Елена Шувалова 12.04.16 16:34
"Конька-Горбунка" написал А.С. Пушкин. П.П. Ершов - подставной автор, по договорённости с Пушкиным. Эта сказка - для посвящённых и профанов. Для посвящённых она - пушкинская, для профанов - ершовская. Кем быть - решаем мы сами.
Елена 27.01.16 17:02
Геннадий! Да, там правда - 7 голов, - но не лошадиных! На рисунке - 4 лошади, 1 - Пушкин в конском образе, и два лица в пятне. В пятне - снова Пушкин, в дурацком виде столкнувшегося со своим отображением человека, - а отображение то безобразное, без лица! И из глаза течёт слеза... Вот, уже этой зарисовкой Пушкин изобразил себя - дцрака и себя - коня. А черновик "Андрея Шенье" - та часть, что "На 14 Декабря", - просто имитирован им, скорее всего. Всё это относится к ситуации камер-юнкерства. Подробно я об этом пишку в своей работе "Рисунок как доказательство: "Конька-Горбунка" написал Пушкин" - на Прозе.ру.
Елена Шувалова 9.01.16 18:41
Конька-Горбунка написал А.С. Пушкин. Причём все редакции текста сказки - его. Ершов же ничего не крал, он просто - подставной автор. У меня выложено много работ по этому вопросу на "Прозе.ру". Заходите, читайте; думайте.
Сергей Шубин 5.11.14 15:44
"Тривиальная задачка для знакомых с юрислингвистикой: обыкновенное установление авторской принадлежности текста", - хорошие слова Вл.Гуторова. С другой стороны, если бы всё было так "тривиально и обыкновенно", то и никаких споров давно бы не было. Однако упоминание о юридической составляющей весьма уместно. И вот чтобы "не было раздора между вольными людьми", 18.06.2014г. (по данным почты России) на имя ректора Ишимского пединституа Шилова С.П. прибыла бандероль с моей книгой "Пушкин глазами следователя", в которой на пятистах страницах представлены доказательства того, что автором "Конька" является Пушкин, использовавший Ершова в качестве подставного автора. Однако боюсь, что в ИГПИ мою книгу закопали где-нибудь в огороде у Т.П.Савченковой, ярой защитницы Ершова. А ведь правду-то всё равно не скроешь! И боюсь, что те спонсоры, с которых ныне в Ишиме собирают деньги на двухсотлетие Ершова и памятник ему, узнав, что всё это было в отношении не настоящего автора "Конька",просто побьют и Крамора, и Проскурякову. его начальницу по музею П.П.Ершова. Так что, Геннадий, идите к Шилову и требуйте от него мою книгу, где, кстати, упоминаетесь и вы. Правда, негативно, т.к. вы пишите о семи лошдиных головах на рисунке Пушкина, а их там всего пять. Учитесь считать, дорогой!
Сергей Шубин 5.11.14 15:35
"Тривиальная задачка для знакомых с юрислингвистикой: обыкновенное установление авторской принадлежности текста", - хорошие слова Вл.Гуторова. С другой стороны, если бы всё было так "тривиально и обыкновенно", то и никаких споров давно бы не было. Однако упоминание о юридической составляющей весьма уместно. И вот чтобы "не было раздора между вольными людьми", 18.06.2014г. (по данным почты России) на имя ректора Ишимского пединституа Шилова С.П. прибыла бандероль с моей книгой "Пушкин глазами следователя", в которой на пятистах страницах представлены доказательства того, что автором "Конька" является Пушкин, использовавший Ершова в качестве подставного автора. Однако боюсь, что в ИГПИ мою книгу закопали где-нибудь в огороде у Т.П.Савченковой, ярой защитницы Ершова. А ведь правду-то всё равно не скроешь! И боюсь, что те спонсоры, с которых ныне в Ишиме собирают деньги на двухсотлетие Ершова и памятник ему, узнав, что всё это было в отношении не настоящего автора "Конька",просто побьют и Крамора, и Проскурякову. его начальницу по музею П.П.Ершова. Так что, Геннадий, идите к Шилову и требуйте от него мою книгу, где, кстати, упоминаетесь и вы. Правда, негативно, т.к. вы пишите о семи лошдиных головах на рисунке Пушкина, а их там всего пять. Учитесь считать, дорогой!
Владимир Гуторов 11.03.14 03:47
Тривиальная задачка для знакомых с юрислингвистикой: обыкновенное установление авторской принадлежности текста.
Валера Хренников 24.07.13 21:36
Здравствуйте. Я согласен с автором статьи, что Козаровецкий не корректен, когда рассуждает в терминах "ухудшает-улучшает": "окончательный текст сказки сформировал по принципу: во всех случаях, когда исправления текст очевидно ухудшают, они отбрасываются как ершовские; в тех случаях, когда исправления текст заметно улучшают, они принимаются как пушкинские". Это, конечно, полное безобразие. Но поразительная небрежность к тексту в сочетании с "сенсационной крикливостью" Козаровецкого тем не менее не означают то, что сказку написал Ершов. Написал ли её Пушкин или кто-то другой, доказать строгим образом, без натяжек и догадок либо сложно либо невозможно (а ведь "сенсация" есть лишь тогда, когда присутствует "разгадка"). Но "более скромно" доказать, что сказку написал не Ершов, вполне посильно, достаточно лишь рассмотреть характер правок в редакциях после 1834 года и проанализировать, насколько этот характер согласуется либо не согласуется с логикой построения текста "Конька" в первой редакции. Тогда вполне можно ответить на вопрос: мог ли быть человек, написавший текст в редакции 1834 года и человек, осуществлявший правки во всех последующих редакциях, одним и тем же лицом. Вот вам маленький "арифметический" пример: в 1-й редакции "Конька" 1834 года слово "армяк" употребляется 5 раз, в последней редакции - ни одного, т.е. "правщик" избавлялся от него последовательным образом. Точнее, "правщик" "уничтожал" не только слово "армяк", но главным образом рифмующиееся с ним слово "дурак", и это, якобы, в своей же сказке про Ивана-дурака! В первой редакции слово "дурак" употребляется в тексте сказки 31 раз, а в последней редакции - лишь 12. Проверьте сами, на комьютере это займёт 5 минут! Логика у "правщика" прослеживается простая: "дураки" им в основном заменялись "Иванами" (т.е. "дурак" - "плохо", "Иван" - "хорошо"), отсюда же, для рифмы к слову "Иван" появились и два "кафтана". Второй маленький пример: "правщик" избавился от строк "поцелуй же, дорогая!" и "ручки нежно целовал" в сцене "объяснения в любви" царя перед царь-девицей, заменив их, соответственно, на "и начнём жить припевая" и "ручки нежно обнимал". Т.е. он последовательным образом "уничтожил" упоминания о поцелуях именно там, где они были более чем уместны. Автор "Конька-горбунка", безусловно, был гениальным человеком - лёгкость и игривость(!) повествования, характер отступлений, связность речи, всего сюжета в целом и построение отдельных сцен в нём не уступают таланту Пушкина. Кто из вас может представить себе, что тот же самый гениальный человек будет по каким-то невесть откуда у него же(!) возникшим тугодумным графоманским и ханжеским соображениям вымарывать из сказки "дураков" и "поцелуи" в течение последующих десятилетий? Заметьте, что у "царской цензуры" не было ни на тот ни на другой счёт никаких претензий. Цензура в 1834м году запретила к печати лишь те строки, в которых с царём, пусть даже сказочным, Иван-дурак общался вопиюще-непочтительным образом, либо где сам царь вёл себя совсем уже "неподобающе". Вывод: я считаю, что первую редакцию "Конька-Горбунка" необходимо вернуть народу, не полагаясь на пресловутую "последнюю волю автора", который скорее всего автором и не является, так как характер его правок идёт вразрез с характером первоначально опубликованного текста. К сожалению, мы не можем восполнить цензорские "отточия" в редакции 1834 года, так как первоначальная рукопись "Конька", увы, не сохранилась. Но можно сохранить весь имеющийся в нашем распоряжении текст издания 1834 года (не занимаясь подобно Козаровецкому рассуждениями "улучшает/ухудшает") и восполнить отточия тем, что имеется в наличии - соответствующими строками из последней редакции Ершова. При этом вполне возможно, что вставленные на место отточий строки были им "отредактированы" подобно остальному тексту "Конька" - от этого, увы, никуда не деться. Так или иначе, но "Конёк" - это детская сказка, она должна печататься без пропусков текста и с картинками, т.е. как полагается, а не продолжать быть лишь предметом дискуссий "учёных мужей" в невзрачных "методичках", в то время как всё новым поколениям детей родители вынуждены покупать и читать книги в редакции 1861 года, так как у них просто нет иного выбора. И заметьте: для детей не важно, кто автор, а важно, каков в сказке текст. "У старинушки три сына" и "очью бешенно сверкая" - это примеры поздних редакций Ершова, которыми совершенно необязательно терзать детей и их родителей, в то время когда есть первоначальный текст, написанный куда более ясным и понятным любому современному человеку языком. Так что дело даже не Пушкине, дело в возвращении первоначального текста в удобоваримом виде "широкому читателю". Итак, вот мой скромный вклад в это, как я считаю, довольно благородное дело: <a href="http://konek-gorbunok.ucoz.ru/konek.htm ">http://konek-gorbunok.ucoz.ru/konek.htm </a>
Валера Хренников 24.07.13 04:16
Здравствуйте. Я согласен с автором статьи, что Козаровецкий не корректен, когда рассуждает в терминах "ухудшает-улучшает": "В.А.Козаровецкий оговорился, что «окончательный текст сказки сформировал по принципу: во всех случаях, когда исправления текст очевидно ухудшают, они отбрасываются как ершовские; в тех случаях, когда исправления текст заметно улучшают, они принимаются как пушкинские". Это, конечно, полное безобразие. Но небрежность к тексту и "сенсационная крикливость" Козаровецкого тем не менее не означают то, что сказку написал Ершов. Написал ли её Пушкин или кто-то другой, доказать строгим образом, без натяжек и догадок либо сложно либо невозможно (а ведь "сенсация" есть лишь тогда, когда присутствует "разгадка"), но "более скромно" доказать, что сказку написал не Ершов, вполне посильно, достаточно лишь рассмотреть характер правок в редакциях после 1834 года и проанализировать, насколько этот характер согласуется либо не согласуется с логикой построения текста "Конька" в первой редакции. Тогда вполне можно ответить на вопрос: мог ли быть человек, написавший текст в редакции 1834 года и человек, осуществлявший правки во всех последующих редакциях, одним и тем же лицом. Вот вам маленький "арифметический" пример: в 1-й редакции "Конька" 1834 года слово "армяк" употребляется 5 раз, в последней редкации - ни одного, т.е. "правщик" избавлялся от него последовательным образом. Точнее, "правщик" "уничтожал" не только слово "армяк", но главным образом рифмующиееся с ним слово "дурак", и это, якобы, в своей же сказке про Ивана-дурака! В первой редакции слово "дурак" употребляется в тексте сказки 31 раз, а в последней редакции - лишь 12. Проверьте сами, на комьютере это займёт 5 минут! Логика у "правщика" прослеживается простая: "дураки" им в основном заменялись "Иванами", отсюда же, для рифмы к слову "Иван" появились и два "кафтана". Второй маленький пример: "правщик" избавился от строк "поцелуй же, дорогая!" и "ручки нежно целовал" в сцене "объяснения в любви" царя перед царь-девицей, заменив их, соответственно, на "и начнём жить припевая" и "ручки нежно обнимал". Т.е. он последовательным образом "уничтожил" упоминания о поцелуях именно там, где они были более чем уместны. Автор "Конька-горбунка", безусловно, был гениальным человеком - лёгкость и игривость повествования, характер отступлений, связность речи, всего сюжета в целом и построение отдельных сцен в нём не уступают таланту Пушкина. Кто из вас может представить себе, что тот же самый гениальный человек будет по каким-то невесть откуда у него возникшим тугодумным графоманским и ханжеским соображениям вымарывать из сказки "дураков" и "поцелуи" в течение последующих десятилетий? Заметьте, что у "царской цензуры" не было ни на тот ни на другой счёт никаких претензий. Цензура в 1834м году вымарывала лишь те строки, в которых с царём, пусть даже сказочным, Иван-дурак общался вопиюще-непочтительным образом, либо где сам царь вёл себя совсем уже "неподобающе". Я считаю, что первую редакцию "Конька-Горбунка" просто необходимо вернуть народу, не полагаясь на пресловутую "последнюю волю автора", который скорее всего автором и не является. Вот мой скромный вклад в это, как я считаю, довольно благородное дело: http://konek-gorbunok.ucoz.ru/konek.htm
ИГОРЬ 30.07.10 18:36
Время , в которое вернулась российская жизнь, по своему устройству соответствует времени, когда жил М.Е. Салтыков-Щедрин, и вот что он писал: «Современный писатель не может действовать иначе, как под прикрытием совести, а ежели у него её нет, то должен выдумать для себя таковую. Это до такой степени верно, что мы видим целую массу пройдох, которые из «обретения совести» сделали довольно выгодное для себя ремесло. Всем нынче стало известно, что слово тогда только оказывает надлежащее действие, когда оно высказано горячо и проникнуто убеждением, но что же, кроме совести и основанного на ней миросозерцания, может дать ему эти качества? А так как по обстоятельствам времени, сделалось уже ясным, что без помощи слова вселенную уловить нельзя, то нуждающиеся в этой помощи, подыскав подходящего пройдоху, говорят ему:
-Можешь ли ты, пройдоха, за такое-то лакомство, во все колокола звонить, что помои представляют самый целесообразный для человеческого питания корм?
-Могу, - отвечает пройдоха и начинает обдумывать, какую такую совесть надо иметь, чтоб пропагандировать помои.
И непременно найдёт, потому что иначе он не напишет ни повести, ни комедии, ни передовой статьи, ни фельетона, ни даже ученого исследования. Ни честная мысль, ни бесчестная – ничто не может утвердиться, пустить корни, не имея за собою определенного исходного пункта, в котором, как в фокусе, сосредоточены лучи, согревающие и освещающие весь дальнейший путь, со всеми поправками, разветвлениями и дополнениями». (В среде умеренности и аккуратности. Дворянские мелодии. 1877г. //СС. XII, 249-250.)
И следующее его высказывание: «Мы извратили смысл слова «общество», мы привыкли искать проявлений общественной жизни совсем не там, где их искать следует. Мы представляем себе «общество» чем-то вроде многоэтажного здания, в котором признаки жизни замечаются только в бельэтаже и в rez de chaussee*, а все, что обитает в так называемых подвалах и чердаках, без всяких разговоров полагается неживущим. Быть может, в древности оно и было бы так, но в настоящее время это заблуждение довольно грубое». (*rez de chaussee – в первом этаже. Дополнительные письма к тетеньке. 1882г. // СС, XIV? 521 – 522).

Когда я прочитал пасквиль на Ершова в газете, меня удивило не то, что , что его напечатали, (нашлись пройдохи, которые и написали, и напечатали, я думаю, за энную сумму), а растроился я из-за того, что не нашлось специалиста, который бы дал бы пасквилянту по ушам.
Прочитал Вашу статью и рад за Россию. Есть еще порох в пороховнице.
Ирина Репьева 30.07.10 10:04
Геннадий, это не первый пример, когда либеральё пытается обескровить русскую литературу и смутить русское общество. Такие проекты, как правило, проваливаются. Понимаю, как вам тяжело, но и эта буря пролетит, не оставя никакого другого следа, кроме интереса нормальных людей к самому Ершову. Это просто момент Истины, черный пиар, и не более того. Радуйтесь! Если Господь попустил, чтобы буря разразилась, значит, так и надо. Крики, обвиняющие Ершова в краже, не выдерживают проверки здравым смыслом. Либеральё само легко идет на литературные кражи и ложь, поэтому и приписывает свои грехи другим. У кого что болит, тот о том и говорит, свидетельствует русская норма. Вы же знаете, что Христос о них сказал: их отец лжец, сатана. Это их смысл жизни, работа, за которую они получают деньги. Но, как правило, таким людям отмщается - за клевету и коварство, иногда - уже в земной жизни.
 Имя: 

Комментарий:



 Введите только то,
что написано строчными (маленькими) буквами:
 ПОДсветКА