Яна САФРОНОВА

Заглянуть в лицо

"Мир всегда одинаков и стоит, отвернувшись от нас.
Наше счастье - заглянуть миру в лицо"
Михаил Пришвин

<<<  Далее 

 

06.10.2016

НЕ ЛИТЕРАТУРА. НЕ ПИСАТЕЛЬ. НЕ ПРЕМИЯ

Наткнулась я тут давеча на шорт-лист премии «Большая книга» 2016 года. Среди мэтров современной литературы (Леонидов, Александров, Людмил и проч.) бросился в глаза некий Саша. Саша Филипенко. Название номинируемой книги завершило впечатление: «Травля». Я открыла её в ожидании чего-то молодого, дерзкого, а может быть даже провокационного.

О сборнике «Травля» тридцатидвухлетнего журналиста, сценариста («Прожекторперисхилтон»), радиоведущего (канал «Дождь»), а с недавних пор и писателя, Саши Филипенко, в журнале «Сноб» пишут так: «Точная фотография времени, портрет нашего общества, на котором каждый с ужасом может обнаружить себя». Возможно, со мной что-то не так, но я на этом портрете себя не обнаружила. Где вы меня потеряли?

«Травля» интересно оформлена с точки зрения внешней композиции: каждая глава названа как часть музыкального произведения. Но зачем выбирать такую хитрую форму, если она никак не реализуется в содержании? Да, один из героев книги, Марк, музыкант. Но этого недостаточно для того, чтобы приём сработал. Если бы эмоциональный накал соответствовал заявленным в заголовках «сдвигу, коде и кульминации», вопросов бы не возникало. В данном случае быстрый темп и настроение безнадёжного пафоса не меняются на протяжении всего текста, а потому претенциозные заглавия заставляют ожидать от главы больше, чем в ней на самом деле есть.

Перейдём непосредственно к содержанию, к звуку этого произведения. Антон Пятый, неподкупный и честный журналист, хороший муж и отец, пишет свои разоблачительные статьи во имя правды. Но однажды своим пером он задел за живое депутата Славина, который, естественно, бывший руководитель секты, вор и мошенник. Антона не могут убить, это было бы слишком красноречиво, Антона начинают травить. Громкая музыка соседей, которая заставляет его сына круглосуточно плакать, хамство проплаченных официантов, опорожнение желудка в люльку его ребёнка. Какой выход находит идеал порядочности, Антон Пятый? Он выбрасывает ребёнка из окна.

Зачем же так примитивно и не тонко, Александр? Современная литература уже давно развилась до состояния, в котором типология образов «плохой» и «хороший» считается неинтересной, мы можем больше. Такое разделение приводит к неправдоподобности. Слишком уж идеален Антон Пятый, а от того пуст. Депутат Славин — дьявол во плоти, с кучей нечестно нажитых денег и сыном нетрадиционной сексуальной ориентации. Куда уж актуальному роману без этого? Александра, сына Славина, тоже травят. Отец после обвинений в не патриотизме переводит сына из французской футбольной команды в русскую, свою. Но на поле Сашу ожидает не тёплый приём: сокомандники совсем не рады его видеть и всячески пытаются помешать игре парня. Зачем я говорю об этой линии? Потому что автор о ней забыл. Она никак не завершается и не играет никакой роли. Возможно, это была попытка параллелизма между судьбами Антона Пятого и Александра Славина? Но тут та же ситуация, что и с композицией: незачем. Роман до того прост, что любые ухищрения и изыски ему не к лицу.

Мужские образы сливаются в один. Происходит это и за счёт одинаковых речевых характеристик, полных патетики, и из-за полного отсутствия деталей и портретов. Такое впечатление, что автор решил сделать всё, чтобы данное произведение не походило на литературное. Над языком в этом направлении были произведены соответствующие манипуляции. «Однажды какие-то ублюдки вырезают родителей и сестру Кало. Пятьдесят три ножевых ранения на троих. В спешке нападавшие не трогают Кало»,  — сценарными рублеными репликами заполняет страницы Саша. Это создаёт своеобразную динамику, но уничтожает художественность. Читатель буквально «пролетает» по страницам глазами, однако перечитать что-либо, остановиться на предложении, чтобы его прочувствовать, просмаковать, желания не возникает ни разу.

Мало того, что с точки зрения литературности произведение не представляет интереса, так ещё и идейно оно весьма посредственно. Рассуждения на тему свободы, отношения власти с народом, честной журналистики выглядят наивно и незрело. Всё это написано на таком подъёме, с превалирующей нотой дидактики, что порой возникает ощущение, будто читаешь пропагандистскую брошюру. «...время от времени нас запугивают людьми с гранатами сам знаешь где, но между тем, если нам и стоит кого-то бояться - то это кретинов, которые оккупируют пространство вокруг нас. Пока мы смеемся над ними - они захватывают власть. Люди, над которыми мы гогочем, пишут законы, по которым мы живем»,  — никаких новых мыслей или решений, альтернатив, автор не предлагает. «У нас всё плохо!» — говорит эта книга. Но кто этого не знал? Просто рассказать о том, как тебе вокруг всё не нравится (просто во всех смыслах), ещё не означает создать объект искусства. А ведь на мой взгляд в «Большой книге», одной из самых престижных премий нашей страны, должны быть представлены произведения, являющиеся образцами мастерства и вместилищами торжества человеческой мысли. Вместо этого — Саша Филипенко с непрописанными, ничем не отличающимися друг от друга героями, с посредственным, бедным языком, с идеями, которые таковыми и называться не должны. Констатация факта, да ещё и неумелая.

Картонные драмы героев не вызывают сопереживания, они вызывают недоумение. «Половину зарплаты я отдаю маме, вторую пропиваю. Не может идти и речи о хорошей одежде, машине или поездках на выходные в Прагу. Ухоженные девочки, которыми, словно колбасу, набивают филфак, не обращают на меня никакого внимания.» — это лишь маленький отрывок из пространного монолога одного из тех, кто травит. Ему не хватает денег на то, чтобы жить богато, потому он начинает поступать грязно. Иллюстрация расхожей фразы «не мы такие, жизнь такая». И ведь ни у одного из героев нет настоящей, реальной жизни. А в ней помимо желания заработать или кого-то обличить существует тяга к искусству, любовь, природа, наконец, люди. Но их в этом романе нет, есть только типизированные образы олигархов, журналистов и «братков». Саша немного опоздал: новыми они были лет десять назад, а оттого говорить о них было остро.

Данный текст поверхностен даже для зарисовки, не то что для портрета нашего времени. Я не могу понять того, как эта ученическая, пропитанная юношеским максимализмом работа могла попасть в шорт-лист «Большой книги». Такое же глубочайшее непонимание вызывает у меня и роман Анны Матвеевой «Завидное чувство Веры Стениной», который являет собой образец неумной женской прозы, настолько женской, что даже женщинам стыдно её читать. Некому было составить конкуренцию Водолазкину и Алешковскому? Как не литература может попадать на самые высокие места рейтингов литературной премии? Это расстраивает, ведь это не объективная картина реальности, не показатель уровня российских авторов. Стоит так же упомянуть, что «Травлю» не встретишь на полках «Москвы», «Дома книги» и «Библио-глобуса», крупнейших книжных магазинов столицы. Даже OZON, интернет-магазин книжной продукции, где есть практически всё, не предоставляет возможности ознакомиться с книгой иначе, как в цифровом формате. И это во время попадания в шорт-лист. Из чего можно сделать вывод: не пользуется спросом сейчас, вряд ли будет актуально потом. Присутствие «обрамляющих» для основных претендентов на премию книг в списке — не комплимент в пользу самой премии. Возможно, стоит просматривать больше материала и просматривать его внимательнее?

«И что?» - это вопрос, который может определить качество литературного продукта. Если его можно задать применительно к произведению, значит, оно не достигло разрешения сверхзадачи, которую ставил перед собой автор. Если он её, конечно, вообще перед собой ставил. «Травля», Саша Филиппенко, и что?

04.09.2016

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"
Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Комментариев:

Вернуться на главную