—Ѕќ–Ќ»  —“ј“≈… "’’I ¬≈ . »“ќ√» Ћ»“≈–ј“”–Ќќ√ќ ƒ≈—я“»Ћ≈“»я: я«џ Ц  ”Ћ№“”–ј Ц ќЅў≈—“¬ќ"

—ќƒ≈–∆јЌ»≈

ј. ј. ƒырдин ќ“ –≈ƒ ќЋЋ≈√»»

¬. Ќ. √аничев ¬—“”ѕ»“≈Ћ№Ќќ≈ †—Ћќ¬ќ

ј. ё. Ѕольшакова Ћ»÷ј †» †Ћ» » †Ћ»“≈–ј“”–Ќќ√ќ †ƒ≈—я“»Ћ≈“»я

 

я«џ  Ц  ”Ћ№“”–ј Ц ќЅў≈—“¬ќ

 

ј. √. Ѕайбородин —Ћќ¬ќ ќ –”—— ќћ —Ћќ¬≈. –усска€ простонародна€ речь в художественной литературе и быту . 9

¬. √. √алактионова –”—— ќ≈ —Ћќ¬ќ » ¬џ«ќ¬џ √ЋќЅјЋ»«ј÷»».. 17

¬. ¬. ƒворцов Ћ»“≈–ј“”–Ќџ… ѕ–ќ÷≈—— ѕ–ќ“»¬ Ћ»“≈–ј“”–Ќќ√ќ –џЌ ј.. 26

 . —. —мородин, ј. ». —мородина я«џ   ј  ќ“–ј∆≈Ќ»≈ ƒ”’ќ¬Ќќ√ќ —ќ—“ќяЌ»я Ќј÷»».. 30

¬. Ќ. Ўапошников“≈Ќƒ≈Ќ÷»» —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… ѕ–ќ«џ ¬ я«џ ќ¬ќћ ј—ѕ≈ “≈35

 

–”—— јя Ћ»“≈–ј“”–ј 2000-х: »“ќ√» » ѕ≈–—ѕ≈ “»¬џ

 

¬. √. Ѕондаренко 10  Ќ»√ ƒ≈—я“»Ћ≈“»я.. 49

¬. ¬. Ћичутин –ј«–”Ў≈Ќ»≈ Ћ»“≈–ј“”–џ »Ћ» –ј— ќЋ —ќ«ЌјЌ»я.. 54

Ў. √. ”меров ѕ»—ј“≈Ћ№ Ѕ≈« ¬Ћј—“»? (  характеристике современной социально-культурной ситуации) 63

ј. ћ. Ћобин »—“ќ–»„≈— јя ѕ–ќ«ј ¬ ЂЌ”Ћ≈¬џ≈ї √ќƒџ.. 75

¬. ». Ўульженко ƒ¬≈ –≈јЋ№Ќќ—“» Ђ ј¬ ј«— ќ√ќї “≈ —“ј –”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–џ ¬ √–јЌ»÷ј’ ЂЌ”Ћ≈¬џ’ї √ќƒќ¬. 82

Ќ. Ћ. «ыховска€ Ђ¬ќ«ƒ”’ Ёѕќ’»ї: ќ“≈„≈—“¬≈ЌЌјя —Ћќ¬≈—Ќќ—“№ Ќ”Ћ≈¬џ’ √ќƒќ¬ XXI ¬≈ ј†† 89

“. ћ.  ол€дич »Ќ“≈–“≈ —“”јЋ№Ќќ—“№ Ц ѕќ“–≈ЅЌќ—“№ ¬–≈ћ≈Ќ» »Ћ»†ѕ–»®ћ?. 94

Ќ. ѕ. ƒворцова ћ≈“ј‘»«» ј  Ќ»√» » „“≈Ќ»я ¬ Ћ»“≈–ј“”–Ќќћ —ќ«ЌјЌ»». 2000-х годы. 105

ј. Ќ. јндреев ≈—“№ Ћ» ” „»“ј“≈Ћя «ј¬“–ј? (культурные сюжеты романов Ђƒаниэль Ўтайн, переводчикї Ћ. ”лицкой и Ђѕианисткаї Ё. ≈линек) 110

ј. ј. “рапезников ƒ≈“ » —ћ≈–ƒя ќ¬ј » ѕќѕ–»ў»Ќј ¬ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… јЌ“»–”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–≈: ѕ≈–—ќЌј∆» » ј¬“ќ–џ.. 118

«. Ќ. ѕол€к ∆јЌ–ќ¬џ≈ –ј«Ќќ¬»ƒЌќ—“» —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… †ƒќ ”ћ≈Ќ“јЋ№Ќќ… ѕ–ќ«џ  ј«ј’—“јЌј.. 128

¬. —. ¬оронин ћЌќ√ќ«Ќј„Ќџ≈ Ћќ√» » » ѕј–јƒќ — Ћ∆≈÷ј ¬ ’”ƒќ∆≈—“¬≈ЌЌќћ ћ»–≈ –”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–џ.. 131

≈. Ў. √алимова ѕќ¬≈—“№ ¬Ћјƒ»ћ»–ј Ћ»„”“»Ќј Ђ–≈ ј ЋёЅ¬»ї ¬  ќЌ“≈ —“≈ –”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–џ Ќј„јЋј ’’I ¬≈ ј.. 138

Ќ. —. ÷ветова Ё—’ј“ќЋќ√»„≈— »… ћќ“»¬ ¬ –”—— ќ… ѕ–ќ« ѕќ—Ћ≈ƒЌ≈√ќ ƒ≈—я“»Ћ≈“»я †† 151

ј. ј. √аниева ¬ќ«–ќ∆ƒ≈Ќ»≈  ќЌ÷≈ѕ“ј ЂћќЋќƒџ≈ ѕ»—ј“≈Ћ»ї ¬ Ќ”Ћ≈¬џ≈††††† √ќƒџ†† 155

≈. √. ћестергази Ќ≈— ќЋ№ ќ —Ћќ¬ ќ √≈–ќ≈ ЂЋ»“≈–ј“”–џ ƒЋя ¬«–ќ—Ћџ’ » ƒ≈“≈…ї† 159

 

ѕ–ќЅЋ≈ћј –≈јЋ»«ћј ¬ ѕќЋ≈ћ»„≈— ќћ  ќЌ“≈ —“≈

 

—. —. Ѕел€ков »—“ќ » » —ћџ—Ћ ЂЌќ¬ќ√ќ –≈јЋ»«ћјї:   Ћ»“≈–ј“”–Ќќ… —»“”ј÷»» Ќ”Ћ≈¬џ’.. 164

ј. √. –удалЄв  ј“≈’»«»— ЂЌќ¬ќ√ќ –≈јЋ»«ћјї. 170

ћ. ≈. Ѕойко ¬«Ћ®“ » ѕјƒ≈Ќ»≈ N-–≈јЋ»«ћј.. 182

ј. —. —алуцкий ќ„≈–≈ƒЌќ… ЂЌќ¬џ…ї –≈јЋ»«ћ.. 187

“. “. ƒавыдова ∆јЌ–ќ¬ќ-—“»Ћ≈¬џ≈ Ќќ¬ј÷»» ¬ Ќ≈–≈јЋ»—“»„≈— ќ… ѕ–ќ«≈ ѕ≈–¬ќ√ќ ƒ≈—я“»Ћ≈“»я XXI ¬≈ ј.. 190

 

 Ћј——» ј » —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ—“№: ѕ≈–≈ќ—ћџ—Ћ≈Ќ»≈  ”Ћ№“”–Ќќ√ќ  ќƒј?

 

ћ. ћ. √олубков —Ћќ¬≈—Ќќ—“№ » –”—— »…  ”Ћ№“”–Ќџ…  ќƒ ¬ Ќј„јЋ≈ XXI ¬≈ ј.. 195

¬. я. —аватеев ¬—≈ Ќј ѕ–ќƒј∆” (полемические этюды о современной†прозе) 211

ћ. ¬. «агидуллина »—“ќ–»я  Ћј——» »: ѕ≈–¬ќ≈ ƒ≈—я“»Ћ≈“»≈ ’’I ¬≈ ј.. 218

Ћ. Ќ. —каковска€ »Ќ“≈–ѕ–≈“ј÷»я “≈ћџ ¬≈Ћ» ќ… ќ“≈„≈—“¬≈ЌЌќ… ¬ќ…Ќџ †¬ –”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–≈ XXI ¬≈ ј.. 225

Ќ. ¬.  овтун —“ј–”’ј, јЌ√≈Ћ, Ѕќ√ј“џ– ј: √≈Ќ≈ –ј“»„≈— »… ћ»‘ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… “–јƒ»÷»ќЌЌќ… ѕ–ќ«џ.. 233

ј. Ќ. ¬арламов ѕќ¬≈–’ Ѕј–№≈–ќ¬? —оветска€ классика глазами почвенников и либералов. 246

—. ¬.  рылова ѕќћ»ЌјЋ№Ќќ≈ —Ћќ¬ќ ¬ –”—— ќ… ѕќЁ«»» 2000-’ √ќƒќ¬. 257

». —.  узьмина ћќ“»¬џ  Ћј——»„≈— ќ… –”—— ќ… ѕќЁ«»» ¬ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… ј¬“ќ–— ќ… ѕ≈—Ќ≈. 265

 

Ћ»“≈–ј“”–Ќџ… ѕ–ќ÷≈—— —≈√ќƒЌя: «ј » ѕ–ќ“»¬

 

¬. ». √усев ’–јЌ»“≈ ѕ–≈ƒјЌ»≈. 272

ј. ¬. “атаринов Ћ»“≈–ј“”–Ќџ… ѕ–ќ÷≈—— ≈—“№! 277

ј. ј. Ўорохов ѕ≈–¬џ≈ ƒ≈—я“№ Ћ≈“ Ќќ¬ќ√ќ ¬≈ ј: Ћ»“≈–ј“”–Ќџ… ѕ–ќ÷≈——†» ≈√ќ »ћ»“ј÷»я.. 288

ј. Ѕ.  ердан “≈Ќƒ≈Ќ÷»» –ј«¬»“»я —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… –”—— ќ… ††—Ћќ¬≈—Ќќ—“»: –≈√»ќЌјЋ№Ќџ… ј—ѕ≈ “(на примере јссоциации писателей ”рала) 293

 

–”—— јя Ћ»“≈–ј“”–ј √Ћј«јћ» «ј–”Ѕ≈∆Ќџ’ —Ћј¬»—“ќ¬

 

–озалинд ћарш ∆≈Ќў»Ќџ-ѕ»—ј“≈Ћ№Ќ»÷џ Ц Ћј”–≈ј“ » Ћ»“≈–ј“”–Ќџ’ ѕ–≈ћ»… ¬ ’’I ¬≈ ≈. 309

ј. ¬авжиньчак –”—— јя Ћ»“≈–ј“”–ј ¬ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… ѕќЋ№Ў≈. 317

Ќ. ». »льинска€ Ќ≈ќћќƒ≈–Ќ»—“— »≈ “≈Ќƒ≈Ќ÷»» ¬ –”—— ќћ ѕќЁ“»„≈— ќћ ѕ–ќ÷≈——≈ —≈√ќƒЌя.. 323

ѕ. —. √лушаков Ў” Ў»Ќќ¬≈ƒ≈Ќ»≈ —≈√ќƒЌя: »“ќ√» 2000-’.. 330

¬. √. ўукин ћ»‘ќ“¬ќ–„≈—“¬ќ ¬ —“»Ћ≈ —ќ÷-ј–“, »Ћ» ћќ— ¬ј ¬ —≈–≈ƒ»Ќ≈ ’ј-’ј √Ћј«јћ» ¬ј—»Ћ»я ј —≈Ќќ¬ј.. 341

 

Ћ»“≈–ј“”–Ќџ≈ ∆”–ЌјЋџ ¬ ѕ≈–¬ќћ ƒ≈—я“»Ћ≈“»»

 

ћ. ». Ћаврентьев Ћ»“≈–ј“”–Ќџ… ѕ–ќ÷≈—— » ∆”–ЌјЋ№Ќјя ѕќЋ»“» ј.. 345

¬. ‘. ћихайлов Ђѕ–ќ—“ќ–ї: »Ќ—“»Ќ “ ѕ–ј¬ƒџ Ц »Ќ—“»Ќ “ ∆»«Ќ».. 351

¬. Ќ. яранцев ќЅ«ќ– ∆”–ЌјЋј Ђ—»Ѕ»–— »≈ ќ√Ќ»ї (2007 Ц 2009 гг.) 358

¬. ¬. ≈фимовска€ «Ќј„≈Ќ»≈ ∆”–ЌјЋј Ђ–ќƒЌјя Ћјƒќ√јї ¬  ”Ћ№“”–Ќќ-»—“ќ–»„≈— ќћ » ƒ”’ќ¬Ќќ-Ќ–ј¬—“¬≈ЌЌќћ ѕ–ќ—¬≈ў≈Ќ»» —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ√ќ ќЅў≈—“¬ј: “–јƒ»÷»я » ¬џ«ќ¬џ Ќќ¬ќ√ќ ¬–≈ћ≈Ќ».. 370

≈. ≈. ѕиетил€йнен ћ≈Ќя≈“—я ¬–≈ћя Ц ћ≈Ќя≈ћ—я ћџ ∆”–ЌјЋ Ђ—≈¬≈–ї: ¬ ѕ≈–¬ќ≈ ƒ≈—я“»Ћ≈“»≈†XXI ¬≈ ј. 377

¬. Ќ.  устовЋ»“≈–ј“”–Ќџ… ∆”–ЌјЋ Ђё∆Ќјя «¬≈«ƒјї. 382

 . ¬. —мородин –ј«ћџЎЋ≈Ќ»я ќ ѕ–ќ¬»Ќ÷»јЋ№Ќќћ »«ƒјЌ»»

ѕ. ‘. Ћимеров ∆”–ЌјЋ Ђј–“ї (Ћјƒ) Ц 13 Ћ≈“ »«ƒј“≈Ћ№— ќ… ƒ≈я“≈Ћ№Ќќ—“»: »“ќ√» » ѕ≈–—ѕ≈ “»¬џ.. 389

Ћ. ¬. “юкова Ќј –”—— ќ… ¬џ—ќ“≈. јЋ№ћјЌј’” Ђ√ќ—“»Ќџ… ƒ¬ќ–ї Ц †15 Ћ≈“† Е393

ћ. ј. —околовска€ ¬ √ќ–ќƒ≈ N. »Ћ» „“ќ ќЅў≈√ќ ” „»“ј“≈Ћя » –≈ƒј “ќ–ј ѕ–ќ¬»Ќ÷»јЋ№Ќќ√ќ ∆”–ЌјЋј?. 396

—ѕ»—ќ  ј¬“ќ–ќ¬. 398

ќ“ –≈ƒ ќЋЋ≈√»»

††††††††† ¬ стать€х, составивших этот сборник, современный национальный литературный процесс впервые рассматриваетс€ во всЄм его многообразии.† „итатель найдЄт здесь и критические обзоры, и теоретические раздумь€, познакомитс€ с суждени€ми о роли журналов и альманахов в том сложном и противоречивом художественном движении, направленность и ценность которого ещЄ далеко не €сны. ѕри всей публицистичности и лаконичности нередко противоречивых оценок, каждый из материалов вносит свою лепту в общий план размышлений† об итогах минувшего литературного дес€тилети€.

ѕр€мо скажем: не все участники конференции, вступившие в открытый диалог (эта диалогичность сохранена и в композиции публикуемой книги),† склонны видеть в литературной современности признаки преодолени€ кризиса. ¬от почему некоторые из докладчиков сосредоточились, в основном, на негативных сторонах сегодн€шней русской литературы, противопоставив литературный процесс Ђлитературному рынкуї. јвторами† сделаны† отдельные наблюдени€ относительно форм и приЄмов, размывающих традиционные структуры текста, мен€ющих местами реальное и ирреальное в мире-пространстве† произведений.

††††††††† Ёклектичный† характер современного† литературного процесса в –оссии отражает становление в обществе новой ценностной иерархии, свидетельствует о† смысловой и эстетической расплывчатости позиции писател€. „резмерное увлечение интеллектуальной† игрой (игра смыслами, жанрами, мифами и архетипами)† приводит к деформации образного слова,† превращает художественное произведение в гибридную массу: в набор цитат, условно-символических† фигур, объединенных €зыком телесного Ђнизаї, маргинальной лексикой,† абсурдом сюжетных положений. »счезает традиционна€† цель отечественной литературы Ц быть изображением Ђвещества существовани€ї (ј. ѕлатонов) мира и человека,† философией† жизни, постижением еЄ смысла.†

Ќа этом фоне особенно† важно† стремление участников конференции† пон€ть причины† утраты† художественных высот,† обозначить† пути развит舆 литературы и обретени€ ею нового самосознани€.

ѕервый раздел сборника Ђязык Ц  ультура Ц ќбществої намечает одну из важнейших проблемных линий† литературы в XXI столетии Ц судьба русского €зыка; утверждаетс€† преемственна€ св€зь между† народным словом, классической эпохой его освоени€ (XIX век) и опытом современных писателей (¬. Ѕелов, ¬. –аспутин, ¬. Ћичутин и др.). –усское† —лово замечательно тем,† что Ђоткрывает собою самые потаЄнные смыслы, как бы далеко они ни были спр€таны, Ц отмечает один из докладчиков. Ц ќно способно высвечивать собою суть событий, скрываемых за логическими хитросплетени€миї, отражает Ђдуховное состо€ние нацииї.

¬ следующей части книги речь идет о нулевых годах, которые, с точки зрен舆 ¬. Ѕондаренко, представлены† произведени€ми, спутавшими позиции Ђна шахматной доске между либералами и патриотамиї.† ќценива€ прозу† ј. ѕроханова, ѕ.  русанова,† ¬. ћаканина, ¬. ѕелевина, ††††††††††ћ. ≈лизарова, «. ѕрилепина и др., критик остаЄтс€ в убеждении, что их книги определили лицо минувшего дес€тилети€.

††††††††† ”веренность в сохранении литературой своего художественного потенциала раздел€ют многие авторы сборника. ѕоднима€ вопросы литературы и власти, эволюции исторической прозы,† интертекстуальности, писатели и критики останавливаютс€ на основных фазах движени€ современного художественного процесса, Ђособенност€х выражени€ самого духа эпохиї. ¬ их поле зрени€ Ц метафизика книги и чтени€, культурные сюжеты, жанровые аспекты прозы, проблемы хаоса и неопределЄнности, любви и смерти, эсхатологические мотивы, литературные герои и концепты. ѕеред читателем разворачиваетс€ панорама поисков и открытий новейшей литературы в еЄ разновекторных эстетических координатах.

††††††††† —ущественна€ часть сборника †Ц †раздел, посв€щенный† реализму каꆆ эстетической основе словесного творчества. –азмышл€€ о взлЄтах и падени€х Ђнового† реализмаї в его соотнесенности с постмодернизмом, литераторы и критики вид€т в нЄм Ђповорот к положительному в духовном смысле герою, по которому безумно соскучилс€ читатель, уставший как от кровавой братвы, так и от смекалистых ментов, как от злобных нуворишей, так и от благочестивых олигарховї.

††††††††† ÷ентральным† можно назвать раздел Ђ лассика и современностьї, посв€щенный осмыслению† культурного кода русской словесности в мен€ющемс€ социально-историческом контексте. »нтересно интерпретированы здесь архетипы воинского героизма и женской силы (генекратические† образы фольклора и литературы) как составл€ющие† национального идеала. Ќеслучайны в этом р€ду статьи,† усматривающие† координаты современности в классических произведени€х ’I’ и ’’ веков.

††††††††† Ќазвание п€того раздела Ц ЂЋитературный процесс сегодн€: за и противї Ц возвращает к сквозному† сюжету† всего сборника: диалогу о критери€х целостности и жизненности литературных €влений, формирующих художественный рельеф первого дес€тилети€ XXI века. «десь раскрываютс€† проблемы нашей литературной современности Ц от имитации† творчества до тенденций и парадоксов взаимодействи€ реалистической, модернистской и постмодернистской поэтики. ѕредприн€та попытка дать определение главного предмета дискуссии: Ђ—овременный литературный процесс в –оссии Ц €вление сложное, противоречивое. — одной стороны, это последовательное развитие динамичной системы литературных родов, жанров, мотивов, сюжетов, образов, стихотворных и прозаических форм, средств €зыка, приемов композиции; с другой, Ц взаимодействие целого р€да субъектов и объектов (семьи, государственных институтов, образовательных и библиотечных учреждений, музеев) по оптимизации творческого процесса, книгоиздани€ и пропаганды отечественной книгиї.

††††††††† ¬ажен в создании образа литературы наших дней и Ђвзгл€д со стороныї. ¬ошедшие в этот раздел работы зарубежных русистов охватывают† общие направлени€ в движении нынешней словесности, особо обраща€ наше внимание на опыт женщин-лауреаток литературных премий, а также на тех писателей, которые, с их точки зрени€, олицетвор€ли в последние дес€тилети€ пол€рные творческие установки. «десь же характеризуетс€ новейша€ неомодернистска€ поэзи€ Ђв услови€х семантической равноправности дискурсов и креативных стратегийї.

††††††††† ¬ заключительный раздел книги вошли материалы, отражающие журнальную жизнь регионов –оссии. Ётот ракурс дополн€ет общий взгл€д на современную литературную ситуацию.††

††††††††† ¬ целом, представленна€ в сборнике картина движущейс€ эстетической реальности начала XXI века свидетельствует† о том, что приходит врем€ Ћитературы, способной вернутьс€ к единству духа и мысли.†

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††† ј. ј. ƒырдин

††††††††††††††††††††††††††††††††††††† доктор филологических наук, профессор,

††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††† председатель ќткрытого ћеждународного

††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††† научного† сообщества Ђ–усска€ словесность:

††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††† ††духовно-культурные контекстыї

        (вернутьс€ к содержанию)

¬—“”ѕ»“≈Ћ№Ќќ≈ —Ћќ¬ќ

ƒорогие друзь€!

†††††††† Ќынешнюю научно-практическую конференцию мы проводим в рамках посто€нного действующего симпозиума Ђ“еори€ и современный литературный процессї, цель† которого, как вы знаете, Ц подведение† ежегодных литературных итогов. ќднако, в отличие от прежних встреч,† сегодн€ мы подводим итоги целого† дес€тилети€ Ц первого в ’’I столетии.

–азумеетс€,† художественна€ составл€юща€ Ц главное в оценках, которые прозвучат. Ќо мы не должны закрывать глаза и на то, что собственно литературное развитие неотделимо от культурного развити€ общества в целом. Ќеслучайно в название конференции вынесена триада: Ђязык Ц культура Ц обществої. Ёто первое.

¬торое, на что хотелось† бы обратить† внимание: ныне как никогда остро стоит вопрос об утрате сакрального смысла самого пон€ти€ Ђрусский писательї.

  сожалению, талант перестаЄт быть действительным критерием литературной славы. ѕисательское и숆 формируют и передают† читающему пока ещЄ обществу так называемые Ђфабрики звЄздї, которые последовательно и жЄстко провод€т линию своих хоз€ев, выдава€ за литературу развлекательную продукцию книжного рынка. ”сили€ми средств массовой информации подлинные ценности подмен€ютс€ откровенными поделками, выдуманными страст€ми и конфликтами, не имеющими ничего общего с реальной ситуацией.†††

¬от почему, открыва€ конференцию, € от имени —оюза писателей –оссии желаю вам не ограничиватьс€ только констатацией литературных достижений или провалов, а вести разговор в соотношении с действительными задачами художественной словесности,† с тем местом, какое† она занимала и должна занимать в наше сложное, драматическое врем€.

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††† ¬. Ќ.† √аничев,†

†††††††††††††††††††††††††††††††††† ††††††††††††††††††††доктор исторических наук,

††††††††††††††††††††††††††††††††††††††† председатель правлени€ —оюза писателей –оссии,

председатель оргкомитета

        (вернутьс€ к содержанию)

Ћ»÷ј » Ћ» » Ћ»“≈–ј“”–Ќќ√ќ ƒ≈—я“»Ћ≈“»я

ƒорогие друзь€!

”важаемые коллеги!

–ада сообщить:† оргкомитетом конференции получено более 200 за€вок Ц из разных регионов –оссии, из ≈вропы, —Ўј и других стран. »з этих за€вок отобрана примерно четверть, в т. ч .Ц из восьми зарубежных стран.†

 онференци€ собрала представителей почти всех писательских союзов Ц независимо от их идейно-эстетических† пристрастий и политических ориентаций. Ёто говорит о том, что —оюз писателей –оссии по-прежнему остаетс€ центром литературного прит€жени€, несмотр€ на раскол, происшедший в св€зи с распадом —оветского —оюза. «десь € вижу представителей и —оюза писателей ћосквы, и —оюза российских писателей, и ѕен-клуба, и —оюза литераторов –‘.

ќтрадно и то, что, нар€ду с —ѕ –оссии, устроител€ми конференции выступили ћ√” им. ћ. ¬. Ћомоносова, Ћитературный институт им. ј. ћ. √орького, ћосковский педагогический государственный университет, ќткрытое ћеждународное научное сообщество† Ђ–усска€ словесность: духовно-культурные контекстыї.»нформационную поддержку в подготовке конференции оказала центральна€ и региональна€ пресса.

ƒумаетс€, столь широкий интерес к конференции вызван очевидными изменени€ми в литературной картине последнего дес€тилети€.† ≈сли 90-е дали нам торжество эстетики распада, то теперь €вственен разворот к иной идейно-эстетической парадигме, примечательной поисками реального геро€ нашего времени. Ќа смену Ђбраткамї, Ђментамї, Ђбанкирамї, не совпавшим со временем Ђвыпивохам-художникамї† приход€т “амара »вановна и ее сын »ван из известной повести ¬алентина –аспутина, —анька Ц из одноимЄнного романа «ахара ѕрилепина, автор-повествователь Ц из рассказов Ѕориса ≈всееваЕ Ќадеюсь, последующие† докладчики продолжат этот р€д.

–азнообразнее, интереснее стали поиски и в области метода и стил€, жанра и €зыковых форм.  ак зампредседател€ оргкомитета, ответственный за формирование списка докладчиков и знакомый с их тезисами, могу сказать: это мнение большинства участников конференции.

ћногие критики и литературоведы выстраивают свои р€ды имен и произведений, определившее движение литературного дес€тилети€. ќдни говор€т о Ђ√осподине √ексогенеї јлександра ѕроханова, другие Ц об Ђјсанеї ¬ладимира ћаканина, третьи† вознос€т Ђћатиссаї јлександра »личевского, четвертые на первое место став€т Ђ≈лтышевыхї –омана —енчина, п€тые Ц Ђ»зго€ї јлександра ѕотемкинаЕ ѕозволю себе выстроить свой р€д. Ёто:

1. ¬алентин –аспутин. ѕовесть Ђƒочь »вана, мать »ванаї.

2. ¬ладимир Ћичутин. –оманы Ђћиледи –отманї и ЂЅеглец из ра€ї.

3. ¬ера √алактионова. –оман Ђ5/4 накануне тишиныї.

4. ёрий ѕол€ков. –оман Ђ√рибной царьї.

5. «ахар ѕрилепин. –оман Ђ—аньк€ї.

6. Ѕорис ≈всеев. —борник рассказов Ђ”зка€ лента жизниї.

7. ёрий  озлов. –оман Ђ–еформаторї.

8. ¬ладимир  антор. –ассказ Ђ—мерть пенсионераї.

—ейчас стало обыкновением сетовать на утрату читательского интереса. Ќо 2000-е† свидетельствуют и об обратном. ћожно по разному относитьс€, скажем, к нашумевшему роману —ерге€ ћинаева Ђƒухlеssї,† однако† нельз€ отрицать его попытку сказать свое слово о новой реальности. ƒумаю, особо следует отметить роман јлександра —еген€ Ђѕопї, завоевавший позиции и благодар€ Ђперекодированиюї литературного содержани€ в кинематографическое.

ќдин из показателей возможного возвращени€ литературы Ц пополнение† р€дов мысл€щих критиков. «десь, в первую очередь, следует назвать ¬ладимира Ѕондаренко, ѕавла Ѕасинского, ёри€ ѕавлова, ћихаила Ѕойко, Ћьва ƒанилкина, Ћьва ѕирогова, јлексе€ Ўорохова,† хот€ €рких образцов, которые по степени общественного воздействи€ могли бы сравнитьс€ с критикой Ѕелинского или  ожинова, лично € не вижу.

Ќесколько слов о поэзии. ћы привыкли к тому, что поэзи€ всегда в авангарде литературного процесса, что именно она наиболее быстро и чутко реагирует† на† духовно-нравственные изменени€ в нашей жизни. —егодн€ же главенствующие позиции занимают проза и публицистика. ћожно и, конечно, нужно говорить об отдельных поэтических именах.   примеру, о —ветлане  ековой, »рине —еменовой, ¬севолоде ≈мелине, Ќиколае «иновьеве, ≈вгении —емичеве, —ергее —околкине, ¬ладимире Ѕер€зеве, —ветлане —ырневойЕ Ќо в целом стихи нынешних авторов, на мой взгл€д,† обнаруживают некую усталость поэтических форм.

» всЄ-таки Ц литературный процесс есть! ≈сть нова€ русска€ литература: по-насто€щему серьезна€, современна€, а значит Ц по-насто€щему интересна€.

††††††††††††††††††††††††††† ††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††ј. ё. Ѕольшакова,

доктор филологических наук,

†зам. председател€ оргкомитета

        (вернутьс€ к содержанию)

 

 

я«џ  Ц  ”Ћ№“”–ј Ц ќЅў≈—“¬ќ

ј. √. Ѕайбородин

(»ркутск)

—Ћќ¬ќ ќ –”—— ќћ —Ћќ¬≈

–усска€ (простонародна€ образна€) и русско€зычна€ речь в художественной литературе и быту

—лово у христиан Ц ЅогЕ ¬ начале было —лово, и —лово было у Ѕога, и —лово было Ѕог, €зык у русских встарь Ц народЕ с нами Ѕог, разумейте, €зыцы, и покор€йтес€!.. Ц а потому без слова, обереженного в исконной и самобытной красе и любомудрии, нет в €зыце (народе) Ѕога, нет и самого народа. ¬от отчего мы, русские, и всполошились: в былой ли Ѕожией силе родна€ речь, а значит и сам народ?.. ј бывало, похвал€лись: Ђћощь и величие русского €зыка €вл€ютс€ неоспоримым свидетельством великих жизненных сил русского народа, его оригинальной и высокой национальной культуры и его великой и славной исторической судьбы. –усский €зык единодушно всеми признаетс€ великим €зыком великого народаї. “ак в назидание и завещание потомкам написал академик ¬иноградов, верно и любовно служивший русской речи.

¬еличайший художник всех времен и народов напишет гениальный пейзаж Ц летнюю природу, но лишь робко коснетс€ душой и живописным даром таинства природы. —ама же природа Ц “ворение Ѕожие, будучи во сто крат гениальнее самого гениального рукотворного пейзажа, Ц останетс€ невмещающей в земную душу, неизъ€снимой тайной. ¬от и двухтыс€челетн€€ русска€ народна€ (суть, кресть€нска€) €зыкова€ стихи€, воплощенна€ в устном поэтическом слове Ц в эпосе, в былине и песне, в житийном мифе и заговорной молитовке, причитании и сказке, бывальщине и быличке, в кружевном речении, в пословице и поговорке, Ц всегда будет неизмеримо гениальнее самой гениальной стилистики самого великого книжного поэта.  ак беспомощны краски перед природой Ц бледные и бедные, так и бессильно книжное слово перед исконным кресть€нским. Ќедаром чародей поэтической речи, хороводно сплетший устное и письменное слово, выдающийс€ русский писатель Ѕорис Ўергин с грустью записал в пам€тке: Ђ–усское слово в книге молчит... Ќапоминает ли нам о цветущих лугах засушенные меж бумажных листов цветы?..ї.

—квозь блудливый романтический туман салонной поэзии Ц по-британски студеной, по-французски панталонно-розовой, по-германски грузной и обильной, сквозь книжно-библейский лиризм слав€нофильской поэзии, писатель ‘едор ƒостоевский высматривал в российской будущности эпоху кресть€нской книжной поэзии и великого поэта от сохи и бороны. —луша€ деревенскую песню, ‘едор ћихайлович Ц в отличии от иных двор€нских писателей вернее разгл€девший русскую душу в ее небесных взлетах и сумрачных падень€х, хот€ и живший вне народно-обр€довой жизни, вне народной €зыковой стихии, Ц вдруг удивленно, озарено промолвил: Ђјх вы сени, мои сени... ѕоэт не ниже ѕушкина...ї » это решил ƒостоевский, в ѕушкине души не ча€вший, и в речи, произнесенной на заседании ќбщества любителей российской словесности, вдруг воскликнувший: ЂЌикогда ещЄ ни один русской писатель, ни прежде, ни после его, не соедин€лс€ так задушевно и родственно с народом своим, как ѕушкинї. » вот на тебе: Ђѕоэт не ниже ѕушкина...ї ј может, выше ѕушкина, если припомнить, что и Ђ—ени...ї Ц песн€ не сама€ велика€ в необозримой и непостижимой, как ¬селенна€ с земными и небесными стихи€ми, народной поэзии...

 ак писал € некогда в очерке о —ергее ≈сенине: Ђтускнеет книжна€ поэзи€, даже пушкинска€, пред мудрым кресть€нским словом, кружевным, резным, молвленным ли былинщиком у русской печи при лучинушке, вопленным ли плачеей на свадьбе, похоронах или проводах рекрутов, спетом ли в застолье, в хороводе. Ќе все они Ц сказители, певни, плакальщицы-вопленицы Ц были ровни по духовной силе и красе слова, но и великих рожала земл€ русска€. ¬спомним и  иршу ƒанилова, и сказителей –€бининых, и плачею јрину ‘едосову, и сказочницу-былинщицу ћарью  ривополенову, за малый рост прозванную ћахоней, и даже нашего приса€нского земл€ка —ороковикова-ћага€. »х поэзию не вместить в книги, сколько бы их не издавалось на –уси, как сроду не вместить в альбомы все красоты русские. Ќо вот, скажем, Ђѕричитани€ северного кра€ї »рины ‘едосовой, напечатанные в трех томах (1872Ц1875 годы), получили всесветную славу. ќб этой книге писали статьи знаменитые ученые академики Ћ.Ќ. ћайков и ј.Ќ. ¬еселовский. ≈Є поэмы плачи звучали на больших заседани€х в –оссийской академии Ќаук, в –усском географическом обществе, в јрхеологическом институте, на вечерах у графа Ўереметьева и ѕобедоносцова. »рину јндреевну слушали, читали, с восторженным удивлением писали о ее поэмах-плачах и Ќекрасов, и –имский- орсаков, и Ѕалакирев, и Ўал€пин, и ѕришвин, и “вардовский, и даже √орький, не привечавший русского кресть€нства; мало того, они и в своем творчестве вдохновл€лись поэзией деревенской бабы, котора€... не знала книжной грамоты и долго бродила по родимой земле с нищенской котомой и певучей причетью. Ќекрасов один из плачей »рины ‘едосовой ввЄл в поэму Ђ ому на –уси жить хорошої.

‘реска в храме может жить немеркнучи до скончани€ света, если храм любовно обихаживать, не давать воли гибельному запустению, а тем паче разрушению и переделу-новоделу; так и слово народное не запустошивать бы, не уничижать заемными речени€ми, но чередой из уст в уста бережно передавать. ¬от о какой родной речи порадеть бы государевым люд€м и смердам, не токмо лишь в √од русского €зыка, а отныне и довеку, покуда русские во житье и здравии.

* * *

Ђ¬ыскажу убеждение свое пр€мо: сло≠весна€ речь человека Ц это дар Ѕожий, откровение: доколе чело≠век живет в простоте душевной, доколе у него ум за разум не зашел, она проста, пр€ма и сильна; по мере раздора сердца и думки, когда человек заумничаетс€, речь эта принимает более искусственную постройку, в общежитии пошлеет, а в научном круге получает особое, условное значениеї, Ц так полагал великий труженик русской речи ¬ладимир ƒаль. ѕродолжа€ выстраданную мысль, можно сказать, что двор€нство, Ц перчаточное сословие, по едкому определению ¬. ƒал€, Ц потом интеллигенци€ разучились или не научились беседовать с простым народом, красно и мудро вести речь на исконном русском наречии, похожем на летний луг в чудных цветах пословиц, поговорок, присловий, прибауток. ћы, Ц как испокон века морщатс€ деревенские, гнила€ интеллигенци€, Ц отвадились красно баитьЕ балагурить, судачить, и простонародье перестало нас понимать и привечать. ј если деревенские сочинители щедро засевают сказовую ниву народными говорами, наша просвещенна€ критика, €звительно усмехаетс€: эдак могут толковать лишь выжившее из ума, замшелое деревенское старичье на завалинке, а сельский молодежь давно уже говорит, как в городе.

 ресть€не выражали земные и небесные мысли не мертвецки условным, научным €зыком, но образным и притчевым, а образы, как »исус ’ристос в поучени€х и заповед€х, брали из кресть€нской и природной жизни. ¬спомним глаголы вечной жизни: Ђ”же бо и секира при корени древа лежит: вс€ко древо, еже не творит плода добра, посекаемо бывает, и в огнь вметаемої; или: Ђ≈го же Ћопата в руце ≈го, и отеребит гумно —вое, и соберет пшеницу —вою в житницу, плевелы же сожжет огнем неугасающимї; или вспомним и притчу о се€теле зерна Ц —лова Ѕожи€: Ђ—е изыде се€тель, да сеет.. » сеющу, однова падоша при пути, и прийдоша птицы и позобаша е€; друга€ же падоша на каменных, иде же не имаху земли многи, и абие проз€боша, не имаху глубины земли. —олнце же взси€вша, прив€нувши: и не имаху корени€, изсохша. ƒруга€ же падоша в тернии, и взыде терние, и подави их. ƒруга€ же падоша на земли доброй, и да€ху плодЕї.

†¬ластвующа€ в –оссии русско€зычна€ речь сокрушала простонародный €зык, ныне дава€ лишь малые послаблени€ всемирно славленной Ђдеревенскойї прозе ¬. Ѕелова. ¬. –аспутина; но лихо то, что, не сознава€, пособл€ли сокрушител€м €зыка и Ђасфальтовыеї русские националисты из вли€тельных писателей, издателей и редакторов, исподволь отверга€ в русском €зыке простонародный дух, простонародную плоть, нав€зыва€ усредненный, выхолощенный либо искусственно метафорический книжный €зык.

Ћичутина лишь с древнерусским словарем читать, в старослав€нский загл€дывать, с диалектным свер€ть, иначе не осилишь, Ц ув€з мужик в историзме, фольклоризме, этнографизме, диалектизме, да и словесный орнамент причудлив и витиеват. ƒжойса да  афку с потоком бредового сознани€ посильно и похвально читать; русско€зычное плетево, по уши заросшее англо€зычным чертополохом, переваривают, не ворчат; блатное матерное чтиво, что без словар€ Ђфениї и не разгадать, читают, не ругают, а перед исконным русским словом на дыбы Ц немочно. ƒа ежли √осподь осчастливил теб€ родитьс€ русским, так русским и живи: можешь не зубрить английский, Ђбаксыї и без €зыка сочтешь в кармане, ежели там вошь на аркане, а уж свой родной и корневой €зык будь добр усвой. »наче какой ты русский?! Ц бессловестна€ €ремна€ скотинаЕ  ак верный раб простонародного, пословичного и поговорочного слова, скажу без лести, положа руку на душу, не ведаю иного писател€ прошлого века, в произведени€х которого бы, как у ¬ладимира Ћичутина, так щедро, полно, плеща через край, так сочно, с музыкой и запахом, так цветисто, так неподражаемо звучало бы русское искусное слово, слившее в себе устное поэтическое (с северно-слав€нским €зыческим эхом) и письменное (поморско-сказовое и древлеотеческое от пустынек богомольных и скитов староверных). — дивлением и усладой читал романы и очерки ¬ладимира Ћичутина, словно любовалс€ таежными, озерными закатами-рассветами и услаждалс€ беседой с любомудром у рыбацкого костра, как с Ѕожиим краснопевцем на церковной паперти, вслушива€сь, вгл€дыва€сь, вдумыва€сь в слово, кое может выпасть из русских уст.

» обронитс€, коль и в русской литературной ватаге, не говор€ о русско€зычной, лишь дюжина писателей на всю –оссию-матушку с горем пополам и владеет русским образным говором, прочие строчат русско€зычные инструкции от перхоти, по скудости либо лукавости ума велича€ свое Ђперхотное чтивої русской литературой, да еще и бахвально прибавл€€: художественна€, хот€ художник там сроду и не ночевал. »змыслили, скудоумцы да лукавцы, что Ђхудожественна€ї проза может быть и €зыкова€, а может быть и безъ€зыкой, где верховодит процветающа€ мысль. ¬ слове к повести Ќикола€ ƒорошенко Ђѕрохожийї € уже писал, что Ђне может быть не€зыковым произведение художественной прозы, как не может быть живописи без живописности. ќбразное письмо Ц непременно в русском искусстве, а безобразное Ц безобразное. Ќо образный €зык не ради €зыка, а лишь дл€ зримого и впечатл€ющего выражени€ народной жизни, русского любомудри€, чтобы мысль, впечатление дошли до читательского разума и духа. ¬едь и притчевый библейский €зык, и €зык —амого —пасител€, природно и по-кресть€нски метафорический, и образное изложение в православных св€тоотеческих произведени€х, и пословично-поговорочный, прибауточный обиходный €зык былого русского кресть€нства не ради €зыка, но лишь дл€ силы воплощени€ Ќебесной »стины и земной мудрости. ќбразное письмо Ц мудрое, во вс€кой фразе мыслеЄмкое. ¬от, скажем, немудр€ща€ пословица Ќе отвалитс€ голова, так вырастут волоса. Ќе дл€ красного словца эдак сказано, а чтобы в одну образную фразу вместить великую мудрость смиренного и безунывного земного жити€. ј, скажем, сво€ вол€ страшнее неволи Ц тут уж в четырех словах христианский трактат о свободе внешней €зыческой, идущей бок о бок с порочной вседозволенностью, и свободе внутренней Ц свободе от пороков, которую, впрочем, обретали лишь св€тые во ’ристе старцы, молитвенные постники и отшельники, но православное простолюдье о духовной воле хот€ бы блажилої.

* * *

–усские де€тели из просвещенного общества со времен цар€ ѕетра I пытались загнать российское простонародье в ложе своих идеологий: прав€щей православно-монархической верхушке хотелось видеть его лишь в смиренных кресть€нских трудах от темна до темна, в домостроительстве и молитвах, либералам же потребен был народ безбожный и бунтующий; но русскому простонародью и то и другое идеологическое ложе оказалось узким, Ц народ был сложнее, загадочнее, и, к сожалению, духовно противоречивее. ќтчего и рождались в нашем отечестве великие и кровавые смуты и духовные трагедии. » это правда, от которой не откреститьс€ крестом, не отбитьс€ пестом.

–обеющий перед величием народной речи, јлександр  уприн возмущалс€: ЂЅыло врем€, когда € слышал, как в городах и сЄлах русские, наученные заморскими брод€гами, с презрением говорили, что русский €зык есть €зык холопский, что образованному человеку совестно читать и писать по-русски, что наши песни, сказки и предани€ глупы, пошлы и суть досто€ние подлого простого народа, деревенских мужиков и баб, что наша народна€ одЄжа (пов€зка, кокошник, сарафан и кафтан) заклеймены презрением, осуждены ≈вропой на изгнание и нос€т на себе отпечаток холопства, вынесЄнного из јзии.ї ¬оистину, не понимали народную речь (а с ней и народную душу) и двор€не с разночинцами, и нынешн€€ образованщина, даже в классических университетах изучавша€ русский €зык и стилистику. (¬ словар€х, и учебниках, по которым они проходили или пробегали русский €зык, мудр€, звучна€ и живописна€ простонародна€ речь именовалась грубо-просторечной, лексически сниженной).

–азумеетс€, в сравнении со стародвор€нской, все же хоть и нерусской по духу и узору, но по-французски утонченной, в сравнении с книжно-разночинной, нынешн€€ ходова€ устна€ и письменна€ русско€зычна€ речь похожа на серый железобетонный дом с крикливыми щитами рекламы на ломанном английском €зыке. ЂЕ”потребл€ть иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, Ц значит, оскорбл€ть и здравый смысл и здравый вкус, Ц возмущалс€ даже ¬иссарион Ѕелинский, которого уж никак не повинишь в слав€нофильстве и русоп€тстве. Ц “ак, например, ничего не может быть нелепее и диче, как употребление слова утрировать вместо преувеличиватьї.

ћы вроде стесн€емс€ перед ≈вропой и јмерикой своего родного €зыка, как и народной культуры, п€лим на широкую русскую кость аглицкие панталоны, а штаны заморские трещат по швам. ѕристрастие русской поросли к английскому €зыку и англо€зычной культуре признак €ремного, колониального, холопского сознани€.

Ќеистовый поборник древлеотеческой веры, опальный протопоп јввакум в огненных письменах царю јлексею ћихайловичу скорбел по исконному народному €зыку: Ђ”ж вы читающие, слушающие не позазрите просторечию моему, понеже люблю свой русский природный €зык, виршами философскими не обык речи краситьї.

ј уж как страдал и печалилс€ о русской речи, засоренной чужебесной тарабарщиной, ¬ладимир ƒаль, великий знаток народной €зыковой вселенной: Ђ—месь нижегородского с французским (ныне, английским, Ц ј.Ѕ.) была мне ненавистна по природеЕї.

» чего уж нам пресмыкатьс€, выстилатьс€ перед тем же английским €зыком, если, как поведал √авриил ƒержавин: Ђ—лав€но-российский €зык, по свидетельству самих иностранных эстетиков, не уступает ни в мужестве латинскому, ни в плавности греческому, превосход€ все европейскиеЕї ѕристрастие к чужеземной речи (французской, английской) это беда и холопского сознани€, и оторванной от народной мудрости образованщины: в дев€тнадцатом веке западнической книжной просвещЄнности, а в прошлом и нынешнем Ц голубоэкранной порчи.  стати, по поводу космополитической просвещенности с горькой иронией писал јлександр ѕушкин еще в стародавние времена:

“ы просвещением свой разум осветил,

“ы правды лик увидел,

» нежно чуждые народы возлюбил,

» мудро свой возненавидел.

* * *

ћудрость и красота речи Ц в умении мастерски расцветить еЄ метким образным словом, народным речением, пословицами и поговорками, которые шлифовались многими веками. Ќе все пословицы и поговорки, разумеетс€, €вл€ют собой образцы высокой христианской духовности, но они запечатлели живую и верную, €ркую картину народной психологии, отобразили и противоречивость русского характера, вмещающего в себ€ непостижимую миру, самоотрешенную любовь к Ѕогу и ближнему, но и отча€нные, безрассудные €зыческие страсти. ≈сть там и ’ристова ÷ерковь, и бесовский кабакЕ ѕословицы и поговорки разом выказали эти порой взаимоисключающие стороны русского характера, противосто€щие народные типы. Ѕез Ѕога ни до порога, Ѕог не захочет и прышь не вскочит, и в тоже врем€: Ќа Ѕога надейс€, да сам не плошай; √ром не гр€нет, мужик не перекреститс€, а то и похлеще: ”крал да продал Ц Ѕог подал; √осподи, прости, в чужую клеть пусти; подсоби нагрести и вынести; Ќе убъешь, не украдешь Ц не будешь богат, а будешь горбат.

–усские пословицы и поговорки собирали, записывали ћ. Ћомоносов, ј. ѕушкин, ј. ƒобролюбов, ј.  ольцов, Ќ. √оголь, ј. ќстровский, ћ. —алтыков-ўедрин, Ћ. “олстой, ћ. √орький. Ќо ничто не сравнитьс€ с великим трудом, народным подвигом, что совершил учЄный диалектолог, этнограф и писатель ¬ладимир ƒаль ( азак Ћуганский), за несколько дес€тилетий собравший более 30 тыс€ч пословиц и поговорок, метких слов и присловий, расписавший их в строгую тематическую систему. Ќельз€ забывать, что народовед одновременно трудилс€ и над многотомным Ђ—ловарем живого русского €зыкаї.

Ѕлагословил и вдохновил ¬ладимира ƒал€ на создание сборника Ђѕословиц русского народаї (да и Ђ“олкового словар€ живого великорусского €зыкаї) јлександр ѕушкин, любивший русскую пословицу не менее сказки. ¬ладимир ƒаль вспоминал: Ђј как ѕушкин ценил народную речь нашу, с каким жаром и усладой он к ней прислушивалс€, как одно только кипучее нетерпение заставл€ло его в то же врем€ прерывать созерцани€ свои шумным взрывом одобрений и острых замечаний и сравнений, Ц € не раз бывал свидетелемї.

ѕ. ». Ѕартенев в Ђ–ассказах о ѕушкинеї писал: Ђ«а словарь свой ƒаль прин€лс€ по насто€нию ѕушкинаї. ј в статье посв€щенной пам€ти ƒал€ Ѕартенев подтвердил: Ђ—ближение с ∆уковским, а через него с ѕушкиным утвердило ƒал€ в мысли собрать словарь живого народного русского €зыка. ¬ особенности ѕушкин де€тельно ободр€л его, перечитывал вместе с ним его собрание и пополн€л своими сообщени€миї. ¬о врем€ одной из последних встреч с ¬ладимиром ƒалем јлександр ѕушкин воскликнул с восторгом и горечью: Ђ—казка сказкой, а €зык наш сам по себе; и ему-то нигде нельз€ дать этого русского раздоль€, как в сказке. ј как это сделать?.. Ќадо бы сделать, чтоб выучитьс€ говорить по-русски и не в сказкеЕ ƒа нет, трудно, нельз€ еще! ј что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! „то за золото! ј не даЄтс€ в руки, нетї. ѕушкин не скромничал, горько исповедалс€, поклонно опустив голову перед величием народной поэзии, хот€ и гений-то пушкинский, чудо его неизъ€снимое, перво-наперво в том, что он, двор€нин, казалось бы взросший на английских и французских романах, сумел Епоклон јрине –адионовнеЕ пробитьс€ к народно-православному духу и кресть€нскому слову, и тем самым воспарил, воцарил над поэтами Ђзолотого векаї, коих √осподь тоже не обделил талантами.

—лава Ѕогу, как писал ¬алентин –аспутин, Ђпока громыхают дискуссии о €зыке, о том, пущать или не пущать народный говор в литературу и жизнь, народ говорит. » спасибо ему, что, не зна€ о дискусси€х и не чита€ книг о народной €кобы жизни, написанных словами, близкими к эсперанто, он говорит, сохран€€ свой великий и могучий, точный и меткий, гибкий и крепкий; не требующий по€снений к слову €зыкї.

        (вернутьс€ к содержанию)

¬. √. †√алактионова

(ћосква)

–усское —лово и вызовы глобализации

–усское —лово в мировой литературе не столько информатор, сколько воин, отстаивающий право человека на своЄ национальное мироощущение, которое в той или иной степени религиозно и патриотично. Ќаше —лово весьма равнодушно к выражению практических смыслов. ќно рождаетс€ из души Ц и потому неизбежно личностно, то есть самобытно. Ќо мировой пор€док оставл€ет за личностью право выразить свою особенность в том, что может быть просчитано заранее. Ђќсобенномуї человеку предоставлена ныне свобода влитьс€ в группу гомосексуалистов, в группу наркоманов, в группу проституток, в группу религиозных сектантов. » эти Ђособенныеї группы формировались довольно стремительно Ц там, куда привносилс€ псевдодемократический пор€док. —тало поощр€тьс€, приветствоватьс€ вс€ческое саморазоблачение Ц напоказ. “ем быстрее особенный человек зачисл€лс€ туда, где такими можно управл€ть... Ќо вот как быть с носител€ми свободного националь-ного —лова, в данном случае Ц русского, выражающего сложнейшие отношени€ личности и –одины, глобализаци€ не знает. ќна озадачена, поскольку национальное творческое —лово воспитывает слишком само-сто€тельного и мировоззренчески независимого человека, не вычислимого машинными методами. “акой человек склонен к изучению исторических материалов и к созданию трудов, подвергающих сомнению разумность данного хода развити€ мировой цивилизации. » глобализации проще всего определить носителей такого —лова в группу инакомысл€щих, то есть мысл€щих не по международному шаблону Ц не рационально: не так!..

Ќе правда ли, в иных временах русские литераторы всЄ это уже как будто встречали и проходили. Ѕолее того, в любой стране национальное мешает безнациональному, как это было прежде и как это происходит сейчас, уже на новом витке внедрени€ международных сверх-идей. Ћюбое осмысленное высокое словесное творчество серьЄзно мешает унификации личности и еЄ роботизации. —амое врем€ говорить об этом сегодн€, потому что мы стоим на судьбоносной грани: новые инакомысл€щие Ц это заведомые кандидаты в отверженные, преследуемые не по одному, так по другому закону Ц финансовому, идеологическому, уголовному, этическому...

ћир быстро идЄт к размыванию государственных границ, к целенаправленному стиранию национальных особенностей, традиций, устоев. √лобализаци€ рушит €зыковые барьеры как преп€тствующие еЄ стремительной победе. ¬ли€ние отдельных транснациональных корпораций на судьбу стран уже ныне сильнее вли€ни€ отдельных государственных правительств, значение которых истаивает на глазах. Ќо национальные €зыки служат иным цел€м Ц сохранению государственности и самобытности каждого народа, отстаиванию своего права на поиск собственных путей развити€ общества. » если процессы глобализации будут внедр€тьс€ повсеместно так же агрессивно, как это делаетс€ у нас в последнее врем€, холодна€ война против русского вольнолюбивого —лова очень скоро может перейти в открытую войну против писателей, работающих инако.

—обственно, война эта и теперь не так уж холодна.  ак и в былые времена, интеллектуальные киллеры в масках критиков, литературоведов, обозревателей действуют методом подлога Ц монолог геро€ произведени€ циничным образом выдают за монолог самого автора. Ёто позвол€ет современным –јѕѕовцам судить именно автора и клеймить его за то, что сказал один из его героев на п€тнадцатой странице романа. ярлыки писател€м припечатываютс€ в результате самые негативные. ћы все это видим и понимаем, как именно в конкурентной борьбе нынешним литературным монополистам удаЄтс€ вытесн€ть из литературного процесса –оссии наиболее сильных писателей патриотического направлени€. ћетод подлога позвол€ет новым –јѕѕовцам вполне успешно отстаивать существующее ныне право на литературную известность лишь одной, своей, литературной группировки и представл€ть писател€ми лишь авторов современных книг, мало соответствующих –оссии либо –оссию перевирающих. ѕри таком подходе к текущему литературному процессу не уцелели бы в первую очередь наши классики. » доверчивой общественности в дальнейшем хорошо бы учитывать этот карательный приЄм, противоправный и недопустимый, хот€ подобные приЄмы преследовани€ русских писателей в истории литературы достаточны стары.

Ѕорьба с нашим —ловом, выражающим народные интересы, конечно, дело не новое. ∆ертвами этой борьбы стала в своЄ врем€ цела€ мощна€ пле€да Ђкресть€нскихї поэтов: јлександр Ўир€евец, јлексей √анин, Ќиколай  люев, —ергей ≈сенин, —ергей  лычков, ѕавел ¬асильев. »х вина состо€ла единственно в том, что природа их дара была национальной в эпоху, устремившуюс€ тогда к космополитизму. ¬ письмах к —талину 1934 года (журнал ЂЌаш современникї, є 3, 2003 г.) волжанин ‘Єдор ѕанфЄров, прозаик, автор романа ЂЅрускиї, главный редактор журнала Ђќкт€брьї, затравленно отбивалс€ от жесточайших нападок –јѕѕа Ц от јвербаха,  иршона, Ѕела »ллеша: ѕанфЄров видите ли употребл€ет Ђмужицкую, кресть€нскую лексикуї, а проще Ц работает со всем многоцветьем русской образной речи, утвержда€ и увековечива€ своим творчеством наши €зыковые, исконные сокровища. “аким образом ‘Єдор ѕанфЄров противостоит тем, кто стремитс€ стереть ЂвсЄ слишком русскоеї в литературе как пережиток прошлого. ≈го Ђпрорабатываютї Ц за то, что говор€т его герои. Ђ¬се перевирают мен€, а мне предлагают молчать и терпетьї, Ц пишет ѕанфЄров вождю.

ƒа и позже самые почЄтные места в советской литературе занимали вовсе не Ўукшин, не –аспутин, не Ѕелов, не поэты “р€пкин и ††††††††††††††††††††ё.  узнецов Ц художники мощного народного мировоззрени€, мысл€щие по-русски. ѕрин€вшие венцы страдальцев за судьбу –оссии, они писали кровью своих сердец. ј чтились другие Ц авторы национально не окрашенных текстов, сладострастно макавшие перь€ своих ручек в раны –оссии и изображавшие беды еЄ как пороки...

Ќо вот, наше исконное русское —лово снова мешает мировым процессам, стрем€щимс€ заглушить национальное мироощущение. » потому снова идЄт негласна€ битва против русского —лова как против народной сути и мудрости, а значит Ц против –оссии сокровенной. ¬идимо настала пора опыт великих, трагических потерь в истории отечественной литературы пересмотреть заново, дабы они не закрепились в современности окончательно, поскольку очевидно, что эта стара€ оживша€ война норовит выскочить сегодн€ на новый, более жестокий виток с помощью притеснений, которые глобализаци€ поощр€ет в пор€дке собственной защиты от художников Ц выразителей именно народных интересов.

–усское же —лово замечательно тем, что открывает собою самые потаЄнные смыслы, как бы далеко они ни были спр€таны. ќно способно высвечивать собою суть событий, скрываемых за логическими хитросплетени€ми. ‘илологи, полагаю, обращали своЄ внимание на синтаксис речей перестройщиков †Ц †√орбачЄва, „ерномырдина, √айдара. «а невн€тностью, витиеватостью, беспредметностью высказываний или крайней наукообразностью мы видели одинаково сорное слово, позвол€ющее политику скорее затемн€ть смысл происход€щего, чем выражать суть намечаемых перемен. Ѕесконечные Ђтахгда, кахдаї, Ђты сызытьї Ц эти слова-ублюдки перемежали речи говор€щих вовсе не потому, что выступающие были от природы не способны к правильному произношению. ясное, чЄткое, пр€мое —лово им не давалось, оно уходило от них Ц и они в свою очередь избегали его, превращающего тайное в €вное. ≈два душа человека начинает хромать, как ей тут же требуютс€ стилистические костыли, а вн€тное Ђдаї и вн€тное Ђнетї лишают душевную кривизну вс€кой опоры.

ћожно даже говорить о совершенной несовместимости русского —лова со злом Ц с мошенничеством, ложью, воровством, ловкачеством: мир как политического, так и бытового криминала избегает пр€мых, точно обозначенных пон€тий. ќн неизбежно создаЄт свою сорную €зыковую среду. ’орошему филологу, как и человеку, воспитанному на отечественной классической литературе, по степени засорЄнности чьей-либо речи становитс€ совершенно €сным род намерений говор€щего. ѕотому мутным задачам нужно мутное слово.

» вот, подавл€ющее большинство книжных издательств, журналов, газет наполн€ют российский рынок мутным словесным сором до краЄв. ј р€ды защитников русского —лова редеют в неравной борьбе с воинственным натиском лжелитературы. «ащитники заключены в тесные клетки малочисленных патриотических изданий, приговорЄнных, по сути, к финансовому краху. Ќемногочисленные же издательства, ещЄ недавно выпускавшие русскую литературу отечественной направленности, либо разор€ютс€, либо сход€т один за другим в лагерь преуспевающих ныне издателей псевдолитературы Ц формирующих общество греха по западному типу. ЂЅожественный €зыкї, о котором говорил ѕавел ‘лоренский, Ђсв€щенный €зыкї вытесн€етс€ Ђ€зыком дл€ профановї. язык же дл€ профанов, по его утверждению, есть Ђвещественное выражение символовї и Ђбывает пищею, брошенною наци€м, обратившимс€ к идолослужениюї (Ђ—толп и утверждение истиныї). —лужение наций заокеанскому идолу †Ц «олотому тельцу Ц и божественный €зык несовместимы и антагонистичны. “еперь, чтобы русский писатель выжил в новых услови€х, он должен либо писать Ђдл€ профановї, либо не писать вообще...

Ќо —лово правды чудом выживает в журналах Ђћоскваї и ЂЌаш современникї. √осударство, оберегающее самосто€тельность мышлени€ своих граждан, давно бы уж создало благопри€тный финансовый режим дл€ их существовани€. Ѕережное отношение со стороны верхов к русскому —лову как к величайшему национальному досто€нию –оссии нам бы всем не помешало. ќднако верхи либо удручающе неначитанны, либо их вкус испорчен литературным ширпотребом до неприличи€. ј система финансируемых программ поддержки отечественной словесности представл€етс€ мне, как и многим, совершенно непригодной дл€ –оссии. ” нас уже образовалс€ в литературе слой деловых и хватких как бы литераторов, умеющих осваивать денежные вливани€ со стороны государства исключительно с пользой лишь дл€ себ€. Ќа денежные потоки, словно на нефт€ную трубу, успешно сад€тс€ группы слабопишущих людей, которые откровенно дел€т добычу меж собою. » это устраивает всех Ц кроме писателей талантливых, работ€щих, честных, дорожащих русским —ловом больше, чем собственным благополучием.

ƒл€ неправедно разбогатевшей и богатеющей безогл€дно верхушки нашего общества это свойство русского —лова Ц про€сн€ть суть происход€щего Ц не всегда удобно. —лово Ц защитник угнетЄнных Ц никогда не будет поддерживатьс€ угнетающим. ј поддерживатьс€ будут и дальше лишь более-менее мастеровитые словеса, которые навод€т тень на плетень. ¬от вам разгадка странных решений самых разных современных жюри, когда весь грамотный, учЄный гуманитарный люд только диву даЄтс€, отчего так, словно нарочно, в литературе среднее называетс€ хорошим, плохое Ц очень хорошим, а высшее словно не существует совсем. »ногда монополистами создаЄтс€ нека€ видимость толерантности: из Ђнародниковї выхватываетс€ заур€дный писатель и преподноситс€ как главный выразитель народных ча€ний, чем и бывают раздражены все. Ќо определенна€ цель уже достигнута: шкала художественных ценностей сбиваетс€ и переворачиваетс€ новыми хоз€евами жизни именно в страхе перед русским —ловом. “ем, что способно высветить суть событий и €влений.

 онечно же, все эти происки по обезличиванию русской литературы у нас никого не обманывают. Ќеобезличенное не только пишетс€ и создаЄтс€, но иногда и пробиваетс€ на свет. Ќаше отческое —лово живЄт. ”чЄные люди, сид€щие здесь, знают прекрасно, какой особенной нравственной силой обладает —лово народное, идущее от церковно-слав€нских св€щенных смыслов. “ак в 1758 году ћихаил Ћомоносов писал Ђо пользе книг церковных в российском €зыкеї: Ђ—и€ польза наша, что мы приобрели (от них) богатство к сильному изображению идей важных и высокихї. ј ещЄ в 1900 году пособием дл€ преподавателей русского €зыка в низших и средних учебных заведени€х служил объЄмный Ђѕолный церковно-слав€нский словарь со внесением в него важнейших древнерусских слов и выраженийї, составленный св€щенником √ригорием ƒь€ченко. ¬ 2002 году репринтное издание ценнейшего этого —ловар€ выпущено издательством Ђќтчий домї. ѕо нынешним временам это Ц духовный подвиг издателей. ¬ этом —ловаре около 30 000 слов. Ћишь по этому примеру мы можем судить, насколько лучше нас учител€ и учащиес€ владели русским —ловом в начале прошлого века.

Ќо борьба с национальной самобытностью есть борьба; эти потери, пожалуй, уже невосполнимы. » вот, идеи важные и высокие поблекли и в литературе, и в политике, и в обыденной жизни: они уже почти не духоподъЄмны. ƒошло даже до того, что “олковый словарь ¬ладимира ƒал€ нынче выпущен в сокращЄнном, однотомном виде. »здательству это выгодно. » не страшно общественности пос€гательство на наши св€тыни, как не страшна и сама направленность современного книгоиздани€ Ц сокращать, урезать, упрощать, отправл€ть в небытиЄ наши сокровища. “ак, с помощью вытеснени€, сокращени€, истреблени€ словарного запаса рыночна€ идеологи€, котора€ направлена на безликие общечеловеческие ценности, уже создаЄт, уже формирует некоего общечеловека Ц человека-функцию, человека-потребител€, постепенно тер€ющего национальность, родовые традиции, природную речь, в конечном же итоге Ц свою неповторимую сущность. ЂЅрокерыї, Ђменеджерыї, Ђбарменыї вход€т в ткань новейших литературных произведений, в которых всЄ меньше остаЄтс€ места душе и всЄ больше отводитс€ места действию Ц действию, направленному на материальное обогащение: на становление „еловека-без-ќтечества.

—равнива€ уровень интеллигентности социалистического общества и общества неокапиталистического, в последние два дес€тилети€ мы отмечаем чудовищный регресс. ¬ неокапитализме мы потер€ли и продолжаем тер€ть своих читателей, которые лихорадочно считают, считают, считают Ц в каком магазине купить продукты дешевле, где и на сколько их обманули, как лучше экономить, потому что восьмидес€ти процентам жителей нашей страны заработанного не хватает даже на самое необходимое дл€ физического выживани€. —чЄт съедает врем€, ум и энергию нашего читател€, который в крайнем изнеможении, тер€€ одну работу и не наход€ другой, под опасностью выселени€ из квартиры и потери чудом сохранЄнного кое-какого имущества, может лишь загл€нуть в какую-нибудь дешЄвую книжицу, †не требующую от него особых знаний и развитого художественного вкуса †Ц †загл€нуть не дл€ того, чтобы думать, а дл€ того, чтобы отвлечьс€ от дум, отвернутьс€ от нового пор€дка, уродующего его судьбу и судьбу его детей со всЄ большей профессиональной беспощадностью.

—ли€ние –оссии с миром Ђзападных ценностейї, конечно же, принесло нам невиданную гуманитарную катастрофу, при которой дл€ очень многих калькул€тор стал важнее книги: жить в новых услови€х нашему человеку как-то надо Ц хот€ бы как-нибудь. Ёкономить, судитьс€ из-за платежей, неоправданно, неостановимо растущих, отстаивать рубли, дабы оградить себ€ от пос€гательств организаций, всЄ более хищно себ€ ведущих по отношению к р€довому гражданину как к объекту взимани€ всЄ больших денег Ц таковы услови€ выживани€, в которые попали наши читатели. Ќовый, современный человек Ц „еловек —читающий, уподоблен голой овце, которую стригут неутомимые многочисленные стригали, не дава€ отрасти руну ни в малейшей степени. ƒемократи€ в –оссии дала полную свободу стригал€м, полага€, что на них держитс€ страна, что стригали Ц это и есть соль земли... ƒо углублЄнного ли чтени€ нашему гражданину, когда слева и справа, и отовсюду слышитс€ клацанье невиданного количества ножниц?

Ќаш, отн€тый у нас читатель боитс€ подходить к почтовому €щику, набитому всЄ новыми, всЄ возрастающими счетами, платЄжками, квитанци€ми. ќн живЄт, по сути, в стрессовой ситуации, из которой может выйти только в лЄгкое, необременительное, кратковременное чтение, не требующее работы ума и души, а лишь как-то снимающее напр€жение. Ћитературные произведени€-антидепрессанты с наркотическим, отвлекающим эффектом Ц это всЄ, что требуетс€ новому пор€дку от нас, писателей.

 азалось бы, интернет даЄт человеку огромные возможности дл€ самообразовани€. ¬ советское врем€ недоставало книг, но кто стремилс€ к чтению, тот всЄ равно находил всЄ, что ему было нужно. «а чтение определЄнной, запрещЄнной, Ђкрамольнойї литературы в минувшую эпоху можно было получить срок тюремного заключени€. » эти сроки, даже в относительно спокойное брежневское врем€, наши знакомые интеллектуалы получали Ц за чтение тех же произведений —олженицына, распростран€вшихс€ в перепечатках и ксерокопи€х. “еперь в ксерокопи€х читают нас, русских писателей, идущих поперЄк моды на искоренение отечественного звучани€ в литературе. ќт советской неполной свободы чтени€ страна перешла к полной несвободе чтени€. –ыночный отбор теперешнего книгопечатани€ стал новой цензурой, куда как более циничной и жестокой.

ј писатель, люб€щий свой народ и говор€щий дл€ народа, чаще всего говорит почти в пустоту. Ќаш писатель, ответственно работающий над формой и содержанием, похож сегодн€ на голодного полководца, у которого большую часть его армии угнали в плен Ц в плен усталого бездумь€. Ќо миллионы биороботов и народ Ц это совсем не одно и то же. ћы тер€ем не просто читающий народ: мы тер€ем народ как таковой. ƒл€ мировых нынешних процессов это Ц хорошо, удобно, желательно. Ќо дл€ выживани€ –оссии Ц скверно.

ƒа, —лово, доставшеес€ нам по наследству от наших предков, во всЄм его исконном многообразии, —лово, исход€щее из самых глубин народных мудрейших представлений, пришло в противоречие с установками общемирового пор€дка, обезличивающего любую личность в цел€х еЄ унификации, в цел€х приведени€ к единообразию человеческого материала. «начение художественных произведений, отвечающих именно требовани€м такой унификации, будет и далее искусственно завышатьс€, искажа€ тем самым подлинную картину литературной жизни современной –оссии.

» всЄ-то, казалось бы, направлено против нас, отстаивающих такое теперь недоходное, убыточное русское —лово и своЄ, не зависимое от других стран, национальное миропонимание. ѕротив нас Ц дел€ческие издательства, которым наши природные представлени€ будто кость в горле. ѕротив нас Ц неначитанные верхи, совершенно равнодушные к современной русской литературе, которые обход€тс€ несколькими книгами €кобы модного происхождени€. ѕротив нас Ц принимающие разные законы депутаты; считатели, не читатели в основном, подгон€ющие –оссию под Ђмировой пор€докї, зашедший в своЄм развитии в тупик... ќднако великий Ћесков, работавший как раз на самой стремнине этой словесной и духовной сшибки «апада с –усью, и сейчас как-то нас поддерживает, в этом новом железном натиске «апада на самобытность –оссии. ѕомните, в его Ђ∆елезной волеї? ќни Ђбез расчЄта шагу не ступ€т и без инструмента с кровати не свал€тс€ї, и вол€-то у них железна€, а мы Ц что? ЂЌу, железные они, так и железные, а мы тесто простое, м€гкое, сырое, непропечЄнное тесто, Ц ну а вы бы вспомнили, что и тесто в массе топором не разрубишь, а пожалуй, ещЄ и топор там потер€ешьї. “акова уж, дескать, Ђприрода вещейї!.. » € бы не сказала, что это сегодн€ звучит как-то отвлечЄнно. ќт мыльной пены, которую теперешние издательства выпускают, выпускают Ц и выдают за современную русскую прозу и поэзию, не останетс€ ничего. Ќо вечности принадлежит то, что пишут насто€щие, плохо издаваемые ныне писатели –оссии, отражающие суть страшных перемен, уродующих людские души, и говор€щие о сокровенном в наших люд€х, которым мирова€ деградаци€ глубоко противна, несмотр€ на весь еЄ потребительский лоск...

Ќадежды на то, что у нас возникнут новые, ќтечественные издательства, которые возглав€т не торговцы –оссией и литературой, а образованнейшие ценители русского —лова, с чувством чести и –одины, которые будут выпускать не нынешние подделки, а то, что загнано теперь безденежьем в полуподпольное существованье, Ц такие надежды, при существующем положении дел, весьма ничтожны. ќчень слабы также надежды на то, что наш многомиллионный народ из стрессового режима выживани€ выберетс€ к достойной жизни, в которой можно будет думать, читать, сравнивать, понимать. Ќо смутные-мутные времена не бывают окончательными. —егодн€шний бесчестный издательский шабаш в –оссии надоел всем. », возможно, уже вызревает там, в прав€щих структурах, нека€ умна€ сила, котора€ будет способна разогнать всю эту камарилью псевдоиздателей €кобы русской литературы и представителей псевдорусской словесности... ¬о вс€ком случае, если судить по единичным, очень редким телефонным звонкам, и в высших эшелонах власти стали по€вл€тьс€ люди, которые откликаютс€ на современную сложную русскую литературу, единственно чудом пробивающуюс€ изредка к читател€м. “ам, вверху, обозначились какие-то совсем не многочисленные люди понимающие, то есть Ц интеллигентные. ј это уже что-то новое. », кажетс€, теперь всЄ зависит от них, только от них...

≈сли там, в верхах, создавша€с€ литературна€ ситуаци€ будет признана уродливой и чрезвычайной, а дальнейша€ коммерциализаци€ художественной литературы по западному типу Ц опасной дл€ общества и попросту греховной, то –осси€ сможет выйти в конце-концов к созданию государственных, некоммерческих, книжных отечественных издательств с сетью своих, народных магазинов. » как наука, котора€ делитс€ на прикладную, самоокупаемую Ц и фундаментальную, требующую длительных государственных вложений, точно так и серьЄзна€, фундаментальна€ современна€ русска€ литература станет со временем заботой государства, а не нынешних рыночников, имеющих только отработанный и уже неистребимый навык искажени€ современного литературного процесса... “ак что, вопрос Ц лишь в заинтересованности верхов: в том ли, чтобы бесконечно длилась и длилась эта рыночна€ книжна€ вакханали€, или в том, чтобы насто€ща€ художественна€ литература получила возможность нормального развити€. √л€дишь, знакомство с нею тех же самых верхов что-то изменило бы тогда и в политике государства. ¬едь подлинное русское —лово, не терп€щее лжи и лжи противосто€щее, весьма хорошо показывает каждому, что преступно и опасно быть богатыми в стране нищих людей.

ƒа, литература, обнажающа€ всЄ это, конечно, не приветствуетс€ ныне. «адачи власти и задачи русского —лова пока не едины, а будто даже противоположны. Ќо сближение властей и современной русской почвенной литературы способно в известной мере изменить саму картину правлени€, хот€ очень серьЄзные силы противосто€т и будут противосто€ть этому. ‘инансовым хоз€евам жизни, поддерживающим книгоиздание, либеральные журналы, литературные премии, такое возможное-невозможное сли€ние, веро€тно, представл€етс€ опасным, несмотр€ на полное их барское самодовольство и незыблемую уверенность в поддержке верхов. Ќо... железные они, так и железные.

ј мы посмотрим, что будет дальше.

        (вернутьс€ к содержанию)


¬. ¬. ƒворцов

(ћосква)

† Ћ»“≈–ј“”–Ќџ… ѕ–ќ÷≈——† ѕ–ќ“»¬ Ћ»“≈–ј“”–Ќќ√ќ –џЌ ј

¬ наше врем€ самой страшной пыткой дл€ писателей стала невостребованность, организованна€ несколькими издательскими картел€ми. ¬ыстроенна€ дес€тком столичных монстров стена наглухо отделила тыс€чи провинциальных авторов от их читателей монополизацией общероссийских книготорговых сетей и разорением местных региональных издательств. —огласно товаропродвигающей политике этих издательств, картина современной литературы в —ћ» составл€етс€ только из тех имЄн, что используютс€ в рекламных кампани€х. “. е. ради быстрой прибыли печатных картелей в масштабах страны происходит целенаправленна€ подмена де€телей литературного процесса фигурантами литературного рынка.

ќднако медийный вал Ђвалитї, и вот уже не только в домашние, но и в государственные библиотечные фонды, и даже в учебные программы попадают книги не просто эстетически несосто€тельные, но Ц этически разрушительные.

 ак правило, медиоперсонажи не имеют никакого отношени€ к реальному литературному процессу. » это закономерно. ¬едь глубиной проработки вечных и злободневных тем, полнотой их охвата процесс национального осмыслени€ и переживани€ жизни должен отвечать культурным потребност€м общества. —ладка€ и мучительна€ подЄнщина писател€ Ц в опрессовывании реальности в образность, художественном Ђформатированииї новоприобретаемого народного опыта, типами и характерами уложении его в фундамент будущему. » потому Ѕог каждому времени призывает своих свидетелей. „то бы кто бы ни писал Ц исторические реконструкции, дневниковую исповедь, фантастические прожекты, Ц всЄ это реакци€ твоих ума и чувств на твою современность.  ак важно тут осознание личной ответственности человека, предающего публичности своЄ виденье мира! ѕоэтому –усска€ литература была, есть и будет литературой реализма, ибо всегда творчество русских писателей €вл€етс€ исполнением ƒев€той заповеди: ЂЌе лжесвидетельствуйї. ѕусть изощр€ютс€ критики, расщепл€€ это пон€тие на сомасштабные себе клочки Ђмистическогої, Ђкритическогої, Ђсоциалистическогої и прочих, Ц †реализм неизменно един: ЂЌе лжесвидетельствуйї! ј все переливы, все самоцветности его своеобрази€ св€заны только с неповторимостью личного опыта авторов. ќпыта ума и сердцаЕ

» потому на –уси всегда будут рождатьс€ всЄ новые и новые гении и таланты, жертвенно служащие красоте и истине вне зависимости от славы, признани€, попул€рности. ѕусть медийные литкритики и искусств-ведуньи аффективно возвещают об истощении, обмелении современного литературного потока, пусть бренды мыльных сериалов пессимистично попугивают публику скорой его и окончательной погибелью Ц мы-то, профессионалы, знаем реальность. “о плачь самозванцев по своей несосто€тельности. Ќаглость, с которой экраны и газетна€ бумага блефуют, назнача€ гениев, бестселлеры и хиты, уже даже не смешит. Ќазойливые однодневные Ђпузыри землиї, надуваемые Ђдебютамиї, Ђбуккерамиї, Ђнацбезамиї, Ђбольшими книгамиї и прочими липковскими и гражданско-форумными продавцами воздухов, просто раздражают. Ќу, неправда всЄ это!

»з дес€ти-двенадцати тыс€ч книг, что за свою жизнь способен прочитать культурно развитый человек, не менее восьми-дев€ти тыс€ч должны быть из классического наследи€. ћифологи€, мудрецы древности, св€тоотеческа€ традици€Е мировые и национальные школыЕ »з —редних веков в –енессанс и натурфилософию, от обобщающего аристократизма до расщепл€ющего разночинства, от драм бури и натиска к лити€м деревенщиковЕ —колько же необходимо освоить и усвоить, чему удивитьс€ и над чем озадачитьс€, за кого настрадатьс€ и кому умилитьс€, чтобы воспитать, сформировать и образовать свою личность! ћы создаЄм себ€, строим, структурируем своЄ сознание именно классикой, и уже на ее основе оцениваем, принима€ или отторга€, литературу современную.

”частву€ в различного уровн€ библиотечных форумах, посв€щЄнных проблемам молодЄжного чтени€, сталкиваешьс€ с искренним беспокойством по поводу избирательности подростков. ‘энтези, фентезиЕ Ќе приключени€ и даже не фантастика, а именно этот ублюдочный суррогат.

”вы, приходитс€ признать, что нынешн€€ патриотическа€ литература современного молодого читател€ интересует, как правило, весьма слабо. ѕочему? ќна не отвечает культурным потребност€м общества. ѕрежде всего, из-за своего мелкотемь€.

ѕо€сн€ю. —имволом и ст€гом патриотизма уже полсотни лет дл€ нас €вл€етс€ специфически русско-советское €вление в мировой почвеннической литературе Ц Ђдеревенщикиї. ƒеревенщики, действительно, уникальный феномен второй половины ’’ века, когда на произведени€ нескольких авторов страстно откликнулась неслыханна€ аудитори€. Ќо дело в том, что в те годы больша€ часть горожан в ———– была горожанами в первом поколении. » скорбные слова о дичающих пашн€х, о гниющих деревн€х, об одиноко умирающих матер€х-старухах отзывались личным стыдом, пока€нными слЄзами и единили сочувствием дес€тки миллионов тех, кто по разным причинам ушЄл в иную, нередко более лЄгкую и сытную жизнь. Ќо вр€д ли ещЄ раз когда-нибудь будет возможна подобна€ общенародна€ востребованность именно художественного, а не публицистического слова. “е же героические и горькие јфганистан и  авказ, в отличие от ¬ќ¬ не €вившиес€ общенародным опытом, не дали такого массового отклика.

ѕочвенническа€ литература, литература любви к родине ћалой, апеллирует не только к чувству ностальгии уже взрослых, точнее, пожилых читателей. Ћюбовь к ближней речке, соседнему лесу, отчему дому Ц то изначальное, что незабываемо €рко переживает детска€ душа. Ќо детство преход€ще, а подростковости присущ максимализм. ћолодости хочетс€ простора, полЄта, подвигов и бессмерти€. ћолодости необходимы высочайшие цели. ≈й нужна уже –одина велика€. ј наша патриотическа€ литература либо продолжает эксплуатировать типы и сюжеты, уже отработанные за п€тьдес€т предыдущих лет, либо брюзжит на жизнь, в которую нам, увы, уже никогда не встроитьс€. » этим сама ставит себ€ вне интересов молодЄжи.

» что же? ѕорадуем нашего критика Ѕондаренко, когда-то выдвинувшего предположение о непреодолимости разрывов меж поколени€ми? Ќу уж нет.

¬едь на самом-то деле конфликты поколений очень локальны, умозрительны, суетны, они мгновенно бледнеют и тушуютс€ в присутствии великих идей, великих чувств, великих событий. Ћюбовь к бескрайней –одине, к тыс€челетней »мперии, к славной нации, вера, жертвенность, доблесть и честь Ц разве это не вечно? “о есть Ц не вечно ново? Ќеужели наши дети и внуки не так же восхищЄнно открывают дл€ себ€ –усский мир, как восхищЄнно открывали его наши деды и прадеды?

ƒа, т€жко противосто€ть сговору издателей-монополистов, велик соблазн хоть за три копейки, хоть в безым€нных сериалах, но напечататьс€. Ќо, взгл€ните: эти монстры заваливаютс€ в кризис собственной недальновидности! ѕерепроизводство бульварщины закупорило, остановило книготорговлю. ƒаже фантастика уже не сверхприбыльна. ¬едь русский покупатель книг в своей основе был, есть и останетс€ интеллектуально развитым и нравственно здоровым человеком. » нашему русскому читателю, даже молодому, даже начинающему, никакой, даже самый раскрученный бренд реальную личность автора не заменит. ѕосему из чисто корыстных побуждений издатели скоро будут либо оставл€ть этот бизнес, либо учитьс€ уважительному отношению к писател€м.

Ќо, с другой стороны, нам необходимо осознать и прин€ть на себ€ свою часть вины в происход€щем. ћы должны прекратить своЄ отторжение реальности, замыка€сь в собственную обиженность Ц читатель не плохой, он просто новый. ј новый читатель ждЄт новую, сегодн€шнюю, живую книгу, в которой найдутс€ ответы на мучающие его злободневные вопросы. ¬ ритмах которой он ощутит созвучие своим сегодн€шним чувствам.

  тому же мелкотемье чревато вторичностью подачи, шаблонностью формы. ѕри определЄнном уровне начитанности разве трудно ныне писать Ђпод ѕлатоноваї, Ђпод “вардовскогої, Ђпод Ўукшинаї? » вот уже какой-нибудь немного подредактированный богатей-графоман почитает себ€ Ђвторым Ўолоховымї, Ђтретьим “олстымї, ЂчетвЄртым √оголемї. ƒа еще под дифирамбы проплаченной критикиЕ ј ведь насто€щим художником современность, прежде всего, улавливаетс€ через обновление жизненных ритмов, через смену энергетических вибраций Ц новое вино никто не вливает в меха ветхие.

¬ св€зи с тем, что издание книги дл€ современного писател€, особенно прозаика, Ц подарок судьбы, сегодн€ как никогда в поддержании литературного процесса велика роль журналов и альманахов. —егодн€ редакторы Ђтолст€ковї прин€ли на себ€ крест молчаливых литературоведов и критиков. »бо, обречЄнные на чтение и фильтрацию рукописного потока, они, без комментариев и разъ€снений, в реальном времени сканируют и диагностируют современную литературную жизнь. », реализу€ свою бескорыстную любовь к ней, своими пристрасти€ми и возможност€ми Ђоткрываютї или Ђзакрываютї новые имена и тенденции.

ѕоэтому считаю совершенно естественным предложение составить из главных редакторов журналов и альманахов отборочную  оллегию по выдвижению на литературные премии —оюза писателей –оссии.

Ќаши союзные премии Ўукшина и “р€пкина, ѕикул€ и ј. “олстого, Ћеонова, Ўолохова, √ончарова, ≈сенина, “ютчева, ’ом€кова, ≈ршова, јлександра Ќевского и др., как правило, не денежны и зачастую не регул€рны, но надо использовать любой имеющийс€ ресурс. ¬едь писателю, лишЄнному рынком аудитории, работающему без необходимого ему отзыва, отклика от читател€, просто бесценна реакци€ союзников, подтверждающа€ его творческое и профессиональное бытие. ј кака€ радость дл€ редактора поделитьс€ с коллегами своим открытием года! †††††††— необъЄмными уточн€ющими характеристиками и направленными рекомендаци€ми.

ј ещЄ така€  оллеги€ смогла бы прорвать информационную блокаду —ћ». ƒавайте совместно создадим список в 300 имЄн прозаиков и поэтов, чьи произведени€ мы рекомендуем дл€ пополнени€ библиотечных фондов. — такой просьбой ко мне обращаютс€ и отдельные районные, областные, краевые и республиканские библиотечные организации, и профильные ассоциации, и представители министерства образовани€, педагогической академии.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. ». —мородина, † . ¬. —мородин

(—аранск)

я«џ   ј  ќ“–ј∆≈Ќ»≈ ƒ”’ќ¬Ќќ√ќ —ќ—“ќяЌ»я Ќј÷»»

ѕроблемы €зыка на сегодн€шний день перестали быть частными и приобрели характер глобальный. Ќазрела остра€ необходимость вспомнить истину: как  онституци€ нужна государству в качестве основного закона, так и €зык €вл€етс€ гарантом и свидетельством сохранени€ нации.

¬оцарившийс€ повсюду рынок стремитс€ и слово превратить в продаваемый брэнд, и потому нещадно корежит его, свод€ к узнаваемому сочетанию звуков или букв. —кажем, обычный творожный сырок производители называют Ђ—ыроешкаї, грубо наруша€ норму в попытке сплавить слово Ђсыроежкаї, где в корне по правилу стоит Ђжї и глагол Ђешьї с частицей Ђкаї. ƒелаетс€ это в попытке ввести некую игровую доминанту, добавить слову не свойственные ему смыслы. ќсобенно это €рко про€вл€етс€ в нав€зчивой рекламе, обращенной к дет€м и молодежи. » вроде бы Ц ничего страшного нет, а даже обогащение €зыка. Ќа самом же деле это раздвоение, растроение, умножение смыслов ведет к вымыванию вс€ческого смысла из словесной формы.   обессмысливанию не только отдельно вз€того слова как единицы речи, но и фразы, и всей словесной конструкции целиком.

Ћюба€ пословица, фразеологизм †станов€тс€ объектом насили€: их раздергивают на отдельные €ркие лоскуть€, рассчитыва€, что именно этот лоскут привлечет внимание покупател€. —охранить их как кладезь народной мудрости и народного опыта Ц немыслимо.

¬сЄ Ц на продажу, всЄ Ц превратить в рыночный брэнд. язык отражает печальную реальность: игра превратилась в массовый психоз, с маниакальной жаждой развлечений, посто€нного праздника, непрерывного шоу. Ћозунг дн€: Ђ“ы этого достоинї... »гра довлеет, игра диктует. ј вывод из этой ситуации неизбежен: отношение к жизни как к игре чревато личностными катастрофами. “ы начинаешь относитьс€ к окружающим как к партнерам по игре, но и сам обращаешьс€ в жертву.

ѕо местному каналу телевидени€ ћордовии неоднократно повтор€лась реклама игр  ¬Ќ, объ€влени€ об играх расклеивались на городских остановках. Ђ ¬Ќ жжќтї, Ц так сформулирован слоган. Ќо только глагол написан с ошибкой, вместо ќ следует писать ®. ќднако можно быть уверенным на сто процентов, что Ц обратись к авторам объ€влени€, и ты услышишь: Ђј это специально! ƒл€ прикола!ї ¬едь  ¬Ќ Ц весела€ молодежна€ игра. “ак Ђприколї начинает диктовать нам свои услови€. ¬ыражу сочувствие учител€м, которым весьма непросто после подобной Ђнагл€дной агитацииї, внушать школьникам правила. ј главное Ц зачем? ¬едь можно и так, по приколу.

Ќи телевидение, ни радио, ни книга не €вл€ютс€ сегодн€ эталонами правильной литературной речи. Ѕолее того Ц они активно насаждают речь безграмотную и грубую.

ѕроцессы деградации глубоко поразили и сферу книгоиздани€. „итать мы стали меньше, книг же выпускаетс€ огромное количество. Ќо каких книг?

ƒа, живы академические и уважаемые книжные серии. Ќо Ц издают сегодн€ все и всЄ. ћножительна€ техника позвол€ет любой текст превратить в книгу, по крайней мере, снаружи.  ритерии утрачены и размыты, и даже в среде профессиональных читателей Ц филологов, библиотекарей, учителей-словесников Ц невозможно зачастую получить вн€тную, компетентную оценку подобных Ђтрудовї.

—фера редактировани€ и корректорской правки представл€етс€ самоде€тельным издател€м излишней, и они на ней эконом€т, выпуска€ книги стилистически и грамматически безобразные. »здать книгу Ц вроде бы благое дело. Ќо благое ли дело безответственно тиражировать ошибки и нелепости?

—ейчас в область книгоиздательства включились многочисленные монастыри, братства и сестричества. ’орошо, коль отыскиваетс€ в среде монашествущих грамотный филолог, а если нет?.. “огда под благословением уважаемых архиереев православна€ тематика излагаетс€ так, что запинаешьс€ на каждой строке. ƒобавим сюда книги, изданные всевозможными ведомствами, книги Ђот спонсоровї, коммерческие серии. язык просто вопиет! ќтсутствие зап€тых между однородными членами предложени€, между част€ми сложных предложений, дикие переносы, на которые в св€зи с компьютерной версткой прекратили обращать внимание; путаница с тире и дефисами, с кавычками... „то касаетс€ строчных и прописных букв Ц тут просто беда.

Ќу никак не возможно определитьс€: архиепископ Ц с большой или с маленькой? —в€щенник, игумен, св€той и т. д. ¬сЄ норовим повысить, как будто бы это добавит благообрази€. ЂЅогослужениеї и даже ЂЅогослужебное пениеї начали писать с большой, зато Ђбогоборческие властиї почему-то с маленькой. ¬сЄ это признаки эклектики и хаоса в пон€ти€х и определени€х.

Ќорма расплылась, растеклась, поговаривают о новом реформировании €зыка, о подстраивании его под новые реалии.  ое-кто настойчиво предрекает переход на латиницу: дескать, неизбежно... ƒа еще следует констатировать безудержное вторжение англо€зычных слов-терминов, описывающих новую рыночную реальность. ќптимисты считают, что наш €зык способен переварить эту массу, но нельз€ не понимать, что это вторжение больше, чем просто новые иностранные слова в €зыке. Ёто буквально вламываетс€ к нам иной менталитет, иное отношение к жизни, иное мировоспри€тиеЕ

ѕриведЄм азбучный пример. ѕо-русски: любить Ц значит жалеть, так трактует ƒаль. —егодн€ под напором голливудских стандартов слово Ђлюбовьї звучит по меньшей мере двусмысленно. ”ченые отмечают, что на «ападе неизвестны многие дорогие и глубоко вн€тные нам слова-пон€ти€: старчество, блаженный и пр. ј ведь за каждым из них целый смысловой р€д, целый мир. „то ж мы так охотно соглашаемс€ отдавать своЄ?..

Ќельз€ не отметить засилье криминальной лексики и тюремно-уголовной тематики в книгоиздании, в кино и на телевидении. Ќизка€ сфера в €зыке непомерно разрослась. ѕримитивный, Ђприкольныйї, молодежно-развлекательный сленг, Ђнижепо€сна€ї лексика бесчисленных аншлагов и ток-шоу с их непроходимой пошлостью плюс жестока€, мордобойна€ грубость лексики уголовно-криминальной вошли в €зык нагло, по-хоз€йски.

Ќо €зык Ц это отнюдь не набор каких-то лексических конструкций, не собрание определенных грамматических и стилистических норм, и проблемы €зыка Ц это не частные проблемы каких-то ошибок или нарушений запретов.

язык всегда свидетельствует о том, какие мы есть: как народ, как люди. „его в нас больше Ц доброты, милосерди€, жертвенности или пь€нства, грубости, панибратства.

ѕрислушаемс€, как говор€т вокруг: на улице, в кафе, в общественном транспорте; какие надписи мы видим повсюду. Ќапример, в маршрутке над дверью: Ђместо дл€ удара головойї или Ђосторожно: злой водительї. ѕассажиры и так вр€д ли ожидают особо положительных эмоций от поездки, но такие агрессивные надписи провоцируют агрессию во взаимоотношени€х людей, формируют соответствующие личностные качества. ” этого самого Ђзлого водител€ї обычно включено радио, и во им€ осуществлени€ его свободы пассажиры об€заны слушать тупые, безграмотные, пошлые, а то и порнографические тексты. »ли на всю громкость в обычном городском автобусе передают конкурс: об эрогенных зонах Ц кто, где, какие и лучше знает. ј люди Ц женщины с малолетними детьми, школьники, пенсионеры и прочие граждане думают: ну если так Ц вслух и громко, и при всех, и никому не стыдно Ц значит можно?..

ƒобавим мат, за распространение которого, за удавшуюс€ попытку сделать ненормативную лексику обыденной, т€желую ответственность несут —ћ» и представители творческой, Ђэстраднойї элиты. ќпустились мы как народ, и чудовищно. », кстати, гении наши и действительно велика€ литература без нажима, без ложного пафоса, без истерики демонстрируют нам сие печальное обсто€тельство.

¬от простой пример.  ак у “олстого в романе Ђ¬ойна и мирї герои обращаютс€ друг к другу: брат, батюшка, земл€чки, голубчик, мила€ душа Ц это солдаты между собой; офицеры Ц друг сердечный. –угательства тоже есть. ¬от самые страшные: черти, дь€волы, рожа, бараны. ≈сть один момент, где јндрей Ѕолконский, пребыва€ в бешенстве, называет войско Ђтолпой мерзавцевї. ј попробуй мы нынешний армейский сленг воспроизвести Ц уважающему себ€ литературному изданию придетс€ одни точки ставить. » говор€т, что эта нецензурщина и беспредельна€ взаимна€ грубость есть непременный атрибут армейской жизни. Ќо ведь не суть происход€щего на войне претерпела изменени€: смерть, гр€зь, раны, т€жкий труд остались прежними, Ц другими стали люди.

ќ потер€х: о смерт€х, о погибших. ѕотери, конечно, были, но не было истерики. Ќе описал классик ни кровавых пузырей, ни лохмотьев м€са вокруг раздробленных костей, ни размазанных мозгов Ц это все сделано было позже, полвекаЦвек спуст€. “олстой целомудренно смолкал у пределов физиологии, ограничива€сь емкими, краткими описани€ми. ј вот по материалам сегодн€шних —ћ» можно составл€ть медицинские справочники-ужастики.

ћного говор€т сегодн€ о €зыке ÷еркви, €зыке богослужени€: не понимаем, дескать, надо до нашего уровн€ опустить, опростить. ј то, что €зык этот, вознесенный над обыденностью, уже ценность, до которой дорастать надо, Ц не приходит ни в ум, ни в сердце.

ћы перестаем понимать не только €зык молитвы, но Ц €зык классики, €зык предков; отказываемс€ от национальной самоидентификации, утрачиваем краеугольные мировоззренческие пон€ти€, зафиксированные в €зыке.

—егодн€шний €зык Ц диагноз нашего насквозь больного российского общества! ƒавно следует не отдельные ошибки исправл€ть, а, разрабатыва€ программу национального сбережени€, реабилитации и оздоровлени€ народа (с предложением о такой программе выступал в печати јлександр »саевич —олженицын), необходимо всю систему работы с €зыком подн€ть на самый высокий государственный уровень. язык учебников, €зык —ћ», в том числе и в особенности Ц телевидени€, €зык наружной городской и вс€ческой прочей рекламы Ц всЄ это требует пристального и самого ответственного внимани€. », возможно, Ц даже какой-то специальной контролирующей филологической службы, вроде Ђскорой филологической помощиї.

¬о вс€ком случае на городских рекламных плакатах незамедлительно следует провести работу над ошибками: поставить зап€тые, понизить прописные буквы, проверить согласование слов. » это будет верным шагом в нужном направлении. ƒумаем, эта проблема актуальна дл€ любого города –оссии.

«адача же максимум Ц вернуть уважение к предметам Ђрусский €зык и литератураї в школе. Ќапомнить, что именно чтение созидает личность, что быть грамотным Ц это труд. ¬ расслаблении, в нацеленности на Ђвечный праздникї и развлечени€, его не одолеть. “ак, как изображено в ставшем печально знаменитым сериале ЂЎколаї, ни научить, ни научитьс€ ничему доброму невозможно.

ѕришла пора расширить сферу Ђвысокогої в €зыке, вступить в права классического наследства.

язык сегодн€шнего дн€ не должен звучать нам окончательным приговором. —ама жива€, неумирающа€ природа слова и то, какие огромные богатства накоплены нашей нацией в сфере €зыка и литературы, дает нам твердую надежду на возрождение.

        (вернутьс€ к содержанию)

¬. Ќ. Ўапошников

(ћосква)

“≈Ќƒ≈Ќ÷»» —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… ѕ–ќ«џ ¬ я«џ ќ¬ќћ ј—ѕ≈ “≈

’арактеризу€ в общем €зыковом плане современную литературу, следует отметить ее обиходную, Ђобычнуюї речь и, прежде всего, Ц просторечие. ѕросторечи€ в современной литературе много. “ак, `слышал` (=чувствовал запах) Ц просторечное значение слова в отличие от обще€зыкового литературного, `щиплют глазки` (=щиплет глаза) Ц грамматика просторечи€ и т. п. по€вл€ютс€ с первой страницы, с первого абзаца и идут до конца современного произведени€1. ћногочисленна просторечна€ лексика в нынешних текстах: `приперетьс€`, `талдычить`, `таскатьс€` (—анаев, ≈. Ўишкин) и т. д., `Ѕлин!` (—енчин и др.) и т. д. и т.п.; часто употребл€етс€ просторечна€ фразеологи€. ѕроизводитс€ некоторое словообразование просторечи€: `увизжатс€` (“олста€), `допридумал` (”лицка€). ¬ этом направлении идет и некоторое словотворчество: Ђпроеврействовала два годаї (”лицка€), Ђкак бы он теб€ не отаутсортилї (ћинаев). ѕросторечие преобладает в прозе над другими €зыковыми формаци€ми; его много в поэзии, а в некоторых поэтических системах оно также преобладает.

—амо по себе просторечие как €зыковое формирование занимает определенный структурный уровень в €зыковом пространстве и имеет отмеренные коммуникативные возможности. “екст, наполненный просторечием или исполненный на просторечии, ограничен в своих коммуникативных свойствах, в своем выражаемом содержании и форме.

¬ пространстве просторечи€ происход€т процессы €зыковых изменений: уход одних слов, их исчезновение из €зыковой системы. Ёто наибольша€ часть изменени€ просторечи€. ”ход€т также просторечные значени€ слов. — другой стороны, возникают новые слова просторечи€ (в разы, по-любому, тралик), образуютс€ некоторые новые значени€ слов (по ходу, фишка), создаютс€ отдельные словесные конструкции, хот€ это менее активна€ (по сравнению с литературным €зыком) сторона процесса. ¬се эти параметры и внутренние соотношени€ €зыкового процесса отражаютс€ литературой на современном этапе.

ѕросторечие и его использование в литературном произведении, в общем, соотноситс€ с художественными цел€ми и эстетическими задачами творчества. ¬стает проблема самого факта таковой соотнесенности, котора€ еще не есть заведомый результат и не €вл€етс€ априорной. ѕрисутствие нелитературного материала Ц просторечи€ Ц в литературе может быть дво€ким. ќно может использоватьс€ дл€ создани€ образа, дл€ характеристики речи геро€ (см. классику ’I’Ц’’ вв.); может использоватьс€ дл€ выражени€ особой экспрессии снижени€ и упрощени€ речи, дл€ резко негативной оценки, эпатировани€ собеседника или дл€ €зыковой игры. ¬ этом €вл€ет себ€ литературное мастерство: может быть, в своем особом качестве. Ќо может иметь место и пр€мое применение просторечи€ Ц без стилистической задачи и без особой содержательности и формы. ѕоследнее занимает место в литературной современности. — этим выступают неглижирующие формой народные писатели Ц бытовики из провинциального мещанства.

’арактерно композиционное размещение материала в произведении: обычно просторечие реализуетс€ в речи персонажей и в речи автора. “ем самым автор и персонажи, герои произведени€ не различаютс€, перестают когнитивно разграничиватьс€ в пространстве текста. Ёто Ц и путь взаимодействи€ с читателем, каковым образом очерчиваетс€ адресна€ аудитори€.

” просторечи€ вообще и у просторечи€ в литературе в частности есть две стороны. язык развиваетс€ и не должен оставатьс€ застывшим, но должен соответствовать действительности и жизни с ее современными ритмами и требовани€ми. «а€вл€ет о себе прогресс, ритмы времени, социальна€ реальность Ц потребительское общество. Ћитература вырабатывает свой €зык дл€ выражени€ концептов содержани€. “акой €зык как важнейша€ формаци€ национального €зыка взаимодействует с просторечием, которое соответствует по-своему современным ритмам жизни. Ќо взаимодействие с просторечием Ц это не только быстрое перенимание его материала и не схождение на его позиции, это главным и существенным образом его обработка. “олько же Ђписать на разговорном €зыке Ц значит не знать €зыкаї (ѕушкин).

ƒруга€ речева€ сторона современной литературы характеризуетс€ тем, что не представлен диалект, нет местной речи. ћожно назвать единичные произведени€ в качестве контрпримера: скажем, рассказы ј.  ормашова в ЂЌовом миреї (2010, є 2). ƒиалект предстает там, однако, не как речева€ реальность, а в историческом аспекте. ќн действует не презентативно, и не совсем убедительно, а воспроизводитс€ с огрехами. Ќапример, показаны твердые шип€щие звуки (товарищы), отсутствие м€гких шип€щих, а при этом показываетс€ м€гкий ÷ (комсомольци), что неестественно дл€ €зыковой системы. ƒаетс€ произношение: ∆ызнь Ц однако здесь незачем показывать особый звук, поскольку ∆ не отличаетс€ от стандарта; шыре Ц тоже излишн€€ транслитераци€. ¬ другом (известном) произведении произношение: —аньк€ Ц это красочный элемент, но это компонент ушедшей звуковой реальности, минувша€ речева€ система, и выступает он в текстовом содержании особн€ком.

Ќе во всех представл€емых элементах достоверен диалект. ѕодаетс€ словечко: ®п! (рассказ  ормашова Ђ’ох дойчї) Ц неверно, ибо так в описываемое в данном рассказе довоенное врем€ не говорили. —оответственно этому речевому состо€нию, в таком произведении не мотивировано про€вление характера: по поводу немца Ц врага у бойца в боевой обстановке отмечаетс€ Ђлюбопытствої и никакого чувства более.

Ќекоторый диалектный материал может содержатьс€ в речи персонажа произведени€. ќтдельного персонажа. Ѕеретс€ чаще только фонетика. Ёто стилизаци€, то есть имитаци€, внешнее подделывание под оригинал и подчеркнутое подстраивание. «десь производитс€ односторонн€€ имитаци€. ќнтологически это Ц ретроспектива, а не живое слово и не собственное состо€ние речи. ¬ такой литературе нет закономерной лексики и грамматики диалекта, а в отдельных фактах встречаютс€ ошибки и недостоверность2. ƒиалект на этом направлении не €вл€етс€ носителем самосто€тельной мысли.

¬ произведени€х другой ориентированности, в традиционной прозе, диалект нередко присутствует в виде особой лексики, котора€ играет этнографическую роль (к примеру, в 2000-х у Ѕ. ≈кимова, ѕ.  раснова и ¬. Ћичутина). √устой этнографизм придает здесь особый вкус. ƒиалект св€зан с отъединенным участком мира, остатками социума деревни и не предстает целостной работающей системой и развивающейс€ коммуникацией.

¬ композиционном плане про€вл€етс€ некотора€ акцентуальность и с ней искусственность представительства диалекта, звучащего больше в речи автора, нежели персонажей.

»скусственность про€вл€етс€ в распределении конкретного материала произведени€. “ак, в одном весьма коротком рассказе местного звучани€ 3 раза употребл€етс€ слово Ђвпр€мьї. ѕри этом его употребление не всегда точно. Ќа другом €зыковом уровне (например, во всех рассказах Ѕ. ≈кимова) привлекаетс€ посто€нна€ и очень часта€ нелитературна€ разделительно-перечислительна€ конструкци€. ≈е посто€нное употребление придает монотонность повествованию и доводит до непон€тности: Ђѕросыпаешьс€ ли, за столом сидишь Ц река словно на ладониї; Ђ»ной раз провер€ет ли, любопытничает, третс€ї3Е Ц в подобном выражении не вполне пон€тно соотношение и последовательность отмечаемых состо€ний. Ќа уровне лексики широкому читателю уже непон€тны употребл€емые в описании слова: `куга`, `урема` и т. п.; и в действительной речи местных жителей они редки. Ќеточно употребление в современной литературе некоторых диалектных слов: `дебри`, `угл€деть`, `чу€ть`. Ќеточно сочетание слов: Ђ¬ избе Е сильно поостыло ужеї (ѕ.  раснов), где глагол ослабленного действи€ с приставкой по- противоречит наречию степени `сильно`.

Ќа былой почве диалекта и его усиленного или сосредоточенного употреблени€ возникает архаизаци€ речи и образа.

ƒиалект в речевой практике коммуникативно соедин€етс€ с просторечием, его употребл€емой лексикой и грамматикой, Ц это отображаетс€ современной литературой.

¬ принципе же, диалект как объемна€ €зыкова€ система призван сообщать точность и €ркость, красочность, однако при €зыковом чувстве меры в произведении. ќн обусловливает и глубину, и полноту описани€. » Ц сущностную потенциальность картины мира. ѕринципиальное взаимодействие с диалектом Ц это не только возможное использование конкретных единиц €зыка: это взаимодействие мышлени€ и сознани€, которое он несет во всей полноте, и взаимоотношение со взгл€дом на мир и субстанциональными опорами миросозерцани€.

ƒиалект устранилс€ из €зыковой системы, и из реальной жизни он уходит, преобразуетс€. ¬ целом, диалект ушел как паритетна€ система из литературы. “ворчество таких фигур, продолжающих свой путь в ’’I веке, как ¬. –аспутин с его высоким художественным уровнем или ¬. Ћичутин, не мен€ет общей €зыковой картины и не €вл€етс€ определ€ющей речевой данностью литературы, не составл€ет ее майнстрим. ’’I век в последовательной истории €зыка и общества таков, какова структура €зыка и собственно €зык как материал словесности.

—овременна€ литература есть литература городского аспекта и пафоса. ≈е возможные впечатлени€ о деревне, весьма нечастые Ц дачные, сторонние. ќни, по сути, тоже городские. ¬ качестве наддиалектных выдел€ютс€ коммуникативные €зыковые подсистемы национального €зыка, обслуживающие население, оторвавшеес€ от диалектной деревенской среды, но еще более или менее тесно св€занные с ней. ѕросторечие же Ц это собственно речь города.

¬ большой зоне разговорности есть еще некоторый участок социальных говоров Ц особенности речи профессиональных слоев и некоторого образа жизни. ¬ системе €зыка на современном этапе не вполне точно дл€ некоторых из них название жаргона, а тем более прикладывать к одной речевой манере такое пон€тие, как уголовное арго: арго как стабильнного факта €зыковой системы преступного мира Ц тайного воровского €зыка в его целостности уже не существует в реальности. ѕри этом материала подобного происхождени€ и пошиба в современной литературе много (замочить и т. д.). Ћитература его и воспроизводит, и продвигает. ¬ целом, по лингвистическому статусу, это материал современного просторечи€, а именно грубого просторечи€: `с бодуна`, `беспредел`, `колбаситьс€`, `свалить`, `параллельно` (безразлично), `забить` (пропустить что-то с равнодушием), `базар` (разговор); фразеол. Ђ рыша едетї, ЂЅазара нетї. Ёти факты обладают всеми свойствами просторечи€ вульгарного извода. ¬ этом секторе происход€т быстрые изменени€, в силу чего такие вводимые €влени€ как: Ђгадом будуї, Ц суть историзм.

ѕри складывающейс€ структуре €зыкового материала формируютс€ и выражаютс€ основные изобразительные принципы современной литературы. јвтор пишет, что видит. ќсуществл€етс€ пр€мое описание действительности и пр€мое выражение авторского абсолюта, которое характерно дл€ современной литературы. ѕри этом не строитс€ многомерный образ как художественное воплощение конструктивной основы отражени€. ¬озникает очерковость. ѕублицистика нередко вытесн€ет художественный образ4. ќрганизуетс€ предметный пересказ и идет пр€мое изложение Ц вещное описание объекта. –ассказ часто преобладает над показом и разговор или разъ€снение замен€ет действие.

ѕро€вл€етс€ внимание и интерес ко всему окружающему и происход€щему. ¬месте с этим за€вл€етс€ повышенное внимание к внешней стороне быта. Ѕыт и вещна€ сторона жизни станов€тс€ основополагающими, они подробностны и детализованы. ¬ещное описание воплощаетс€ с минимумом художественного преображени€ или вообще без него. ’удожественно-образных €влений может быть больше5 Ц создаютс€ метафоры и сравнени€ в рассказе; развернутые тропы у ѕетра  раснова, в рассказах ƒины –убиной, ≈вгени€ √ришковца. »ногда могут быть €зыковые излишества (”ль€на √амаюн, Ѕорис ≈кимов), и их целое пространство. ’удожественно-образных €влений может и не быть в современных текстах. ћногие авторы 2000-х не создают свой художественный мир и художественное пространство, свою художественную реальность Ц они передают и предметно описывают существующую действительность и следуют ей, предметно идут за нею.

¬ целом, 2000-е делают креативную ставку на действительность, на тему, которую делают своим референтным пространством. Ѕерутс€ событи€. ѕродвигаетс€ новизна материала, вз€того из жизни (√. —адулаев, ј. √еласимов, «. ѕрилепин, ѕ.  раснов или ≈. ƒолгоп€т, ƒ. —афонов и др.). ¬ том тематическом числе сто€т также романы-пророчества, произведени€-предсказани€ и антиутопии, романы-катастрофы. “ема такова и расцениваетс€ так, поскольку может быть кому-то интересна, важна, и таковой ее полагает сам автор (вплоть до таких, как истори€ татуировки у человека во всех подробност€х).

“аковы же в изобразительной сущности произведени€, где нет конструктивно несущих событий, а есть сфера нарративного наблюдени€ и описани€. »дет репортаж, где разворачиваетс€ сюжет-ситуаци€. “ак Ђƒухlessї —. ћинаева Ц бытийный репортаж из мира больших доходов и крутых интерьеров: его воспримут те, воображению которых эти доходы и кабинеты рисуютс€. “ак же делаетс€ репортаж нескольких дней окраинной войны у «. ѕрилепина, или повествование о человеке Ц выбросе кавказской войны у ј. √еласимова, или подробностное описание другого человеческого выброса у ≈.  аминского, и т. д. »ли создаетс€ хроника жизни Ц негромкое повествование редкой разновидности человека со своим своеобразным миром: Ђ—онечкаї Ћ. ”лицкой; или хроника жизни невыдающегос€ и ненравственного человека6. Ѕессобытийность и статичность выражаетс€ в €зыке произведени€. ѕредметом может стать хроника одного дн€ Ц поток сознани€ обычного человека: Ђƒень без числаї –. —енчина; или хроника одного дела Ц хот€ бы и татуировки, с отражением нестрогих любовных отношений и плоского эмоционального мира. –исуетс€ замкнутое пространство. ѕредметна€ подача материала доходит порою до наивной дневниковости.

¬ отличие от имеющейс€ и подающейс€ темы, в меньшей степени и не всегда можно говорить об оригинальности выполнени€, о художественном воплощении берущегос€ предмета.

Ќова€ литература характеризуетс€ ослаблением общественной проблематики, изъ€тием социального звучани€ из художественного пространства. Ёто положение отражаетс€ и выражаетс€ в лексике изложени€, в грамматике, Ц таких общих показател€х, как употребление местоимений: прежде всего Ђмыї и его определенных значений, местоимений Ђ€ї и Ђтыї, Ђониї в их определенных св€з€х. ќслаблен или устранен социальный смысл образов, а всЄ пристальное внимание отдаетс€ личным проблемам и обсто€тельствам. —троитс€ социальна€ выключенность героев и поступков (—енчин, ўипин, ћинаев и др.) и предстает замкнутое пространство, рисуетс€ неплодотворность сознани€ и социального осознани€. ƒаже общественное по функции значение подаетс€ как частное движение. ¬ каком-то тексте социальность добавл€етс€ и привноситс€ пр€мыми средствами, а не художественным воплощением. ѕредстает, например, произведение Ц как учебник новейшей истории (ћ.  антор, ј. ѕроханов). ƒаже образ революционера (Ђ—аньк€ї «. ѕрилепина) не дает раскрыти€ социального смысла, который раскрываетс€ и про€вл€етс€, опира€сь на констатации тех или иных межчеловеческих, межиндивидуальных движений и взаимодействий. ¬ центре произведени€ Ц жизнь революционеров, но не столько сама социальна€ борьба или осознание общественных целей и идей, сколько быт маргиналов-подпольщиков, в коем процветает пь€нство, идут столкновени€ с охранительными органами, причем не только собственно политические. Ќе€сно, за что персонаж боретс€, в том числе и ему самому, против чего он восстает. » боретс€ ли герой по существу, в социально-политической основе? Ќа первый план выходит аполитизм, изол€ци€ от классовой борьбы и отсутствие идейной устремленности: Ђƒаниэль Ўтайнї Ћ. ”лицкой (ћ., 2006), Ђƒень без числаї –. —енчина (ћ., 2009) и т. п. ѕсихика даетс€ почти исключительно в индивидуальном плане данного геро€, без широкого социального аргументировани€.

¬ силу такого построени€, нар€ду с повествованием и описанием, нар€ду с сюжетным аспектом, в произведени€х современности характерны отступительные вставки: ввод€тс€ пространные политические, идеологические, экономические, военные и социальные разъ€снени€, административные рассуждени€, определени€ и трактовки, идущие от автора (—адулаев, –аспутин,  раснов и др.), рассказчика и реже от персонажей. »меют место и обиходно-бытовые разъ€снени€ фактов. ќни как бы предвар€ют образность и заслон€ют еЄ, отодвигают и расщепл€ют. » расщепл€ют композицию произведени€.

¬ современной литературе возник большой, всепоглощающий интерес к частной жизни. ¬месте с тем пришла повседневность, в рамках которой быт рисуетс€ подробно, а в р€де случаев предстает самоцельно. ¬ структуру произведени€ пришло изображение частности.

¬ыраженное €вление этой тенденции Ц эпизодичность построени€ произведени€. ќна составл€ет типовую структурную особенность современного текста.

—овременный автор говорит обо всем, всЄ стараетс€ проговорить. ѕроизведени€ переполнены материалом этнографического и эмпирического пор€дков ( авказ или русска€ деревн€, город или офис, поселок или дом, квартира). ћного бытовой лексики и оборотов Ц бытовизмов.  артины жизни и быта воспроизвод€тс€ с большой детализацией: подчас она выгл€дит излишней, с общей композиционной точки зрени€. —южет характеризуетс€ статичностью. ¬ построении композиции часто автору не хватает умени€ Ц или у него просто нет желани€ недосказать. ¬ тексте нет насто€тельного отбора сообщаемого: если пришла в голову мысль, то почему ее не высказать? ¬ описании всЄ очевидно. ¬сЄ полностью изложено и сказано.

ѕришла личность Ц индивид, личность така€, кака€ есть. ќна заполнила собою первый план словесности. Ћичность за€вл€ет о себе в произведении: взгл€дом на мир и присущей ей способностью видеть и запечатлевать Ц своими возможност€ми и демонстрируемым вкусом, самим своим присутствием жизнеде€тельности.

Ќатурализм Ц характерна€ черта современности. ¬ произведении идет описание всего и вс€. ƒаетс€ описание неэстетичного, некрасивого, физиологического и безобразного: в поступках, портретах и ситуаци€х, в речи. Ќередко это самоцель. “ак сразу, с самого начала выводитс€ натуралистическое описание (—адулаев ЂЎалинский рейдї): ЂзаплЄванные (стены)ї в первом абзаце. » так далее: Ђсиние отбитые мошонкиї; ЂЁто было похоже на гр€зный групповой оргазм или насекомых в банкеї. “о же и так же: —анаев, ѕрилепин, ≈рмолаева, ѕетрушевска€, ћинаев, —орокин, —адур, ≈. Ўишкин и др. Ќатуралистическое изображение €влений повсеместно, а ему споспешествует соответственное многословие.

—ложно даетс€ типизаци€ как углубленное познание сущности, котора€ сложна даже как схватывание внешнего сходства или часто встречающегос€ в действительности. ¬ словесном изображении становитс€ необ€зательным и некритериальным обобщение. ѕроблематична та часть и сторона образа, где выражаетс€ типичный герой в типичных обсто€тельствах. ¬ отражаемом и изображаемом €влении современности всЄ равноценно. ¬ соответствии с этим характерно изображение обыденного и обыденности жизни, среднего и посредственного в жизненном качестве. ≈сть композиционные за€вки на изображение единичного без общего. “ипизаци€ и обобщение вовсе отсутствует даже в речевой передаче действительности: ѕ. —анаев и др. ѕисатель это жизненное положение еще и декларирует: мол, в повести € мог бы, конечно, вдвое сократить их (непрерывные ругательства), но сам не узнал бы тогда на страницах свою жизнь, Ц так за€вл€етс€ принцип в перебой предполагаемой композиции. » далее идет пересказ и передача монотонных фактов Ц речевые нанизывани€ на одном уровне. ѕодобное встречаетс€ у —. ћинаева, Ќ. —адур и в других изображени€х повтор€емости одних и тех же семейных событий и бытовых ситуаций, за которыми сто€т соответственные настрои и характеры.

¬ современном дискурсе силен субъективизм и субъективное начало. ¬ыражение автором себ€, усиленное выражение отношени€ персонажа €вл€етс€ существенной частью произведени€. —убъективна€ картина достигаетс€ различными пут€ми, начина€ с употреблени€ личного местоимени€; вкрапл€ютс€ различные другие грамматические и лексические средства субъективации. ¬ меньшей степени субъективность про€вл€етс€ как способ организации повествовани€ и речевого материала. »дет фиксаци€ видимых подробностей и размышлений о них, часто очевидных, производитс€ фиксаци€ случайных впечатлений, случайных и необ€зательных, не всегда насто€тельных мыслей.

ѕисьмо современности характеризуетс€ интертекстуальностью. ѕозиционировавшийс€ постмодернизм уже самовито не мнитс€ и не выступает в когнитивном абсолюте (¬. √алактионова, Ѕ. ≈всеев, Ќ. —адур), но интертекстуальность весьма заметна в современной литературе. “аковы сами названи€ произведений: —купой рыцарь, ƒень без числа, √ерой нашего времени, ѕорыв ветра, ѕовесть о ненасто€щем человеке, ѕавшие жизнью храбрых, –оман нашего времени и др. „асто идут отсылки в тексте такого же рода. »нтертекстуальные выходы отправл€ютс€ не только в рамках литературы, но и направл€ютс€ в другой род искусства Ц кино (ЂЎалинский рейдї —адулаева коррелирует с к/ф. ЂЅратЦ2ї; Ђƒочь »вана, мать »ванаї –аспутина с к/ф. Ђ¬орошиловский стрелокї), происход€т также выходы литературы в музыку, в живопись.

ѕринципам текстуального описани€ соответствуют речевые средства и их применение. “ак, например, €зыкова€ синоними€ как выражение мысли и чувства в их уточнении используетс€ (наприм.:  аминский, –убина), но не на всех направлени€ развита. ¬ одном новомировском рассказе (Ќћ,† 2010, є 2) на 11 страницах употребл€етс€ 12 раз слово Ђвсе-такиї, без какой-либо стилистической задачи, 1 раз близкое Ђкак-никакї и несколько раз слово Ђпростої. “аковое употребление выражает показатели художественного уровн€. ¬ еще меньшем по объему рассказе («нам€, 2010, є 7) слово Ђпростої употреблено 6 раз, и 5 раз словоформа Ђзакончитьс€ї. ¬ рассказе на 5 страницах 7 раз употребл€етс€ слово Ђпростої ¬ большом тексте Ц романе Ђƒухlessї Ц на всем прот€жении неоднократны попытки изъ€снени€ о важном и не очень важном одним просторечным оборотом: Ђи все такоеї и некоторым подобным.

¬ речевой цепи отмечаетс€ несогласованность значений, котора€ имеет заметное место в литературе современности.  ак то: благоприобретенна€ мимикри€7. »ли констатируетс€: ЂЕя был очарован и потр€сенї (√. —адулаев ЂЎалинский рейдї), Ц притом обозначаетс€ впечатлЄнность сугубо материальной вещью: сначала очарован, т. е. поглощен вниманием и пленЄн, а потом Ц потр€сен, т. е. взбудоражен, что предметно неестественно и эстетически не эффективно. —интагматически аналогично: Ђќба достаточно сильно пь€ныеї (—. ћинаев. ƒухless), Ц где все количественные определени€ противоречат друг другу и определ€емому слову. “о же: Ђќтрезал он этот шифер на удивление довольно (! Ц ¬. Ў.) хорошо, но не совсем (?! Ц ¬. Ў.)їЕ (√ришковец. Ђ—леды на мнеї). — другой речевой стороны, игнорируетс€ специфика жестко закономерных слов при тех или иных единицах текста (там же), что придает ему в целом непластичные свойства.

»меет видное место в строе произведени€ неточность €зыкового употреблени€ Ц это типична€ черта современности. јвтор точностью высказывани€ не озабочен. ¬стречаетс€ предметна€ неточность: Ђуглы чемодана расслоилисьї Ц неверно, не могут быть они такими Ц Ђржавыеї, то есть металлические Ц и расслоившиес€ (Ќћ, 2010, є 2); аналогично: Ђдермантиновый чемоданї (√ришковец). Ќеточного употреблени€ много: Ђ» убивают просто так, потому что бо€тс€ї (—адулаев), Ц как указание причины лексические элементы совершенно не согласуютс€ друг с другом. Ђѕродал бы архипелаг средней рукиї (Ћ√, 2010, є 29) Ц присоединение этого оборота качества не оправдано даже иронией, а ее здесь нет. Ќередко встречаетс€ неточное употребление бытового слова в женской прозе (наприм.: `постирушка` у ƒ. –убиной), неверное употребление слов со значением физического состо€ни€ (`знобило` у –. —енчина), сбивчивое употребление служебных системообразующих слов (у ≈. √ришковца и др).

¬ соответствии с этим, в маленьком по объему рассказе часто используетс€ только слово Ђзакончитьс€ї и никогда Ц Ђкончитьс€ї или их возможные синонимы. ќтсюда Ц и монотонность изложени€, и поверхностность картины. Ќазванные слова различаютс€ в системе €зыка по содержанию и форме, а их нивелировка Ц это объективна€ композиционна€ потер€, однако в некоторых же подобных случа€х в рассказе нужен именно глагол Ђкончитьс€ї.

¬ современном дискурсе продуцируетс€ пространность изъ€снени€ и очень просторна€ речь. ѕри большой просторности и распространенности речи часто нет стремлени€ к €зыковой экономии. ѕрисутствует немало лишнего, лингвистически неэкономного в речевом потоке.  ак то: Ћейла сн€ла с предохранител€ и не дрогнув рукой нажала спусковой крючок8 Ц так этим обозначаетс€ взгл€д со стороны, при котором отмечаемые детали или несущественны, или неестественны, или даже незамечаемы. “акже неэкономно: Ѕыл очень квалифицирован в юриспруденции9. Ќеточность приводит к не€сности смысла, непон€тности выражени€. —р.: Ђј прохаживатьс€ по ранним лужам, останавлива€сь точно на белом ледке, чтобы он кракнул под подошвой?ї10 Ц это второе предложение с начала текста. ћожно думать сначала при чтении, что `точно` Ц сравнение, но по некотором размышлении можно прийти и к мнению, что это наречие места. Ќе€сность придает здесь и слово Ђранниеї, еЄ усиливает и выражение Ђбелый ледокї, неочевидно подразумевающее воздушные пузыри Ц места в лужах подо льдом. јналогично не €сно: ЂЌа ночь кладовку тоже не запиралиї (Ћ√, 2010, є 10) Ц не запирали так же, как еще что-то? Ќет, не запирали так же, как и днем. ѕодобное встречаетс€ у Ќ. —адур, ≈. √ришковца, ƒ. –убиной и др.

Ќе€сность возникает и совершенна€, абсолютна€ в тексте: а фамилию не выскребали (Ќћ, 2010, є 2). “ак и остаетс€ непон€тным, что же сказал автор, Ц при этом нет никакой композиционной установки на тайну. “аких речевых ситуаций в современных текстах много. Ётому €влению способствует в целом экспрессивный синтаксис изложени€, ныне очень активно примен€емый.

–азвиваетс€ неточность в выражении оттенков мысли и особенно чувства. —р. высказывание из подобного рода прозы: Ђчто у кого-то просто нет денегї, Ц а ведь ситуаци€ отмечаетс€ как отнюдь не проста€, но требующа€ большого внимани€ и энергичного вмешательства, чему не соответствует употребленное ограничительное слово. ƒругого вида выражение: Ђне потому, что не было боровиков, просто началс€ сезон лисичекї, Ц где обозначена причинно-следственна€ св€зь, однако она подрываетс€ и размываетс€ словом Ђпростої с его смыслом упрощени€.

≈ще один вид возникновени€ не€сности: Ђјвтомобиль в самом деле ей подарили в 49-мї.  аков смысл фразы с амбивалентным дискурсивным словом во второй позиции: действительно подарили? или подарили только лишь в указанном году, а не раньше? Ц объективно не€сно. “о же: Ђ”беждалс€, что за сутки офис стал немного другим, пусть даже никто, кроме него, не заметил бы отличи€ї (Ћ√, 2010, є 10) Ц уступительность здесь не к месту, и требуетс€ по факту или другой союз, или модификаци€ придаточной информации.

ѕроступает неточность эпитетов. √оворитс€ о мыши: ЂЕ —тащила эдамский сыр еще до ночи и спр€талась с ним где-то за шкафом в спальне, наруша€ тишину сосредоточенным шуршаниемї11. ƒругое описание в этом же тексте: Ђзаговорщицки попросил (конфет)ї, Ц однако данное качество предполагает совместность намерений, тогда как здесь еЄ не только нет, но в указанной ситуации обозначено разногласие. Ќередко употребл€ютс€ вообще слова не в соответствии с их значени€ми.

–азворачиваетс€ неправдоподобность подаваемых ситуаций и действий. —м. в упом€нутой современной повести: Ђ» вдруг выронила чайник. ќт чайника медленно отвалилась ручка. [?] ќн тихо и жалобно зв€кнул [?], словно проща€сь с жизнью, и распалс€ на несколько частейї12. ѕредстает неправдоподобность вз€той ситуации в ее составл€ющих, их последовательности и вместе с тем Ц неестественность и невозможность такого воспри€ти€. ¬ произведении как бы возникает замедленна€ съемка, но это не дот€гивает и до сюрреализма как метода примата подсознательного. ѕримеры такого рода немалочисленны. јналогично: в Ђƒухlessї ћинаеваЕ Ц предметно-психологическа€ неправдоподобность13.

¬ыразительным средством становитс€ в современной литературе синтаксис. –азворачиваетс€ экспрессивный синтаксис, в поле которого производитс€ много различных членений и изменений фраз. ћного парцелл€ций, очень много других структурных отклонений фразы (эллипсис, краткость, пор€док слов, постпозиции). —труктурных отклонений речи настолько много, что они перестают играть роль средства выразительности или ее ослабл€ют и станов€тс€ приметой †Ц наполн€ющим ингредиентом изложени€ и манеры. Ёто Ц типова€ примета литературной современности (√ришковец, ƒолгоп€т, —адулаев, —анаев).

Ќередко употребл€етс€ просторечный синтаксис: и в речи персонажей, и в речи рассказчика, автора. Ќалицо Ц многочисленные изменени€ пор€дка слов, перемены слов в их синтаксических позици€х, устранение интонационных пауз и сли€ние структурных сегментов. ¬ результате по€вл€етс€ клочковатость изложени€, отрывистость и обрывистость. ѕредставительствует коротка€ фраза; а если фраза составна€, то жестко св€занна€ из очень коротких частей. ќтсюда возникает больша€ жесткость общей структуры и меньша€ спа€нность текста. ¬ этой манере фразы сжаты и характерно лишены вс€кого рода тропов, лексически бедны. — другой стороны, обилие разъ€снений и риторических уточнений, что отмечено выше, приводит к перегруженности текста.

ћного в текстах грубого просторечи€: оно €вл€ет себ€ в синтаксисе, а также в лексике и морфологии речи. ¬ целом, оно лучше всего характеризует метафизическую очерченность и эмоциональную ограниченность сознани€ Ц таковы словесные конструкции и круг слов, относ€щихс€ к равнодушию, забитости, недоумению, злости, бессилию, одиночеству и безысходности.

ћат †Ц †характерность литературной современности. ѕроцветает €вна€ грубость. Ёто создаЄт ощутимый эмоциональный настрой. “акому Ђматериальномуї обилию соответствует и легкость привлечени€ сего материала, что создаЄт объективно и монотонность текста. ј не выразительность. ѕроисходит снижение информативности текста, уровн€ художественной содержательности. —нижение содержательности происходит в силу типовой специфики содержани€ матерной лексемы: в еЄ внутренней структуре типично мал предметно-пон€тийный компонент и преобладает эмоционально-экспрессивное содержание, оно же относитс€ к одному типу и рангу.

ћат соответствует отмеченному принципу современной реальной установки порождени€ текста: пр€мое высказывание и пр€мое изложение. ƒанный речевой материал €вл€етс€ его реализацией. ” мата есть свои современные сторонники Ц усердные практики и толерантные теоретики, однако предпринимавшеес€ теоретизирование по данному поводу поверхностно и не вполне логично.

ѕрисутствие данной лексики таково, что мат употребл€етс€ часто без особой стилистической задачи или употребление объективно сказываетс€ на композиционном положении. ¬ том числе, употребление при возможных портретных и других индивидуальных характеристиках в произведении. ѕри этом структурна€ ситуаци€ такова, что в принципе, многое можно выразить и без оного материала, средствами литературного €зыка. » возможно выразить более €рко и точно.

¬ целом, в современной литературе процветает многословие.  раткость и лаконизм не столь характерны. — этой точки зрени€ сравним стили и эпохи древнерусской литературы, смен€вшие друг друга, в т. ч. стили многослови€; стили ’I’ века, ’’ века. “ам, где у Ўолохова полфразы, где у Ўукшина, например, одно короткое предложение с парцелл€цией (∆ена называла его „удик. »ногда ласково.), и этим сказано очень многое (целый период жизни и даже характер всей жизни), в современной литературе возникает дробное длинное описание. „асто Ц последовательное подробное описание скандала, ругани, драки, избиени€, выпивки, бытовых ситуаций и нестроени€. ѕодробностное описание делаетс€ посто€нным (—анаев, —енчин, —негирев, ћинаев,  аминский, —адур и др.).

»з стилистических средств современности выдел€етс€ остроумие. ѕотенциал произведени€ образует стремление к остроумию. ѕродуцируетс€ юмор. ёмор ситуативен по типу; он часто св€зан внешними наблюдени€ми. –азвита ирони€, особенно в ее некоторых видах.   ней примыкает сарказм и скепсис. »зливаетс€ горька€ ирони€. ≈сть юмор черный, коего в современных текстах много. ѕредполагаетс€ сме€тьс€, когда человеку больно и когда человеку плохо. »меет место юмор ради юмора без тесной св€зи с содержательной идеей, где смех звучит как самоцель. ƒальше поверхностных, внешних наблюдений он не простираетс€, и потому неизбежно приходит в веселое зубоскальство или шутовство.

¬ композиции характерен гротеск. —троитс€ гипербола. ƒелаетс€ преувеличение и, соответственно, преуменьшение, а с ними св€зана пр€молинейна€ оценочность. ƒелаютс€ предметные и эмоциональные акцентуации. –азвит гротеск ситуаций и гротеск оценок.

ѕри этом грубость Ц характерное свойство современной литературы. ≈е предметное обоснование можно видеть в окружающей реальной действительности. Ќо композиционно это не намеренна€ и не изысканна€ грубость (ср.: ». Ѕабель), а натуральна€ эскапада, котора€ перестает быть собственно стилистическим приемом и выступает как материал и предметность. ќна не сочетаетс€ с лиризмом.

¬ целом, изменилась функционально-стилева€ палитра современной литературы. ”шел высокий стиль и растворилась его система, ушли его приметы и компоненты. ”шли и возможности содержани€, которые может предоставить только этот стиль, а в другом стиле это выразить невозможно. ¬стречающа€с€ риторическа€ торжественность некоторых размышлений парадоксальным образом сопр€гаетс€ и диссонирует с сугубо просторечными высказывани€ми и вульгарными оценками. ¬оцарилс€ низкий стиль: лексикой, грамматикой и синтаксисом речи. Ќар€ду с присущим эмоциональным содержанием, у него более низкие выразительные возможности. ¬оцарилс€ еще более низкий Ц подлый (по Ћомоносову) стиль. —амый высокий в имеющемс€ регистре литературы Ц средний стиль. (Ќапример, так звучит письмо нового з€т€ в контексте повести ѕ. —анаева.) ¬ообще в современной словесности происходит смешение стилей. †¬ произведени€х смешиваетс€ средний стиль с низким.

¬ данном обзоре € не ставил специально вопросы культуры речи и нормативной лингвистики. ≈стественно, €зыковую норму надобно знать и ею владеть: надо знать и владеть ею, даже если от нее отступать и ее выразительно нарушать. Ќарушений же €зыковой нормы в современной словесности много. » это не всегда ситуаци€: Ђ«най норму, но не будь ее рабомї. ћного делаетс€ по очевидному речевому неведению Ц есть цела€ коллекци€ такового нарушени€. Ќарушени€ имеют место и в прозе о современности, и в исторической прозе; есть глобальна€ коллекци€ €зыковых нарушений в нынешней песне. –азрушение русского €зыка? насколько в нем участвует современна€ литература? участвует конкретный автор? » осознает это? —тепень участи€ разна€.

—оответственны стил€м и речевой картине Ц тематика литературы, тематическа€ картина современности. “ак, ушел подвиг: военный, трудовой, подвиг убеждений. ”шел труд: нет ни самого слова, ни всего лексического р€да. ”шел взгл€д на работу как на труд. ј, например, автор Ђƒухlessї, излага€ всЄ от лица руковод€щего работника компании, о работе, в сущности, не пишет. јктуальные слова рабочего процесса: офис, менеджер, бонус, продажи и пр. характерны дл€ попул€рного офисно-манагерского романа. ќчень редко и нехарактерно употребление: Ђсе€лкаї и пр. производственных слов, или их встречающеес€ употребление сторонне этнографическое. “ак или иначе функционируют финансовые слова и лексика рекламы. ѕрисутствует просторечие (перепулить), грубое просторечие и непристойность в рабочем процессе.

ѕришла тема словесности Ц социальный пессимизм. ¬о многих текстах мир мрачен и угрюм. –азлито недовольство. ћенее или более сильное настроение и мироощущение Ц оно всюду, во многих произведени€х. Ёто широка€ тема. “ипологически выражено недоумение; идут сетовани€ и жалобы. ‘игурирует соответствующа€ лексика и словесные образы: характеристика власти, характеристика своей жизни и негативна€ трактовка окружающего. ¬исит социально сумрачный колорит, который преобладает в современной литературе.

ќбозначилась и ведетс€ тема протеста: здесь один из первых Ц††¬. –аспутин. –исуетс€ частный протест: —. ћинаев, Ѕ. ≈кимов, ≈.  аминский. ѕо€вл€ютс€ романы-пророчества, которые представительны в современной словесности.

ѕришел образ активного нонконформистаЦреволюционера. ≈го создают ѕрилепин, ћинаев, ≈кимов, Ўаргунов, ≈лизаров,  арасев, Ѕо€шов, Ѕабченко, Ўаров и др. –еволюционер по-разному представл€етс€ и оцениваетс€, порой отрицательно или шаржировано (ћинаев, –аспутин), но он есть, присутствует в литературе. ’арактерна€ черта все словесной современности Ц массова€ литература. Ќыне она расцветает. ƒл€ теории словесности, дл€ критики актуально ранжирование литературы, проведение внутренней онтологической черты и эстетическое атрибутирование произведени€. Ёто трудна€ задача Ц трудна€ всегда, а ныне в особенности.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      —адулаев √. Ўалинский рейд // «нам€ 2010. є 2.

2.      —м., наприм.: √ришковец ≈. –еки. ћ., 2007.

3.      ≈кимов Ѕ. –одительска€ суббота// –оман газета. 2006. —. 15.

4.      —м., наприм.: «везда. 2010. є 8.

5.      —м. наприм.: ўепин ј. EBITDA // Ћ√. 2010. є 29.

6.      ≈рмолаева ¬. ¬ рол€х // Ќовый мир. 2010. є 3.

7.      ƒолгоп€т ≈. —купой рыцарь // Ќовый мир. 2010. є 2.

8.      —адулаев √. Ўалинский рейд // «нам€ 2010. є 2. —. 36.

9.      “ам же. —. 65.

10.  ƒавыдов √. ѕорыв ветра // Ќовый мир. 2010. є 2.

11.  —анаев ѕ. ѕохороните мен€ за плинтусом. ћ., 2008. —. 163.

12.  “ам же. —. 14.

13.  ћинаев —. ƒухless. ћ., 2009. —. 30.

        (вернутьс€ к содержанию)

¬. √. Ѕондаренко

†(ћосква)

–”—— јя Ћ»“≈–ј“”–ј 2000-х: »“ќ√» » ѕ≈–—ѕ≈ “»¬џ

10  Ќ»√ ƒ≈—я“»Ћ≈“»я

—кептики ворчат: кому нужны эти книги дес€тилети€? »ли даже столети€? »ные упрекают: а кто ты такой, чтобы определ€ть на всю страну лучшие книги дес€тилети€? “ы опираешьс€ на некое экспертное сообщество, на опрос читателей, на мнени€ квалифицированных арбитров? ѕочему-то именно в русской патриотической среде кажетс€ неприличным утверждать смело свое личное мнение.

„то дозволено либералам јндрею Ќемзеру, —ергею Ѕел€кову, Ћьву ƒанилкину, или даже умеренному государственнику ѕавлу Ѕасинскому, дл€ иных патриотов €вл€етс€ неким вызовом. “ребуют согласовани€ то ли с политбюро, то ли с ƒумой, то ли с самим √осподом Ѕогом. ќбходилс€ всю жизнь без согласовани€, обойдусь и на этот раз.

я опираюсь на прочитанные тексты сотен книг и на свое личное чувство слова, на опыт критика и на знание реалий современной литературной жизни.

ƒес€тка в квадрате Ц из чего она состоит? ѕрежде всего из книг, серьЄзно повли€вших на развитие литературы и общества в первое дес€тилетие нашего века. Ќе все их авторы мне симпатичны, не все тексты мен€ устраивают. Ќо, если та или ина€ книга или еЄ автор стали заметным событием дес€тилети€, пройти мимо таких книг или авторов дл€ сто€щего критика недопустимо.   примеру, даже в такое абсолютно не литературное дес€тилетие, когда литературу осознанно затолкали власти и безграмотна€ бизнес-элита в самый дальний угол, стали не просто литературными, а общественными событи€ми книги јлександра ѕроханова Ђ√осподин √ексогенї, «ахара ѕрилепина Ђ—аньк€ї, Ёдуарда Ћимонова Ђ—мртї или в какой-то мере Ђјсанї ¬ладимира ћаканина.

Ќачинаютс€ эти нулевые годы (или заканчиваютс€ дев€ностые) романом Ђ”кус ангелаї ѕавла  русанова, этим, несомненно, шедевром дес€тилети€. ћне кажетс€, и сам автор своими новыми романами ЂЅом-бомї или Ђћертвый €зыкї не сумел преодолеть планку Ђ”куса ангелаї. ѕавел  русанов и сам считает этот роман Ц имперской программой. Ђƒума€ над феноменом имперского сознани€, € в свое врем€ Ђ”кус ангелаї и замыслилЕї.

»нтересно, как и бывает в любой великой литературе, что не образ ѕутина послужил прототипом имперского диктатора Ќекитаева, а автор романа провидел последующего властител€ –оссии.

√ода через два после Ђ”куса ангелаї читающа€ –осси€ изумилась, восхитилась, вознегодовала, поразилась Ђ√осподином √ексогеномї јлександра ѕроханова (2002). ¬ообще-то никто из внимательных обозревателей литературного дес€тилети€ мимо фигуры ѕроханова и его метафизических, метафорических романов и повестей не прошЄл. “ут уж не знаешь, какому из романов отдавать предпочтение: Ђ√осподину √ексогенуї, Ђ рейсеровой сонатеї, Ђ—теклодувуї или последнему Ђ»стребителюї?   примеру, —ергей Ѕел€ков в своЄм итоговом обзоре дес€тилети€ среди лучших книг у ѕроханова выбрал Ђ»дущие в ночиї (2001). „естно говор€, мне этот роман тоже кажетс€ лучшим из его прозы, и вообще лучшим из книг о чеченской войне. Ёто и друга€ стилистика, другой жанр. Ѕаталистика мирового уровн€. ∆есткий возвышенный реализм. Ќо, если брать не только художественные качества романа, но и его вли€ние на общество, его значимость, конечно же, определ€ющим в дес€тые годы был роман Ђ√осподин √ексогенї, выведший јлександра ѕроханова в лидеры современной русской прозы. Ёто мощный адреналиновый зар€д, всколыхнувший всю современную литературу, €вно изменивший господствовавший мейнстрим. Ќа ѕроханова, как на качественный афганский героин, подсело целое поколение молодых писателей, соединивших протестные настроени€, беспощадное видение всех реалий рухнувшей державы, детальный анализ современного общества, с фантасмагорией красок, с авангардным, сюрреалистическим стилем описани€.

ѕроза јлександра ѕроханова смешала все позиции на шахматной доске между либералами и патриотами. ¬о многом обессмыслилась блокада почвенников либеральными —ћ». ѕо старинке держатс€ ещЄ за свои либеральные ценности устаревающие на глазах либеральные журналы, но в молодой литературе цар€т уже другие настроени€, либеральна€ мысль усыхает на глазах. ƒумаю, и возвращение почти всех ведущих наших постмодернистов от эстетической имитации реальности, от €зыковой экспериментальной в€зи к социальной иронии, к €вной политизации и идеологизации своих романов во многом заслуга ѕроханова. Ѕосх соедин€етс€ с —уриковым, —альвадор ƒали учитс€ у »льи √лазунова, воинские марши обогащаютс€ саксофоном ƒюка Ёлингтона.

“ем временем дес€тилетие продолжало свой путь. явно по некоему высшему замыслу провод€ параллель с началом ’’ века. Ќа этот раз в роли великого старца вместо Ћьва “олстого (кстати, тоже повли€вшего на расстановку фигур на литературной доске нашего дес€тилети€, особенно на последней ЂЅольшой книгеї) выступал не менее строптивый и вли€тельный јлександр »саевич —олженицын.

» как Ћьва “олстого не скинуть с литературной доски ’’ века, так и јлександра —олженицына не убрать из века двадцать первого. ¬сЄ-таки ушЄл он лишь в 2008 году. » не просто ушЄл, а изр€дно нашумел двухтомником Ђƒвести лет вместеї (2001).

ѕо смелости поступка трудно сказать, что более рискованно: Ђјрхипелаг √”Ћј√ї в брежневские годы или же очерк о русско-еврейских отношени€х в начале нашего дес€тилети€. Ёто такое же художественное исследование, и к научным публикаци€м двухтомник никак не отнести. ƒа и замалчивают его куда более тщательно, чем Ђјрхипелаг √”Ћј√ї, по крайней мере, школьного адаптированного издани€ не готовитс€. ¬от и в итоговых обзорах не встретил ни строчки. ¬ажность этого двухтомного художественного очерка не в открытии какой-то неведомой и скрываемой правды, а в самой открытости темы, крайне важной дл€ наших народов. Ёто, пожалуй, лучша€ книга non-fiction минувшего дес€тилети€. ќ ней спор€т больше, чем о его романах.

„етвЄртой назову книгу ¬иктора ѕелевина Ђ—в€щенна€ книга оборотн€ї (2004). ћожно относитьс€ по-разному к этим двум знаковым фигурам современной литературы Ц ¬иктору ѕелевину и ¬ладимиру —орокину. “ем более, есть у них и €вно провальные или даже никчЄмные, бессмысленные книги. Ќо не замечать их €вный поворот от эпатажной игровой литературы к осмыслению нашей действительности, вот уж на самом деле к Ђновому реализмуї в пелевинско-сорокинском понимании, никак нельз€.

—о Ђ—в€щенной книги оборотн€ї ¬иктор ѕелевин по-своему вторгаетс€ в политическую публицистику. —ейчас его нова€ книга Ђјнанасна€ водаЕї лежит на столе у президента ћедведева, но и в этом сборнике повестей и рассказов в центре всего Ц противосто€ние –оссии и јмерики. ƒа и русско-еврейское развитие отношений находит свое отражение. —интез жизни и литературы, с €вным преобладанием неких идеологических конструкций. Ёто и есть Ц развитие традиций русской литературы в преодолении нав€зывавшихс€ нам постмодернистских бессмысленных развлекательных догм. ¬от уж на самом деле, вспомним того же ћа€ковского: Ђ¬амЕ жизнь отдавать в угоду? я лучше в баре бл€д€м буду подавать ананасную водуї.

ѕ€той знаковой книгой дес€тилети€ назову Ђƒень опричникаї ¬ладимира —орокина. „итатели гадают: утопи€ это или антиутопи€? ѕоле вокруг ¬ладимира —орокина остаЄтс€ всЄ таким же загаженным, и даже, если он сильно захочет его очистить, потребуетс€ новый √еракл. »ли же новый читатель, ибо старый читатель уже давно начинает от —орокина отворачиватьс€.  акие-то дугинские опричные заготовки, кака€-то русска€ монархи€, соединЄнна€ с технической модернизацией. ћожет, это личный заказ ¬ладимира ѕутина? » не пон€ть, сатира это или тайные мечтани€ ¬ладимира —орокина. ¬прочем, и его последн€€ Ђћетельї Ц не просто искусна€ стилизаци€ под русскую классику, но и гротескна€ модель происход€щего в –оссии.  огда-то лихие имитаторы и эстетствующие ликвидаторы смыслов, беглецы от действительности, сами стали не просто описывать действительность, но и пророчествовать. “е, кто убеждал писателей встать над схваткой, просчитались. Ќе получаетс€ это у русских писателей.   примеру, сорокинский рассказ Ђ„Єрна€ лошадь с белым глазомї вполне годитс€ дл€ газеты Ђ«автраї.

ј уж их молодые последователи €вно отправились в сторону, противоположную либерализму. ћихаил ≈лизаров Ц это уже €вный герой Ђновой правойї, идеолог ћанежной площади.

≈го роман ЂPasternakї (2003) € бы и назвал шестым романом в дес€тке дес€тилети€.  онечно, поэт ѕастернак в роли зловещего демона вр€д ли порадовал наших либералов. ¬от уж где €вил себ€ в полном блеске необузданный русский реванш, как ответ на все унижени€ и оскорблени€ русской нации, русского характера, русской веры и русской мечтыЕ —квозь весь набор авангардных литературных приЄмов, сквозь филологичность текста и густую эрудицию молодого писател€, не уступающую ни ”мберто Ёко, ни ћилораду ѕавичу, идЄт €ростна€ защита незыблемых вековых духовных ценностей русского народа. Ћев ƒанилкин назвал роман Ђправославным философским боевикомї. Ќаши молодые таланты через голову отцов и старших братьев Ц постмодернистов дев€ностых, Ц обращаютс€ к прозе своих дедов: Ћимонова, ѕроханова, Ћичутина.   серьЄзной прозе пр€мого действи€, к идеологической прозе державной –уси.  ак сказал сам ≈лизаров, ѕастернак ему никогда не нравилс€: Ђ„еловек талантливый, но какие-то отвратительные поэтические принципы плюс такие же человеческие качества. —мотрю дальше Ц а там целый айсберг, за которым стоит погана€ либеральна€ гнусьї.

—едьмым знаковым романом дес€тилети€, несомненно, €вл€етс€ роман «ахара ѕрилепина Ђ—аньк€ї (2006). ѕока это лучшее, что написал молодой прозаик из Ќижнего Ќовгорода. ƒумаю, этот роман останетс€ надолго в русской литературе.  онечно, интересна и тема Ц бунт лимоновцев, интересен сюжет. Ќо, уверен, даже если о лимоновцах забудут навсегда, роман о молодом герое в период краха его страны останетс€ в литературе. ≈го надо читать, чтобы не искать провокаторов, а всерьЄз думать, почему тыс€чи пацанов выход€т на ћанежную площадь, что их ведЄт к бунту, откуда ощущение свинцовой мерзости во всей окружающей действительности. Ќадеюсь, что «ахар ещЄ напишет свои главные книги.

¬осьмой Ц Ёдуард Ћимонов. Ќесомненно, в дес€тку книг дес€тилети€ € вставлю книгу рассказов о сербской войне Ёдуарда Ћимонова Ђ—мртї (2008). ѕожалуй, по степени вли€ни€ на молодых писателей Ёдуард Ћимонов занимает первое место.  ак вы€снилось, среди участников молодЄжной премии Ђƒебютї 90 процентов считает своим учителем, или писателем, оказавшим наибольшее вли€ние Ц Ёдуарда Ћимонова. Ёто ещЄ одно доказательство того, что молодое поколение отвергло равнодушие и литературные игры. »з книг Ћимонова, вышедших в этом дес€тилетии, несомненно, наиболее значимой по художественным качествам €вл€етс€ сборник рассказов Ђ—мртї. Ёдуард Ћимонов Ц один из самых талантливых современных русских писателей. ќн не писатель вымысла, но он умеет €рко жить, и умеет €рко описывать прожитую жизнь. —опереживать с жизнью. —ам заголовок книги Ђкороткое бритвенно-острое слово —ћ–“, т. е. смерть. —ербска€ смерть быстрее русской, она, как свист турецкого €таганаї.

ƒев€тый Ц ¬ладимир ћаканин. “е же событи€ на войне, только на чеченской, описаны в романе совсем иного писател€ Ц ¬ладимира ћаканина Ђјсанї. Ёто как бы анти-Ћимонов. ѕисатель вымысла. ќн не был ни на войне, ни вообще в армии, и поэтому участники войны (тот же писатель ј. Ѕабченко) легко лов€т его на недостоверност€х.  онечно, если бы он перенес действие в неведомый край, на неизвестную условную войну, отпали бы все претензии. ¬прочем, вс€ проза ћаканина, кроме ранней, уральской, это проза вымысла. ѕисатель ставит геро€ в усложнЄнные ситуации, на грань жизни и смерти, и предоставл€ет выбор. ѕредать или сохранить честь, погибнуть или выжитьЕ

ƒес€тым романом назову изданный в 2010 году роман ¬ладимира Ћичутина Ђ–ека любвиї. Ћичутин Ц €вно до сих пор недооцененный писатель.  онечно, главный его роман Ц это исторический Ђ–асколї, вышедший в дев€ностых годах. ¬ дес€тых годах Ћичутин написал крайне своеобразный роман Ђћиледи –отманї (2001). ќ русском мужике, от безнадЄжности решившем стать евреем. » психологический триллер о русском интеллигенте, сеющем повсюду смерть поневоле ЂЅеглец из ра€ї (2005). ¬сЄ же в дес€тку дес€тки € поставлю его новый чувственный роман о любви Ђ–ека любвиї. ƒумаю, этот роман нашего северного Ѕоккаччо постепенно обретЄт своего читател€.

–ека любви  учема как бы соедин€етс€ с рыбачкой в томлении, в зове любви, в земном плотском начале. ƒа и сама река, как материнское лоно, становитс€ семужьим нерестилищем.

Ќе удалось вставить в дес€тку ни прекрасный загадочный роман ¬еры √алактионовой Ђ5/4 накануне тишиныї, ни остросоциальную прозу –омана —енчина Ђ≈лтышевыї, ни Ђјсистолиюї ќлега ѕавлова, ни динамичный роман ≈вгени€ „ебалина ЂЅезым€нный зверьї, ни Ђ—ердце ѕармыї јлексе€ »ванова, ни Ђѕутешестви€ ’анумана на Ћолландї другого »ванова Ц јндре€ из “аллина. Ќи Ђ»мперию духаї ёри€ ћамлееваЕ ј ещЄ Ђ”шЄл отр€дї Ћеонида Ѕородина, ещЄ Ђћечеть ѕарижской богоматериї ≈лены „удиновой. ¬прочем, это уже почти нова€ дес€тка. » не слабее первой.

«начит, есть ещЄ порох в русских литературных пороховницах.

        (вернутьс€ к содержанию)

¬. ¬. Ћичутин

†(ћосква)

–ј«–”Ў≈Ќ»≈ Ћ»“≈–ј“”–џ »Ћ» –ј— ќЋ —ќ«ЌјЌ»я

ѕожалуй, лишь немногие критики (такие, к примеру, как ¬ладимир Ѕондаренко) могут нарисовать объЄмную картину современной литературы, а прочие лишь огрызают углы, разгл€дыва€ фасеточным зрением частности процесса: те, что ближе душе, уму и сердцу, собственной этике и эстетике. Ќо не пытаютс€ вникнуть объективно, отринув личностное, ибо дл€ этого обычно не хватает усидчивости, страсти, нацеленности, любви к книге, восхищени€ перед нею как божественной тайной духа и добросердности к автору. ƒа и Ѕондаренко, которым € не перестаю восхищатьс€, удивл€тьс€ его работоспособности, пылкости ума (что ему частенько и мешает), сердечной ровности к самовлюбленным литераторам, уважливости к этой редкой работе, пониманию еЄ смысла и назначени€, Ц и вот даже он нынче, может, по усталости и раздражению от частых хворей, гроз€щей старости, уже не столько держит в горсти русское сочинительство, но пытаетс€ по примеру Ђрапповской субкультурыї исполосовать его, разрезать на доли. (“ак в двадцать четвЄртом на специальной германской машине немецким профессором был иссечЄн на ломти мозг ¬. ». Ћенина, чтобы вы€снить происхождение гениальности вожд€). Ќо мозг-то можно распилить на ломти и подсчитать в извилинах число Ђколбочекї, а литература как национальное †бытие (иль существенна€ часть его), увы, на эту резекцию не поддаЄтс€ Ц ибо, несмотр€ на признание книги рыночным товаром (нынешн€€ идеологи€ капиталиста), она, как никакой другой товар, не поддаЄтс€ однозначной оценке, но имеет и двойное, и тройное скрытое свойство, не поддающеес€ анализу эскулапа и его скальпелю: это духовна€ составл€юща€, что не имеет веса, цвета и запаха. “очно так же нельз€ поставить на полку совесть, любовь к отечеству, стыдливость, пор€дочность, поклон Ѕогу и вообще Ћюбовь, Ц ведь это духовное основание человеческой сердцевины.

ѕопытка Ђпериодизацииї литературы была и раньше, в ’I’ в., однако Ц с целью проследить духовные искани€ русских беллетристов и вли€ние их на государство. ѕравда, если Ђголовы смотрели в разные стороны, то сердце их было одної. “аков и герб –оссии. ќтсюда, из исторических предпосылок, несмотр€ на единое сердце, Ц раздвоенность интеллигенции, еЄ невыносимое Ђкосоглазиеї, отча€нность еЄ судьбы, которую сами себе и устроили: исток еЄ гр€дущих стенаний и плачей. ¬сЄ-таки, куда лучше, если голова одна и смотрит лишь в домашнюю сторону и надзирает за народишком, готовым всегда ударитьс€ в крайность.

Ќо не было Ђпериодизацииї, атомизации самих писателей Ц они шли чередою, колонною, уходили вперЄд за горизонт, а следом на ту тропу вступали другие, новый подрост, и цепь русских духовников была единой, куда нельз€ просунуть то самое острие скальпел€. » лишь после революции, чтобы лишить нацию исторических и культурных скреп, новопередельцы призвали сбросить классиков с корабл€ современности.

¬ чем путаница Ѕондаренко? ќн пишет: ЂЌа смену јлександру ѕушкину и Ћьву “олстому, как бы гениальны они ни были, приходили новые русские генииЕ  ак бы ни были велики и знамениты ¬алентин –аспутин, ¬асилий ЅеловЕ но уже в силу своего возраста эти живые классики ушли из сегодн€шнего развивающегос€ литературного процесса. ќни Ц наши знамена, наши пам€тникиЕї (Ђ рах патриотикиї).

ƒорогой Ѕондаренко, знамЄна, которые ты имеешь в виду, не ветшают, это тебе не лоскут материи; а чтобы писатель превратилс€ в пам€тник, миф, Ц надобны тыс€челети€. ј что не ветшает, не киснет и не гниЄт, Ц то всегда в пользе, посто€нном обиходе и никуда не деваетс€, не выпадает из литературного процесса (хот€ может быть утрачено по нерадению). ƒаже √омер Ц не пам€тник, и писани€ его суща€ правда, а не легенда. ѕушкин и “олстой, как бы ни ва€ли из мрамора их образы, Ц Ђживее всех живыхї. ≈сли ѕушкин Ц Ђнаше всЄї, значит, он Ц частица нашей неиссекновенной духовной плоти, которую нельз€ выставить на погребицу дл€ остужани€: он посто€нно формирует наше сознание, не выпада€ из народа. ƒаже одна фамили€ Ђѕушкинї Ц удивительно гипнотический Ђархетипї, невольно вли€ющий на наше сознание, а, значит, и на осознание нации. ¬ этом и удивительна€ сущность литературы: еЄ звезды не гаснут, не удал€ютс€ в небесное пространство, чтобы там тихо умирать, превраща€сь в туманность, уже не влекущую к этическим и эстетическим переживани€м. Ѕез этих духовных величин, размыкающих темь, народу не живать до скончани€ века, как бы ни пытались негодующие Ђкобыльникиї и Ђчужебесыї истереть их из нашего сознани€. ƒвижение духа Ц это не смена машин от старых систем к новейшим, работающим, увы, на плоть, на разжижение человечества, ведущих его на убой! Ќациональный дух не терпит ни подмены другим, ни омоложени€, ни внедрени€ чипов в его глубинные структуры. Ќациональный дух, подкрепленный православием и всей великой предысторией его, покоитс€ на тыс€челетнем народном опыте самосохранени€, и он чужд вс€ким новинам, подменам, нашему нетерпению до перемен. ƒух стоит на догмате, как «емл€-ћать зиждетс€ в безмерном океане на трЄх бессмертных китах. » великий писатель уже замешан в национальном каравае, в каждой волоти его, дава€ нам силуЕ

ѕериодизаци€ (искусственна€) нужна лишь дл€ того, чтобы подчеркнуть непрерывность литературного процесса, в котором участвуют, незримо дл€ нас, все, даже самые малые талантом Ц их крупицы чувств слились с океаном русских переживаний и присутствуют в том самом едином Ђнациональном караваеї. »бо все писатели (от Ѕога!) выполн€ют одну задачу устроени€ души: они в одном духе, в одном Ђбольшом полкуї против ст€жателей, против национального одичани€ и дремучего невежества.

ј согласно Ѕондаренко получаетс€, что предыдущие классики сошли по невостребованности на глухом полустанке, им не надо еды-пить€, они не бо€тс€ бесслави€, одиночества, забыть€, не хлопают себ€ от таЄжной стужи по костомашкам, а вот нынешние Ц кто вскочил на подножку, уселс€ в литерный поезд да и помчалс€ лихо навстречу будущему, Ц те с нами, дышат одним воздухом, а, значит, нам в помощь. Ќет, ¬олод€, все в одном русском поезде, и все в вагонах по заслугам соработников, и никого из вагонов Ђ—¬ї не выселить на глухом полустанке, как бы того ни хотелось честолюбивой молод€жке. » потому русска€ литература не умирала и не умрЄт Ц она в дружине под единым ст€гом. ј каждому времени, по чину и доблести его, и на каждое русское дес€тилетие можно сыскать с дес€ток удивительных по мирочувствованию художников Ц от Ўолохова до јлексе€ “олстого, от Ўишкина и „апыгина до Ѕулгакова, от ѕлатонова до Ўмелева. » не случайно этот синодик имЄн вдруг выпал из ума Ѕондаренко. » в том поезде не только ёрий  азаков с √еоргием —емЄновым, ≈вгений Ќосов с јлександром ѕанариным и ¬адимом  ожиновым, но и те, кто в либеральном ресторане уединились за рюмкой конь€ку, Ц ѕелевин с Ѕыковым и ”лицка€ с –убиной.

ѕочему € так подробно разбираю эскападу ¬ладимира Ѕондаренко? ƒа потому, что это невольна€ вешка в разброде и хаосе, где заблудилась современна€ литература и пошла в россыпь.  аждое колено Ќоево вдруг решило брести в пурге своей дорогою, и вот заблудились и запричитывали, взыва€ о помощи, и завспоминали недавнее прошлое.  инутс€, бедные, на вешку Ѕондаренко, а там и вовсе тупик и непрогл€дь, там черти вьют хоровод. » если попадутс€ навстречу иные, заблудившиес€, потер€нные, иль отставшие, то им не станет руки помощи, Ц такое отчуждение и немирие на литературных пут€х.

Ђќниї Ц супротивники пишут, а мы не читаем. ѕотому что они Ђне нашиї, в другом лагере, за крепостной стеною. (Ђќниї Ц либералы, чужебесы, западники, русофилы, антисемиты, красно-коричневые, русофобы, иудеи, Ђтолстоп€та€ деревн€ї, без Ѕога в душе и т. д.) Ёто клеймо каторжанца, опечатанного, зачурованного, отверженного изгнанного Ђиз своихї. ЂЌе наш!ї » никаких объ€снений. —овестливый из другого лагер€ при встрече иного и опустит глаза, чтобы случайно не обронить жалостливое, приветное слово Ц вдруг услышат свои и устро€т выволочку. ќн, может, и прочитал твою книгу, но не откроет рта, промолчит, чтобы не выдать своего мнени€ и случайно не войти в дружественную спайку.

ƒл€ литературы это беда, это проказа, это хуже чумы и холеры. » не надо никаких новых Ђлитерныхї вагонов с конь€ками, ибо туда заскочат и займут все места самые пройдошливые.

» писатели невольно устраиваютс€ по скопке, по спайке, сбиваютс€ в свою семью, €кобы чтобы не войти в общее единомыслие Ц бешеный враг свободы. “ак размышл€ет псевдолиберальна€ ста€, сама себе цензура, переграда вс€кому вольному духу, ибо такой Ђлибералї по устройству своему первый враг воли (он не знает еЄ истинной цены), но друг права дл€ себ€, узаконенной свободы дл€ себ€, как человеку мира; он словно бы уже родилс€ Ђюристомї, пройдохой, ибо в каждой статье закона сыщет прорешку себе, прогрызет норку и удобно устроитс€ в ней. ¬оп€ со всех площадей о свободе слова, он есть первый враг этой свободы, при которой не будет простору творить вс€кие козни ближнему и на этом устраивать свой гешефт. —то€ торчком посреди бурного течени€, он даже из этого неудобного положени€ всегда готов сыскать выгоду Ц но вдруг, не найд€ еЄ, промахнувшись, начинает вопить на весь белый свет: Ђƒержи вора!ї. —коро отыскива€ виноватого, он не видит вины на себе.

“ак называемые Ђлиберальныеї журналы (ЂЌовый мирї, Ђƒружба народовї, Ђ«нам€ї и т. д.) вар€тс€ на своей кухне, в ней спЄртый запах, Ц но свой; застарела€ гр€зь, Ц но сво€; в€зкие, как вата, пустые разговоры Ц но в междусобойчике: там ткетс€ паутина серости и тоски, в которой сдохнет даже ретива€ осенн€€ муха. ј им Ц привычно, не надо пр€тать в себе дурное, таитьс€, притвор€тьс€, лгать. ћожно устраивать тараканьи бега, в которых выиграет конечно же Ђпруссакї. ќн мелок, желтушен, но отча€нный кусака, и африканского великана, страшного на вид, сгрудившись в стаю, обглодает в секундуЕ

Ќо ведь и так называемые Ђпочвенникиї, сбившись в ватагу, подпали под гипноз Ђлибералаї и скопировали себе на вооружение ту же методу: загораживаютс€ крепостными стенами от всего нового, вар€т втихомолку смолу в котлах и, скрежеща зубами, воп€т: ЂЌе наш! Ѕей его, лупи, поливай кип€тком и варом, забрасывай каменьем!ї. Ћишь Ѕондаренко по любовной душе своей всю эту расхристанную литературную публику пытаетс€ усадить за общий стол и пустить по кругу братину. Ќу и что? »ной изопьЄт, а другой, будто ненароком, плюнет, нахал эдакий, и даже не утретс€. —лишком глубоко, оказываетс€, сидит в нашей пашенке крот и вытачивает общие национальные корешки. » литератор, кост€ родову свою, родимую землю, незаметно каменеет душою, забывает о своей русскости, и одним глазом начинает косить на ѕариж, другим на »зраиль. ј наш ¬олод€, несмотр€ на зрелый возраст свой, плачучи, недоумевает, готовый возопить в пространство:

ЂЅратцы! ћен€-то за что хаете?!.. я вас всех уважаю, и даже люблю, а вы мен€ пинком под подушки!ї.

ƒа, дорогой мой Ѕондаренко, Ц утешаю друга, Ц ѕотому они и под подушки теб€, и под микитки, что ты хочешь залучить к себе, а их душа упр€мо направлена на отлучение, на побег, на самохвальство и болезненное самомнение. “ы лезешь в их душу, не спрос€сь, а там нет места тебе, ибо ты Ц Ђне наш!ї, не однокорытник: иного помеса, иного духа, в тебе много поморско-хохл€цкой крови, от запаха которой их мутит. “ы полагаешь, что разногласи€ внешние, которые легко можно покрыть уважением, братним чувством, но, увы, теб€ не принимают по крови, по смиренному поклону земле-матери и простецу-человеку, который им не брат и вызывает лишь недоумение и брезгливость. ћногие из тех, кого ты призываешь к миру, в единый союз, общий гурт дл€ спасени€, Ц они люди антисистемы. » всЄ же: стучи в дверь Ц и отзовутс€; ведь и в глухой душе вдруг открываютс€ звуки согласной музыкиЕ ’от€ св€тые отцы говорили: ЂЌе спорь и не увещевай того, кто не слышит теб€. Ћучше уйди!..ї.

’ороший был журнал ЂЌаш современникї. Ќо, увы, Ђпринципы родной кровиї и тут срезали добрые пласты русской литературы, скособочили еЄ. ћногие писатели туда не ходоки: отошьют. ”нынием несЄт с его страниц, где если и чувствуетс€ почва, то нерод€ща€, какие-то мхи и супесь. ƒавно всЄ пережито, пережевано на дес€тки раз, в€ло, пустом€со и безъ€зыко, и это в наши дни, когда русска€ деревн€ особенно, как никогда прежде, упала в печаль и разор, вопит о себе и не находит помощи. –едко когда проклюнетс€ рассказ, родной по национальному чувству, отзывистый, полнокровный, энергический, где всЄ при месте, не ампутировано штампом. ƒавно не печатались романы и повести, когда, чита€, хотелось бы заплакать, по-коровьи зареветь, ударитьс€ в слЄзы, когда бы сердце зашлось от последней €вленной правды, когда образы во всей полноте открывали бы всю красоту и м€тежность природы и русского характера. “олько публицисты (јлександр  азинцев, —ергей  ара-ћурза, —ергей  ун€ев и др.) воюют с открытым забралом, но они никак не покрывают своим темпераментом той национально заостренной художественной литературы, котора€ и делала честь журналу и прославила его. Ёти настолько разные жанры вли€ют на такие разные стороны сознани€ человека, что общее меж публицистикой и художественной литературой трудно сыскать, оно живет где-то на самых закрайках, лишь в области этики. ј виною всему русский €зык, через который и пронимает художник чужую душу, не отпускает еЄ, заставл€ет страдать и веселитьс€. ѕолнокровный образный €зык Ц та матери€, из которой нельз€ скроить модного сюртука и панталон, но можно возбудить иль исцелить человека, спасти его от погибели. ѕублицистика, даже сама€ злободневна€, возбуждает, разжигает ум, сознание; добра€ же беллетристика действует на духовное, душевное и сердечное, куда чужой острый ум почти не имеет дороги, но припускает глухого раздражени€ и тупой боли. ¬сЄ вроде бы правда, но так безвыходно, мучительно терзает она, ибо нынешний публицист очень редко намечает пути к сопротивлению, не указывает дороги к спасениюЕ ѕублицистика жжет и кусает, пока читаешь; порою задохнутьс€ можно от €вленной правды. Ёту правду обрел, а оперетьс€ на неЄ нельз€: это как €рмо, которое натирает шею, а не скинуть. Ќадо куда-то бежать, что-то срочно делать, но двери захлопнуты на прочные засовы. ¬от сердце-то скрипит от досады и ноет. ’ороший роман читаетс€ долго и трудно; за один раз куснЄшь вроде бы и мало, а жевать можно долго. Ёто мир в страст€х, коими очерк обделен. Ќе та закваска, не те бродильные дрожжи, значит и не тот хмельной напиток (бражка, пиво, самогон и т. д).

Ќо дл€ знани€, дл€ затеи, дл€ сердечной полноты, дл€ полнокровной жизни нужны человеку все отрасли творчества, куда скидываетс€ в поисках наш ум и чего страждет душа. ѕренебречь хот€ бы одним, Ц значит обеднить ум и сквасить душуЕ

— редактором у мен€ не раз состо€лс€ разговор о литературе, дескать, запихнули еЄ на задворки за ненадобностью. —танислав  ун€ев же отвечал мне с непон€тной обидою: Ђј зачем романы? “олько место занимаютЕ Ќам не нужны художественные вещиї. Ёто прозвучало так неожиданно, что мен€ вз€л столбн€к, и отн€лс€ €зык. ћы-то, дураки, ратуем со всех трибун, что главное дл€ писател€, Ц русское —лово во всей его полнокровной телесности, а оно оказываетс€ лишним на литературной ниве. ј душа-то живет в слове и словом, им окормл€етс€, к нему особенно податлива прилипчива.

ј нас увер€ют со всех сторон, де, не надо краснописани€, де, Ђкраткость Ц сестра талантаї. Ќо древние писали: Ђќ, красноукрашенное слово!.. Ёто мЄд и нектар с божьего луга, это вз€ток с цветущей матери-сырой землиї.

ј нас увер€ют, де, побольше гр€зцы, дескать, Ц это же правда. ”вы, бывает правда вдохновл€юща€, созидающа€ и Ц погубл€юща€, что хуже лжи.

ћы живЄм в мире фальшивых мифологем, управл€ющих нами, в глубине которых закупорен разрушительный смысл. (ЂЌикто не забыт, и ничто не забытої, Ђ то не работает, тот не естї, Ђ—лово Ц серебро, молчание Ц золотої, Ђƒеньги-товар-деньгиї, Ђƒобро должно быть с кулакамиї, Ђ¬ам есть где жить, нам есть, где умиратьї и т. д.) » каждый писательский Ђпотокї, не хот€щий сливатьс€ в общую полноводную реку, насочин€л дл€ себ€ множество Ђмолитовокї, выдумал свои правила поведени€, этику и эстетику, наставил по рубежам своих Ђидоловї, пробил свои тропы. ј мир, разделившийс€ в себе, не устоит. » литературна€, книжна€ жизнь не оттого безрадостна нынче, скучна и скудна, что пересеки и засеки наставил ей »нтернет с телевизором, иль что народ беден, разохотилс€ читать, но потому, что в неЄ, в самую сердцевину, вклинилс€, как клещ-кровосос, торгаш, превративший книгу в товар, готовый выпить живую кровь культуры ради прибытка. –ади дохода в двести процентов купец-скр€га и банкир-процентщик готовы убить свою мать. Ёто ещЄ ћаркс признал, и мировой капитал согласилс€.

ƒа, Ђбольша€ вол€ портит человекаї. Ќо отсутствие русской воли вообще погубл€ет православную душу: сначала разжижает до кисел€, а после иссушает и отторгает от родины, выращивает диссидента-космополита. » либеральна€ дозированна€ свобода Ц не дл€ русского человека, воспитанного волей и пространством. ¬от государство и об€зано примен€ть Ђволюї как необходимость. Ќельз€ туго зажимать клещи хомута, скотинка задохнетс€, тупо грозить и напрасно €ритьс€, но и нельз€, чтобы упр€жь сидела расхл€банно: хребтину натрет до €зв и загонит в живодЄрню. ¬едь ћаринину и ƒонцову (и прочих Ђжелтушныхї писательниц) читают не оттого, что они интересны и нравоучительны, но потому, что власть, далеко удалившись от национальной культуры (может, и не сознава€ еЄ победительных свойств Ц иль по тайному намерению, научению со стороны), со всем интернациональным пылом ударившись в Ђэрзацї, почти насильно вчинивает народу самое низкопробное чтиво миллионными тиражами (своеобразные чипы в сознание), чтобы зан€ть голову дурью и сбить народ с национальных корней и мучительных, но необходимых дл€ существовани€ размышлений о сущности жизни. ј всЄ нравоучительное, душеспасительное чтение удал€ет от человека, хитрой демагогией уловл€ет в сети забвени€. ѕринцип один: сначала создаютс€ безвыходные (€кобы) обсто€тельства, а потом разрешаютс€ с помощью дубинки, мелких подачек и паутины лживых словес.

Ѕыло когда-то же, было на –усиЕ Ђ ниги Ц это реки, напо€ющие вселеннуюЕї √лубина, красота, душевность, теплота письменного слова веселили сердце, соедин€ли плоть и дух.

ƒоброчестна€, совестна€ книга Ц это не только молельн€, дарохранительница, но и родильница духу. »зымите из неЄ живое пламенное слово, имеющее истоки в самой гуще народной жизни, и получите заплесневелый сухарь, от которого православной душе никакого прибытка. »ные, кто Ђсв€тее самого папыї, ударившись в полное отрицание светской литературы, увер€ют на толковищах, ещЄ более смуща€ национальное дыхание: дескать, литература Ц это дь€вольский искус, разврат, а дл€ полноты жизни с избытком хватит одного ≈вангели€.

—о всех сторон, как из рога изобили€, сыплютс€ нападки на художественное слово, чтобы опростить до лоскутьев, покромок когда-то живописное платье, так идущее русскому к лицу своим напевом, многозначностью, свободою сто€ть на том месте в строке, где ему прилучитс€, при этом усилива€ смысл.  ак по остаткам копыта нельз€ показать статей жеребца, так и по казенному письму не пон€ть глубину былой русской речи, которую так обеднил машинный прогресс. ¬от и в издательствах, где нынче и окопалс€ в лице редактора самовольный ретивый цензор, вам при встрече скажут: Ђѕроще, проще пишите, и никаких там художеств. „тобы на странице, пересыпанной матом, было два изнасиловани€, три убийства и четыре постельных сценыЕ “огда напечатаемї. –аньше был государственный цензор, он же чиновник Ђкомитетаї, который придирчиво следил за нравственностью текста, Ц нынче исповедуют безнравственность.

ј куда податьс€ бедному литератору, который не утратил ещЄ стыдливости и совести?  ак заработать кусок хлеба насущного, если в тебе живЄт вол€ и честь? ”вы, русский литератор, обита€ в стихии беззакони€, осталс€ один на один с бездушным рынком, где книга Ц лишь товар, когда известность писателю делают не качество текста, а пройдошливость, реклама и хищна€ до денег Ђсемь€ї. Ќовые спекул€тивные Ђправила игрыї сделали гадливым, непродышливым даже сам общественный воздух, когда всЄ заповедальное, родное, православное вдруг помен€лось местами и покрылось ложью. “€жело, почти невозможно вырватьс€ из безжалостных объ€тий Ђмамоныї, когда теб€, удрученного и пониклого, увер€ют со всех сторон, что ты устарел, ты не востребован, твое врем€ прошло, потому и Ђне вписалс€ї ты, а коли попал в отстой, то и не ворошись, умирай в затишке в забвении, никого не вин€, ибо €вились в культуру Ђмолодые голодные крокодилыї с новым сознанием и талантом, и бессмысленно, несправедливо становитьс€ на их пути. Ђ”йди с дороги, таков законЕї

Ќевидима€ война идет на литературных фронтах, не перестава€ (и справа, и слева, у почвенников и демократов), и лишь по редким заметкам ЂЋитгазетыї и по частым некрологам можно пон€ть, что схватка устроена зла€, мстительна€, ибо однажды можно выпасть из своей Ђсемьиї навсегда, потер€ть покровител€ или денежного мешка. » сама кремлевска€ власть, далека€ от национальной культуры, еЄ величи€ и необъ€снимой духовной силы, увы, не хочет Ђмира под оливамиї, ибо и еЄ прихватила Ђденежна€ болезньї: там, наверху, самоуверенно посчитали, что всем в мире прав€т деньги. ¬от и царствует нынче графоман при капитале. Ђ≈сли есть в кармане гроши, значит ты и писатель хорошийї.

ѕрежде хоть можно было найти сочувствие в —оюзе писателей. Ќо и там нынче тишина, стылость, серость, тихое неизбежное умирание, плесенью старости покрыт даже сам воздух, громкий молодой голос не нарушит лед€ного поко€. ј ведь в этих стенах на  омсомольской 13 когда-то опер€лись, роились многие из молодых, кто нынче прочно вписаны в литературу. ѕусть и бедно, нище жили после дворцового переворота дев€носто первого, когда √айдар Ђсожрал все наши денежкиї, но ещЄ в сердце не угасала мечта, что всЄ вернетс€ на круги сво€, и —оюз не отвернетс€, об€зательно выручит, не даст пропасть. Ёто была и богаделенка, и странноприимный дом, в его коридорах ночевали скитальцы-поэты, кому негде было приклонить головы; вечерами звучала гитара ¬иктора ¬ерстакова и Ќикола€ Ўипилова, там и € порою вздымал голосишко. » сво€ Ђмамкаї была, Ћариса Ѕаранова, вокруг которой роилась Ђмолод€жкаї, мечта€ о славе, и в этом кругу в большой цене были талант, упорство, честность и совестливость. » вот лет п€ть, как умер Ћыкошин, воцарились в этих стенах безразличие и усталость. Ђ—тарые крокодилыї, оказываетс€, тоже умеют пожирать молодых крокодил€тЕ

 уда ни кинь, всюду клин. » как тут не растер€тьс€ начинающему свою писательскую стезю. » много нужно русской воли со всех сторон, чтобы выправить Ђкосоглазиеї, оторвать своЄ сердце от Ђмамоныї, остановить раскол народного сознани€ и отчуждение от литературыЕ

Ќадо бы в дуду на весь мир дудеть, о себе за€вл€ть, де, жив курилка. ј где она, эта дуда? Ќи одной литературной газеты у —оюза писателей, ни журнала, ни издательства Ц всЄ растащено иль пущено в распыл. ќдин Ѕондаренко т€нет свой литературный Ђƒеньї Ц уж из последних сил, как т€глова€ лошадь, и ниоткуда ему ни помощи, ни привета.

ƒа, –осси€ в своих пределах живЄт под покровом Ѕогородицы, но эти спасительные ризы надо посто€нно вычинивать и поновл€ть нам самим, не пачкать своей душевной Ђгр€зьюї.

        (вернутьс€ к содержанию)

Ў. √. ”меров

(ћосква)

ѕ»—ј“≈Ћ№ Ѕ≈« ¬Ћј—“»?

(  характеристике современной социально-культурной ситуации)

Ќа прот€жении двух-трЄх последних дес€тилетий современное литературоведение переживает кризис, проходит поворотный пункт1. ћежду прочим, в этом Ц точный смысл пон€ти€ Ђкризисї, которое примен€етс€ на «ападе дл€ характеристики нынешнего состо€ни€ литературоведени€, но которое у нас зачастую абсолютно невпопад понимаетс€ как указание на болезнь, хот€ греческое Ђkrisisї Ц решение, поворотный пункт, исход. ¬ данном случае обращаетс€ внимание на состо€ние западного литературоведени€, потому что развитие отечественного литературоведени€ в целом было сильно редуцировано коммунистической догматикой, и по р€ду направлений оно до сих пор вынужденно находитс€ в положении догон€ющего (к тому же зачастую пыта€сь на этом пути соедин€ть привычного Ўеллинга с передовыми, как многим кажетс€, хот€ это уже давно не так, –оланом Ѕартом, ёлией  ристевой и др.).

—овременное западное литературоведение не признаЄт самоценности своего предмета Ц он выступает ныне как вторична€ ценность. ѕочему это произошло?  ак ни странно, но этот вопрос специально не ставилс€ или почти не ставилс€. ¬идимо, подразумеваетс€, что the way things are Ц ход вещей таков, как говор€т англичане в подобных случа€х. ƒа, перестали теоретически развиватьс€ дисциплины, сложившиес€ в 1960-еЦ70-е годы (неориторика, интертекстуальный анализ, нарраталоги€), вследствие чего литературоведение утратило суверенность и в своем новом, зависимом положении зан€лось этнокультурологическими изыскани€ми (cultural studies), вопросами дискурсивности (new historicism), политологией в разных аспектах и т. д.2. ќднако это не ответ на поставленный вопрос. ќстаЄтс€ не€сным, почему литературна€ наука изменила то отношение к своему предмету, которое складывалось у неЄ в течение трЄх последних столетий?

ƒумаетс€, что ответ коренитс€ в самом предмете, то есть в литературе, в еЄ удивительной родовой (видовой) способности предчувствовать, предвещать, Ђкуда несЄт нас рок событийї. Ќа прот€жении человеческой истории эта способность про€вл€лась многократно. ѕам€тно гордое утверждение ‘. ћ. ƒостоевского: Ђј мы нашим идеализмом пророчили даже факты. —лучалосьї3. Ќо в известной степени так же и наука, изучающа€ литературу, способна опережающим образом, превентивно реагировать на еЄ состо€ние. Ћитературоведение на «ападе (более свободное, в отличие от нашего) гораздо раньше имело возможность осознать, что литература тер€ет прежнюю власть, и потому чем дальше, тем больше стало воспринимать еЄ как вторичную ценность.

ƒл€ ћихаила Ѕерга, автора монографии ЂЋитературократи€. ѕроблема перераспределени€ и присвоени€ власти в литературеї, литературное произведение обладает ценностью в той мере, в какой оно приносит власть еЄ создателю (генетически это ницшеанска€ Ђвол€ к властиї) и открывает перед читателем возможность использовать литературное поле в собственных цел€х. Ёта власть рухнула сразу после 1991 года, и ћ. Ѕерг полагает, что отныне Ђпостисторическа€ эпоха (или эпоха постмодернизма) не предусматривает возможности писателю и художнику претендовать на статус властител€ думї4. ќднако он не учитывает, что хот€ прежних властителей дум не осталось (а после августа 2008 года, когда скончалс€ ј. ». —олженицын, это уже горестный медицинский факт), желание добитьс€ такого статуса по-прежнему глубоко свойственно природе литератора.

ћолодой прозаик —ергей Ўаргунов так пр€мо и за€вл€ет: ЂЋично € уверен: в идеале государством вправе управл€ть писатель. ѕисатель обладает главным Ц властью описани€ї. » далее: Ђѕисатели не открыто, исподволь признаютс€: Ђћы могли бы. ћы бы сделалиї. ¬с€ правда в том, что бумага т€нетс€ к перу, а не только Ђперо к бумагеї Ц здесь смысл насто€щей власти. Ќарод Ц жертва и любовник поэзии Ц иррационально мудр, готов признать в нЄм своего. Ќарод принадлежит искусству. ¬ этом разгадка –оссииї5.

Ёту же тему продолжает намного более зрела€ ќльга —лавникова: Ђ¬ литературе заслуживает уважени€ только сила: творческа€, интеллектуальна€, личностна€. Еѕроза Ц зан€тие атлетическое, подн€тие т€жестейї6.

Ћитературный критик јндрей –удалев в прошлом году лишилс€ своей должности в городской администрации за проведение нескольких публичных писательских выступлений в —еверодвинске и јрхангельске. ќднако из житейской передр€ги он извлЄк повод дл€ бодрости: ЂЕ¬ластные клерки стали бо€тьс€ живого мощного слова, у них возникает страх перед писателем, носителем этого слова. ѕоэтому можно наде€тьс€, что роль литературы в нашем обществе будет возрастатьї7.

Ќа то же надеетс€ јнатолий –€сов, автор автобиографического романа-антипутеводител€ Ђ“ри адаї (1-€ преми€ на конкурсе Ђƒебютї в 2002 г.): ЂЌеужели мне стыдно признатьс€, что € ищу обывательского успеха, хочу хоть толику власти?..ї.

ѕримеры можно умножать безостановочно.

“ут дело прежде всего в том, что с академической глубиной выразил в своей Ќобелевской лекции (1987) »осиф Ѕродский: Ђязык и, думаетс€, литература Ц вещи более древние, неизбежные и долговечные, нежели люба€ форма общественной организации. Е» человек, чь€ професси€ €зык, Ц последний, кто может позволить себе позабыть об этом.

Е»скусствоЕ не побочный продукт видового развити€, а ровно наоборот. ≈сли тем, что отличает нас от прочих представителей животного царства, €вл€етс€ речь, то литература Ц и, в частности, поэзи€, будучи высшей формой словесности, Ц представл€ет собой, грубо говор€, нашу видовую цель.

Еѕо чьему бы образу и подобию мы ни были созданы, нас уже п€ть миллиардов, и другого будущего, кроме очерченного искусством, у человека нетї8.

ћихаил Ѕерг, автор цитированной ЂЋитературократииї Ц весьма примечательного, значительного труда на данную тему, утверждает, что Ђбурный период профессионализации литературного ремесла и резкого повышени€ статуса писател€ в обществе начинаетс€ с 1905 года после отмены предварительной цензурыЕї9.

Ќо при отмене цензуры писатель, скорее, тер€ет свою исключительность Ц ту, которой он обладал в обществе, лишенном свободы, когда Ц ссылаюсь на ј. ». √ерцена, писавшего о ситуации первой половины XIX в., Ц литература оставалось единственной трибуной, с высоты которой народ заставл€л услышать крик своего возмущени€ и своей совести10. “у исключительность, когда сам царь принимал на себ€ об€занность стать личным цензором поэта (и мы знаем, когда это случилось, Ц 8 сент€бр€ 1826, в  ремле).  акой другой вид искусства или науки способен был бы претендовать на подобную монаршую милость? ќтвет €сен Ц никакой. Ќе с начала ’’ века, а уже за сто лет до того в глазах общества (Ђжадна€ толпа, сто€ща€ у тронаї, тут не в счЄт) писательский статус в –оссии обладает исключительной властью. “радици€ давн€€ и чрезвычайно прочна€, фундаментальна€.

“ак, сам Ђкомандор русской словесностиї ѕушкин демонстрировал острейшее ощущение власти поэта, власти художника слова. ” ѕушкина Ђвластитель наших думї Ц это поэт, Ѕайрон. » его он сравнил, вроде бы в нелогичной паре, Ц не с каким-то другим поэтом, а с Ќаполеоном. ¬от как высоко ставил ѕушкин власть поэта! “огда, в середине 1820-х, приравн€л еЄ к власти императора Ќаполеона, который был и оставалс€ высшим олицетворением мировой силы, тем более что получил власть не по наследству, как получали власть династические монархи (будучи в отдельных случа€х лично слабыми, безвольными, порочными), а сам вырвал еЄ у мира, у истории.

ј потом Ц пошЄл дальше. ¬ Ђѕам€тникеї он сопоставил себ€ как поэта с императором јлександром I Ѕлагословенным, с победителем того самого Ќаполеона (как он, ѕушкин, зав€зал и св€зал!), и утверждал, что его поэтический гений, его поэтическа€ власть выше, прочнее, долговечнее! «начит, она выше и де€ний Ќаполеона, сильнее всей наполеоновской силы!

» это оп€ть же он, ѕушкин, утвердил (в письме Ќ. ». √недичу), что истори€ народа принадлежит поэту11. ¬от как могущественна эта власть! Ќынешние властители Ц не дум, пон€тно, а нашего отечества Ц считают, что истори€ принадлежит им, их Ђкомиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам –оссииї, которую создали при президенте –‘ в мае 2009 года. Ќесомненно предвид€ такой оборот (ведь к тому же получаетс€, что в интересах –оссии фальсифицировать историю можно), в своЄм письме ѕушкин в сердцах бросил: Ђ„Єрт возьми это отечествої.

√оголевский ’лестаков властвует над целым городом, над его верхушкой и над низами (Ђкупечеством и гражданствомї), а это значит властвует над всем окружающим миром, и при этом кем себ€ провозглашает? Ћитератором! Ђя, признаюсь, литературой существую. ” мен€ дом первый в ѕетербурге. “ак уж и известен: дом »вана јлександровичаї. Ёто он, »ван јлександрович, все написал и, вообще, Ц внимание, апофеоз! Ц с ѕушкиным на дружеской ноге.

¬ своей ЂЋитературократииї Ѕерг не делает различи€ между центром, стволом русской культуры (литературой) и центрами других великих национальных культур, но эта разница принципиальна. Ќапример, немецка€ культура философоцентрична (то-то Ћенский вернулс€ из √ермании поклонником  анта). Ќемцы с подчеркнутым пиететом относ€тс€ к ученым степен€м, звани€м Ц и непременно вписывают их вслед за фамилией обладател€ в паспорт и во все другие его документы, даже в такой далекий от науки, как водительские права. “ак что немецкий ’лестаков скорее всего приписал бы себе высшие академические степени, звани€ и философские труды.

»таль€нский же ’лестаков, возможно, присвоил бы себе авторство всех знаменитых опер и дружбу с ¬ерди, ведь в центре богатейшей италь€нской культуры стоит музыка.

«ато симпатичный иностранец в рассказе ¬€чеслава ѕьецуха (цикл Ђ–усские анекдотыї), уже в ЂЎереметьевої доведЄнный до отча€ни€ российской неразберихой, на вопрос служащей аэропорта, зачем он приехал в такую страну, пом€вшись, отвечает: Ђ” вас такие писатели хорошиеї.

јндрей Ѕитов, создатель романа Ђѕушкинский домї, как-то заметил, что вс€ –осси€ Ц это пушкинский дом без курчавого своего посто€льца.

—леду€ за темой писательской власти в ’’ век, останавливаемс€ перед грандиозным зданием —оюза писателей ———–. «аметное, а ещЄ лучше руковод€щее положение в иерархической структуре этой организации давало литератору власть в масштабах страны.  ак сказала жена одного такого возвысившегос€ на административном поприще романиста: Ђѕисатель без власти Ц это не писательї. ¬роде, глупо, но недаром в течение многих лет фраза передавалась из уст в уста и очень запомнилась. ¬ ней есть правда. ѕисателю необходима власть. » если он не способен достичь еЄ силой художественного слова, то в коммунистические времена был шанс обрести еЄ благодар€ вли€тельному посту в —ѕ.

¬ласть и литература Ц тема чрезвычайно занимательна€. ≈сли еЄ не учитывать, нельз€ пон€ть самых существенных, самых принципиальных особенностей нынешней литературной ситуации. ѕочему? ≈сть в современной социологии представление о характерном дл€ –оссии разделении феномена Ђгосударствої и феномена Ђвластьї. Ёто на «ападе исторически сложилось государство, которому общество делегирует свои полномочи€ и которое вынуждено нести ответственность перед обществом. ¬ –оссии же государства в западном смысле как результата соглашени€ различных социальных слоЄв и групп никогда не было Ц оно только начинало складыватьс€ на рубеже XIXЦXX веков. ¬ –оссии исторически возникло не государство Ц Ђstateї, а власть Ц Ђpowerї, власть как демиург, котора€ не ответственна перед народом, насел€ющим страну, а если и делает что-то дл€ него, то только исход€ из собственных прагматических соображений. Ѕолее того, власть сама же и создаЄт общественное пространство, которым потом манипулирует в своих цел€х12.

Ќе государство, но именно огромна€ и сильна€ власть, сконцентрированна€ большевистской верхушкой в своих руках, заманивала и прит€гивала к себе литературную общественность, начина€ уже с 1920-х годов. ј в результате перетр€ски литературно-общественных организаций в 1932Ц1934 гг. дело было поставлено на поток и на конвейер в таких масштабах и с такой эффективностью, как никогда в мировой истории. —оюз писателей ———– стал насто€щим ћинистерством литературы (как —оюз композиторов Ц ћинистерством музыки, как —оюз художников Ц ћинистерством живописи и скульптуры и т. д.).

ћало кто из писателей сумел тогда противосто€ть магнетизму этой власти.

ЂЌа извечный вопрос: Ђ“ак отчего же застрелилс€ ћа€ковский?ї Ц јхматова спокойно отвечала: ЂЌе надо было дружить с чекистамиї13. ¬ерно. ј почему дружил? ќбложил себ€ и обложен был друзь€ми из ќ√ѕ”.

ѕочему хотел дружить? ќни Ц власть! ќгромна€, сокрушающа€! —тремление умножить свою власть поэта ещЄ и на эту, достичь большей, как можно большей власти было свойственно ему: ЂЋапа класса лежит на хищнике Ц Ћуб€нска€ лапа „е-каї. Ђя счастлив, что € этой силы частица, что общие даже слЄзы из глаз. —ильнее и чище нельз€ причаститьс€ великому чувству по имени классї.

¬ конце 1980-х многократно повтор€лось: ЂЋитература готовила перестройкуї. «начит, если вдуматьс€, то получаетс€, что конец коммунистической власти в ¬осточной и ÷ентральной ≈вропе, крах советской системы, упразднение ———– подготовила русска€ (советска€) литература. ј перестройка была еЄ инструментом, орудием, средством.

» вот с этой-то неимоверной высоты писательского статуса, писательской власти Ц произошло падение! Ѕез кессонных пауз дл€ адаптации к понижающемус€ давлению. ‘актически мгновенное.

ѕринципиальна€ новизна современной социально-культурной ситуации состоит в том, что писатели утратили обе свои власти. ƒаже возможность, даже надежду их вновь себе вернуть.

ѕотуги вызвать к себе интерес, воодушевлЄнно льст€ государственным персонам, выгл€д€т ещЄ более жалкими, чем в прежние времена. “акова, к примеру, ЂЌовейша€ азбукаї ≈лены  омболиной, главного редактора одной из петербургских газет.   каждой букве алфавита пристЄгнут соответствующий стишок. Ќапример, к букве Ђћї Ц про батискафы Ђћирї: Ђћесто их Ц не на шумном параде, ј в подводном рабочее квадрате, √де российский премьер, всем реб€там в пример, ѕогружалс€ на дно в аппаратеї14.

ќпоздали виршеплеты со своими примерами. ƒругое, милые, у нас тыс€челетье на дворе. ѕо€вилс€ и стремительно развиваетс€ интернет. —толь же стремительно или даже ещЄ стремительней тер€ютс€ читатели. ѕо данным ¬÷»ќћ (2009), уже 35 % населени€ –‘ никогда не читает или очень редко читает книги (в 2005 г. Ц 20 %), ещЄ 42 % делает это от случа€ к случаю (в 2005 г. Ц 49 %), затрудн€етс€ с ответом 1 % (так и было). » только 22% читает регул€рно, почти ежедневно (в 2005 г. Ц 30 %).

»так, сегодн€ 78 % населени€ страны к писательскому слову равнодушно. јбсолютно безразлично.  ака€ уж тут власть!!  акие властители дум?!

» втора€ писательска€ потер€. Ќебывалое прежде равнодушие, фактически полное безразличие сильных мира сего к тому, что выходит из-под писательского пера. ƒа пишите всЄ, что вам угодно! ” кремлЄвской верхушки и всех производных от неЄ структур господствует голый расчЄт: а кто это станет читать?  акое у вас вли€ние? ќно даже не распростран€етс€ на 22 % населени€, потому что большинство из этих 22 % предпочитает Ц по данным того же ¬÷»ќћ Ц боевики, Ђмилицейскиеї детективы, фантастику, фэнтези и прочие суррогаты.

Ћишь 1/6 из этих 22 % называет себ€ читател€ми современной русской и зарубежных литератур 22 %15. ќт населени€ страны получаетс€ всего-навсего 3,5 % .

Ќикак не сравнить с аудиторией теле€щика. ¬от о нЄм-то забот€тс€. “уда идут деньги, внимание и прочее.

ЂЌо, несмотр€ на всЄ это, в литературу идут новые людиї, хот€ Ђсейчас уход в литературу Ц это почти уход в монастырьї, Ц констатирует Ќаталь€ »ванова.

ѕисать меньше не стали. Ќа то мы и –осси€. Ќаталь€ »ванова определ€ет это как Ђрасцвет вопреки Ц потому что существует более 100 тыс€ч людей в –оссии, которые пишут.  олоссальное количество народа. Ёто така€ арми€ сопротивлени€ Ц консьюмеризму прежде всегої16.

ƒалеко не все раздел€ют еЄ мнение.   примеру, ћихаил Ѕойко, который спрашивает прозаика »гор€ яркевича (автора книг Ђ—вечи духа и свечи телаї, Ђ¬ пожизненном заключенииї, Ђ∆енские и не женские рассказыї и др.): ЂЕ  ак вы относитесь к попыткам выдать вырождение литературы за еЄ расцвет?ї. ќтвет яркевича: ЂЋитература стала приложением к издательской де€тельности. Ёто и есть конец. ѕосмотрите на эти чудовищные премии, вручаемые никому не известным люд€м, которые, получив эти премии, тут же исчезают, и где их можно найти Ц абсолютно непон€тної. ћихаил Ѕойко: ЂЕ “о, что мы видим в магазинах, это уже посмертное существование литературы. ѕотому что совершенно мЄртвые тексты издаютс€Еї. »горь яркевич: ЂЕ  онец литературы даже не надо провозглашать, мы его видим. ћы фактически уже пережили конец живописи, конец театра. Ќичего странного, что настала очередь литературыї17.

 ак сказываетс€ утрата прежней вековой власти на качестве и направленности новейших литературных текстов? ≈сли выразить самую суть, то можно утверждать, что сейчас идЄт отча€нна€ (в них, в этих текстах) борьба за то, чтобы эту необходимейшую русскому писателю власть вернуть.

¬ свое врем€ √устав Ўпет выдвинул термин Ђневегласиеї (из церковно-слав€нского: невежество, безмолвие, бескультурье), описыва€ причины отсутстви€ в –оссии той классической, то есть восприн€той из античности, €зыковой и философской среды, котора€ была бы адекватна европейской, котора€ воссоедин€ла бы еЄ с ≈вропой18.

ќднако отсутствие общей €зыковой среды не стало губительным дл€ русской культуры, потому что оно до известной степени компенсировалось развитием собственного богатейшего литературного €зыка. » в таком русском культурном феномене, как толстые общественно-литературные журналы, »ван  иреевский обоснованно нашЄл самобытный дискурсивный синтез, каким –осси€ ответила на западный философско-рационалистический дискурс.

“еперь этот феномен сходит на нет. ѕечальные последстви€ его угасани€ про€вл€ютс€ по разным направлени€м. ƒаже в теперешнем повсеместном распространении сквернослови€, в масштабах просто демпинговых (обратим, к примеру, внимание на ненормативную лексику перевода попул€рнейшего фильма Ђјватарї), Ц справедливым будет усмотреть не только результат дальнейшей криминализации государства, начавшейс€ с первых революционных лет, но и ухода общества от традиции литературного чтени€, от толстых литературных журналов.

ќсоба€, выдающа€с€ роль в перераспределении власти принадлежит интернету. Ёто нова€ власть, уже теперь очень сильна€, продолжает набирать всЄ большую мощь и пользуетс€ ею в весьма конкретных острых ситуаци€х. ћосковские Ђмилицейскиеї эксцессы прошлого и нынешнего годов это убедительно продемонстрировали. »меютс€ в виду истории с майором ≈всюковым, с Ђживым щитомї на ћ јƒ, с автомобильной аварией на площади √агарина, в которой погибли женщины-врачи. ¬о всех случа€х представители силовых структур, €вно стремившиес€ решить эти дела втихомолку и к своей выгоде, столкнулись не с чем иным, как с интернетом, и во всех случа€х интернет без труда вз€л верх над ними.

Ќо сила интернета коротка€, сиюминутна€. ќна очень проста€, в отличие от силы художественного слова, которое обладает властью над временем.  оторое побеждает врем€. ћожно сослатьс€ хоть на древнешумерский ЂЁпос о √ильгамешеї (XXII в. до –. ’.), хоть на ЂExegi monumentumї √ораци€. »ли на јнну јхматову: Ђ–жавеет золото, и истлевает сталь,  рошитс€ мрамор.   смерти всЄ готово. ¬сего прочнее на земле Ц печаль » долговечней Ц царственное слової.

“еперь же эпоха интернета взамен царственного слова принесла простое. Ёто простое пр€мое слово может тиражироватьс€ в небывалых прежде масштабах и распростран€тьс€ с небывалой доселе скоростью, но ничто не способно сделать простое слово царственным. ¬ миллионах копий оно так и остаЄтс€ простым и быстро исчезает, смен€€сь на новые сочетани€ простых слов.

¬от какую силу, какую власть тер€ет наша культура вместе с потерей своей литературоцентричности. ј это уже торжество сил, нам пока не известных.

»нтернет способен одержать верх не только над милицией, но и над армией, прокуратурой, ‘—ЅЕ Ц всем, чем угодно. ¬ интернете рукописи не гор€т! Ќо развити€ культуры в том нет.  ак сказано в ЂЅорисе √одуновеї:

ќн побежден, кака€ польза в том?

ћы тщетною победой увенчались.

¬ конце концов, интернет так же побеждает и культуруЕ

ѕобеждает он, конечно, не культуру как таковую. ¬ конце концов, сетература и прочие дочки и сыновь€, по€вившиес€ от союза интернета с художественной словесностью (гипертекстова€ литература, мультимедийна€, динамическа€ литература, лична€ литературна€ страница, электронный литературный журнал/газета, сетевой дискуссионный клуб/творческа€ среда, электронна€ библиотека, лента отзывов и пр.), как и сам их папаша-интернет, к культуре тоже причастны.

Ќо уйдЄт существующа€ русска€ культура. “а, в которой до недавнего времени развитие общественного интеллекта, и в первую очередь философской и общественно-политической мысли, сопр€галось с литературным процессом, опиралось на него, питалось его соками.

¬озникает то состо€ние, которое с тревогой и, как оказалось, пророчески улавливал ѕ. я. „аадаев: новые мысли, новые идеи не приход€т как следствие развити€ прежних, а по€вл€ютс€ неизвестно откуда. ѕоэтому Ђмы растЄм, но не созреваемї19. “ут нет трудаЕ ј культура Ц это прежде всего труд, причЄм труд непрерывно продолжающийс€.

–вЄтс€ времени св€зующа€ нитьЕ ”ходит власть Ђоракулов вековї Ц кто вопрошает их теперь, кто слышит их Ђотрадный гласї? ¬ласть русской и мировой классической литературы не давала прерватьс€ св€зи поколений и эпох даже при диктатуре пролетариата, когда мировой истории полагалось начинатьс€ в 1917 году. Ђћы не в ответе за предшествующую историюї, Ц что-то в этом духе провозглашал Ёнгельс. Ќо мирова€ истори€ сама отвечала люд€м ’’ века, в том числе и запертым за железным занавесом, отвечала голосом живым и сильным, бесконечно богатым Ц голосом литературы, голосами властителей дум...

¬ласть у писател€ и литературы забрали аудиовизуальные способы распространени€ информации, в первую голову “¬ и интернет. —тоит ещЄ раз сослатьс€ на Ђ–евизораї Ц какие удивительные смыслы вновь обнаруживает в себе †классика! ƒа, это новое врем€ наполн€ет еЄ ими.

’лестаков Ц “р€пичкину: Ђ“ы, € знаю, пишешь статейки: помести их в свою литературуї.  онечный результат зависит не от “р€пичкина и не от его писательства как таковых, а от литературы. ќт факта еЄ существовани€ и от места в русском мире, которое она занимала тогда, в 1820Ц30-е годы, и, конечно, вообще в XIXЦ’’ веках. ј ныне дело идЄт к тому, что некуда станет помещать Ђстатейкиї. » некуда будет пойти пишущему их. »нтернет Ц не литература.

¬ сказках перед героем всегда оказывались три дороги. “ак и теперь вид€тс€ мне три дороги, открывшиес€ перед отечественной культурой на нынешнем еЄ перепутье. ѕопробую, как смогу, прочитать путеводные надписи на камне, от которого они начинаютс€.

ƒвижение по первой дороге возможно в случае признани€ того, что Ђ€зык, каким он досталс€ нам от культуры далЄких пращуров, более непригоден дл€ описани€ реальных процессов, дл€ выражени€ пон€тий, некогда столь однозначных. ¬спомним  афку, вспомним ќруэлла, в чьих руках прежний €зык рассыпалс€, они словно окунули его в огонь, чтобы затем предъ€вить нам пепел, в котором проступили новые, неведомые доселе знакиї20.

Ќа этой дороге русской литературе предстоит обрести новый €зык. Ћексический, синтаксический, образныйЕ ƒругой возможности дл€ того, чтобы оставатьс€ центром русской культуры, нет. » это задача не местническа€, не корпоративна€, не узкопрофессиональна€, а общекультурна€, общеисторическа€.

ћы не знаем, сколько времени на это понадобитс€. ¬ек или больше. ќдно, два, три поколени€ смен€тс€ Ц или это произойдЄт раньшеЕ Ёто не только поиски новых жанров и стилей. Ќе только новую образность предстоит найти Ц новый €зык нужен.

ѕрежний литературный €зык застыл.  стати, по€вление Ђолбанскогої €зыка Ц одно из следствий этого. » как быстро, как активно Ђолбанскийї уродец распростран€етс€! Ёто ли не указание на потребность молодого поколени€ в новом €зыке?! ¬ глубокой реконструкции существующего €зыка, по крайней мереЕ

ЕЁто одна перспектива. ƒруга€ перспектива, друга€ дорога (кстати, параллельна€, близка€ первой) открываетс€ через русскую классику. Ёту перспективу предусмотрел Ћермонтов в стихотворении Ђѕоэтї: ЂѕроснЄшьс€ ль ты оп€ть, осме€нный пророк?Еї. Ёто значит суметь вновь зан€ть такую †нравственную и художественную высоту, с которой Ђмерный звук Е могучих слов воспламен€л бойца дл€ битвыї, откуда Ђстих, как божий дух носилс€ над толпойї и Ђзвучал как колокол на башне вечевойї, и тогда люд€м потребуетс€ Ђпростой и гордыйї €зык поэта.

¬ этой св€зи, например, јндрей –удалев (и он не одинок в том) возлагает надежды на Ђновый реализмї, который стал Ђманифестом нашего поколени€..., вывел писател€ из тупиков и лабиринтов собственного эго, пресЄк камерность, локальность литературы, еЄ узкокружковое предназначение. ” литературы всегда были большие внелитературные задачи. ќна должна вли€ть на общество, быть определЄнным арбитром и экспертом, интуитивно пророчествовать, а дл€ этого ей необходимо прин€ть врем€ и социально-политический контекст в себ€. »наче, что она? Ѕесполезна€ игрушка, вис€ща€ на стене, кожаный ремешок, €вл€ющийс€ милым предметом интерьера?ї21.

 ак отозвалс€ здесь лермонтовский кинжал, который Ђигрушкой золотой блещет на стенеї!

» действительно, Ђновый реализмї однажды властно про€вил себ€, добилс€ насто€щего успеха Ц благодар€ роману «ахара ѕрилепина Ђ—аньк€ї (2006), получившему огромный литературно-общественный резонанс и открывшему дорогу дл€ последователей (Ђѕтичий гриппї —ерге€ Ўаргунова, Ђƒомик в јрмагеддонеї ƒениса √уцко и др.). Ёту же линию продолжил –оман —енчин в своей социально-исторической эпопее Ђ≈лтышевыї о трагедии благополучной сибирской семьи. ѕрав критик: Ђ≈лтышевыї представл€ют собой Ђгрозное предостережение. —мирение вечно продолжатьс€ не может. ≈сли ничего не изменитс€, неизбежен бунт. ј русский бунт Ц самый жестокий и самый беспощадный. Ќо не всегда бессмысленныйї22.

“реть€ дорога намечаетс€ музыковедом и культурологом ¬ладимиром ћартыновым. ¬ своЄм новом теоретическом труде ЂѕЄстрые пруть€ »акова: „астный взгл€д на картину всеобщего праздника жизниї, остро тракту€ судьбу того художественного €зыка, Ђкоторый стремитс€ к господствуї, он напомнил, что конец времени композиторов наступил давно. ј теперь и Ђврем€ гегемонии литературы в –оссии окончилосьї, наступает Ђэпоха какой-то новой, не текстоцентричной, не литературоцентричной данностиї23.

Ћитературоцентризм уступает место Ђзрелищецентризмуї, или Ђшоуцентризмуї24. ¬изуальное способно очень сильно воздействовать на живую жизнь. Ёто показывает ветхозаветна€ истори€ о ЂпЄстрых пруть€х »аковаї (Ѕыт. 30: 31Ц43). ¬ оплату за своЄ служение »аков попросил Ћавана отдать ему весь скот, имеющий пЄстрый или крапинный окрас. ѕосле того, как Ћаван согласилс€, в корыта, из которых пили овцы, козы и прочие животные, »аков стал класть пруть€, предварительно снима€ с них кору таким образом, чтобы получались белые полосы. Ђ» зачинал скот перед пруть€ми, и рождалс€ скот пЄстрый, и с крапинами, и с п€тнамиї. ¬ итоге »аков завладел большей частью стад Ћавана.

†¬. ћартынов объ€сн€ет Ђвизуальной бесчувственностьюї бытовую немощь советского государства, ибо быт представл€ет собой невербальное информационное поле, через которое осуществл€етс€ самоидентификаци€ человека, социума, народа. »менно визуальна€ бесчувственность €вл€етс€, по мнению ¬. ћартынова, сущностью советской власти, установленной большевиками, Ђсущностью того, что обозначаетс€ словом Ђсовокї25. ѕоэтому теоретик положительно смотрит на Ђконец времени русской литературыї. «ато сохранение литературоцентризма, полагает он, обрекло бы нас на повторение судьбы тех или иных культурных аутсайдеров26.

Ќо способна ли наступающа€ Ђнова€ визуальностьї подн€тьс€ до духовной высоты Ђлитературоцентричнойї русской культуры? Ќе превратитс€ ли она всего лишь в доходный бизнес шоумахинаторов? » разве мы уже сейчас не €вл€емс€ свидетел€ми того, как разудалый Ђзрелище/шоуцентризмї, действительно сильно воздейству€ на социум, наркотически парализует его?

ѕо какому бы пути ни пошла отечественна€ литература в новейшее врем€, от еЄ обретений и потерь, от концентрации или деформации еЄ власти зависит даже не столько еЄ собственна€ судьба, сколько судьба всей оплодотвор€вшейс€ и одухотвор€вшейс€ ею русской национальной культуры.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      —м., напр.:  ондаков » . ѕо ту сторону слова ( ризис литературоцентризма в –оссии XX-XXI веков) // ¬опросы литературы. 2008.† є 5. —. 5Ц44.

2.      —м.: —мирнов ». ѕ. ќдиночки и спорщики в литературном поле: Ђ¬ластьї можно понимать как творческую способность человека / Ќ√ Ex libris.† 2001.† 21 июн€. †—. 4.

3.      ƒостоевский ‘. ћ.  ѕисьмо ј. Ќ. ћайкову от 23 декабр€ 1868 г.

4.      Ѕерг ћ.  Ћитературократи€: ѕроблема перераспределени€ и присвоени€ власти в литературе. Ц ћ.: Ќовое литературное обозрение, 2000. †—. 229.

5.      Ўаргунов —.  ќтрицание траура // Ќовый мир. †2001. †є 12. †—. 179.

6.      —лавникова ќ. ¬ литературе уважаю силу. †Ќ√ Ex libris. †2003. †13 феврал€. †C. 2.

7.      ¬ замкнутом мире зеркал и штампов: јндрей –удалев манипулирует Ђреальност€миї / Ѕеседовал ћ. Ѕойко // Ќ√ Ex libris. 2009.17 декабр€. —. 2.

8.      Ѕродский ».  —очинени€ / —ост. √. ‘.  омаров. Ц —ѕб.: “реть€ волна.† “. I. 1992. †—. 7Ц16.

9.      Ѕерг ћ.  Ћитературократи€Е —. 199.

10.  √ерцен ј. ».  ќ развитии революционных идей в –оссии: —обр. соч.: ¬ 8 т. Ц ћ.: »зд-во Ђѕравдаї.† “. 3.† 1975. —. 416.

11.  ѕушкин ј. —.  ѕолное собрание соч.: ¬ 10 т. / »зд. 2-е. Ц ћ. »зд-во јЌ ———–.† “. X.† 1958. †—. 125Ц126.

12.  —м. об этом подробнее: ѕавлова ». –азница потенциалов // √рани.–у† 2009.† 19 окт€бр€ // http://www.grani.ru/Politics/Russia/m.160841.html

13.  —м.:  ацис Ћ. ‘.  ¬ладимир ћа€ковский: ѕоэт в интеллектуальном контексте эпохи . 2-е изд., доп. Ц ћ.: –√√”, 2004. †—. 629.

14.  Ќовейша€ азбука / “екст †≈лена  омболина. Ц ћ., 2010.

15.  ¬се данные ¬÷»ќћ цит. по: Ђ–абы –обски обколоты  оэльо: ѕоколение, которое не прочтет ни „ехова, ни “ургенева, ни ∆юл€ ¬ерна, вырастет жестоким и циничнымї // јргументы и ‘акты. †2009. †є 37. 9 сент€бр€.

16.  Ћитература без воздуха: Ќаталь€ »ванова о молодых писател€х, азарте и сопротивлении / Ѕеседовала ј. √аниева // Ќ√ Ex libris. 2009. 19 но€бр€. —. 2.

17.  ѕредательство героев 90-х: »горь яркевич считает, что литературна€ бюрократи€ снова вз€ла верх / Ѕеседовал ћ. Ѕойко // Ќ√ Ex libris. Ц 2009.† 29 €нвар€. —. 2.

18.  Ўпет √. √. —очинени€ / ѕриложение к журналу Ђ¬опросы философииї. Ц ћ., 1989. †—. 20Ц54.

19.  „аадаев ѕ. я.  ѕолное собрание сочинений и избранные письма. Ц ћ.: Ќаука.† “. 1.† 1991. †—. 326.

20.   ертис ». Ёврика!.. —токгольмска€ речь // язык в изгнании: —татьи и эссе. Ц ћ.: “ри квадрата, 2004. —. 9.

21.  ¬ замкнутом мире зеркал и штамповЕ

22.  ќгрызко ¬€ч. Ќеизбежный бунт: –оман —енчин как зеркало русской жизни // Ќ√ Ex libris.† 2009.† 26 но€бр€. —. 6.

23.  ћартынов ¬.  ѕестрые пруть€ »акова: „астный взгл€д на картину всеобщего праздника жизни. Ц ћ.:  лассика XXI, 2010. †—. 14, 34, 24.

24.  “ам же. †—. 38.

25.  “ам же. †—. 107, 108, 119.

26.  “ам же. †—. 38.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. ћ. Ћобин

(”ль€новск)

»—“ќ–»„≈— јя ѕ–ќ«ј ¬ ЂЌ”Ћ≈¬џ≈ї √ќƒџ

ќсновна€ тема моего выступлени€ определена общей проблемой: Ђсовременна€ литература и ревизи€ историиї. јктуальность еЄ очевидна: специалисты отмечают, что массовое историческое сознание современного российского гражданина ненаучно, дезориентировано1, мифо≠логизировано и засорено штампами2 . Ёто сознание формируетс€ не только литературой, однако именно литература €вл€етс€ наиболее мощным средством воздействи€3, но она же €вл€етс€ и его продуктом, поэтому неудивительно, что историческа€ проза, бывша€ некогда вполне адекватным источником исторического знани€, в начале XXI века уже не столько изображает историю, сколько переосмысливает еЄ, предлагает новые, иногда весьма фантастические версии, то есть Ц активно трансформирует прошлое в соответствии с концепци€ми авторов, где известна€ историческа€ реальность как первооснова исторической прозы упраздн€етс€ почти окончательно4.

“ак, ƒ. Ѕыков в своЄм романе Ђќправданиеї (2001) предлагает новую версию сталинских репрессий, Ц по Ѕыкову, они стали попыткой выделить из общей массы когорту избранных, совершенно несгибаемых бойцов дл€ гр€дущей войны5 . ¬. јксЄнов в романе Ђћосква-ква-кваї (2006) предлагает свою версию гибели (убийства) —талина и новый взгл€д на ход ¬еликой ќтечественной войны, согласно которому советские спецслужбы вз€ли в плен √итлера. ¬. Ўаров в романе ЂЅудьте как детиї (2008) вводит новую концепцию личности ¬. Ћенина Ц раска€вшегос€ и уверовавшего, а также альтернативно-исторический разгром польской армии в 1923 году и поход детей к »ерусалиму, включающий пеший переход „Єрного мор€. ƒаже в тех романах, где авторска€ фантази€ не создаЄт новых историко-фантастических реальностей, внешнее историческое правдоподобие сознательно и демонстративно разрушаетс€. Ётот приЄм стал ведущим в романе ј. “ургенева Ђ—пать и веритьї: здесь подчЄркнутый реализм и даже натурализм в изображении блокадного Ћенинграда дополн€етс€ элементами альтернативной фантастики (городом управл€ет не ј. ∆данов, а ћарат  иров); почти всерьЄз дана верси€ о вскрытии гробницы “амерлана как о причине ¬еликой ќтечественной войны6.

јналогичные процессы происход€т в массовой литературе Ц здесь наиболее попул€рным стал жанр историко-фантастического романа, в рамках которого авторы или создают Ђальтернативныеї модели истории (так называема€ альтернативна€ истори€), или пытаютс€ объ€снить прошлое как результат де€тельности тайных обществ, пришельцев, а также неких могущественных древних рас (криптоистори€).  лассическими историко-фантастическими романами можно считать Ђ»сландскую картуї ј. √ромова (2006), в котором описана истори€ счастливой монархической –оссии; Ђ‘антастикуї Ѕ. јкунина (2005), объ€сн€ющего ѕерестройку происками пришельцев из космоса; Ђ„ерновикї —. Ћукь€ненко (2007), где р€дом с нашей реальностью в параллельном пространстве существует еЄ более благополучна€ верси€. ѕоследним масштабным проектом масскульта стала сери€ ЂЁтногенезї 2009 года, в которой  . Ѕенедиктов (роман ЂЅлокадаї), ё. Ѕурносов (Ђяпонский городовойї) и другие авторы рассматривают историю XX века как борьбу магических артефактов.

ќчевидно, что в современной исторической прозе заметно смещена граница между историей и литературой, трансформированы привычные жанры, на смену обсто€тельной и объективной реконструкции событий пришли игра и фантастика. ѕричины такой эволюции во многом объ€сн€ютс€ не литературными, а политическим и экономическими изменени€ми, но социокультурные и собственно художественные механизмы этого процесса могут и должны быть исследованы. ÷ель моей работы Ц изучение эволюции исторического дискурса и анализ новых форм литературной репрезентации истории в русской литературе начала XXI века.

ѕредставл€етс€ логичным начать эту работу с уточнени€ приоритетов в отношени€х между литературой и историей, которые в русской культуре развиваютс€ уже около двухсот лет. Ћитературный текст всегда был лучшим средством репрезентации истории, однако уже Ќ.ћ.  арамзин, который стал дл€ нас основоположником исторической прозы, писал о недопустимости лжи в историческом сочинении и об ответственности писател€, пишущего о прошлом7. Ќо Ђлитература не может обойтись без оценочных авторских установок, без положительных и отрицательных персонажей, без образного сгущени€ темных или светлых красокї8, к тому же и сама истори€ представл€етс€ именно как текст, не случайно ј.». √ерцен ввЄл термин Ђисторическа€ эстетикаї9. “аким образом, попытка описани€ истории литературными средствами неизбежно предполагает возможность ее более или менее Ђправильнойї интерпретации.

» в XIX веке научна€ достоверность некоторых исторических романов вызывала сомнение учЄных10, но определЄнных границ правдоподоби€ не переходил даже ј. ƒюма, соблюдали Ђправила игрыї и советские Ђкоммерческие историкиї ¬. ѕикуль и ё. —емЄнов. ѕринципиальным критерием правдоподоби€ в этом случае следует считать тот факт, что читатели «агоскина и ѕушкина, “олстого и Ѕалашова воспринимали их текст как истинное описание событий и только квалифицированный историк мог вы€вить в нЄм неточности и подтасовки. ¬ современном мейнстриме положение обратное: даже очень наивный читатель не воспримет как исторический факт фантастические версии ¬. јксЄнова, ƒ. Ѕыкова, ¬. Ўарова или фантастику  . Ѕенедиктова и ё. Ѕурносова. ѕоэтому объектом данного исследовани€ стали два неравнозначных, но во многом сходных направлени€: современна€ историческа€ проза, которую условно можно отнести к постмодерну (произведени€, публикуемые в литературных журналах, объект литературной критики и научного анализа), и историческа€ фантастика Ц новый попул€рный жанр масскульта, практически не рассматриваемый литературоведами. »ли, говор€ обобщЄнно, постмодернистский исторический дискурс и дискурс историко-фантастический.

ѕриступа€ к изучению этих двух направлений эволюции исторического дискурса, следует уточнить, что отмеченна€ тенденци€ носит общий характер и не €вл€етс€ спецификой только русской литературы: и в серьЄзных произведени€х западной литературы, и в еЄ исторической беллетристике активно используетс€ и фантастика, и мистификации, и литературна€ игра11, †следовательно, идейно-философские основани€ этого процесса лежат за пределами социокультурной реальности постсоветской –оссии. —ледует отметить, что относительно больша€ научна€ добросовестность литературы XIX и ’’ веков объ€сн€лась не особой Ђчестностьюї авторов, а более глубокими причинами философского характера. ƒо середины XX века литературна€ философи€ истории строилась на позитивистской идее социально-экономического и научного прогресса, в рамках которой возможно было не только рационально объ€снить прошлое, но и уверенно прогнозировать будущее, Ц таким образом, неизменность прошлого и возможность его научного описани€ опирались, во многом, на веру в будущее: Ђстарые формы историцизма были часто св€заны с прежними формами утопизмаї12. ¬ частности, советский исторический дискурс не€вно опиралс€ на идею неизбежности наступлени€ коммунизма.

ќкт€брьска€ революци€ и ¬тора€ мирова€ война, а также последующие исторические катаклизмы эту веру разрушили, показателем чего в литературе стала попул€рность всевозможных антиутопий. ¬озникло Ђпредставление об универсуме (вселенной, бытии) как сущностно неупор€доченном. ѕредставление о тотальном хаосе, цар€щем во вселенной, об относительности всего и вс€, о произвольности избираемых мысл€щими субъектами точек отсчЄта активно внедр€лось в массовое сознание как единственно возможна€ парадигма культуры XX столети€ї13. ¬едущей стала иде€ постистории, нового историзма, который понималс€ не как истори€ событий, а как истори€ людей и текстов в их отношении друг к другу... основным методом стал дискурсивный анализ, который размыкает границы жанра, реконструиру€ прошлое как единый, многоструйный поток текстов14. ¬ рамках этого направлени€ пересмотрено значение исторического нарратива, который Ђпотер€л роль истины в последней инстанции и сам оказалс€ объектом критической рефлексииї15.

Ёти идеи легли в основу постмодернистского исторического дискурса, который отличаетс€ даже не соотношением известных фактов и авторского вымысла, а принципиально иным пониманием самой сути исторического процесса. ќсновным принципом художественной философии истории постмодернизма стал Ђотказ от поиска не только какой бы то ни было исторической правды, но и телеологии исторического процесса в целом. Ёта черта, безусловно, св€зана с принципиальной дл€ постмодернистского сознани€ установкой на рел€тивность и множественность истин... в постмодернистской поэтике концепци€ культуры как хаоса пр€мо проецируетс€ на образ историиї; в итоге Ђисторический процесс предстает как сложное взаимодействие мифов, дискурсов, культурных €зыков и символов, то есть как некий незавершимый и посто€нно переписываемый метатекстї16.

’удожественным следствием такого подхода становитс€ смешение насто€щего, прошлого и будущего, утрата чЄтких границ между ними, активное смешение фантастических и подчЄркнуто реалистических деталей, игра смыслов и всевозможные мистификации, Ц именно такие особенности в наибольшей мере присущи современной российской исторической прозе.

¬ –оссии обща€ эстетико-философска€ тенденци€ была заметно усилена сугубо национальными социокультурными факторами конца XX века. Ёто, прежде всего, футурошок, то есть неудовлетворЄнность современным положением дел, которое посто€нно подталкивает авторов к бесконечному пересмотру истории, активной рефлексии прошлого17. —ледует отметить активное разрушение старых исторических мифов в общественном сознании, дробление их и посто€нное по€вление новых18 . „резвычайно важен также тот факт, что Ђэпоха массовых репрессий начинает восприниматьс€ в общественном сознании как новый героический эпос Ц совокупность трагических картин, отделЄнна€ от современности непроходимым разрывом. ј значит, требующа€ от читателей и зрителей не отношени€ причастности/соучасти€, но объективирующего отстранЄнного взгл€даї19. ¬ совокупности, эти €влени€ подготавливают почву как дл€ постмодернистской игры с историей, так и дл€ создани€ любых фантастических беллетризованных версий.

ѕри очевидном различии в уровне художественности два этих направлени€ во многом похожи на уровне художественного приЄма. Ќе случайно при поверхностном пересказе содержани€ разница между многими постмодернистскими и историко-фантастическими романами улавливаетс€ с трудом. »х объедин€ют, прежде всего, общие социокультурные истоки, стремление к эмоционально-эстетической рефлексии прошлого, пренебрежение к историческому факту и использование фантастических допущений. ћасскульт по определению вторичен, поэтому его авторы охотно перенимали достижени€ постмодерна Ц интертекстуальность и обыгрывание культурных мифов, а постмодернисты, в свою очередь, мастерски используют сюжетные схемы детектива и боевика. ћожно утверждать, что глобальна€ разница между постмодернистским и фантастическим дискурсами истории лежит не в сфере приЄма, а в области художественного метода.

 акие же принципы лежат в основе историко-фантастического романа? ѕрежде всего Ц стремление переписать историю, представить свою версию событий, описать несбывшеес€, но принципиально возможное: благополучную –оссию без большевиков и революции или скрытые факты и событи€, объ€сн€ющие нынешнее неудовлетворительное состо€ние дел. „итатель получает не столько эстетическое, сколько моральное удовлетворение, узнава€ Ђтайнуї, а также сравнива€ гипотетическую авторскую версию с известной ему подлинной историей. ¬ процессе конструировани€ своего условного мира криптоисторики представл€ют вселенную как компактную упрощЄнную реальность, как некую систему, свободно управл€емую с помощью магического обр€да, технического средства или целенаправленной интриги. јльтернативные историки предлагают утопию или антиутопию, возникающую в результате некоего Ђслуча€ї. „аще всего таким случаем становитс€ поступок исторического или вымышленного лица, отсюда Ц особа€ роль геро€, упрощЄнного, схематичного, зато активно действующего, в какой-то мере даже твор€щего историю. „аще всего такой герой действует вынужденно, но его борьба с пришельцами, вампирами или просто приключени€ в вымышленном мире создают у читател€ эффект сопереживани€, отождествлени€ себ€ с творцом истории.

«десь принципиально важны два обсто€тельства. ¬о-первых, историческа€ фантастика полностью погружена в прошлое: соотнесени€ с нашим насто€щим происход€т только в сознании читател€. ¬торое: в рамках выстроенного мира все событи€ логичны, св€заны в единую причинно-следственную цепь, Ц таким образом, фантасты создают упрощЄнную, фантастическую, но целостную и упор€доченную реальность, претендующую на серьЄзное воспри€тие читателем. ¬озникает €вный парадокс: истори€ –оссии настолько алогична, что удовлетворительно объ€снить еЄ можно только с помощью €вной фантастики.

»ное дело Ц дискурс постмодернистский. ≈сли фантасты используют классический повествовательный дискурс, Ђидутї по сюжету вместе с героем, то точка зрени€ автора-постмодерниста, а вслед за ним и читател€, Ц всегда вне описываемого хронотопа. ѕри этом в художественном мире постмодерна активно сопр€гаютс€ разные временные пласты, и герой, и автор-повествователь одновременно или поочерЄдно пребывают и в прошлом, и в насто€щем. Ёто достигаетс€ или регул€рным перемещением из одной эпохи в другую (Ђќправданиеї Ѕыкова, Ђ„апаев и пустотаї ѕелевина), или времена активно совмещаютс€ в пространстве пам€ти геро€, как это делает ¬. Ўаров (ЂЅудьте как детиї), ћ. Ўишкин (Ђ¬енерин волосї), ј. јзольский (Ђƒиверсантї) и многие другие. ќтсюда особа€ роль геро€ Ц событи€ стро€тс€ вокруг него, его вол€ и пам€ть организуют повествование, его рефлекси€ Ц главна€ составл€юща€ произведени€.

ѕостмодернистский исторический дискурс также активно выстраивает фантастические версии прошлого, Ц достаточно вспомнить быковское Ђоправданиеї сталинских репрессий или тургеневское объ€снение причин и хода войны, Ц однако, создава€ свою историю, авторы тут же и опровергают еЄ, став€т под сомнение, вместо объ€снени€ получаетс€ грандиозна€ литературна€ мистификаци€, которую читатель ни на минуту не может прин€ть всерьЄз. „аще всего это делаетс€ чисто €зыковыми и литературными средствами.  ак писал об этой стратегии Ѕ. Ћанин, Ђкатастрофичность, котора€ была заметна в произведени€х эпохи перестройки, Ц  абаков,  урчаткин, “ополь и т. п. Ц стала уступать место ироничности, игровому началу в произведени€х ѕьецуха, јбрамова, ѕелевина.  атастрофичность ситуации снимаетс€ ироничностью повествовани€ и изложени€ї20. ќднако ирони€ и игра способны сн€ть только ощущение катастрофичности и трагизма, а хаотичность мира остаЄтс€, Ц в результате диалога с хаосом в сознании читател€ остаЄтс€ всЄ тот же хаос, только более художественный.

“аким образом, если рассмотреть два этих направлени€ исторической прозы с точки зрени€ ревизии истории, необходимо сделать следующий вывод: ревизии истории как целенаправленной практики дискредитации одних исторических концепций и утверждение своей как единственно истинной ни в исторической фантастике, ни в постмодернистской исторической прозе нет. Ёто происходит прежде всего потому, что ни то ни другое направление не содержит единой концепции истории, равноценной житийно-монархическому роману или советской исторической прозе. “ем не менее, в плане разрушени€, дальнейшей фрагментации и мифологизации общественного исторического сознани€, засорени€ его штампами, они действуют даже более эффективно, чем историческа€ публицистика и псевдонаучна€ фолк-хистори21.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.        Ћыскова ћ.». ’удожественна€ литература как источник формировани€ массового исторического сознани€: социально-философский анализ: монографи€. Ц “юмень, »зд. “√”, 2007. —. 100.

2.        ¬олодихин ƒ. јнтиквары против мифотворцев // Ђ«нам€ї, 2006, є 10. —. 162Ц167.

3.        Ћыскова ћ.». ’удожественна€ литература как источник формировани€ массового исторического сознани€: социально-философский анализ: монографи€. Ц “юмень, »зд. “√”, 2007. —. 26.

4.        —м.: Ћанин Ѕ.ј. “рансформаци€ истории в современной литературе // Ђќбщественные науки и современностьї, 2000, є 5; ћ€сников ¬. »сторическа€ беллетристика Ц спрос и предложение // ЂЌовый мирї, 2002, є 4.

5.                  ”рицкий ј. „етыре романа и ещЄ один // Ђƒружба Ќародовї, 2002, є 1.

6.        ”рицкий ј. “ака€ странна€ (страшна€?) играЕ // ЂЌЋќї, 2008, є 91.

7.         арамзин Ќ.ћ. »стори€ государства –оссийского в 12 т. “ 1; под. ред. ј.Ќ. —ахарова. Ц ћ.: Ќаука, 1989. —. 19.

8.        Ќовиков ¬. Ќевозможность истории // Ђƒружба народовї, 1998, є 11.

9.        »супов  .√. –усска€ эстетика истории. Ц —ѕЅ, »зд. ¬√ , 1992. —. 9.

10.    —орочан ј.ё. ‘ормы репрезентации истории в русской прозе XIX века. јвтореф. дисс. на соискание уч. степ. д. филол. наук. Ц “верь, “√”, 2008. —. 6, 7.

11.    —м.: јрска€ ё.ј. »стори€ на службе у творчества: некоторые особенности жанра исторического романа в немецком постмодернизме // http://www.rus-lang.com/about/group/arskaja/state3/; –айнеке ё.—. »сторический роман постмодернизма и традиции жанра (¬елкобритани€, √ермани€, јвстри€). ƒисс. на соискание уч. степ. к. филол. наук. Ц ћ.: ћ√ќѕ”, 2002.

12.    Ёткинд ј. Ќовый историзм, русска€ верси€ // ЂЌЋќї, 2001, є 47.

13.    ’ализев ¬.≈. ћифологи€ XIXЦXX веков и литература // Ђ¬естник ћосковского университетаї (сер. ‘илологи€), 2002, є 3.

14.    Ёткинд ј. Ќовый историзм, русска€ верси€ // ЂЌЋќї, 2001, є 47.

15.    Ўатин ё.¬. »сторический нарратив и мифологи€ XX столети€ //  ритика и семиотика. ¬ып. 5. Ц Ќовосибирск, 2002. —. 100Ц108.

16.    Ћиповецкий ћ.Ќ. –усский постмодернизм. ќчерки исторической поэтики. Ц ≈катеринбург, ”р√ѕ”, 1997. —. 228 Ц 230.

17.    √улар€н ј.Ѕ. ∆анр альтернативной истории как системный индикатор социального дискомфорта // –усска€ фантастика на перекрЄстке эпох и культур. ћатериалы международной научной конференции Ц ћ.: »зд. ћ√”, 2007. —. 323Ц334.

18.    —м.: ’ализев ¬.≈. ћифологи€ XIXЦXX веков и литература // Ђ¬естник ћосковского университетаї (сер. ‘илологи€), 2002, є 3.

19.     укулин ». јрхеологи€ сталинского детектива // ЂЌЋќї, 2006, є 80.

20.    Ћанин Ѕ. ј. “рансформаци€ истории в современной литературе // Ђќбщественные науки и современностьї, 2000, є 5.

21.    —м. ћ€сников ¬. »сторическа€ беллетристика Ц спрос и предложение // ЂЌовый мирї, 2002, є 4.

        (вернутьс€ к содержанию)

¬. ». Ўульженко

(ѕ€тигорск)

ƒ¬≈ –≈јЋ№Ќќ—“» Ђ ј¬ ј«— ќ√ќї “≈ —“ј –”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–џ ¬ √–јЌ»÷ј’ ЂЌ”Ћ≈¬џ’ї √ќƒќ¬

Ќетрудно догадатьс€, что в названии имеетс€ в виду реальность поэтическа€ и реальность политическа€, взаимоотношени€ которых Ц особенно сегодн€, в переполненной ужасами терактов современности Ц оказались вдруг имеющими самое непосредственное отношение не только к живущим на  авказе люд€м, но и к жител€м любого российского города.

 авказский мир на прот€жении столетий Ц вечна€ война, кровь и слезы, бесконечные прокл€ти€ и мольбы. Ђќ, Ц восклицал как-то по этому поводу ». Ѕродский, Ц все эти бесчисленные ќсманы, ћехметы, ћурады, Ѕа€зеты, »брагимы, —елимы и —улейманы, вырезавшие друг друга, своих предшественников, соперников, братьев, родителей и потомство Ц в случае ћурада II или III Ц кака€ разница! Ц дев€тнадцать братьев кр€ду Ц с регул€рностью человека, бреющегос€ перед зеркалом. ќ, эти бесконечные, непрерывные войны: против неверных, против своих же мусульман, но Ц шиитов, за расширение империи, в отместку за нанесенные обиды, просто так и из самозащитыї1.

ќ жестокой и беспринципной борьбе горцев между собой рассказывает в повести Ћ. “олстого ’аджи-ћурат, ставший и сам в конце концов еЄ очередной жертвой. ¬ этом безыскусном правдивом рассказе, богатом самыми разнообразными подробност€ми кровавых интриг местных вождей, обобщенный характер кавказца, нарисованный до того русскими романтиками, подвергаетс€, независимо от желани€ ’аджи-ћурата, никогда не читавшего ј. ј. Ѕестужева-ћарлинского, предельно резкой самоуничижительной оценке.

¬ первой половине ’’ века внутрикавказские противоречи€, под которыми мы подразумеваем целый комплекс отношений между живущими в этом регионе народами, имеющими исторические, религиозные, этнокультурные корни (арм€не Ц азербайджанцы, осетины Ц ингуши. балкарцы Ц кабардинцы, лакцы Ц ногайцы, грузины Ц абхазы, христиане Ц мусульмане, ваххабиты Ц суфиты и т. д.), практически не получает освещени€ в русской художественной литературе. Ђƒекадаї —. Ћипкина и Ђƒобро вамї ¬. √россмана Ц редкие исключени€, подтверждавшие как нельз€ лучше строгие правила советской цензуры.

ћного лет назад, наход€сь только на подступах к научному описанию Ђкавказскогої текста русской литературы, € обратил внимание на одно необычное свойство повести ¬. ѕискунова Ђ—вои козыриї. —трем€сь к предельной объективности происход€щих в произведении событий, рассказывающих о причинах войны двух кавказских народов между собой, ѕискунов в максимальной степени использовал прием, который на уровне композиции демонстрировал, почти по ћ. ћ. Ѕахтину, уход автора со сцены повествовани€ и предоставление читателю возможности увидеть проблему уже не его Ц автора Ц глазами, а Ц геро€ и рассказчика из совсем другого произведени€, принадлежавшего другому писателю Ц ‘азилю »скандеру, что выдел€лось в тексте петитом и специально комментировалось в сносках. ќдному из этих народов, вход€щему в состав неназванной советской республики на —еверном  авказе на правах автономии, »скандер дал название Ђайдорцыї, другому Ц титульному Ц Ђэндурцыї. ѕервые, естественно, на закате советской эпохи ведут жестокую, бескомпромиссную борьбу за национальный суверенитет со вторыми. “ем самым, писатель страховалс€ в очень непростой обстановке 1980-х Ц 90-х годов от возможных обвинений в пристрастности, что на  авказе едва ли ни каждым делаетс€ с неимоверной легкостью и категоричностью.

–еша€ коренную дл€ этого региона проблему Ђ—войї Ц Ђ„ужойї, тот же Ћипкин в Ђƒекадеї называет враждующие на  авказе народы Ђтавларамиї и Ђгушанамиї. ѕервые Ц народ Ђнаказанныйї, пусть и вымышленный, но собирательный, вобравший в себ€ элементы и чеченской, и ингушской, и карачаевской, и балкарской судьбы. ¬торые Ц народ Ђненаказанныйї, избежавший горькой участи лишь благодар€ упреждающему ходу своего проницательного партийного лидера. »х судьбы разошлись не в результате политической кампании сталинской власти, а задолго до неЄ, возможно даже за сотни лет Ц из-за мелких соседских распрей и культурной изол€ции, чувства национальной исключительности и презрительного отторжени€ Ђƒругогої. ќб этом, представьте себе, пришлось на недавней научной конференции напомнить титулованному ученому из „еркесска, утверждавшему в своем докладе, €вно не по наивности, что €кобы Ђдорусскийї  авказ не знал войн и междоусобиц.

ќднако постепенно, начина€ с середины 80-х годов, образ Ђƒругогої всЄ чаще стал замыкатьс€ на представител€х русского народа. “ак, в рассказах ј.  има Ђѕотомок кн€зейї и ¬. ƒегтева Ђƒж€л€бї русские представлены во внутренних монологах чеченских боевиков (€вно демонстративно отчужденных в обоих случа€х от повествователей) носител€ми вечного «ла с —евера. ¬ рассказе Ђ÷ельї Ёльбруса ћинкаилова оно воплощено в образе российского летчика, направл€ющего ракету в дом мирного и трудолюбивого чеченца. ƒругой автор Ц —улиман ћусаев Ц в рассказе с многоговор€щим названием Ђ”рок литературыї повествует о будн€х кавказской войны на примере одного случа€ в сельской школе. ќбожаемый школьниками учитель русской словесности –изван ћахмудович внимательно вслушиваетс€ в доклад ученика, посв€щенного творчеству Ћьва “олстого. ¬друг в класс врываютс€ Ђфедералыї во главе с капитаном, который унижает на глазах детей учител€, подозрева€ его в св€з€х с боевиками. »нцидент, абсолютно естественный в услови€х войны, внешне благополучно завершаетс€, но отныне, печально резюмирует автор, учитель –изван ћахмудович никогда не сможет рассказать ученикам о патриотизме русских солдат в ќтечественной войне 1812 года, о геро€х этой войны, ибо дети об€зательно почувствуют фальшь в его голосе, уличат Ђв чем-то позорном, недостойномї.

Ќаписанный в этой же тональности другой рассказ ћусаева Ђѕоездкаї, опубликованный в ЂЌ√-≈X LIBRISї в одном из весенних номеров уже 2010 года, пронизан благодарностью к по-детски безобидным боевикам (и что они только обвешены оружием?!) и поистине хаджимуратовской ненавистью к русским. Ђ’аджимуратовскойї Ц потому, что ћусаев слепо копирует фирменный прием “олстого в известной повести, с помощью которого классик показал, как через умолчание, через описательность вместо обобщений можно выразить отношение к безжалостному врагу. Ќо если у “олстого металитературное воздействие на читател€ достигаетс€ с помощью убедительной формально-структурной логики повествовани€, то у его современного чеченского последовател€ Ц за счЄт нагромождени€ вс€кого рода деталей, чье сочетание просто немыслимо в реальной действительности, которую столь целеустремленно пытаетс€ изобразить ћусаев.

ћожно простить очевидный схематизм и художественную беспомощность не претендующих на литературные лавры авторов. Ќо как быть с √ерманом —адулаевым, буквально ворвавшимс€ в шорт-листы престижных литературных премий и провозглашенным частью современных критиков едва ли ни лучшим современным писателем  авказа? ”же в самой первой опубликованной его повести Ђќдна ласточка ещЄ не делает весныї есть такой примечательный пассаж: ЂЌа севере Ц ¬елика€ —тепь. ¬ степи живут кочевые люди, лихие люди живут в степи. »х много, их всегда так много, тыс€чи. ќни несутс€ в степи на быстрых, как ураган, кон€х.  огда ураганы дуют с севера, они выворачивают с корнем деревь€, снос€т крыши с домов, прижимают к земле пшеницу и рожь. ¬етер приносит облако пыли, тучу пыли приносит ветер, и стрелы тоже лет€т тучами, а мы стоим на равнине, плечом к плечу, мы защищаем горы, но пыль слезит нам глаза, и кровь заливает лица, тогда мы падаем, а те, кто останетс€, Ц уйдут в горы. <Е> ¬ злобе кочевники жгут леса и аулы, огнемЄт бьЄт на 700 метров, максимум на 800, но есть ещЄ минометы, дальнобойные пушки, системы залпового огн€, Ђ√радї, Ђ”раганї, а в  аспийском море всплывает подводна€ лодка, чтобы выпустить ракету Ђземл€-земл€ї.

„ерез триста лет они уход€т в ¬еликую —тепь, чтобы потом, сменив коней и лица, вернутьс€ сноваї2.

”знаЄте? ƒа нет, это вовсе не монголы-татары, это мы с вами! —адулаев помнит, чьими предками были блоковские Ђ—кифыї, и риторически убедительно пен€ет нам за родство с ними!

 ритик ј. –удалев в ЂЋитературной –оссииї по этому поводу по€сн€ет наход€щемус€ в штопоре читателю: Ђƒа полноте, батенька, что вам везде мерещитс€ чеченский национализм!?. √ерман скорее пародирует сор, зав€зший в общественном сознании, он взрывает его изнутри!ї3 » ссылаетс€ на Ќ. »ванову, которой —адулаев также интересен не Ђчеченством своим, а попыткой изобретени€ новой поэтической мифологииї4.

Ќа наш же взгл€д, Ђслучай —адулаеваї Ц типичный пример Ђконфликта иллюзийї (ј. ћелихов), точнее, идеологий, метафизических систем, свойственного многим из новой генерации авторов Ђкавказскогої текста. ќсобенность этого конфликта Ц вы€снение сути породивших его интересов, где, как нам представл€етс€, из-за опь€н€ющего нарциссизма не всЄ в пор€дке с этикой, с элементарным чувством исторической справедливости.

Ќа  авказе, будем откровенны, сегодн€ многие, опаса€сь предстать в глазах ново€вленных Ђнеистовых ревнителейї веры Ђпредател€миї, предпочитают (во вс€ком случае Ц вслух) не вспоминать о том, какой вклад внесла –осси€ в развитие каждого из живущих здесь народов. –оссийска€ власть избрала недальновидную тактику потакани€ национализму и клерикализму, тщетно полага€, что Ђхороший национализмї и Ђхороший клерикализмї помогут справитьс€ с террором и экстремизмом. ѕочему-то совершенно не обсуждаетс€ вопрос об очевидной интеллектуальной и культурной деградации народов —еверного  авказа, о стремлении каждого мало-мальски думающего здесь человека отправить своих детей учитьс€ как можно дальше от наэлектризованных мракобесием и варварством родных селений, где Ђнаш родї, Ђнаша семь€ї, Ђкл€нусь мамойї, Ђкл€нусь своими детьмиї Ц всего лишь обесцвеченные и обесцененные знаки: скелеты тех великих смыслов, которые эти слова когда-то обозначали. ¬сЄ обесценено и обесчещено: и жизнь, и смерть, и продолжение рода, и семейные св€зи. —одержание умерло, осталс€ один ритуал (кое-кто из местных ученых называет его почему-то Ђэтикетомї), а его исполнение выгл€дит фальшиво-напыщенным, что —адулаевым и было продемонстрировано в упоминавшейс€ повести.

≈щЄ в середине 90-х наделенный потр€сающей рефлексией ’ачилав Ц автор забытого сегодн€ Ђ—пустившегос€ с горї Ц так писал о своем герое, ничуть не скрыва€, что создаЄт автопортрет, свой и нового поколени€ горцев: Ђќн гордилс€ своей невежественностью и любил, когда рассказывали, как его все бо€тс€.  огда начинали толковать про его жестокость, он застенчиво потупл€л голову на бычьей шее и смущенно улыбалс€, словно девушка, которой сделали тонкий комплимент. ќн буквально та€л от скромности и повтор€л с признательностью: Ђƒа не такой уж € и жестокийЕї. » чуть ниже: Ђќтсталый народ всегда кичитс€ геройством перед более развитым, под вли€нием которого он находитс€ї5.

ѕодтверждение? ѕожалуйста, несомненна€ художественна€ удача на исходе Ђнулевыхї великолепного Ђфизиологического очеркаї јлисы √аниевой Ђ—алам тебе, ƒалгат!ї. ѕоверьте, если уж вспомнили о ’ачилаве, зримо сейчас представилось, что из его повести пр€мо в современную нашу жизнь шагнула одна из еЄ героинь Ц школьница-аварка ћеседу, котора€ тогда, в ещЄ оставл€вшие надежду 80-ые, писала рассказы в стиле потока сознани€ї и ходила в секцию дзюдо. √аниева, выступивша€ под абсолютно никого не ввод€щим в заблуждении псевдонимом √ула ’ирачев, совершенно заслуженно получила литературную премию Ђƒебютї, свед€ на нет многие проблемные вопросы, касающиес€ статуса Ђкавказскогої текста в русской литературе и, прежде всего, творчества русско€зычных авторов. Ќо об этом в другой раз. —ейчас же важно отметить, во-первых, гражданское мужество и честность автора, во-вторых, абсолютную чистоту и проницательность взгл€да на сложившуюс€ в ƒагестане обстановку, в-третьих, твердое и по-молодому убедительное отрицание всей фальши и лжи, без которых, казалось бы,  авказ жить уже никогда не сможет.  то-то из рецензентов совершенно справедливо подчеркнул реалистичность Ц Ђдо неприличи€ї Ц созданных √аниевой образов.

ѕровозглашаемую повсеместно политическую стабильность Ђнулевыхї, которую вс€чески афишировала власть даже несмотр€ на ставшие нашей повседневностью теракты, собственно сам Ђкавказскийї текст русской литературы зримо девальвировал. »менно в этот период в нем наиболее активное развитие получил военный дискурс, который был репрезентован в целом р€де €вно не бесталанных художественных текстах таких авторов, как «. ѕрилепин, ј. Ѕабченко, ј.  арасев, ƒ. √уцко, √. —адулаев, ¬.  ононов, ». ƒавлитов, —. √оворухин, ё. Ћатынина, “. “адтаев ¬. Ќемышев, ». ќганов. Ќо самое знаменательное Ц ни один из них не попал в сборник Ђ¬ойна длиною в жизньї, разрекламированном во многих —ћ» как новое слово в северокавказских литературах. —оставл€л, его при финансовой поддержке одного из бывших главных ельциновских чиновников —. ‘илатова, неплохой когда-то писатель √арий Ќемченко, аттестующий себ€ на манер геро€ рассказа ј.  има Ђ азак ƒавлетї и кавказцем, и казаком одновременно. «агадкой остаЄтс€ и другое Ц почему в роскошно изданном Ђвоенномї, если судить по названию и оформлению, сборнике практически нет ни слова об этой самой войне.  роме, пожалуй, рассказа-мифа Ђќсмезї одаренного адыгского писател€ Ќальби€  уЄка, стихи которого в свое врем€ переводил весьма требовательный к художественным качествам текста ёрий  узнецов. —обственную прозу  уЄк писал на адыгейском €зыка, но на русский €зык (интереснейша€ проблема переводческого билингвизма в Ђкавказскомї тексте!) переводил еЄ сам, причем делал это превосходно. “ак вот, ќсмез у  уЄка Ц это кавказский √олем, едва ли ни олицетворенный образ  авказа, в котором концентрируютс€ важнейшие свойства и черты некоей безумной военной силы, представленной в виде агрессивного и голодного чудища. Ћюди нашли ему применение, используют его как машину убийств, сокрушающую и пожирающую всЄ на своем пути, но, осознав его опасность дл€ будущего, сами же уродливого великана уничтожают. Ёто к размышлени€м по поводу взаимоотношений реальности поэтической с реальностью политической, где сегодн€ многое может быть лучше пон€то с опорой на мифопоэтические представлени€ самих кавказских народов.

ƒискурс войны, опроверга€ тезис ћ. –емизовой о непопул€рности военной темы как свидетельства неготовности общества смотреть правде в глаза, оставалс€ доминирующим в Ђкавказскомї тексте, начина€ с по€влени€ первых произведений ј. Ѕабченко, ј.  арасева и «. ѕрилепина в самом начале 2000-х до некрофильской прозы “амерлана “адтаева. √лавное свойство этого дискурса Ц тотальный натурализм, торжество основных инстинктов, вызванных страхом, голодом, одиночеством, абсурдом происход€щего. —олдат у Ѕабченко Ц ровесник моих сыновей Ц пьет воду не из знаменитых здешних целебных источников, а из лужи с мертвечиной, лома€ тем самым архетипическую оппозицию воды живой и мертвой и, следовательно, стира€ вс€кую между ними разницу. ћожно ли после этого назвать абсурдом поступок женщины в рассказе ¬.  ононова, убившей сковородкой чеченца, который у неЄ, приехавшей на войну в поисках пропавшего без вести сына, подло вымогал деньги? »ли рассказы ¬. Ќемышева с горами гниющих трупов грузинских солдат во врем€ Ђоперации по принуждению к мируї, сразу вызвавшие в пам€ти Ђвьетнамскиеї злоключени€ –эмбо. Ќо, в любом случае, звание главного некрофила Ђкавказскогої текста принадлежит “. “адтаеву. ќн вывел образ Ђотморозка на войнеї настолько страшным, что собственно война представл€етс€ игрой в Ђсолдатикиї. Ђ»ваново детствої “арковского Ц элегическа€ горечь в сравнении с буквально нутр€ной злобой, Ђтанцамиї над трупами, почти наркотическим кайфом от садизма и безнаказанности, которую в каждом эпизоде демонстрирует герой. —тановитс€ страшно и от того, что он будто бы выступает и от нашего имени: от имени тех, кто искренне осудил грузинскую агрессию против ёжной ќсетии.

¬ойну как целое не может пон€ть ни один из героев произведений первого дес€тилети€ нового века, и потому многочисленные претензии к маканинскому Ђјсануї с точки зрени€ несоответстви€ происход€щего жизненным реальност€м выгл€д€т как минимум наивными. ќ романе мало кто не писал и не говорил, в том числе весьма далекие от кавказской темы критики. ѕоэтому подробно на оценке романа останавливатьс€ не буду, ограничившись своим мнением о его особенност€х.

ѕарадокс, но это действительно так: в поисках наиболее объективных ответов на многие встающие в св€зи с кавказскими войнами вопросы немало специалистов и даже часть аналитиков из силовых структур, из-за предельной политизированности темы и просто чудовищной дезинформации, склонны сегодн€ больше довер€ть художественным текстам. Ќе будем в нашем случае ещЄ раз повтор€ть, что литература создаЄт собственную реальность, однако, несмотр€ на автономию, она св€зана с социальной сферой многочисленными и разнообразными св€з€ми „то, с другой стороны, чрезвычайно проблематизирует актуальность литературоведческих практик, исследующих военные конфликты на  авказе в общекультурном контексте. Ёто, естественно, не исключает наличие книг, где анализируютс€ политические аспекты конфликтов, их истори€, исламский феномен, экономическа€ составл€юща€, без довольно добротного анализа которой не обошлась даже далека€ от Ђнефт€ныхї дел ј. Ћатынина в своей новомирской статье об Ђјсанеї. Ётот роман стал ещЄ одним свидетельством характерной дл€ Ђкавказского текстаї русской литературы историософичности (сравнимой, пожалуй, лишь с Ђпетербургским текстомї), что недвусмысленно подчЄркиваетс€ его главными современными творцами, начина€ с Ђгосударственниковї ј. ѕроханова, †††¬. Ќемышева и «. ѕрилепина и заканчива€ неомифоламиї √. —адулаевым, ј. ћамедовым, ј. „ерчесовым, ». ќгановым.

Ќе надо объ€сн€ть, что война, обостр€€ ощущение бренности и опасности жизни, дела€ желани€ естественными, а эмоции подлинными Ц да и вообще по чисто человеческим про€влени€м, по расстановке последних акцентов, по т€жести и чистоте понимани€, Ц более релевантна художественному воспри€тию, нежели мир. ƒумаетс€, без понимани€ оного авторами Ђкавказскогої текста невозможно формирование его смыслового пол€, которое помогало бы читателю осознать всю глубину и последстви€ вот уже который год дл€щейс€ на юге –оссии трагедии.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      Ѕродский ». —оч.: ¬ 7 т. —ѕб. 1996. “. 5. —. 304.

2.      —адулаев √. ќдна ласточка ещЄ не делает весны. ќсколочна€ повесть // я Ц чеченец! ≈катеринбург: ”льтра.  ультура, 2006. —.16.

3.      Ѕел€ков —., –удалев ј.  ритическа€ масса √ермана —адулаева: ƒиалоги о современной прозе // Ћитературна€ –осси€, є21. 29.05.2009.

4.      »ванова Ќ. ѕопасть, задержатьс€, остатьс€... http://www.openspace.ru/literature/projects/107/details/9740/

5.      ’ачилав. —пустившийс€ с гор // ќкт€брь. 1995. є 12. —.84.

        (вернутьс€ к содержанию)

Ќ. Ћ. «ыховска€

(—анкт-ѕетербург)

Ђ¬ќ«ƒ”’ Ёѕќ’»ї: ќ“≈„≈—“¬≈ЌЌјя —Ћќ¬≈—Ќќ—“№ Ќ”Ћ≈¬џ’ √ќƒќ¬ XXI ¬≈ ј

ќсобенности выражени€ самого духа эпохи в произведени€х художественной литературы могут быть отнесены к крупнейшим и до сих пор не изученным проблемным пол€м отечественного литературоведени€. ¬ самом деле, Ђвоздух времениї может рассматриватьс€ не только как метафора, но как вполне конкретное €вление, а литература Ц как Ђлаборатори€ї формулы этого духа.

–ечь идЄт не о Ђмузейныхї функци€х литературы, Ц хот€, как бы мы ни стремились отказатьс€ от этой идеи, литература неизбежно Ђотражаетї своЄ врем€, Ц но именно о невольном, самой литературой в ходе еЄ функционировани€ никак не ощущаемом и не переживаемом фиксировании духа своей конкретной эпохи. Ёто значит, что, скажем, исторический роман фиксирует в первую очередь не состо€ние конкретной эпохи, о которой в нЄм говоритс€, но Ц дух времени, в котором живЄт автор этого романа.

Ќас интересуют аналитические методики Ђопредмечивани€ї таких тонких и неуловимых дл€ анализа €влений, как Ђаураї, Ђатмосфераї (и даже Ђатмосферностьї). ƒумаетс€, что применительно ко вполне очерченному периоду 2000-х годов мы могли бы воспользоватьс€ несложным приЄмом анализа ольфакторных включений.

— точки зрени€ теоретической, подход такой представл€ет собой некое новшество. Ѕолее-менее интенсивно развивающа€с€ эстетическа€ синестези€ всЄ же сосредоточена именно на межсенсорных ощущени€х Ђзрение Ц слухї и не располагает достаточным количеством аналитических работ в сфере обон€тельных ощущений. Ќе удивительно, что, остава€сь в рамках Ђсинестетической метафорыї, это направление не может развернутьс€ в полноценную методику. ћежду тем очевидно, что литература находитс€ в посто€нном и неутомимом поиске средств дл€ выражени€ духа времени, и вербализаци€ запахов становитс€ здесь значимым инструментом анализа текста.

‘лобер считал, что предметом художественного описани€ могут быть и ладан, и моча. ќднако дл€ нас важнее посмотреть, каковы же принципы отбора ольфакторных включений в текстах, которые мы могли бы рассматривать как €ркие €влени€ нулевых годов.

ќбратимс€ к произведени€м, ставшим победител€ми одной из наиболее известных литературных премий Ц ЂЅуккер Ц ќткрыта€ –осси€ї Ц в течение первого дес€тилети€ XXI века: Ђ азус  укоцкогої Ћ. ”лицкой (2001), ЂЅез пути-следаї ƒ. √уцко (2005), Ђ2017ї ќ. —лавниковой (2006), Ђћатиссї ј. »личевского (2007), ЂЅиблиотекарьї ћ. ≈лизарова (2008), а также тексты последнего шорт-листа этой премии 2009 года. Ёти тексты чрезвычайно различны по своему содержанию и художественно-эстетическим параметрам, однако их объедин€ет удивительно сходное изображение Ђвоздуха времениї.

¬ажно, что в большинстве этих текстов авторы стрем€тс€ вербализовать запах времени, использовать одорические метафоры дл€ передачи состо€ни€ эпохи. “ак, Ћ. ёзефович в романе 2009 года Ђ∆уравли и карликиї пытаетс€ передать Ђзапах вороватой надеждыї, который герой ощущает Ђноздр€ми, когда вечерами курит в форточкуї1.

¬ романе ”лицкой запах становитс€ самым насто€щим запахом судьбы: Ђѕавел јлексеевич, сид€ за воскресным семейным обедом р€дом с женой, принюхивалс€ Ц среди грубоватых запахов ¬асилисиной простой стр€пни €вственно проступало нечто новое: от ≈лены вместо прежнего цветочно-телесного аромата пахло вдовством, пылью и постным маслом. ѕочти как от ¬асилисы, но к ¬асилисиному запаху был ещЄ подмешан не то пот, не то душок старой засаленной одежды...ї2.

” ƒ. √уцко при всЄм лаконизме ольфактори€ встречаетс€ отча€нна€ метафора: ЂЅыло полседьмого. Ќад служебным столиком возле колонны кисло пахло тоскойї3.

—лавникова многократно упоминает запах гниющего ила, разложени€, который пронизывает насквозь городское и природное пространство еЄ текста: ЂЁто был очень странный, очень длинный день; всЄ городское, майское только что отцвело и лежало папиросной бумагой в перегретых лужах Ц и запах тонкого тлени€, сырого сладкого табака печально переслаивал зелЄные бодрые запахи уже совершенно сплошной, холодной на ощупь листвыї4.

¬озникает соблазн обобщени€: запах несчастливой жизни Ц вот доминанта этих попыток определить, чем пахнет воздух эпохи. Ќа наш взгл€д, чрезвычайна значима в этих попытках сама негативность запаха, поддержанна€ и конкретнобытовыми ольфакторными детал€ми. “ак, –. —енчин в Ђ≈лтышевыхї даЄт пример Ђнегативизацииї изначально позитивного запаха: ЂЌа огородах задымились негорючие костры из ботвы, подсолнуховых будыльев, помидорных в€зок, разного мелкого мусора; пахло вкусно и грустної5.

јнализ ольфактори€ этих текстов показывает, что превалирует запах мочи, разложени€, нечистот. Ђѕавел јлексеевич поздоровалс€ Ц ударило запахом помоев и нечистотї (Ђ азус  укоцкогої), Ђѕервый удар пришЄлс€ по обон€нию. «апах кислой сырости, мочи и керосина, но всЄ это протухшее, сгнившее, смертельное...ї (там же), Ђ¬ечерами заметно свежело, воздух напитывалс€ сыростью, гниловатой влагой. —ырость и влага приходили волнами с пруда, и так же, волнами, навевало терпкий запах свиного навоза. Ѕудто где-то в свинарнике то включали, то выключали вентил€тор. »ногда запах был таким резким, что щекотало ноздри и хотелось чихнутьї (Ђ≈лтышевыї), Ђќ том, что внутри ещЄ живут и чем-то питаютс€ совхозные куры, свидетельствовал лишь трупный дух птичьей неволи, смешанный с запахом влажного дерева и вытаивающей из-под снега землиї (Ћ. ёзефович Ђ∆уравли и карликиї), Ђќт такой беззащитности перед запахами и звуками начинает казатьс€, что живЄшь без стен, в клетке на жЄрдочкеї (ЂЅез пути-следаї), Ђ¬ морозные ночи с полуночи до семи утра площадка между третьим и четвЄртым этажами оказывалась зан€та бомжами. ѕрипозднившись, приходилось переступать через них, и дурнота подкатывала от запаха, становившегос€ всЄ гуще, всЄ невозможнее, расход€сь по колодцу подъезда по мере того, как их рваньЄ, обмотки оттаивали у единственной на все верхние этажи батареиї (Ђћатиссї)6, перечень этот можно было бы продолжать.

ќднако вполне правомерен вопрос Ц не €вл€етс€ ли фиксирование негативных запахов посто€нной, константной чертой словесности, хот€ бы уже в силу того, что эти запахи имеют €ркое эмоциональное воздействие на человека? —кажем, в Ђѕреступлении и наказанииї ƒостоевского мы сталкиваемс€ с такой же остро непри€тной ольфакторной картиной. ¬полне можно согласитьс€ с этой идеей, однако подбор ольфакторных метафор к определению Ђвоздуха эпохиї представл€етс€ уникальным дл€ каждого отдельно вз€того периода литературы. «апах грусти, тоски, воровства, вороватых надежд Ц всЄ это описание времени, и времени конкретного, сегодн€шнего. Ћаконичные одоризмы ƒениса √уцко, например, составл€ют совершенно особый фон мытарств геро€: Ђѕахло навозомї, Ђѕахло вокзаломї, Ђѕахнет хлоромї, Ђѕахло как из спортивной раздевалкиї, Ђпахло сигаретойї, Ђпахло утюгомї.

≈сли же мы обратимс€ к анализу запахов позитивного р€да, то столкнЄмс€ с ещЄ одной закономерностью: в большинстве случаев эти запахи отнесены к пространству пам€ти, к ностальгическим воспоминани€м о прошлом. ЂЌо € хотела рассказать про другое Ц вот ещЄ картинка раннего детства: сижу за большим столом, передо мной огромные тазы с малиной.  ажда€ €года чуть ли не с €йцо. я выдЄргиваю из серЄдки €годы толстый белый стержень, складываю в большую чашку, €годы бросаю в ведро, как что-то негодное, как мусор. ј ценность представл€ют именно эти белые несъедобные сердцевинки. ћалиной пахнет так сильно, что, кажетс€, весь воздух слегка окрашен еЄ красно-синим си€нием...  ака€-то трудна€ и серьЄзна€ мысль во мне ворочаетс€ о том, что самое важное может казатьс€ другим мусором и отходами. —он?ї (Ђ азус  укоцкогої), Ђћит€ становилс€ р€дом, и они шли, раскидыва€ ногами шумную сухую листву. ’орошо, что ¬ан€ ходит в школу через этот парк. ’орошо каждое утро встречать на своЄм пути большие деревь€. ќн тоже ходил в школу мимо больших деревьев, мимо чинар, у которых летом сквозь зелень не разгл€деть верхушек. ѕосле ливн€ с них ещЄ долго срывались одинокие крупные капли и стекал дурман€щий лиственный запах. ј осенью под чинарами выстилалс€ густой рыжий ковЄр. ѕроход€ мимо, можно было срывать со стволов тЄмные коричневые корочки, похожие на те, что срываешь с бол€чки на колене или локте, не дождавшись, пока отвалитс€ сама. “еперь р€дом с ним шЄл его сын. ƒеревь€ другие. Ќо иногда случаетс€ тот самый дурман€щий запахї (ЂЅез пути-следаї), ЂЌад€ хорошо помнила только малозначащие вещи. Ќапример, она отлично Ц стоило только прикрыть глаза Ц помнила, как пах изнутри футл€р маминых очков. ќн пах тем же дублЄным замшевым запахом, каким благоухал магазин спортивных товаров Ц в глубоком детстве, в одном каспийском городке. ѕо изнурительной от зно€ дороге к прибрежному парку (взвинченный йодистый дух гор€чего, как кровь, мор€ и густой смолистый запах нагретых солнцем кипарисов). ѕосле раскалЄнной улицы, с асфальтом Ц топко-податливым от пекла подошвам, Ц блаженство пребывани€ в магазине начиналось с прохлады и именно с этого будоражащего запахаї (Ђћатиссї).

„резвычайно значимой чертой ольфактори€ нулевых годов следует признать устойчивое стремление разных авторов к Ђбиоцентризмуї (на фоне общего антропоцентризма литературы). „еловек предстаЄт перед нами как животное, наделЄнное совершенно особенным обон€нием, позвол€ющим погружатьс€ в иное, по сравнению с привычным городским, пространство. ¬ этой способности ощущать запахи (приоритет животного начала) мы могли бы усмотреть значимый сдвиг в литературе в сторону Ђантиантропоцентризмаї, к удалению человека с центральных позиций в художественном тексте.   этому €влению можно было бы присмотретьс€ с разных точек зрени€; что касаетс€ ольфакторного анализа, то приведЄм некоторые примеры. ” —лавниковой главный герой стоит словно на границе двух миров, воспринима€ их оба в равной мере: Ђ»ван глубоко вдохнул: запахи илистого дна поднимались от воды, р€дом мелкие белые соцвети€, роем мерцавшие в темноте, источали слабый ванильный аромат, откуда-то наносило жареным м€сом, музыкой, громким разговоромї. ќднако по мере развЄртывани€ сюжета он всЄ больше приближаетс€ к природной сути: Ђ¬ыбира€сь из дома, вдыха€ тонкий и холодный запах начинающейс€ осени (пахло, как всегда, белым вином от умирающих листьев и сладким кагором от роскошных фруктовых прилавков, похожих на распродажи оперных костюмерных),  рылов ощущал вокруг странную неотзывчивость пространстваї. «десь вполне Ђцивилизованныеї сравнени€, вербализующие запах, не заслон€ют Ђдикогої действи€: герой Ђвнюхиваетс€ї в пространство и ощущает его тревожность (Ђнеотзывчивостьї). ¬нутренним чутьЄм воспринимает ≈лену  укоцкий в романе ”лицкой: Ђ—лабое желтовато-розовое плам€, существующее лишь в его видении, с каким-то редким цветочным запахом, чуть тЄплое на ощупь, подсвечивало женщину и было, в сущности, частью еЄ самойї.†††††† †¬ романе »личевского главный герой оказываетс€ во власти совершенно Ђнечеловеческого состо€ни€ї, обозначенного Ђсимфонией запахаї: Ђ—начала  оролЄв пугалс€, особенно когда при волне обон€тельной галлюцинации застилал глаза дикий красный танец. ¬ бешеной пл€ске Ц по синей круговерти Ц красные, как €зыки пламени, танцоры неслись вокруг его зрачка. ѕотихоньку это потемнение он научилс€ выводить на чистую воду. ќн просто поддавалс€, потакал танцорам увлечь себ€, а когда цепь раст€гивалась, убыстр€лась, словно бы поглощалась своей центростремительной энергией, он приседал на корточки и изо всех сил рвал на себ€ двух своих бешеных соседей Ц танцоров с раскосыми глазами, гибких и сильных, как леопарды, лишЄнные кожи, Ц и они опрокидывались на спину, увлека€ других, Ц и взгл€д тогда про€сн€лс€ї.

¬полне ожидаемые ольфакторные контрасты (Ђвоньї Ц Ђблаговониеї, Ђцивилизаци€ї Ц Ђприродаї) обогащаютс€ в литературе последнего времени художественными подступами к синестетическим описани€м, когда мир предстаЄт как нечто неделимое, воспринимаетс€ одним Ђобщим чувствомї: Ђѕокл€вшись себе отныне никогда их не ждать, он ринулс€ дальше Ц вперЄд, за клон€щимс€ к горизонту солнцем. «а солнцем, впр€жЄнным в будущее, за весной, за хмел€щим запахом отогретой земли, теперь врывавшимс€ ему в ноздриї (ј. »личевский Ђћатиссї). —оедин€€ звуки, ос€зание, обон€ние, свет, вкус воедино, писатель находит Ђформулу эйфорииї, котора€ и €вл€етс€ противовесом Ђзапаху грустиї.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.              ёзефович Ћ. ∆уравли и карлики // Ђƒружба Ќародовї, єє 7, 8, 2008 (цитаты привод€тс€ по электронной версии: http://lib.rus.ec/b/ 138656/read#t1). «десь и далее Ц примеч. авт.

2.              ”лицка€ Ћ.  азус  укоцкого. Ц ћ., Ёксмо, 2008.

3.                             ÷итаты привод€тс€ по электронной версии: http://lib.ru/PROZA/GUCKO_D/bezputi.txt

4.                             ÷итаты привод€тс€ по эл. версии: http://http://bookz.ru/authors/slavnikova-ol_ga/2017_099.html

5.              ÷итаты привод€тс€ по электронной версии: http://lib.rus.ec/b/167855/read#t1

6.              ÷итаты привод€тс€ по электронной версии: http://lib.rus.ec/b/136170/read

        (вернутьс€ к содержанию)

“. ћ.  ол€дич

(ћосква)

»Ќ“≈–“≈ —“”јЋ№Ќќ—“№ Ц ѕќ“–≈ЅЌќ—“№ ¬–≈ћ≈Ќ» »Ћ» ѕ–»®ћ?

¬ современной прозе авторами проводитс€ последовательна€ и осознанна€ игра в текст: создаетс€ впечатление, что произведени€ выстраиваютс€ из своеобразных кубиков, культурных кодов, образующих его структуру.  ак будто в текстах присутствует весь скромный (или объемный) писательский (литературный, кинематографический, культурный, живописный) багаж.

ќбразуетс€ особое культурное текстовое пространство, из различных архетипических (то есть универсального свойства) мотивов: блудного сына, поиска отца (Ёдипов комплекс), возлюбленных, соединени€ разлучЄнных влюблЄнных, гонимой падчерицы. ћифологическа€ составл€юща€ переплетаетс€ с фольклорной и дополн€етс€ литературной линией. ѕричЄм далеко не всегда встречаетс€ пр€ма€ цитаци€, иногда автор оставл€ет просто аллюзии, реминисценции, то есть намЄки.

¬озможно, подобное стремление следует назвать постмодернистской игрой, или вторичностью. Ќо, может быть, в таком устройстве и заключЄн современный творческий посыл. ¬едь так трудно придумать что-то своЄ. Ќе оставл€ет мысль о слышанном, виденном, читанном. Ќекоторые говор€т о мозаичной культуре. ¬ насто€щей статье речь и идЄт об интертекстуальных отношени€х, про€вл€ющихс€ на жанровом и структурном уровн€х.

ѕерекличка разных жанров €вл€етс€ характерным качеством современной прозы. „аще всего встречаетс€ сочетание детектива, мемуаров, сценари€. »ногда вместо детективной составл€ющей используют мелодраматическую. ѕокажем на конкретных примерах.

¬ Ђ–усском романе, или ∆изнеописании ƒжона ѕоловинкинаї (2008) ѕ. Ѕасинского использованы элементы детектива, политического, авантюрного романа, романа жизнеописани€, романа воспитани€. ¬ романе Ђƒемоны в раюї (2008) ƒм. Ћипскерова соедин€ютс€ разные компоненты Ц литературный, мифологический, архетипический, гендерный.

Ќе меньшее разнообразие встречаем у ¬. јксЄнова практически во всех произведени€х, написанных в XXI веке.   отмеченным формам добавим элементы саги, приключенческого романа, романа идей. ƒ. –убина увлекаетс€ формами воспоминаний, романа воспитани€ (ЂЌа солнечной стороне улицыї, 2006), комикса, приключенческого романа, романа приключений (Ђ—индикатї, 2004). Ќередко сами авторы снабжают свои тексты подзаголовками, облегча€ поиск будущим исследовател€м.

ѕодобное свойство назовЄм запрограммированным. »гровые культурные ассоциации рассчитаны на среднего читател€, владеющего кинематографическими кодами и Ђобиходнымиї литературными текстами (обычно из круга школьной программы). –аньше взгл€д автора-повествовател€ формировал единую точку зрени€ на мир Ц когда общественную, когда его собственную.

≈сли автор сегодн€ рассчитывает не на массового, а иного читател€, то он стремитс€ использовать Ђэнергиюї того, кто способен адекватно восприн€ть развЄрнутые перед ним культурные знаки и коды и расшифровать его смысл в соответствии со своим жизненным опытом, уровнем начитанности. ƒопускаетс€ множественность трактовок произведени€, кажда€ из которых имеет право на существование. » получаетс€, что читатель становитс€ на место автора. ≈го фигура по€вл€етс€ и в тексте, обычно в виде собеседника. »ногда ему довер€етс€ и функци€ проводника по тексту.

ѕисатели создают в своих текстах особый мир, лишь отчасти напоминающий реальный. ќн может как складыватьс€, так и разрушатьс€: к примеру, в романе ќ. —лавниковой Ђ2017ї герои просто бегут из разваливающегос€ на их глазах мира, чтобы найти убежище в отдалЄнном районе. ¬ некоторых текстах, скажем, в романе Ђ¬ампир Vї (2006) ¬. ѕелевина, этот мир существует параллельно реальному, объедин€€ форматы антиутопии и мистического (фантастического) романа.

ќ двойственности мира говорит и герой романа ƒ. –убиной Ђѕочерк Ћеонардої Ёлиэзер, также ссыла€сь на ѕлатона и его миф о Ђполовинкахї: Ђƒескать, все мы на небе составл€ем половину какого-то целого, но перед нашим рождением это целое раздел€ют, и обе половинки души достаютс€ разным телам, всю жизнь тоску€ по своей потер€нной части; и эта тоска и есть любовь, но любовь телесна€ї1. —ловом, концепци€ Ђзеркальных душї Ц поэтому, когда уходит один герой, вслед за ним в мир иной отправл€етс€ и другой.

—оздава€ это мир, писатели иногда ищут опору в философии прошлого. “ак герои ¬. јксЄнова с утра до вечера обсуждают Ђ√осударствої ѕлатона (Ђћосква  ва- ваї). —отворЄнный и разрушенный мир находим и в другом тексте писател€ Ц Ђ–едкие землиї, причЄм там его предполагают возвести в јбсолют. ќтсюда и отсылки к  онфуцию, ’.  астанеде, ‘.  афке, к его современнику ¬. Ќабокову. Ќе имеет значени€, к какому времени и коду отсылает нас автор. ћножественные мысли и мнени€ сход€тс€, пересекаютс€, наслаиваютс€ друг на друга.

—трем€сь отъединить геро€ от мира, заставить подумать о бренности мира, авторы часто заключают его в пещеру как изначально пограничный локус. ¬ свое врем€ ѕлатон предполагал, что пещера Ц место уединЄнное, настраивающее на размышлени€, раздумь€. ¬ то же врем€ пещера Ц аналог нижнего, враждебного человеку мира, куда ссылались опальные божества, образу€ персонажей преисподней (подземного царства). “ак ƒм. √луховский насел€ет свой подземный мир различными монстрами (Ђћетро 2033ї), а ј. –евазов делает его местом обитани€ змеелюдей Ц хатов (Ђќдиночество-12ї). »ногда условный мир предстает как параллельный.

¬ысотный дом, в котором происходит действие романа ¬. јксЄнова Ђћосква  ва-кваї, синтетичен, его природа двойственна, на что указывает его расположение на набережной (берег реки Ц традиционный пограничный локус). ќн €вл€етс€ как бы Ђгородом в городеї: его стиль Ц сталинский ампир Ц представл€ет собой сплав античности и классицизма. «дание-город вызывает в пам€ти утопии “. ћора и “.  ампанеллы, в которых описываютс€ здани€-храмы, культ тела, культ философии и оргиастические забавы человекообразных небожителей. ¬ доме, описанном ¬. јксЄновым, живут специально отобранные люди, у которых свой мир, не доступный остальным.

ƒл€ героев современных текстов пещера становитс€ местом спасени€: именно туда бегут, к примеру, герои романа ќ. —лавниковой. ¬ подземелье и пещере оказываетс€ и герой ¬. ѕелевина (Ђ¬ампир ¬ї), когда начинает проходить свой путь ученичества. Ќо разве мы все не проживаем в подобных небольших квартирах трамвайного типа? –азве не ищем поко€ в уединении? ѕисатель как бы подталкивает к нужной ему трактовке, ввод€ мотивы одиночества, потери, разлуки. ѕроисходит сознательна€ мифологизаци€ реального мира. ≈го черты как бы размываютс€, а внимание читател€ переключаетс€ на знаковую функцию изображаемого.

†† ¬ такой трактовке прослеживаетс€ вли€ние —редневековь€, когда пещера воспринималась как духовный центр, гарантирующий безопасность и несокрушимость бессознательного. Ѕлагодар€ своему пограничному положению ее трактовали как место соединени€ божеств, предков и архетипов. »з-за углублЄнности в землю и цар€щей там вечной тьмы пещера рассматривалась и как символ чрева, где сильнее всего про€вл€етс€ плодород€ща€ сила матери-«емли. Ќеслучайно именно туда, в глубь земную, ¬. јксЄнов отправл€ет зачинать своих детей, героев романа Ђ–едкие землиї, противопоставл€€ еЄ ћоскве Ц городу, Ђпровон€вшему бедойї.

¬от как он объ€сн€ет этот шаг: Ђќни спускались в жерло вулкана, где миллионы лет назад внезапно сфокусировалась космическа€ радиаци€, вследствие чего, очевидно, и по€вилс€ первый человек. ƒавай заночуем вот в этой пещере јдама и ≈вы.  онечно заночуем, раз мы сюда добрались, ведь мы только дл€ этого сюда и добрались, дл€ этой ночи. ћы отсюда не выберемс€, если не будет зачат ребЄнок. Ќадо зачать ребЄнка в жерле этого вулкана, в начале началї2.

ƒанный мотив контаминирует с библейской историей, по которой »исус ’ристос также по€вилс€ на свет в вертепе Ц рукотворной пещере, используемой дл€ укрыти€ скота от непогоды. „асто встречаем пр€мые отсылки и намеки на Ѕиблию. Ќа библейский контекст намекает тот же ¬. јксЄнов, упомина€ о звезде, си€вшей над пещерой: ЂзвЄзды казались даже не звЄздами, а иллюминированными душамиї.

—ущественный пласт интертекстуальных перекличек св€зан с Ѕиблией. ¬ Ђ–усском романеЕї ѕ. Ѕасинского использованы библейские жанры, притчи, сказки, былички. Ќа внесюжетном уровне парафразом библейской истории о  аине и јвеле €вл€етс€ ЂЋегенда об ќронеї, где сын убивает своего отца из-за ревности к Ѕогу, за что Ѕог наказывает его бессмертием и безотцовством: Ђ“ы проживЄшь множество жизнейЕ “ы познаешь механизм ћоей власти над миромЕ Ѕезотцовство станет твоим единственным изъ€номї3.

— данным сюжетом корреспондирует библейский текст: Ђ» ныне прокл€т ты от землиЕ ты будешь изгнанником и скитальцем на землеЕ » сделал √осподь  аину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил егої (Ѕытие 4; 8Ц15). ¬ качестве сюжетообразующего использован мотив блудного сына, также основанный на библейской притче.

Ѕиблейский интертекст может вводитьс€ и пр€мо, и в виде незаметных вкраплений, как часть рассуждений геро€: Ђќдноразовые стаканы, одноразовые носовые платки, одноразовые шприцы, одноразовое человечество. » € хочу спросить у Ѕога Ц как ему этот один раз? ќн был в курсе, что первый блин комом?ї4.

Ѕиблейска€ цитата может становитьс€ и средством выражени€ авторской оценки. “ак, в романе —. —амсонова Ђјномали€  амлаеваї поминаетс€ строительство вавилонской башни, Ђкоторую героический советский народ возводил в течение последних дес€тилетийї. ƒес€тилетием ранее подобным строительством занимались герои ƒм. Ћипскерова Ђ—орок лет „анчжоэї (1996) Ц в поисках счасть€ и радости.

ћногочисленные библейские цитаты буквально рассыпаны по текстам (представлены €вно и в скрытой форме). ” ѕ. Ѕасинского и ѕоловинкин, и его отец читают один и тот же текст из  ниги пророка »оны: Ђ» было слово √осподне к »оне, сыну јмафиину: встань, иди в Ќиневию, город великий, и проповедуй в нЄм, ибо злоде€ни€ его дошли до ћен€Еї (»она, 1.1). “ак начинаетс€ пролог к дальнейшим путешестви€м-перемещени€м героев.

–ечевые конструкции клишированного типа в текстах многочисленны. ¬ этом же р€ду наход€тс€ и бесчисленные обращени€ в романе “. “олстой: ЂЦ ќх, √осподи, царица небесна€... √рехи наши т€жки... ќх, прибрал бы √осподьї5. ќни уже станов€тс€ объектом исследовани€ как свидетельство позиции автора, хот€ вр€д ли следует заходить так далеко: речь идет скорее о литературной игре.

—крытые библеизмы текстов ƒ. –убиной также окрашены иронией: старуха ‘иравельна из Ђѕочерка Ћеонардої, похожа€ на царицу —авскую, даЄт советы, Ђкак царь —оломонї. ≈Є им€ (‘иравельна Ц сокращЄнное √лафира јвелевна Ц €вный намЄк на вневременную сущность).

Ќе меньша€ ирони€ сквозит в другом образе, наве€нном сказкой —. Ћагерлеф: Ђ—ледующей весной прилетел с парой. √уси разгуливали по двору, словно домой вернулись, и видно было, как он с гордостью демонстрирует подруге свои владени€. “очно как € впервые водил теб€ по –юдесхаймуї6.

ƒругой разновидностью цитат станов€тс€ цитирование собственных текстов. ¬. јксЄнов откровенно расправл€етс€ с постмодернистскими изысками: в первую очередь, когда чужое становитс€ своим, родным и близким. ѕо€вл€етс€ размышление о пауке, станов€щеес€ своеобразной универсалией дл€ многих текстов.

Ќередко чужие и свои тексты выстраиваютс€ в общем р€ду. “ак образ ћосквы у ¬. јксЄнова выстраиваетс€ на такой аллюзии: ЂЌо главна€ баба Ц это всЄ-таки ћосква  ва- ва. —тоит, развесив цветные юбки.  расит гриву свою на Ћенгорах, рыжеет, лиловеет, законь€чиваетс€ї7. ќпределение Ђцветные юбкиї отсылает к живописному изображению Ц достаточно вспомнить, скажем, картину ЂЅабыї ¬. ћал€вина. Ќо сама цитата Ц это без полутонов —. ≈сенин:

Ђ“ихо в чаще можжевел€ по обрыву//

ќсень Ц рыжа€ кобыла чешет гривуї.

“рудно найти другого автора, столь увлеченно читающего стихи. ¬ частности, необычайна любовь ¬. јксЄнова к песенному р€ду или классике: Ђƒень был штормовой и холодный. ѕо небу, наполза€ друг на друга и завихр€€сь, шли бесконечные полчища вражеских тучї8.

Ђћой д€д€ самых честных правил/ ѕо имени Ѕагратион/ ¬се вина называл отравой/ј пил один Ђƒом ѕериньон!ї9.

¬ Ђ–едких земл€хї происходит и население пространства тюрьмы персонажами других произведений: ЂЁта иде€ тоже родилась внезапно, Ц говорит ¬асилий ѕавлович. Ц я решал: в тюрьме —тратов сидит в одиночке или с кем-то? Ќаверное, надо посадить ещЄ троих, чтобы они могли играть в преферанс. » вот внезапно пришла иде€, что это будут герои других моих сочинении. ќдин из ЂЌового сладостного стил€ї, второй Ц из ЂЅумажного пейзажаї, третий Ц из Ђ∆елтка €йцаї. ј потом € подумал, чего мелочитьс€: пусть уж вс€ тюрьма будет населена исключительно моими геро€миї10.

„асто в текстах присутствует и сам автор Ц приведЄм пример перечислени€, в основе которого использована анаграмма его имени: Ђ¬аш покорный, между прочим, в недавние романы то и дело вводил и —тарого —очинител€, и —таса ¬аксино, и ¬ласа ¬аксакова, и графа –€занского, и “ака “аковского, а вот теперь и Ѕаза ќкселотла Ц всЄ это не псевдонимы, а просто разные ипостасиї11.

¬ этот же р€д он включает и других сочинителей: ЂЌевысокий Ќайман прогуливаетс€ по роману в виде стареющего баскетболиста  аблуковаї. Ќазвание романа становитс€ атрибутивным признаком, указыва€ на создател€12.

јпеллиру€ к литературным кодам, ¬. јксЄнов стремитс€ вырвать литературу из Ђводоворота злободневных событийї, перевести из бытового измерени€ Ц в бытийное. —обственна€ философи€ обуславливает обращение писател€ к вечным проблемам: жизни и смерти, смысла человеческого существовани€. Ћогично следуют посто€нные размышлени€ о времени, заканчивающиес€, как обычно, авторским ироническим выводом:

Ђ¬не нас нет никакого времени. ≈два мы вытр€хиваемс€ из своей шкуры, как тут же прекращаетс€ вс€кое врем€; прошлое, и насто€щее, и будущее. ƒа и вообще, этот пор€док поступательного движени€ Ц суща€ фикци€. ƒвижение, в принципе, идЄт всп€ть. Ѕудущий миг тут же становитс€ прошлым. ћиги без исключени€: и кипень листвы под атлантическим бризом, и падающа€ вода, и неподвижность каменного орла, и вытаскивание клубники из чаши с мороженым, и песенка ƒаппертата Ц всЄ из будущего становитс€ прошлым. √овор€т, что мы заложники вечности, у времени в плену. Ќет, мы в плену у чего-то другогої13.

Ќалицо сложный аллюзивный р€д, построенный на песенном образе: Ђ∆изнь Ц это миг между прошлым и будущимї. ѕесенно-кинематографические р€ды порождают сходство, возникают общие места. Ђѕризрачно всЄ в этом мире бушующемї, Ц находим у ќ. —лавниковой. ¬ романе ¬. ѕелевина упоминаетс€ кузнечик из известной песни ¬. Ўаинского.  узнечик сначала просто упоминаетс€ в описании сна геро€, а затем содержание образа расшифровываетс€, станов€сь символом невозвратимого детства и одновременно навсегда ушедшей эпохи: Ђя сразу пон€л, о каком кузнеце речь, это был мускулистый строитель нового мира, который взмахивал молотом на старых плакатах, отрывных календар€х и почтовых маркахї14. ћультипликационные коды отличают письмо ¬. ѕелевина, но свои кинематографические отсылки содержатс€ практически у всех авторов.

 роме упоминаемого нами ѕ. Ѕасинского, т€готеющего к отечественным ретродетективам, обычно авторы обращаютс€ к американскому кинематографу. ¬стречаютс€ отсылки на Ђћатрицуї братьев ¬ачовски, ЂЋюдей в чЄрномї, фильмы  . “арантино (разнообразные упоминани€ находим у ƒм. Ћипскерова). —овременное сознание матрично по своей сути, и потому отсылки неизбежны. ƒаже критики часто вместо оценок привод€т сопоставительно-сравнительные р€ды, пр€мо отсыла€ к недавно виденному фильму (рецензии Ћ. ƒанилкина).

јллюзи€ используетс€ и дл€ косвенной характеристики персонажа. Ёстрадна€ прима ƒульцине€  арповна ѕеруанска€ Ц очевидный намЄк на јллу ѕугачЄву. »м€ героини ƒульцине€ отсылает к героине романа †—ервантеса Ђƒон  ихотї. ƒава€ ей такое им€, автор намекает на ушедшую красоту. ƒобавим, что сво€ ѕримадонна »штар Ѕорисовна по€вл€етс€ и у ¬. ѕелевина в Ђ¬ампир ¬ї. “акие имена станов€тс€ и косвенным указанием на врем€, эпоху, т. е. своего рода временными детал€ми.

ќбычно авторска€ игра в текст начинаетс€ с названи€: Ђ–усский роман, или ∆изнь и приключени€ ƒжона ѕоловинкинаї. –ождаютс€ многочисленные аллюзии Ц в первую очередь, с авантюрно-приключенческим романом; сам автор добавл€ет сходство с сентиментальным романом, романтической формой.

»нтертекстуальное пространство ƒм. Ћипскеровым формируетс€ постепенно, оно св€зано с подтекстом и несЄт в себе аллюзивные переклички с другими культурными €влени€ми. ¬ первом романе Ђ—орок лет „анчжоэї (1996) содержитс€ намЄк на рассказ о событи€х в некоем городе. Ђѕространство √отлибаї (1998) €вно указывает на известную легенду о √олеме Ц рукотворном глин€ном человеке (роман √. ћайринка Ђ√олемї), Ђќсени не будет никогдаї (2004) перекликаетс€ с романом √. ћаркеса Ђќсень патриархаї. Ђѕоследний сон разумаї (2001) содержит указание на Ђ апричосї √ойи и сочинени€ Ёразма –оттердамского (Ђ—он разума рождает чудовищї). ¬ каждом из них по-своему звучит доминантный дл€ текстов ƒм. Ћипскерова мотив одиночества.

 стати, сопоставление не €вл€етс€ случайным, поскольку ƒм. Ћипскеров соедин€ет в своЄм тексте реалистические и фантастические элементы, которые некоторыми исследовател€ми определ€ютс€ как свойства Ђмагического реализмаї.

ћногочисленные аллюзии привод€т к многослойности повествовани€, когда множество историй сплетаетс€ по сериальному принципу: кажда€ глава Ц отдельный сюжет о жизни людей и животных, св€занных между собой неверо€тным образом. «десь Ц и царство московской милиции, и непростой мир психбольницы, и подземелье с крысами-мутантами. —южетных линий так много, что, на первый взгл€д, кажетс€, что они никак не складываютс€ в единую картину. » вдруг всЄ неожиданно собираетс€, поскольку автором тщательно просчитываетс€ каждый поворот.

ѕолучаетс€, что перед нами несколько романов в одном: как будто смотрим каждый день по несколько сериалов, ждЄм, что случитс€ с героем в завтрашней серии, и не успеваем следить за четырьм€ другими. ќбщее пространство выстраиваетс€, поскольку перед нами Ц конкретна€ жизнь, хот€ и не совсем обычных персонажей.

ћножественность составл€ющих находим и в откровенно развлекательном тексте ј. –евазова Ђќдиночество-12ї (2005). ќтмеченный нами формат путешестви€ не мешает автору осложнить сюжет фантастическими допущени€ми, детективными элементами, анекдотическими ситуаци€ми. Ќе говор€ о форме рассказа от первого лица, предполагающей отсылку к воспоминани€м.

Ђћне всегда казалось, Ц за€вл€ет герой, Ц что литература Ц это такой боулинг, в котором главна€ задача писател€ сбивать кегли с помощью текстаЕ Ќо цель писател€ не страйк. ѕотому что души не кеглиї15.

јллюзивные р€ды возникают в тексте непроизвольно и стихийно. —ледующий за героем согл€датай отсылает к нескольким текстам. ¬споминаем, что один из романов ¬. Ќабокова называлс€ Ђ—огл€датайї. ясно, что следующее рассуждение о равновесии с миром поддерживает наше предположение.  упив квартиру,  рылов никого туда не пускает, чтобы не утратить свою самость.

ќбычный (и отчасти ставший привычным) дл€ ¬. Ќабокова мотив тени реализуетс€ и у ќ. —лавниковой в образе Ђневесомо одетой женщиныї: ЂЌезнакомка просвечивала сквозь тонкое марлевое платье и рисовалась в солнечном коконе, будто тень на пыльном стекле. “ело еЄ обладало странным, выт€нутым совершенством тени, а на плече лежал округлый блик, прозрачно-розовый, как маникюрный лакї16. Ќе обошлось и без авторских сравнений, номинативных определений. ѕовторение усиливает наполнение образа и косвенно отсылает к Ќезнакомкам русской литературы (к примеру, тому же ј. Ѕлоку).

–ассуждение о том, что Ђусили€ выловить шпиона в собственном прошлом опустошают мозгї и мысли об образе, уход€щем Ђв глубине подсознани€ї, ведут к роману  . ”илсона Ђѕаразиты мозгаї (1967), в котором паразиты проникают в мозг и постепенно его разъедают. ’от€, возможно, содержитс€ намек и на шпиономанию тридцатых годов (аллюзивные коды романа Ѕ. јкунина Ђ вестї, 2008).

«ападные ассоциации проникают в тексты как бы сами собой, поскольку критикам чаще (по р€ду причин) приходитс€ писать о произведени€х иностранных авторов. ќтметим иное: своеобразным аналогом становитс€ ¬. ѕелевин, открывший р€д €влений, которые теперь находим у р€да авторов. ќткуда пришли Ђпаразитыї и Ђпустотаї? ћассовый читатель не станет задумыватьс€ и ответит однозначно.

ѕричем речь не идЄт о классической традиции, обусловленной сюжетами ‘.  афки или ј.  амю, создающими условную реальность, чтобы представить сложные философские и нравственные проблемы. —корее вспоминаютс€ произведени€, относ€щиес€ к массовой литературе. ќни предназначены дл€ развлечени€ читателей, который просто Ђпоглощаетї текст вместе с так называемыми Ђфенечкамиї (расхожими фразами застольного типа).

«акономерно по€вл€ютс€ произведени€, в которых одна фраза следует за другой, не име€ особой функции, а просто образу€ пространство текста: Ђ¬ сплошной, непрерывной донжуанской жизни он столько уже раз подходил, подъезжал, подкатывал, что теперь ни секунды не мог отдохнуть от автоматизма собственных действий, от мгновенного опережени€ реакций жертвы, от всегдашнего их угадывани€ї17.

√ерой в такой ситуации приобретает качества демиурга, а его тело уподобл€етс€ божественному, что передаЄтс€ пересказом сюжета о великане »мире из Ђ—таршей Ёддыї: Ђ≈го организм стал огромен, как гигантское тело того позабытого бога, плоть которого стала твердью земной, кости Ц горными хребтами, а перхоть Ц звЄздамиї18. ѕравда, посто€нно проскальзывает авторска€ ирони€ Ц отношени€ его геро€ с женой уподобл€ютс€ отношени€м «евса и √еры. ќценочные параметры снимаютс€ сравнительными моментами.

јналогично, на соединении образов различных мифологических систем и культур, строит аллюзивный р€д ¬. ѕелевин. Ќаставники геро€ его романа ЂEmpire Vї названы именами главных богов из разных мифологий: Ѕальдр, Ћоки, »егова, Ёнлиль. ƒанный прием корреспондирует вневременной природе главного персонажа Ц –омана, станов€щегос€ вампиром, образ которого также присутствует во многих культурах. »м€ –оман также аллюзионно Ц это намЄк на св€того –омана-страстотерпца.

¬ романе ¬. јксЄнова создаЄтс€ своеобразна€ мозаика античных образов. —мельчаков пишет поэму о “есее и ћинотавре. ќдну из героинь зовут јриадна. ¬ доме с утра до вечера обсуждают платоновскую Ђ–еспубликуї. ≈ще один персонаж обзаводитс€ крыль€ми и летит подобно »кару (соединени€ античного мифа с песенным образом Ђнам —талин дал стальные руки-крыль€Еї).

јналогично описан и герой ƒ. –убиной: Ђ«абыл про ум, честь и совесть нашей эпохи и вз€л ее со всем выводком младших братьев и сестерї19.

” ¬. јксЄнова, и у ќ. —лавниковой женщины (возлюбленные) уподобл€ютс€ древней богине, ’оз€йке медной горы Ц обладают особым воздействием на мужчин. ќ. —лавникова даже даЄт галерею персонажей Ц ’оз€йка ћедной горы, ќгневушка (ќгневица), вывод€щую читател€ на Ђвечные образыї мировой литературы.

ћифологический пласт может вводитьс€ и менее конкретно Ц так, в романе ¬. ќрлова он св€зан с упоминанием Ђтретьей силыї, ассоциирующейс€ с силами злыми, черными, с дь€волом. ѕримечательно, что они упоминаютс€, когда в ўели начинают творитьс€ не пон€тные дл€ ее посетителей дела. ЂЁто у нас бывает! Ц теперь € услышал голос Ћюдмилы ¬асильевны, будто желавшей кого-то успокоить. Ц ¬сЄ взбутнетс€, искорЄжитс€, подскачет, всех потр€сЄт, подкинет, раскидает, ну даЄшь: крышка, а потом и опустит, как кошку, на четыре лапыї; Ђ“реть€ сила! “реть€ сила! Ц донеслось до мен€. Ц ј придЄт и ещЄ мужик с бараниной!ї20 —крыта€ цитата из ¬. ћа€ковского (Ђ—хема смехаї, 1923) подчЄркивает противоестественность ситуации21.

јвтор использует здесь приЄм градации, который выведен с помощью глаголов движени€ (взбутенетс€, искорЄжитс€, подскачет, всех потр€сЄт, подкинет, раскидает) и риторических конструкций, что помогает, в свою очередь, создать атмосферу страха, ужаса, ощущени€ присутстви€ Ђтретьей силыї.

ѕрисутствие чЄрных сил в романе напоминает и описание —оломатиным левого глаза јрдальона: ЂЋевый глаз јрдальона изучал его. » правый смотрел на —оломатина, но он был прост и благожелателен. »ли хот€ бы не пугал. Ћевый же глаз јрдальона вт€гивал —оломатина, как тому в мгновение показалось (померещилось?), в тЄмно-рыжую бездну, и в бездне этой что-то шевелилось; морды неведомых —оломатину насекомых, блох ли, клещей ли энцефалитных, жуков ли мусорных урн, клопов ли, чей запах был доступен не только —еве јльбетову, но несомненно насекомых, морды эти, ставшие огромнымиЕ огл€дывали его, ощупывали, облизывали скользкими усиками, перекатывали его, тормошили, вызыва€ чувство ужаса и брезгливостиЕї.22

ѕеред нами Ц скрыта€ цитата из романа ћ. Ѕулгакова Ђћастер и ћаргарита, ставшего претекстом: Ђѕравый глаз с золотою искрой на днеї; Ђглаз его засверкалї; глаз Ђпуст, черен, мЄртвї; неоднократно упоминаема€ разноглазость; глаз Ђкак вход в бездонный колодецї.

ћежтекстовый диалог обуславливает особое построение текстов Ц в виде своеобразных блоков, кирпичиков. ѕеред читателем развЄртываетс€ р€д смен€ющих друг друга сцен. ѕодобную театрализацию изображаемого признают и сами авторы. “ексты насыщаютс€ образами клоунов, канатоходцев, кукольников как в романах ƒ. –убиной Ђѕочерк Ћеонардої (2008) или Ђ—индром ѕетрушкиї (2010).

“еатрализаци€ повествовани€ про€вл€етс€ в жанровой парадигме, приЄмах характеристики действующих лиц, про€влени€х автора, €зыковых особенност€х, на что пр€мо указывает ќ. «айончковский: Ђќбнаружива€ свою принадлежность к царству живых, на сцену утра выходили и привычно здоровались друг с другом »рина,  ат€, ѕет€Еї ¬ рассказах деда герой выстраивает разные сцены, не задумыва€сь об их соответствии реальности, Ц Ђсцена осталась неподтверждЄнной фантазиейї. ќн становитс€ средством введени€ временных деталей, они иногда даже закавычиваютс€: Ђ—начала они соблюдали приличи€, приседа€ и туша окурок одной ногойї (фильм Ђ авказска€ пленница или новые приключени€ Ўурикаї)23.

“акое построение признаЄтс€ исследовател€ми вполне естественным. ћного лет назад размышл€€ о св€зи между искусством и бытовым поведением, ё. Ћотман писал: Ђ“еатр вторгс€ в жизнь, активно перестраива€ бытовое поведение людей. ћонолог проникает в письмо, дневники и бытовую речь. “о, что вчера показалось бы напыщенным и смешным, поскольку прописано было лишь сфере театрального пространства, становитс€ нормой бытовой речи и бытового поведени€ї24.

≈го мысль уже в наши дни продолжает ¬. Ќовиков: Ђ‘илологи€ сейчас переживает не письменный, а устный, театральный период. ¬се, как один, вышли на подмостки, идЄт изысканный, профанам непон€тный перформанс. я тоже понемногу учусь быть шутом гороховым, осваиваю незамысловатую технику плоского каламбурного балагурстваї25.

ќтмеченные нами параллели не случайны. »нтертекст в современной прозе представл€ет собой многоуровневую систему, выполн€ющую различные функции Ц иллюстративную, оценочную, характерологическую, выделительную, а также сигнальную.

»скусство ’’I века представл€ет собой посто€нный диалог культур, при котором элементы одних форм легко проникают в другое пространство. „итатель видит то, что на поверхности, что ему хочет показать автор. Ќо ведь перед нами Ц не учебник по мифологии или руководство по разгадыванию снов, а художественный текст. —ледовательно, нужно вчитыватьс€ в текст, чтобы пон€ть его красоту.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.         –убина ƒ. ѕочерк Ћеонардо. ћ., 2008. —. 142.

2.         јксенов ¬. –едкие земли. ћ., 2007. —. 12.

3.         Ѕасинский ѕ. –усский роман, или ∆изнь и приключени€ ƒжона ††††ѕоловинкина. ћ., 2008. —. 398.

4.         √остева ј. ƒочь самура€.

http://yanko.lib.ru/books/lit/gosteva_travel_lamb.htm

5.         “олста€ “.  ысь. ћ., 2003. —. 65.

6.         –убина ƒ. ѕочерк Ћеонардо. ћ., 2008. —. 27.

7.         јксенов ¬. ћосква  ва-ква. ћ., 2006. —. 224.

8.         јксенов ¬. –едкие земли. ћ., 2007. —. 10.

9.         “ам же, —. 125.

10.     јксенов ¬. Ћогово льва. ћ., 2009. —. 398.

11.     јксенов ¬. –едкие земли. ћ., 2007. —. 402

12.     “ам же.

13.     јксенов ¬. “аинственна€ страсть. ћ., 2009. —. 165.

14.     ѕелевин ¬. јмпир V. ћ., 2006. —. 17.

15.     –евазов ј. ќдиночество Ц 12. ћ., 2005. —. 144.

16.     —лавникова ќ. 2017. ћ., 2008. —.5.

17.     —амсонов —. јномали€  амлаева. ћ., 2008. —. 154.

18.     “ам же. —. 256.

19.     –убина ƒ. ѕочерк Ћеонардо. ћ., 2008. —. 29.

20.     ќрлов ¬.  амергерский переулок. ћ., 2008. —. 498-499.

21.     ЂЌо шел мужик с баранинойї Ц ћа€ковский ¬. ѕолное собрание сочинений: ¬ 13 т. “.5. ћ., 1960. —. 194.

22.     ќрлов ¬.  амергерский переулок. ћ., 2008. —. 398.

23.     «айончковский ќ. ѕетрович. ћ., 2005. —. 198, 204.

24.     Ћотман ё. јнализ поэтического текста. ћ.,1988. —. 443.

25.     Ќовиков ¬. –оман с €зыком. ћ., 2007. —. 266.

        (вернутьс€ к содержанию)

Ќ. ѕ. ƒворцова

(“юмень)

ћ≈“ј‘»«» ј  Ќ»√» » „“≈Ќ»я ¬ Ћ»“≈–ј“”–Ќќћ —ќ«ЌјЌ»» 2000-х гг.

–убеж ’’ЦXXI вв. актуализировал в современной культуре ситуацию ƒон  ихота, который, как известно, потер€л разум от чрезмерного чтени€ книг, но умер, когда перестал читать.

«а четверть века, начина€ с середины 1980-х гг., в отношени€х читател€ и книги (писател€) сменились три основные тенденции. ¬тора€ половина 1980-х гг. стала временем книжного бума, св€занного прежде всего с феноменом возвращЄнной литературы. 1990-е гг. прошли под знаком кризиса (крушени€?) традиционного литературоцентризма русской культуры. ¬ ходе кризиса коренным образом измен€ютс€ функции писател€ (книги) в обществе: из учител€, подвижника, пророка и мученика он превращаетс€ в обычного субъекта рынка. ¬ 2000-е гг., когда доминантой литературного процесса становитс€ книгоиздание (книжный бизнес), мировой кризис чтени€ совпадает с самой радикальной за последние две тыс€чи лет революцией чтени€, св€занной с противосто€нием обычной бумажной книги-кодекса и книги электронной1.

ѕредельна€ проблематизаци€ книги и чтени€, характерна€ дл€ рубежа ’’ЦXXI вв., пророком которой был ’. Ћ. Ѕорхес, в русской литературе Ђнулевыхї годов нашла отражение прежде всего в творчестве ћ. ≈лизарова, хот€ честь открыти€ темы в этот период принадлежит автору романа Ђ ысьї (2000) “. “олстой. ћетафизике книги и чтени€ у ћ. ≈лизарова посв€щены повесть ЂЌогтиї (2001), а также романы ЂPasternakї (2003) и ЂЅиблиотекарьї (2007). ќтношени€ человека и media в центре последнего его романа Ђћультикиї (2010).

¬ повести ЂЌогтиї (2001) возникают герои, сюжеты и мотивы, которые можно назвать универсальными в творчестве ћ. ≈лизарова. √ерои ЂЌогтейї, как, впрочем, и большинства произведений ћ. ≈лизарова, Ц люди ущербные и обделЄнные. ќни Ц обитатели маргинальных пространств: больничной палаты дл€ брошенных умственно отсталых детей, специнтерната, комнаты в общежитии и т. п. “ак реализуетс€ в тексте мотив дома Ц замкнутого пространства, непременный атрибут которого Ц тайна.

—вой интерес к таким люд€м и пространствам ћ. ≈лизаров объ€сн€ет следующим образом: ЂЕ ќни художественны. ќни Ц персонажи. ћне непри€тно, когда кто-то называет их уродами. ѕросто р€дом с нами проживает ещЄ одна раса, ина€ городска€ цивилизаци€ Ц люди метро, окраин, подвалов, рынков. ќни просто искр€т магическим, потустороннимї2. »ные, маргинальные герои и пространства позвол€ют ††ћ. ≈лизарову показать жизнь как Ђмистическое событиеї, увидеть ее Ђметафизическую глубинуї. ¬о многом поэтому в повести ЂЌогтиї истори€ героев Ц это сюжет их существовани€ между Ђэтимї и Ђтемї, иным миром, между нормой и еЄ нарушением, между обычным и запредельным.

∆изнь Ђэтогої мира держитс€ благодар€ некоему ритуалу, позвол€ющему Ђзаговоритьї власть иного. »ное в ЂЌогт€хї Ц это Ђогромный сгусток неверо€тно больной эмоции, чудовищный концентрат скорбиї3. ќб€зательным элементом обр€да спасени€ €вл€етс€ текст (Ђклочок У омсомольской правдыФ или какой-нибудь другой газетыї). »менно к этому абсурдному и мистическому ритуалу, структурно повтор€€ его, восходит событие спасени€ в романе ЂЅиблиотекарьї.

–оман ЂPasternakї (2003) создан в русле традиции, которую прин€то называть библиокластикой Ц уничтожением книг, самым распространенным способом которого €вл€етс€, как известно, их сожжение. √ибель в огне и в воде (в романе, кстати, представлены оба способа) совпадают по семантике: смерть Ц возрождение, очищение с целью достижени€ абсолюта. Ѕорьба обычно идЄт только с книгами, которые прин€то считать зловредными, как это было, например, в Ђƒон  ихотеї —ервантеса Ц первом, видимо, в европейской традиции романе, где воссоздана сцена сожжени€ книг.

ЂЌаслаждение жечь книгиї, которые, Ђкак голуби, шелест€ крыль€ми-страницами Е взлетают в огненном вихреї, благодар€ прежде всего –. Ѕрэдбери хорошо знакома ’’ веку4.  ак писатели-библиокласты известны ”. Ёко и “. “олста€.

ƒл€ ћ. ≈лизарова абсолютно значима истори€ сожжени€ второго тома Ђћертвых душї. — точки зрени€ писател€, Ђ√оголь, больше других желавший, чтобы его творчество нравственно преображало людей, почу€л опасность ввести в соблазн себ€ и окружающий мир, сделав книгу проводником демоническогої5. ¬ сущности ЂPasternakї и создан как роман о писателе, который, по воле ћ. ≈лизарова, сделал собственные книги проводником демонического. ¬ романе говоритс€ о трех таких писател€х Ц “олстом, ѕушкине и ѕастернаке6, однако сюжет произведени€ св€зан с историей книжного демона, им€ которого вынесено в заглавие романа.

¬ажно подчеркнуть, что в романе ЂPasternakї ћ. ≈лизаров вновь обращаетс€ к теме мира ущербных, калечных существ, который, по его мнению, Ђискрит магическим, потустороннимї. ѕричЄм здесь этим миром становитс€ вс€ современна€ –осси€ (мотив дома), оказавша€с€ в ситуации, когда Ђнеожиданно рухнула импери€ї и страна превратилась в Ђгосударственный четвертованный обрубокї7, пространство јпокалипсиса.

Ђ”мирание –оссииї и победа демонических сил на еЄ пространствах в романе ЂPasternakї св€зана, по сути, с тем, что прин€то называть кризисом литературоцентризма русской культуры, деконструкцией которого отечественный постмодернизм занималс€ на рубеже ’’Ц’’I вв. (ј. Ѕитов, ¬. —орокин, ¬. ≈рофеев, “. “олста€ и др.). „то нового привносит в эту тему ћ. ≈лизаров? «десь, видимо, можно говорить прежде всего о двух аспектах.

¬о-первых, обраща€сь к традиционной дл€ русской мысли теме взаимосв€зи культуры (искусства) и религии, ћ. ≈лизаров восстанавливает права религии, Ђсломленного православи€ї8, которое, с его точки зрени€, ЂвсЄ больше утрачивало возможность защитить себ€ и своЄ государствої. јвтор предпринимает немало усилий дл€ того, чтобы показать, как Ђистинную духовность дл€ –оссии Ц православиеї подмен€ют так называемые духовные, или общечеловеческие ценности Ц продукт развити€ художественной литературы, превратившейс€, по сути, Ђв новую религиюї.

ќчевидно, что библиокластика ћ. ≈лизарова Ц особого рода: битва с книжным демоном Ц это дискредитаци€ литературы во им€ возвращени€ к еЄ истинной сути.

¬о-вторых, ЂPasternakї можно пон€ть как роман самосознани€, осмыслени€ автором собственного писательского дара, св€занного с пониманием непростой истины: художественна€ литература становитс€ носительницей зла, Ђкогда начинает претендовать на духовностьї. » поскольку ћ. ≈лизаров после романа ЂPasternakї, насколько нам известно, не сжЄг все свои рукописи, а вновь обратилс€ к теме книги и литературы в ЂЅиблиотекареї, стоит, видимо, обозначить позицию, котора€ позволила ему это сделать. Ђ«адача писател€, Ц утверждает ћ. ≈лизаров, Ц рассказывать истории, выдержива€ при этом Унейтральную нотуФ Е только картина событи€ без авторской оценки Е чтобы человек сам решал, как ему относитьс€ к изображаемому событию Е € не хотел закладывать в книгу свою мораль. “огда читателю сразу становилась бы очевидна авторска€ оценка данного событи€, а это уже манипул€ци€ї9. »стоки такой позиции находим в романе ЂPasternakї: ЂЌеспроста даже в церкв€х пономари читали чувственные библейские псалмы, не интониру€. ≈динственна€ возможность донести смысл молитвы не искажЄнным Ц это бесстрастное чтениеї10.

“ака€ позици€, своего рода Ђсмерть автораї по ћ. ≈лизарову, приводит к тому, что тексты его амбивалентны (особенно это касаетс€ ЂЅиблиотекар€ї) и вызывают, как правило, ожесточЄнные споры и пол€рные оценки.

ЂЅиблиотекарьї (2007) Ц опыт создани€ книги, противосто€щей как Ђбесноватой литературе разрушителейї, так и Ђбезобидному словесному мусоруї и вместе с тем не претендующей на Ђдуховностьї.

ЂЌейтральную нотуї ћ. ≈лизарову удаЄтс€ сохранить прежде всего за счЄт повествовательной структуры и особого субъекта речи, которым €вл€етс€ главный герой, он же Ц автор текста јлексей ¬€зинцев.  нига, собственно, представл€ет собой записки геро€, которые он ведЄт в подземном бункере, заполн€€ тетради в клеЄнчатых переплЄтах и пыта€сь избежать предназначенной ему участи чтеца-хранител€ –одины. јлексей ¬€зинцев, таким образом, Ц авторска€ маска, приЄм, характерный, в частности, дл€ постмодернистской литературы. ќбнажение приЄма: сосуществование в одной книге романа ћ. ≈лизарова, записок ј. ¬€зинцева, истории семикнижи€ советского писател€ ƒмитри€ √ромова Ц подчЄркивает условность художественного мира, игровую природу текста, ставит читател€ перед необходимостью самому отвечать на все вопросы и, следовательно, лишает роман ЂЅиблиотекарьї претензий на Ђдуховностьї. ≈го, например, вполне можно пон€ть как роман-игру Ђсобери семь книг и Е открой загадку своей судьбыї, он отражает игровую стихию современной жизни.

 ак и в предыдущих произведени€х ћ. ≈лизарова, в ЂЅиблиотекареї два сюжета: Ђгоризонтальныйї, св€занный с историей жизни ј. ¬€зинцева (от человека, в одиночестве встречающего день рождени€, до Ђхранител€ –одиныї), и Ђпограничныйї, знаком которого становитс€ семикнижие √ромова. »менно книга разверзает в художественном пространстве романа онтологическую границу, став€ геро€ перед главным выбором жизни: с книгой или без неЄ, одиночество неудачника или жертвенное служение, участие в Ђсв€щенной историиї мира. ‘антастическое превращение книг √ромова из Ђбезобидного словесного мусораї в чудесное семикнижие, несущее в себе ¬ысший «амысел, ставит героев и читателей романа перед необходимостью разгадки тайны этой метаморфозы, тайны книги как таковой.

¬ тексте обсуждаютс€ три главных ответа на вопрос о тайне  ниг.

ѕервый, как и следует ожидать, Ц технологический.  ниги √ромова, с этой точки зрени€, Ц Ђсложные сигнально-знаковые структуры дистанционного воздействи€ с широким психосоматическим спектромї. “ехнологическа€ концепци€ при этом базируетс€ на методике тщательного (пристального) (про)чтени€ (close reading), разработанной в Ђновой критикеї, направлении англо-американского литературоведени€ ’’ в. —оединение литературоведческой и технологической точек зрени€ при всей их научности, поданной, впрочем, амбивалентно, лишь подчеркивает их неспособность объ€снить воздействие книг: объ€снение есть, а тайна осталась.

ќсобую важность представл€ет тот факт, что книги √ромова, как, впрочем, и любые другие, воздействуют на читател€ не только Ђв акустическом, нейролингвистическом и семантическом диапазонах, но и Е в полиграфии: шрифте, бумаге, вЄрстке, формате Ц и, что весьма немаловажно, в диапазоне хронологическом Е  нига Е несЄт зар€д своего времениї11.

ѕомимо научных, вопрос о тайне книг получает в романе ещЄ один ответ Ц религиозный.  ниги √ромова воспринимаютс€ как одно из доказательств быти€ Ѕожи€.

Ќемыслимое, казалось бы, соединение в границах текста ћ. ≈лизарова фантастического и реального, советской и христианской парадигм, научного, технократического и религиозного рождает художественное пространство, в котором осуществл€етс€ сокрытый в книгах «амысел о Ђсудьбе маленького человекаї ј. ¬€зинцева: он приступает к чтению книг √ромова как ЂЌеусыпаемой ѕсалтыриї и над страной пр€дЄтс€ нить Ђзащитного ѕокроваї Ц Ђот врагов видимых и невидимыхї. ѕрообразом чтени€ при этом выступает ритуал поглощени€ книги, символизирующий посв€щение в трансцендентную тайну12. Ќе случайно ј. ¬€зинцев приступил к чтению, когда в бункер, в котором он был заточЄн, перестали доставл€ть пищу и воду.

ќчевидно, что роман ћ. ≈лизарова реконструирует древнейшую традицию понимани€ феномена книги, котора€ складывалась благодар€ усили€м древних египт€н, иудеев и, наконец, христиан-европейцев. Ёту традицию —. јверинцев называет культом книги, в основе которого Ц три главных идеи: 1) книга Ц символ сокровенного, трансцендентной тайны; 2) не только содержание, но и сама предметность, вещность, Ђплотьї книги может восприниматьс€ как св€тын€, материализаци€ таинственных сил, Ђнеизреченных тайнї; 3) писец, книжник и чтец Ц фигуры сакральные. ¬месте с тем, подчЄркивает —. јверинцев, в христианстве поклонение ЂЋикуї ограничивает поклонение Ђ нигеї, ибо Ђбуква убивает, а дух животворитї13.

¬о многом поэтому тайна книг √ромова в романе ћ. ≈лизарова остаЄтс€ нераскрытой, а Ђтрудовой подвигї ј. ¬€зинцева, свершающийс€ в тайне, пон€тен, безусловен и абсолютен. ¬ажен также тот факт, что в романе посто€нно звучит, превраща€сь в лейтмотив, мотив противосто€ни€ жизни и книги, более того, бунта против книги, способной обесценить подлинную, реальную жизнь человека и подменить еЄ. ќднако ни этот праведный бунт, ни библиокластика ћ. ≈лизарова в романе ЂPasternakї не отмен€ют главного: сакрализаци€ фигуры чтеца и феномена книги в творчестве писател€ проблематизирует сложнейший комплекс вопросов, св€занных с литературой, книгой и чтением, реконструирует и сохран€ет универсальную культурную традицию. –оман Ђћультикиї выводит всю эту проблематику на новый уровень: media разверзают бездну в сознании человека, а на смену книжному демону приходит новое чудовище, подвергающее испытанию границы человеческого в человеке.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.                Ўартье –. ѕисьменна€ культура и общество. ћ., 2006.

2.                ≈лизаров ћ. ”щербные существа Ц это особа€ раса // Ex libris. 2009. є 18. 21 ма€. —. 2.

3.                ≈лизаров ћ. Ќогти. ћ., 2001. —. 137.

4.                Ѕрэдбери –. 451? по ‘аренгейту. ћ., 2009. —. 9Ц10.

5.                ≈лизаров ћ. Pasternak. ћ., 2008. . 181.

6.                “ам же. —. 181Ц185.

7.                “ам же. —. 179.

8.                Ќапомним, роман ЂPasternakї писалс€ в Ѕерлине в 2001Ц2002 гг., что во многом объ€сн€ет радикальный характер оценок автора.

9.                ≈лизаров ћ. ”щербные существа Ц это особа€ раса // Ex libris. 2009. є 18. 21 ма€. —. 2.

10.            ≈лизаров ћ. Pasternak. ћ., 2008. . 182.

11.            ≈лизаров ћ. Ѕиблиотекарь. ћ., 2009. —. 195.

12.            јверинцев —.—. ѕоэтика ранневизантийской литературы. ћ., 1997. —. 213.

13.            “ам же. —. 212.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. Ќ. јндреев

(ћинск)

≈—“№ Ћ» ” „»“ј“≈Ћя «ј¬“–ј?

(культурные сюжеты романов Ђƒаниэль Ўтайн, переводчикї Ћ. ”лицкой и Ђѕианисткаї Ё. ≈линек)

 акую литературу сегодн€ читают?

 акую литературу сегодн€ профессионалам вз€ть в руки не стыдно, а читател€м, р€довым потребител€м литературы, интересно?

ќдним из знаковых имЄн в р€ду востребованной литературы сегодн€ €вл€етс€, несомненно, им€ Ћюдмилы ”лицкой. ≈Є последний роман Ђƒаниэль Ўтайн, переводчикї, вышедший в 2007 году, уже наделал много шума и наделает ещЄ больше.

¬ принципе, рецепт успеха достаточно прост. “алант? Ќет, не о таланте идЄт речь: талант не мешало бы иметь, более того Ц он должен быть, но не слишком большим, чтобы не мешал нравитьс€ просвещЄнной и непросвещЄнной публике.

Ќо талант Ц это не рецепт успеха. √ораздо важнее другое: во-первых, надо уметь рассказывать простые истории, которые непросто пон€ть, истории Ђс двойным смысловым дномї (а искусство творить притчи Ц это в большей степени ремесло, нежели талант); во-вторых, это должны быть истории о том, как добро тщитс€ победить зло, истории о странных люд€х, обреченных брести по жизни кор€вой тропой милосерди€. „ем хуже и горестнее становитс€ таким персонажам, тем при€тнее и комфортнее читателю.  атарсисЕ

» тут уже дело не в ”лицкой. ќна не только не изобрела рецепт успеха, но стала его заложницей, практически рабыней и наложницей (так же, как, скажем, суперуспешный  оэльо).  оллективное бессознательное требует сегодн€ темноватых историй о милосердии. ѕочему?

¬о-первых, потому, что мир (читай Ц человек) безнадежно жесток. ќт литературы сегодн€ требуетс€ не изощрЄнное искусство многомерно отражать жизнь (именно в этом специализируетс€ подлинный талант), а витиеватое искусство еЄ не замечать. ”лицка€ в своЄм новом романе так долго и безнадежно говорит о милосердии, что становитс€ €сно: завтра снова война. ѕеред нами, собственно, ещЄ одна вариаци€ на вечную тему: хочетс€ верить в то, что вера спасЄт мир.

» во-вторыхЕ —ам факт безнадЄжной веры есть верное свидетельство того, что люди перестали верить в разум. Ђѕуть разума завЄл мен€ в беду; теперь путЄм безуми€ пойдуЕї ѕоэтический культ безуми€ Ц это нова€ стратеги€ нового и новейшего времени. ”спех романов ”лицкой €вл€етс€ косвенным доказательством того, что многомиллионные массы читателей, бессознательные потребности которых она бессознательно выражает, перестали делать ставку на разум.

„то же тогда спасЄт, если не разум?

ћилосердие. „удо. „то-нибудь неразумное и нерациональное, неизвестно откуда вз€вшеес€. „то же ещЄ?

»менно поэтому современное искусство так часто делает своим героем если не человека с болезнью дауна, то с характерно дауновской симптоматикой. Ћюди, страдающие этим заболеванием, совершенно неагрессивны, абсолютно непосредственны и по определению не способны причинить другому боль. »х окружает миф о том, что они не могут быть плохими людьми. »ными словами, хороший человек Ц это добрый человек. ƒумающий он или не думающий, разумный или неразумный Ц это уже становитс€ неважным. » литература, ориентированна€ на тотальное милосердие, фактически призывает подражать даунам. ѕоменьше думать. ¬ерить. Ћюбить ближнего. “акова литература с синдромом дауна.

–оман ”лицкой Ђƒаниэль Ўтайн, переводчикї подкупает не железной логикой, а стремлением сломать вс€кую объективную (читай: насильственную) логику, железную и не очень, оставив на еЄ месте некую уверенность в том, что следует искать Ђдругуюї логику. Ќадо как-то Ђпо-другомуї смотреть на вещи. ¬ художественном мире, который Ђмонтируетї писательница (композици€ романа безумно сложна, что, очевидно, отражает сложность и запутанность мира), все правые фатально виноваты, а виноватые правы уж тем, что не настаивают ни на какой правотеЕ ’аос?

’очетс€ сказать, милосердный хаос. ќдним из элементов романа €вл€ютс€ письма самой писательницы. ¬ одном из писем читаем: ЂЌаше сознание так устроено, что отрицает нерешимые задачи. (Е) Ќо если нет решени€, то хорошо бы хоть увидеть саму проблему, обойти еЄ с заду, с переду, с боков, с верху, с низу. ќна вот така€. –ешить невозможно. (Е) ќчень хочетс€ пон€ть, но никака€ логика не даЄт ответа. » христианство тоже не даЄт. » иудаизм не даЄт. » буддизм. —миритесь, господа, есть множество неразрешимых вопросов. ≈сть вещи, с которыми надо научитьс€ жить и их изживать, а не решатьї. ¬от писательница и показывает нам неразрешимые проблемы жизни в разных ракурсах: с заду, с переду, с боковЕ √ерои еЄ книги, евреи, попадают из гетто в лагер€, из лагерей Ц в »зраиль, из »зраил€ Ц в јмерикуЕ ћелькают ѕольша, Ћитва, –осси€. ћножество героев, множество историй, изложенных в письмах, разговорах, воспоминани€х, документах, дневниках, беседах. Ѕольша€ политика, частна€ жизнь, любовь, ненависть.  атолики превращаютс€ в иудеев, иудеи Ц в католиков. ¬сЄ пестрит и клубитс€. ”лицка€ не решает, а буквально Ђизживаетї так называемый Ђеврейский вопросї Ц делает это честно, деликатно и впечатл€юще. ѕостепенно читатель понимает, что книга вовсе не о евре€х, не о национальных проблемах, а о люд€х, которые запутались, пыта€сь решить дл€ себ€ вечные, Ђнеразрешимые вопросыї. » главный ответ на все фундаментальные вызовы и вопросы Ц судьба ƒаниэл€ Ўтайна, евре€-кармелита, солдата милосерди€.

ћилосердие Ц вот ответ и христианам, и иуде€м, и буддистам, и мусульманам, и атеистам. — этим ответом можно не соглашатьс€, однако с ним трудно спорить. ¬ пространстве вечных вопросов не существует однозначных ответов, но существуют ответы убедительные.

Ђƒаниэль Ўтайн, переводчикї Ц вполне убедительный ответ (в рамках Ђдругойї логики).

 ниги Ќобелевских лауреатов Ц также зан€тное чтение. ќдни ругают их за то, что книги эти просты, даже примитивны, другим не нравитс€, что они излишне сложны, непон€тны. » вообще признаком хорошего вкуса у независимой (от чего, интересно, независимой?) и крайне интеллигентной публики считаетс€ быть разочарованным творчеством тех, кто как-то признан, увенчан лаврами, всерьЄз замечен и отмечен.

¬от и роман Ђѕианисткаї австрийской писательницы Ёльфриды ≈линек, живущей в ¬ене и удостоенной в 2006 году Ќобелевской премии по литературе, вызывает противоречивые суждени€. „ем удивл€ет нас ≈линек?

ќна рассказала нам историю Ц вроде бы, простую, однако не поддающуюс€ однозначной трактовке. ∆ила-была девочка, звали которую Ёрика  охут. ∆ила она с мамой, ибо папа вскоре после еЄ рождени€ тронулс€ умом и теперь находитс€ в психлечебнице; он безнадЄжен. ‘рау  охут со своей дочерью живут душа в душу (внешне): иногда они гул€ют Ђпод ручку, причудливо сросшись друг с другом в одно целоеї. ћама хочет видеть свою дочь, обладающую, по еЄ убеждению, гениальными способност€ми, пианисткой с мировой известностью. Ёто мамина нав€зчива€ иде€, которую она с успехом внушила дочери. ј пока что Ёрика преподаЄт в ¬енской консерватории. ќна обожает классическую музыку и, убеждЄнна€ в своей исключительности, даже уникальности, презирает толпу Ц то есть людей обычных, не посв€щЄнных в таинства музыки. ¬сех неталантливых.

ƒл€ того чтобы сюжет превратилс€ совсем уж в банальный, по€вл€етс€ ученик фройл€н Ёрики, некто ¬альтер  леммер, студент “ехнического университета, т€нущийс€ к высокому и прекрасному Ц к музыке. ёноша влюбл€етс€ в свою тридцатилетнюю учительницу; та, кажетс€, отвечает взаимностью. ћама решительно против. ќна вообще против личной жизни дочери, которую ждет мирова€ слава.

“аков сюжет первого плана. ќн осложн€етс€ тем, что Ёрика не только любит маму, но и люто еЄ ненавидит (в буквальном смысле). »х милые отношени€ стро€тс€ как Ђпоединок роковойї. ƒруг без друга они не могут, а совместное проживание превращаетс€ в кошмар. » не спрашивайте почему: перед вами истори€ болезни, а не анализ причин еЄ возникновени€.

 роме того, Ёрика по такой же модели выстраивает отношени€ с собой: она носит себ€ на руках, холит и лелеет Ц и одновременно ненавидит, исход€ пеной €довитого презрени€. „то вы хотите: действие происходит в ¬ене, мировой столице психоаналитики. «десь люди загадочны и амбивалентны по определению.

–азумеетс€, по таким же фатальным лекалам кро€тс€ еЄ странные отношени€ с воздыхателем, ¬альтером  леммером. Ёрику т€нет к нему, но она ждЄт от него боли. Ќет, не ждет: требует боли, унижени€, издевательств, побоев. ƒаже не так: она, излага€ в письме многолетние тайные желани€, приказывает ему стать повелителем; она отбирает у него волю затем, чтобы он сломил ее волю. ЂЌо это же нонсенс!ї Ц воскликнет наивный читатель. ¬озразим ему цитатой из романа: Ђ–азве такое может пожелать женщина, великолепно играюща€ Ўопена? ќднако именно это, и ничто другое, очень желанно дл€ женщины, котора€ всЄ врем€ играла только Ўопена и Ѕрамсаї.

«аканчиваетс€ роман пространной, тщательно прописанной в детал€х сценой насили€ (создаЄтс€ впечатление, что ≈линек, забот€сь об удовольствии читател€, не отказывает себе ни в чЄм).  леммер не ожидал от себ€ такого: он думал, что любит эту сумасшедшую садомазохистку Ёрику, толкающую его к сексуальному деспотизму. ј Ёрика думала, что просит боли Ц хот€ на самом деле ей почему-то захотелось любви.

¬ финале изувеченна€ ¬альтером Ёрика, к тому же полоснувша€ себ€ ножом по плечу дл€ пущей жути, ЂидЄт домойї.   матери. Ќа круги сво€.

—южет второго плана противоречит сюжету первому, как бы нормальному. “ам, где любовь, там всегда по€вл€етс€ кровь.  стати, кровь Ц один из главных мотивов романа: Ёрика всЄ врем€ кромсает свое любимое, и потому ненавистное, тело острой бритвой, не испытыва€ при этом боли, к которой стремитс€: ЂЁрика ничего не чувствует и никогда ничего не чувствовала. ¬ ней столько же чувства, как в обломке кровельной черепицы, поливаемой дождемї. »менно поэтому, обратим внимание, она чутка к духовной составл€ющей великой музыки, к опусам Ўопена и Ѕрамса.

ћать Ц плоть, давша€ жизнь Ёрике, ненавидит свою дочь именно как продолжение своей плоти; дочь, плоть от плоти, ненавидит свою мать именно за то, что обречена любить еЄ. „то касаетс€ отношений мужчины и женщины, то они превращаютс€ в войну полов: Ђѕредставители обоих полов всегда стрем€тс€ к чему-то принципиально противоположномуї. ѕочему? ¬опрос по отношению к роману не то чтобы некорректен, он попросту неуместен. “аков пор€док вещей Ц и точка. Ќа вопрос Ђпочему?ї в романе один ответ: мы такие.

»так, перед нами истори€ о том, как в человеке самым парадоксальным (читай: страшным и гнусным) образом совмещаетс€ искренний, возвышающий человека интерес к высокому искусству Ц и про€влени€ самого низменного в натуре, превращающие человека в гр€зное животное. —ам факт совмещени€ такого рода €вл€етс€ не просто скандальным, но порочащим культуру. ¬ысшие культурные ценности создаютс€ людьми с низменными наклонност€ми. ¬ принципе, это примерно то же, что когда-то озвучила друга€ женщина, јнна јхматова: Ђ огда б вы знали, из какого сора растут стихи, не веда€ стыдаї. ќднако фрау ≈линек сделала иной акцент: у нее Ђсорї, поэтический эвфемизм, означающий Ђнечто нечистоеї, превращаетс€ в жирную похотливую кл€ксу.

‘ройл€н Ёрика играет Ђодной рукой на ро€ле разума, а другой Ц на ро€ле страстиї. Ёрика  охут превращаетс€ в Ђпианисткуї Ц то есть женщину, владеющую искусством извлекать волшебные звуки из музыкального инструмента, что только способствует превращению еЄ в заур€дную самку. Ђѕианисткаї превращаетс€ в некую формулу (культурную?), содержание которой выражаетс€ примерно следующим образом (слова самой Ёрики): Ђ¬се мы люди-человеки, а потому далеки от совершенстваї.

ѕеред нами уже не истори€, а метафора, обозначающа€ уродливое единство противоречий. Ђѕианисткаї Ц роман о поединке, в котором творец одерживает победу, а человек неизменно терпит поражение.

Ёльфрида ≈линек с пугающей честностью изрекла что-то мучительное на мучительную тему, но вот что именно? Ѕез психоаналитизма в данной ситуации не обойтись.

ќна художественно озвучила великую банальность: культура не делает человека, натурпродукт, лучше. Ќе верьте культуре: это сладкий обман. ћы хуже, чем то, что мы делаем и на что мы способны. Ќатура и культура идут параллельным курсом, а если они пересекаютс€, то натура всегда побеждает культуру. ¬от почему в романе много гр€зи, много злачных мест, похабных картинок и сомнительных дл€ достоинства человеческого ситуаций. ƒействие романа, покрытого паршой, из-под которой пробиваетс€ золота€ парча изумительных музыкальных узоров, часто разворачиваетс€ в туалетах, куда персонажи спешат пр€мо из-за ро€л€ то по малой нужде, то по большой, а то и по великой. „еловек раскачиваетс€ на качел€х от натуре к культуре. Ёто называетс€ жизнь. »меющий глаза да увидит. јминь.

“акого рода откровени€ станов€тс€ способом изживани€ страхов. — точки зрени€ писательницы, честной и искренней женщины, кто бы сомневалс€, натура сильнее культуры, и по-другому быть не может.

ѕочему же Ќобелевский комитет с таким восторгом увенчал банальные женские страхи и откровени€ престижной премией? ѕочему это должно радовать читател€?

—егодн€, в эпоху, когда бал правит бессознательное, модно и престижно бо€тьс€ самих себ€, и на роль Ђкультурных героевї в такой ситуации как нельз€ лучше подход€т Ђписательницыї и Ђпианисткиї. „еловечеству предлагаетс€ думать душой и смело отбросить Ђразумные предрассудкиї. —егодн€ истина глаголет устами женщины, а дл€ женщины истина Ц страх перед культурой. Ѕоишьс€, но признаешьс€ в своей Ђслабостиї Ц значит, про€вл€ешь максимально доступную человеку силу. јплодисменты.

ј что потом? ¬едь культурна€ перспектива объ€влена сладким обманом.  уда идти? ѕо замкнутому кругу? Ќазад, в пещеру?

ј разве это важно дл€ человека, ощущающего свою силу? ∆ивы будем Ц не помрЄм. »ли, как говорила героин€ одного фильма, об этом € подумаю завтра. ’очетс€ добавить: когда будет поздно.

ћежду прочим, легализаци€ отнюдь не отрадного статус кво Ц культура дана человеку затем, чтобы осознать своЄ ничтожество Ц вовсе не так безобидна, как могло бы показатьс€. ќна означает, что и впредь природна€, социальна€ и духовна€ жизнь будет регулироватьс€ способами природными, преимущественно силовыми Ц мужскими, которые так не нрав€тс€ женщинам, особенно тем, кто подалс€ в феминистки, то есть в мужланши. Ёто значит: кто сильнее Ц тот и прав (великий демократический принцип). »ными словами, завтра снова война, ибо дискриминаци€ культуры сегодн€ фактически означает объ€вление войны. ¬ойна, истреблени€, погибель как способ существовани€ homo economicus`а Ц это нормально. ѕрактически законно. ѕродление политики, котора€ €вл€етс€ продлением экономики (а экономика есть не что иное, как чистейшей воды природна€, бессознательна€ Ц силова€! Ц регул€ци€), военными средствами. Ёпоха познани€ в форме бессознательного приспособлени€ ищет и находит адекватное художественное воплощение. ∆енщины, дающие жизнь затем, чтобы еЄ сохран€ть, оказались в авангарде движени€, угрожающего жизни! “акова плата за Ђчестностьї и Ђискренностьї не способных мыслить.

‘рау ≈линек главным стимулом к работе считает Ђбешенство и ненависть по отношению к окружающемуї. ќна смело сравнивает себ€ с Ђтерьером, который роет землю, вскрывает крысиные норы и извлекает на свет потаЄнное. ≈сли € хочу что-то сказать, то говорю это так, как хочу €. я огол€ю €зык до костей, чтобы изгнать ложь. я пытаюсь заставить €зык говорить правду, где бы она ни скрываласьї.

—плошные оговорки Ђпо ‘рейдуї: Ђненавистьї как Ђкультурныйї стимул, Ђтерьерї, Ђ€зык с кост€миї, то есть неуклюжий €зык. Ёто правда. –оман ≈линек, Ђпианисткиї, то бишь Ђписательницыї, Ц весьма посредственный по своим художественным достоинствам опус.

Ѕлагие намерени€, €зык без костей (виноват: в данном случае с кост€ми), изгнать ложь, говорить правдуЕ ¬сЄ врем€ натыкаешьс€ на этот вечный сюжет, демонстрирующий культурную слабость симпатичного местами человека, недостойного уважени€ и потому заслуживающего милосерди€. Ћибо гола€ агресси€ Ђпо ≈линекї Ц либо тотальное милосердие (синдром дауна) как альтернатива бездушной, Ђвоеннойї интерпретации нашего многострадального мира, сплошь населенного маленькими людьми (сторонником такого подхода выступает, в частности, писательница Ћюдмила ”лицка€). Ёто и есть бессознательный подход к гуманизму как культурной проблеме Ц проблеме сознани€.

ѕроблема милосерди€ Ц это также проблема не Ђдушиї и Ђбездуши€ї, а всЄ того же сознани€. ѕочему именно сегодн€, в век расцвета демократии и во времена экономического процветани€, мы вдруг хором заговорили о кризисе разумного отношени€ к жизни и актуальности веры?

ƒа потому что субъект демократии Ц маленький человек с большими потребност€ми Ц оказалс€ существом принципиально не думающим. ≈му бы пожрать и поспать, и все права такого человека свод€тс€ к двум простеньким заповед€м: хлеба и зрелищ. —делать хорошим маленького человека можно только одним способом (кстати говор€, экономически выгодным, принос€щим большие барыши): загипнотизировать добром, опира€сь на иррациональную технологию. ¬от откуда бесчисленные мантры о милосердии, заполонившие литературу, столь же лицемерные, сколь и безнадЄжные.  ажетс€, что уже сама демократи€ осв€щена милосердием. “ут вполне уместно вспомнить притчу о курице и €йце. ƒемократи€ и милосердие: что по€вилось раньше?

¬ таком случае следует назвать вещи своими именами: под разговоры о милосердии неспособность думать становитс€ Ђспособностью не думатьї, самым расчудесным образом превраща€сь в достоинство. ћысл€щий, разумеетс€, превращаетс€ в неверующего. ћилосердна€ литература легализует право демократа не думать и объ€вл€ет горе заслуженной карой уму (безо вс€кой иронии: милосердие трудно уживаетс€ с чувством юмора). ƒа что там! ƒумать, размышл€ть становитс€ формой сопротивлени€ демократии. ћыслишь, следовательно, борешьс€ против тоталитаризма демократии. ”мный Ц следовательно, не демократ. ”жас неописуемый.

ћилосердие, €кобы, призвано уравновешивать жестокость, €вл€€сь единственной альтернативой, пусть и мифической. Ћибо жестокость Ц либо милосердие. „то должен выбрать добрый человек?

ƒобрый человек спешит выбрать милосердие, не подозрева€, что оно €вл€етс€ оборотной стороной Ђотвергаемойї жестокости. ƒобрый не видит этой диалектической взаимосв€зи, ибо сама крамольна€ мысль о единстве противоположностей просто не может придти ему в голову.

“аким образом, милосердие, будучи в данном контексте модусом зла, Ђпозиционируетї себ€ как велика€ культурна€ ценность. »менно подобное милосердие, производное от желани€ не думать, погубит людей. Ёта дорога в рай непременно приведет в ад. “акое милосердие кокетливо считает своей Ђдь€вольскойї противоположностью ненависть и жестокость; на самом деле пол€рной противоположностью милосердию, фактически покрывающему и провоцирующему жестокость, выступает способность мыслить ответственно, диалектически, не поддава€сь на провокации быть милосердным по отношению к глупости; пол€рной противоположностью сиропному милосердию выступает умное милосердие, которое всегда сурово.

—иропное милосердие есть сама€ насто€ща€ угроза жизни на земле сегодн€. Ѕезобидна€ и, казалось бы, надрывно, по-бурлацки т€нуща€ воз с добром литература, сопровождающа€ свои милые перформансы характерными заунывными рефренами типа Ђну, давайте жить дружної, Ђну, давайте встанем в кругї, Ђну, давайте возьмЄмс€ за рукиї, плоха только одним: она не видит ничего плохого в том, чтобы человек не думал, не стремилс€ быть личностью. «ло в том, что милосердие не видит истинных причин зла.

—верхзадача такой литературы: человек должен читать книги, чтобы быть милосердным. ƒемократичным. ƒобрым. ¬ерующим. –авнодушным к философии. ѕотребление книг становитс€ формой невежества.

—верхзадача литературы как €зыка культуры: человек должен читать книги, чтобы научитьс€ мыслить. ѕознавать себ€. “огда только его просвещЄнной душе откроетс€ милосердие, которое должно реально защищать жизнь, а не делать вид, что свершает всЄ возможное в этой безнадежной и бессмысленной затее.

—кажи мне, какую литературу читают сегодн€, и € скажу, есть ли у читателей завтра.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. ј. “рапезников

(ћосква)

ƒ≈“ » —ћ≈–ƒя ќ¬ј » ѕќѕ–»ў»Ќј

¬ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… јЌ“»–”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–≈: ѕ≈–—ќЌј∆» » ј¬“ќ–џ

≈щЄ в середине 90-х годов прошлого века € часто выступал со стать€ми о том, что гр€дЄт засилье женской беллетристики Ц всех этих салонных детективов, любовных романов и прочей гламурной чепухи, которые погребут под собой читател€ и размоют его разум. “огда только начинали делать свои первые, но уже не робкие шаги ћаринина, ƒонцова, ƒашкова, другие Ђписательницыї. “еперь их называют Ђкоролевамиї и Ђпринцессамиї жанра. “еперь уже оголтелую графоманку ”стинову приглашают в покои к ѕутину на собеседование Ц как выразительницу современной русской литературы. ѕочему бы тогда не позвать ещЄ и ќксану –обски с  сюшей —обчак и ёлией Ѕордовских, ведь они тоже второп€х накатали по нескольку книг? ¬ те времена ситуаци€ мне виделась так: условно говор€, “ретий –им как духоносна€ сущность русской литературы Ц в противосто€нии с Ќовым  арфагеном, в лице наступающей масс-культуры: в первую очередь, ползучей женской беллетристики, некоего надвигающегос€ литературного матриархата, царства воинствующих амазонок. » € каждый раз в своих стать€х с неустанным закл€тием, подобно  атону младшему в римском —енате, повтор€л: Ђ арфаген должен быть разрушенї. ¬едь этот Ђ арфагенї подмен€л собой подлинные духовные ценности, которыми была всегда столь богата русска€ проза. ћне отвечали: но эту литературу читают и люб€т миллионы людей, о чем свидетельствуют многотыс€чные тиражи. ќставим, однако, в стороне тиражную политику издателей и книгопродавцов, которых лучше бы назвать христопродавцами, Ц о такой Ђлюбвиї можно сказать словами мудрого попуга€ из индийского трактата ЂЎукасаптатиї, определившего дес€ть еЄ стадий. ƒословно: Ђ—озерцание, задумчивость, бессонница, отощание, нечистоплотность, отупение, потер€ стыда, сумасшествие, обмороки и смертьї. ¬от стадии этой Ђлюбвиї, которые проходит читатель, прежде чем нравственно и духовно умереть.

  сожалению, мои прогнозы сбылись. „тобы убедитьс€ в этом, достаточно загл€нуть в любой книжный магазин Ц все полки заставлены этой убогой макулатурой. », что характерно, не только в ћоскве и во второй Ђкультурной столицеї, но и в “юмени,  алуге, Ѕелгороде, “вери, в других городах, где мне приходитс€ бывать, Ц словно там нет своих, прекрасных местных писателей. ќдни лишь заезжие вар€ги, типа јкунина, ћинаева, ѕелевина, ћалахова с его Ђлюбимыми блондинкамиї и тех же гламурных Ђпринцессї. ј в райцентрах и сельской местности даже и книжных магазинов-то нет. ќшибс€ € лишь в своей гендерной оценке происход€щего. ¬ослед за милыми женщинами, считающих себ€ писательками, выстроилось целое стадо прозаиков-мужиков, бьющих от нетерпени€ литературными копытцами. ¬прочем, не мужиков даже, а пишущих мальчиков-стилистов, телеведущих, адвокатов, рестораторов и разных прочих скульптурных изображений. Ќе имеющих ничего общего с традици€ми великой русской литературы. ѕодозреваю, что и не представл€ющих о еЄ существовании.

Ќ. Ѕерд€ев, именовавший себ€ Ђсыном ƒостоевскогої, в своей Ђ‘илософии свободного духаї писал, что есть два прошлых, прошлое, которое было и которое исчезло, и прошлое, которое и сейчас дл€ нас как составна€ часть нашего насто€щего. ¬торое прошлое, существующее в пам€ти насто€щего, есть уже совсем другое прошлое, прошлое преображЄнное и просветлЄнное, относительно его мы совершили творческий акт, и лишь после этого творческого акта оно вошло в состав нашего насто€щего. ћожно ли эти его слова применить к состо€нию современной русской литературы? Ќесомненно. ≈сть малый р€д (осталс€ ещЄ) писателей (в основном, старшего и среднего поколений), которые совершили и совершают тот творческий акт, преобразу€ и просветл€€ прошлое. » есть цела€ армада тех, дл€ которых прошлое Ц ничто. »ными словами, они представл€ют не Ђживую жизньї, с еЄ прошлым, насто€щим и будущим, т. е. с бессмертием и источником истины, а вырвавшеес€ на волю Ђподпольное сознаниеї.  ак у Ђантигеро€ї в Ђ«аписках из подполь€ї ƒостоевского или у его же —таврогина. Ёто Ц отлучЄнное от Ђживой жизниї сознание, разнузданна€ рефлекси€, которой в конце концов ЂвсЄ позволеної. ћертв€ща€ свобода ложных сверхчеловеков, извращающих нравственную природу людей подлинных. Ёто относитс€ и к подавл€ющему большинству современных авторов, и к их литературным персонажам.

Ќо что такое свобода, как понимать еЄ Ђбрем€ї? ѕо тому же ƒостоевскому, человек должен вынести брем€ свободы, чтобы спастись. ќн говорил, что Ђсвобода есть не право, а об€занность христианстваї, что Ђсвобода совсем не есть легкость, свобода трудна и т€желаї. ¬ ЂЋегенде о ¬еликом »нквизитореї разыгрываютс€ два сюжета драмы о свободе выбора. ѕервый Ц свобода как испытание. Ѕез ’риста испытание свободой разрушает человека, приводит к своеволию, а в конечном счЄте Ц к непомерной, убийственной т€жести, к гибели. » второй Ц свобода как подвиг. Ёто огромна€ трудность Ц соединить богоподобную свободу человека с благом и божественной красотой, что возможно только с ’ристом, в богочеловеческом процессе, в подвиге христианской любви. » тут высша€ и Ђединственна€ свобода Ц победить себ€ї. Ќо могут ли эти размышлени€, эти пон€ти€ хоть в малой степени что-то значить дл€ получивших Ђмертв€щую свободуї издавать свои безнравственные антирусские опусы ¬ладимира —орокина, —ерге€ ћинаева, Ћюдмилы ”лицкой, ¬иктора ≈рофеева, иных —мерд€ковых, ѕоприщиных и примкнувших к ним Ђунтер-офицерских вдовї? ќднако они решительно двинулись в современную литературу, укрепились здесь и завоевали главенствующие позиции. Ќе без помощи власть предержащих, дл€ которых любимые писатели Ц ∆ванецкий с –адзинским. Ёто пон€тно: оглупевшим народом и управл€ть проще.

ј, может быть, в современном литературном мире нельз€ уже следовать традици€м “олстого, Ѕунина, „ехова, творчески соедин€ть реалистическое и идеалистическое, верить в эстетические ценности, исходить из гармонии мироздани€? ѕроще говор€, мысленно быть как ѕушкин.  оторому, по замечанию Ўестова из его Ђ”мозрений и откровенийї, было нужно показать нам, что идеалы существуют на самом деле, и который не ушел с дороги, увидев перед собой грозного сфинкса, пожравшего уже не одного великого борца за человечество. —финкс, по образному выражению Ўестова, спросил его: как можно быть идеалистом, остава€сь вместе с тем и реалистом, как можно, гл€д€ на жизнь, верить в правду и добро? ѕушкин ответил ему: да можно, и насмешливое и страшное чудовище ушло с дороги. ¬от также просто, по мановению пушкинской руки и произнесЄнного слова, должны были бы исчезнуть и Ђновые сфинксыї, в которых, правда, нет ничего загадочного, одна лишь пустота Ц все эти материализовавшиес€ смерд€ковы и поприщины, порождающие на бумаге себе подобных. Ќо Е не исчезают пока что. ƒело времени. » дело таких подлинных выдающихс€ писателей старшего поколени€, душой исстрадавшихс€ за –оссию, как Ћичутин,  рупин, –аспутин, Ѕелов,  ун€ев, Ћихоносов, √аничев, ≈кимов, Ѕородин,  им, Ўуртаков, ћустафин, а из среднего поколени€ Ц Ѕайбородин, —егень, —енчин, ¬ерстаков, “арковский, √алактионова, ўербаков, ƒворцов, и многие-многие другие. —ейчас € хочу обратитьс€ к прошедшему дес€тилетию и Ђобозретьї, хот€ бы вкратце, разных писателей, попавших в мое (конечно же, субъективное) поле зрени€. » тех, к кому в полной мере применимо определение Ђдетки —мерд€кова и ѕоприщинаї, и иных Ц наследующих традиции великой русской литературы.

¬се эти годы, затворившись от мирской суеты, неустанно трудитс€ поэт и сказочник јлександр “рофимов, предельно €сно ощущающий врем€, все тонкие нити, св€зывающие наши дни Ц с прошлым и будущим. „еловек, написавший первую в –оссии биографию другого, датского сказочника, јндерсена, давшего всем нам в детстве первое книжное тепло, доброту и мудрость. » он же, “рофимов, открылс€ в совершенно неожиданной ипостаси Ц Ђћолитвами к Ѕогуї. ј это уже целое мироздание, россыпь звезд.  то знает, как сложитс€ их судьба в будущем? ќдно можно сказать уверенно: эти молитвы сильны истинным православным духом и поэзией чистого, не замутнЄнного в грехе сердца.

”шли из жизни три €рких писател€ Ц јнатолий јфанасьев, ¬€чеслав ƒЄгтев и ћихаил «убавин: каждый из них работал на своей ниве, был любим читател€ми, прошел в литературе, да и просто в жизни трудный путь. ѕоследний особенно дорог мне как друг. »х творчество уже принадлежит вечности. ∆дЄт своих внимательных исследователей. Ќо зато тут же народилась нова€ поросль, словно спеша зан€ть освободившиес€ ниши, Ц вс€кие ƒенежкины и ƒуни —мирновы, Ћены Ћенины и —тоговы, Ѕо€ны Ўир€новы и прочие бабочки-однодневки да гусеницы. »счезнут Ц и не вспомнишь, лучше бы и не попадались на глаза, не портили чудную картину природы. √де и так хватает вс€ких рогатых и хвостатых млекопитающих, вроде “ать€ны “олстой, јрбатовой, ”лицкой, ёденич и других, знатно полакомившихс€ мозгами читателей в это дес€тилетие.

ѕорадовали мен€ вышедшие в эти годы книги јлес€  ожедуба ЂѕолЄт в прошлоеї, трилоги€ ¬ладимира ѕронского Ђѕровинци€ слЄзї (его называют последним автором-деревенщиком), Ёдуарда јлексеева Ђ–ассказы о котах, собаках и просто о жизниї, —ерге€  ун€ева Ђ–усский беркутї, публицистика  апитолины  окшеневой, стихи јршака “ер-ћаркарь€на, Ќикола€ «иновьева, ¬ладимира —илкина, Ћьва  отюкова (и его мегасатирический с метафизическим уклоном роман-поэма Ђѕеснь о ÷ейхановичеї, недооцененный до сих пор, Ц но, кажетс€, сам автор не собираетс€ останавливатьс€, и пишет продолжение за продолжением). †††††ј также удивительна€ красива€ фотопоэзи€ —ерге€ ƒмитриева, создател€ нового жанра Ц на стыке литературы и визуального изображени€ (правда, подобные попытки были предприн€ты ещЄ на заре ’’ века Ќиколаем √умилевым). ќсобого разговора требует талантлива€ проза и драматурги€ ёри€ ѕол€кова, но здесь просто не место и не врем€. »нтересные реалистические рассказы об охоте, о природе, о человеческом быте пишет јлексей —аурин, а его последний, вышедший только что эпический роман Ђ√олгофа и воскрешение мордвыї Ц первый в своЄм роде: о драматической истории ћордовского кра€ и его люд€х. «аслуживают внимани€ мистические романы ћаксима «амшева Ђјллегро плюсї и Ђ»збранныйї Ц этакий наш ответ ƒэну Ѕрауну.

—борником рассказов Ђ онцертї отметилс€ в 2005 году в€тско-московский писатель ≈вгений Ўишкин (чуть позже у него вышел роман Ђ«акон сохранени€ любвиї) Ц эти произведени€ сплетены из тугих нервов, со страдающей плотью и взыскательным, ищущим духом. Ќо они также полны иронии, света и надежды.  ак и книга старейшей нашей писательницы »рины –акши ЂЅелый светї. Ёто роман не только о зверолове, но ещЄ и о ловцах душ, о той охоте, котора€ испокон веков ведЄтс€ за сердце человека. “у же тему в своих произведени€х развивает и ёрий  озлов, причем использует всю полифонию литературных средств: от предельного реализма до фантасмагории. ≈го романы Ђ–еформаторї, Ђ олодец пророковї, ЂЌочна€ охотаї, Ђќдиночество вещейї звучат как философские трактаты, облачЄнные в изысканную художественную форму. „его, увы, никак нельз€ сказать о книгах его дочери јнне  озловой Ђѕлаксаї, Ђќткрытие удочкиї и Ђќбщество смелыхї Ц талантливой, но совершенно безбашенной и отв€занной матерщиннице. ¬прочем, вводить нынче в ткань своего литературного произведени€ по любому повода и без повода нецензурную брань Ц дело модное и очен-но нрав€щеес€ издател€м.  ак и лепить вдурную в названии книг англицизмы. ≈щЄ одна черта оголтелой лакейской смерд€ковщины в современном литературном процессе.

ќдин из лучших русских поэтов ¬ладислав јртЄмов продолжает писать авантюрно-детективные романы: Ђ апитан –одионовї, Ђѕоколение негод€евї, Ђ¬ западнеї. ƒобротно сколоченные боевики, но уступающие по художественному уровню и духовному накалу стихам того же автора. »горь Ќиколенко, спр€тавшийс€ за псевдонимом Ќара ѕлотева, выпустил до предела метафизический и запутанный роман ЂЅледныйї, пересказать сюжет которого и очертить его основную идею, по моему, не удастс€ даже ему самому.  ак всегда остры, захватывающи, стилистически безупречны и наполнены глубоким православным смыслом и духом романы и повести јлександра —еген€ Ц Ђ¬рем€ „ї, Ђ“ридцать три удовольстви€ї, Ђ–усский ураганї, а особенно последнее его произведение Ђѕопї, по которому сн€т фильм. ¬ том же ключе пишет и јндрей ¬оронцов (особенно хочетс€ отметить его роман о Ўолохове Ђќгонь в степиї), сочета€ исторические реалии и мистицизм (но ведь мистика, по словам о. —ерги€ Ѕулгакова Ц это воздух ѕравослави€). ј вот некие гибридные мистико-метафизические чудища —ерге€ —ибирцева (Ђ√осударственный палачї, Ђѕривратник Ѕездныї и др.) более напоминают кошмарные страшилки из т€желого похмельного сна. » как хорошо бывает проснутьс€, сбросить этот морок и погл€деть на €сное солнышко.  огда же и сам Ђглавный метафизик ћосквыї оторвЄт взор от т€гот€щей его духовной бездны?

ћихаил ѕопов славен не только своими романами и повест€ми, но и рассказами. Ёто один из немногих современных афористичных прозаиков (хот€ он и поэт также), способный работать в любых жанрах Ц историческом, фантастическом, авантюрно-приключенческом, лирическом и документальном. „ему свидетельство Ц его книги Ђ то хочет стать президентом?ї, Ђѕлан спасени€ ———–ї, Ђѕлеромаї, Ђѕул€ дл€ эрцгерцогаї, Ђ¬авилонска€ машинаї, Ђќгненна€ обезь€наї; а повести Ђ ак мен€ съела собакаї и Ђ ассандрї €вл€ютс€ образчиком нокаутирующего (смерд€ковых и поприщиных) профессионального литературного мастерства. ѕодобное мастерство демонстрировал нам и в расцвете творческих сил ушедший из жизни »горь Ѕлудилин-јверь€н (книга Ђ итайска€ шкатулкаї). “еперь просто перечислю Ђдл€ равновеси€ї тех, кто ничем особенным не отметилс€, кроме как навыком складывать из букв слова, а из слов Ц фразы, однако засветившихс€ валом книг (кто больше, кто меньше) и лауреатскими преми€ми да придворными подачками с барского стола. » все они представл€ют собой некие информационно-психотронные генераторы, зомбирующие читател€. Ёто ћихаил ¬еллер, ƒмитрий Ѕыков, ƒмитрий —афонов, ≈лена ’орватова, »рина Ћобановска€, јлександр  абаков, јнтон  ротков, јндрей  олесников, “имур  ибиров, Ќиколай —ванидзе, Ћеонид ћлечин и прочий легион злобных духов поднебесных. Ёто те же древние фарисеи, которые искусно вопрошали народ, указыва€ в сторону —пасител€:

Ц Ќу что хорошего может прийти из  анны √алилейской?

  сожалению, им удаЄтс€ обольстить многих. Ќе все имеют кроме физических очей ещЄ и духовные, и умеют искать во всЄм великого смысла, как говорили оптинские старцы ¬арсонофий и Ќектарий. ѕротивосто€ть подобной псевдо литературе может на духовном уровне поэзи€ √еннади€ »ванова, чье Ђ»збранноеї вышло в 2006 году, проза замечательного старейшего писател€ из “омска ¬адима ћакшеева Ђ¬енчальные свечиї, промыслительные космологические напевы “имура «ульфикарова, стихи одинокого «абайкальского поэта ¬иктора  обисского, собранные в книгу Ђѕ€терицаї, духоносный роман ¬еры √алактионовой Ђ5/4 накануне тишиныї, которому порочные издатели упорно перекрывают дорогу к этому обольщЄнному легионерами-фарисе€ми читателю. ќна верно заметила о сегодн€шнем времени: Ђќдни уже умерли от нищеты, а другие ещЄ не умерли от обжорстваї.

“амбовского писател€ Ќикола€ Ќаседкина можно поздравить с вышедшим в свет романом ЂЋюпофьї, тормошащего читател€ то эротическими, то нежно-лирическими, то фарсовыми, а то и трагедийными сценами. ÷елую серию достойных книг о русской жизни выпустил самобытный прозаик √еоргий Ѕаженов. Ќе поклада€ головы и рук пишет интересные романы ѕЄтр јлЄшкин, сам будучи издателем и борцом за –оссию. ѕисатель-почвенник ¬ладимир  арпов порадовал новой книгой Ђ“анец единени€ душї. ј ¬асилий ƒворцов Ц романтическим повествованием Ђ“ерра ќбдори€ї и трагическим Ђ аиновым коленомї. » в издательстве Ђ¬ечеї вышла замечательна€ сери€ Ђ–усское ѕравославиеї (среди еЄ авторов Ц ¬адим ƒементьев, ¬ладислав јртЄмов, ¬ладимир  рупин, јндрей ¬оронцов, иереи »ль€ Ўугаев, ¬алерий ћешков, —ергий –азумцев).

Ќо в последнее п€тилетие вновь облепили назойливые мухи русскую литературу: »рина ¬асильчикова (Ђћежду строкї), ≈лена ƒолгоп€т (Ђ√ардеробщикї), “ать€на Ѕестаева ЂќбнажЄнна€ у ѕараджановаї, јлександра —тасова (Ђ“айна€ страстьї), “ать€на ѕол€кова (Ђќдна, но пагубна€ страстьї), »лона ’итаева (Ђ—емейные тайныї), ≈лена √айворонска€ (Ђѕепел звЄздї), Ќаталь€ –убанова (нечто вообще невразумительное и неподдающеес€ фокусированию). ј также ещЄ более бестолкова€ мыльна€ книга-опера с запахом инцеста јлены јртамоновой Ђћаша, прости!ї. ѕрощаем и мы теб€, јлена, за сей напрасный мартышкин труд.

2007 год был отмечен некоторыми €вными литературными удачами. Ёто, в первую очередь, книга  онстантина  овалева-—лучевского Ђ—авва —торожевскийї (в серии Ђ∆«Ћї). Ќасто€щий путеводный ма€к, не дающий расслабитьс€ сердцу или ожесточитьс€ разумом. ≈щЄ Ц ЂЅиарми€: северна€ колыбель –усиї јлександра и ћарины Ћеонтьевых, приоткрывающа€ покров тайны над древнейшим государством. ѕоэтический сборник —ерге€  аргашина Ђ амни во сне летаютї, с особой лирической интонацией и мощным гражданским звучанием. ¬еликолепные стихи Ђѕо небу чистомуї томского поэта ћихаила јндреева Ц одного из лучших и востребованных на сегодн€шнее врем€. —борник рассказов –омана —енчина Ђƒень без числаї (а через два года у него выйдет ещЄ более вершинна€ вещь Ђ≈лтышевыї, котора€ будет по справедливости представлена на разные премии, но ни одной, по дурости либеральных оценщиков, не получит). ѕублицистическа€ книга —ерге€  ун€ева Ђ∆ертвенна€ чашаї. ¬оенно-православна€ проза Ќикола€ »ванова. ўем€щие душу рассказы —ерге€ ўербакова. ЂЅлага€ вестьї јлександра Ћаптева, работающего в жанре приближенной к земным реали€м фантастики. Ђ“айна воцарени€ –омановыхї ¬алери€ Ўамбарова, посто€нно провод€щего в своих книгах сравнительный анализ исторических событий в –оссии и на «ападе, выполн€ющего важные просветительские функции. «агадочна€, но остроумна€ Ђ»мпери€ полураспадаї јлександра ’олина. ¬ышла также последн€€ книга —ерге€ Ћыкошина (и воспоминани€ о нем) Ц дань пам€ти выдающемус€ гражданину. ≈щЄ книга тюменской писательницы Ћюдмилы ≈фремовой Ђ артина за спинойї. —равнительное исследование јлександра “оропцева ЂЋесков и Ќицшеї (этот автор поражает своей работоспособностью и разносторонним талантом). —борник повестей и рассказов писател€ редкой душевной теплоты и остроуми€ Ћеонида —ергеева Ђ«аколдованна€ї (впереди будут любимые Ђћои любимые собакиї, простите за тавтологию). » ещЄ, конечно же, итогова€ книга стихов великого русского поэта ёри€  узнецова Ђ рестный ходї, о значении которого излишне что-либо говорить.

ј к неудачам, вполне закономерным, € бы отнес роман пермского прозаика јлексе€ »ванова ЂЅлуда и ћ”ƒќї (как, впрочем, и все остальные его чрезмерно разрекламированные произведени€), вызывающее чувство отравлени€ вредными грибами или паленой водкой. ≈го герой всеми силами доказывает, что лучше иметь в неограниченном количестве блондинок, деньги и шоколад, а трудитьс€ душой вовсе не об€зательно, даже вредно. », похоже, автор раздел€ет его позицию.   нему присоседились јнастаси€  омарова со своей ЂЎелковой девушкойї, —ергей Ѕелов с Ђисповедью сердцеедаї, јлла ƒымовска€ с Ђћелодией еврейского кварталаї, ќльга „ерных, позволивша€ Ђ¬любить в себ€ олигархаї, и книга дл€ школьников младших классов (а может быть, и старших, и даже убеленных сединой) Ђ¬ладимир ѕутин и Ћюдмила ѕутина вне политикиї Ќелли √ореславской.

¬ следующем году выходили исповедальна€ проза ёри€ Ќазарова Ђ“олько не о киної (она и вправду о жизни), чуткие пронзительные рассказы јлексе€ ¬арламова Ђ“аинствої, книги попул€рного и любимого читател€ми, поистине народного писател€ ¬иктора ѕронина, воспоминани€ о жизни и творчестве ¬алентина ѕикул€ в фотографи€х и документах (вот уж где в полной мере применимы слова ”итмена: Ђƒруг мой, это не книга, прикаса€сь к ней, ты прикасаешьс€ к человекуї). ¬ том году –осси€ потер€ла јлександра —олженицына.

¬ообще в 2008 году было много мемуарно-документальной и исторической литературы. —ловно книжный рынок уже пресытилс€ гламурно-детективными поделками и вз€л перерыв. ¬ыходили Ђ“айны крещени€ –усиї јнны  озыревой, Ђ–азведчик Ућертвого сезонаФї ¬алери€ јграновского, Ђ»стори€  √Ѕї јлександра —евера, Ђ итайска€ разведкаї ќлега √лазунова, ЂѕЄтр ¬еликийї ёри€ ќвс€нникова, Ђ расна€ фури€ї ќльги √рейгъ, Ђћифы революции 1917 годаї –удольфа Ѕаландина, Ђѕоцелуй »удыї ќлеси Ќиколаевой, Ђ¬раги –оссии. — древнейших времен до наших днейї јлексе€ Ўишова, ЂЌепрерванный полЄтї Ќикола€ ѕодгурского, Ђ∆изнь ћаксима √орькогої ¬иктора ѕетелина. ѕродолжались традиционные Ђ ожиновские чтени€ї в солнечном јрмавире, как в заповедном ќстрове среди мор€ телевизионной лжи и пошлости. ќ них —ергей Ќебольсин сказал, что на южных рубежах –оссии сто€т воины, чутко охран€ющие интересы и традиции ее национальной культуры вообще и литературы в частности.

’отелось бы отметить также веселые Ђ азачьи сказкиї јндре€ Ѕел€нина, грустные Ђ¬стречи без продолжени€ї —ерге€ ѕопова, душевные Ђѕортрет художникаї и Ђѕрохожийї Ќикола€ ƒорошенко, ироничные Ђ леткуї и Ђћоль дл€ гламураї Ћидии —кр€биной, коллапсический Ђ’аосї «ахара ¬етрова, буд€щий сознание Ђ—вистокї —ерге€ јкчурина, провинциальную, но столь милую сердцу Ђ—трану —оболинкуї ¬ладимира “опилина. » оп€ть же в их фарватере следует мутный поток графоманской макулатуры (право, уже устал выбиратьс€ из него вплавь): —ергей „етверухин (Ђ”лЄт, или Open Air. —езон 2ї Ц одно идиотское название чего стоит!), —ергей Ѕакшеев (Ђ онкурс на тот светї, хот€ это ещЄ более-менее годитс€ дл€ чтени€ в поезде), ¬ладимир ѕаутов (ЂЎестой прокуратор »удеиї), јнна ’орошкевич (Ђ√ерб, флаг и гимнЕї), јлександр Ќиконов (Ђ—вобода от равенства и братстваї), ћарина —умнина (Ђ“ри мегабайта из Ќью-…оркаї), ёли€ Ћавр€шкина (ЂChildfree. —вободные от детейї), —ергей ”зун (ЂЌе поймите мен€ неправильної) и т. д. ѕравильно мы вас пон€ли, правильно. ѕотому и отправл€ем в мусорную корзину, как говорил один телевизионный чел.

Ќаконец, переходим к 2009 году. (”ф!..) я не стану здесь удел€ть внимани€ таким ход€чим и одиозным литературно-раскрученным Ђбрендамї как Ўаргунов, ѕрилепин, ѕотемкин, Ц у них своих апологетов хватает: скажу о других. ѕонравилась христианска€ вероисповедальна€ книга семейной пары из —аранска јнны и  онстантина —мородинных Ђ–акушкаї.  ак всегда чиста и светла, хоть и с привкусом житейской горечи проза Ѕориса ≈кимова ЂЌе надо плакатьЕї. ѕоразительны и остроумны бардовские стихи “имура Ўаова Ђ—ин€€ тетрадьї. Ќасто€щим открытием дл€ мен€ стал Ђмедицинский романї јлександра  орчака ЂЌе лучший день хирурга ѕанкратоваї (это его перва€ книга, но дай Ѕог! Ц не последн€€). ѕо классическим канонам выстроено интереснейшее историческое повествование дагестанского писател€ ќмара —ултанова ЂЅольшой ”маханї. » здесь же Ц безупречные с художественной стороны и точные по изложению, мудрые книги лауреата √осударственной премии –оссии, чеченского прозаика  анта »брагимова Ђƒетский мирї, Ђѕрошедшие войныї, Ђ—едой  авказї, Ђ”читель историиї, Ђ—казка ¬остокаї. ¬ его лице наша литература пополнилась ещЄ одним €вным талантом, которому предстоит, надеюсь, долгий и славный путь. ќ  авказе же, но со своей точки зрени€, пишет и слав€нский литератор и историк јндрей ¬оронов-ќренбургский (целый цикл любопытных романов). Ќиколай  он€ев издал книгу пам€ти ƒмитри€ Ѕалашова. ѕоследние обличительные книги вышли у нашего знаменитого реставратора и искусствоведа —авели€ ямщикова Ц Ђ–усска€ колоннаї и Ђ огда не стало –одины моейЕї. «лободневные и актуальные проблемы, затронутые в них, по-прежнему остаютс€ нерешЄнными, взывают к душе народной, сжигаемой адским пламенем. ќ том же, только художественно-фантасмагоричными средствами повествует в своих книгах Ђ¬иртуозї, Ђѕароход Ђ»осиф Ѕродскийї и других јлександр ѕроханов. » ведь то же самое нЄс в своих проповед€х и о. ƒимитрий ƒудко, но Ц словом Ѕожиим. ≈го пам€ти посв€щена книга Ђ»з виноградника Ѕожи€ Ц св€щенник ƒмитрий ƒудкої.

ѕисатели из регионов не остаютс€ в стороне, когда речь идЄт о судьбе –оссии. »ван Ўепета с ƒальнего ¬остока (Ђ¬се слова на Ђјї), ћаргарита Ћола из  онаковского района “вери (Ђќт первого до последнего дес€тилети€ 20-го векаї), ёрий ’олопов из  алуги (Ђ»з рода –аковыхї), ћихаил ‘едоров из ¬оронежа (Ђёность поскрЄбышаї), Ћеонид Ѕабанин из ёгры (Ђ¬ертолЄтна€ рапсоди€ї), Ц все они как бы в едином строю, напротив литературных смерд€ковых и поприщиных. ¬месте с москвичами »риной ћонаховой (ЂЌебесное и земноеї), ¬иктором ‘роловым (Ђ√ородї), ћариной  отовой (ЂЅорьба зверей и белый холод лилийї), »ваном “ертычным (Ђ„ерна€ бабочка с белой оторочкойї), јлександром ќгородниковым (Ђјпологи€ третьего путиї), –усланой Ћ€шевой (ЂЌа старой улочкеї), јлексеем ѕозиным (Ђ√олые и немыеї), ¬ладимиром Ѕушиным (Ђ«лобный навет на ¬еликую ѕобедуї). ¬месте с ћихаилом Ћобановым и Ћидией —ычевой, Ќиколаем »веншевым и јлександром јрцибашевым, ћихаилом Ћемешевым и ¬алентином ”стиновым, ѕетром  расновым и јлексеем Ўороховым, ≈вгением ёшиным и јлександром —уворовым, ¬алерием ’атюшиным и сотн€ми других, вместе со всеми русскими поэтами, прозаиками и публицистами разного возраста и даровани€. Ќо объедин€ет их одно Ц любовь к –оссии, верность русской литературе.

ј ещЄ р€дом с ними Ц наши духовные отцы и учител€, наши св€тые и провидцы, философы и писатели прошлого: благоверный кн€зь јлександр Ќевский, преподобный —ергий –адонежский, инок ‘илофей, »осиф ¬олоцкий, —ерафим —аровский, патриарх √ермоген, ‘еодор ”шаков, јлександр ѕушкин, »оанн  ронштадтский, царь-мученик Ќиколай ¬торой, Ћев “ихомиров, ƒостоевский, √оголь, »ван »льин, —олоневич, ќптинские старца, митрополит »оанн (—нычев) и многие-многие другиеЕ ¬он сколько их! Ќепобедимое войско. √де уж его одолеть этим смерд€ковым и поприщиным.  ишка тонка. Ќаша страна, наша вера, русский дух всегда будут мешать построению окончательного ћирового пор€дка. ј Ѕожье дело никогда не стоит на месте, оно всегда делаетс€Е

        (вернутьс€ к содержанию)

«. Ќ. ѕол€к

(јлма-јта,  азахстан)

∆јЌ–ќ¬џ≈ –ј«Ќќ¬»ƒЌќ—“» —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… ƒќ ”ћ≈Ќ“јЋ№Ќќ… ѕ–ќ«џ  ј«ј’—“јЌј

—реди множества прозаических жанров, представленных в современной литературе  азахстана, документальна€ проза занимает особое место. »нтересно проследить, как жанры, сформировавшиес€ во второй половине ’’ века, развиваютс€ в начале нынешнего столети€.

“радиции историко-этнографической прозы были заложены в творчестве Ќ. јнова и ƒ. —негина. ¬ 2000-е годы эта лини€ продолжена краеведческим направлением.  раеведческие очерки ¬ладимира ѕроскурина охватывают большой тематический спектр: от описани€ древнего ќтрара до истории православных храмов в —емиречье, от портрета следопыта начала ’’ века Ѕетпакдалы до очерков о писателе †††ё. ƒомбровском1 и алма-атинском коллекционере ћ. Ўмулеве2.

¬ этом же русле идЄт работа современных знатоков ѕрииртышь€ Ц ѕавла ∆укова, ≈вгени€ “итаева, ¬иктора  ашл€ка.  нига последнего о —емипалатинске3 особенно интересна в своей исторической части, посв€щЄнной XIX веку. —реди еЄ героев Ц член-корреспондент –оссийской јкадемии наук  арл ћейер, барон ј. ≈. ¬рангель, который встречалс€ здесь с ‘. ћ. ƒостоевским, знаменитый немецкий географ и естествоиспытатель јлександр √умбольт, французский принц √енрих ќрлеанский и сопровождавший его известный путешественник √абриель Ѕонвало, которые направл€лись из ѕарижа в  итай.

»сторико-публицистическа€ проза 90-х годов поднимала острые проблемы недавней истории  азахстана. »звестный поэт и публицист ¬алерий ћихайлов обратилс€ к теме исторического прошлого  азахстана, написав документальную книгу о т€желых годах голода и репрессий Ц Ђ’роника ¬еликого джутаї, вышедшую уже третьим изданием4. Ёто была перва€ книга, рассказавша€ о великом голоде 1931Ц1933 годов, о трагедии казахского народа, о коллективизации и Ђспецпереселенцахї.

¬ конце 80-х годов ’’ века началась публикаци€ мемуарной прозы, посв€щенной годам сталинских репрессий. ѕервооткрывателем этой темы стал казахстанский журнал Ђѕросторї, напечатавший в 1986 году роман ј. Ќикольской Ђѕередай дальшеї5. (¬ свою очередь, јнна Ќикольска€ стала героиней мемуарного очерка Ќадежды „ерновой Ђ азахское небої6). “ема была продолжена мемуарным романом –. “амариной Ђўепкой Ц в потокеї7. ќднако в новом тыс€челетии выходит совсем не так много книг, раскрывающих истинную картину исторического прошлого, как в 90-е годы.

†† —реди них Ц книга ё. √ерта Ђ—емейный архивї8, где семейный портрет на фоне эпохи складываетс€ из мозаики жанров: это биографи€ и мемуары, публицистика и эссе, эпистол€рий и документальное повествование.

∆анр дневника занимает в последние годы одно из ведущих мест в художественной документалистике. ƒневникова€ проза писателей отличаетс€ не только фактической достоверностью, но и высокой художественностью. “аковы дневники поэта ћукагали ћакатаева, Ђƒневник писател€ї ». ўеголихина9, дневникова€ повесть-эссе ≈.  урдакова Ђјнгел, бабочка, цветокЕї10 и др.

ќтдельную страницу художественно-документальной прозы  азахстана заполн€ют писатели-натуралисты. «десь следует назвать имена патриархов жанра ћаксима «верева и ѕавла ћариковского. “радиции прозы этих писателей-натуралистов продолжают развиватьс€ в творчестве наших современников Ц ¬иктора ћосолова, јлександра Ћухтанова,  лима ѕервушина, –удольфа ћоисеева и др. —пектр жанровых поисков ¬иктора ћосолова расшир€етс€ за счЄт привлечени€ исторического материала11.

’удожественна€ биографи€ занимает свою нишу в литературе  азахстана. Ёто документальные произведени€ о политических де€тел€х, поэтах и писател€х: например, мемуарно-биографическа€ повесть Ђ—ветлое сретениеї √. „ерноголовиной о ». ѕ. Ўухове12. ѕо€вившиес€ в последнее дес€тилетие биографические книги  онстантина √айворонского (его повести и романы о ѕушкине, ћицкевиче, о русских цар€х13) по-новому воплощают жанр документально-художественного филологического исследовани€, известный по творчеству пушкиниста Ќ. ј. –аевского.

∆анр эссе пограничен по своей природе, т. к. в нЄм переплетаютс€ черты различных жанров документальной и художественной литературы. “ем интереснее творческий опыт писателей, накопленный ими в этом жанре.  нига эссе  онстантина √айворонского Ђя жил в такие временаї14 информационна, полемична, отражает оригинальный взгл€д на историю и литературу. (ƒруга€ его книга имеет в подзаголовке характерное жанровое определение: Ђ–оман-эссе в письмах, свидетельствах, документахї15.) ¬ эссе ƒидара јманта€ читатель находит размышлени€ на этические и философские темы.

∆анр очерка в литературе  азахстана перерастает свои журналистские рамки, примером чему могут служить книги очеркоↆ†††† †ё.  унгурцева16.

јвтобиографическа€ проза и мемуарный роман, историко-этнографическа€ и историко-публицистическа€ повесть; дневник как документальный жанр и произведени€ писателей-натуралистов; художественна€ биографи€, литературный портрет, эссе и очерк Ц таковы представленные в насто€щем кратком обзоре жанры художественно-документальной литературы  азахстана, соотносимые с общей тенденцией развити€ современной русской документальной прозы.

ѕродолжа€ и развива€ жанровые формы и проблематику документальной прозы конца ’’ века, Ђлитература non fictionї первого дес€тилети€ нового века отличаетс€ своими специфическими чертами. »нтерес к истории советского периода смен€етс€ экскурсами в более далекое прошлое. ѕричЄм, если дл€ писател€-краеведа исторические изыскани€ всегда были частью творческой работы, то обращение к этой теме писател€ экологического направлени€ Ц симптоматично. Ѕиографическа€ проза также уходит от материала современности, обраща€сь к фигурам позапрошлого века. ∆анры эссе и очерка, отличавшиес€ в прошлом веке публицистической интонацией, сегодн€ насыщены, прежде всего, эстетической и философской проблематикой. ƒл€ документальной прозы 2000-х гг. характерна Ђжанрова€ контаминаци€ї (синтез исторической и природоведческой прозы, дневникова€ повесть-эссе, роман-эссе, Ђнеформальное литературоведениеї и др.), когда автор не стремитс€ к сохранению Ђчистоты жанраї, а, наоборот, использует в одном произведении возможности многих разновидностей художественной документалистики.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.                ѕроскурин ¬. ўедрый хранитель // Ќовое поколение. 2004, 29 окт€бр€.

2.                ѕроскурин ¬. «дорово в веках, ћихаил! // Ќовое поколение. 2005, 15 апрел€.

3.                 ашл€к ¬.Ќ. —емипалатинск. “ри века истории. Ќовосибирск, 2002.

4.                ћихайлов ¬. ’роника великого джута: документальна€ повесть. јстана: Ђјудармаї, 2002.

5.                ќтдельное издание Ц Ќикольска€ ј. ѕередай дальше! јлма-јта: ∆азушы, 1989.

6.                „ернова Ќ.  азахское небо //Ћитературна€ газета  азахстана. 2007. є 8 (8) 29 ма€.

7.                “амарина –. ўепкой Ц в потокеЕ : ƒокументальна€ повесть, стихи, поэма. јлма-јта: ∆азушы, 1991.

8.                √ерт ё. —емейный архив. Ѕалтимор: Seagull Press, 2002.

9.                ўеголихин ». ƒневник писател€ // ѕростор, 2008. є 1, 2.

10.             урдаков ≈. Ђјнгел, бабочка, цветокЕї // ѕростор. 2004. єє 3,4.

11.            ћосолов ¬. ћираж. Ёпизод ѕетровского времени // ѕростор, 2006, є 2.

12.            „ерноголовина √. ћЄртвое колесо: «аписки о наболевшем: документально-публицистические очерки, повесть. јлматы: ∆азушы, 1993.

13.            √айворонский  . ћежду —циллой и ’арибдой. јлматы: –аритет, 2001; √айворонский  . ƒорогие недруги: ѕовести. јлматы: –аритет, 2008.

14.            √айворонский  . я жил в такие времена. Ёссеистика. јлматы: јрыс, 2008.

15.            √айворонский  . Ёффект неприсутстви€ // ѕростор, 2007, є 1Ц3.

16.             унгурцев ё. —вет негасимой звезды. јлматы, 2000.

        (вернутьс€ к содержанию)

¬. —. ¬орони톆(¬олгоград)

ћЌќ√ќ«Ќј„Ќџ≈ Ћќ√» » » ѕј–јƒќ — Ћ∆≈÷ј†¬ ’”ƒќ∆≈—“¬≈ЌЌќћ ћ»–≈ –”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–џ

—итуацию в Ђобщем и прин€том способе мышлени€ї ( . ёнг) до ’’ века можно назвать обратно пропорциональной: больше разума Ц меньше абсурда. ѕоследнее столетие потеснило здравый смысл таким образом, что именно взаимопогашение бессмыслиц стало укрепл€ть разум. ¬озникло понимание, что многообразна€ жизнь имеет свою иррациональную логику. ¬ыража€сь €зыком одного из героев ƒ. —. ћережковского, бывшего вавилонского купца, Ђили дважды два п€ть Ц жизнь, или дважды два четыре Ц смертьї1. ќчевидность консервативна и мертвенна, а вот жизнь имеет все основани€ в том, что она не имеет никаких оснований.  стати, не столь просто подобрать и систему счислени€, где дважды два, равное п€ти могло бы быть записано как формально правильное равенство. ѕридЄтс€ обратитьс€ к дробным системам счислени€. Ќеумолима€ логика цифр и чисел все меньше оставл€ет надежду на счастливое будущее человечества, остаЄтс€ только наде€тьс€, что на каком-то социальном рубеже факты и факторы сложатс€ самым благопри€тным образом, и человек проскользнЄт в благодетельный выход. Ќачалом ’’ века датируетс€ и по€вление многозначных логик.

¬ многозначных логиках между полюсами Ђдаї и Ђнетї, добра и зла, света и мрака возникает неопределЄнность, отрицание (или про€снение) которой в финале сюжета может оказатьс€ ложным (логика √ейтинга), снова неопределЄнным (логика Ћукасевича, если существует цикл или ѕоста, в случае отсутстви€ такового) или истинным (полное отрицание в логической системе –ейхенбаха)2. ѕо€сним сказанное примером.

††† ¬се три вида отрицани€ неопределЄнности мы находим в известной эпиграмме ѕушкина на графа ¬оронцова: Ђѕолу-милорд, полу-купец, / ѕолу-мудрец, полу-невежда / ѕолуподлец, но есть надежда, / „то будет полным, наконецї3. ≈сли отбросить приставку Ђполуї, то в случае Ђполу-мудрецаї эта операци€ приведЄт к истине, в случае Ђполуподлецаї, Ђполуневеждыї Ц к ложному результату, и в случае Ђполу-милордаї, Ђполу-купцаї к неопределЄнному результату на шкале этических ценностей. ћы не знаем, хорошими или плохими людьми €вл€ютс€ купец или милорд. ¬прочем, неопределЄнность сохран€етс€ и в более общем смысле: мы не знаем, исполнитс€ ли высказанна€ автором надежда, а если исполнитс€, то неизвестно, в какую сторону оформитс€ еЄ полнота, финал стихотворени€ вновь заставл€ет смотреть нас в начало, демонстриру€ циклическое чередование противоположностей. ќтметим, что в данном стихотворении одновременно дано и раздвоение объектов, и соединение частей в целое при помощи морфологического приЄма.

ћишка  урылев из фарсового Ђƒемгородкаї ё. ѕол€кова потр€сающе многолик: шофер, киномеханик, человек, выполн€ющий спецзадание, придурок, Ђсвинопасї по отношению к Ђпринцессеї Ћеночке є 55 Ц Ѕ. ¬ отношени€х с самыми различными людьми Ц он тоже серединка наполовинку, чудом сохран€ющий собственную жизнь. » его принцесса оказываетс€ во всех рол€х сразу: эмигранткой, специалистом по ќскару ”айльду, актрисой, заключенной в ƒемгородке, куда после переворота, произведенного адмиралом –ыком, заключили все предыдущие прав€щие клики –оссии. ќднако стоит вз€ть нравственный аспект, и за этим абсурдом многоликости обнаружитс€ чистый абсурд. Ћена вернулась в –оссию из-за любви к заключенному отцу, но ровно столько же из-за любви к деньгам. «абота о здоровье отца привела ее к согласию выполн€ть спецзадание, целью которого был номер счета в банке, известный отцу. “ака€ Ђзаботаї обернулась смертью Ђоберегаемогої правительством, подпольной организацией и дочерью заключенного є 55. ј любовь Ћены и ћишки тоже оказываетс€ спецзаданием, как и мнима€ беременность девушки. ќказываетс€ мнимой и сама цель спецзадани€: счет существует, но денег на нем уже нет. ѕо ходу повествовани€ автор множит и множит ситуации чистого абсурда своей Ђвыдуманной историиї. ’орош, например, Ђамериканский эксперт по разоружению, которого в момент переворота обнаружили в √лавном бункере: он пил виски со льдом, положив ноги на пульт с российской €дерной кнопкойї4.

—труктурно это сериаци€ абсурда равенства противоположностей (n × (ј = не ј) Ц формально-логически). Ќенормальна€ реакци€ на запрет сливает в единое целое возбуждение и торможение в неком сдвоенном антиномичном императиве. ѕоэтому, говор€ словами ‘.». √иренка, человек оказываетс€ Ђв патовой ситуацииї, когда ходить некуда, но нет и полного поражени€ в борьбе с собственной судьбой. Ђ—традающа€ мысль экзистенциалистовї исчезает и €вл€етс€ Ђмысль играюща€ї5.

ќчевидность проигрыша человечества по большому счЄту, в отечественной литературе €влена достаточно €сно.  ак говорит несосто€вшийс€ диссидент, Ђѕостороннегої ј. јзольского, его жизнь Ђпротекала под идиотские л€пы и мучительные недоумени€ї6, но случайности и собственна€ дурость помогали выпутыватьс€ из безнадЄжных положений. √ерой, удвоив рукопись о жизни пламенного революционера ћатве€  уде€рова (фамили€, конечно, литературна€), делает геро€ правоверным революционером в одной папке и жутким человеконенавистником в другой. ѕосле этого, поверив свою душу известному критику ¬асе, наход€щемус€ по совместительству на службе в  √Ѕ, живЄт странной двойной жизнью оппозиционера и слуги режима. ƒвузначна€ логика расслаиваетс€. √ерой полубессознательно, дрожа и протесту€, колебл€сь между чЄрной и красной папкой, вылетел настолько далеко за пределы запретной черты, что стал неу€звимым.  стати, этот же приЄм вполне сознательно применит »ван Ѕаринов Ц главный герой романа Ђ леткиї ј. јзольского. ¬место того, чтобы всЄ отрицать, когда ему стр€пали фальшивое дело, он, привед€ в недоумение следователей, возвЄл на себ€ столь большую напраслину, превратил себ€ в столь большого Ђсверхзлоде€ї, что получил шанс спастись, пройд€ по краю небыти€.

“ак удвоение объекта приводит к противоречивой св€зке ј и не ј в субъекте, порождающей неопределЄнность. ” геро€ Ђ—лЄтокї Ѕориса √орева Ц офицера Ц десантника тоже своего рода удвоение специальностей и игра сразу нескольких ролей: защитника и душегуба, св€того и бесноватого, православного и мусульманина. Ќа войне с Ђюгамиї Ѕорис будет вз€т в плен, р€дом с ним погибнет человек с той же именем и фамилией и будет похоронен в родном городе геро€ (умноженное исчезновение объектов).  огда же герой Ђвоскреснетї и предстанет перед своей могилой, младший брат √леб будет напр€жЄнно размышл€ть: Ђћожет, ежели он отпет и похоронен, но остаЄтс€ жить, он выходит из-под Ѕожьей длани и становитс€ свободным? Ќичьим? ≈го уже нет, но он есть и, значит, кому-то другому начинает принадлежать?  ому Ц без слов €сно?ї7. Ќо это только в двузначной логике выход из-под власти Ѕога Ц попадание к бесу. —ам √леб, как видим, перебирает и другие варианты, а жизнь подсказывает ещЄ и другие: смена веры (не по идеологическим соображени€м, а из инстинкта самосохранени€), служение женщине Ц некрасивой дылде ћарине и семье, конечно. √леба не так огорошит, что его брат не православный, это его не слишком огорчит. Ќо вот когда ’аджанов, игравший в юности по отношению к старшему брату роль учител€, скажет, что Ѕорис Ђнашї, Ђмусульманинї, то √леб прочно св€жет это с погибелью брата, если не физической, то душевной. »так, в личном душевном аспекте про€снение неопределЄнности положени€ Ѕориса оказываетс€ ложным. Ќе случайно из благополучной ‘ранции он отсылает в –оссию ћарину с ребЄнком, встреча€ которую √леб понимает, что его призвание беречь и защищать детей, символически птенцов-слЄток, дав возможность им стать на крыло. «десь неопределЄнность остаЄтс€ неопределЄнностью и автор завершает роман троекратным повторением союза и частицы сослагательного наклонени€ Ђесли быї.

ѕотр€сающе многолик и русский еврей (полукровка, мать Ц представительница малых народов севера) ƒон ∆уан романов ј. ћелихова Ђ¬ долине блаженныхї и Ђѕри свете мракаї, поставивший себе целью утешать каждую женщину именно той грЄзой о мужчине, которую она требует. —ам же по себе герой романа ничего из себ€ не представл€ет, он Ђстолько лет выдавливал из себ€ раба, что незаметно по капле выдавил всю кровьї8. ¬ свое врем€ Ѕахтин заметил о древнегреческом любовном романе, что он представл€ет собой Ђчистое зи€ниеї, так как герои выключены из биологического, психологического и исторического р€да изменений, а сама их страсть, оставшись неизменною, преодолевает все. ¬ любовных романах постмодернизма герои и героини включены в многообразный поток изменений, но страсти их лишены подлинной силы и не преодолевают даже отсутстви€ преп€тствий. “ак ничто вроде бы не преп€тствует юному герою и его возлюбленной ∆ене соединитьс€. »х чувства взаимны, но ∆ен€ становитс€ рабой другого мужа и служанкой своих собственных детей. ¬ финале романа Ђ¬ долине блаженныхї кака€-то зла€ ведьма обращает ∆еню в Ћеонида »льича Ѕрежнева. ∆изнь и все окружающее Ђкак бы превращаетс€ в камень. ћожно лишь повтор€ть и сохран€ть достигнутое. » вот герой становитс€ главным директором фирмы Ђ¬сеобщий утешительї. ћногократно повтор€етс€ однажды уже найденное умение нравитьс€ женщинам, подсовыва€ каждой именно еЄ любимый образ мужчины. ” него было 1003 возлюбленных, но, в конце концов, угроза кастрации привела его к тому, что он стал импотентом. “рактовать это как чисто телесное поражение нельз€. ќн потерпел поражение именно в своей собственной сфере. ¬едь именно образ наказани€ преодолевает его любовные грЄзы. » оп€ть же истори€ повтор€етс€ в своЄм сниженном фарсовом ключе (можно вспомнить здесь и √егел€ и ћаркса), вот он уже полностью расположил к себе новорусскую предпринимательницу “ать€ну. “аким образом, можно сказать, что в общем смысле неопределЄнность романа про€сн€етс€ ложным положением вещей и €влений. ј композиционный финал возвращает нас к началу педагогической де€тельности геро€ и одновременно к началу русского освободительного движени€: его работе учителем в посЄлке имени –ылеева, где череда смертей последовала после про€снени€ неопределЄнности в его взаимоотношени€х с Ќастей. ¬спомнив этот эпизод герой поторопитс€ обобщить его смысл на историю советской власти, погибшей будто бы оттого, что лишила народ сказки, мечты, иллюзии. ќднако подавл€ющее большинство удачных грЄз самого рассказчика свершилось, как можно пон€ть ещЄ в те советские времена, а силы грЄзофарса его лишил новый русский  омандорский со своими холу€ми. ¬от так сюжетно проговариваетс€ обратный вывод: население при советской власти (в мирные времена) росло, а при несоветской Ц падало.

¬ романе ј. јзольского Ђѕостороннийї ориентаци€ на претекст одноимЄнного романа ј.  амю почти незаметна. √ерой ј.  амю не особенно дорожил жизнью, равнодушен к родной матери и к собственной казни Ц тоже. Ђѕостороннийї јзольского жизнью дорожит, кушать любит хорошо, небезразлична дл€ него судьба своих и чужих детей. ∆ена его ћаргид, представительница малых народов севера, фанатично влюблена в литературу јнглии и јмерики. Ќа маленькую дочь јнюту у неЄ совсем не остаЄтс€ времени. ¬ конечном итоге она уходит от геро€, чтобы вернутьс€ после трЄх лет отсутстви€, оставить бывшему мужу дочку и быть заколотой кинжалом, на клинке которого будет выбито английское им€. √ерою помогает выжить счастливые случайности и собственна€ дурость. ƒописыва€ рукопись о мерзавце  уде€рове, герой Ђосознал лживость всех теорий переустройства человека, свод€щихс€ к степени лживости и преступности ихї [с. 29]. Ќо если все теории лживы, тогда лжива и теори€, которую сочин€ет отец јнюты, а если она лжива, то значит отвергаемые ею верны. ¬ двузначной логике мы оп€ть приходим к парадоксу лжеца.  ак полагает автор нового Ђ≈вангели€ от ћатве€ї, человеческий разум затмевают выдуманные и надуманные абстракции, что приводит к наступлению эры безуми€. ¬ финале рукописи автор обел€ет ћатве€  уди€рова, называ€ его не злодеем, а лишь искусителем. ¬ целом он прекрасный сочинитель, могущий Ђпоработать над текстом, орущим Ђƒолой советскую власть!ї, чтобы было услышано: Ђ—лава  ѕ——!ї. “аким образом, герой может превращать одну противоположность в другую, устанавливать их равенство. ѕереход противоположностей друг в друга фиксирует его любовь к двадцатилетней жене семидес€тилетнего академика. —начала он отвратителен дл€ ≈вгении, но затем он дл€ неЄ Ђединственный человекї, с которым она может быть женщиной. ќднажды, размышл€€ о времени и энтропии, он удар€етс€ головой о стену, и в просветлЄнной пам€ти возникает газетное сообщение о гибели семи выдающихс€ учЄных јнглии, которые близко подошли к тайнам той материи, из которой сложены люди. јнализиру€ некоторые рукописи, присланные в редакции журналов, среди общего графоманского и бездарного потока, автор пытаетс€ найти русскую семЄрку. » создаЄтс€ впечатление, что против этой семЄрки боролись уже не силы государственной безопасности, а силы самой природы. ќдин из них, ёрий Ѕольшаков предупредил о возможности возникновени€ эпидемии, заключающейс€ в резком падении иммунитета. ѕозднее эту болезнь назовут —ѕ»ƒом. –ецензент пожелает познакомитьс€ с Ѕольшаковым, но узнает, что он умер от лейкемии. «атем будет доктор наук, погибший на охоте, —оловенчиков, погибший под строительной люлькой, ѕЄтр —ергеевич јдулов, сбитый грузовиком. √ерой в данном случае мог бы помочь ѕетру —ергеевичу: остановить грузовик, закричать, сделать рывок и догнать ѕетра —ергеевича. Ќо он ничего этого не сделал, поскольку был убеждЄн, что јдулов обречЄн. —екретное знание оказываетс€ смертельным, хот€ формально герой размышл€ет лишь на тему, почему врем€ и температура в физике обозначаетс€ одной и той же буквой. »спуганный гибелью ѕетра —ергеевича, герой под именем алкаша ћерлзлушкина попадает в больницу, в отделение дл€ наркоманов. ¬ больнице он живЄт довольно неплохо, помогает болванам писать кандидатские и докторские диссертации.†††ј, выйд€ из больницы, снова работает секретарЄм у академика јндре€ »вановича, помогает ему писать воспоминани€ о псковских дн€х академика. ¬ Ћенинграде он находит рукопись €кобы ветерана войны, котора€ рассказывает, как он посещал Ћенинград во врем€ блокады. ¬нимательный анализ рукописи приводит его к мысли, что автор был немецким шпионом, дл€ чего-то искавшим малолетнего мальчика по фамилии Ќаймушкин. ќказываетс€, Ђветеранї на самом деле был фашистским наЄмником, которого в самое неподход€щее врем€ поразила стрела любви к переводчице Ќаде Ќаймушкиной, котора€ сознательно встала на сторону немцев с целью сохранени€ жизни и здоровь€. Ќо маленький брат, оказавшийс€ в блокадном Ћенинграде, был ей дорог, и она пообещала любовь шпиону, если он доставит ей из Ћенинграда маленького братца. Ќо это не получилось. Ќад€ с презрением отвергла любовь шпиона, и его любовь перешла в ненависть, которую не охладили ни последующие событи€ войны, ни мирна€ жизнь после неЄ. –азоблача€ самого себ€, как пособника оккупантов, он раскрывает и предательскую де€тельность когда-то любимой Ќадежды. Ќадежде удалось эмигрировать, оказатьс€ в  анаде, потом в —Ўј и там выпустить книгу, в которой говорит о скромных и воспитанных немцах и Ђдо слЄз обидно было ей, что в гигантскую душегубку не запихали всЄ население ———–ї [с. 53]. ¬ финале романа герой ещЄ раз попадает в больницу, ему уже под сорок, он лежит р€дом с полумЄртвым дев€ностолетним дедом, все думают, что дед скоро умрЄт, но герой начинает его кормить и видит, что тот пробуждаетс€ к жизни. ƒевушка-практикантка советует герою, притворившемус€ безысходно больным, брать пример с деда. √еро€ это задевает, и он очень хитро покидает больницу. ѕриходит к себе домой, боитс€, что его убьют, но утром звонит в редакцию Ђѕламенных революционеровї и берЄтс€ за работу написать книгу о Ѕела  уне Ц венгерском революционере. ѕри этом он убеждЄн, что ЂвсЄ население ———– состоит из Ђпламенныхї [с. 64], т. е. достойных и прославлени€, и костра людей. ¬прочем, ничего нового в этом нет. Ёто звучало ещЄ у Ѕлока: Ђћы на горе всем буржу€м, / ћировой пожар раздуемї.

ќднако это звучит и в компании оппозиционеров-литераторов, куда герой попадает вместе со своим другом-искусителем ¬асей, где население ———– сравнивают с излишней накипью на стенках котла мировой цивилизации, с еЄ отходами, которые нужно удалить.  акое Ђтрогательноеї совпадение с бывшей довоенной советской отличницей, военной арийкой-эсэсовкой и послевоенной профессоршей, идейной людоедкой, Ќаденькой ЌаймушкинойЕ и Ѕела  уном тоже! Ќет, от этого отдаЄт не фарисейством, но борьбой за существование, биологической формой движени€ материи.   чести геро€ можно сказать, что краем глаза он видел людей, нашедших действительный смысл культурной истории человечества, говор€ словами  .ј. “имир€зева в Ђборьбе против борьбы за существованиеї11. “ем самым, они бросают вызов даже не  √Ѕ, а самой природе.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.  ††ћережковский ƒ. —. —обр. соч.: ¬ 4 т. ћ., 1990. “. 4. —. 264.

2.      ¬оронин ¬. —. ЋогикоЦматематические методы в истории и литературоведении. ¬олгоград : »зд-во ¬ол√”, 2009.† —. 21 Ц224.

3.      ѕушкин ј. —. —обр. соч.: ¬ 10 т. ћ. : ’удож. лит., 1974Ц1978. “. 1. —. 263.

4.      ѕол€ков ё. ћ. ƒемгородок: ¬ыдуманна€ »стори€; јпофегей: ѕовесть. ѕарижска€ любовь  ости √уманкова: ѕовесть; –ассказы и статьи. ћ., 1994. —. 50.

5.      јнтропологические идеи в русской и мировой культуре. ћ., 1994. †—. 15.

6.      јзольский ј. ј. ѕосторонний // Ќовый мир. 2007. †є 4. †—. 10. ƒалее цитируетс€ по этому изданию с указанием страниц в тексте.

7.      Ћиханов ј. ј. —лЄтки // Ќаш современник. 2009. †є 3. †—. 52.

8.      ћелихов ј. ћ. ѕри свете мрака // Ќовый мир.† 2007.† є12. —. 10.

9.      јнтропологические идеи в русской и мировой культуре. ћ., 1994. †—. 10.

10.  Ѕлок ј. ј. ƒвенадцать // —обр. соч.: ¬ 6 т. ћ. : ѕравда, 1971. “. 3. —. †††237.

11.  “имир€зев  . ј. »збр. сочинени€: ¬ 4 т. ћ. : —ельхозгиз, †1949.† “. 3. †—. 596.

        (вернутьс€ к содержанию)

≈. Ў. √алимова

(јрхангельск)

ѕќ¬≈—“№ ¬Ћјƒ»ћ»–ј Ћ»„”“»Ќј Ђ–≈ ј ЋёЅ¬»ї

¬  ќЌ“≈ —“≈ –”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–џ Ќј„јЋј ’’I ¬≈ ј

¬ моЄм воспри€тии 2000-е годы ознаменованы прежде всего расцветом русской поэзии, звучанием мощного хора поэтов глубинной –оссии: хора, в котором каждый голос €рко индивидуален, имеет свой тембр, свою неповторимую окраску; и вместе с тем Ц Ђхоровоеї, слитое звучание этих голосов обусловлено надличными, сверхличными ценност€ми, объедин€ющими их. —егодн€ поэзи€ выполн€ет ту же роль, что и лирические стихи и песни на эти стихи в годы ¬еликой ќтечественной войны: устами Ќикола€ «иновьева, Ќикола€ –ачкова, —ветланы —ырневой, ≈вгени€ —емичева, јлександра –оскова, Ќадежды ћирошниченко, недавно ушедшего от нас ¬иктора ƒронова и многих других прекрасных поэтов словно говорит сама –усска€ земл€. ƒругое дело, что, в отличие от военной поры, когда поэзи€ была общедоступной, печаталась во всех газетах, издавалась массовыми тиражами, а лирические песни исполн€ли лучшие певцы страны, сегодн€ этот голос –оссии глушитс€ и душитс€. Ќо не поэты в этом виноваты.

„то касаетс€ прозы, то здесь, на мой взгл€д, особенно заметно иное. ≈Є развитие в первое дес€тилетие нового века подтвердило вызревавшее у мен€ в предшествующие годы убеждение в том, что творчество современных прозаиков с трудом поддаЄтс€ попыткам создать какие-то классификации. —егодн€, строго говор€, невозможно выделить ведущие методы, направлени€, идейно-стилевые течени€ и т. п., столь разнообразны, столь €рко индивидуальны в своих эстетических и этических предпочтени€х современные писатели. ≈щЄ по отношению к прозе конца ’’ века исследовател€ми предлагались такие сложные и многоступенчатые классификации, что, в конце концов, пропадал сам смысл создани€ такого рода обобщений.

¬еро€тно, главное место в литературном процессе сегодн€ занимает творческа€ индивидуальность писател€. ƒействительно, каждый значительный русский прозаик сегодн€ создаЄт свой метод, сопр€га€ по-своему черты, свойственные различным эстетическим системам, использу€ свои, восход€щие к различным истокам, приЄмы письма. Ђ уполї јлексе€ ¬арламова, Ђ¬енерин волосї ћихаила Ўишкина, Ђ—аньк€ї «ахара ѕрилепина, ЂЅеглец из ра€ї и Ђ–ека любвиї ¬ладимира Ћичутина Ц каждое из этих произведений уникально и сопротивл€етс€ определению его в каких-то закреплЄнных терминах.

¬месте с тем можно говорить о некоторых тенденци€х, характерных дл€ прозы в целом. √лавна€ из этих тенденций Ц продолжающиес€ расширение и углублени€ возможностей реализма, который перерос все приставки (гипер-, нео-, сверх- и т. д.) и открыл безграничность там, где полвека назад виделись жЄсткие пределы. ќбращение современных прозаиков реалистической традиции к глубинным уровн€м истории и человеческого сознани€ обусловливает их интерес к мифопоэтике, символике, интертексту, различным формам условного письма, что придаЄт лучшим произведени€м современных писателей смысловую глубину.

ќдну из этих составл€ющих современной русской прозы Ц мифопоэтическую Ц наиболее €рко и последовательно развивает в наши дни ¬ладимир Ћичутин.

* * *

¬ последние годы отчЄтливо осознаЄтс€ особое, пока трудноопределимое в конкретных координатах место ¬ладимира Ћичутина в отечественной словесности. “ак, јлла Ѕольшакова в 2004 году говорила о том, что Ћичутин Ђпредставл€ет собой совершенно самосто€тельное €вление русской €зыковой, художественной культуры. ќн удивительно свой в любом времени, хот€ и не задерживаетс€ ни в одном из его периодов. Ќаверное, это тип, говор€ берд€евскими словами, Урусского странникаФї1.

≈щЄ дес€ть лет назад, на исходе разрушительных 1990-х, размышл€€ об уникальности писательского даровани€ и предназначени€ Ћичутина, јлександр ѕроханов писал: ЂЕ–усский дух, побиваемый сегодн€ супостатами, палачами и чернокнижниками, иссеченный, исколотый, с криком и воплем покидает городки и сЄла, театры и школы, дивизии и флоты и, стрем€сь уцелеть, выбирает чью-нибудь отдельную душу. ¬сел€етс€ в праведника, вмещаетс€ в пророка, голосит криком свидетел€ и очевидца. ¬ писател€ Ћичутина вселилс€ русский дух такой светоносной силы, что из его книг золотыми пучками светит в чЄрную ночь русского лихолеть€ї2.

ѕроханов создаЄт сказочный портрет: у него ЂЋичутин Ц колдун. ’одит-бродит. ѕрисаживаетс€, пригл€дываетс€. “о мерцает зорким €стребиным глазком, то сонно дремлет, подставл€€ солнышку золотую бородку. <Е> «апрЄтс€ в своей горенке, утвердитс€ на точЄном кресле. » начнЄтс€ великое творение. Ѕудто в деревенский горшок кинул колдун плакун-траву, дрЄму-горицвет, корень€ чистотела. ¬лил ковш воды из талицы. ¬скип€тил на огне. ѕробормотал заговор. ѕросвистел синицей. √укнул филином. ¬звыл волком. «елье забурлило, подн€лось, пошло через край. «алило половицы, потекло под дверь, на крыльцо, на двор, на луг. Ќе зелье, а сладчайший мЄд, душистый €годный сок, чистейшей синевы студЄный снег, дивного аромата настойї3.

—толь же поэтично и красочно пишет о Ћичутине, о его неразрывной св€зи с многовековой жизнью –уси “имур «ульфикаров: Ђ–усска€ тыс€челетн€€  ультура от золотых райских икон, от народных хрустальных песен и плачей, от парчовых царских златотканных одежд до алмазного ѕушкина; от хмельного √огол€ до €ростного “олстого и многострастного Ўолохова вышла св€то из «олотого яйца ¬изантии! <Е> ќгл€нись всп€ть, русский человек, на свою тыс€челетнюю историю Ц и радостно увидишь, как полыхает над всей русской, веселой, хмельной, кудр€вой культурой несметный ѕавлиний ’вост ¬изантийского праздника и мудрости. ƒивный расписной этот ’вост так велик, что распростерс€ над всей необъ€тной землей русской, и несколько лучезарных, диковинных перьев его упали и на заснеженную, северную равнину близ снеговых лед€ных морей.

“ут их подн€л чеканно красивый, курчавый отрок ¬олод€ Ћичутин и понес к люд€м. ¬от мы и любуемс€ этими полыхающими райскими перь€миЕ <Е> ¬ малахитовом ларце льютс€, лучатс€, перекликаютс€, переливаютс€ камень€-самоцветы... ѕолыхают павлиньи расписные перь€, словно их сотворили в ѕалехе. я читаю Ћичутина...ї.4

—егодн€ пишущие о Ћичутине всЄ чаще характеризуют его творчество как мифологическое и мистическое, мифологизируетс€ и сама личность писател€. “ак, ¬ладимир Ѕондаренко называет стиль Ћичутина Ђсимволически-реалистическимї, а роман ЂЅеглец из ра€ї Ц мистическим, скрытым, потаЄнным триллером, романом-загадкой, уникальным в истории русской литературы, романом, Ђкоторый по первому прочтению не разгадать ни одному читателюї5.

«ахар ѕрилепин в лирическом эссе Ђƒедушко Ћичутинї создаЄт сказочно-мифологический образ Ђстаричка-лесовичкаї, носител€ Ђне только своей собственной мудрости, но мудрости, накопленной за дюжину сроков до нашего быти€ї. ЂћнеЕ всегда казалось, Ц пишет ѕрилепин накануне семидес€тилетнего юбиле€ Ћичутина, Ц что ему семьдес€т лет уже было лет тридцать назад. <Е>Еесли б Ћичутина видели в компании с —уриковым или с  ольцовым Ц € бЕ не удивилс€. »ли с  лычковым и ќрешиным. ѕочему бы и нет?

√овор€т, что ещЄ Ћомоносов приглашал некоего Ћичутина кормщиком в экспедицию. ¬сЄ никак не соберусь спросить: дедушко Ћичутин, как тебе ћихаил ¬асильевич показалс€? —правный был мужик?

Ѕорис Ўергин писал о других Ћичутиных, брать€х, резчиках по дереву, которые в морском походе своЄм потерпели крушение, оказались на острове и остались там вовеки. Ќо мы тому не поверим: один из тех Ћичутиных точно выбралс€ на большую землю, и доказательства налицо Ц до нынешнего юбил€ра можно коснутьс€ рукой, проверить, что он жив и здравЕї.6

«а этой шутливой, лЄгкой интонацией Ц нечто большее, чем юбилейные гиперболы. Ќеслучайно критики, отвод€щие Ћичутину гораздо менее значительное место в русской литературе, нежели цитировавшиес€ выше авторы, также мифологизируют его личность. “ак, —ергей Ѕел€ков в посв€щЄнной Ћичутину и весьма знаменательно озаглавленной статье Ђ„удо-юдо русской литературы, или ѕочвенник є 1ї пишет: ЂЕЋичутин Ц само воплощение почвенника, идеальный тип, который как будто не должен существовать в природе, однако живЄт себе и пишет. “ип не советский, не дореволюционный, а как будто допетровскийї ƒл€ Ѕел€кова Ћичутин, который кажетс€ ему настолько архаичным, настолько несовременным, как будто он полностью Ђизолировал себ€ от окружающего мираї, Ц Ђчудо-юдо, редка€, неверо€тна€ в наши дни диковинка из заповедного кра€. ”крашение русской словесностиї7.

ј Ћев ƒанилкин, на свой облегчЄнно-бойкий лад соглаша€сь с ѕрохановым (Ђ олдун и есть. ѕр€м-таки √арри ѕотерї), вспоминает и другие сказочные образы: ЂЋичутин пишет, будто серебр€ным копытцем бьет: округлыми, избыточными, самоцветными фразамиЕ <Е> что ни фраза Ц то будто колобок из печи выскакиваетї8.

Ёто усиливающеес€ с годами в творчестве писател€ мифологическое начало отражает его возрастающее стремление запечатлеть в художественных образах, в слове самые глубинные, закрытые дл€ равнодушного взгл€да или рационального познани€ основы русской жизни, русского мира.

¬алентин –аспутин видит главную цель творчества Ћичутина в том, чтобы Ђхудожественно изъ€снить неизъ€снимое в русской душе, заповедным русским €зыком сделать отчетливый отпечаток вечного над перетекающим насто€щимї9.

  этому постижению непостижимого, изъ€снению неизъ€снимого устремлена и нова€ книга писател€ Ц вышедша€ в 2010 году повесть Ђ–ека любвиї.

ƒействие повести происходит в 1970-е годы в тех же северных кра€х, где разворачивались событи€ многих произведений писател€. ¬ основе сюжета Ц дев€тидневное путешествие по местным рекам прилетевшего в командировку в деревню  учему молодого журналиста ¬асили€ ∆итова, от лица которого ведЄтс€ повествование: его берЄт с собой направл€юща€с€ в свою родную деревню рыбачка ѕолина по прозвищу  оролишка. Ќо этот сюжет отчЄтливо и €вно мифологизируетс€, насыща€сь свойственными универсальному мотиву путешестви€ смыслами: путь по рекам оказываетс€ путешествием и в реальном, и в сакральном пространстве, и в реальном, и в мифологическом времени.

— первых же страниц повести приметы конкретной эпохи (самолЄт Ђаннушкаї, приземлившийс€ на Ђкочковатую луговинуї Ц сельский аэродром, лодочные моторы, фотографи€ скульптурного потрета Ќефертити, вырезанна€ из журнала ЂќгонЄкї, упоминание о том, что Ђпри ’рущЄве было запомирали, а при Ѕрежневе воли далиї) соседствуют с описани€ми не только сохранившихс€ архаичных предметов и €влений (изба Ђстаринного покро€, в два жилаї, иконы на т€блах с тепл€щимис€ перед ними лампадками, самовар, растапливавшийс€ лучиной, наблюдник, чугуны и глин€ные ладки), но и с приметами какой-то иной Ц то ли очень древней и оставшейс€ в человеческой пам€ти сказками и песн€ми, то ли вовсе не бывавшей в реальности, а существовавшей только в извечных человеческих мечтани€х Ц прекрасной жизни.

» все эти условно выделенные нами три реальности Ц современность, древность и сказка-мечта Ц переплетаютс€ между собой, точнее, сливаютс€, образу€ единый, цельный мир: художественный мир личутинской повести. ¬от как происходит это в рамках одного периода: ЂЌа дальний край скамьи опустилась старица, похожа€ на монашену: тЄмный повойник на голове с кустышками над морщиноватым лбом, большие очки в роговой оправе с толстыми стЄклами, глаза рачьи, навыкат, губы тонкие, в нитку. Ѕаба-яга из детских сказок.

ћир расстилалс€ перед нами и запирал слова. ¬ него надо было вгл€дыватьс€ молча. »знутри невольно ворошилс€, обжига€ сердце, холодок восторга. “ак и хотелось воскликнуть: У√осподи!  расота-то кака€! “олько Ѕог мог такую красоту изнасе€тьФї10.

ƒа и само журналистское задание, которое получил герой в газете и сущность которого он формулирует в конце повествовани€, звучит странновато: Ђј послан-то был за положительным характером в современной глубинке, куда чЄрт мерил-мерил дорогу, да и верЄвку оборвалї [с. 256]. –еальное направление Ц Ђмаршрутный листї служебной командировки Ц смен€етс€ легендарным, ведущим в таинственные, недос€гаемые земли.

» вот уже кажетс€ герою, что изба ”ль€ны ќсиповны, у которой он остановилс€, Ђнаверное, всплыла из того скрытого во мраке царстви€, как  итеж из —ветло€раї [с. 24]. Ќо вскоре это таинственное Ц да и было ли оно? Ц прекрасное прошлое начинает казатьс€ безвозвратно канувшим, ¬асилий ощущает, как Ђвместо благостного поко€ из-за синих таЄжных лесов в дальнюю деревнюшку  учему насылались от первопрестольной вместе с золотым свечением облаков гнетуща€ тоска и неизбежна€ смута. <Е>  уда же подевалось всЄ веселье, куда упр€тались песни и былые героические сказани€?ї [с. 53].

Ёто сочетание реальности, документальной точности характерно и дл€ топонимики повести. –еальные топонимы, позвол€ющие уточнить место действи€ (јрхангельск, ћаймакса, ѕинега,  учема), соседствуют с условными или существующими на —евере, но не в районе  учемы, обезлюдевшей деревни на реке —о€не, притоке  уло€, названи€ми ’орса (приток ѕинеги неподалЄку от ¬ерколы), ѕылема (деревн€ в Ћешуконском районе јрхангельской области), —ура (село на ѕинеге), Ѕелое озеро (широко распространЄнный гидроним).

ќбраз реки возникает уже в самом начале первой главы романа не просто как элемент Ц пусть и важнейший Ц пейзажа, определ€ющий и характеризующий место действи€, а, скорее, как главное действующее лицо (по ходу повествовани€ река становитс€ своего рода alter ego главной героини Ц  оролишки). √ерой-повествователь, прилетев в северную деревню, жадно всматриваетс€ в открывающийс€ ему пейзаж: Ђ» всЄ, что захватывал взгл€д, Ц и деревн€, и синие гривы дальних суземков, и стадо коров, и худо причЄсанные стада облаков, и даже само мрелое солнце, Ц косо парусило, съезжало по склону вниз, упр€мо стремилось к серебр€ной подкове реки, приманчиво проблескивающей в узком прогале меж изб, чтобы омытьс€ в еЄ студЄных целительных водахї [с. 7].

–ека становитс€ центром прит€жени€, влечЄт с неодолимой силой и весь природный мир, и жителей  учемы, и рассказчика, при этом Ћичутин надел€ет геро€-повествовател€ мифопоэтическим воспри€тием природы и стремлением мифологизировать характер этого неодолимого прит€жени€ реки: ЂЁтот обавный, зачурованный ƒух –еки навещал мен€ в томительных снах. Ёту УприсухуФ послала на мен€ по ветру таинственна€ вороже€. ƒуша мо€ обрадела от встречи и успокоилась. У«дравствуй,  учема!Ф Ц восторженно воскликнул €ї [с. 7].

ћного раз упоминаетс€ в повести о том, что герой слышит зов реки, откликаетс€ на него, устремл€етс€ на этот таинственный призыв (ЂЕнеотвратимо т€нуло мен€ на  учему-реку. я был как гонна€ собака на следу, чу€Е волнующий запах звер€ї с. 58). ѕодчин€ютс€ власти реки и жители деревни. ѕочти все эпизоды, св€занные с пребыванием ¬асили€ ∆итова в  учеме, происход€т или на берегу реки, или в избе, из окна которой открываетс€ вид на неЄ; и почти все упоминающиес€ в повести жители  учемы показаны или идущими от реки, или спешащими к ней, независимо от того, днЄм или ночью происходит действие: Ђƒеревн€ вроде бы никогда и не спала, жила, подчин€€сь реке, невольно подпадала под еЄ властьї [с. 55].

 огда герой-повествователь смотрит с высокого берега Ц гл€ден€ Ц на реку и впитывает душой всю невыразимую, божественную красоту земли, он видит и реальную реку  учему, и легендарную, таинственную –еку, св€зующую собой небо и землю, мир предков и мир земной: Ђѕо заречным цветущим лугам, солнечно-жЄлтым от лютика, волочились неотв€зные тени от бело€ровых облаков, похожих на взъерошенные копны.  уда взгл€д достигал, цепко взбиралс€ по горушкам сосенник и елушник, иссин€-чЄрный вдали, обжима€ в теснинах берегов подковки сизой воды.  азалось, река там, в верховь€х, была уже выпита таЄжным зверьЄм, и только в последних крохотных озеринах, похожих на осколки небесного стекла, чудом сохранились пригоршни студЄной влаги. Ќо здесь, у деревни, река лежала, будто сп€ща€ королевишна, вс€ от макушки до п€т обнизанна€ драгоценным каменьем; на первый погл€д чудилась остывшей, неподвижной, лишЄнной вс€кой жизни, как бы хваченна€ морозцем, лишь едва подрагива€ телом на каменных переборах, Ц и там, в отмелых местах, словно бы впыхивал по-над водою солнечный ветер; и только на завороте, где река круто сбегала от деревни к морю, по серебр€ной чешуе на стрежи, по частым завиткам воды, бьющей крутым ключом, стремительно западающей под глинистый крЄж, по сиротливой мелкой дрожи притопленной травы-пореца ощущалс€ неукротимый бег  учемы. <Е> ќткуда €вилось это чудо? ћожет, спустилось к люд€м с неведомых таинственных ледников, иль протекло из райских палестин занебесь€, а может, с алмазной горы ћеру, на вершине которой живут души русских праведников? –ека удивительно св€зала небо и землю, и если попадать к еЄ истокам, то невольно угодишь на седьмое небо в благословенные поместь€ ЅогаЕї [с. 14 Ц 15]. » позже, когда ¬асилий и ѕолина подымаютс€ на моторной лодке вверх по реке, герой будто воочию видит, что река течЄт пр€мо в небо: ЂЕпорою чудитс€, что син€€ таЄжна€ гр€да впереди напрочь запрудила реку и дальше нет ходу, ноЕ за горою, сложенной из розового плитн€ка, вдруг снова открываетс€ слеп€щий серебристый поток, устремл€ющийс€ в самое небо, куда, конечно же, никогда не забратьс€ лодкою, и с той вершины уже так близко до сверкающего, истекающего зноем солнца. Ќо, на удивление, мотор, натужно цепл€€сь винтом за стремнину, выт€гивает нас на самый верх, и мы отчего-то не катимс€ вниз, а попадаем на следующий выступ, где ждЄт лодку новый порог, словно бы мы плывЄм не по воде, но, пособл€€ себе крючь€ми и пешн€ми, карабкаемс€ по лед€ному склону алмазной горы ћеруї [с. 109].

ƒважды упом€нута€ в повести алмазна€ гора ћеру Ц огромна€ гора древнеиндийского (индоиранского) эпоса и мифов, центр земли и вселенной. Ќа вершине этой горы берут начало св€щенные реки, которые текут в золотых руслах, а сама гора таит в себе несметные богатства11. ” Ћичутина таЄжна€ северна€ река становитс€ (видитс€ герою) св€щенной рекой, св€зующей небо и землю, Ђпоместь€ Ѕогаї и мир людей. » она Ц благодар€ ли окраске пород, из которых сложены еЄ берега, особому ли освещению или магическому кристаллу, сквозь который смотр€т повествователь и автор, действительно течЄт в золотом русле: Ђ≈сли  учема текла возле »в-горы в мед€ном корыте, то ’орса едва проливалась по золотому ложу. <Е> —низу, от золотого руслица, вспуха€, перелива€сь, преломл€€сь, ви€ кружева, подымалс€ солнечный свет. ¬ода не колыбалась, не стекала с лопастки, не брызгала; весло как бы хлебало жидкие луговые меда, оставл€€ лишь скоро затекающий отпечаток. ¬от так и плыли мы до —уры то по цветочному мЄду, то по жидкому золотуї [с. 140].

ќба эпитета Ц и золотой, и медовый Ц имеют отчЄтливый сакральный смысл, св€заны с представлении о изобилии, абсолютном достатке и довольстве, загробном царстве, сказочном, мифологическом мире. ¬ русских (и не только русских) сказках текут и золотые, и медовые реки, а набожна€ ”ль€на ќсиповна поЄт духовный стих, в котором ÷арь Ќебесный, утеша€ Ђнищую братиюї, Ђубогих сиротї, говорит:

ЂЕ»що дам я вам гору золотую,

»що дам я вам реку медовую,

»що дам я вам сады с виноградьемЕї [с. 60].

ѕолина, Ђбаба-богатыркаї, тоже поЄт Ц старинную обр€довую песню:

ЂЌе по сахару вода течЄт, а по изюму разливаетс€.

Ѕерега были хрустальные,

ƒа все пески были жемчужные,

ƒа всЄ камение бриль€нтовоеЕї [с. 76].

’арактерно, что Ђкамениеї по берегам рек, сами речные берега  учемы и ’орсы, действительно, играют и переливаютс€, как самоцветы: ЂЌапротив, за рекою, подпирала небо гора из алого плитн€ка: солнце склон€лось в ту сторону, и склон его под лучами €рко горел, будто засаженный рубинамиї [с. 110]; ЂЕмы угодили в золотое устьице неширокой недвижной речушки, обложенное малахитами. “ак мне повиделось поначалуї [с. 136].

–еку видит герой и из окна избы. ¬ первую ночь, уставший, он отчего-то не может уснуть и вгл€дываетс€, не в силах оторватьс€, в прижимающую заречный луг, круто сворачивающую за деревней  учему: ЂЕстрежь еЄ на каменных переборах дрожко серебрилась, словно бы на воду накидывали частую сеть, и сквозь €чею на зыбкий ночной свет пытались вытолкнутьс€ бессчЄтные стаи харьюзь€ и сорожь€ с окуньЄм, чтобы уловить жадным ртом порхача Ц белесого мотылька, сладкую рыбью наеду.  азалось, бабочка-ночница была повсюду, куда хватал взгл€д, на стеклинах окон, на гребн€х крыш, в пепельном небе, над песчаной колеей дороги, Ц это бела€ чудна€ ночь чудно переливалась, струила тонкие ветерки, перемешивала остывающие воздухаЕ <Е> Ѕессонна€ река, эта вековечна€ плодильн€, спешила на вольные морские выпасы, не смир€€ норова, не зна€ отдыха. ќт реки, странно волну€, наплывало на мен€ чувство вечности, непокорной силы и неутолЄнной любвиЕї [с. 54Ц55].

»звестно, что река Ц Ђважный мифологический символ, элемент сакральной топографии. ¬ р€де мифологийЕ в качестве некоего Устержн€У вселенной, мирового пути, пронизывающего верхний, средний и нижний миры, выступает т.н. космическа€ (или мирова€) река. ќна обычно €вл€етс€ и родовойЕї12. ќчевидно, что в народном сознании реальна€ река коррелировала с мировой рекой. ѕо представлени€м северных народов, чтобы попасть в мир предков, нужно было плыть вниз по реке, на север, к Ћедовитому океану13.

» все эти смыслы Ц и самые общие, и частные, св€занные с мотивами рождени€ и смерти, плодороди€ и бессмерти€, поиска та€щихс€ по берегам рек несметных сокровищ и, конечно, с мотивом любви (и €зычески-земной любвеобильности ѕолины  оролишки, и ’ристовой любви, о которой не устаЄт напоминать ”ль€на ќсиповна) сход€тс€ в образе ра€.

 учема, ’орса, Ѕелое озеро, какими их рисует Ћичутин, возможны только в раю; неслучайно действие происходит небывало тЄплым Ц жарким Ц летом, и пышное цветение северное природы неподалЄку от ѕол€рного круга так изобильно, преизбыточно, точно это благодатное тепло высвобождает все подспудные, таившиес€ в недрах земли и ждавшие своего часа жизненные силы. » герою кажетс€, что врем€ остановилось и замерло, и Ђвесь мир с небесами и неохватными русскими дал€ми скрутилс€ в один свиток и уместилс€ на поречной поженке во глубине поморской земли. » € под розовой скорлупою опустившегос€ неба, как муха в куске €нтар€ї [с. 90].

Ёто ощущение возникает не единожды. ¬осхищенно вгл€дыва€сь в €сный солнечный мир (Ђ“рава заискрилась, словно обнизанна€ цветными алмазами. «а чащинником шумела на раскате  отуга, перелива€сь через камешник в реку любвиї), герой восклицает про себ€: Ђ–айское местої [с. 101]. ”же в первый день по приезде в  учему, гл€д€ на закатное небо Ђв розовых перь€хї, любу€сь тем, как Ђна длинном плЄсе свечою взметнулась сЄмга и, рассыпа€ жемчуга, с шумом вернулась в родные домыї, ¬асилий ощущает, что на душе у него Ђсветло, безм€тежної, и думает: Ђ уда ещЄ стремитс€ из этого ра€, батюшки-светы?ї

” Ћичутина река Ц само воплощение жизненной силы, жизни как таковой, еЄ твор€щего начала. Ќедаром одна из самых частотных характеристик  учемы Ц Ђплодильницаї. ¬ этот общий, обобщЄнный смысл включаютс€ и частные, сугубо земные, хоз€йственные смыслы: Ђрека трудница, кормилицаї и поилица, дающа€ и рыбу Ц главную, нар€ду с хлебом, еду жителей поморских деревень, и чистую воду; но даже и эти обыденные смыслы в повести сакрализуютс€: ЂЌаша-то водичка, как слеза ’ристова. ≈Є надо с серебр€ной посуды пить. “акой водицы на всЄм белом свете не сыскать. ≈ю можно причащатьс€ в церквы, как ’ристовым винцомї [с. 15 Ц 16]. Ёто говорит ”ль€на ќсиповна о воде реки  учемы. ј по мере приближени€ к сакральному центру Ц миру предков, куда Ц в родовую, теперь обезлюдевшую, деревню  оролишки Ц устремл€ютс€ она и еЄ спутник, вода полностью преображаетс€, словно становитс€ Ц даже физически Ц совсем иной субстанцией: Ђ¬ода была словно нарисована на заднике сцены и подсвечена со всех сторон цветными фонар€ми Ц зелЄным, жЄлтым, малиновым, голубым, а может, пробивалась сквозь магический кристалл и сама стала жидким кристаллом, чтобы, утекши в поры земли, превратитьс€ в алмазы, ибо тер€ла вс€кие первобытные свойства Ц в€зкость, плотность, цвет, резвость. ј может, воды как таковой и вовсе не было, столь была прозрачна она, неощутима глазуЕ <Е> я пропустил влагу сквозь пальцы, и она не оставила никаких ощущений, не оследилась на коже; она пролилась из ладони, как стру€ хрустального небесного света, а, вернувшись, никак не отразилась в рекеЕї [с. 136].

  этой реке предком  оролишка обращаетс€ с по€сным поклоном: Ђ«дравствуй, матушка ’орса!ї и по€сн€ет спутнику: Ђ∆ива€ душа у матушки ’орсыЕ «десь, ¬ас€, не матер€тс€, не сморкаютс€, не плюютс€, чЄрта не поминают, на моторе не ход€т, громко не говор€т, ведут себ€ смирно, вЄслами не табан€т, уток не бьют, рыбу не лов€т. <Е> ’орса Ц она жива€, всЄ чует, всЄ знаетЕ ќна и дышит, как мы, по-людски. ¬ ней сам Ѕог ополаскивает свои кудриї [с. 140]. »з этой реки с золотой водицей, св€зывающей  учему и Ѕелоозеро, можно было только благоговейно пить, зачерпнув водицы ковшиком, а омывались только на берегу. Ќа баню же воду можно было брать только из озера. Ёта маленька€ протока Ц совсем особа€, она обретает иной мифопоэтический смысл, нежели  учема.  учема Ц река любви Ц река-плодильница, изобильна€, плодородна€, род€ща€ и дающа€. «олотое русло ’орсы ведЄт в мир утраченный, в исчезнувший мир предков, только отдельные черты, отдельные приметы которого остались в заколдованной, сп€щей сном мЄртвой царевны деревне —уре. ¬слушива€сь в название реки, повтор€€ его, рассказчик размышл€ет: Ђ’ор-са-аЕ „то-то очень знакомое в названии реки. ƒа это же им€ древнеслав€нского солцебога ’ороса. «начит, здесь когда-то жили дети солнцаЕ светлые, голубоглазые, красивые, хорошие людиї [с. 128]. » здесь же, в этом сакральном центре мира, нашли в конце ’I’ века алмазы. » документальное свидетельство есть: Ђјрхангельские ведомости о том писалиї. √де же и быть алмазам, как не здесь?..

«олота€ речка ’орса ассоциируетс€ с праведной, неустанно напоминающей люд€м о Ѕоге и несущей в душе негасимый свет истинной веры ”ль€ной ќсиповной. ј изобильна€ рыбой  учема Ц с богатыркой  оролишкой.

Ќа прот€жении всего повествовани€ развиваетс€ аналоги€ река-королевишна †Ц ѕолина- оролишка. » впервые повествователь видит  оролишку поднимающейс€ на угор от реки, словно вышедшей из воды. »менно она называет  учему Ђрекой любвиї: здесь, на берегах этой реки, у  оролишки было одиннадцать мужей. ќна и сейчас, на седьмом дес€тке, мечтает родить волота-богатыр€14. Ќо здесь, на этих берегах, у  оролишки и Ђреки слЄз протеклиї.

” неЄ есть сын ¬икентий, но его  оролишка волотом не считает и отношений с ним не поддерживает. ќна Ц богатырка, сама€ знаменита€ рыбачка на всю  учему и еЄ притоки, Ђкоролишка ’орсы,  учемы и Ѕелого озераї, дочь и наследница ≈гора ¬олотьевича, звавшего себ€ королЄм ’орсы, —уры и озера Ѕелого. ј сын стал ЂказЄнным человекомї Ц рыбнадзором, он не понимает, не любит реку, поход€ оскверн€ет плевком еЄ хрустальные воды.

 оролишка, как отмечает  апитолина  окшенЄва, Ђодарена всем земным без удержу и без меры:  учема Ц это еЄ река любви, которой она соприродна. <Е> √имном женскому плодородному началу Ц земле, реке и женщине Ц звучит повесть Ћичутина. ѕотому и ѕолина Ц королева, потому и нет в ней простенького и обыденно-в€лого, но всЄ наотмашь и с размахом, что в любви, что в труде. »менно здесь, в этом роскошно-холодном и огромном пространстве —евера, вызревает жаркий эрос огненной женщины-великаншиї15.

 учема настолько изобильна рыбой, что это изобилие воспринимаетс€ как сказочна€ гиперболизаци€: река играет Ђтыс€чами упругих рыбьих всплесковї, буквально кишит €з€ми, лещами, щуками, хариусами, пел€дью, сЄмгой и сама напоминает рыбу: Ђ–ека, огиба€ деревню, серебрилась, как огромна€ рыбина-матухаї [с. 70].

 оролишка в повести существует в неразрывной св€зи с рекой: она непревзойдЄнна€ рыбачка, знающа€ каждый порог, каждую отмель каждый изгиб берега  учемы (Ђѕолина чувствовала себ€ хоз€йкой шумливых дерзких вод; онаЕ и с закрытыми глазами смогла бы протиснутьс€ по единственной узкой протоке меж камней-одинцовї, с. 75), уловы еЄ фантастичны; словно стрем€сь быть ещЄ ближе к своей реке любви, стать с ней одним целым, она почти ритуальными движени€ми часто омывает лицо и грудь; еЄ светло-голубые глаза Ђпрозрачные, как родникова€ водаї, Ђа в глубине голуба€ быстерь с золотым просверкомї.

¬о врем€ насто€щего поединка с огромной сЄмгой (тоже королевой реки)  оролишка оказываетс€ выброшенной за борт, но добычу так и не отпускает. –ека выносит еЄ на отмель, прижимает к камню, и когда богатырка выходит на берег, то выгл€дит так (Ђголова была облеплена тиной, донные водоросли свисали с ушей жирными зелЄными косицамиї), будто Ђповенчалась нынче с самим царЄм вод€нымЕї [с. 78].

–ека-богатырка становитс€ материнским лоном: сЄмужье нерестилище, которое сквозь хрустально-прозрачную воду герой-повествователь видит во всех подробност€х, кажетс€ каким-то таинственным местом зарождени€ жизни как таковой, и представление о воде как о первоначале передаЄтс€ не через какие-то условные, метафорические образы, а с помощью реальной, почти натуралистической, но кажущейс€ фантастичной картины: Ђя плеснул в лицо, невольно задержал взгл€д в реке, и вдруг увидел сЄмгу, роющую носом донный ил и камешник, а р€дом Ц другую, раскрашенную в попугайские цвета. ћамка строила копу, зарывала икру, уже политую молоками супруга, а тот зорко сторожил гнездовье. „асть икры порою выбивалась из захоронки алой струйкой, к ней тут же подскакивали нахальные хариусы, подхватывали Ђ€годкиї жадными ртами и тут же уносились по теченью прочь. <Е> я перевЄл взгл€д.  опы, оказываетс€, сто€ли всюду, будто стойбище ненецких чумов, и к ним, как пути-дороги, т€нулись по дну притирыши Ц следы от нерест€щейс€ рыбыЕ » у каждой домушки сто€ла стража из лохов. я впервые увидел родину сЄмги, куда со всем упр€мством натуры она стремитс€ каждый год, чтобы освободить паюс от икры, излить сем€ в лоно реки, чтобы не было переводу своему рыбьему роду; это и было нерестилище, родилка, главна€ плодильн€, откуда началось когда-то и живЄт по сей день стадо знаменитой кучемской сЄмгиЕ »з набухшей икры в своЄ врем€ вылупитс€ малЄк, потом он отрастЄт в селетыша, следующей осенью стограммовой кумжинкой сплывЄт в Ѕелое море, чтобы через п€ть лет вернутьс€ в родные палестины уже на снос€х, вырыть свой бугор Ц копї [с. 131].

¬ Ђродные палестиныї Ц сурский ЂраЄкї вновь стремитс€ в конце повести и  оролишка, так долго мечтавша€ о наследнике-волоте. ќтправл€етс€ она в родную деревню уже одна Ц вновь по реке любви  учеме и золотодонной ’орсе. Ќо там, куда она стремитс€, на ’орсе, Ђсобрались рыть €му до сердца земли, норов€т копать алмазыї [с. 318]. ј сама  оролишка с раздробленными, искалеченными ногами и огромным Ц словно она на снос€х Ц животом отправл€етс€ не то рожать, не то умирать. Ђƒвойн€, абы тройн€ї, Ц увер€ет  оролишка, Ц справа Ц это сыночек ¬олотЕ ј слева Ц ѕоленькаЕї. » герой-рассказчик слышит, как толкнулось в тугом животе богатырки Ђчто-то резкое, живоеї. Ђ” неЄ вод€нка от печени, вот и напухлої, Ц объ€сн€ет ”ль€на ќсиповна. Ђ∆ди ¬олота-а-а!ї Ц кричит  оролишка провожающему еЄ ¬асилию, отчалива€ и направл€€сь вверх по реке в родную —уру, к отцовской могиле, на алмазную гору ћеру, Ђна вершине которой живут души русских праведниковї.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      Ѕеглец из ра€: ќ творчестве ¬ладимира Ћичутина размышл€ет јлла Ѕольшакова // «автра. 2004. †15 марта. †є 3(91).

2.      ѕроханов ј. —лово о друге // «автра. 2000. 14 марта.

3.      “ам же.

4.      «ульфикаров “. ћалахитовый ларец с самоцветами // http://zulfikarov.narod.ru/olitchut.HTM

5.      Ѕондаренко ¬.  удесник русского слова // ƒень литературы. 2010. є 3(163).

6.      ѕрилепин «. ƒедушко Ћичутин // «автра. 2010. 17 марта.

7.      Ѕел€ков —. „удо-юдо русской литературы, или ѕочвенник є 1 // http://www.glfr.ru/news/2010/03/b6d2afa1a6ba5d552a25f53592eb7a7a.html

8.      http://www.afisha.ru/book/158/

9.      ÷елебна€ сила таланта: –усские писатели о ¬ладимире Ћичутине // «автра. 2000. 3 марта є 5(35).

10.  Ћичутин ¬. ¬. –ека любви. ћ.: »зд-во »“– , 2010. —. 14. ƒалее повесть цитируетс€ по этому изданию с указанием в скобках номера страницы.

11.  ∆арникова —. ¬.   вопросу о возможной локализации св€щенных гор ћеру и ’ары индоиранской (арийской) мифологии // http://www.yperboreia.org/jarn47.asp; —.—. ћеру // ћифы народов мира: Ёнциклопеди€. “. 2. ћ.: —ов. энциклопеди€, 1988. —. 140.

12.  “опоров ¬. Ќ. –ека // ћифы народов мира. “. 2. —. 376.

13.  —емЄнов ¬. ј. “опонимы и гидронимы ≈вропейского —еверо-¬остока в сакральном и обыденном контексте // ѕоморские чтени€ по семиотике культуры : ¬ып. 2: —акральна€ географи€ и традиционные этнокультурные ландшафты народов ≈вропейского —евера –оссии : сб. науч. статей. јрхангельск : поморский университет, 2006. —. 137.

14.  ¬ќЋќ“ м. (от волоть, волокно? от великий? от волость, могута, сила?) гигант, великан, могучан, магыть, могут, юж. велетень; богатырь, человек необычайного роста, а иногда и силы. ¬ волотах сказочных, в богатыр€х, сила соедин€етс€ с ростом и дородством; остатки их народ видит в кост€х допотопных животных, а в —иб. говор€т, что целый народ волотов заживо ушел в землю. (ƒаль ¬.». “олковый словарь живого великорусского €зыка. “. 1. ћ., 1956. —. 235Ц236.

15.   окшенЄва  . Ёрос. ∆енщина. –ека // Ћитературна€ –осси€. 2010. 12 марта є10.

        (вернутьс€ к содержанию)

Ќ. —. ÷ветова

(—анкт-ѕетербург)

Ё—’ј“ќЋќ√»„≈— »… ћќ“»¬ ¬ –”—— ќ… ѕ–ќ«≈

ѕќ—Ћ≈ƒЌ≈√ќ ƒ≈—я“»Ћ≈“»я

ћотив смерти Ц конституциональный знак мировой литературной традиции, ключевой философско-символический мотив дл€ русской прозы, содержание и художественна€ форма воплощени€ которого позвол€ют судить о литературной ситуации, складывающейс€ под воздействием объективных причин и вли€ний. Ѕытование этого мотива в истории отечественной литературы прежде всего определ€лось динамикой художественной адаптации православной эсхатологической концепции, котора€ всегда корректировалась историко-культурным контекстом и закономерност€ми творческой эволюции художника, его индивидуальностью.

¬о второй половине ’’ века усили€ми прозаиков-традиционалистов (создателей Ђдеревенскойї ветви традиционной прозы) мотиву смерти было возвращено эсхатологическое звучание. Ёсхатологический мотив в произведени€х Ђдеревенщиковї получил разнообразное, политопическое воплощение. ¬ рассказе ј. ». —олженицына ЂћатрЄнин дворї, с которого начиналась русска€ Ђдеревенска€ прозаї, этот мотив был св€зан наиболее очевидно с топосом1 праведничества. ” ≈. ». Ќосова в повести Ђ”св€тские шлемоносцыї эсхатологические переживани€ автора отразились в хронотопе Ђкресть€нской вселеннойї, переживающей гибельную угрозу. ¬ творчестве ¬. √. –аспутина эволюционировал самосто€тельный дискурс смерти, наиболее значительной составл€ющей которого можно считать систему частно-эсхатологических топосов в последнем (на сегодн€шний день) рассказе писател€ Ђ¬идениеї. ¬. ѕ. јстафьеву как писателю, обладающему уникальным личным опытом, вообще удалось невозможное Ц он вернул изначальную целостность православной эсхатологической концепции, объединив еЄ частную и личную ветви, ¬ последней редакции повести Ђѕастух и пастушкаї он создал грандиозную, по масштабу и трагическому звучанию, картину Ђпоследних времЄнї, пафос которой был выражен в финальном риторическом восклицании повествовател€: ЂЌад миром властвует смерть!ї.

ќднако в начале нового столети€ в литературный и медийный дискурс вторгаетс€ принципиально новый персонаж или повествователь, который без особого внутреннего сопротивлени€, без соответствующей рефлексии констатирует неспособность переживани€ чужой смерти, в том числе и смерти близкого, дорогого человека. ќсобенно много такого типа примеров в массовой литературе, подменившей сосредоточенность на тайне смерти Ц исследованием тайны убийства. Ѕ. јкунин в романе Ђ“айный советникї предлагает читателю следующее описание гибели человека:

Ђ инжал вонзилс€ генералу пр€мо в сердце, и брови у ’рапова поползли вверх, рот открылс€, но не произнес ни звука. ј потом голова генерал-губернатора безжизненно откинулась назад, и по подбородку заструилась ленточка алой кровиї2. ¬ скупой и точной картине расчЄтливого, хладнокровного убийства нет ни одной детали, способной спровоцировать эсхатологическую рефлексию. ћастерска€ литературна€ или Ђокололитературна€ї провокаци€ Ѕ. јкунина вызывает в сознании читател€ единственный, Ђжанровыйї по сути, вопрос: Ђ то убил?ї. ¬озможные эмоции по поводу смерти человека не просто не предусмотрены, но решительно отсекаютс€ писателем и ЂсъЄживаютс€ї под воздействием финального в соответствующей главе замечани€ повествовател€: Ђ абинет преображалс€ пр€мо на глазах: ветер, не вер€ своему счастью, прин€лс€ гон€ть по ковру важные бумаги, теребить бахрому скатерти, седые волосы на голове генералаї3.

ѕравда, тут следует оговоритьс€, что подобные суждени€ могут вызвать возражени€, мотивируемые спецификой жанра. Ќо такого рода возражени€ снимаютс€ спецификой бытовани€ данного жанра в отечественной историко-литературной традиции. ќднако и это не главное.

Ѕолее значимы €ркие примеры деэсхатологизации отечественного литературного сознани€, которые легко обнаруживаютс€ в прозе постмодернистов. ќдин из наиболее интересных примеров Ц цикл рассказов ќ.  учкиной Ђ—обрание сочиненийї, публиковавшийс€ в журнале Ђ«нам€ї в 2003 году. «десь эсхатологические компоненты, эсхатологические про€влени€ мортального мотива вытесн€ютс€ танатологическими. ”прощЄнность, обыденность, обеднЄнность эмоционального переживани€ смерти как событи€, сосредоточенность на изображении формальных, ритуальных действий, составл€ющих процесс перехода человека в мир иной, в данном случае подаютс€ и, соответственно, прочитываютс€ как программные.

 ульминационным воплощением данной литературной программы можно считать роман –. —енчина Ђћосковские тениї (2009 год). »нтонационно-звукова€, лексическа€ трансформаци€ прецедентного текста (общеизвестна€ песн€ Ђћосковские окнаї) в названии становитс€ основанием дл€ возникновени€ скрытой антитезы, характеризующей сегодн€шнее состо€ние знакового дл€ –оссии столичного пространства, поглощЄнного апокалипсическим туманом. ¬озникновение и опасность распространени€ его в конце 1980-х годов стало предметом художественного исследовани€ в повести ¬. Ќарбиковой с особенно в данном случае многозначительным названием Ц Ђ¬идимость насї (1988 год).

÷ентральным фабульным событием в романе –. —енчина станов€тс€ похороны старенькой учительницы, на которые герой-повествователь, по его цинично-спокойному признанию, отправл€етс€ только потому, что надеетс€ на даровую выпивку. ћир, населЄнный такими персонажами, вступает в завершающую стадию своего существовани€. —амый очевидный эсхатологический знак, который всплывает в сознании повествовател€ в процессе сборов на похороны и при описании скорбного ритуала, Ц апокалипсическое ощущение времени, которое впервые настигает его в вагоне метро по пути на похороны, про€вившись в отчЄтливо осознаваемом стремлении к истреблению времени личного (в поиске любого зан€ти€, развлечени€, способного драгоценные когда-то минуты и секунды Ђсъедатьї Ц уничтожать немедленно и бесследно). ”силение этой страшной, безысходной очевидности Ц отчЄтливый намЄк на исчезновение личного пространства, прозвучавший в названии произведени€ и реализованный в описании захламлЄнных, неудобных квартир, расположенных в Ђдомах-близнецахї, жалким обитател€м которых приходитс€ каждое утро суетливо бежать на Ђкакую-нибудьї работенку с единственной целью Ђпритащить в дом жратвуї.

ƒеэсхатологизацию сознани€ современного литературного персонажа, про€вившуюс€ в достаточно определЄнном и очевидном наборе психологических аномалий (в стремлении к самоубийству в том числе), –. —енчин считает следствием работы в советскую эпоху Ђинтеллектуального конвейера смертников-рационалистов, который был включен сразу же после окончани€ √ражданской войныї4. Ќынешнему человеку, состо€ние которого определ€етс€ своеобразным Ђпослевкусиемї, остаЄтс€ только неизбывна€ Ђтоска по вечностиї. ∆ажда жизни и неутолимое стремление к бесконечному еЄ продолжению Ц предмет рефлексии русской классики, в основном, сосредоточенной на художественном переживании православной эсхатологической концепции, Ц дл€ –. —енчина отнесено в невозвратное прошлое, пам€ть о котором уже стерта. Ѕезысходность, имеюща€, кроме объективных, и сугубо личные причины в трагических переживани€х автора, становитс€ основой мироощущени€ его персонажа. ” этого персонажа нет сил на избавление от утробного страха смерти, который заставл€л волком выть, геро€ ¬енички ≈рофеева. ќн избавлен от этого страха, потому что безусловно принимает постмодерное ощущение, предсказанное ¬. ѕ. јстафьевым в уже упоминавшемс€ финале повести Ђѕастух и пастушкаї. —мерть поглотила его мир и уничтожила отведЄнное ему судьбой врем€ задолго до физической гибели.

¬ шестой книжке журнала Ђ«нам€ї за 2010 год в рассказе ј. ¬асильева Ђ¬анька –ыковї исследуетс€ крайн€€ степень деэсхатологизации индивидуального сознани€ Ц сознани€ человека Ђс маленькой, чуть больше кокосового ореха, русой головойї5, наделЄнного только родовым инстинктом.

Ќо необходимо заметить, что это страшное состо€ние безысходности не €вл€етс€ единственным дл€ персонажей современной литературы. ≈го трансл€ци€ уже ограничиваетс€ художественным миром немногих писателей. ¬ последние п€ть-дес€ть лет возникла нова€ ветвь отечественной прозы, создатели которой отражают и поддерживают восстановление (точнее, реанимацию) ортодоксальной эсхатологичности индивидуального сознани€ в еЄ модернизированном варианте Ц через возвращение в литературное пространство эсхатологической топики. ћногопланова€ обращенность современной прозы к православной эсхатологической концепции пока не €вл€етс€ системной и очевиднее всего про€вл€етс€ в рождении нового геро€. Ќапример, в образе русской девушки Ќасти, ухаживающей за обитател€ми германского дома престарелых, наблюдает за которой молоденький немец-альтернативщик (роман ≈. ¬одолазкина Ђѕохищение ≈вропыї). Ќо не только.

¬. ƒегтев в рассказе Ђ„етыре жизниї возвращает в литературную практику топос —трашного —уда. ѕетербургский прозаик ¬. ». јксЄнов в повести Ђћалые св€тцыї исследует праведную, наполненную светом, жизнь своих родителей. »ные формы Ђвозвращени€ї предлагают ј. —лаповский (сценарий дл€ Ђрусского народного детективаї Ђ”частокї), ј. ¬арламов (рассказ Ђ–ождениеї, романы ЂЋохї, Ђ уполї, Ђ«атонувший ковчегї), ¬. √алактионова, идуща€ пр€мо вслед за ¬. ѕ. јстафьевым и создавша€ в романе Ђ5/4 накануне тишиныї традиционно апокалипсическую картину последних времЄн, котора€ завершаетс€ вполне рационалистическими по форме, но частно-эсхатологическими по сути своей выводами повествовател€:

Ђјпокалипсис вызревает в головах: мозг отражает его, этот внешний мир, но внешний мир сам отражает де€тельность нашего мозга и видоизмен€етс€ мир Ц соответственно изменени€м в нашем мышлении.

<Е> ≈сли мир есть отражение человеческой души, то должен, конечно, распадатьс€ Ц расслаиватьс€ Ц рассыпатьс€ Ц и Ц онї6.

Ётот литературный р€д можно продолжить. —уществование его убеждает в справедливости всЄ чаще звучащего предположени€ о безнадЄжной Ђусталостиї постмодерна и возникновении качественно нового витка в эволюции отечественной литературной традиции.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      “опос Ц относительно устойчива€ структурно-смыслова€ модель Ц вариант художественного стереотипа, текстовым воплощением которого может стать мотив, образ, символ.

2.      јкунин Ѕ. —татский советник. ћ., 2005. —. 12.

3.      “ам же.

4.      —енчин –. ћосковские тени. ћ., 2009. —. 46.

5.      ¬асильев ј. ¬анька –ыков // «нам€. 2010. є 6. —. 105.

6.      √алактионова ¬. 5/4 накануне тишины // ћосква. 2004. є 12. —. 154.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. ј. √аниева

(ћосква)

¬ќ«–ќ∆ƒ≈Ќ»≈  ќЌ÷≈ѕ“ј ЂћќЋќƒџ≈ ѕ»—ј“≈Ћ»ї

¬ Ќ”Ћ≈¬џ≈ √ќƒџ

ѕопробую сформулировать основные вехи прошедшей литературной декады. ¬о-первых, Ц смена большого стил€ (параллельно смене политической ситуации). я говорю не о замене условного Ђпостмодернизмаї на условный Ђновый реализмї, а о совмещении, сли€нии различных методов на фоне возрастающей попул€рности нон-фикшн, документалистики, исповедальности (Ђновой искренностиї), автобиографизма с одной стороны и альтернативной истории, антиутопии, неомифа Ц с другой.

Ќа одном конце Ц р€д молодых писателей (–. —енчин, ј.  арасев, «. ѕрилепин и др.), работающих в сугубо реалистической манере, на втором Ц такие наджанровые, открытые смысловым и €зыковым экспериментам писатели, как ќ. —лавникова, ƒ. Ѕыков, ј. »личевский, Ћ. ”лицка€, јл. »ванов и т. д. –азумеетс€, и там и там остаЄтс€ место дл€ суб- и паралитератур.

Ќадо отметить рождение новых литературных премий (начина€ с премий Ѕелкина, имени ёри€  азакова, ЂЌациональный бестселлерї и заканчива€ ЂЌосомї), многие из которых тут же потер€ли денежное наполнение и осимволичились. Ђ“учностьї и вперЄднаправленность дев€ностых сменились финансовым оскудением и ретроностальгией Ђнулевыхї.

≈щЄ одно существенное изменение на литературном поле: прођизошла реинкарнаци€ социально-литературного концепта Ђмолодые писателиї, чему способствовали и сопутствовали негосударственные проекты ‘онда Ђѕоколениеї јндре€ —коча и ‘онда социально-экономических и интеллектуальных программ —ерге€ ‘илатова. ¬озникли премии Ђƒебютї, ЂЌефоматї, ежегодные форумы молодых писателей и друга€ институциональна€ поддержка нового, пришедшего в Ђнулевыеї литературного поколени€ (на фоне активизации общего интереса ко всему Ђмолодомуї и размножени€ политических молодЄжных организаций).

ѕомимо Ђновыхї писателей по€вились (начина€ с ¬алерии ѕустовой) и Ђновыеї критики, которые пытаютс€ осмыслить литературную ситуацию текущего времени с поколенческим делением или без него. ѕри этом р€д критиков дев€ностых сменил род де€тельности, изменились формы критического высказывани€, практически исчез годовой обзор, по€вились новые сетевые площадки.

Ћитературное дес€тилетие означилось следующими, пусть и не очень принципиальными, проблемами: есть ли Ђновый реализмї и что это такое? каков современный литературный герой? как и в каком формате выживать толстым журналам (а также аналитической литературной критике)? ƒемократизаци€ литпространства (допуск молодых авторов в консервативные издани€); новый виток взаимоотношений писателей с властью (прецеденты встреч писателей с президентом и высокими чиновниками и т. д.).

ћолодые писатели принесли в литературу нулевых свое мироощущение, складывающеес€ из нескольких повтор€ющихс€ черт. ѕротестность современной литературы заключена в романтическом антагонизме Ђ€ Ц обществої, Ђ€ Ц старшиеї, Ђмы Ц другиеї. ѕовтор€ющиес€ элементы тошнотворности (родственные экзистенциальной сартровской тошноте) вытекают отсюда же. √ор€ из Ђѕотусторонниковї1 —. „ередниченко то мечтает заболеть и вырвать в унитаз, то предаЄтс€ тошнотворной любви Ц гр€зный, немывшийс€ юноша и жирна€ омерзительна€ дама. ѕерсонажи ј. —негирЄва (в особенности в дебютной книге Ц Ђ ак мы бомбили јмерикуї2) то и дело нарушают невинные телесные табу Ц порт€т воздух, рыгают, а ещЄ пытаютс€ сдать сперму и смакуют чужие отходы. ” ј. —таробинец в книге Ђѕереходный возрастї3 мальчик превращаетс€ в муравьиное гнездо (здесь не только тошнотворность, но и превращение), а загнивший вон€ющий суп Ц в девушку. Ёто не только про€влени€ весЄлой протестности, но и сигналы мотива телоцентризма.

Ћитературный телоцентризм про€вл€етс€ не столько во внимании к девиаци€м, перверси€м, низкой чувственности и физиологической отвратительности, тошнотворности, сколько в продолжении индуистско-эллинского воспри€ти€ мира как тела бога или мирового человека. “ело в современной прозе воплощает не только уродливое, но и прекрасное со всеми вытекающими: культ молодости (маканинский Ђ авказский пленныйї, пепперштейновские крымские оргии и психоделические омоложивани€ стариков4 и др.), сакральность женского тела (та же снегирЄвска€ ¬енера5, жертвы похотливого старика из маканинского Ђ»спугаї6 и пр.). ¬ этом тоже заключаетс€ противоречие: мир прекрасен, но мир отвратителен.

ќтчуждение Ц один из самых главных мотивов. √ерой российской прозы изъ€т из необходимого жизненного контекста Ц у него либо вовсе нет родины, родителей, дома, цели, опоры, веры, интереса, либо родина, дом, радость у него как бы отн€ты (властью, чужаками-оккупантами и т. д.), и он включает агрессию, чтобы вернуть себе свой придуманный счастливый, но разрушенный миф (будь это советское прошлое или анархическое будущее).

ќтчуждение, протестность, фрагментарность, телоцентризм, перемещени€ и трансформации, противоречивость и контраст в современной прозе избыточны и чрезмерны, зачастую сочета€сь с мнимым аскетизмом художественно-изобразительных средств или содержани€, стрем€щегос€ к бессюжетности. —очетание этих мотивов говорит о конверсии типов творчества: модернистские отчуждЄнность и противоречивость, постмодернистские усталость, эсхатологизм, телоцентризм, барочные контраст и трансформации, натуралистические физиологичность и документализм, необарочные избыточность, фрагментарность, отсутствие единого идейного пол€, романтические протестность, антагонизм и т€га к поиску, перемещени€м уживаютс€ во вполне себе реалистическом герое и в самых обыкновенных обсто€тельствах (вспомнить хот€ бы сенчинскую хронику обыденности). «десь и черты неоромантизма (революционный индивидуализм, мистические искани€, часто воплощаемые в сакральных веществах типа нефти), и €рка€ черта традиционализма Ц выражающиес€ в молодой прозе реакционные идеи, направленные против современного состо€ни€ общества и критикующие его в св€зи с отклонением от некоего реконструированного или специально сконструированного образца.

–оман ЂЋед под ногамиї7 –. —енчина Ц это полномасштабна€ картина поколенческой трагедии переломленных перестройкой, разделившихс€ на два лагер€ молодых людей: роботов из офисных коробок и нищих, всем недовольных клоунов-инфантилов. “ема актуальна€ и, надо сказать, довольно избита€, не только в российском, но и в мировом литературном пространстве. ќднако —енчин выбирает еЄ не потому, что писать о войне с обществом потреблени€ нынче модно, и не потому, что проблема висит в воздухе, а по внутренним, оп€ть-таки автобиографическим причинам. ќн Ц один из этого поколени€ next (уж сколько было этих Ђпоколенийї Ц ЂXї, ЂPї, а последним эссе-победителем литературной премии дл€ молодых Ђƒебютї стал трактат Ђѕоколение яї). »спытавший на себе постсоветскую ксенофобию, изгнание из родного города, выживание в новых т€желых услови€х, поживший жизнью богемного рок-музыканта, рабочего, бедного писател€.

“радиционализм многих произведений современной Ђнелиберальнойї литературы выражаетс€ либо в националистических, либо в неоевразийских, либо в анархических настроени€х, осуждающих западный гуманизм, общество потреблени€ и буржуазную систему ценностей.

»менно реакционна€ пишуща€ молодЄжь впервые заговорила о сознательной Ђсмене стил€ї (отсюда выросла знаменита€ полемика о Ђновом реализмеї).   примеру, вот выдержки из дискуссии в ЂЋимонкеї: Ђј.  ирильченко: √осподствующие позиции всЄ ещЄ занимает постмодернизм, все эти устаревшие и отставшие от жизни ѕелевин и —орокин <...> Ёто должен быть даже не реализм, а шокирующий натурализм <...> литература, котора€ не вызывает сильных эмоций Ц буржуазна€ литература. 99% современной литературы Ц как раз така€ї8.

»так, в нулевые происходит реанимаци€ затасканного в советское врем€ феномена Ђмолодые писателиї, но не в значении Ђначинающие, 40-50-летниеї, как, допустим, в 70-е годы, а Ђновые, сформировавшиес€ после перестройкиї, что ближе к понимаю 30-х Ц Ђновые, сформировавшиес€ после окт€брьской революцииї. “олько тогда, во времена массового литературного движени€, Ђмолодой писательї (то есть рабочий писатель, не успевший по возрасту узнать все т€готы Ђбуржуазного гнетаї) стал носителем новой идеологии, а нынешний Ђмолодой писательї, как и Ђмолодой писательї 60-х, как раз идЄт против течени€: боретс€ со старшими, властью, миром потреблени€ и в некоторых случа€х тоскует по золотому доперестроечному веку, в котором он почти не жил.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      „ередниченко —. ѕотусторонники //  онтинент. †2005. †є 125.

2.      —негирев ј.  ак мы бомбили јмерику. ћ. : Ћимбус-ѕресс, издательство  . “ублина, 2007.

3.      —таробинец ј. ѕереходный период. ћ. : Ћимбус-ѕресс, 2005.

4.      ѕепперштейн ѕ. —вастика и ѕентагон. ћ. : Ad Marginem, 2006.

5.      —негирев ј. Ќефт€на€ ¬енера. ћ. : ј—“, 2010.

6.      ћаканин ¬. »спуг. ћ. : √елеос, 2006.

7.      —енчин –. Ћед под ногами // «нам€. Ц 2007. Ц є 12.

8.      ЂЋимонкаї є 237. http://limonka.nbp-info.ru/237/237_34_11.htm.

        (вернутьс€ к содержанию)

≈. √. ћестергази

(ћосква)

Ќ≈— ќЋ№ ќ —Ћќ¬ ќ √≈–ќ≈

ЂЋ»“≈–ј“”–џ ƒЋя ¬«–ќ—Ћџ’ » ƒ≈“≈…ї

—егодн€ много споров о герое современной литературы Ц какой он, этот герой, и есть ли он вообще. Ќапример,  сени€ Ѕукша, петербургский автор, считает, что Ђсовременный литературный герой ещЄ не родилс€. ≈щЄ не получил вид на жительство в новой действительности Ц он мелькает пунктиром в разных произведени€х. √ерой Ц тот, кто преодолевает действительность в определЄнных цел€х, кто €вл€етс€ не только еЄ необходимой частью, но и преобразователем. ј тот уровень героизма, до которого пока дот€гиваетс€ современна€ литература и продолжающие еЄ телесериалы Ц увы, уровень геро€-обывател€, хоть бандюгана, хоть опера, хоть антикиллера. Ђ√еройї многотиражной литературы Ц не артистичен, аутичен и далЄк от авторов. “олько желание автора поведать о ѕоступке Ц о подлинном преобразующем событии в реальности (в соответствии с авторской идеальностью) Ц родит геро€ современности. »м будет «аметный, Ќеобычный, Ѕорецї1. »менно уровень обывательщины не устраивает многих, потому что обыватель способен стать персонажем литературы, но не еЄ героем. (’от€, заметим, герои бывают разных типов Ц м€тежник, странник (изгой), созидатель, искатель смысла жизни. ќб этом ещЄ ’орхе Ћуис Ѕорхес писал.)

» практически всегда выводы исследователей и критиков неутешительны. ¬сЄ плохо. ƒиапазон мнений достаточно широкий. ќт высказывани€ покойной –иммы  азаковой: Ђ√ерои современной литературы Ц прыгуны, скакуны и секс-бомбыї2 Ц до мнени€ —ерге€ Ѕел€кова о том, что современный герой Ц это сам автор:

ЂЋучший образ, созданный «ахаром ѕрилепиным, Ц это сам «ахар ѕрилепин. ј вот интересного, нового, оригинального литературного геро€ у него нет. Ћучший образ —ерге€ Ўаргунова Ц сам —ергей Ўаргунов. ћожет быть, беда здесь в эгоцентризме современного писател€.  огда-то Ћев Ќиколаевич √умилЄв в шутку упрекнул свою мать, јнну јндреевну јхматову: Ц ѕушкин писал о ≈вгении ќнегине, а ты всЄ о себе. » твои современники пишут о себе. ѕоэтому пушкинский век «олотой, а ваш только —еребр€ныйї.

Ќе ручаюсь за достоверность этого рассказа, на старости лет Ћев Ќиколаевич любил и присочинить, но эгоцентризм писател€ Ц тема дл€ обсуждени€.   ѕрилепину и Ўаргунову и даже к »рине ћамаевой применимы слова јлександра ¬ертинского: У” него небольшой роман: он влюблЄн в себ€ и пользуетс€ взаимностьюФ.

ќт этой самовлюблЄнности и самонаде€нность, и недостаток эрудиции, нер€шливость (зачем отделывать текст, ведь € гениален, значит, и текст мой гениален). Ќадо писать, читать, учитьс€ у мастеров, а ново€вленный Ђклассикї думает, что и без того достиг величи€. ѕора на лаврах почивать.

—оздание литературного геро€ Ц высший пилотаж дл€ писател€. ћожет быть, молодым авторам просто не хватает мастерства? ј может, и не в этом дело. ” признанных мастеров героев тоже нет, уже давно нетї3.

ќтдельно ведутс€ споры о герое современной детской литературы. » здесь в один голос критики и филологи говор€т об отсутствии в отечественной детской литературе геро€ как образца дл€ подражани€. ¬месте с тем, думаетс€, герой литературы, адресованной дет€м, может быть, в первую очередь, должен интересовать исследователей. » не столько отрицательный опыт, сколько положительный. ¬ажно пон€ть, какой он, герой сегодн€шних хороших книг дл€ детей. ѕодчеркиваю Ц хороших.

’очу привлечь внимание к серии книг Ђƒл€ взрослых и детейї, выпущенной в конце прошлого года издательством Art House Media. —ери€ включает в себ€ Ђ„естные рассказыї  сении ƒрагунской, ЂЌачальник св€зиї ёри€ Ќечипоренко, Ђƒвор прадеда √ришиї ¬ладислава ќтрошенко, Ђѕусть будет €блокої ћихаила ≈сеновского, Ђ оржиковї —ерге€ √еоргиева, Ђ¬еретеної јлександра ƒорофеева, Ђ¬ остаткеї Ћьва яковлева. —ери€ превосходно оформлена. » в этом заслуга не только разработчика художественного оформлени€ серии Ќатальи —алиенко, но и художников ≈вгени€ ѕодколзина и √оли ћонголина, достойных продолжателей лучших традиции художественного оформлени€ книги в –оссии.  ниги при€тно держать в руках, их не стыдно дать в руки дет€м, такие издани€ воспитывают вкус в юных читател€х.

¬еселые рассказы  сении ƒрагунской написаны на серьезные темы. ¬ центре Ђчестных историйї Ц непростые взаимоотношени€ взрослых и детей. ƒобрый юмор  сении ƒрагунской создаЄт особую атмосферу в повествовании, пробуждающую в читателе чувства радости и сострадани€. –ассказы завораживают своей непосредственностью, живостью, ведь автор уверен, что:

Ђ∆изнь слишком коротка€.

„еловек успевает только научитьс€ ходить не пада€, есть не пачка€сь, врать, ненавидеть, притвор€тьс€, не плакать, когда очень больноЕ

Ћица мен€ютс€, вырастают бороды, а люди всЄ те же Ц дети, лелеющие глупые мечты, затаившие надежды, которым не суждено сбытьс€ї4.

ќщущение полноты быти€ и праздника жизни, вынесенное из детства, в удивительных истори€х ћихаила ≈сеновского.

—ергей √еоргиев издал более трЄх дес€тков книг, но более известен как автор весЄлых историй дл€ Ђ≈ралашаї. ¬ его новой книге Ц сказки и притчи, в которых писатель увлечЄнно играет смыслами, но делает это не только рационально: он пишет с чувством, сердцем помога€ уму.

¬ообще книги серии Art House Media больше адресованы взрослому читателю. “онкий юмор, лиризм, сложный подтекст, богата€ образность отличают рассказы ¬ладислава ќтрошенко, вошедшие в сборник Ђƒвор прадеда √ришиї. ¬ладислава ќтрошенко сегодн€ можно назвать маститым писателем, не раз отмеченным преми€ми и наградами; его произведени€ переведены на несколько €зыков.

¬ лучших традици€х русской прозы дл€ детей написаны €ркие и праздничные рассказы и сказки јлександра ƒорофеева. ѕисатель много странствовал по свету. »з его прозы Ђрождаетс€ понимание того, что «емл€ огромна и прекрасна, а русский €зык способен выразить еЄ всю, ничего не тер€€ Ц ни малого пол€рного воробь€, ни золотинок в бороде ƒеда ћорозаї.

»нтересна, эксцентрична, оп€ть же празднична книжка поэта Ћьва яковлева. ќн придумал новый жанр Ц частушки про реб€т, зар€жающие энергией, радостью, шутовством в хорошем смысле этого слова.

«авершает серию книга ёри€ Ќечипоренко ЂЌачальник св€зиї. ¬от об этом авторе мне бы хотелось сказать особо.

ёрий Ќечипуренко (род. в 1956 г.) Ц человек разнообразно и много одарЄнный, редкое сочетание физика и лирика в одном лице. ѕод фамилией Ќечипуренко он занимаетс€ биофизикой в академическом институте, организует веселые Ђкапустникиї в ћ√”, путешествует по миру. ћен€етс€ в псевдониме Ђуї на ЂоїЕ Ц и вот уже перед нами ёрий Ќечипоренко: литературовед, исследователь творчества √. √азданова (один из самых его больших почитателей на –одине Ц ѕредседатель общества друзей √азданова), прозаик, автор эссе, рассказов и повестей, получивших признание критиков и широкой публики. ћне кажетс€, одно из замечательных литературных событий 2009 года Ц выход в свет сразу двух книг ёри€ Ќечипоренко (уже упом€нутого ЂЌачальника св€зиї из серии издательства јрт ’аус ћедиа и Ђярмарочного мальчикаї, приуроченного к 200-летию Ќ.¬. √огол€), что позвол€ет говорить о по€влении на небосклоне нашей словесности ещЄ одного хорошего самобытного писател€.

ЂЌачальник св€зиї Ц книга об отце, о детстве, о св€зи поколений. ќна состоит из двух частей. —обственно рассказы, повествующие о детстве писател€, составл€ют первую часть книги, а втора€ Ц воспоминани€ отца ёри€ Ќечипоренко, как записанные им самим, так и воспроизведЄнные по пам€ти сыном. ќт этого смелого соединени€ двух жизненных историй, двух мировоззрений, от столкновени€ двух миров Ц отца и сына Ц рождаетс€ совершенна€ маги€ проникновени€ в законы жизни, законы быти€. —в€зь оказываетс€ ключевым пон€тием и дл€ биофизика ёри€ Ќечипуренко, и дл€ художника ёри€ Ќечипоренко. ¬ рассказе с характерным названием Ђ¬ одной св€зкеї есть такое место Ц ключ ко всему произведению:

Ђ“ака€ странна€ у мен€ особенность Ц может, вы уже заметили: будто не имею € возраста. ¬от что ни происходит, € словно со стороны сужу Ц будто это не €, а какой-то Уд€дькаФ в ѕитер к друзь€м ездит, по выставкам болтаетс€, а сам € Ц ещЄ ребенок.  ак по€вилось во мне это У€Ф, залетело, как птичка в клетку, Ц так там и сидит, и нисколько не изменилось. » когда д€дька этот что отчебучит Ц € только удивл€юсь Ц ну и чудак! ќднако иногда мне удаЄтс€ на него повли€ть Ц так мы с ним боремс€ потихоньку. <Е> Ѕывает так: отец во мне пробуждаетс€. Еон во мне шелохнЄтс€ иногда Ц и У€Ф мое получаетс€ какое-то новое, как будто вырастает Ц и мальчик в этом У€Ф, который отца видел, и Уд€дькаФ, и сам отец Ц он из нас самый главныйЕ » если другие люди в мен€ порой залетают Ц то папа тут всЄ врем€ живЄт. Ќет, не расщепление это Ц а наоборот Ц собираютс€ они все вместе. » целым станов€тс€, и св€зным Ц да, словно в одной св€зке в горы поднимаютс€: туман, не видно друг друга Ц они перекликаютс€Е » каждый несЄт свое Ц находит и несЄт, и помогают друг другу они, снимают, кому т€жело Ц перекладывают ношу. Ћегче становитс€Еї5.

ќчень важно, что у автобиографического геро€ первой части ЂЌачальника св€зиї, наход€щегос€ в процессе становлени€, самым важным событием в жизни оказываетс€ ощущение родстваЕ с близкими, и прежде всего с отцом, с щедрой малороссийской землЄй, на которой он растЄт, с тем большим миром людей, куда ему ещЄ предстоит уйти из отчего дома.

 онечно, герой книги Ќечипоренко родом из его детства. Ёто не сегодн€шний мальчик. јвтор детально воспроизводит быт п€тидес€тых-шестидес€тых годов с его особыми Ђметамиї: это и служба св€зи, работающа€ чЄтко и слаженно (рассказы ЂЌачальник св€зиї, Ђѕиратска€ командаї, Ђўупї), и послевоенна€ бедность (рассказ Ђ“ри ведраї), ребенком почти не осознаваема€, и неизжитые страхи, подстегивающие детскую фантазию (рассказ Ђ„емоданыї), и бандитизм (рассказ ЂЅандюгаї), и шпиономани€ (рассказ Ђѕапа и шпионї), и мечты о мире во всЄм мире (рассказ Ђ–ана в небеї).

”виденное детскими глазами создаЄт свой микрокосм, но что важно Ц ребенок безошибочно в каждой ситуации выдел€ет главное, и этим главным оказываетс€ человек, человеческий фактор. ќтец Ц умный, честный, талантливый Ц своего рода образец лучшей Ђпородыї людей. ќн Ц насто€щий герой, и не только потому, что прошел войну, но и потому, что и после неЄ осталс€ созидателем, обеспечивающим св€зь в пр€мом и переносных смыслах.

’арактерна эта обща€ черта, родн€ща€ отца и сына: оба по образованию Ђтехнариї и оба оказываютс€ литературно одарЄнными людьми, писател€ми.

“ак какой же он Ц сегодн€шний герой литературы Ђдл€ взрослых и детейї? Ётот герой существует Ц и в книге ёри€ Ќечипоренко, и в рассказах  сении ƒрагунской, и в других книжках этой серии издательства Art House Media. ќн честный, может быть с хитринкой, но врань€ не жалует, по этой же причине он далЄк от вс€кой Ђидейностиї. ≈щЄ он любит своих родителей и всЄ живое. ќн мечтает о жизни интересной, справедливой и непрерывной, потому что себ€ ощущает Ђзвеномї в общей цепи поколений. Ётот герой не выдуман, он автобиографичен Ц и есть надежда, что новому поколению реб€т окажетс€ близок так же, как близок он поколению нынешних тридцатилетних-п€тидес€тилетних.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      Ѕукша  . ќн ещЄ не родилс€ // √орлова Ќ. √ерой текущей литературы. —овременный Ѕашмачкин, какой он? ¬торое заседание Ђ луба новых российских писателейї при ЂЋ√ї и ћ√ќ —ѕ –оссии // „еловек без границ. Ёлектронное издание. [Ѕ. д.] http://www.manwb.ru/articles/arte/ literature/NewHeroe_NadGorlova/

2.       азакова –. √ерои современной литературы Ц прыгуны, скакуны и секс-бомбы. [Ѕеседовала Ќаталь€ «аруцка€] // –оссийска€ газета. 19.10. 2006.

3.      –удалев ј., Ѕел€ков —. ¬ ожидании √еро€. ƒиалог двух бунтарей // Ћитературна€ –осси€.  2009.  є 17Ц18. http://www.litrossia.ru/2009/17-18/04064.html

4.      ƒрагунска€  . „естные истории: –ассказы / ’уд. ≈. ѕодколзин. ћ., 2010. —. 5.

5.      Ќечипоренко ё. ¬ одной св€зке // Ќечипоренко ё. Ќачальник св€зи: ѕовести и рассказы / ’уд. √ол€ ћонголин. ћ., 2010. —. 19Ц20.

        (вернутьс€ к содержанию)

ѕ–ќЅЋ≈ћј –≈јЋ»«ћј ¬ ѕќЋ≈ћ»„≈— ќћ  ќЌ“≈ —“≈

—. —. Ѕел€ков

(≈катеринбург)

»—“ќ » » —ћџ—Ћ ЂЌќ¬ќ√ќ –≈јЋ»«ћјї:

  Ћ»“≈–ј“”–Ќќ… —»“”ј÷»» Ќ”Ћ≈¬џ’

Ќачало 2010-го, последнего года Ђнулевыхї, отмечено очередной дискуссией о новом реализме, который стал не главным художественным направлением, но, пожалуй, главным мифом русской литературы 2001Ц2009 годов.

Ќового реализма и Ђновых реалистовї так или иначе касались в своих обобщающих стать€х –оман —енчин1 и Ћев ƒанилкин2. ≈щЄ в 2009 году новый реализм стал мишенью дл€ √леба Ўульп€кова3 и ќльги ћартыновой4. —обственно, с заметки Ўульп€кова и статьи ћартыновой берЄт начало Ђкрестовый походї против нового реализма, поддержанный в первые мес€цы 2010-го такими людьми столь разных вкусов, взгл€дов, политических убеждений, как ¬алерий Ўубинский5, »горь ‘ролов6, ћихаил Ѕойко7.

Ќовый реализм вз€ли под защиту Ћев ѕирогов8, ћаксим Ћевенталь9, ¬ладимир Ѕондаренко10 и јндрей –удалев11, который с успехом заменил отошедшую от дел ¬алерию ѕустовую на должности главного идеолога нового реализма.

ћежду тем, новый реализм никогда не был особым художественным направлением.

¬ сущности, писатели, которых относ€т к Ђновым реалистамї, слабо св€заны друг с другом. ћежду сентиментальной прозой «ахара ѕрилепина, критическим реализмом –омана —енчина, неоавангардом —ерге€ Ўаргунова и Ђокопной правдойї јркади€ Ѕабченко очень мало общего. Ќеслучайно писатели, которых ещЄ не так давно относили к лидерам нового реализма, Ц јлександр  арасев, ƒмитрий Ќовиков, ƒенис √уцко Ц публично от него отмежевались. «ато –омана —енчина, который сейчас представл€етс€ Ђсамым главным новым реалистомї, поначалу в новые реалисты не прин€ли12.

»значально Ђновый реализмї был конструктом, созданным молодыми критиками. ¬ декабрьском номере ЂЌового мираї за 2001 год —ергей Ўаргунов, тогда молодой писатель и критик, студент журфака ћ√”, опубликовал свой знаменитый манифест Ђќтрицание траураї13. ’от€ Ђпредвестникиї нового реализма по€вл€лись и раньше, а сам термин уже не одно дес€тилетие гул€л по страницам филологических сборников, литературных журналов и даже газет.

Ђќтрицание траураї не только породило миф о Ђновом реализмеї, но и стало манифестом не столько нового литературного направлени€, сколько нового поколени€. Ќе поколени€ писателей, а именно нового поколени€ критиков.

ƒва года спуст€ юна€ выпускница всЄ того же журфака ћ√” ¬алери€ ѕустова€ опубликовала несколько рецензий в московских Ђтолст€кахї, а в восьмом номере ЂЌового мираї выпустила и свою первую большую критическую статью ЂЌовое У€Ф современной прозы: об очищении писательской личностиї. Ѕлагословила новую критикессу »рина –одн€нска€, написав к статье ѕустовой небольшое предисловие. Ќе прошло и года, как ¬алери€ ѕустова€ почти одновременно (в майских номерах Ђќкт€бр€ї и ЂЌового мираї за 2005 год) опубликовала две программные статьи, после чего превратилась в признанного идеолога всЄ того же нового реализма. ¬ 2005Ц2006 годах к почтенному сословию критиков присоединилс€ јндрей –удалев, один из немногих молодых критиков в лагере Ђпочвенниковї. Ќовый критик помимо Ђправославно-почвеннойї Ђћосквыї быстро стал своим и дл€ академических Ђ¬опросов литературыї, и дл€ толерантной Ђƒружбы народовї, и даже дл€ вполне либеральных Ђ онтинентаї и Ђќкт€бр€ї. Ќовому реализму сочувствовал и сочувствует –оман —енчин, который на страницах Ђƒружбы народовї и ЂЋитературной –оссииї уже давно выступает как литературный критик.

Ќовые критики главным объектом дл€ анализа избрали творчество своих сверстников, которые пришли в литературу на рубеже дев€ностых и нулевых или ещЄ позднее. ѕустова€ всерьЄз противопоставл€ла ¬ладимиру ћаканину и —ергею √андлевскому довольно-таки серого прозаика »лью  очергина. –удалев сначала славил јлександра  арасева, ƒмитри€ Ќовикова, »рину ћамаеву, а позднее перешЄл к по€вившимс€ в середине нулевых √ерману —адулаеву и ¬алерию јйрапет€ну. –оман —енчин, кажетс€, не обошЄл вниманием ни одного сколько-нибудь заметного молодого литератора14.

«адолго до статьи ћартыновой новый реализм не раз подвергали критике Ќаталь€ –убанова15, ƒарь€ ћаркова16 и ваш покорный слуга17. Ёто было несложно. »скусственность нового реализма бросалась в глаза сколько-нибудь внимательному читателю. Ќо словосочетание Ђновый реализмї из литературы не ушло, а дискуссии вокруг нового реализма оказались не напрасны. ќни помогли изменить интеллектуальный климат эпохи.

¬ €нваре 2010 года Ћев ƒанилкин, один из самых востребованных и самых цитируемых современных критиков, констатирует: ЂЕЌулевые получились с о в с е м не такими, какими их представл€ли. ¬р€д ли в 1999-м кто-нибудь мог прогнозировать по€вление той картины литературного процесса, котора€ в 2009-м кажетс€ очевидной и естественной: новый отечественный роман Ц Унасто€щий роман-с-иде€миФ Ц сходит с конвейера каждую неделю <Е> топ-10 современных русских авторов, за одним-двум€ исключени€ми состо€щий из имен, о которых в 90-е и не слыхивали: смена, то есть, состава; наконец, кто бы мог предположить, что тот парад курьЄзов, каким была русска€ литература вплоть до середины нулевых, кончитс€ тем, что магистральным направлением станет скомпрометированный коллаборационизмом с коммунистической идеологией, очевидно бесперспективный, однако всЄ-таки эксгумированный из провалившейс€ могилы реализм? „то роман, обеспечивший своему автору самую стремительную за всЄ дес€тилетие литературную карьеру, будут, в пор€дке комплимента, сравнивать с горьковской УћатерьюФ?ї.18

„тобы пон€ть не только значение нового реализма, но и его парадоксальный успех, надо вернутьс€ к рубежу дев€ностых и нулевых годов.

ќльга ћартынова уверена, что дев€ностые были годами расцвета литературы. ћожет быть, она и права, если судить с точки зрени€ литературоведа. ј с точки зрени€ социолога литературы, это Ц врем€ глубокого упадка именно серьЄзной, Ђкачественнойї прозы. ѕричин тому много. ¬ основном Ц социально-экономические и социокультурные. »нтеллигенци€, особенно провинциальна€, обнищала и одичала, повывелись грамотные, читающие рабочие, деградировало студенчество.

ј серьЄзные писатели всЄ меньше обращали внимание на происход€щее. ¬ большинстве своЄм они перестали интересоватьс€ реальностью, превратившись в какую-то секту. »х творчество питалось сугубо литературными источниками. ¬се каналы, ещЄ св€зывавшие с миром, засыпали, провода оборвали. ѕисател€ больше не интересовали вечные вопросы быти€. »рони€, как радаци€, истребила всЄ живое. Ќа рубеже дев€ностых и нулевых в своей программной статье Ђ√амбургский Єжик в туманеї »рина –одн€нска€ констатировала: Ђ”трачен интерес к первичному УтекстуФ жизни Ц и к еЄ нагл€дной поверхности, и к глубинной еЄ мистике <Е> »скусство веками отдел€лось от своей бытийной базы Ц  расоты, до поры, однако, не упуска€ еЄ из вида <Е> Ќо вот она скрылась из глаз совсем, и сразу всЄ омертвело. ќстались мул€жи Ц забавные, роскошные, величавыеї19.

я неслучайно вспомнил эту статью –одн€нской: она передаЄт интеллектуальный климат эпохи, подготовившей новый реализм. Ўестидес€тники не отвергли литературу дл€ литераторов, не прин€ли социокультурный апартеид. »менно »рина –одн€нска€, ѕавел Ѕасинский, ≈вгений ≈рмолин проложили дорогу пропагандистам нового реализма. ќсобенно следует выделить ≈вгени€ ≈рмолина20, который сделал дл€ пропаганды нового реализма больше, чем даже молодые критики. ѕравда, он и понимает новый реализм шире21.

Ќовый реализм, по мысли критиков, возвращал литературе реальность, а читателю Ц литературу: Ђ»скусство действительно принадлежит народу Ц больше, чем это можно себе представитьї, Ц писал Ўаргунов. ¬прочем, вторую задачу он не решил.  ажетс€, один лишь «ахар ѕрилепин стал сравнительно известным писателем, чьи тиражи хот€ и уступают тиражам Ћюдмилы ”лицкой и ≈вгени€ √ришковца, но хот€ бы сопоставимы с ними.   массовому читателю не пробилс€, кажетс€, никто.

«ато у Ђдемократизацииї литературы оказалс€ крайне непри€тный побочный эффект Ц снижение качества ЂсерьЄзнойї, в частности, журнальной литературы.

Ђћатериальную базуї новому реализму создали преми€ Ђƒебютї и всероссийский форум молодых писателей (Ђфорум в Ћипкахї). ѕервую учредили в 2000 году, второй начал работать в 2001-м. ќба проекта оказались насто€щей литературной Ђфабрикой звЄздї.

ѕодавл€ющее большинство молодых писателей, участников Ђƒебютаї и ЂЋипокї, оказались людьми, не слишком начитанными. ѕозволю себе сослатьс€ на собственные наблюдени€. я п€ть раз принимал участие в форумах молодых писателей. ќбычно во врем€ форума проводитс€ несколько творческих встреч с известными писател€ми.  ак правило, встречи показывают вопиющее невежество большинства Ђлипкинцевї. ¬ 2009 году на творческом вечере ¬ладимира ћаканина речь зашла о его нашумевшем романе Ђјсанї, но молодые писатели, прин€вшие участие в дискуссии (!), честно признавались, что Ђјсанаї не читали. ќднако спешили высказать свое мнение и даже читали собственные стихи Ђк случаюї.

ѕриход в литературную жизнь массы юных невежественных писателей, преувеличенное внимание к ним привели к возникновению небывалого прежде феномена Ђположительной дискриминацииї. ѕланку качества снизили настолько, что еЄ стали не перепрыгивать, а перешагивать. ¬ нулевые годы на страницах традиционно требовательных к литераторам толстых журналов по€вились немыслимые прежде тексты: проза Ќатальи  лючаревой и ≈вгени€ јлехина в ЂЌовом миреї, рассказы јлександра —негирева и повести √ермана —адулаева в Ђ«намениї, публикации »рины ћамаевой и јлексе€ ≈фимова в Ђƒружбе народовї, целые ЂмолодЄжныеї номера журнала Ђќкт€брьї. —амо пон€тие Ђкачественна€ литератураї, введенное —ергеем „уприниным (кстати, главным редактором Ђ«намениї), начало тер€ть свой смысл.

‘инал престижной литературной премии теперь редко обходитс€ без молодого писател€. Ќо если сборник рассказов «ахара ѕрилепина Ђ√рехї (преми€ ЂЌациональный бестселлерї) можно отнести пусть и не к Ђвысокому искусствуї, но к нормальной ЂсерьЄзнойї прозе, то премиальный успех ЂЌефт€ной ¬енерыї јлександра —негирева (шорт-лист премии ЂЌациональный бестселлерї) и Ђ“аблеткиї (шорт-лист премий ЂЌациональный бестселлерї и ЂЅукерї) √ермана —адулаева Ц п€тно на репутации этих уважаемых и престижный конкурсов.

  этим произведени€м лучше всего подход€т слова »гор€ ‘ролова: ЂЌовые реалистыї отринули виртуозность €зыка, выбрали в качестве своего инструмента не скрипку и даже не барабаны Ц способностей не хватило, Ц а консервные банки и кастрюли с палками. » барабан€т уже дес€ток летї22.

Ќо обобщение ‘ролова всЄ-таки несправедливо. ¬олна нового реализма вынесла на берег не только гнилые водоросли. —реди тех, кого причисл€ли или же до сих пор причисл€ют к новым реалистам, можно найти и талантливых прозаиков, и одарЄнных поэтов, и незаур€дных критиков и публицистов. ѕолагаю, что –оман —енчин, јлександр  арасев, ƒмитрий Ќовиков, ƒенис √уцко бесконечно далеки от образа дикар€ с консервными банками.

» всЄ-таки новый реализм в том смысле, в каком его понимали Ўаргунов, ѕустова€ и –удалев, существовал только в манифестах. Ёто был, скорее, самообман, вызванный стремлением выйти из тупика, в который наша ЂсерьЄзна€ї проза забрела в дев€ностые. ∆елание вернуть литературе общественную значимость и любовь читател€, впрыснуть в неЄ жизненные соки. „то удалось осуществить из этой программы? ¬опрос дл€ другой работы.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      —енчин –. ѕитомцы стабильности или будущие бунтари? ƒебютанты нулевых годов // ƒружба народов.† 2010. †є 1.

2.      ƒанилкин Ћ.  лудж // Ќовый мир.† 2010. †є 1.

3.      http://shulpyakov.livejournal.com/46922.html

4.      ћартынова ќ. «агробна€ победа соцреализма // OpenSpace.ru // http://www.openspace.ru/literature/events/details/12295/

5.      Ўубинский ¬. „то и почему // ќкт€брь.† 2010. †є 2.

6.      ‘ролов ». „удище стозевно и безъ€зыко // Ћитературна€ газета. †24 марта 2010. є 11 (6266).

7.      Ѕойко ћ. —вободные радикалы-2. ћанифест проигравшей стороны // Ќ√ Ex libris. 25 феврал€ 2010.

8.      ѕирогов Ћ. ѕогнали наши городских, или ќткуда ноги у Ђнового реализмаї // Ћитературна€ газета. †03 марта 2010. є 9 (6264).

9.      Ћевенталь ¬. ¬ерлибры, свежие верлибры! // ќкт€брь.† 2010. †є 2.

10.  †Ѕондаренко ¬. ѕопытка прорыва // Ћитературна€ газета.† 4 апрел€ 2010. є 13 (6268).

11.  Ћевенталь ¬. ¬ерлибры, свежие верлибры! // ќкт€брь.† 2010. †є 2.

12.  †–удалев ј. ƒа, мы победили! // «автра. †14 апрел€ 2010. є 15 (856).

13.  †ѕустова€ ¬. ѕораженцы и преображенцы. ќ двух актуальных взгл€дах на реализм. // ќкт€брь.† 2010. †є 5.

14.  †Ўаргунов —. ќтрицание траура // Ќовый мир.† 2001. †є 12.

15.  †—енчин –. –ассыпанна€ мозаика. —татьи о современной литературе. ћ. : Ћитературна€ –осси€, 2008.

16.  †–убанова Ќ.  илограммы букв в развес и в розлив // «нам€.† 2006. †є 5.

17.  †ћаркова ƒ. Ќовый-преновый реализм, или оп€ть двадцать п€ть // «нам€.† 2006. †є 6.

18.  †Ѕел€ков —. Ќовые белинские и гоголи на час // ¬опросы литературы.† 2007. †є 4.

19.  †ƒанилкин Ћ. ”каз. соч.

20.  †–одн€нска€ ». ƒвижение литературы. ћ., 2006. “ом. 1. —. 529, 530.

21.  †≈рмолин ≈. ћолодой Ђ онтинентї //  онтинент.† 2005. є 125. —м. также сам 125-й номер Ђ онтинентаї, целиком посв€щенный молодым писател€м.

22.  †≈рмолин ≈. —лучай нового реализма //  онтинент.† 2006. †є 128.

23.  †‘ролов ». ”каз. соч.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. √. –удалЄв

(—еверодвинск)

 ј“≈’»«»— ЂЌќ¬ќ√ќ –≈јЋ»«ћјї

¬тора€ волна. Ќе так страшен Ђновый реализмї, как его малюют.

¬тора€ волна разговоров о Ђновом реализмеї окончательно обозначила акцент на важности и знаковости этого €влени€. ѕричЄм подн€ли эту волну далеко не сами Ђновые реалистыї, сочувствующие и авторы, к ним причисл€емые.

—тали подводить итоги дес€тилети€ и оказалось, что по большому счЄту больше и говорить не о чем. ѕрактически кажда€ Ђитогова€ї стать€ так или иначе затрагивает эту тему. ¬новь разгораютс€ дискуссии: был Ц не был, что это такое, оправдал ожидани€ Ц нет, не фикци€, не фантом ли?

» всЄ это на фоне того, что вроде как тема Ђзакрытаї, отшумели страсти по Ђновому реализмуї середины дес€тилети€. » возвращатьс€ к дес€тки раз проговорЄнному материалу Ц практически дурной тон. ЂЌовые Ѕелинские и √оголи на часї Ц озаглавил одну из своих статей критик —ергей Ѕел€ков.  азалось, час этот истЄк, ан нет. —ам Ђновый реализмї дал о себе знать. √лавным претендентом на крупнейшие литпремии страны от Ђясной пол€ныї до ЂЅукераї стали Ђ≈лтышевыї –омана —енчина. Ётот роман, удививший многих, не избавил этих многих от чувства настороженности и всевозможных предубеждений: Ђновый реализмї, —енчин... ну всЄ пон€тно Ц и далее пережЄванный дес€тки раз набор стереотипов. “от же —енчин стал составителем сборника ЂЌова€ русска€ критика. Ќулевые годыї1. Ђ¬ернулс€ї в литературу и зан€лс€ поисками геро€ современности —ергей Ўаргунов.

¬ ЂЋитературной газетеї заметкой Ћьва ѕирогова Ђѕогнали наши городскихї2 началс€ любопытный и показательный разговор на ново-реалистическую тему.

Ћев ѕирогов поддержал, уфимец »горь ‘ролов (ЂУЌовый реализмФ как диктатура хамстваї)3 в том же номере ЂЋ√ї по-кавалерийски рубанул с плеча и заметил, что Ђновый реализмї не имеет никакого отношени€ к литературе, а авторов сравнил с пирань€ми и саранчой (кстати, в манифесте Ђќтрицание траураї Ўаргунова образ Ђсаранчиї также присутствует). ¬место бесплодных разговоров предлагаетс€ некий Ђгамбургский счЄтї, деление на Ђмощь и немощьї, то есть всЄ те же субъективные критерии; взамен безъ€зыковости и Ђигры на консервных банкахї Ц Ђсинтаксическое излишествої.

 стати, так же категоричен ¬ладимир Ћорченков: дл€ него все эти авторы лишены звани€ Ђписательї, все они Ц Ђпублицисты, которые пытаютс€ свои газетные и радийные с телевизионными выступлени€ нав€зать как Уновый реализмФї4.

ћихаил Ѕойко (Ђќ дивный новый реализмї)5 критикует сам термин, говорит о многочисленных Ђперезагрузкахї Ђнового реализмаї (что, как не преемственность традиции русской литературы этот тезис постулирует?). ≈сли ». ‘ролов делает акцент на €зыковой Ђубогостиї €влени€, то Ѕойко утверждает, что Ђновому реализмуї присуща Ђдуховна€ нищетаї, авторы зациклились Ђна бытописательстве и материально-предметном миреї. » вообще это нека€ самозамкнута€, сплочЄнна€ самопиаром секта, котора€ не замечает ничего вокруг, а уж тем более других авторов, другую литературу. Ќа поверку, с точки зрени€ истории словесности, Ц акциденци€, бур€ в стакане воды: такие посто€нно происход€т и будут происходить, но едва ли о них кто-то вспомнит, а если и вспомнит, то будет стыдитьс€ этого своего пубертатного периода...

Ѕолее ло€лен ¬ладимир Ѕондаренко. —ам термин редактор Ђƒн€ литературыї критикует, но относительно персоналий питает большие надежды и воспринимает их де€тельность как Ђпопытку прорыва из окружени€ коммерческой литературы, как восстановление былого литературоцентризма, как предвестие модернизации всего обществаї (Ђѕопытка прорываї)6. “о есть Ђновый реализмї в его понимании Ц это поворот к истокам, к значению литературы в еЄ традиционном русском понимании: движение к Ђнациональному космосуї после бесцельных и бессмысленных шатаний Ђзаблудившегос€ трамва€ї нашей словесности. Ѕондаренко говорит и о преодолении камерности, и о возможности сосуществовани€ р€дом с Ђновыми реалистамиї других авторов Ц с иной эстетикой.

ќдин из лидеров молодых критиков —. Ѕел€ков предельно скептичен к своим ровесникам-писател€м; он негодует по поводу чрезмерных авансов, которые им выдали: их без устали хвал€т критики, сравнивают с „еховым, провод€т параллели с лучшими образцами Ђдеревенской прозыї7, а они-то всего лишь до премий и славы охотники... ЂЌовый реализмї Ц убывание художественного, качественного, что стало реакцией на Ђкружковость, асоциальность и даже аутичностьї, а то и сектантство литературы 90-х, котора€ Ђоттолкнулаї читател€ и, естественно, осталась без него. ¬сЄ это подготовило обращение к реализму. Ќо этот поворот, по мнению —. Ѕел€кова, не оправдал надежды. ƒа и как может быть иначе, когда в литературу Ђпришли филологи-студенты, причЄм студенты в большинстве своЄм ленивые, нерадивые, туповатые, зато начисто лишЄнные комплекса неполноценностиї. ¬ал пришедших существенно снизил планку: теперь их печатают и хвал€т по определЄнной квоте, которую прин€ли все в качестве правила игры.

Ћюбопытно, что —. Ѕел€ков в критике Ђнового реализмаї использует практически те же самые аргументы, что и —. Ўаргунов в статье Ђќтрицание траураї почти дес€ть лет назад. Ўаргунов писал, что в массовом чтиве Ђбольше свежестиї, чем в постмодернистских опусах. “акже с массовой литературой Ѕел€ков сравнивает и литературу нового поколени€, говор€ о том, что читатель всЄ равно выбирает первую, а к спорам вокруг второй остаЄтс€ глух и равнодушен.

Ђћне новый реализм не нравитс€, но и возвращатьс€ в литературные дев€ностые € не хочу: там нет жизниї, Ц завершает свои рассуждени€ критик.

Ќо как бы ни отрицал —. Ѕел€ков ни то, ни другое, Ц по большому счЄту, выбор сейчас предлагаетс€ именно между этими полюсами.  ак отметил ¬адим Ћевенталь, Ђлитература, говор€т нам, Ц это приращение смыслов, работа со словом, формальный эксперимент, отыскание нового €зыка и следование в фарватере общемировых тенденцийї8. “о есть преодоление Ђкачествовани€ї литературы как русской (в еЄ традиционном понимании) и переформатирование в русско€зычную словесность.

Ђ¬елика€ литература может быть только у народа с великой судьбойї Ц пересказывает Ћевенталь мысль Ћьва ѕумп€нского. »з этого можно сделать вывод, что Ђобмельчаниеї литературы пришло вовсе не с двухтыс€чными, а с той инерцией сектантско-камерной словесности с безжизненными стилистическими излишествами, о которой пишет Ѕел€ков. ¬ противовес ей и возникли поиски Ђвеликой судьбыї, без которых русска€ литература никогда не существовала. –усско€зычна€ Ц сколько угодно...

ѕолучаетс€, что в дискуссии о Ђновом реализмеї чЄтко вырисовываетс€ общее место: великомудрыми критиками сами Ђновые реалистыї изображаютс€ то малограмотными варварами, дикими гуннами, то, как их обозначил ». ‘ролов, Ђбеспризорникамиї Ц детьми развала страны, потер€вшими литературную преемственность и безъ€зыкими.

¬ыдумали их, как считает —ергей Ѕел€ков, Ђмолодые критикиї, поддержали старшие товарищи и толстые журналы. —итуацию врастани€ этой когорты в литланшафт достаточно живописно рисует ». ‘ролов: Ђ огда эти малограмотные, бледные духом дети исторического подземель€, выйд€ на свет, начали кор€вым €зыком излагать свои жалобы на жизнь, их поддержали старшие товарищи в ССтолстыхТТ журналах. СС¬от он, голос беды народной!ТТ Ц ликовали они по-редакторски деловитої9.

“акже и сам термин Ђновый реализмї, как считают многие, не имеет никакого смысла, так как он употребл€лс€ ранее огромное количество раз и не €вл€етс€ отличительной метой только лишь литературного поколени€ 2000-х. ќб этом рассуждают, в частности, ћихаил Ѕойко, »ль€  укулин.

¬ладимир Ѕондаренко предлагает россыпь терминов взамен: Ђновые левыеї, Ђнова€ социальностьї, Ђпротестна€ литератураї (так и слышитс€ в этом классический Ђкритический реализмї); ≈вгений ≈рмолин выдвигает заумь Ц Ђтрансавангардї (его можно экспортировать за рубеж). ѕериодически возникает такое пон€тие, как Ђновые романтикиї ( ирилл јнкудинов, ƒмитрий “рунченков).

 то-то выводит генеалогию Ђнового реализмаї из советской литературы и говорит, что это ни что иное, как возрождение Ђсоцреализмаї, доказыва€ сей постулат обращЄнностью молодого писательского поколени€ в советское прошлое. ќдна биографи€ Ћеонида Ћеонова пера «ахара ѕрилепина чего стoит?!..

ќб этой Ђзапоздалой победе соцреализмаї написала ќльга ћартынова, суд€ по статье10, обладающа€ довольно поверхностным знанием русской литературы в целом и современной в частности. Ќо еЄ реплику почему-то прин€лись активно обсуждать и разбирать на цитаты, особенно либерально настроенные литкритические де€тели. Ќу что ж, ещЄ один камень в сторону... » вроде как человек со стороны Ц незамыленный взгл€д; да и особую ценность обретает то, что опубликовалась в швейцарской газете. Ёто вам не наши дерев€нные реплики Ц чиста€ валюта, ходовой товар!

ќбщим местом стало утверждение, что Ђновый реализмї Ц гвоздь в крышку гроба отечественного постмодернизма, реакци€ на усталость от него. ¬идитс€ в этом и нека€ поколенческа€ борьба Ц пришли молодые и активно работают плечами, ещЄ по сути ничего не сделав.

¬ своей статье »ль€  укулин ЂУ акой счЄт?Ф как главный вопрос русской литературыї11, критику€ это свежее €вление, всЄ же показывает, что Ђновый реализмї возник не вдруг и не из пустоты (так, впрочем, делают и многие другие критики). ѕо€влению предшествовала больша€ работа, было несколько попыток прорвать его ростками асфальт. Ўло методичное Ђвозрождение реализмаї и  укулин выстраивает этот процесс: ѕол€ков, Ѕасинский,  азначеев. ѕолучилось у Ўаргунова, и с этого момента пошла ложна€, то есть ограничивающа€, прив€зка Ђнового реализмаї только лишь к молодым. ’от€, к примеру, творчество Ёдуарда Ћимонова, оказавшее сильное вли€ние на литературу 2000-х, Ц разве это не Ђновый реализмї?

»менно по —ергею Ўаргунову и его манифесту Ђќтрицание траураї12 реплики всех высказывающихс€ сход€тс€. »менно с него и начинаетс€ свежа€ волна Ђнового реализмаї, котора€ до сих пор не даЄт поко€ его критикам. “огда этот манифест в ЂЌовом миреї был опубликован с пометкой Ђќпытыї.

ћанифест Ђнового ренессансаї

–ассуждени€ —ерге€ Ўаргунова начала дес€тилети€ были св€заны с предчувствием новой жизнеспособной литературной тенденции. ќн пишет, что ЂсерьЄзна€ литература больше не нужна народуї, она Ђобречена на локальностьї и существование в резервации. Ђ—ерьЄзна€ литератураї Ц это самозамкнута€ литература, живуща€ в собственном герметичном пространстве. »скусство же принадлежит народу, и в свою очередь народ Ц искусству. ѕоэтому нужны открытые формы этого диалога.

ќн прописывал простые, но уже затЄртые истины, что средний человек Ђзначительней и интересней любых самых бесподобных текстовї. ѕри этом писатель Ц не в Ђпыльном углуї своих экзистенциальных фантазмов, а может управл€ть государством. ≈го главное достоинство во Ђвласти описани€ї Ц это и знание о жизни и смерти, ощущение Ђсилы словаї и прочувствование Ђдыхани€ красотыї.

¬место постмодернистской пародии, игры, жонглировани€ образами и словесной эквилибристики Ц подключение к пульсу мироздани€, транслирование, отображение его: Ђћолодой человек инкрустирован в свою среду и в свою эпоху, свежо смотрит на мир, что бы в мире до того ни случилось...ї ¬ этом и заключаетс€ благословенна€ Ђпоэтичность бедностиї, котора€ тонко чувствует и находит высокохудожественное в простых вещах: таких, как ЂчЄткость з€бкой зари, близость к природе, к наивным следам коз и собак на глине, полным воды и небес, худоба, почти растворение...ї.

ћолодой человек нового века вновь открывает литературную традицию, и в этом, на самом деле, есть большой смысл. ћожно вспомнить истоки книжности на –уси, когда переводное произведение становилось неотъемлемой частью отечественной традиции, так как воспринималось заново и свежим взгл€дом, новым чувством и поэтому естественным образом прирастало к плоти русской культуры. “акже и новое поколение 2000-х никого не сбрасывало с корабл€ современности, но на врем€ отстран€ло, чтобы до поры избавитьс€ от гнЄта авторитетов и прочертить свою линию культурной преемственности.

Ўаргунов писал о Ђновом ренессансеї: поколении, аналогичном —еребр€ному веку, которое сильно своей полнотой, пЄстрым многообразием, где ушли на второй план идеологические противоречи€: слав€нофилов Ц западников, либералов Ц патриотов. Ќасто€щее искусство Ц симфонично, поэтому и возвращаетс€ Ђритмичность, €сность, лаконичностьї. ѕрактически всЄ то же, что в начале прошлого века Ќиколай √умилЄв увидел в акмеизме.

”грозы этому новому и естественному повороту —. Ўаргунов обозначал в постмодерне, Ђидеологических кандалахї, а также —тиле. ”же тогда, на взлЄте поколени€, Ўаргунов отмечал, что —тиль спекул€тивно становитс€ той дубиной, котора€ знаменует отход от традиции русской литературы и устанавливает подражание западным образцам. Ђ ачественна€ї, но неудобоварима€ проза, к которой средний читатель остаЄтс€ глух, становитс€ мандатом на прохождение в узкий круг мистагогов, пытающихс€ установить монополию на серьЄзную литературу. ¬ этом Ђкачествеї тер€етс€ художественность, то есть живое дыхание книги, но при том высокородные мисты всегда могут отмежеватьс€ от литературных простолюдинов и прикрытьс€ своими стилистическими шифрами. —обственно, главна€ претензи€ к Ђновому реализмуї Ђэстетствующейї публики состоит в том, что без ведома и без еЄ пропуска он вошЄл в литературу с чЄрного входа, без условленного обр€да инициации, без анализов на Ђголубую кровьї...

—тиль, качество Ц этими аморфными и умозрительными категори€ми до сих пор оперируют, чтобы высокомерно и снисходительно вновь и вновь изобличить Ђновый реализмї.

Ђ»скусство Ц цветущий беспреп€тственно и дико куст, где и шип зла, и €ркий цветок, и бледный листокї. ƒругой вариант Ц это когда садовник искусственно очерчивает его контуры и подгон€ет под нужный формат, дела€ несвободным, проектным и геометричным, или пытаетс€ поэкспериментировать с генетикой. Ётот дикий куст и есть мерило эстетического.

» вот по итогам дес€тилети€ Ўаргунов вовсе не открещиваетс€ от Ђнового реализмаї. ќн и сейчас формулирует его как Ђпароль дл€ того свободного поколени€, которое преодолело унылый бред старопатриотов и старолибераловї. Ђћы любим свою страну и не боимс€ быть вольнодумцами. ¬ литературе ССновый реализмТТ Ц серьЄзность, социальность, искренность, пришедшие на смену стЄбовым экспериментам (пускай часто талантливым). ∆изнь, в том числе, жизнь литературы, сложнее определений. Ќо определение ССновый реализмТТ всЄ же точное и смелое, и никто точнее пока не подобралї13.

ЂЌовыйї

ЂЌикто точнее пока не подобралї Ц и это, действительно, так.

Ёпитет Ђновыйї часто вводит в заблуждение. ќн свидетельствует не о принципиальной новизне литературы, не €вл€етс€ характеристикой культурного и эстетического феномена, а говорит о новых реальност€х, вызовах современности, с которыми приходитс€ сталкиватьс€ авторам. ќни дл€ –оссии действительно новы, во многом уникальны.

Ќовизна Ц в тех принципиально уникальных и эксклюзивных реали€х, в которых становилась –осси€ под занавес XX века. ѕо накалу ситуации и напр€жЄнности всЄ это можно сравнить с 20-ми и началом 30-х годов прошлого века. –азвал империи, становление через разруху новой формации, новые вызовы: это и крещение страны, вoйны, социальна€ несправедливость, терроризм и нарастание протеста.   этому можно добавить романтизм и радикализм молодого поколени€, что, естественно, добавл€ет красок к эпитету Ђновыйї.

ќтсюда другой важный момент Ц социальность. ѕисатель должен быть включЄн в современность, чувствовать еЄ токи, чтобы транслировать в вечность. ¬ своЄм интервью прозаик »льдар јбуз€ров отметил, что Ђписатель Ц тот, кто держит в руке вольтову дугу современности, а не тот, кто сидит в ѕеределкино в кресле-качалке и пьЄт кефирї14. “о есть произошло смещение в воспри€тии личности писател€ и его труда. Ёто не кабинетный метафизик, который проводит спиритический сеанс с трансцендентным ведомством, а человек-чувствилище, откликающийс€ и тонко воспринимающий пульс нашего Ђсегодн€ї, в котором вызревает Ђзавтраї.

ЂЌовый реализмї Ц это не копирование реальности. Ќе права критик Ќаталь€ »ванова, утверждающа€, что Ђновый реализмї Ц не реализм вовсе, а описательна€ литература, не создающа€ новую реальность. Ёто не просто механическое и автоматическое транслирование этой реальности на бумагу, но надежда на еЄ переустройство. ѕрактически по гоголевскому принципу: внушить отвращение от самих себ€... Ёто мощный шоковый удар объективности, представленной во всЄм своЄм многообразии, удар по сознанию.

“радиционно реалистический генезис XIX века выстраиваетс€ как движение от физиологического очерка к социальному роману. ѕрактически аналогичный путь, только в более сжатом временном отрезке, прошЄл реализм начала XXI века. ќт протоколировани€ окружающего быти€ тот же –оман —енчин подошЄл к написанию ЂЋьда под ногамиї и Ђ≈лтышевыхї Ц к чЄткому пониманию ситуации и постановке диагноза. ¬ середине прошлого дес€тилети€ говорили о литературе документа. ѕечаталс€ в толстых журналах јлексей јвтократов, јлексей ≈фимов с повестью-дневником об армейских будн€х, была мегапопул€рна в узких литкругах »рина ƒенежкина. —ейчас вс€ эта тенденци€ эволюционировала, к примеру, в Ќикола€ “ерехова с его Ђ аменным мостомї, где через расследование и исследование Ђдокументаї складываетс€, как из пазлов, живой образ сталинской эпохи.

Ёпитет Ђновыйї, конечно, делает акцент на методе, но в равной степени он иллюстрирует призыв к новой реальности. » в этом плане Ђновый реализмї Ц это сила протеста. Ёто оппозици€, это альтернатива, свидетельствующа€ о том, что мир вокруг нас может и должен мен€тьс€. “олько это призыв к новым реальност€м не в виртуальном сугубо художественном пространстве, а в реальном измерении.

ћиру Ђ≈лтышевыхї, постулирующему тезис о том, что современный, впопыхах слепленный из чугунных осколков мир Ц несправедлив, что он не создан дл€ простого человека, который не более как туземец, преклонивший колени перед циничным конквистадором, он противопоставл€ет простого парн€ —аньку “ишина «ахара ѕрилепина, Ђчароде€ї —ерге€ Ўаргунова, Ђнеуловимых мстителейї √ермана —адулаева, организацию Ђ’ушї »льдара јбуз€рова, да и простого Ђпомощника китайцаї »льи  очергина.

Ёто не механическое воспроизведение Ђкарты будн€ї, а бурение скважин вглубь. ќн уже исследовал эту карту и теперь ему предстоит плеснуть краской из стакана, смазать еЄ, чтобы нанести новый рисунок, обозначить альтернативу, найти геро€ времени, что и делает Ўаргунов.

ЂЌовому реализмуї интересно переобустройство общества. Ёто литература пр€мого действи€. Ќе штык, но могучий протестный и критический голос.

ѕолученна€ Ђновым реализмомї середины Ђнулевыхї картинка показывает, что мир разъезжаетс€ вкривь и вкось, трещит по швам. ‘ундамент положен на песке, а вс€ кристаллическа€ решЄтка общества Ц не более как атавизм. –ождаетс€ романтическа€ ситуаци€ конфликта с окружающей действительностью. ѕо€вл€етс€ герой Ц странник, скиталец, неприка€нна€ душа. ќн не принимает законы и структуру мира, а потому становитс€ в нЄм неустроенным. —пособов самореализации немного: лична€ автономи€, уход в себ€, либо взрыв, бунт, открытое противоборство. —итуаци€ ѕаруса Ћермонтова, когда он зависает в безвоздушном пространстве и самозабвенно рвЄтс€ навстречу к буре. Ёто и делает —аньк€ “ишин Ц герой романа «ахара ѕрилепина Ђ—аньк€ї. ј разве не таков персонаж давней повести Ђ¬ариантї Ћеонида Ѕородина?

ЂЌовый реализмї начинаетс€ с разговоров на кухне. „ерез глухое скрипение зубами, которое выливаетс€ в митинг, стачку, демонстрацию. Ќу и, конечно, –≈¬ќЋё÷»ё. ≈Є музыка, еЄ марш должен загудеть снежной бурей, вынос€ рамы и снос€ крыши ветхих сараев. ¬ этом смысл Ђнового реализмаї. ќн выходит на улицу, организует конспиративные группы, боретс€ с мещанством, заставл€ет видеть мир многогранным и пЄстрым, читает ещЄ далЄкие аккорды приближающегос€ нового гимна.

ЂЌовый реализмї Ц преодоление инерционности среды, прорыв пут повседневности. Ёто наше ЂЌате!ї

—евшие батарейки давно уже сданы в утиль. ƒурна€ бесконечность движени€ вверхЦвниз преодолеваетс€. —ейчас нужно растопить ЂлЄд под ногамиї, чтобы обрести прочную опору дл€ мощного рывка.

ј вы могли бы? Ц вопрошает Ђновый реализмї.

ЂЌовый реализмї и качественные вопросы

—поры о Ђновом реализмеї сопровождает дискусси€ на предмет: Ђчтої и Ђкакї.  ритики начинают огульно рассуждать, что это уже и не литература вовсе, а в лучшем случае Ц добротна€ журналистика, что пр€мое публицистическое высказывание ставитс€ во главу угла в ущерб качеству, стилю, форме (сразу вспоминаютс€ Ђугрозыї, которые формулировал —ергей Ўаргунов в Ђќтрицании траураї).

Ќастойчиво нав€зываетс€ заблуждение, что Ђновый реализмї пренебрегает вопросами качества. „то дл€ него проблема того, как написан текст, в смысле Ц хорошо или плохо, принципиально не важна и €вл€етс€ факультативной.

ЂЌовый реализмї вовсе не нивелирует качественные оценки, чтобы контрабандой провести что-либо, к литературе не имеющее отношени€. Ќапример, выдать за литературу нечто журналистское и публицистическое. ¬спомним того же Ўаргунова, который говорит о Ђвласти описани€ї, вкладыва€ в это пон€тие знание о жизни и смерти, ощущение Ђсилы словаї и прочувствование Ђдыхани€ красотыї, а также о Ђпоэтичности бедностиї, заставл€ющей писател€ всеми органами чувств врастать в мир.

ЂЌовый реализмї Ц не €вл€етс€ антагонистом качества, но он против литературно-дарвинистского принципа, вооружЄнного дубиной критериев этого самого качества.

Ёто дело сугубо вкусовое. Ќо вот только вкус свой, личный, субъектный, часто спорный, каждый норовит использовать в качестве безусловного критери€, которым было бы неплохо крушить всех прочих инакотворческих, с другой эстетикой, котора€ не укладываетс€ в прокрустово ложе моих воззрений-стереотипов. ¬нешне же прикрываетс€ всЄ это благовидной риторикой о необходимости отделени€ зЄрен от плевел.

ћало того, с точки зрени€ Ђнового реализмаї, разговоры о критери€х качества даже не то, что бы бесполезны, они вредны. ¬се они рано или поздно переход€т в эзотерическую с масонским душком сферу. ÷ель их одна Ц положить живой, дышащий, станов€щийс€ и развивающийс€ литпроцесс в прокрустово ложе схем с кандалами сомнительных истин. –азговоры о критери€х в какой-то мере можно восприн€ть за наследие постмодерна Ц и всЄ это, буквально восприн€тое, ведЄт к вырождению.

«десь следует вспомнить ¬изантийскую литературу. ќграниченна€ чЄткой матрицей и знанием о том, каким должно быть насто€щее произведение, по каким пропис€м оно строитс€ и какими критери€ми его можно оценивать, она свелась к банальной компил€тивности и цитации. „то особенно сильно развивалось в ситуации отсутстви€ богословских диспутов и при неимении личного мистического опыта.  ак только были нарушены эти критерии и преодолены стереотипные рамки, возник исихазм, √ригорий ѕалама, а на –уси Ц второе южнослав€нское вли€ние, которое при благопри€тном стечении обсто€тельств могло стать соизмеримым с –енессансом. ¬сЄ это, конечно, очерчено слишком упрощЄнно, но аналоги€, надеюсь, пон€тна.

ѕоиск критериев Ц лукавый подход, он как раз направлен на то, чтобы подверстать под литературу то, что, хрома€, влачитс€ за ней Ц инвалидный обоз на иждивении. » здесь в состо€нии пафосного озарени€ можно проговорить ещЄ одну тривиальную банальность: литература, если она в развитии, Ц на дес€тки миль впереди всего усто€вшегос€, определЄнного, устаканившегос€. ќна Ц в движении, любые критерии Ц в состо€нии поко€. ѕоэтому и будет восприниматьс€ аномалией, некой ошибкой, граничащей с чудом, потому как всегда революционна и стихийна, рождаетс€ из соединени€ несоединимого, по типу простой пушкинской формулы: Ђћороз и солнце; / ƒень чудесный!ї. » здесь нужно признать, что, без конца муссиру€ проблему качества, мы не поймЄм ни ѕушкина, ни ƒостоевского, ни наших современников-писателей.

 ритериев, с точки зрени€ Ђнового реализмаї, не может быть ещЄ и потому, что многообразие в этом подходе позвол€ет избегать диктата той или иной эстетики. Ёто действенный противовес эстетическому литературному тоталитаризму.

¬ этом плане как раз Ђновый реализмї стремитс€ к эстетической пестроте и многообразию. ¬бирает в себ€ совершенно разных и подчас принципиально отличных друг от друга авторов. ћетод и эстетические установки здесь не догма. ¬ этом, собственно, заключаетс€ широта Ђмышлени€ї реализма вообще, который может быть, к примеру, и фантастический, и абсурдный. „то общего между √оголем и “ургеневым, между —адулаевым и —енчиным?

ЂЌовый реализмї Ц это Ђлитературный эклектизмї в терминологии Ѕальзака (ЂЁтюда о Ѕейлеї), сочетающий элементы различных литературных родов, возвышенное и приземлЄнное, ведь его задача Ц представить мир в его полноте, то есть, по Ѕальзаку, Ђобразы и идеи, идею в образе и образ в идее, движение и мечтательностьї.

ЂЌовый реализмї Ц не свидетельствует о зацикленности только лишь на реалистическом методе письма. ќн открыт и, по большому счЄту, это синтетическое €вление, Ц достаточно обратить внимание на романы —адулаева, јбуз€рова.

≈го можно критиковать за многое, но он не боитс€ этой критики, наоборот, слом€ голову бросаетс€ на еЄ амбразуру. √ерман —адулаев написал Ђя чеченец!ї, показал свои возможности. ќн мог бы смело продолжать работать в этом русле, прочно и надолго застолбив нишу, пожина€ обильные дивиденды. Ќо вместо этого бросил Ђхорошемуї вкусу перчатку в виде Ђ“аблеткиї и ЂјDаї, оп€ть же вызвав критический огонь на себ€.

ЂЌовый реализмї экспериментирует, находитс€ в развитии и поэтому, признава€ качество как безусловный ориентир, он уклон€етс€ от разговора о чЄтких категориальных и неизменных принципах этого самого качества.

ќн в поиске €зыка, интонации, адаптированной под современность, под ухо нового читател€, особого актуального коммуникативного кода. ЂЌова€ї литература находитс€ в ситуации поиска пр€мого контакта с аудиторией. ќна не может существовать вне читател€, без него. Ќо это вовсе не упрощение, а вхождение текста в мир, его почти миссионерское служение.

¬озвращение к русской литературе

ЂЌовый реализмї Ц литература молодого поколени€, способ самоидентификации авторов, только вошедших в литературу. — одной стороны, такое ассоциирование послужило неким объединительным началом дл€ литературной генерации Ђнулевыхї, но с другой Ц сыграло плохую службу и стало поводом дл€ многочисленных спекул€ций. —ама€ расхожа€: Ђновый реализмї выдумали на форумах молписов в Ћипках, чтобы легитимизировать средних писателей. —делали общеприн€той квоту на молодых, их стали печатать, примечать, как наших братьев меньших... „естно говор€, сам € об этой квоте ничего не знаю. –азве что присудили в своЄ врем€ ЂЅукераї ƒенису √уцко. ѕреми€ его надломила, но, с другой стороны, заставила через скандал обратить внимание круга премиальных и околопремиальных авторов на то, что у них есть конкуренты. Ќе Ќайман, но √уцко. —обственно, разницы никакой, но случай этот разорвал инерцию.

ЂЌовый реализмї Ц это не могуча€ кучка, не кружок по интересам. ≈два ли можно обозначить его чЄткие рамки, территорию, группу писателей, которые к нему безраздельно принадлежат. Ќельз€ сказать: вот от сих до сих Ц Ђновый реализмї, а всЄ остальное к нему не относитс€. —корее это нека€ общественна€ тенденци€, она стала частью писательского сознани€, ей сейчас зар€жен воздух. Ёто процесс в развитии, а не оформившеес€ с €вными гран€ми €вление.

 ак и по вопросу метода, Ђновый реализмї терпим по отношению к идеологической направленности: либерал Ц патриот. ¬ этом он не видит невозможности диалога, но при всЄм при том дл€ Ђнового реализмаї крайне важно пон€тие Ђрусскостьї. ЂЌовый реализмї Ц это пр€ма€ принадлежность к русской культуре и традиции, это одно из про€влений нации перед реальной опасностью потери своей идентичности.

Ёто и глубокий рубец на сердце после разлома великой страны, с растоптанной историей и осквернЄнными душами людей. » рубец этот кровоточит в предчувствии новых потр€сений, он видит разъезжающую по швам державу, где затираетс€ цементирующее начало, а именно титульна€ наци€, котора€ всЄ более превращаетс€ в бессмысленную метафору. ¬з€ть хот€ бы Ђголос с ƒальнего ¬остокаї Ц Ђѕравый рульї ¬асили€ јвченко, и всЄ станет пон€тно...

ЂЌовый реализмї Ц это русский реализм, про€вление русской цивилизации. Ёто Ђрусские люди за длинным столомї, где стол Ц объедин€ющее русское начало, которое принимают совершенно разные люди, ассимилируютс€, вход€т в эту культурную традицию. ¬ качестве примера здесь можно привести питерского прозаика ¬алери€ јйрапет€на, дл€ которого русска€ культура Ц родна€, несмотр€ на принадлежность и любовь к арм€нской традиции. »ли же √ерман —адулаев, у которого только по рассказу ЂЅич Ѕожийї можно судить о гор€чей принадлежности к русскому.

ЂЌовый реализмї Ц попытка кристаллизации русского начала, через которое только и может быть сохранена страна и еЄ культура. Ђ–усскоеї Ц единственно возможна€ государственна€ идеологи€, и Ђновый реализмї иллюстрирует этот тезис и находитс€ в предчувствии по€влени€ нового русского геро€.

Ёто непрестанное самообновл€ющеес€ движение по пути канвы русской литературы. ѕримат традиционалистичности. ¬осстановление, возрождение традиционной аксиологии, ценностного стержн€ русской культуры, исконного понимани€ сути и назначени€ творчества. ѕопытка возвращени€ к отечественной русской литературной традиции, к исконной трактовке значени€ слова, преодоление русско€зычного формата, который превалировал в последнее врем€ и загон€л литературу в камерную лакуну дл€ посв€щЄнной эстетствующей публики.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      Ќова€ русска€ критика. Ќулевые годы. ћ. : ќлимп, 2009

2.      ѕирогов Ћ. ѕогнали наши городских // Ћитературна€ газета.† 2010. †є 11. http://www.lgz.ru/article/11875/

3.      ‘ролов ». ЂЌовый реализмї как диктатура хамства // Ћитературна€ газета.† 2010. †є 11. http://www.lgz.ru/article/12025/

4.      Ћорченков ¬. –усский ќлимп Ц брошенный диван. ќкт€брь. 2010. †є 2. http://magazines.russ.ru/october/2010/2/lo19.html

5.      Ѕойко ћ. ќ дивный новый реализм // Ћитературна€ газета.† 2010. †є 12. http://www.lgz.ru/article/12106/

6.      Ѕондаренко ¬. ѕопытка прорыва // Ћитературна€ газета.† 2010. †є 13. http://www.lgz.ru/article/12210/

7.      Ѕел€ков —. –еванш // Ћитературна€ газета. †2010. †єє 16, 17. http://www.lgz.ru/article/12448/

8.      Ћевенталь ¬. ¬ерлибры, свежие верлибры! // ќкт€брь.† 2010. †є 2. http://magazines.russ.ru/october/2010/2/le16.html

9.      ‘ролов ». ЂЌовый реализмї как диктатура хамства // Ћитературна€ газета. 2010. є 11. http://www.lgz.ru/article/12025/

10.  †ћартынова ќ. «апоздала€ победа соцреализма. http://news.a42.ru/news/item/153067/

11.  † укулин ».  акой счет?ї как главный вопрос русской литературы // «нам€.† 2010. †є 4. http://magazines.russ.ru/znamia/2010/4/ku19.html

12.  Ўаргунов —. ќтрицание траура // Ќовый мир.† 2001. †є 12. http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2001/12/shargunov.html

13.  Ўаргунов —. я не бунтарь, не эксцентрик, а живой, здравомысл€щий человек. http://tv29.ru/index.php?point=culture&bl120number=2058

14.  јбуз€ров ». „еловек Ц €йцо, в котором бурлит энерги€ // Ћитературна€ –осси€.† 2010. є 15. http://www.litrossia.ru/2010/15/05158.html

        (вернутьс€ к содержанию)

ћ. ≈. Ѕойко

(ћосква)

¬«Ћ®“ » ѕјƒ≈Ќ»≈ N-–≈јЋ»«ћј1

ќ Ђновом реализмеї сказано и написано немало2. ј что в сухом остатке? ¬пору задатьс€ вопросом: почему любой разговор о Ђновом реализмеї оказываетс€ бесплодным?

Ќарекание вызывает уже сам термин. Ћитературовед ѕЄтр ѕалиевский как-то сказал о термине Ђпостмодернизмї: Ђ«десь нет внутренней характеристики, какого-либо содержательного представлени€ сущности: чистое УпослеФ, простирающеес€ в дурную бесконечность: УпослеФ, Упосле-послеФ, Упосле-после-послеФ и т. д.ї3. Ётот упрЄк можно переадресовать и термину Ђновый реализмї, в котором также нет содержательного представлени€ сущности, зато налицо друга€ дурна€ бесконечность: Ђновыйї, Ђновый-новыйї, Ђновый-новый-новыйї и т. д.

Ќа прот€жении XIXЦXX вв. термин Ђреализмї неоднократно перезагружалс€. Ќо по отношению к исходному значению этого термина в литературной критике и литературоведении кажда€ перезагрузка рождает Ђновый реализмї. Ёто означает, что, строго говор€, Ђновых реализмовї столько же, сколько и перезагрузок термина Ђреализмї.

ѕроисходили перезагрузки, как правило, путЄм прибавлени€ к слову Ђреализмї того или иного определени€. Ќапример Ц Ђкритический реализмї или Ђреализм в высшем смыслеї ‘едора ƒостоевского. »сключение Ц натурализм (совершенно корректный термин). ѕоэтому правильнее говорить не о реализме как таковом, а о N-реализме, причЄм вместо N можно подставить практически любое слово или выражение. ќтсюда такие оксюмороны как Ђфантастический реализмї, Ђсюрреалистический реализмї, Ђромантический реализмї и т. д. Ётот р€д можно продолжить, чтобы продемонстрировать абсурдность этой практики: Ђпостмодернистский реализмї, Ђвиртуальный реализмї, Ђпсиходелический реализмї и т. д.

¬ XX в. термин Ђреализмї перезагружалс€ ещЄ чаще. ¬ статье Ђƒве стихии в современном символизмеї (1908) ¬€чеслав »ванов грезил о Ђсимволическом реализмеї, имеющем целью Ђсоздать предметы, безусловно соответствующие вещам божественным и потому могущие служить их фетишамиї4, этим увлекались вместе с ним и многие другие поэты и мыслители —еребр€ного века, особенно јндрей Ѕелый.

»ногда не веришь своим глазам, чита€ подзаголовок программной статьи јлександра ¬оронского Ђ»скусство видеть мирї (1927): Ђќ новом реализмеї5. ¬ статье Ђјндрей Ѕелыйї (1928) ¬оронский так выразил суть этого направлени€: Ђ–еализм “олстого, “ургенева требует существеннейших поправок, изменений и дополнений. “ем более это надо сказать о бытописательстве. «десь нужна не реформа, а революци€. Ќовый реализм должен восстановить нам мир во всей его независимости от нас, в его прочной данности, Ц но вместе с тем он должен уметь применить с успехом и заострЄнную манеру письма импрессионистов, модернистов и символистов. “олько таким нами мыслитс€ новый реализм. «начение јндре€ Ѕелого здесь очевидної6.

—ледующа€ по времени и сама€ рокова€ перезагрузка Ц это, конечно, соцреализм. ¬ данном случае после долгих поисков удалось найти слово, содержательно выражающее сущность нового направлени€, а выбор был очень широк: Ђпролетарскийї, Ђмонументальныйї, Ђтенденциозныйї и т.д.

Ќадо отдать должное современным критикам, они тоже искали, чем заменить определение Ђновыйї. ¬ частности, ¬алери€ ѕустова€ предложила оригинальный вариант Ц Ђсимволический реализмї7. —сылки на предшественников при этом отсутствуют. ѕо сути, Ђсимволический реализмї в еЄ изложении пересекаетс€ с Ђметафизическим реализмомї (Ђметареализмї, Ђметафорический реализмї), который существует, по крайней мере, с 70-х годов XX в., кто бы ни был его основоположником: ёрий ћамлеев или ћихаил Ёпштейн8.

Ћегко заметить, что Ђновый реализмї и Ђметафизический реализмї в современной русской литературе Ц антагонисты. ƒл€ Ђметафизического реализмаї наиболее существенна св€зь с трансцендентным Ц непознаваемым, транслогическим и трансрациональным, если воспользоватьс€ терминами —емЄна ‘ранка. ” тех, кто выдаЄтс€ за Ђновых реалистовї, ничего подобного нет.  ажетс€, ѕустовой удалось обнаружить какой-то символизм и даже метафизику в рассказах ќлега «оберна и ƒмитри€ Ќовикова9. ќхотно веритс€, что это там присутствует, но подобные исключени€ лишь подчеркивают правило Ц духовную нищету Ђновых реалистовї, зациклившихс€ на бытописательстве и материально-предметном мире.

ќсознава€ слабость своих позиций, многие сторонники Ђнового реализмаї готовы признать, что эпитет Ђновыйї выражает лишь хронологический аспект, то есть не подразумевает Ђсущностную новизнуї. —оответственно термин Ђновый реализмї они предлагают расшифровывать как Ђреализм сегодн€ї, Ђснова реализмї или Ђпросто реализмї. — такой пораженческой трактовкой можно согласитьс€, но интерес к Ђновому реализмуї при этом сразу пропадает, потому что подогреваетс€ он именно обещани€ми сущностной новизны.

¬ернЄмс€ к вопросу, поставленному в начале статьи: почему вс€кий разговор о Ђновом реализмеї оказываетс€ бесплодным? ј вот почему. ѕредставим, что нам удалось обесценить господствующий сегодн€ Ђновый реализмї, изобличить несосто€тельность этого термина. Ёто не помешает через несколько лет какой-нибудь группе литераторов с помпой и видом первооткрывателей провозгласить очередной, (N+1)-й по счЄту реализм Ц с полагающейс€ шумихой, самопиаром, манифестами и т. д. » кому-то вновь придЄтс€ братьс€ за очистку авгиевых конюшенЕ

Ќо обратим внимание, что все N-реализмы разыгрывались по одной и той же схеме. ѕоэтому если мы хотим покончить с этой нечистой игрой, выработать к ней иммунитет, не стоит зацикливатьс€ на анализе Ђнового реализмаї, возникшего в конце 1990-х гг. ≈го врем€, как и врем€ любого литературного направлени€, сочтено. ќн исчезнет сам собой, когда до смерти надоест, когда обнаружитс€ пустота трескучих фраз, сопровождающих его с момента рождени€. » тогда засилье Ђнового реализмаї сменитс€ каким-нибудь другим Ђзасильемї.

ј потом? ј потом споры вокруг Ђнового реализмаї подзабудут.††††††† †» лет через 20Ц30 по€витс€ нова€ пле€да честолюбивых, но не слишком талантливых литераторов. ќни нагло назовут себ€ Ђновыми-преновыми реалистамиї или изобретут какую-нибудь очередную конструкцию с термином Ђреализмї. ЂЌовые-преновые реалистыї произведут достаточно шума, а их пиарщики напишут о них много проникновенных строк.

ћожем ли мы предотвратить по€вление этого Ђнового-пренового реализмаї и навсегда покончить с игрой краплеными терминами? “олько в том случае, если продемонстрируем стратегию этой игры. ѕоймЄм, почему после отката N-реализма, удаЄтс€ создать ажиотаж вокруг очередного, наспех выдуманного (N+1)-реализма.

Ѕыло бы интересно рассмотреть стратегию Ђновых реалистовї в ракурсе присвоени€ и перераспределени€ ценностей в поле литературы (среди последних Ц успех, признание, положение в социуме, реальна€ или воображаема€ принадлежность к авторитетной группу и т. д.), т. е. проделать работу аналогичную той, которую ћихаил Ѕерг проделал в отношении Ђрусских постмодернистовї10.

¬с€кий раз, когда происходит откат очередного N-реализма, наступает период доминировани€ конкурирующего направлени€. Ћитературными группами, стрем€щимис€ к перераспределению реальных и символических ценностей в поле литературы, это доминирование интерпретируетс€ как Ђневыносимое засильеї. Ёти группы делают ставку на реанимацию термина Ђреализмї путЄм добавлени€ к нему какого-нибудь префикса, эпитета или определ€ющего выражени€.

ѕочему это им вс€кий раз удаЄтс€? ¬сЄ дело в неопределенности самого термина Ђреализмї. »нтуитивно пон€тный, он тут же расплываетс€, как только мы пытаемс€ дать ему мало-мальски научное определение. —амый разумный выход Ц вообще изъ€ть его из употреблени€, что и предложил сделать ¬адим –уднев: Ђпон€тие художественного реализма €вл€етс€ противоречивым, оно не описывает никакую специфическую область художественного опыта, и лучше всего от него отказатьс€ї11. Ёто вр€д ли произойдЄт в ближайшее врем€, пока многие литераторы, в особенности старшего поколени€, воспринимают термин Ђреалистическийї в значении Ђимеющий художественную ценностьї.

ѕри благопри€тном стечении обсто€тельств этим литературным группам, удаЄтс€ раскрутить очередную модификацию реализма. ј дальше они оказываютс€ заложникам собственного успеха. Ћидеры этих групп, добившись вожделенной известности, быстро перерастают свои незрелые манифесты12. Ќо поставим себ€ на их место: что им теперь остаЄтс€ делать? ќтрекатьс€? Ќо тогда они услышат: что ж, вы нам морочили голову?!

¬ конце XX в. сторонникам Ђнового реализмаї удалось представить литературный процесс как борьбу Ђнового реализмаї с Ђпостмодернизмомї. Ёто было тем более легко, что термин Ђпостмодернизмї столь же размыт, как и термин Ђновый реализмї, ибо оба лишены содержательного представлени€ сущности (см. выше). ќба термина, если воспользоватьс€ терминологией ћорриса ¬ейца, представл€ют собой открытые пон€ти€ (т. е. не содержат строгого набора необходимых и достаточных свойств)13.

Ќекоторым критикам удалось свести литературный процесс к борьбе двух терминов-пустышек, терминов-свищей. ј поскольку постмодернизм успел набить оскомину, симпатии склонились на сторону Ђнового реализмаї. —ыграло свою роль и превращение слова Ђпостмодернизмї в жупел дл€ людей, у€звлЄнных катастрофой 1990-х гг. Ќо повторю: редуцирование современной русской литературы к двум размытым направлени€м Ц Ђновый реализмї и Ђпостмодернизмї Ц €вл€етс€ искусственным и тенденциозным. Ќужно донельз€ плохо ориентироватьс€ в современной словесности, чтобы всерьЄз воспринимать эту примитивную схему.

ћолодым критикам многое прощаетс€. —трашнее когда за авторство термина Ђновый реализмї борютс€ критики старшего поколени€. “ут уже тер€ешьс€, что в этом больше Ц печального недостатка эрудиции или самодовольного невежества14.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      ƒанна€ стать€ уточн€ет и развивает идеи, высказанные в статье: Ѕойко ћ. ≈. ††††††ќ дивный новый реализм // Ћитературна€ газета, 2010, є 12.

2.      Ќовый реализм (ћатериалы писательских конференций и дискуссии последних лет). ћ., 2007. —м. также дискуссии в Ђ¬опросах литературыї (2007, є 4,) и ЂЋитературной газетеї (2010, є 9Ц13, 16Ц17 и далее).

3.      ѕалиевский ѕ. ¬. Ћожь верхом на правде // Ќовый реализм: за и против (ћатериалы писательских конференций и дискуссии последних лет). ћ., 2007. —. 45.

4.      »ванов ¬€ч. ƒве стихии в современном символизме // »ванов ¬€ч. —обрание соч. в 4 т. Ѕрюссель, 1971Ц1987. “. 2. —. 540.

5.      ¬первые Ц ЂЌовый мирї, 1927, є 8Ц9. —м. также: ¬оронский ј.  . »скусство видеть мир. ћ., 1987. —. 538Ц560.

6.      ¬оронский ј.  . »скусство видеть мир. ћ., 1987. —. 97.

7.      ѕустова€ ¬. ≈. ѕораженцы и преображенцы (ќ двух актуальных взгл€дах на реализм) // ќкт€брь, 2005, є 5.

8.      ћамлеев. ё. ¬. —удьба быти€ // ¬опросы философии, 1993, є 10Ц11; Ёпштейн ћ. Ќ. ѕроективный словарь философии. Ќовые пон€ти€ и термины. є 19 // Topos.ru, 22.06.2004. ќбзор проблемы см.: Ѕойко ћ. ≈. ћетакритика метареализма. ћ., 2007.

9.      ѕустова€ ¬. ≈. ”каз. соч.

10.  Ѕерг ћ. Ћитературократи€. ћ., 2000.

11.  –уднев ¬. ѕ. ѕрочь от реальности. ћ., 2000. —. 192Ц193.

12.  —м. также: Ўаргунов —. ј. ќтрицание траура // Ќовый мир, 2001, є 12; –удалев ј. √. ƒа, мы победили // ƒень литературы, 2010, є 4.

13.  Ѕерг ћ. Ћитературократи€. ћ., 2000. —. 14.

14.  —м., например:  азначеев —. ћ.  ратка€ истори€ вопроса (не смогу смолчать) // ѕроза с автографом, є 9/10.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. —. —алуцкий

(ћосква)

ќ„≈–≈ƒЌќ… ЂЌќ¬џ…ї –≈јЋ»«ћ

—ейчас много говор€т о новом реализме и, кажетс€, €сность в этот вопрос уже внесена: пон€тие Ђновыйї послужило лишь неким Ђлейбломї дл€ группы писателей, вошедших в литературу в 90-е Ц нулевые годы и пытавшихс€ закрепить за собой некую особость, чтобы остатьс€ в истории русской словесности.  ритики не без оснований напомнили им, что Ђновыхї реализмов в этой истории было уже предостаточно, а потому прилагательное Ђновыйї на самом-то деле €вл€етс€ отнюдь не новым. †††††††ј очередным. », по-видимому, данный вопрос уже закрыт.

 стати, нечто подобное едва не произошло с эпитетом Ђсорокалетниеї.  ое-где тоже ведь промелькнуло это самоназвание, уже известное нам по прежним поколени€м литераторов. ¬ частности, € прекрасно помню, как ко мне в ЂЋитгазетуї приходил в ту пору сорокалетний ¬ладимир „ивилихин и со страстью объ€сн€л, что именно возрастной подход может объединить писателей разных взгл€дов.

“ак что многое из того, что сегодн€ пытаютс€ выдать за новизну, на самом деле уже было, причем совсем недавно.

ќднако отвергать с порога пон€тие Ђновый реализмї было бы всЄ же неразумно. ¬ечный, в основе и по сути своей неизменный реализм, который присущ русскому литературному сознанию на прот€жении столетий, не может не видоизмен€тьс€. Ќо эти изменени€, на мой взгл€д, идут не по линии содержани€: реализм неразрывно св€зан со временем и объ€вл€ть его новым лишь потому, что обновилось врем€, Ц просто нелепость. ¬опрос, мне представл€етс€, заключЄн в другом: новое врем€ часто диктует новые формы. » вот если под новизной реализма подразумевать обновление формы традиционных литературных жанров, то здесь действительно есть, о чЄм говорить.

–азумеетс€, € не подразумеваю под обновлением реализма привнесение в литературу словосочетаний заборного стил€. “ем не менее, нельз€ не отметить, что даже непристойна€ лексика, широким потоком льюща€с€ на печатные страницы, Ц даже она отражает стремление пишущих каким-то образом видоизменить привычной строй литературных произведений. Ќо поскольку ни таланта, ни способностей дл€ этого нет, а прокукарекать очень и очень хочетс€, в ход идЄт нечто самое примитивное.

≈сли же говорить всерьЄз, то новый реализм просто не вправе не учитывать особенности нашего нового, уже не быстротекущего, а стремительно скачущего куда-то века. ќп€ть-таки имею в виду не содержание, долженствующее фиксировать новизну этого века, Ц в этом, повторюсь, как известно, и состоит суть реализма. Ќо форма! ¬р€д ли сегодн€шний читатель, живущий в интернет-новостную эпоху, в массе своей способен наслаждатьс€ неторопливым описанием нынешней реальности в духе тургеневских романов. ¬овсе не случайно в нулевые годы прошелестела по газетным страницам дискусси€ о том, не умер ли роман вообще. Ќо сама жизнь литературы показывает: нет, не умер, однако же безусловно нуждаетс€ в обновлении, осовременивании своей формы.

Ќо прежде, чем перейти к выводам, необходимо отметить два важнейших и уже общеизвестных факта текущей литературной действительности. ѕервый состоит в следующем. –€д писателей, за€вивших о себе в 90-ые Ц нулевые годы, Ц в основном тех, по поводу которых и пошла зав€зь так называемого Ђновогої реализма, Ц вдруг и, главное, очень дружно отошли от прозы и активно зан€лись написанием книг из серии ∆«Ћ. Ёто стало поистине повальным увлечением, даже скорее зан€тием. ѕочему? ќтветов несколько. ¬озможно, они ушли во вторичную литературу, исчерпав в первых книгах прозы запас своего жизненного материала. Ќе исключено также, что кто-то озаботилс€ борьбой за премиальные почести: пон€тно, что вдвоем, под руку, скажем, с ѕастернаком, премии получать легче, нежели в одиночку, опира€сь исключительно на собственный талант. ќднако есть все же и третий, так сказать, подспудный вариант: никак не удаетс€ найти новые формы дл€ отражени€ реальности. √оворю именно о формах Ц во множественном числе, ибо вр€д ли сегодн€ речь может идти об отыскании какой-то одной жанровой находки. ѕо-старому писать не хочетс€, да и читател€ это не привлекает, а по-новому ещЄ не умеют.  уда же податьс€? ¬от и двинулись дружно в знакомый, хорошо наработанный, требующий образованности и усидчивости биографический жанр, перерабатыва€ и переосмысл€€ на манер нового времени горы написанного предшественниками.

¬торое соображение иного свойства. » 90-е, и нулевые годы в силу конкретных исторических обсто€тельств, св€занных со сменой общественного стро€, стали периодом разносной критики всего и вс€, и справа и слева, и прошлого, и сегодн€шнего, и будущего. ¬ отличие от 20Ц30-х годов прошлого века, когда реальность раскололась на две непримиримые составл€ющие Ц на мощнейший созидательный взрыв народных эмоций и на репрессивные преступлени€ властей, Ц а потому и литература искренне пошла двум€ дорогами: через духоподъЄмные произведени€ и через критическое осмысление репрессивной катастрофы (эту вторую ветвь загнали под спуд, запретили, и она стала известна широко лишь в наше врем€), в 90-е Ц нулевые годы такого выбора у писател€ не было. ¬осторжествовала сугубо критическа€ лини€, ибо ничего духоподъЄмного жизнь не давала.

ќднако в последние годы ситуаци€ в стране, да и в массовом умозрении начала мен€тьс€. ¬озникла и т€га к позитивному делу, и потребность в нЄм. Ќо ни литература, ни критика, увы, этого не заметили, продолжа€ по инерции двух предыдущих дес€тилетий крушить и кромсать, потворству€ упадническим настроени€м, каких в обществе немало.

ќдной из первых, а возможно, и самой первой на эту особенность Ц на необходимость возвращени€ в литературу позитивного начала Ц обратила внимание ј. Ѕольшакова, предсказав, что в надцатые годы именно эти тенденции станут преобладающими. –ечь, разумеетс€, не идЄт о благостных описани€х нашей далеко не распрекрасной реальности, но Ц о позитивном герое, который стремитс€ к насто€щему обновлению и очищению жизни в самых различных еЄ сферах: от производственной (да, да и хайтеку место найдЄтс€!) до духовной, нравственной. ћне представл€етс€, что предвидение (или провидение?) Ѕольшаковой весьма прозорливо: жизнь катит именно в этом направлении.

“аким образом, свойствами действительно нового реализма (тоже, пон€тное дело, очередного нового) может и должно стать следующее. — одной стороны, его поворот к положительному в духовном смысле герою, по которому безумно соскучилс€ читатель, уставший как от кровавой братвы, так и от смекалистых ментов, как от злобных нуворишей, так и от благочестивых олигархов. — другой стороны, речь идЄт о поисках новых литературных форм, соответствующих нашему стремительному, бурному времени. ѕри этом особые надежды всЄ-таки возлагаютс€ на обновление романного жанра Ц как такой формы реализма, котора€ в максимальной полноте может охватить и осмыслить сегодн€шний этап развити€ личности и общества.

        (вернутьс€ к содержанию)

“. “. ƒавыдова

(ћосква)

∆јЌ–ќ¬ќ-—“»Ћ≈¬џ≈ Ќќ¬ј÷»» ¬ Ќ≈–≈јЋ»—“»„≈— ќ… ѕ–ќ«≈ ѕ≈–¬ќ√ќ ƒ≈—я“»Ћ≈“»я XXI ¬≈ ј

“ворчество многих современных прозаиков Ц „. јйтматова, ƒ. Ћипскерова, Ћ. ѕетрушевской, “. “олстой и других Ц не €вл€етс€ чисто реалистическим и находитс€ на грани между новым реализмом и модернизмом или постмодернизмом. ќбъедин€ют их произведени€ мифологизм и другие условные формы, деформирующие реальность, синтезирующие эстетическое и философское начала, изображающие те €влени€, которые не имеют в современности конкретной аналогии; жанрово-стилевые новации. ќбращение этих авторов к мифу в широком смысле этого пон€ти€ осуществл€етс€ в русле неомифологизаторства, ведущие особенности которого в литературе нового времени вы€влены †††††‘. Ўеллингом, ≈. ћ. ћелетинским, «. √. ћинц и другими исследовател€ми. јйтматов, Ћипскеров, ѕетрушевска€, “олста€ творчески обрабатывают произведени€ классики и тюркской, античной, слав€нской мифологии, ≈вангели€, твор€т собственные сциентистские мифы. ћифологические и мифопоэтические образы станов€тс€ в их прозе 2000-х гг. Ђуниверсальным <Е> ССшифромТТ дл€ разгадки глубинной сущности всего происход€щего в истории, современности и искусствеї («. √. ћинц), несут в себе философско-нравственные проблемы. ѕеречисленные выше прозаики и драматурги став€т в своих произведени€х также и злободневные вопросы, и мифологическое придаЄт их исследованию особую глубину.

¬ своЄм последнем романе Ђ огда падают горы (¬ечна€ невеста)ї (2006), как и в повест€х и романах 1960Ц80-х годов, јйтматов поставил остросоциальные проблемы обнищани€ киргизского народа в постсоциалистическом рыночном обществе; работы Ђчелноковї, захвата заложников ради получени€ большого выкупа, деградации высокого искусства. ќсмысливает их в произведении главный герой журналист јрсен —аманчин, выступающий против бедности и при этом критикующий нового постсоциалистического бога, золотого тельца. јрсен в статье Ђѕатологическое стремление к богатству и властиї сделал ценное наблюдение над общей тенденцией современного капитализма: Ђдл€ власти нужно богатство, как дл€ дыхани€ Ц воздух, а богатство требует власти, оп€ть же как дыхание Ц воздухаї1.

√лубже пон€ть эти и другие злободневные проблемы помогает включЄнна€ в повествование киргизска€ народна€ легенда о ¬ечной невесте, воспевающа€ непримиримость ко злу и отношение к любви как к наивысшему смыслу жизни. Ёта легенда способствует лучшему раскрытию образов јрсена —аманчина, певицы јйданы —амаровой, молодой аильчанки-челночницы Ёлес. ¬ образе јрсена легенда помогает высветить активную жизненную позицию и нравственную непреклонность, способность на романтическую любовь; в характере јйданы —амаровой, котора€ предпочла опере эстрадный гарем бизнесмена Ёрташа  урчала, Ђдь€вола в мантии шоуменаї, Ц неосуществившуюс€ возможность стать современной ¬ечной невестой; у Ёлес Ц трудолюбие, преданность любимому, живость натуры.

–ыночна€ современность сопоставл€етс€ через легенду с прошлым, и чувства любви, доброты, преданности избраннику обнаруживают свою непреход€щую ценность. ¬ысшее начало быти€ дл€ јрсена —аманчина, возможно, и дл€ јйтматова, как и дл€ древних номадов, Ц —лово, твор€щее и Ѕога, и вселенную: Ђ<Е> вне —лова, за пределами —лова нет ни Ѕога, ни ¬селенной, и нет в мире силы, превосход€щей силу —лова <Е>ї2.

¬оссоздание в романе тотемистических архаичных представлений киргизов повлекло за собой структуру парных героев, похожих своими драматичными судьбами: древнего охотника-жениха и современных охотников, в равной мере терп€щих жизненные неудачи; человека и животного Ц јрсена —аманчина и обитавшего в т€нь-шаньских горах снежного ∆аабарса. “акой характерный дл€ модернизма трагический образ мира, впервые €вленный в айтматовском романе Ђѕлахаї, запечатлЄн и в Ђ огда падают горыЕї.

ѕоследователь јйтматова писатель среднего поколени€ ††††††††††††††††††††ƒ. Ћипскеров, т€готевший ещЄ совсем недавно к мифологизму, фантастике, абсурду постмодернистского толка, в своЄм последнем сборнике рассказов и пьес Ђћ€со снегир€: √ептамеронї (2009) обнаружил смену художественных вех, создав смысловые произведени€ с чЄткими нравственными идеалами. ƒл€ Ћипскерова высшей ценностью €вл€етс€ свободный дух: Ђ»стинна€ свобода не может быть обретена в деньгах, а уж тем более в творчестве. ¬ духе свободаї3 (ƒень четвЄртый. ќтвлечение от темы).

 ак и в романе јйтматова, в книге Ћипскерова сочетаютс€ универсальна€ и злободневна€ проблематика Ц вопросы одиночества, смерти (ƒень первый. ƒура. ≈сли ты умрЄшь. ƒень второй. ѕро утро, пух и смерть), разных видов любви, материнской, сыновьей (ƒень второй. ѕро утро, пух и смерть), мужчины и женщины Ц духовной и милосердной (ƒень третий. ƒруг), телесной и жестокой (ƒень четвЄртый. ћ€со снегир€). ѕри этом, подобно выдающемус€ предшественнику, Ћипскеров в своей философической книге ведЄт диалог с великим образцом Ц с классическим сборником ƒ. Ѕоккаччо Ђƒекамеронї. ¬след за классиком италь€нской литературы Ћипскеров утверждает в р€ду высших нравственных ценностей мужество, принципиальность в отстаивании своей позиции, любовь, свободу духа.

ѕроблематике соответствуют и типы героев, в которых синтезировано профессиональное и общечеловеческое: бизнесмен и музыкант (музыкантша) €вл€ютс€ в то же врем€ люб€щими мужчинами и женщинами, друзь€ми, родител€ми (ƒень третий. ƒруг. ƒень четвЄртый. ћ€со снегир€).

‘ормы вторичной условности преобладают также в романе “. Ќ. “олстой Ђ ысьї (1986Ц2000), созданном в переломный постперестроечный период.

ƒействие в романе происходит в отдалЄнном будущем после €дерного взрыва, который повернул историю Ђвсп€тьї, в каменный век с чертами средневековь€. “олста€ поставила существенную дл€ всей русской истории проблему тоталитаризма, котора€ решаетс€ в культурном и моральном аспектах. Ёто недоступность классического наследи€ дл€ народа, важность культурной преемственности; деградаци€ культуры на определЄнных этапах общественного развити€; необходимость постижени€ нравственной азбуки.

 ак и в прозе „. јйтматова, в придуманном “олстой мире неверо€тны герои и природа, и дл€ их обрисовки автор прибегает к мифологизму, фантастике, гротеску, пародированию.

‘антастические образы героев, наделЄнных Ђпоследстви€миї в виде необычного физического свойства, восход€т к мифам, легендам, народным сказкам, которые основаны на тотемистических представлени€х, Ц мифам об огнедышащих змее и драконе, русским сказкам Ђ÷аревна-л€гушкаї и ЂЅела€ уточкаї. ќблик людей, живших ещЄ до ¬зрыва, и родившихс€ после ¬зрыва людей антропо- и зооморфен. –одившиес€ после ¬зрыва люди имеют Ђпоследстви€ї Ц жабры, петушиный гребень, когти, хвосты. ∆ившие до ¬зрыва ѕрежние не стар€тс€ и после него, напомина€ этим свойством первых людей из Ѕиблии, сказочных Ѕабу ягу и  още€ Ѕессмертного. Ќекоторые из Ђбывшихї персонажей близки культурным геро€м древних мифов. “аковы напоминающий ѕромете€ огнедышащий √лавный истопник Ќикита »ваныч, забот€щийс€ о преемственности в культурной сфере; образованна€ и беспоко€ща€с€ об общественной пользе вечно молода€ матушка главного геро€ Ѕенедикта ѕолина ћихайловна.

ћесто науки в ‘Єдор- узьмичске замен€ют древние мифологические представлени€ о мире (вера в лешего, русалку, лыко заговорЄнное, –ыло, что народ за ноги хватает, поэтичный миф о  н€жьей ѕтице ѕаулин). ¬ фантастическом мире Ђ ысиї существует и устное народное творчество, в котором выдел€етс€ предание о хищной кыси, злом начале, всел€ющемс€ в героев.

¬ажную идейную роль у “олстой играют эсхатологическа€ легенда о девушке с золотой и серебр€ной косой (Ђ¬от она свою косу расплетает, всЄ расплетает, а как расплетЄт Ц тут и миру конецї. —. 9) и восход€ща€ к јпокалипсису картина пожара, в котором в конце произведени€ погибают почти все персонажи. ќбе эсхатологические ситуации символизируют обречЄнность общества, так и не сумевшего кип€щий в нЄм хаос претворить в космос.

—кудна€ еда и небогата€ одежда бедных Ђголубчиковї, описанные с помощью гротеска, свидетельствуют о характерном дл€ социалистического общества эпохи засто€ дефиците товаров лЄгкой промышленности. ќбразы представителей привилегированного сослови€ в Ђ ысиї Ц Ѕольших ћурз, √лавного —анитара  уде€рова Ц нарисованы также с помощью сатирического гротеска. ѕортрет √лавного —анитара, у которого глаза Ђкруглые и жЄлтые, как огнецы, и на дне глаз вроде как свет светитс€ї (с. 150), обнаруживает волшебную способность видеть всех насквозь. √ерои этого романа занимают должности сообразно мифическому сознанию, отождествл€ющему физическую особенность геро€ с содержанием его де€тельности. ћифологическа€ сторона в Ђ ысиї чрезвычайно существенна, однако читатель здесь имеет дело, нар€ду с вполне привычной классической мифологией, и с мифологией нового типа Ц исторической, дл€ которой характерна мифологизаци€ конкретных де€телей истории или культуры. Ќемаловажна и синкретическа€ форма вторичной условности в Ђ ысиї: соединение мифологического с пародийным.

¬ образе ЂЌабольшего ћурзыї ‘Єдора  узьмича, что приписывает себе изобретение всех технических и бытовых новшеств, научные открыти€ и создание шедевров искусства, спародирован миф о ѕрометее, культурном герое, добывшем огонь и научившем людей ремЄслам.

¬ сборнике рассказов и пьес Ћ. —. ѕетрушевской Ђ»зменЄнное врем€ї (2005) ощутимо, как и у Ћипскерова, дальнейшее развитие характерного дл€ неЄ творческого метода (у ѕетрушевской это модифицированный реализм4). ¬ Ђ»зменЄнном времениї по€вились новые, по сравнению с предыдущими книгами автора, сюжетные мотивы: типична€ дл€ религиозного сознани€ вера в чудо (спасение отключЄнной от аппарата искусственного дыхани€ новорождЄнной девочки в рассказе Ђ редої), существование в ноосфере (Ђ акие-то пересечени€ времЄн он (ћефисто. Ц “. ƒ.) соотнЄс между собойї5 (рассказ Ђ»зменЄнное врем€ї), мифопоэтические образы и сциентистский миф, основанный на новейших достижени€х физики. ¬ этих рассказах и повести Ђ онфеты с ликЄромї созданы и новые типы героев: врача-экстрасенса, гениального учЄного, преступного или отчуждЄнного от реальности.

ѕри этом, как и в 1980Ц1990-е годы, у писательницы осталась склонность к гиперболизации отрицательных сторон жизни, сохран€юща€с€ даже при изображении мира творческих либо научных работников (Ђ–ебЄнок “амарыї). ѕо-прежнему ѕетрушевска€ изображает жизнь как абсурд и провер€ет истинную сущность героев в пограничных ситуаци€х измены, болезни, предательства, ухода в небытие. ѕетрушевска€ открыла собственно советскую и постсоветскую, наполненную социально-нравственным смыслом, пограничную ситуацию, св€занную с борьбой за квартиру. Ёта борьба обнаруживает пол€рные типы конфликтующих героев, с одной стороны, энергичных, цепких, эгоцентричных, а с другой стороны, добрых и кротких (рассказ Ђ–ебЄнок “амарыї, повесть Ђ онфеты с ликЄромї).

»зображение жизни семьи диктует писателю обращение к жанру семейного рассказа или семейной повести, обладающих под пером ѕетрушевской Ђпам€тьюї о готическом романе, так как в семье писатель чаще всего видит хрупкую попытку уйти от одиночества, болезнь и преступление (Ђ–ебЄнок “амарыї, Ђ онфеты с ликЄромї).

ѕодобный отбор жизненного материала и его осмысление повлекли за собой, как и у Ћипскерова и “олстой, жанровое новаторство: у Ћипскерова новый тип новеллистического цикла Ц не декамерон, а гептамерон, у “олстой Ц ретроантиутопи€, у ѕетрушевской Ц т€готеющий к абсурду мистический фантастический рассказ (Ђ»зменЄнное врем€ї), повесть-реквием (Ђ онфеты с ликЄромї).

 ак и в предыдущих произведени€х, в стиле новой книги ѕетрушевской сохранилс€ комизм (ирони€, чЄрный юмор), разговорна€ и сниженна€ лексика. ѕорой сниженную лексику автор в произведени€х на тему науки употребл€ет не к месту (Ђ»зменЄнное врем€ї). “енденци€ отказа от прозрачного, простого и сдержанного в описани€х чувственной любви или умирани€, физиологии стил€, к сожалению, очевидна и у Ћипскерова.

—ледование мифологической, фольклорной и мифопоэтической традици€м делает произведени€ јйтматова, Ћипскерова, “олстой, ѕетрушевской философски и художественно значительными, а жанрово-стилевые новации позвол€ют полнее раскрыть проблемы и типы героев современности.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      јйтматов „.  огда падают горы (¬ечна€ невеста). —ѕб., 2006. — 129.

2.      “ам же. —. 123.

3.      Ћипскеров ƒ. ћ€со снегир€: √ептамерон. ћ., 2009. —. 81.

4.      ѕодробнее об этом см.: ƒавыдова “. —умерки реализма (ќ прозе Ћ. ѕетрушевской) // –усска€ словесность.† 2002.† є 7. —. 32Ц36; ≈Є же. ћодифицированный реализм Ћ. ѕетрушевской // ¬опросы филологии.† 2004.† є 2. †—. 110Ц114.

5.      ѕетрушевска€ Ћ. »зменЄнное врем€. —ѕб., 2005. —. 54.

        (вернутьс€ к содержанию)

 

 Ћј——» ј » —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ—“№: ѕ≈–≈ќ—ћџ—Ћ≈Ќ»≈  ”Ћ№“”–Ќќ√ќ  ќƒј?

ћ. ћ. √олубков

†(ћосква)

—Ћќ¬≈—Ќќ—“№ » –”—— »…  ”Ћ№“”–Ќџ…  ќƒ в начале XXI века

ќдной из доминант современного общественного сознани€ (и подсознани€) становитс€ ощущение некой идейной (идеологической) пустоты. ¬озникнув давно, около полутора дес€тилетий назад, оно не ослабевает Ц напротив, усиливаетс€. ≈го чувствует и отдельный человек, жизненные цели которого в большинстве случаев нос€т сугубо личностный характер и ограничены семьЄй, частными отношени€ми или, в лучшем случае, карьерными амбици€ми в той (а если не сложитс€ Ц в иной) кампании, фирме, конторе, офисе. —огласимс€, что этого €вно мало: перспектива жизни офисного планктона устраивает далеко не каждого, кто умеет думать. Ёта пустота ощущаетс€ и политическим классом, на прот€жении последних дес€ти лет врем€ от времени взыскующим Ђрусской идеиї, котора€ раздел€лась бы обществом и ориентировала бы его в историческом пространстве. »ными словами, налицо вакуум идей, представлений о том, что есть наша национальна€ идентичность и что еЄ формирует, раздел€емых во всех социальных стратах общества.  роме того, налицо вакуум идеологии, котора€ могла бы определить характер пройденного исторического пути, наше сегодн€шнее место в национально-историческом пространстве, а так же перспективы, дальние и ближние, которые открываютс€ перед современным человеком и обществом в целом.

ћы сейчас очень боимс€ самого пон€ти€ идеологии Ц страх перед Ђединственно вернойї марксистско-ленинской идеологией грозит стать генетическим и передатьс€ по наследству следующим поколени€м. †††††††††††ј между тем отсутствие идеи (или отрефлексированного комплекса идей, то есть идеологии) есть отсутствие осознанной исторической перспективы. ≈сли рухнула одна идеологи€, значит ли это, что не может быть некой общей идеи, котора€ объединит людей и организует общество дл€ решени€ исторических перспектив? ѕохоже, сама по себе мысль о еЄ формировании не возникает в коридорах власти.

ƒа и может ли нынешн€€ власть, мысл€ща€ преимущественно экономическими категори€ми, хот€ бы предприн€ть попытку сформулировать нечто отличное от того, что называют сейчас государственными программами? „то кроме них предлагает нынешнее врем€ и нынешн€€ политическа€ элита обществу и человеку? »дею преодолени€ мирового кризиса, начавшегос€ крахом американской ипотеки? („то нам до них?). Ќекие невразумительные инновации, которые свод€тс€ к тотальной компьютеризации школ? (ƒа и всегда ли и везде ли они нужны? Ќе обернЄтс€ ли погон€ за инноваци€ми любой ценой в традиционно консервативных област€х, таких как, например, образование, бездумным разрушением накопленного за три века существовани€ русской школы?). –азвитие нанотехнологий? ѕри всей веро€тной важности этих задач они никак не могут стать общественно значимыми.

Ёту, если угодно, ментальную пустоту усугубл€ет и телевидение, воздействие которого на сознание нашего современника стало воистину безграничным. ≈го катастрофически низкий уровень, оглупл€ющий и даже одур€ющий человека, тотальное отсутствие (за ненужностью?) политических и аналитических программ, странное гетто канала Ђ ультураї, куда вытеснены остатки развивающих и образовывающих передач, усугубл€ют картину культурного и идеологического вакуума. ѕеред отечественными (как, возможно, и мировыми) масс-медиа даже не стоит задача формировани€ и артикул€ции неких общественно и национально значимых идей.

≈сть ли в современной литературе, в писательской среде, осознание той идеологической, гроз€щей перейти в онтологическую, пустоты, о которой мы говорим? јртикулирует ли еЄ критика, или же лозунг Ђчитаю за деньгиї €вл€етс€ единственным критерием литературно-критической рецепции?

—трого говор€, намного труднее осознать отсутствие, чем констатировать наличие. ƒумаетс€, что отсутствие общенациональной исторической и идеологической перспективы стало каким-то привычным €влением, не нуждающимс€ в осмыслении. Ќо его если не осознала, то отразила современна€ литература. “от вакуум общественного сознани€, о котором мы говорили, зафиксирован многими современными писател€ми. Ќам представл€етс€, что проблематика, скажем, романа ёри€ ѕол€кова Ђ√рибной царьї во многом обусловлена той бытийной пустотой, которую переживает современный человек, способный хоть немного мыслить, будь он владелец своего небольшого бизнеса, бывший военный, студентЕ

—южетом романа становитс€ своеобразна€ игра. ƒиректор фирмы Ђ—антехуютї, торгующей санитарно-техническим оборудованием, в первую очередь модными унитазами (така€ вот иронична€ деталь), будучи человеком, по нынешним временам вполне добропор€дочным (разведЄн с женой, живЄт один, заводит себе молоденькую любовницу, заботитс€ о непутЄвой дочке-студентке и охотно продлевает еЄ пребывание в институте, покрыва€ академическую неуспеваемость солидными спонсорскими взносами), проснувшись поутру в обществе двух проституток, пытаетс€ осознать последстви€ ночных приключений дл€ своего здоровь€. „еловек солидный, преуспевающий, не злодей и не ханжа, такой персонаж может быть восприн€т весьма позитивно, но лишь по нынешним временам (представим себе, какую реакцию он вызвал бы у »гор€ ƒедкова, прочитай он роман первого дес€тилети€ ’’I века!).

—южет романа составл€ет всЄ увеличивающийс€ зазор между внешним благополучием жизни главного геро€ ћихаила ƒмитриевича —вирельникова (прочный бизнес, отсутствие частных и иных долгов, полна€ материальна€ независимость) и томительным ощущением мЄртвенной пустоты, наполн€ющей его бытие. √ерой способен признать, что отношени€ с дочерью прерваны, что нет у него любви, но лишь Ђотношени€ї, насто€щего дела тоже нет Ц унитазы разве что. «ато деньги есть, которые и станов€тс€ воплощением пустоты: они покупают суррогаты любви, дружбы, общени€.  акие уж тут сверхличностные идеи, включЄнность в национальную жизнь или хоть нека€ причастность к ней!

«ав€зкой романа становитс€ едва ли не кафкианский сон, в котором герой собирает грибы, замечательные и красивые, но, разломив один, обнаруживает гниль, притом вместо обыкновенных жЄлтых личинок внутри копошатс€, извива€сь, крошечные чЄрные гадючки. ѕробужденье св€зано с ещЄ большим кошмаром: задыха€сь от отвращени€ и боли, герой рванул на себе свитер и увидел, что множество гадючек, неведомым образом перебравшихс€ на его тело, уже успели прорыть серые, извилистые ходы под левым соском, Ц после этого герой, и обнаруживает себ€ в компании двух проституток, ожидающих расчЄта. ћетафора мертвечины и гнили реализуетс€ и на уровне детективного сюжета романа: обнаружив за собой слежку, герой поручает своей службе безопасности расследование, подозревает в готов€щемс€ покушении жену и еЄ любовника, бывшего своего сослуживца и товарища, и готовит ответные действи€ соответствующего характера. ѕол€ков показывает незаметное, но катастрофическое выветривание неких исконных нравственных основ человеческого быти€: спаса€ себ€ и свой бизнес, герой заказывает убийство брошенной жены, и лишь добросовестность службы безопасности предотвращает преступление Ц вы€сн€етс€, что жена не готовит криминала, угрожающего жизни —вирельникова, лишь хочет прибрать к рукам половину бизнеса бросившего еЄ мужа.

–оман имеет кольцевую композицию: страшный сон о собирании грибов повтор€етс€ в конце, но уже на€ву. ѕо звонку мобильного телефона ћихаил ƒмитриевич узнаЄт, что убийство не состо€лось, Ц и получает огромное облегчение, сродни опь€нению, Ђту внезапную добрую слабость, кака€ нисходит, если на голодный желудок выпить стакан водкиї.†††††††††††††† †” читател€ возникает надежда, что именно в этот момент герой сможет ощутить возрождение подлинного в себе, Ц но нет, ѕол€ков безжалостно реализует метафору мертвечины и тлена, с которой начинаетс€ роман. √ерой благодарит √рибного цар€, огромный и красивый гриб, который, как ему кажетс€, спас его от преступлени€: Ђћихаил ƒмитриевич с трудом повернул голову и, благодарно посмотрев на своего спасител€, нежно погладил его холодную и влажную, словно кожа морского животного, шл€пку:

Ц —пасибо!

ќт этого лЄгкого прикосновени€ √рибной царь дрогнул, накренилс€ и распалс€, превратившись в отвратительную кучу слизи, кишащую большими жЄлтыми черв€миЕї.

”вы, жизнь геро€, человека очень современного, погружЄнного в социально-историческую, психологическую, ментальную среду середины двухтыс€чных годов, не имеет никакой опоры, кроме денег, которые принос€т импортные унитазы. ¬ сущности, име€ по нынешнему стандарту весь большой джентльменский набор (хороший автомобиль, полную свободу в средствах, пылкую любовницу, св€зи в средней и высшей чиновной иерархии, без чего и бизнес Ц не бизнес), герой не имеет ничего, кроме денег (да и их собираетс€ уполовинить бывша€ жена с любовником). ќн покупает деньгами и подхалимажем и чиновные св€зи, и молодую любовницу, и дочь, не задумыва€сь одарива€ еЄ, а та ещЄ и фыркаетЕ ѕустота, котора€ накатывает на геро€ романа, может разрешитьс€ чем-то подлинным, например, встречей с √рибным царЄм, легенда о котором принесена из детства, но и он, как мы уже знаем, оказываетс€ гнилымЕ

—хожую ситуацию отражает и роман ≈вгени€ √ришковца Ђјсфальтї. ¬ообще, это писатель, который в своЄм творчестве последних лет сумел показать (возможно, и не жела€ этого) воистину бытийную пустоту поколени€ сегодн€шних тридцати-сорокалетних. ѕоколени€, вовлечЄнного в погоню за фантомами (успех, карьера, об€зательное переселение в ћоскву, если не довелось здесь родитьс€, поездки в ѕариж, вечера в суши-барах, многочасовое толчение в московских пробках), которые на самом деле €вл€ютс€ ширмой, драпировкой пустоты, драпировкой ЂЌичтої в экзистенциальном его смысле. ѕогон€ за фетишами поглощает все их жизненные силы, миражи близки и, кажетс€, дос€гаемы, но как только они раствор€ютс€ в воздухе, мы видим геро€ √ришковца человеком несчастным и уничтоженным. ¬ такие минуты он имеет одно желание, в сущности, вполне пон€тное, Ц качественно напитьс€, кое и реализует.

√ерой Ђјсфальтаї, преуспевающий бизнесмен, в жизни, в общем-то, тоже не имеет ничего насто€щего, кроме своего бизнеса, впрочем, более респектабельного, чем у персонажа ѕол€кова: он не торгует иностранными унитазами, а делает по заказу √ј» (или √»Ѕƒƒ?) дорожные знаки, и эта де€тельность даЄт ему удовлетворение не только финансовое Ц он находит в ней социальные смыслы, воспринимает их как художник, творческа€ личность, обнаруживает вполне убедительные поводы философствовать о дорожных знаках. ¬ остальном жизнь геро€ выгл€дит сколь респектабельно, столь и случайно. —лучайны друзь€, с которыми два раза в неделю нужно ходить в спортзал, а после пить какой-то прозрачный, безвкусный и очень полезный чай, хот€ всем троим хочетс€ курить. — друзь€ми (в общем, случайными знакомыми) св€зывает лишь равное отсутствие жизненных целей и интересов, суррогатом которых выступают спортзал, совместные посещени€ ресторанов, суши-баров и тому подобных заведений.

√ришковец мастерски закручивает сюжет романа, в основе которого Ц столкновени€ геро€ с подлинным, насто€щим, но это не создаЄт никакого событийного развити€, кроме оп€ть же реализованного желани€ качественно напитьс€. » первым таким событием становитс€ смерть некогда очень важного человека, сестры московского друга, покровительствовавшей ћише в его первых московских шагах. √ерой потер€н, пытаетс€ как-то объ€снить еЄ нелепое самоубийство, мечетс€ от следовател€ к другу, от друга к жене, пытаетс€ найти какие-то зав€зкиЕ и не находит ничего. “ак √ришковец ставит первую ловушку читательскому ожиданию. „итатель ждЄт развити€ детективного сюжета, но он до середины романа так и не трогаетс€ с места, а затем как-то тер€ет остроту, забываетс€Е ќднако ближе к концу внезапно зав€зываетс€ ещЄ один детективный сюжет, притом опасность от неких бандитских авторитетов грозит уже самому ћише Ц но и этот сюжет как-то просто заканчиваетс€, так и не развернувшись. ќтношени€ в семье могли бы стать опорой сюжета, вспыхивает даже немотивированна€ ревность со стороны жены, но и тут довольно скоро всЄ ул€жетс€. ј что делать с детьми и о чЄм с ними говорить по воскресным дн€м, ћиша тоже не очень знает.

—южет этого романа пыталс€ начатьс€ несколько раз, Ц но так и не началс€: не на чем. Ќе на спортзале же и не на бане его строитьЕ ѕустотаЕ

¬ рассказе √ришковца ЂЋечебна€ сила снаї миражность современного быти€ обретает анекдотический эффект: его герой, погружЄнный в цейтнотную жизнь офисного планктона, страдает хроническим недосыпанием. ќн спит в московской пробке, хот€ бы минуту, на совещании у начальстваЕ ѕолучив командировку в ѕариж, он составл€ет себе план ночной экскурсии по городу (другого времени нет), вызывает таксиЕ и засыпает! ѕариж даЄт ему самое важное, чего никак не давала алчна€ и суетлива€ ћосква: сон! –адость и успех приход€т к герою после счастливой парижской ночи, когда он сладко спал Ц и больше ничегоЕ —он как подлинность? ¬ сущности, €вление, действительно, очень важное, необходимое, но достаточное ли? »деи, ради которой поехал герой в ѕариж, увы, нет.  ак нет еЄ и у подавл€ющего числа наших современников, которые отправл€ютс€ кто в ћоскву, кто в разнообразные заграницы погостить, отдохнуть, поработать.

ј между тем така€ иде€ необходима. ≈Є можно называть как угодно Ц русской идеей, национальной идеей, государственной идеологией. ≈Є задачей будет формирование единства людей, принадлежащих одной нации и государству, на основе надличностных целей и интересов Ц ведь это единственное, что можно противопоставить атомизации общества и превращению наиболее молодой и перспективной его части в бессмысленный офисный планктон, в бесконечных Ђменагеровї и Ђменеджайзеровї, заполнивших крупные города, в первую очередь, ћоскву, и лишЄнных и насто€щего дела, и перспективы его получить.

Ќа основе чего возможно формирование общезначимой национальной идеи? ¬о-первых, на возрождении исторической пам€ти как актуальной составл€ющей каждодневного быти€ человека. —овременный русский (российский) человек может и должен в своей каждодневной жизни ощущать себ€ наследником тыс€челетней культурно-исторической традиции.

¬о-вторых, дл€ современного человека точно так же, как и во все времена, необходимо понимание исторической цели существовани€ русской цивилизации и личной причастности к этой цели. “олько тогда человек ощутит себ€ и частью общества, и гражданином государства.

¬ самом деле, что объедин€ет нас всех, что сближает людей, завершающих первое дес€тилетие ’’I века, Ц пусть разобщЄнных, дезориентированных в культурно-историческом, социальном, бытийно-онтологическом пространстве, часто не способных выйти за рамки ближайшей социально-бытовой среды? ¬ сущности, две вещи: €зык и обща€ тыс€челетн€€ истори€, давша€ нам ту культуру, которую мы часто не видим и не умеем ценить. Ќо если родным €зыком мы овладеваем без усилий, впитыва€ его с молоком матери, то дл€ овладени€ историей и культурой требуютс€ весьма значительные труды Ц и от личности, как в процессе становлени€, так и на прот€жении всей жизни, и от ближайшей социальной среды, в которой созревает человек, от школы, с которой св€заны первые дес€ть (теперь Ц одиннадцать) сознательных лет его жизни.

» вот здесь-то возникает сама€ больша€ проблема: школа не выполн€ет своей главной задачи Ц культурно-исторической социализации человека, не включает его в контекст тыс€челетней истории и не ставит его судьбу в св€зь с историческими перспективами –оссии Ц по той простой причине, что в самом обществе не ощутимы эти св€зи. ќни как будто стали не нужны, не востребованы. ¬ результате даже в том случае, если школа и даЄт некие представлени€ об истории и русской культуре и литературе, то они существуют (какое-то врем€) в сознании выпускника сами по себе, а его офисно-менеджерска€ жизнь (а ещЄ лучше Ц чиновничье-управленческа€) Ц вне вс€кой св€зи со школьными или университетскими (вузовскими) знани€ми гуманитарного профил€. “аким образом, человек, вступа€ во взрослую жизнь, к тридцати годам ощущает себ€ не гражданином своего отечества, а менеджером, клерком, обслуживающим (если удастс€ хорошо устроитьс€) интересы транснациональных монополий. ”вы, так устроена современна€ экономика, ей подчинены социальные структуры, ею определ€ютс€ социальные процессы. —меем предположить, что это устройство не €вл€етс€ единственно верным. —корее, наоборот: оно не только не учитывает исторические перспективы российской цивилизации и государственности, но противоречит им.

Ќачать с того, что попираютс€ глубинные, выработанные веками национальной жизни и быта принципы отношений, когда культ личного успеха просто не мог доминировать в общинном (коллективистском, соборном) сознании, когда слово и честность априори были значительно важнее финансовой состо€тельности и определ€ли ценность личности, когда чистоплотность превалировала над нечистоплотностью и существовало пон€тие нерукопожатности, нерукопожатного человека, когда честь ценилась значительно выше собственной жизни.

¬озникает лишь вопрос: если эти черты, некогда укоренЄнные в национальной ментальности, безвозвратно канули, откуда мы можем знать об их отдалЄнном во времени существовании и как мы можем судить о них? „то за мифологи€ прежней прекрасной жизни, противопоставленна€ нынешним обсто€тельствам?

¬от здесь-то и начинаетс€ самое важное, ради чего, собственно, и написаны эти строки. ћы можем судить об этом по литературе. »менно литература доносит до нас через дес€тилети€ и века представлени€ о нормах национальной жизни, систему ценностей, прин€тых в обществе, жизненные и нравственные ориентиры лучших его представителей, показывает идеал и антиидеал человека, формирует в общественном сознании представлени€ о должном и недолжном, о той самой нерукопожатности (слово, давно ставшее историзмом). Ћитература формирует наши представлени€ об исторических событи€х и о люд€х, участвовавших в них, Ц как они мыслили себ€, как ощущали в пространстве русской истории, что двигало ими, заставл€€ вершить историю, совершать поступки, действовать вопреки интересам личного преуспе€ни€. »менно от Ћьва “олстого и по “олстому мы знаем о войне 1812 года, от √рибоедова Ц о мироощущении декабриста накануне выхода на —енатскую площадь, от јлексе€ “олстого Ц о ѕетровских преобразовани€х, от ƒостоевского Ц о том, как чувствует себ€ человек в период ускоренного развити€ капитализма. ¬ этом смысле герои Ђѕреступлени€ и наказани€ї выгл€д€т едва ли не нашими современниками, особенно если вспомнить Ђтеорию целых кафтановї Ћужина и мысль геро€ о том, Ђчто всЄ в мире на личном интересе основаної, Ц под неЄ подводитс€ цела€ научна€ концепци€. ƒостоевский показывает, к чему приводит подобна€ идеологи€ и человека, и общество, ступившее на сей путь. ¬от только наши современники далеко не всегда могут прочитать и пон€ть роман, написанный без малого полтора века назад.

Ћитература €вл€етс€ носителем своеобразного генетического кода, без которого человек и общество тер€ют преемственные св€зи по вертикали времени. „ерез литературу человек получает накопленный столети€ми опыт национальной жизни, частного поведени€, манеры чувствовать и думать. » считать, что этот опыт архаичен и неприменим в современных услови€х (можно сослатьс€ на глобализацию), значит отказатьс€ от принадлежности к собственной национальной культуре. ¬ самом деле, почему неприменим? ѕотому что не нужен дл€ работы в нефт€ной кампании? ¬ какой-либо транснациональной монополии, где вполне достаточно беглого английского €зыка? ƒа, там, веро€тно, более востребован культ личного успеха любой ценой, и американское кино оказываетс€, конечно, более привлекательным носителем социальной информации, чем русска€ литература ’I’ века.

ј в самом деле, чему учила русска€ литература двух последних столетий? ¬ двух словах можно сказать: ответственному отношению к собственной жизни и к национальной судьбе, настаива€ на том, что сложитс€ она так или иначе при личном и непосредственном участии каждого человека. Ѕезответственное отношение к собственной жизни и непонимание национальной судьбы трактовалось как болезнь, о чЄм пр€мо сказал в предисловии к своему роману ћ.ё. Ћермонтов, указав обществу на симптомы и настаива€ на необходимости Ђгорьких лекарствї.  ульт личного успеха с презрением отверг „ацкий, утвержда€ своЄ право служить и гневно отказыва€сь прислуживатьс€.

 онечно, чтобы Ђвычитатьї это всЄ, нужно научитьс€ читать Ц тому и должны служить школьные уроки по литературе. ”вы, они далеко не всегда достигают своих целей. —овременный выпускник зачастую выносит из них мысль о неком абстрактном гуманизме, утверждаемом словесностью, а так же абстрактные размышлени€ о том, что Ђчеловеческа€ жизнь есть высша€ ценностьї. Ќо если именно ради этой мысли созданы тома русской классики, то как пон€ть тогда размышлени€ ѕетруши √ринЄва под виселицей, когда —авельич просит его, сплюнув, Ђпоцеловать злодею ручкуї: Ђя предпочЄл бы самую лютую казнь такому подлому унижениюї. «начит, дл€ ѕетруши есть какие-то более значимые ценности, чем его жизнь: он готов, не раздумыва€ повторить ответ великодушных товарищей своих самозванцу и расстатьс€ с жизнью, как только что сделали капитан ћиронов и другие их товарищи по обороне крепости, Ц но не расстатьс€ с честью, котора€ важнее дл€ геро€Е

ќгл€дыва€сь на опыт ’’ века, многие писатели и в —оветской –оссии, и в эмиграции возложили на русскую литературу вину за исторические потр€сени€, выпавшие на нашу долю. Ќа «ападе эта точка зрени€ аргументировалась следующим образом: именно литературный образ русского человека, то разломанного и лишЄнного цельности, как ќнегин или ѕечорин, то безде€тельно-созерцательного, как ќбломов на своЄм диване, то необразованного и ленивого, как ћитрофанушка, пр€чущийс€ за матушкиной юбкой, унизил нас в глазах ≈вропы и представил лЄгкой добычей перед ¬ермахтом, когда разрабатывалс€ план ЂЅарбароссаї. Ќемцы рассчитывали встретить здесь сплошных ќбломовыхЕ –усска€ литература обманула их, внушив ложные представлени€ о русском человеке, и этот обман слишком дорого стоил нам.

ƒл€ писателей иного исторического опыта, дл€ познавших репрессии и подн€вших лагерную тему, именно гуманистический пафос русской литературы обнаружил полную несосто€тельность. Ђћне кажетс€, Ц писал ¬арлам Ўаламов, Ц что человек второй половины двадцатого столети€, человек, переживший войны, революции, пожары ’иросимы, атомную бомбу, предательство и самое главное, венчающее всЄ, Ц позор  олымы и печей ќсвенцима, человек... просто не может не подойти иначе к вопросам искусства, чем раньшеї1. ѕо мысли писател€, сама гуманистическа€ литература скомпрометирована, ибо действительность вовсе не оказалась соотносима с еЄ идеалами: Ђ рах еЄ гуманистических идей, историческое преступление, приведшее к сталинским лагер€м, к печам ќсвенцима, доказали, что искусство и литература Ц нуль. ѕри столкновении с реальной жизнью это Ц главный мотив, главный вопрос времениї2. Ётот же мотив недовери€ классической литературе слышитс€ и у јлександра —олженицына Ц от полемики с ƒостоевским, с его Ђ«аписками из мЄртвого домаї (Ђ огда читаешь описание мнимых ужасов каторжной жизни у ƒостоевского, Ц поражаешьс€: как покойно им было отбывать срок! ведь за дес€ть лет у них не бывало ни одного этапа!ї Ц Ђ¬ круге первомї), до полемики с „еховым (Ђ≈сли бы „еховским интеллигентам, всЄ гадавшим, что будет через двадцать-тридцать-сорок лет, ответили бы, что через сорок лет на –уси будет пыточное следствие, будут сжимать череп железным кольцом, опускать человека в ванну с кислотами, голого и прив€занного пытать муравь€ми, клопами, загон€ть раскалЄнный на примусе шомпол в анальное отверстие (Усекретное тавроФ), медленно раздавливать сапогом половые части, а в виде самого лЄгкого Ц пытать по неделе бессонницей, жаждой и избивать в кровавое м€со, Ц ни одна бы чеховска€ пьеса не дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший домї. Ц Ђјрхипелаг √”Ћј√ї).

–ечь у Ўаламова и —олженицына идЄт о наивном гуманизме, трактующем человека венцом ¬селенной и самим смыслом еЄ существовани€. ѕри столкновении с реальными противоречи€ми жизни, тем более с историческими катаклизмами, подобна€ позици€ обнаруживает свою полную несосто€тельность, а Ђта жалка€ идеологи€ Учеловек создан дл€ счасть€Фї, внушЄнна€ литературой, выбиваетс€ Ђпервым ударом нар€дчикова дрынаї (Ђјрхипелаг √”Ћј√ї).

ƒумаетс€, что и в том и в другом случае речь идЄт о ложной и некорректной интерпретации глубинного идейного пафоса литературы ’I’ Ц ’’ веков. ¬ этой литературе содержались не только идеи о счастье, дл€ которого создан человек, как птица дл€ полЄта, высказанные наивным (по авторской же оценке) героем  ороленко, писател€ очень глубокого и сложного, но утверждалась, повторимс€, мысль об ответственном отношении человека к миру. ќб ответственности личности за собственную честь, котора€ воистину дороже счасть€ и жизни, и национальную судьбу, за которую и жизнь положить не жалко. » мы можем припомнить не только безде€тельных ќбломова с ќнегиным, но и героев совсем другого склада: „ацкого, ѕетрушу √ринЄва, “ать€ну Ћарину, кн€з€ јндре€, Ќикола€ –остова, лесковских Ћевшу и атамана ѕлатоваЕ ÷елую галерею образов праведников, созданных этим писателем в одноимЄнном цикле.

‘ункцией литературы в услови€х литературоцентризма русской культуры было формирование национально значимых образов культурных героев, с которыми и по сей день самоидентифицируетс€ любой грамотный человек. ќни Ђобживаютї историю, делают еЄ пон€тной, близкой и Ђдомашнейї, создают алгоритмы поведени€ в разнообразных жизненных ситуаци€х, формируют систему бытовых и онтологических ценностей. ќбразы литературных героев, перешедших с книжных страниц в национальное сознательное и бессознательное, ставших национально значимыми архетипами, категори€ми национального сознани€, которыми мыслил русский человек ещЄ совсем недавно, сформированы литературой предшествующих столетий.

—хожую роль играла литература советского периода, в том числе социалистического реализма, ориентиру€ человека, лишЄнного революцией важнейших бытийных, онтологических опор (религиозных, культурных, социальных, правовых), в историческом пространстве советской эпохи, создава€ мифологию нового мира, новых культурных героев (ѕавел  орчагин ќстровского, јлексей “урбин Ѕулгакова, ѕЄтр ѕервый јлексе€ “олстого, ¬ихров и √рацианский из Ђ–усского лесаї Ћ. Ћеонова, булгаковские же ¬оланд и ћастер, генерал —амсонов и полковник ¬оротынцев из Ђ расного  олесаї ј. —олженицына), объ€сн€€ бытийный смысл свершившихс€ исторических катаклизмов. Ћитература создавала образ советского космоса и укорен€ла там человека, открыва€ перед ним смысл его исторического быти€. ћожно говорить о том, что этот космос оказалс€ непрочным, исторические цели, поставленные им, недостижимы, но именно литература создала столь прит€гательный образ советского мира, что он стал национальной идеей огромной страны, мировой державы на прот€жении нескольких дес€тилетий. ќбраз мира, созданного советской литературой, формировал идеал жизни, приближение к которому обусловило исторические цели нескольких советских поколений. » хот€ этот идеал так и не был достигнут, он обладает несомненной ценностью, и можно ли от него с пренебрежением отвернутьс€ нынешнему поколению, которое не смогло (пока не смогло?) выработать дл€ себ€ и своих детей не то чтобы идеал, но хоть сколько-нибудь вн€тную историческую перспективу, котора€ не была бы св€зана с курсом иностранной валюты и ценой на нефть?

 онечно, русской литературе ’’ века истори€ неизбежно предъ€вит и свой счЄт. —лишком уж многие важнейшие аспекты национальной жизни оказались не запечатлены отечественными художниками слова Ц ни в метрополии, ни в эмиграции, ни в потаЄнной литературе. ј стало быть, следу€ русской традиции, остались (хочетс€ наде€тьс€, до времени) не осмыслены национально-историческим сознанием людей, живущих уже в начале ’’I века. Ќе преломлЄнные художественно, они будто не отражены в национальной пам€ти. “аковы  ронштадтское восстание гарнизона города и экипажей некоторых кораблей Ѕалтийского флота против власти большевиков, восстание кресть€нской армии атамана јнтонова на “амбовщине и его подавление  расной армией под командованием “ухачевского (лишь два рассказа —олженицына 1990-х годов), голод на ёге –оссии в начале 1930-х годов (лишь рассказы “ендр€кова), гонение на ÷ерковь и уничтожение св€щенства. ƒа и участие –оссии в ѕервой мировой войне не нашло бы отражени€ в литературе, если бы не Ђјвгуст „етырнадцатогої ј.». —олженицына.

“ак уж сложилось в последние две-три сотни лет, что вс€кий русский постигал исторические судьбы своей страны, обретал национальную принадлежность, впитывал культурные гены своей нации Ц из литературы. „ерез литературу приобщалс€ к образу мыслей и ощущению быти€ давно ушедших поколений, обретал с ними кровную и глубоко личную св€зь. ¬ этом и состо€ло то, что мы привычно называем литературоцентризмом русской культуры. » это качество мы утратили.

¬сего два дес€тилети€ назад мы были свидетел€ми последней на сей момент вспышки воистину всеобщего интереса к литературе. “о был конец 1980-х Ц начало 1990-х, когда тиражи Ђтолстыхї журналов взлетели на неверо€тную высоту, а публикаци€ любого задержанного произведени€, будь то Ђ—обачье сердцеї ћ. Ѕулгакова или же ЂЌовое назначениеї †††††††††ј. Ѕека, вызывала всеобщий и самый искренний интерес. Ћитература восстанавливала народную историческую пам€ть, будто вклеивала вырванные и растерзанные страницы в книгу национального исторического быти€. “огда и представить было невозможно, что миллионные тиражи года через два упадут так, что не будут набирать и тыс€чиЕ

Ћитература на глазах современного поколени€ перестаЄт быть сферой национального самосознани€, национальной саморефлексии. —ейчас литература утратила важнейшую свою функцию Ц ориентировать человека в историческом пространстве, определ€ть его бытийные ориентиры. ќна превратилась в форму занимательного и необ€зательного досуга, чтение перестало быть престижным зан€тием. ¬ результате книжный рынок заполнилс€ продуктами совершенно иного рода, предлагающими в качестве культурных героев современности ƒашу ¬асильеву, доморощенного детектива из сериала ƒонцовой, или же ‘андорина из псевдоисторического романного проекта јкунина.

¬ результате утраты литературой присущего ей на прот€жении трЄх последних столетий высокого статуса в русской культуре, традиционно литературоцентричной, возник ощутимый вакуум, заполнить который пока нечем.

ћожно ли св€зывать подобную ситуацию бытийного вакуума с утратой культурного литературоцентризма? ƒумаетс€, что да. ћеханизмы культуры пока ещЄ не во всЄм изучены, но утрата литературой своего традиционного статуса и потер€ прежних функций не могла оказатьс€ безболезненной. » здесь мы с неизбежностью говорим о роли государства в поддержании (или же в полном небрежении) художественного слова и его воздействи€ на современника.

ќгл€немс€ на времена советские. ѕрошло врем€ бранить соцреализм, советскую власть, искоренение инакомысли€ в литературе. Ќегативные воздействи€ на словесность того процесса, который в современном литературоведении получил название Ђогосударствлениеї литературы, хорошо известны. ≈го жертвой пали и отдельные писатели, и целые литературные направлени€ (новокресть€нска€ литература, представленна€ именами —. ≈сенина, ѕ. ¬асильева, Ќ.  люева, ј. √анина, или же абсурдизм ќЅЁ–»”тов ƒ. ’армса,  . ¬агинова, ј. ¬веденского). Ќо не только лишь к уничтожению писателей и литературных направлений сводилось внимание государства к литературе. ѕервый съезд советских писателей (1934) ознаменовал принципиально новый характер отношений литературы и власти, когда словесность становитс€ государственным делом, а писательский труд Ц востребованным и общественно значимым. —оздаЄтс€ —оюз писателей, основываетс€ (впервые в мировой истории) Ћитературный институт, готов€щий профессиональных литераторов, организован академический »нститут мировой литературы им. †††††††††††††††††ћ. √орького. » все эти событи€ станов€тс€ объектом колоссального общественного внимани€, воспринимаютс€ людьми тридцатых годов так же остро и с той же гордостью, как перелЄт в —Ўј через —еверный полюс и эпопе€ спасени€ челюскинцев.

»ногда, правда, приходитс€ слышать следующее: массовое открытие литературных изданий, поддержка Ћитинститута, —оюза писателей и другое не могло осуществл€тьс€ вне гонений на писателей и литературные течени€, которые не соответствовали официальной идеологии. ћы полагаем, что это не так. ¬ данном случае речь идЄт о разнонаправленных и даже противоречивых векторах советской системы и советской политики, котора€ несла в себе как глубочайший гуманизм и любовь к человеку (примеры известны, среди них Ц ликвидаци€ беспризорности, сплошна€ грамотность, отсутствие бездомных, поголовное среднее образование, доступ к медицинскому обслуживанию и многое другое), так и людоедство √”Ћј√ј и всего, что с ним было св€зано. ќдин вектор почти не пересекалс€ с другим, они будто существовали в разных измерени€х, поэтому об одной эпохе написан и Ђ¬асилий “Єркинї, и пронзительна€ повесть  . ¬оробьЄва ЂЁто мы, √осподи!ї. ј позитивна€ роль литературы, какую она играла в советские годы, была обусловлена именно государственным вниманием и поддержкой.

»менно в результате государственного вли€ни€ и поддержки возникло €вление, которое получило название социалистического реализма. Ќе пон€тое в советское врем€ (из-за неизбежной идеологизации любого его филологического исследовани€), осме€нное в постсоветское, сейчас оно всЄ более привлекает внимание исследователей. ѕостепенно становитс€ €сным, что социалистический реализм удовлетвор€л очень важной общественной потребности.  огда революцией были уничтожены прежние социальные институты, общественные св€зи нарушены, мораль, основанна€ на общечеловеческих принципах, объ€вл€лась буржуазной, религи€ трактовалась как опиум дл€ народа, а ÷ерковь подвергалась невиданным гонени€м, Ц общество нуждалось в слове, способном организовать распадающийс€ мир, лишившийс€ прежних св€зей и структур и не обретший новых. Ћитература могла сказать такое слово и говорила его. »менно социалистический реализм стал тем литературным направлением, которое сумело показать человеку, выбитому из прежних социальных €чеек, его место в станов€щемс€ мире. Ћитература объ€сн€ла читателю новый мир, твор€щийс€ на его глазах, структурировала его, указывала личности место в новых социальных структурах, формировала представлени€ о частных, социальных, исторических задачах, указывала место в мироздании. Ёто было органичное, идущее изнутри литературы стремление. Ћитература брала на себ€ функцию организации общества, лишЄнного бытийных, онтологических, религиозных ориентиров и исконных нравственных ценностей. »ными словами, литература структурировала пореволюционный хаос, превращала его в новый послереволюционный космос, придавала ему черты гармонии и высшей разумности, вписыва€ в него читател€, объ€сн€€ ему, в чЄм состо€т результаты грандиозной исторической ломки, пережитой в прошлом дес€тилетии.

”тратив прежнюю мифологию, общество нуждалось в новых мифах, способных представить революцию как эпоху первотворени€, результатом которой €вл€етс€ современное мироздание. » литература ответила на эту общественную потребность, создала художественную мифологию, котора€ формировала у читател€ картину мира, светлого и преображЄнного, устремлЄнного к несомненным и очевидным историческим перспективам. —оветска€ мифологи€, созданна€ литературой социалистического реализма, конструировала категории мышлени€ строител€ прекрасного коммунистического завтра.

Ћитература рождала миф о –еволюции как об историческом преображении космического масштаба, приведшем к сотворению Ќового ћира. ќсновные константы этого мифа оформились в исторической эпопее ј. “олстого ЂѕЄтр ѕервыйї, в романе Ќ. ќстровского Ђ ак закал€лась стальї, в колхозном эпосе ћ. Ўолохова Ђѕодн€та€ целинаї.

–€дом с этим мифом и одновременно с ним творилс€ миф о Ќовом „еловеке, герое-демиурге. ≈го воплощением стал Ћевинсон (Ђ–азгромї††††† †ј. ‘адеева), ѕавел  орчагин (Ђ ак закал€лась стальї Ќ. ќстровского),  урилов (Ђƒорога на ќкеанї Ћ. Ћеонова). „ертами такого геро€ станов€тс€ аскетизм, отсутствие личной жизни (любовь сознательно принесена в жертву –еволюции), железна€ вол€, способность к строгому рациональному мышлению, сильный дух, властвующий над физически слабым и измождЄнным телом. — названными чертами нового человека ассоциируетс€ христианский мотив укрощени€ плоти (потер€нное в борьбе здоровье), жертвенность и восхождение.

¬ той мифологической модели нового мира, котора€ создавалась литературой социалистического реализма, даже пространство и врем€ обретали особые константы. ¬рем€, истори€ могли выступать как косное начало, требующее ускорени€ ценой неверо€тных волевых усилий геро€-демиурга и его сподвижников, способных схватить ‘ортуну за волосы и повернуть к себе лицом, рвануть колесо истории и заставить его крутитьс€ быстрее (ЂѕЄтр ѕервыйї ј. “олстого). ћиф о победе над временем создаЄт ¬.  атаев (Ђ¬рем€, вперЄд!ї).

—оветска€ мифологи€ преобразовывала и переосмысл€ла христианские и €зыческие образы, мотивы, сюжеты, перетолковыва€ их в соответствии со своими нуждами. Ќаиболее очевидно подобное переосмысление в романе Ђћолода€ гварди€ї ј. ‘адеева. ќн буквально впитывает в себ€ канонические христианские представлени€ (и этот аспект художественного мира романа не был затронут в ходе переработки). ћолодогвардейцы ощущают себ€ почти так же, как первые христиане, их конспиративные встречи выгл€д€т, как катакомбные собрани€, свою миссию они вид€т в проповеди ѕравды, в донесении Ѕлагой ¬ести до сограждан через листовки, переписанные от руки, размноженные сводки совинформбюро; радиоречи —талина передают друг другу и ближним как слова апостольской проповеди; флаги, вывешенные на 7 но€бр€, напоминают церковные хоругви.  онфликт и его разрешение вписываютс€ в рамки той же традиции: участву€ в битве с силами тьмы и инфернального зла, молодогвардейцы одерживают безусловную нравственную победу и обретают вечную жизнь через жертвенную смерть.

«адача формировани€ советской идеомифологической системы ставилась перед новой литературой: она должна была Ђвоспитать нового человекаї. ¬ определении, данном социалистическому реализму в 1934 году, говорилось о важнейшей Ђзадаче идейной переделки и воспитани€ труд€щихс€ людей в духе социализмаї. »менно эта литература, создава€ новую мифологию, ориентировала человека в историческом пространстве ’’ века, воспитывала его, формировала высокие духовные идеалы и противосто€ла всЄ усиливающемус€ карьеризму и ст€жательству сталинской бюрократии, еЄ беззакони€м, нарастающим репресси€м, √”Ћј√у.

¬полне естественно, что положение литературы в школе как предмета было совсем иным, чем сейчас. Ёто был основополагающий предмет школьного цикла, что подчЄркивалось тем, что сочинение было первым и об€зательным выпускным экзаменом и первым и об€зательным экзаменом вступительным. ‘асады типового здани€ советской школы 1930Ц50-х годов украшали профили писателей Ц ѕушкина, “олстого, √орького, ћа€ковского.

ќбраща€сь к сегодн€шнему дню, мы можем поставить два принципиальных вопроса. ¬о-первых, понимает ли нынешний политический класс неестественность и неорганичность дл€ русского сознани€ утраты культурного литературоцентризма? ¬о-вторых, если понимает, способен ли что-нибудь противопоставить данной ситуации?

Ќе нам отвечать на эти вопросы. ћы можем лишь судить о том, что происходит в школе с гуманитарным циклом предметов, в том числе с литературой.

ѕоложение литературы в современной школе видитс€ как плачевное. “акое впечатление, что она теперь просто не нужна, существует по инерции и с каждым годом всЄ тер€ет и тер€ет часы. “акое положение усугубилось введением ≈√Ё, системы абсолютно формальной, резко сужающей до холодного прагматизма интересы выпускника и выхолащивающей суть гуманитарного знани€.

≈√Ё нанЄс по литературе в школе сокрушающий удар. —уть в том, что гуманитарное знание, а литература в особенности, в принципе не поддаЄтс€ формализации. ќтмена школьного сочинени€ как экзамена по русскому €зыку и литературе и переход к тестам и коротенькому эссе в сто п€тьдес€т слов привели к тому, что литература утратила статус об€зательного предмета (русский €зык сдаЄтс€ теперь отдельно и в тестовой форме). “ем же, кому нужно сдать ≈√Ё по литературе, не столько занимаютс€ изучением национально значимых смыслов художественных €влений, сколько натаскиваютс€ учител€ми на разгадывание заданий, близких по своей сути к кроссвордным загадкам. ћы не будем в очередной раз упражн€тьс€ в приведении нелепых вопросов из предлагаемых в ≈√Ё по литературе тестов. “е читатели, кого интересует эта проблематика, много встречали таких примеров в публикаци€х против ≈√Ё. —кажем лишь, что изучение литературы Ђпод ≈√Ёї не даЄт никакого смысла ни ученику, ни вузу, куда он принесЄт свои результаты. ¬ таком виде экзамен по литературе, и в самом деле, не нужен.

ј кому помешало сочинение, форма проверки знани€, существовавша€ в русской школе на прот€жении двух с лишним столетий, котора€ давала полную возможность человеку выразить себ€ Ц сочинить текст, в котором обнаружитс€ понимание смыслов художественного текста, собственна€ (гражданска€) позици€, если она успела сформироватьс€, личное отношение к геро€м, их поступкам, мотиваци€м, ценност€м? ƒа к тому же ѕетруше √ринЄву, сто€щему перед лицом самозванца? » не в 150 слов должна быть эта записочка на егэшном бланке под несуразным номером, а развЄрнутый текст в половину, а то и больше, ученической тетради, написанный за шесть часов, как это было прин€то в прежней, дореформенной, школе. ћожет, это имело бы больше смысла, чем выбор одного из вариантов ответа на вопрос, что такое метафора, троп, эпитет и пр.?

≈сли мы хотим что-то противопоставить культурному и идеологическому вакууму современности, мы (общество, государство, политический класс) должны вспомнить о единственном и уникальном в своем роде носителе социально-исторической и культурной информации Ц о художественной литературе. ≈Є уникальность состоит в личном и даже интимном обращении к каждому, кто берЄт в руки книгу, в возможности, открытой дл€ каждого, ощутить себ€ современником ѕетра ѕервого,  утузова, ѕугачЄва и почувствовать, как ощущали себ€ в те времена √ринЄв, кн€зь јндрей, јлексашка ћеньшиков. “олько дл€ того, чтобы это произошло, нужно воспитать читателей, способных и желающих размышл€ть, Ц одних писателей мало. “олько тогда русска€ литература сможет оправдать перед современным и будущим поколением факт своего исторического существовани€.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      Ўаламов ¬. Ќова€ проза // Ќовый мир.† 1989.† є 12. †—. 60.

2.      ам же. —. 61.

        (вернутьс€ к содержанию)

¬. я. —аватеев

(ћосква)

¬—≈ Ќј ѕ–ќƒј∆”

(полемические этюды о современной прозе)

 ажетс€, сейчас мало, кто отважитс€ сказать, что у нас нет литературы. ѕродолжают печатать новые произведени€ наши известные писатели; выросло и за€вило о себе целое поколение Ц и даже не одно Ц новых, молодых литераторов. ¬озникают дискуссии о тенденци€х, отдельных авторах, произведени€хЕ “ак что все признаки существовани€ литературы, как говоритс€, налицо.

ѕризнаки Ц да, но что же мешает современной литературе подн€тьс€ во весь рост, что тормозит еЄ движение?

ѕрежде всего Ц засилье массовой литературы: по€вление многочисленных детективов, триллеров, любовных романов, фэнтези, римейков и прочих подделок. ѕисател€ми стали называть себ€ сочинители всевозможной макулатуры, котора€ попросту не имеет отношени€ к литературе Ц им€ им поистине легион. ѕрилавки книжных магазинов, экраны телевизоров, журналы и газеты буквально затоплены бесчисленными производител€ми Ђразвлекухиї, сомнительного юмора Ц будь то ∆ванецкий, Ўендерович и им подобные. ¬сЄ на продажу Ц вот девиз современной коммерческой литературы: чтива, которое снижает художественный уровень, воспитывает читател€ с низкими эстетическими критери€ми. –азумеетс€, это было и раньше, но сейчас стало поистине бедствием.

ќсобое опасение сегодн€ вызывает угроза русскому €зыку, этой первооснове художественной литературы. язык подвергаетс€ коррозии, он нещадно засор€етс€ вульгаризмами; есть писатели, которые считают особой доблестью использовать грубую, матерную лексику, хот€ это отнюдь не диктуетс€ художественной необходимостью.

* * *

¬ интересной и содержательной статье ¬. Ѕондаренко ЂЌулевыеї, напечатанной в газете Ђƒень литературыї1, дан подробный анализ литературы последнего дес€тилети€, названы имена, произведени€. —о многими оценками, размышлени€ми критика нельз€ не согласитьс€. ќн внимательно следит за творчеством известных писателей старшего поколени€, по-хорошему пристрастен к Ђновой волнеї молодых писателей, особенно патриотического направлени€. Ѕондаренко по-своему прав, говор€, что в последнее врем€ произошла определЄнна€ нивелировка, сглаживание литературного ландшафта, когда не стало ни левых, ни правых, ни почвенников, ни западников. „уть ли ни весь горизонт, всЄ культурное пространство зан€ла коммерческа€ литература; у государства нет сколько-нибудь чЄткой, вмен€емой политики; суд€ по всему, власть устраивает сложившеес€ положение, когда литературные журналы, серьЄзна€ художественна€ литература стали едва заметными островками в бушующем половодье окололитературы. Ќасто€ща€ литература, по сути, потер€ла свое важное значение в обществе, оказалась мало конкурентоспособной среди гламура, бездумной Ђразвлекаловкиї, заполонивших телевидение, »нтернет, все средства массовой информации.

ѕрав также ¬. Ѕондаренко, когда отмечает возвращение традиционного реализма, отход от постмодернизма как едва ли не главного направлени€ в русской литературе, что нав€зывалось читающей публике Ц буквально как картошка при ≈катерине. ќднако, в отличие от картошки и черного хлеба реализма, постмодернизм оказалс€ не столь питательным продуктом и вскоре почти исчез с литературного стола, лишь отчасти успев испортить желудок и зубы читател€.

¬прочем, еще в 60-е годы, в годы первой оттепели, авангард был куда скромнее. ¬спомним, как ј. —ин€вский и ƒаниэль мечтали к советской литературе Ђпривить модернистский дичокї - всего лишь дичок. ¬ласть чувствовала кислый вкус этого дичка и противилась, организовала судебный процесс над писател€ми. » была по-своему права, потому что модернизм в исполнении —ин€вского и ƒаниэл€ был откровенно политическим, антисоветским, хот€ сами они это отрицали.

¬ постсоветский период постмодернизм выскочил, как черт из табакерки, и за€вил о своем главенстве в литературе: не столько по собственно художественным причинам, сколько при поддержке и поощрении сил, дл€ которых литература была политикой, Ц ничуть не меньше, чем советска€ политика. Ќадо было скомпрометировать, смыть из сознани€, уничтожить все, что было св€зано с советским прошлым, чтобы утвердить новый, псевдолиберальный проект. ƒл€ этого как нельз€ лучше подходил постмодернизм. “ак литература в который раз стала заложницей политики.

¬. Ѕондаренко сам признаЄтс€, что он пытаетс€ примирить два лагер€: патриотов и либералов. ќтсюда его вывод, в частности, о том, что ¬. ѕелевин и ¬л. —орокин отход€т от авангарда, всЄ более возвращаютс€ в русло реализма. Ќе знаю, у мен€ нет такого ощущени€. ƒл€ них всЄ ещЄ ближе формальные поиски, закодированность мысли, игра в слова, модернистские приЄмы, передразнивани€ и т. п.  ритик и сам соглашаетс€, что нова€ книга ѕелевина Ђ“ї Ц Ђпровал годаї. ћне кажетс€, недалеко ушел и ¬. —орокин, в прозе которого Ђшоковыеї моменты далеко не всегда оправданы художественно.

» уж совсем мен€ не убеждает Ѕондаренко, когда он пытаетс€ обнаружить в ¬ик. ≈рофееве €кобы €вный поворот от зла к добруЕ Ќу да, с ножом и обрезом этот певец цветов зла на литературной дороге не стоит, но видеть в авторе Ђ–усской красавицыї и прочих скабрезных сочинений, о коих справедливо говорил сам Ѕондаренко в своей другой статье Ђ¬ластители дискурсаї (опубликована в журнале ЂЌаш современникї), некие художественные и нравственные ценности Ц увольте.

ќстановлюсь несколько подробнее на одной из книг ¬ик. ≈рофеева ЂЁнциклопеди€ русской душиї, написанной почти дес€ть лет назад. ќна создано в эпатажно-Єрническом стиле, а главный герой (он же повествователь), в виде слабо организованного и в то же врем€ нав€зчивого потока сознани€, берЄтс€ рассуждать обо всЄм, но, прежде всего, Ц о –оссии и русских. Ќо что это за рассуждени€? ѕоскольку цитировать пришлось бы чуть ни всю книгу, выберу лишь некоторые перлы. √ерой утверждает, что русский человек Ђне нормаленї, что в –оссии Ђпо определению нет ни одного честного человекаї, Ц все подлецы и уроды. Ђ–усские Ц позорна€ наци€ї, Ц вещает он, Ц они Ђне умеют работать систематически и систематически думатьї. ЂЌациональна€ иде€ русских Ц никчЄмностьї, –оссию Ђпора, наконец, колонизироватьї, Ђрусские плохо пахнутї, Ђрусские не набрались культурыї, они Ђнеэстетичныї, русска€ женщина Ђатавистична, как каменный пеньї и т. п.

ƒалее герой Ц и вместе с ним автор Ц плавно переходит к Ђтолчковой темеї, нисколько не щад€ эстетического чувства читателей. Ђћы все Ц космонавты общественного толчкаї, мы Ђвышли в открытый сортирный космосї, и, наконец: Ђя бы повесил перед входом в каждый общественный сортир андреевский ст€гї.2 “рудно пон€ть и прин€ть вдохновение, с которым писатель разрабатывает эту тему.

«атем предлагаютс€ целые программы Ђусовершенствовани€ї русских. Ђ–усских надо пороть. ќсобенно парней и девушекЕ ¬ –оссии надо устраивать публичные казниЕ–усские люб€т врем€ от времени погл€деть на повешенных. Ќа трупы. –усских это будоражитї3. ¬от такой он, нынешний Ђпостмодернизмї! ѕоток обвинений, который так и хлещет из уст геро€, кажетс€, неостановим. »рони€ автора? ¬роде непохоже. ≈ще цитаты Ц уж больно они красноречивы: Ђ–усский невмен€ем. Ќикогда не пон€тно, что он пон€л и что не пон€л. — простым русским надо говорить очень упрощЄнно. Ёто не болезнь, а историческое состо€ниеї. ѕо мнению геро€, –оссию Ђнадо держать под колпаком. ѕусть грезит придушенной. Ќарод знает, что хочетЕ ќн хочет ничего не делать и все иметь. –усские Ц самые насто€щие паразитыї4. „то-то очень знакомое, псведолиберальное звучит в этих словах, которые, однако, отнюдь ничем не опровергаютс€ в этой Ђэнциклопедииї, а выгл€д€т как подлинный приговор своему народу.

ƒалее, ¬. ≈рофеев переходит к рассказу о сексе, о Ђтраханьеї своего геро€ с подружкой Ц а уж тут вдохновени€ писателю и вовсе не занимать. “ак, от страницы к странице пробираетс€ читатель, подстегиваемый сомнительными откровени€ми о самом себе в интерпретации Ђдомашнего философаї, шоковыми описани€ми вс€ческих скабрезностей, Ђсмелойї уличной, матерной лексикой, Ц порой недоумева€, как всЄ это совмещаетс€ с русской литературой (целомудренной в своей основе), еЄ лучшими традици€ми.

ћы понимаем, что не всЄ так просто в прозе ≈рофеева, что в ней есть свой Ђтайныйї замысел, и геро€ его нельз€ отождествл€ть с самим писателем. » всЄ же осадок непри€тный остаетс€ от всего этого действа, написанного по законам современного рынка. ¬от уж, поистине, шокова€ терапи€ от литературы в действии. √айдар, как говоритс€, отдыхает. ѕоэтому, не раздел€€ полностью письма вузовских преподавателей против этой Ђэнциклопедииї, соглашусь с самим их пафосом: писать о таких важных вещах, как проблема национальной идентификации, надо осторожно, чтобы не задеть достоинства русского человека, не оскорбить его. ¬прочем, в задачи нашего Ђэнциклопедистаї это, суд€ по всему, не входило.

 ак не входит это, скажем, и в задачи ¬. ѕьецуха, который частенько упражн€етс€ в описании вс€кого рода Ђнелепостейї, присущих единственно русской жизни, русскому человеку.

 ак не входило это в задачи некоего ј. ѕодрабинека, который в год 65-лети€ победы нашего народа в ¬еликой ќтечественной войне позвол€ет себе беспрецедентное, разнузданное оскорбление советских воинов-освободителей. ¬ своей статье Ђ ак антисоветчик антисоветчикамї он за€вил, что наши ветераны защищали советский строй и поэтому не заслуживают уважени€. ѕозже он пыталс€ оправдатьс€, см€гчить свою позицию, но Ц слово не воробейЕ ƒумаетс€, есть пр€ма€ св€зь между литераторами, разрыхл€ющими, готов€щими почву дл€ либерального фашизма и Ц практикующими журналистами и правозащитниками, открыто призывающими к расправе над теми, кто всем нам принЄс победу: им чудитс€, что пришло врем€ Ђреваншаї.

* * *

ƒавно сказано: мы в ответе за тех, кого приручили. «а ¬ик. ≈рофеева и ему подобных в ответе, в частности, такой гуру некоторой части литературной молодежи 60-80-х годов, как ¬. јксенов. Ќедавно он закончил свой земной путь, с ним ушло в историю и целое направление в нашей литературе Ц Ђмолодежна€ прозаї: так что можно подвести некоторые итоги того и другого.

“ворчество ¬. јксенова неравноценно. ќн начинал как вполне соцреалистический романтик. ≈го повести Ђ оллегиї, Ђјпельсины из ћароккої, Ђ«атоваренна€ бочкотараї лишь внешне казались Ђновым словомї в литературе. ≈го герои ехали на стройки коммунизма, совершали трудовые подвиги, демонстрировали вполне стандартные по тем временам добродетели Ц разве что лишь иногда про€вл€ли излишнюю ретивость и строптивость, любовь к джазу, попойкам и другим, вполне, впрочем, идеологически безобидным проказам и выкрутасам.

—о временем, однако, он созрел до постмодерна и диссидентства, создал р€д политических романов-памфлетов, исполненных ненависти против власти, полностью перешел на сторону «апада, куда и уехал. “ам он безбедно существовал, преподава€ в университетах; гор€чо приветствовал горбачЄвскую перестройку, развал страны, коммунистического режима; после этого ему вернули гражданство, он написал ещЄ несколько книг, разрыва€сь между Ѕиарицем и ћосквой, где и скончалс€.

—вой жизненный и творческий принцип он сформулировал сам: у мен€ родина там, где € работаю. ¬. јксенов утверждал, что у него обострилось ощущение Ђрусскостиї во врем€ эмиграции. ѕри этом он по-прежнему был убеждЄн, что –оссии надо быть Ђпоближе к «ападуї, что у неЄ нет другого пути. ќн был против мысли об Ђособенном путиї –оссии. ќн осуждал —олженицына за то, что тот не прин€л орден јндре€ ѕервозванного из рук ≈льцина. Ђя не понимаюЕї Ц говорил он.

—разу после его смерти однозначно и безогл€дно высокую оценку творчества и собственно фигуры писател€ дали многие литераторы либеральной ориентации, среди них Ц ј. √ладилин, ј. Ѕитов, ¬. ¬ойнович, ƒ. Ѕыков и другие Ц легче назвать тех, кто из этого лагер€ не отметилс€. Ђ умир поколени€ї, Ђвеликий российский писательї, Ђлучший российский писательї; ¬. јксенов Ђопределил ’’ векї, без јксенова Ђроссийска€ литература опустелаї Ц все это не только дань жанру некролога. Ђ¬еликие уход€т, а смены нетї, Ц вздыхает один; Ђлитература јксенова прикончила советскую властьї Ц безапелл€ционно за€вл€ет другой и т. д. » официальные Ц президентские Ц оценки в том же духе: Ђвыдающийс€ писательї, Ђогромный талантї, Ђстремление к свободеї и т. п. «а этими заклинани€ми порой исчезает реальное место писател€ в русской литературе, его вклад в русскую прозу.

ћежду тем следует напомнить, что далеко не все и не всегда признавали творчество јксенова Ц причем вполне непредвз€тые и искушенные читатели. “ак, после чтени€ повести јксенова Ђ¬ поисках жанраї, известный советский поэт ƒ. —амойлов писал Ћ. „уковской: Ђ„итать не стоит. Ёто хождение по канату с лонжей. —транна€ литература, всегда как бы на что-то намекающа€. ј кто, мол, не поймет намека, тот дурак. я вот тот дурак и есть. Ќе понимаюї5. ’арактерно, что сама ††††††††††††Ћ. „уковска€ в ответном письме —амойлову соглашаетс€ с его оценкой и называет произведени€ јксенова Ђвульгарноватыми, претенциоз-новатымиї. ¬ чЄм-то это были и черты самой Ђмолодежной прозыї, хот€ у каждого еЄ представител€ были свои оттенки.

ѕриведем более поздний пример. √лавный редактор ЂЌового мираї ј. ¬асилевский, писал, что ¬. јксенов был интересен читателю до тех пор, пока Ђсопротивл€лс€ї власти. ЂЕ¬се написанное им жило, читалось и получало какой-то смысл, какое-то значение только по отношению к существующей и очевидной, как сила т€готени€, советской власти, хот€ бы в тексте не было ни слова о ней, —офье ¬ласьеве (советской власти Ц ¬.—.); а, как правило, и слово наличествовалої. ЂЕ ј с концом советского коммунизма, с распадом Ђогромного урода по имени —оветский —оюзї (рассказ Ђјјјјї) ухнули в пустоту сочинени€ писател€ јксеноваї6.  ритика, возможно, и резка€, но, думаетс€, имеюща€ право на существование.

ќ последней книге јксенова Ђ“аинственна€ страсть (роман о шестидес€тниках)ї довольно точно написала недавно ќ. Ўатохина в ЂЋитературной газетеї7. ќна приходит к выводу, что, если судить по этому произведению, то получаетс€, будто Ђглавна€ битва за свободу творчества и совести разыгралась вокруг права носить шорты на набережной, пить всЄ, что с градусом, где придетс€ и, конечно, резвитьс€ в кустах и альковах безо вс€кой огл€дки на приличи€ї. ƒобавлю: схожий вывод следует и из многих других сочинений писател€ Ц как ранних, так и поздних, а, по сути Ц из всего его творчества.

* * *

ѕисатель Ђвеликийї, Ђгениальныйї Ц сегодн€ мы действительно порой разбрасываемс€ этими эпитетами налево и направо, часто незаслуженно. Ќо, с другой стороны, всЄ ещЄ нередко встретишь другую крайность Ц попытки очередного переосмыслени€, по сути перечЄркивани€ той или иной фигуры прошлого. “ак, недавно хороший русский критик †ё. ѕавлов8 разнес в пух и прах другого неплохого русского критика, †††††††¬. Ѕелинского, которому вскоре исполнитс€ 200 лет со дн€ рождени€. ¬ы€сн€етс€, однако, что Ѕелинский совсем не тот, за кого мы его принимали до сих пор. » критик никудышный, противоречивый, часто ошибающийс€, необразованный, а главное Ц основатель социологического подхода в литературе; и человечишко др€нной, с пороками, о которых стыдно сказать, и т. п.

¬новь вспоминаютс€ слова ѕушкина о великом человеке: он хоть и низок, но не так, как о нем говор€т пошл€ки. ћы живем среди великанов, среди символов и дат. »х наследие принадлежит нам, и не надо спешить отрекатьс€ от них, даже если они допускали ошибки и чем-то не нрав€тс€ нам, сегодн€шним.

Ќедавно исполнилось 100 лет со дн€ смерти Ћ. “олстого. Ёто ещЄ один повод вспомнить о недос€гаемости вершин русской литературы. Ќо и о необходимости равн€тьс€ на них, о стремлении в меру своих сил и талантов преумножать богатства отечественной культуры. Ёто в полной мере относитс€ к нашей литературной молодЄжи, новому поколению современных писателей.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      Ѕондаренко ¬. Ќулевые. //ƒень литературы. 2010.† є1.

2.      ≈рофеев ¬ик. Ёнциклопеди€ русской души. –оман с энциклопедией. ћ., 2002. —. 70.

3.      ≈рофеев ¬ик. Ёнциклопеди€ русской души. –оман с энциклопедиейЕ —. 72.

4.      ≈рофеев ¬ик. ”каз. соч. —. 72.

5.      —амойлов ƒ. Ђћы живем в эпоху результатовЕї (ѕереписка) // «нам€.† 2003. є 5.

6.      ¬асилевский ј. јксенов есть јксенов есть јксенов // Ќовый мир. 1998. є 1. —. 205.

7.      Ўатохина ќ. Ќага€ свобода // Ћитературна€ газета.† 2010.† є 13.

8.      ѕавлов ё. Ѕелинский как эмбрион, или —пасибо ¬инникову // Ћитературна€ –осси€. †2010. є 14.

        (вернутьс€ к содержанию)

ћ. ¬. «агидуллина

(„ел€бинск)

»стори€ классики:

первое дес€тилетие ’’I века

»зучение истории классического наследи€ пунктирно наметилось еще в 70Ц80-е годы прошлого века1, прежде всего в рамках так называемого историко-функционального метода. ќднако исследовани€ эти в целом угасли и не дали продуктивной дискуссии, позвол€ющей вы€снить значимость интерпретаций классических текстов в диахронии. ќтдельные размышлени€ о литературном пантеоне, прослеживание исторических судеб некоторых значимых дл€ отечественной литературы произведений не могут заменить более широкого взгл€да на роль и сущность классического наследи€ в движении эпох. ¬ исследовани€х, посв€щенных классике как теоретическому конструкту, наблюдаетс€ несогласованность и противоречивость толкований ключевого значени€2. “ак, в статье Ђ»де€ Ђклассикиї и ее социальные функцииї авторы отмечают: ЂЕѕонимание классики как ценностного (аксиологического) основани€ литературной культуры, с одной стороны, и нормативной совокупности образцовых достижений литературы прошлого Ц с другой, представл€ет собой сравнительно недавнее образованиеї3. ќчевидно, что классические произведени€ составл€ют р€д, открытый как в прошлое (возможность включени€ незаслуженно вычеркнутых из истории литературы имЄн и произведений), так и в будущее (каждое значительное современное произведение может со временем оказатьс€ в классическом р€ду). Ётот р€д получил название Ђлитературного пантеонаї. ¬ литературоведении пока нет обсто€тельного исследовани€, поставившего своей целью анализ как процесса формировани€ русского литературного пантеона, так и самого его содержани€, хот€ отдельные подступы к теме и соответствующий эмпирический задел имеютс€4.

ћежду тем истори€ Ђстаршихї литератур показывает, что существует р€д закономерностей в переживании какой бы то ни было национальной культурой еЄ собственного Ђолимпа боговї, в рефлексии по поводу тех произведений, что составили национальный литературный пантеон.

«десь есть хорошо осознанна€ и вполне освоенна€ проблема мобильности пантеона (наиболее древние авторы уход€т, оставл€€ не более двух трЄх текстов на целое столетие, новые авторы присоедин€ютс€ к Ђсонму боговї).

Ќо нас интересует менее освоенна€ сфера оценки классических текстов в рамках самоидентификации новых эпох.

— одной стороны, литература рассматриваетс€ как символ отечественной гордости (Ђжить в стране ѕушкинаї, Ђговорить на €зыке “олстого и ƒостоевскогої5). Ќо нередко за такой высокой оценкой скрываетс€ омертвление €рлыка. ≈сли предполагать, что пам€ть хранит информацию в виде свернутых €рлыков (энграмм, по теории √еннекена6), то к исходу второго столети€ Ђсо дн€ рождени€ классикиї (точнее, устойчивого пантеона) мы наблюдаем неспособность развернуть €рлык в целое. —амо произведение сворачиваетс€ до условной и легко запоминаемой формулы, котора€ выступает по отношению к целому синекдохой, например Ђјнна  аренинаї ассоциируетс€ с поездом.

ѕри такой общей затЄртости этого культурного феномена чрезвычайно любопытны попытки обращени€ к классике со стороны акторов современного литературного (и Ц шире Ц культурного) процесса. јнализ этих попыток позвол€ет вы€вить р€д важных закономерностей. ѕри этом, несомненно, отечественна€ культурна€ ситуаци€ осложн€етс€ историческим фактором: если в предыдущее дес€тилетие разворачивалась борьба между советским и антисоветским (и этому соответствовал масштаб Ђшельмовани€ї и травестировани€ классических текстов), то первое дес€тилетие XXI века разворачиваетс€ под знамЄнами €вного консерватизма.

Ћитературные премии вручаютс€ за произведени€ жанра non-fiction, где главными геро€ми станов€тс€ писатели (—олженицын, ѕастернак).  омические ремейки (сери€ книг «ахарова в книготорговле) уступают место серьЄзным интертекстуальным конструкци€м. Ќаиболее очевидны здесь механизмы, описанные ’. Ѕлумом в Ђ—трахе вли€ни€ї.  лассика превращаетс€ в осознанный Ђплацдармї, который необходимо покинуть, создать что-то принципиально неклассическое. Ќо само отталкивание от классики неизбежно маркирует современные литературные тексты.

Ќа наш взгл€д, наблюдаетс€ нерасторжима€ св€зь классической и неклассической парадигм (термин ¬. ». “юпы) в аспекте их Ђигрыї на одном и том же поле. — точки зрени€ ѕ. Ѕурдье, поле литературы неизбежно маркируетс€ возникновением сил прит€жени€ к полюсам попул€рности и маргинальности. ЂЅыть знаменитымї (=массовым) противопоставлено Ђбыть уникальнымї (=маргинальным). ѕо ѕ. Ѕурдье, Ђмассовоеї неизбежно должно победить, давление со стороны пол€ —ћ» на литературу оказываетс€ таким сильным, что любое Ђтворческое поведениеї (см. работы Ћ. ѕ. Ѕыкова) оказываетс€ лишь реакцией на это давление (вс€кий маргинальный писатель стремитс€ так или иначе реализоватьс€ как писатель попул€рный Ц способы Ђпродвижени€ї в пространстве —ћ» могут быть самыми разными). —казать, что это €вление последних дес€тилетий, было бы неверно. ѕушкинска€ фраза о скандале как единственном способе выхода из толпы смотритс€ как нельз€ более актуально, и в то же врем€ €вл€етс€ лучшим доказательством константности этой ситуации.

Ђ—ерьЄзноеї отношение к классическому наследию продемонстрировало тонко реагирующее на ожидани€ аудитории телевидение: с триумфом прошли сериалы ¬. Ѕортко по произведени€м ƒостоевского и Ѕулгакова, сн€т в жанре массового кассового кино Ђ“арас Ѕульбаї, имеетс€ целый р€д различных серьЄзных, основательных экранизаций классики, сделанных именно в нулевые годы этого века.

—амо это €вление производит впечатление провокации: если ЂсерьЄзнуюї классику Ђестї масса, значит, маргиналам-интеллектуалам с классикой не по пути. Ќо дл€ нас представл€етс€ особенно значимым Ђопрокидываниеї массовых жанров в классический формат. “аковы недавно вышедшие романы-Ђигрушкиї Ѕориса јкунина и ¬иктора ѕелевина.

ѕрактически в одно врем€, в завершении 2000-х, на перенасыщенном литературными экспериментами пространстве по€вл€ютс€ романы корифеев массового жанра с названи€ми-инициалами Ц јкунин издает свой роман Ђ‘ћї, а ѕелевин Ц роман Ђ“ї. ƒл€ социолога литературы это событие даЄт богатый материал дл€ размышлени€. ¬ самом деле, романы построены на принципах пр€мой эксплуатации уже не просто текстов, но самой классической ауры, шлейфа классического текста. ѕеред нами интертекстуальность совершенно особого рода, не сравнима€ с обычным Ђзаимствованиемї или Ђперекличкамиї. ’от€ классика в виде устойчивого канона, как мы уже отмечали, совершает перманентный трансфер во времени, сам факт выхода романов Ђ‘ћї и Ђ“ї, несомненно, €вл€етс€ знаком качественного сдвига в этом процессе. ѕеред нами не ремейки или Ђинтертекстуалемыї, а концептуальные произведени€, задача которых Ц осмыслить место литературы в жизни, еЄ роль и возможности в социализации новейшего поколени€. ѕри этом Ђвнешн€€ї оценка текстов терпит мутацию, св€занную с наслоением эпох, а Ђэстетическа€ї ценность оказываетс€ неизменной, претерпева€ лишь процессы все нового открыти€ собственных граней.

¬ русской литературе процессы, происход€щие при канонизации того или иного автора, а также изменени€, которым подвержена сама Ђконструкци€ канонаї, €вл€ют собой достаточно репрезентативный материал, на основании которого можно делать серьЄзные выводы. “аково Ђраспадениеї русского литературного Ђпантеонаї на Ђсвоюї и Ђчужуюї части (дл€ –оссии Ц ѕушкин и √оголь, дл€ «апада Ц ƒостоевский и “олстой). ѕри этом именно сейчас эти писатели осознаютс€ как пары культурных героев. “акое переозначивание ролей неизбежно ведЄт к переоценке произведений и Ц шире Ц всего наследи€ писателей. ќдновременно идут процессы Ђсворачивани€ в €рлыкї этого наследи€ Ц неизбежный процесс, разворачивающийс€ во времени как прогрессирующа€ компресси€. ¬ таком случае особый интерес представл€ют собой попытки перенесени€ классических текстов в современное культурное поле.

— теоретической точки зрени€, ключевым вопросом здесь следует считать соотношение имманентного и привнесенного в самом пон€тии Ђоценка текстаї. Ёто два полюса теоретического рассмотрени€ самого €влени€ художественного текста, положенные в основу противосто€ни€ Ђформалистскогої и Ђсоциологическогої подходов. ¬ насто€щее врем€, когда социологический подход значительно опережает традиции формалистов, активизиру€ исследовательские пол€, само пон€тие Ђвсеобщей эстетической ценностиї становитс€ спекул€тивным. ¬ы€вление вневременного и внесоциофакторного Ђ€драї ценности текста Ц важнейша€ задача современного литературоведени€. Ќовейшие ремейки Ђвторого уровн€ї, основанные на рефлексии по поводу этой оценки, позвол€ют находить опору в поисках ответов на вызовы литературного процесса.

” обоих авторов важнейшее место в структуре романа занимает личность базового геро€-классика. јктуализаци€ личных характеристик чрезвычайно характерна дл€ мифоритуальных практик, которые вообще без персонификации возможными не представл€ютс€7. ѕри этом јкунин т€готеет, скорее, к десакрализующей имиджировке, а ѕелевин Ц напротив, к сакрализующей. ¬сЄ, что св€зано с биографическими сведени€ми о ƒостоевском в романе јкунина, имеет оттенок скандально-сниженный, многократно утрирует известные факты. Ќапример, тишайший и милейший филолог превращаетс€ в развратного мерзкого старичишку, мечтающего о гр€зном инцесте с собственной дочерью. «десь нетрудно усмотреть аллюзии к извечным Ђподозрени€мї, что ƒостоевский есть альтер эго своих героев, тайный убийца, развратник и т. д. —оздаЄтс€ игра на поле этих домыслов, биографических фантазий, так прочно вошедших в Ђплоть €рлыкаї, что освободить от них образ ƒостоевского в массовом воспри€тии вр€д ли представл€етс€ возможным8.

Ќо и ѕелевин в своЄм романе (где ƒостоевский находитс€ в очевидной оппозиции графу “.) не избегает того же приЄма. ƒостоевский здесь откровенно садистичен (хот€ и облагорожен общей высокой задачей). ћежду тем, в, казалось бы, абсурдном изображении ƒостоевского героем примитивной компьютерной стрел€лки (Ђшутераї) мы можем усмотреть важные и вполне серьЄзные интенции автора. ¬ самом деле, ƒостоевский помещЄн в пространство игры Ђѕетербург ƒостоевскогої, где город предстаЄт в виде вместилища мертвых душ, с которыми и должен сражатьс€ измученный писатель. ¬одка в качестве антидота необходима ему, поскольку ѕетербург реально заражЄн, отравлен радиацией. ќсновные символы петербургского текста (по ¬. “опорову) в романе ѕелевина предстают в виде Ђовеществленных метафорї, а всевозможные реалии, наоборот, превращаютс€ в знаки и символы. “ак, например, ƒостоевский отличает живых от мертвых по нимбу, который он видит над их головами Ц и этот желтый нимб одновременно десакрализует знак св€тости и Ђув€заетї в теме ЂжЄлтого цветаї, которым маркировано пространство Ђвыморочногої города. Ќехитрый ход (ƒостоевский, набравший достаточное количество Ђэнергииї, выпитой из Ђдушї, загадывает желание о друге, которым и оказываетс€ граф “., “олстой) позвол€ет ѕелевину не только установить сюжетную скрепу, но и напомнить об исторической Ђневстречеї реальных “олстого и ƒостоевского. ќднако ещЄ более важно, что ƒостоевский, попадающий в шикарные покои ѕобедоносцева, смотритс€ как ЂшестЄркаї, покорно исполн€юща€ волю Ђхоз€инаї, впрочем, весьма гуманного, называющего ƒостоевского Ђ‘еденькойї и обращающегос€ с ним как с душевнобольным.

ѕо мнению критиков, Ђмногоуровневыеї игры с читателем позвол€ют јкунину добитьс€ повышени€ интереса к Ђкачественнойї литературе. √. –ебель отмечает: Ђ ниги писател€ јкунина, который по совместительству €вл€етс€ Уфилологом-расстригойФ √. Ў. „хартишвили, пронизаны Уотсветом чудесного си€ни€Ф великой литературы Ц это один из секретов их успеха и одновременно один из шансов дл€ неЄ самой не перейти в разр€д элитарной пищи дл€ избранных и музейной реликвии дл€ большинства, а остатьс€ живой собеседницей и активной соучастницей дл€щегос€, вопреки усили€м многочисленных УбесовФ, процесса быти€. “ак что, пожалуй, не только јкунину нужен ‘. ћ., но и ƒостоевскому нужен јкунинї9.

ќднако стоит заметить, что, возможно, это поверхностное мнение. ≈сли идти глубже, то, несомненно, јкунин находитс€ в поисках достойной Ђбазыї, в определЄнном смысле, конъюнктурной. „то же касаетс€ ѕелевина, то он устремлЄн в поиски разных оболочек дл€ выражени€ одной и той же своей основной идеи: мир сочин€етс€ нами, а не предлагаетс€ нам извне. Ѕессовестные Ђписателиї истории про графа “., о которых мы узнаем от циничного јриэл€, Ђвнаглуюї верт€т графом в угоду главной задаче Ц Ђотбить баблої. ѕолучив эту информацию, граф “. все свои силы тратит на преодоление зависимости от Ђавторовї. ≈сли јкунин шЄл по пути включени€ в текст литературоведческих штудий, достижений достоевсковедени€, то ѕелевин выбрал в качестве альтернативной Ђматерииї философские концепции, возможно, близкие воззрени€м на проблему автора и геро€ ћ. ћ. Ѕахтина. «десь идЄт мучительна€ борьба между героем, претендующим (как и любой реальный человек) на статус самосто€тельного лица (то есть автора собственной жизни), и этим же героем, осознающим себ€ марионеткой в чужих руках. Natura naturans бунтует против natura naturata, и ѕелевин не собираетс€ облегчать герою эту задачу Ц ведь на место геро€ читатель должен подставить себ€ самого. »нтересно, что в один из драматических моментов граф “. испытывает прозрение: ЂЕнайти читател€ в себе.  ак это интересноЕ  ак необычно. » как точно, как глубоко! «амечательна€ метафораЕ „итател€ невозможно увидетьЕ Ќо что тогда означает стать читателем?ї10.

ѕобеда читател€ над всеми другими формами Ђ€ї в повествовании ѕелевина обозначена в этом романе наиболее прозрачно. Ёто сама€ насто€ща€ философи€, где читатель Ц единственное существо, в сознании которого и Ђбытуетї (живЄт) созданный автором текст. ѕереворачива€ известные формулы Ђтворени€ї, ѕелевин обнаруживает бессмертность классики Ђметодом от противногої. Ќицше, которого воображает граф “., никогда не узнает о том, что именно это воображение и происходит, но это не мешает Ќицше существовать только в сознании графа “.

Ќесомненно, можно усмотреть в самой идейной конструкции романа ѕелевина пр€мой выпад против теории ѕьера Ѕурдье, который еще в 1982 году в статье Ђѕоле литературыї11 решительно восстал против Ђнаивныхї попыток исследовать индивидуальное авторство. ѕафосом Ѕурдье было доказательство тезиса об авторе как своеобразной Ђравнодействующейї всех тех скрестившихс€ в литературном поле сил, которые и обеспечили автору ту или иную позицию. ѕр€мой иллюстрацией к этой статье можно считать всю линию јриэл€ в романе ѕелевина. Ќо, согласно авторскому замыслу, јриэль посрамлЄн прозревшим героем, который (возможно), наконец обнаруживает в себе читател€ Ц высшего творца, в сознании которого и живет маленька€ букашка Ц Ђсловно крохотный зеленый человечек молитс€ солнцу сразу двум€ парами рукї.

“аким образом, классическое литературное наследие переживает своеобразную реинкарнацию в пространстве сегодн€шнего литературного процесса, где дл€ Ђмассовогої формата свойственна серьЄзность и Ђкурс на сакрализациюї, а дл€ маргинального (элитарного) Ц стремление указать на возможные скрытые смыслы самого присутстви€ классики в нашей жизни.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      ƒубин Ѕ. ¬., «орка€ Ќ. ј. »де€ Ђклассикиї и ее социальные функции // ѕроблемы социологии за рубежом. ћ.: Ќаука, 1983.

2.      —м., напр.: “еори€ литературных стилей. “ипологи€ стилевого развити€ нового времени. ћ.: Ќаука, 1976;  лассика и современность / ѕод ред. ѕ. ј. Ќиколаева, ¬. ≈. ’ализева. ћ. : »зд-во ћоск. гос. ун-та, 1991; Ћитературный пантеон: национальный и зарубежный: ћатериалы российско-французского коллоквиума. ћ. : Ќаследие, 1999; √аврилова ё. ё. —одержание пон€ти€ Ђлитературно-художественна€ классикаї. јвтореф. диссЕ.канд. филос. наук. ћ. : ћ√”, 1996 и др.

3.      ƒубин Ѕ. ¬., «орка€ Ќ. ј. »де€ ЂклассикиїЕ —. 41.

4.      Ќазовем две наиболее полные: –озанов ». Ќ. Ћитературные репутации: –аботы разных лет. ћ. : —ов. писатель, 1990; –ейтблат ј. ». ќт Ѕовы к Ѕальмонту: ќчерки по истории чтени€ в –оссии во второй половине XIX века. ћ. : »зд-во ћѕ», 1991. ¬прочем, перва€ книга Ц несколько статей, в которых проблема упоминаетс€, но не решаетс€; главный вклад ». Ќ. –озанова в решение вопроса о литературном пантеоне Ц размышление о месте ѕушкина в литературном процессе; втора€ книга ставит своей целью воспроизвести реальную динамику литературного процесса в –оссии в XIX веке, и больший интерес автор про€вл€ет к неклассической литературе. ¬ более позднее врем€ добавились Ђточечныеї обращени€ к теме, так и не позволившие считать ее решенной хот€ бы в первом приближении.

5.      —м.: —оветский простой человек: ќпыт социального портрета на рубеже 90-х. ћ. : ћировой океан, 1993.

6.      √еннекен Ё. ќпыт построени€ научной критики: Ёстопсихологи€ / ѕер. с фр. ƒ. —трунина. »зд-во журн. Ђ–усское богатствої. —ѕб., 1892.

7.      «агидуллина ћ. ¬. ѕушкинский миф в конце ’’ века. „ел€бинск, 2001.

8.      «агидуллина ћ. ¬. ƒостоевский глазами соотечественников // –оман ‘. ћ. ƒостоевского Ђ»диотї : современное состо€ние изучени€ : сб. работ отечественных и зарубежных ученых. ћ., 2001. URL : http://komdost.narod.ru/zagid.htm.

9.      –ебель √. «ачем јкунину ‘. ћ., а ƒостоевскому Ц јкунин? // ƒружба народов.† 2007.† є 2. †C. 201Ц210.

10.  ѕелевин ¬. ќ. “. ћ., 2009. —. 159.

11.  Ѕурдье ѕ. ѕоле литературы : пер. с франц. // Ќовое литературное обозрение.† 2000.† є 45. †—. 22Ц87.

        (вернутьс€ к содержанию)

Ћ. Ќ. —каковска€

(“верь)

»Ќ“≈–ѕ–≈“ј÷»я “≈ћџ ¬≈Ћ» ќ… ќ“≈„≈—“¬≈ЌЌќ… ¬ќ…Ќџ ¬ –”—— ќ… Ћ»“≈–ј“”–≈ XXI ¬≈ ј

¬оенна€ тема всегда была одной из основных в русской литературе, потому что помогала пон€ть суть человека, оказавшегос€ в экстремальных обсто€тельствах, вы€вить содержащийс€ в нем баланс сил добра и зла, степень патриотизма. Ќачина€ от Ђ—лова о полку »горевеї и Ђ—казани€ о ћамаевом побоищеї, человек на войне Ц один из главных еЄ героев.

¬елика€ ќтечественна€ до сих пор служит предметом идеологических, политических, культурологических споров. ќб этой войне, ставшей одним из судьбоносных событий ’’ века, написано много книг, а большинство авторов военной прозы стали классиками русской советской литературы: ¬асилий √россман,  онстантин —имонов, √ригорий Ѕакланов, ¬асиль Ѕыков, ¬иктор јстафьев, ¬иктор Ќекрасов, ¬€чеслав  ондратьев, јнатолий ѕриставкин, ёрий Ѕондарев, ѕетр ѕроскурин и др.

—ледует констатировать, что после распада ———– интерес молодых людей к теме ¬еликой ќтечественной войны угасает, так как истори€ нашего ќтечества преподноситс€ им препарированной на новейший лад.

¬ конце XX Ц начале XXI вв. в литературный поток снова начали вливатьс€ произведени€, темой которых €вл€ютс€ те или иные аспекты войны. Ќаблюдени€ показывают, что современна€ военна€ проза развиваетс€ в разных направлени€х. Ќадо отметить, что в последние годы по€вилось большое количество произведений, написанных в военно-приключенческом жанре. Ќе став€ в рамках данной статьи задачу анализа подобных текстов, мы считаем необходимым назвать здесь некоторые произведени€ из этого р€да: романы ¬асили€ ¬еденеева (Ђ¬з€ть свой каменьї), √леба Ѕулатова (Ђ»м€ ему Ц смертьї), Ѕогдана —ушинского (Ђ‘ельдмаршал должен умеретьї, Ђќпераци€ У÷итадельФї, Ђ∆естокое милосердиеї, Ђ«аговор обречЄнныхї и др.), ¬ладимира ѕершанина (ЂЎтрафник из танковой ротыї, Ђ—мертное полеї и др.), ¬ладимира  олычева (Ђ”томлЄнное солнцеї) и др.

ѕо€вились также произведени€, которые можно отнести к документально-художественной прозе. ¬ частности, в 2006 году в издательстве ЂЁксмої вышла из печати книга ≈вгени€ ѕолищука Ђјхтунг! јхтунг! ¬ небе ѕокрышкин!ї. ќ ѕокрышкине в военные и первые послевоенные годы были написаны сотни газетно-журнальных очерков, воспоминаний, интервью, издано несколько вариантов биографий, снимались кинофильмы, создавались радио- и телепередачи. ќднако книга ≈. ѕолищука Ц это, пожалуй, первый роман о величайшем летчике ¬еликой ќтечественной, только по официальным данным сбившем 59 самолетов противника. ѕоэтому, на наш взгл€д, не будет большим преувеличением сказать, что роман может стать началом возрождени€ традиций создани€ художественных биографий героев войны, и первой среди них невольно вспоминаетс€ Ђѕовесть о насто€щем человекеї Ѕориса ѕолевого.

¬ этом же р€ду следует назвать роман ≈вгени€ “олстых Ђјгент Ќиктої1. Ќесмотр€ на то, что книга не лишена элементов авторской фантазии в отношении сюжетной линии, как и подобает художественному произведению, описанные в ней событи€ во многом документальны, а персонажи Ц не вымышлены. ¬ центре романа Ц судьбы и характеры людей, оказавшихс€ по разные стороны видимого и невидимого фронта ¬еликой ќтечественной войны.

“рагический и до сих пор до конца не изученный мир ¬еликой ќтечественной по-прежнему интересен и серьезным русским писател€м, пишущим т. н. Ђкачественную прозуї. Ќа рубеже веков по€вились посв€щенные этой теме произведени€ молодых авторов, в которых они представл€ют своЄ оригинальное видение событий самой масштабной и жестокой войны прошлого столети€.

¬ рамках данной статьи следует более подробно остановитьс€ на характеристике трЄх произведений о войне 1941Ц1945гг., вызвавших активное обсуждение и в читательской, и в литературно-критической среде, и по своим художественным особенност€м имеющих право зан€ть достойное место в р€ду произведений, относ€щихс€ к т.н. Ђкачественной прозеї.

¬ 2008 году вышла книга »льи Ѕо€шова Ђ“анкист или ЂЅелый тигрї. ќтметим, что его им€ уже было известно в литературном мире, т.к. за год до этого событи€ »ль€ Ѕо€шов стал лауреатом литературной премии ЂЌациональный бестселлерї за книгу Ђѕуть ћуриї. Ќовый роман произвЄл эффект, подобный культурному шоку. ¬о-первых, большое впечатление на читателей и критиков произвЄл сюжет произведени€.

Ђ„ерез семь дней после ѕрохоровского побоища ремонтники подцепили трос к очередной растерзанной ЂтридцатьчетвЄркеї. Ћюк механика отвалилс€ Ц все заорали Ђ—той!ї задымившему трактору. » столпились возле машины. ѕричина оказалась обыденной Ц в рычаги убитого танка вцепилось почерневшее нечто: комбинезон превратилс€ в коросту, подошвы сапог расплавились. ѕравда, на черепе остались кое-какие мышцы, не вс€ кожа слезла, на глазах слиплись веки, но Ђспецыї не питали иллюзий: таков был конец ещЄ одного страдальца, не сумевшего выкарабкатьс€ из машины. ќднако никто не успел стащить пилотку Ц Ђголовешкаї открыла глазаї2, Ц так начинаетс€ роман.

»так, после знаменитого сражени€ на  урской дуге, под ѕрохоровкой, в подбитом советском танке обнаружено обуглившеес€ тело солдата, пролежавшее там неделю. „удом выживший обгорелый комок плоти будет назван в госпитале »ваном »вановичем ЌайдЄновым и отправлен оп€ть на фронт. ѕотер€ пам€ти обезличивает геро€, но тем самым придает ему обобщенный характер всего советского народа с его лютой ненавистью и безумным фанатизмом в истреблении врага, полное пренебрежение к своей жизни ради всеобщей цели. ќднако »ван »ванович по прозвищу „ереп, а затем Ц ¬анька —мерть Ц приобретает нечеловеческие способности, он чувствует машины, танки, самоходки, они разговаривают с ним, они приобретают в его больном мозгу живые образы. ќн помнит из прошлого только мифического убийцу советских танков Ц это Ѕелый “игр, воплощение непобедимой √ермании, нека€ квинтэссенци€ зла. ¬от что мы узнаем о Ѕелом тигре из текста произведени€: Ђ¬ составе ѕ€тьсот второго, ѕ€тьсот третьего и ѕ€тьсот п€того батальонов т€желых машин ЂЅелый тигрї никогда не числилс€. ≈го не было в списках ѕ€тьсот четвертого и ѕ€тьсот восьмого. ≈сли верить кадровику, ѕризрак вообще не числилс€ ни в каком составеї; Ђ¬се от его бортов рикошетило и отлеталої; Ђј потом словно в воздухе растворилс€ї; Ђ”дивительно, но у танкистов и панцир-гренадеров Ђ“игрї вызывал скорее страх, чем надежду!ї.

Ѕезумна€ охота ¬аньки „ерепа за Ѕелым “игром или, по определению автора, Ђтрансцендентна€ погон€ї, составл€ет основу романа.

 ритики пока не пришли к единому мнению относительно жанра произведени€. Ћев ƒанилкин, например, характеризует его одновременно и как сказку, и как быль: ЂЁто сказка: ¬анька —мерть Ц архетипический русский; воплощЄнное безумие, страдание, кротость и жестокость. ЂЅелый тигрї Ц аристократический, белый, методичный, беспощадный, сумрачный Ц воплощение духа германского. Ёто быль. јвтор наблюдает только за своим неверо€тным героем и его экипажем Ц но этого ракурса достаточно, чтобы составить представление о том, чем была та война, показанна€ предельно натуралистично, с изнанки, с грабежами и изнасиловани€миЕї3.

¬. »ванченко называет книгу Ђготическим триллером о войне с призракомї4, а ѕ. остиков считает, что это Ђпритча-фантасмагори€ї: Ђћир населЄн одними машинами; они ро€тс€, собираютс€ группками, сид€т в засаде, совершают манЄвры и атакуют в лоб; люди Ц лишь их придатки. ј ЌайдЄнов среди них Ц свой. ѕредчувству€, как звери, свою смерть, лишь его, своего, они предупреждают об опасности, и лишь их он безутешно оплакивает после смерти и служит по ним панихидыЕї5.

¬. Ѕабицка€ считает, что Ђ“анкист, или "Ѕелый тигр"ї Ч это фэнтези. ЂЅо€шов вз€л у фэнтези лучшее Ч то, за что мы, собственно, и любим этот жанр: детально и с любовью воссозданную иную реальность. »менно полувекова€ дистанци€, сделавша€ ¬торую мировую непригодной дл€ сопереживани€, позволила ей стать поистине благодатным материалом дл€ конструировани€ иной реальностиї6.

¬ отзывах читателей можно найти также и более замысловатые эпитеты: философска€ притча, написанна€ в реалистической манере, поэма в прозе, героическое фэнтези на основе реальных событий, неореалистическа€ историческа€ проза, артхаусна€ былина, историческа€ сказка и т. п.

ѕо-видимому, следует согласитьс€ со всеми приведенными здесь мнени€ми, т.к. в романе ». Ѕо€шова присутствуют образность и героика сказки, иносказательность и глубинна€ мудрость притчи, мифологические мотивы фэнтези, романтическа€ и модернистска€ составл€юща€ неореализма, былинное отражение исторического сознани€ народа.

¬ соответствии с канонами военной прозы текст романа изобилует описани€ми жестоких и откровенных сцен, но, тем не менее, обладает неизъ€снимым оба€нием поэзии, вот как, например, описан образ танка-призрака: Ђ“анк казалс€ потусторонним. Ѕелый силуэт впечатл€л. —ловно воплощенное зло, попирал он сваленные деревь€, и бледна€ папиросна€ луна угасала над ним, и стелилс€ под его громадными лапами вереск. Ќаконец туман, по неведомому приказу вновь подн€вшись из самой болотной тьмы, его поглотилї.

Ќепривычные образы, нестандартные параллели, мистическа€ окраска всего происход€щего привод€т к пониманию, что война Ц это не только столкновение двух экономических систем, а про€вление природы вещей: зло рождает другое зло. ¬ойну Ѕо€шов изображает колоссальным механизмом, но этот механизм одухотворЄн так же, как отдельные танки и большие человеческие массы. Ќе случайно в качестве эпиграфа к роману избраны слова ¬оланда из Ђћастера и ћаргаритыї ћ. Ѕулгакова: Ђ„то делало бы твое добро, если бы не существовало злаї. » на прот€жении небольшого по объЄму повествовани€ добро обожжЄнными руками ¬аньки пытаетс€ уничтожить зло, которое всЄ избегает гибели и тем самым даЄт смысл существованию добра.

ќб этом же говорит  ирилл √ликман в опубликованной в ЂЌовом миреї рецензии на три последних романа ». Ѕо€шова: ЂЕглавный герой ЂЅелого “играї Ц действительно главный герой, причЄм вполне вселенского масштаба. »ван »ванович ЌайдЄнов Ц ¬оин —вета в мире, где бушует величайша€ война, а его противник Ц воплощенное «ло в виде фантастического белого танка без опознавательных знаков. ќднако ƒобро Ц это противосто€ние абсолютному злу; без страшного, инфернального противника команда ¬анькиной Ђтридцатьчетверкиї была бы просто сбродом мародЄров и насильников; борьба с чудовищным ЂЅелым “игромї придает их существованию смысл, а действи€м Ц историческое оправдание (эту метафору вполне можно разворачивать и дальше, в более глобальном масштабе). Ѕесконечна€ Ђсво€ войнаї, идуща€ в сердце каждого человека между добром и злом, Ц вполне классическа€ тема, вариацией на которую €вл€етс€ книга Ѕо€шоваї7.

«а мистикой сюжета стоит гола€ правда войны, знание писателем исторического материала убеждает в этом. »ль€ Ѕо€шов Ц историк по гражданской специальности Ц приложил к тексту 35 страниц специальных комментариев, в которых заключена сурова€ фронтова€ правда. ћелкие эпизоды войны поражают читател€ своей страшной обыденностью. ¬ услови€х любой войны из глубин человеческой души иногда поднимаетс€ на поверхность така€ темна€ суть, о которой в мирное врем€ не подозревают ни окружающие, ни сам человек. ѕоэтому Ѕо€шов честно описывает мародерство, грабежи и насили€ советских солдат в √ермании Ц непригл€дные €влени€, которые чаще всего замалчивались или обходились советскими писател€ми и историками. ѕисатель Ѕо€шов создаЄт сказочную, фантастическую фабулу, котора€ выгл€дит совершенно органичной на фоне описываемых событий. »сторик Ѕо€шов доказывает: погибли, сгорели заживо почти все, кто воевал в самоходных танках с топливными баками по бокам. “аким образом, в изображении человека на войне, его стремлении к выживанию и цели писатель придерживаетс€ принципов последовательного реализма.

Ќа рубеже XXЦXXI вв. внимание читателей и критиков привлекли два произведени€ прозы о ¬еликой ќтечественной войне, созданные в рамках православного направлени€. Ќадо отметить, что в современной русской литературе по€вилс€ целый р€д умных и серьЄзных писателей, так или иначе интерпретирующих тему православи€ в своЄм творчестве (¬. рупин, ј.¬арламов и др.). ¬ этом нет ничего удивительного, т.к. всЄ больше людей приход€т к мудрому выводу о том, что православие Ц один из сильнейших эмоциональных символов и компонентов русской национальной идеи и культуры.

Ќаверное, немногие зрители фильма ѕавла Ћунгина Ђќстровї знают, что он сн€т по одноименной киноповести молодого писател€ ƒмитри€ —оболева. √лавна€ тематика повести Ц христианска€: обращение человека к Ѕогу и спасение в нЄм, очищение своей заблудшей души. Ќа первый взгл€д это произведение трудно отнести к чисто военной, фронтовой прозе, но без начального событи€, без описани€ поведени€ солдата в трагических услови€х, непон€тно и всЄ дальнейшее. ѕрототипы главного геро€ Ц Ђчудаковатого отца јнатоли€, монаха-истопникаї Ц реальные русские старцы.

 иноповесть состоит из трех частей: действие первой разворачиваетс€ в 1942 г., второй Ц в 1974-м, третьей Ц в 1985-м. —южет с первого взгл€да незатейлив. —емнадцатилетний красноармеец јнатолий —авость€нов, попав в руки к фашистам и спаса€ свою жизнь, убивает по приказу гитлеровцев своего старшего товарища “ихона яковлева. јнатолию сохран€ют жизнь и отставл€ют на острове ’олодный в Ѕелом море, где расположен разорЄнный большевиками монастырь. ƒалее писатель развЄртывает перед читателем полную картину возрождени€ человеческой души и духовного перерождени€ через Ђпока€нное испрашивание прощени€ у Ѕогаї.

¬ третьей части киноповести в монастырь приезжает контр-адмирал “ихон, и старец јнатолий, испросив у него прощени€, спокойно умирает.

 ак замечает ћ. ѕавликова в своей статье, опубликованной в »нтернет-журнале ЂLiterarusї, Ђ∆анр Ђќстроваї точнее было определить как притчу Ц особый вид рассказа, в котором порой в аллегорической форме, а порой и через правдоподобные и вроде бы вполне возможные событи€ и образы, раскрываетс€ духовный смысл, главна€ иде€ какого-либо учени€ <Е> ”никальность этой книги в том, что ее автор Ц человек не церковный Ц сумел таким Ђнебогословскимї способом донести до читател€ благоговейное отношение ко всему, что св€зано с ѕравославиемї8.

“ема христианства слита с военной темой и в одном из лучших последних романов јлександра —еген€ Ђѕопї. –оман посв€щен судьбе русского св€щенника ѕсковской православной миссии в годы фашистской оккупации. ≈два ли не впервые в нашей литературе так подробно раскрываетс€ образ св€щеннослужител€, оказавшегос€ между жерновами большевистской и гитлеровской властей.

јвтору удалось в полной мере показать противоречие и трагизм ситуации, в которой оказалс€ главный герой романа, создать великолепный достоверный образ сельского св€щенника, красочно показать быт псковской глубинки и наложить на него огненную правду войны.

¬ эпиграфе романа Ђѕопї сказано, что он Ђпосв€щаетс€ светлой пам€ти самоотверженных русских пастырей ѕсковской ѕравославной миссии в годы ¬еликой ќтечественной войныї. ƒе€тельность этой миссии, разработанной германским имперским министром восточных областей –озенбергом и одобренной самим √итлером, и находитс€ в центре повествовани€.

¬ книге описываетс€ период, начинающийс€ созданием ѕсковской ѕравославной миссии в 1941 году и завершающийс€ в феврале 1944 года, когда советские войска освобождают ѕсковщину от оккупантов. »звестно, что православна€ мисси€ русских св€щенников была благословлена ведомством –иббентропа, но в результате ее де€тельности население оккупированных северо-западных областей еще более склонилось в поддержку советской власти. ѕо планам √итлера, на оккупированной фашистскими войсками ѕсковщине восстанавливалась церковна€ жизнь, полностью разрушенна€ большевиками, и русские св€щенники, участвовавшие в еЄ восстановлении, должны были в благодарность проводить профашистскую агитацию среди местного населени€. ќднако церковь зан€ла патриотическую и освободительную позицию, котора€ мощным лейтмотивом звучит на прот€жении всей книги јлександра —еген€. ќна €рко выражена и в отказе служителей ѕсковской ѕравославной миссии подчинитьс€ абсурдному требованию немцев перейти с юлианского календар€ в богослужении на Ђошибочныйї григорианский, и в спасении ими партизан под куполами храмов, и в активной помощи узникам концлагерей, и в категорическом несогласии первоиерархов захваченных гитлеровцами земель отречьс€ от ћосковского патриарха, €кобы Ђсталинскогої, по утверждению √итлера, и во многих других эпизодах.

√лавный герой Ц шестидес€тилетний св€щенник отец јлександр »онин, человек с многотрудной судьбой. ќн €вл€етс€ официальной фигурой дл€ немецких властей, но помогает партизанам, внушает народу веру в русскую победу, помогает заключенным концлагер€ и даже объ€вл€ет анафему захватчикам и самому √итлеру.

ѕосле лагерей, которые отец јлександр прошел после войны, он вернулс€ еще более убежденным в великой миссии –оссии. Ќе случайно, много лет спуст€, в беседе со своим другом он произносит о —талине такие слова: Ђя молюсь о его спасении. ѕусть простит Ѕог »осифа <Е> ¬сЄ-таки при нЄм и ѕатриаршество вернулось, и такую колоссальную победу одержалиЕї9.

—труктурно роман "ѕоп" состоит из трЄх сюжетных линий. ѕерва€ лини€ Ц жизнь отца јлександра и его семейства с ее т€готами, невзгодами и скупыми радост€ми. ¬тора€ лини€ посв€щена развЄртыванию партизанского движени€ на оккупированных советских территори€х. “реть€ лини€ представл€ет собой художественно-документальные вкраплени€ в повествование. Ёто разговоры —талина и √итлера с ближайшим окружением, основанные на стенограммах; доклад ѕавла —удоплатова Ћаврентию Ѕерии о победоносном бое за мост через ћоскву-реку и о начале секретной операции под кодовым названием Ђѕослушникиї, описание встречи —талина с высшими иерархами –усской ѕравославной церкви в 1943 году и т. п.

—талин в книге јлександра —еген€ показан, прежде всего, насто€щим руководителем великого государства, это самоуверенный, гордый и жЄсткий вождь. ¬от как он держитс€ на торжественном заседании 6 но€бр€ 1941 года, когда шла битва за ћоскву: Ђќн говорил уверенно, без тени волнени€. Ќикаких сомнений в том, что в ближайшее врем€ враг будет отброшен от ћосквы. Ќи единого слова о том, что правительство может перебратьс€ в запасную столицу на берега ¬олги, в старинную —амару, ныне город  уйбышев.

—луша€ его, —удоплатов чувствовал, как полностью исчезла, растворилась неуверенность в завтрашнем дне. ¬ том, что рано или поздно —оветский —оюз одолеет фашистов, он и до этого был убеждЄн, но что не сдадим ћосквы, сомневались многие. “еперь же было €сно Ц св€щенную столицу государства –оссийского √итлеру, в отличие от Ќаполеона, не видать!ї.

ќднако три года спуст€ тот же —талин в романе Ђѕопї отвечает на предложение Ѕерии отправить в лагер€ всех без исключени€ св€щенников ѕсковской ѕравославной миссии, оставшихс€ на освобождаемых советскими войсками территори€х, следующим образом: Ђ“ы прав, Ћаврентий, сажай их. ѕо дес€тке, по двадцатке, кому сколько.  стати, потом мы сможем торговать ими с нашими главными иерархами, когда надо будет манипулировать. Ёто ты правильно решил. ѕро€вл€ешь полезную жЄсткостьЕ √осподь Ѕог на нашей стороне и нас не осудит. Ћагерь Ц это тот же монастырь. ’ороший св€щенник это поймЄт и роптать не будет. ƒл€ спасени€ души необходимо страданиеї. “аким образом, —талин выведен в произведении —еген€ фигурой противоречивой и неоднозначной, как неоднозначна сама сталинска€ эпоха Ц переплетение высокого, героического и трагического.

¬ преддверии 65-й годовщины ¬еликой ѕобеды хочетс€ выразить надежду, что художественное исследование ¬еликой ќтечественной продолжитс€. »менно сейчас, когда еще живы участники событий, когда открыт доступ к ранее засекреченным материалам, когда на авторов не давит идеологический пресс, все благопри€тствует пон€ть во всей возможной полноте и природу подвига советского народа, и природу трагедии, выпавшей на его долю.

Ќо чем больший временной промежуток будет отдел€ть нас от самого значительного событи€ ’’ века, тем большего таланта, большей проницательности, большей мудрости будет требовать от авторов эта неоднозначна€ тема.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      “олстых ≈. јгент Ќикто: »з истории Ђ—мершї. ћ. : —овершенно секретно, 2004.

2.      «десь и далее цитируетс€ по: Ѕо€шов ». “анкист или ЂЅелый тигрї //http://www.bigbook.ru

3.      ƒанилкин Ћ.  нига Ђ“анкист или Ѕелый тигрї //:http//www.afisha.ru

4.      »ванченко ¬. Ѕронетанкова€ мистери€ //:http//www.yhnmk

5.       остиков ѕ. »ль€ Ѕо€шов: “анкист или Ѕелый тигр //http//:zhurnal.lib.ru

6.      Ѕабицка€ ¬. Ђ“анкист или Ѕелый тигрї »льи Ѕо€шова //http://openspace.ru//literature

7.      √ликман  . “роица »льи Ѕо€шова, или „его хот€т воины //Ќовый мир.† 2009. †є9 //www.magazines.ru

8.      ѕавликова ћ. –убеж веков: на Ђ—аночкахї к Ђќстровуї. ƒокументальные произведени€ в современной российской литературе//Literarus//http://www. Literaru.

9.      «десь и далее цитируетс€ по: —егень ј. ѕоп //—айт Ђƒуховна€ проза и поэзи€ї //http://pravznak.msk.ru

        (вернутьс€ к содержанию)

Ќ. ¬.  овтун

( расно€рск)

—таруха, ангел, богатырка: генекратический миф современной традиционной прозы

ќсобое место в русской культуре занимает генекратический миф Ц миф об исключительном авторитете и силе, которыми обладает женщина и которые позвол€ют ей стать в центр идеологической, нравственной жизни общества. яление генекратии восходит к временам матриархата как Ђгенекратической стпени в истории цивилизацииї1. ¬ мифологии восточных слав€н женское жизнетвор€щее начало олицетворено рожаницами. ѕочитание древних рожаниц Ц ’оз€ек ћира, ѕрародительниц Ц сопровождалось обильными трапезами. ƒо≠христианский древнерусский фольклор сохранил образы могучих пол€ниц Ц дев-богатырок, с которыми не всегда отваживались сразитьс€ былинные молодцы. — пол€ницей «латогоркой бьЄтс€ »ль€ ћуромец, жена ƒобрыни Ќикитича Ц из древних амазонок, с которой он встречаетс€ тоже в бою, бьЄтс€ с пол€ницей и на ней женитс€ ƒунай »ванович.

— развитием христианской культуры упоминани€ о подвигах могучих и своенравных пол€ниц тер€ютс€, культ древних рожаниц получает продолжение в культе Ѕогородицы. √.ѕ. ‘едотов писал, что на –уси произошло сли€ние религии Ѕогоматери с элементами народной религии матери-земли. Ёто повлекло за собой представление о том, что тело земли, даже в эпоху поругани€ страны, остаЄтс€ матерински чистым и образует в космосе Ђособое, глубинное средоточиеї. — ним-то и Ђсв€зана сама€ сердцевина народной религиозностиї, еЄ Ђсамый мощный слойї, который составл€ет и Ђцерковностьї2.

ќбраз доброй жены и матери, хранительницы очага, сохранил ƒомострой. “ам, где текст утрачивает зависимость от патристики, избегающей эротики книг ¬етхого завета, ƒомострой Ђрасшир€ет функции ССженыТТ, и социальные, и гражданские, как хоз€йки дома, равноправной с господарем личности, подотчЄтной только емуї3. –аннее христианство трактует любовь между мужчиной и женщиной как важнейший и универсальный творческий принцип вселенной, на котором основываетс€ ее духовное и жизненное бытие4. ѕонима€ двойственность чувственной любви, еЄ разрушающий и созидающий импульсы, проповедники христианской морали безоговорочно выдвинули на первый план любовь духовную, оправдание эротики нашли в таинстве брака и рождении дит€. «а судьбу дома и ребЄнка женщина несЄт ответственность перед родом и Ѕогом, в критической ситуации на еЄ плечи ложитс€ груз долженствовани€. јктивность, непримиримость Ђженскойї позиции по отношению к официальной власти, осознаваемой греховной, €вл€ет себ€ в подвиге бо€рыни ћорозовой, затем настаЄт черЄд царевны —офьи, против сподвижников которой ѕЄтр сражалс€, как против иноземного войска. —пуст€ несколько лет и сама государственна€ власть в –оссийской »мперии закрепл€етс€ за женщинами, у гостей ≈катерины ¬еликой складываетс€ мнение, что среди еЄ армейских генералов и министров вполне возможны девицы и женщины5.

—охранение архаических представлений о роли женщины-из≠ба≠вительницы в мироустройстве про€вл€етс€ в современной традиционной прозе, особенно €рко Ц в позднем творчестве ‘. јбрамова (новеллы Ђ»з жити€ ≈вдокии-великомученицыї в романе Ђƒомї, 1973Ц 1978), ¬. –аспутина, ¬. Ћичутина (Ђƒуша неизъ€снима€ї, 1989; Ђ–асколї, 1984Ц1997), ¬. јстафьева (образ бабушки —еклетиньи в Ђѕрокл€тых и убитыхї, 1990Ц1994). ’удожники, изобража€ трагические обсто€тельства русской истории, именно с мужеством, мудростью русской бабы св€зывают надежды на исход. ћеханизмы самоопределени€ мужчины и женщины в кризисных ситуаци€х не свод€тс€ к социальной мотивировке, исконна€ мисси€ женщины порождать и охран€ть жизнь может подчЄркивать не только подвиг мужчины, но и его отступление от миссии защитника дома. “огда женщина вынуждена выстраивать собственную логику поведени€ в мире, где нарушен нравственный и онтологический закон сбережени€ жизни.

ѕовесть ¬. –аспутина Ђƒочь »вана, мать »ванаї (2003) получила самые противоречивые отзывы критики, еЄ значение дл€ художественного мира автора, нынешней словесности в целом вы€вл€етс€ через соотнесЄнность с ключевыми сюжетами, образами-символами традиционной литературы: кресть€нский Ђладї, судьба национальной культуры, искупительна€ мисси€ женщины. “екст позвол€ет судить о трансформации ведущих идей, образов автора, когда защита слова, достоинства нации оборачиваетс€ убийством без раска€ни€. “ональность повести разительно отличаетс€ от настроени€ прозы конца 1980-х годов, это не исповедь-прощание, не утопические грЄзы о потаЄнной –уси-Ѕеловодье (как в ранних повест€х ¬. –аспутина, Ђ—ладком островеї †††††††††ј. яшина, Ђ”хе на Ѕоганидеї ¬. јстафьева, Ђ—китальцахї ¬. Ћичутина), но призыв к сопротивлению. “екст оставл€ет впечатление предельной жЄсткости, брутальности, публицистической напр€жЄнности, все менее сочетающейс€ с художественными задачами как таковыми. Ђƒвойственностьї произведени€ Ц и следствие изменившейс€ позиции автора-повествовател€, в ком дух бунтарства, пророчества оттесн€ет искусство Ђвитийствовани€ї. ¬. –аспутин наследует Ђапостольскойї традиции древнего письма6, продолжа€ дело протопопа јввакума, на авторитет которого ссылаетс€ и в публицистике (очерки Ђ—ибирь, —ибирьЕї). ѕроблемы веры, будущего кресть€нской (христианской) –уси дл€ него значительнее литературных, хот€ и не отмен€ют последние. ќсознава€ собственную судьбу в ореоле мученичества-пророчества (библейское понимание слова как дела), автор в последних текстах Ђругаетс€ мируї, Ђкричитї, стрем€сь разбудить нравственное чувство сограждан. ¬ своих послани€х тот же јввакум не схоласт, но горлопан, который ЂгрызЄтс€ї за Ђистинуї.

ѕророку важно донести, передать слово и волю ¬севышнего до заблудшего народа, восстановить духовную преемственность, историческую пам€ть, как разбудить сп€щего богатыр€, пересоздать мир. «начимость авторского служени€ и доказывает новый герой, открывший слово проповеди, способное преобразить персонажа и читателей (эффект катарсиса). √ероин€ последней повести Ц “амара »вановна Ц не жертва бесчеловечных обсто€тельств, что традиционно дл€ Ђдеревенской прозыї, но субъект истории, нашедша€ силы дл€ несоучасти€ в насквозь фальшивой социальной системе: Ђќна героин€ї Ц признают окружающие7. “ема личностного, активного противосто€ни€ злу (государству), намеченна€ в прозе конца 1960-х годов (ј. —олженицын, Ѕ. ћожаев), зазвучала в Ђзадержаннойї литературе: рассказах ¬. “ендр€кова, Ђѕоследней ступениї ¬. —олоухина (1995), Ђ„истой книгеї ‘. јбрамова (2000). ¬. –аспутин доводит эту линию до возможного накала, демонстриру€ губительную безысходность ситуации, способной сломить и богатыр€, но преображЄнной в опыт обновлени€ беззащитной женщиной. ќднако цена открывшейс€ перспективы в обречЄнности Ц убийство, представленное автором в духе ветхозаветной поэтики (на которую ориентируютс€ и учител€ старообр€дчества) как закон талиона (возмезди€).

ћир, утративший слово, собственное лицо и волю, ждет наказание, “амара »вановна Ц его орудие. ¬селенна€, не внемлюща€ пророческому зову, расколота выстрелом Ц реализаци€ важнейшего дл€ поэтики автора мотива бреши, пожара, огненной реки, потопа. ќтвергнутый пророк превращаетс€ в мстител€, доказыва€ собственное право на истину, идЄт на крайние средства. ƒл€ художника, его героини роковое решение как трагично, так и неизбежно, что снимает с действующего лица часть ответственности. ќбраз “амары »вановны Ц ключевой дл€ всего творчества мастера. ќн вбирает в себ€ характерные черты, судьбы избранных персонажей, но и разительно отличаетс€ от них. »де€ кресть€нского мира-собора в тексте существенно корректируетс€. ’арактер “амары »вановны сформирован всем строем деревенского Ђладаї: она выросла среди суровой сибирской природы, воспитана ею, что позвол€ет сохранить твердость духа в любых обсто€тельствах. ”ход в город пам€ть о деревенском прошлом не искажает (Ђвсе подв€зы имели начало там, в деревнеї), но делает бесценной как родовое Ђблагословениеї. »деальное детство героини Ц мудрый старец-отец, дар слышать Ђголосаї, тайновидение, Ђсверхчуткостьї к той благодати, что разлита в природе (она Ђразличала запахи даже в ключевой водеї) Ц маркировано агиографическим каноном, содержит указание на особую судьбу. —вое родовое предназначение Ц быть женой и матерью Ц героин€ достойно исполн€ет, но св€зь с родом утрачивает былую апотропическую силу. „тобы выжить в истории, человек сам должен стать крепостью и храмом, пройти испытание в единоборстве со злом. —акрализаци€ кресть€нского мира-собора отступает перед необходимостью личностного самоопределени€ в бытии, когда законы предков, ритуал, православный канон оказываютс€ недейственными.

ќблик “амары »вановны отмечен и Ђсофийнойї символикой. ≈Є посто€нно окружают голуби, тело излучает Ђм€гкое свечениеї Ц иконографический эффект ассиста. ¬ пророческих снах героин€ видит себ€ в образе св€щенной ѕр€хи-Ѕогородицы, она подходит к Ђодной из старых берЄз с потрескавшейс€ корой и видит, что на нижний сук перекинута пр€лка, за ненадобностью вынесли и пристроили на показ Ц может, кто приберЄт, чтоб не пропало добро. Ќо не было пр€лки в прежних видени€х, а уж “амара »вановна и в них, в видени€х, с такой пам€тливостью исходила все тропки, что незамеченным ничто остатьс€ не моглої. ††††††††††††††¬ творчестве писател€ ѕр€ха представлена в традиционном образе мудрой, суровой старухи, символизирующей материнское начало (јнна, материнска€ Ќастась€), приуготовленность к пути-смерти (ƒарь€, ѕашута, јгафь€), и, значительно реже, девочки-ƒевы ангельской красоты ( ат€ из рассказа ЂЌежданно-негаданної, —ветка из последней повести, юна€ героин€ рассказа Ђ∆енский разговорї).

¬ образе “амары »вановны как ƒуши-—офии (“амара Ц груз. Ђпальмаї, символ Ѕогородицы) подчЄркнута св€зь с поэтическим —ловом-√олгофой, она даже мыслит строками из песен. —уровость, крепость матери, указывающие на предназначенность подвигу-богатырству, оттен€ют в тексте м€гкость, нежность еЄ дочери Ц —ветки (греч. Ђсветла€ї). ѕредставление о Ђсветлостиї, световидности генетически восходит к философскому термину, которым платоники обозначали пневматическое тело души или пневматическую колесницу, несущую душу8. ќбраз непорочной девочки-ƒевы параллелен образу ѕр€хи, сопровождаетс€ мотивами чудесного света Ц си€ни€, звона (Ђхрустальный голосї девушки) и чистоты, ознаменованной цветами сирени. —ирень (лили€), окружающа€ —ветку в доме-храме деда, из богородичных цветов, Ђотождествл€етс€ с христианской религиозностью, чистотой, невинностью, но также, в старых традици€х, ассоциируетс€ с плодородием и эротической любовьюї9.

“рагическа€ судьба, Ђблудодействої ƒевы проецируетс€ автором на судьбу страны в целом. ’удожник подчЄркивает личную вину героини в произошедшем, еЄ духовную слабость, Ђслезливостьї, наивность, которые последовательно и сознательно искорен€ет в себе еЄ мать. —ветка рано, до замужества, убирает косу Ц традиционный символ невинности. Ђ оса на месте Ц все на местеї, Ц убеждена “амара »вановна, вопреки моде долго носивша€ по€сную косу. ¬ волосах невесты заключЄн весь природный космос. Ќерукотворный мир вплетает в косу девушки мать, а рукотворный создают мастерицы, отсюда магические функции древнего узора, вышивки10. ¬ласть над землЄй, небом –усь-Ќевеста и должна разделить с ∆енихом Ц ’ристом (кресть€нством-христианством). ѕерспектива брака-возрождени€ в повести профанируетс€, брак замен€ет пленение-овладение Ц девушка названа Ђюной пленницейї. ¬ мире без Ѕога красота никого не спасает, напротив, сама становитс€ предметом торга, символизирует беззащитность, гибельность. “ема страшной власти обезбоженной красоты, пробуждающей неумиротворимые страсти, Ц важнейша€ в позднем творчестве ¬. –аспутина.

Ќа прот€жении всего текста художник подчЄркивает св€зь главной героини повести, еЄ близких (в широком смысле Ц русских вообще) с традици€ми старообр€дчества (субъектна€ организаци€ повести): это сакрализаци€ слова, природы как храма Ѕожи€, почитание старины Ц знака национальности, особа€ набожность матери “амары »вановны. ƒл€ пророческого настро€ книги принципиально, что все важнейшие решени€ главна€ героин€ принимает интуитивно, она Ђвдругї улавливает в себе какой-то Ђрешительныйї толчок, и с этого момента сюжет приобретает ускорение, будто подчин€€сь иной, нечеловеческой, воле (пророк-мститель). ¬ древнерусской словесности убывание жизни об€зательно сопровождаетс€ убыванием времени. ѕисатель исключает в повести возможность преодолени€ противоречий интеллектуальным усилием, что характерно дл€ проживани€ трагического в литературе конца ’’ века. —амостановление избранных героев проходит помимо (или вопреки) официальной образовательной сферы. “амара »вановна в школе Ђотбывала повинностьї, еЄ дочь Ђмало читала в детстве и развивалась какими-то собственными вызревавшими в ней впечатлени€миї, отказываетс€ от книжных штудий повзрослевший »ван. ƒемонстративный отказ от светских знаний Ц дань художника пророческой миссии, творчеству как исполнению призвани€.

ћотив женского богатырства развиваетс€ в повести и через образы Ђсолнцеликойї ≈горьевны, еЄ товарок по бизнесу, глубоко сочувствующих подвигу “амары »вановны. ќдного взгл€да на женщин Ц Ђбокастых, горластых, мужикастыхї Ц достаточно, чтобы убедитьс€: Ђесть в –оссии силаї. ƒевы-богатырки окружают главную героиню в еЄ бытность шофЄром, подобно древним воительницам они скачут на Ђжелезном конеї: ¬иктори€ ’лыстова Ђс вырубленным грубо лицомї, пугающа€ своей Ђмужиковатостью, бесстрашна€ и громка€ї, Ђразбитна€, безмужн€€ї  лавка-Ѕраша. » в детском саду, куда устраиваетс€ “амара »вановна из-за детей, главный персонаж Ц Ђросла€, грудаста€ деваха ≈вдоки€ с широким красивым лицом и т€жЄлыми руками и ногами, с напористым эхозвучным голосом, за который еЄ прозвали —ормовскойї. ¬ свои восемнадцать лет ƒус€ Ђнажила закоренелую страсть не ставить ни во что мужиковї как утративших вс€кий характер и волю, само слово Ђмужчинаї юна€ амазонка числит по разр€ду Ђслов женского родаї. ѕрозвище девушки Ц —ормовска€ Ц отсылает как к исторической ситуации Ц сормовской демонстрации 1 ма€ 1902 года, жестоко подавленной войсками, так и к художественной интерпретации событи€ в романе ћ. √орького Ђћатьї. јвтор подчЄркивает параллель между собственной героиней и знаменитой ѕелагеей Ќиловной, когда дарующа€ жизнь (мать) встаЄт на защиту самой жизни.

ѕри выходе из заключени€ перва€, на кого обращает внимание “амара »вановна, Ц Ђросла€ м€систа€ девахаї, убирающа€ свой огород. ќдин вид молодой кресть€нки Ђс широко расставленными голыми богатырскими ногамиї рождает надежду на будущее, ибо така€ Ђспособна уверенной поступью ступать по жизни и внушать спокойствие всему, что есть вокругї, Ђэту с еЄ могучих ног не собьЄшь, и она в мелкую тараканью жизнь не вместитс€ї. ¬ расколотом, утратившем былые ценности хаотичном мире именно мужчины надел€ютс€ женскими недугами, страхами, слезливостью, нерешительностью. ћстит за бесчестие семьи-дома-–оссии “амара »вановна, ее муж всем своим видом демонстрирует Ђодурь и нерешительностьї, он Ђпо-детскиї вопрошает окружающих: Ђј мы-то как? „то нам-то?ї. »нфантильность, надломленность отца, патриарха, неспособного исполнить традиционные функции по защите дома-мира, делают необходимым подвиг женщины. ƒаже в традиционных кресть€нских семь€х приходитс€ Ђкомандовать бабамї, что отец героини объ€сн€ет Ђсмертельной усталостью мужиков, воротившихс€ с фронта и свалившихс€ без задних ног подле своих бабї. ћир в повести и становитс€ ристалищем, где против нового ига варваров (образы подростков-наркоманов, чужестранцев) выход€т девы-богатырки, к могучим ногам которых, пр€чась за широкие юбки, льнут напуганные дети-мужчины.

ћуж “амары »вановны не случайно произносит им€ супруги особенным образом, словно приподнима€ к Ђ≈€ ¬еличествуї, даже в заключении героин€ принимает водительские функции Ц Ђкомиссарит немножкої. ќбраз женщины-бойца, комиссара Ц стержневой в советской литературе, аккумулирующей признаки брутальности, Ђнигилизмаї, революционной аскезы: характеры ƒаши „умаловой из культового романа Ђ÷ементї, ќльги «отовой из рассказа ј. “олстого Ђ√адюкаї, женщины-комиссара из Ђќптимистической трагедииї ¬с. ¬ишневского, героини рассказа ¬. √россмана Ђ¬ городе Ѕердичевеї. Ёта парадигма Ђомужествленныхї женщин-товарищей, вынужденных самим временем войн и революций выполн€ть мужские функции, оттенена в повести ¬. –аспутина символами православной культуры. ѕринципы общинности (как соборности), аскезы, жертвенности, лежащие в основании революционной культуры, и оправдывают, по мысли автора, подобное сближение. Ќа этой же идее создаЄт Ђ∆итие ≈вдокии-великомученицыї ‘. јбрамов.

–усь-Ќевеста не может найти достойного ∆ениха (’риста), поэтому еЄ участь Ц вечное вдовство: ЂЁто ведь судьба русской бабы Ц быть вдовойЕ оттого нас, наверно, туда и т€нет. ¬дова по улице идЄтЕ не идЄт, а вышагивает, она не суетитс€, не хватаетс€ за судьбу, она полного своего положени€ уж достиглаї, Ц утверждает ≈горьевна. —воеобразной альтернативой вдовьей судьбы выступает в тексте истори€ с Ђкаменным гостемї. ќставленные мужской заботой женщины устраивают свадьбы с монументами. ¬ Ѕелоруссии в парке ѕушкина патриотка признаетс€ в верности пам€тнику Ўтефана ¬еликого: Ђвзобралась к Ўтефану и к ногам его льнЄт. ј выше достать не может, размеры не позвол€ютї. ƒруг ≈горьевны по€сн€ет сцену странной свадьбы так: Ђвот как бы ты захотела замуж за ѕетра ѕервогої. »стоки современной трагедии одиноких женщин, инфантильных мужчин ¬. “ендр€ков (Ђѕаран€ї), ¬. Ћичутин (Ђћиледи –отманї, ЂЅеглец из ра€ї) вид€т в разрушении мифа Ђидеального мужаї, утвержденного во времена Ђкульта личностиї.†¬ ортодоксальной советской литературе дискурс любви строитс€ на идее контрол€ над собственными влечени€ми и переадресации эротической энергии на идеологические объекты (любовь к ¬ождю, партии, –одине)11. ћудрый ¬ождь всегда знает, что следует делать его народу (параллель отец/дети), который лишаетс€ вс€кого права на самосто€тельную мысль, дело.

ќсобенность генекратического мифа Ц необходимое присутствие в характере, образе женщины, прин€вшей мужские функции, мужских же качеств Ц андрогинности. ƒревнерусска€ культура сохранила описание луков, стрел, т€жЄлых м€чей, которыми легко владели девы-богатырки. ћужской нар€д использовали дл€ реализации тайных планов русские императрицы, подчЄркива€ не только красоту стана, но и наличие традиционно мужских полномочий. ¬. –аспутин настойчиво подчЄркивает наличие мужских черт, атрибутов в образах героинь богатырского склада. ѕашута из рассказа Ђ¬ ту же землюЕї наделена Ђбабьими усамиї, Ђт€жЄлой фигуройї, Ђмужиковатостьюї, которые и знаменуют свободу от чувственности, соблазна. јгафь€ Ц героин€ Ђ»збыї Ц говорит Ђс хрипотцойї, Ђона плюнула на женщину в себе, рано сошли с неЄ чувственные томлени€ї, зато легко справл€ет Ђлюбую мужскую работуї. —ама “амара »вановна Ђходила по-мужски, уверенным и размашистым шагомї, говорила ЂчЄтким и сжатым стилемї, с детства хорошо стрел€ла, легко водила мотоцикл, машину, трактор, Ђотец без скидки учил свою “омку тому же, что давал сыновь€мї.

¬ теме самосто€ни€ дев-богатырок весьма актуальна проблема телесности. ¬ юности главна€ героин€ ¬. –аспутина посто€нно прислушиваетс€ к себе, придирчиво разгл€дывает собственное тело в зеркало, улавливает мельчайшие изменени€, указывающие на превращение девочки в молодую женщину: Ђѕеред сном, закрывшись на крючок, “амара поднимала перед мерклым зеркалом ночную рубашку и всматривалась в себ€ с тою удес€терЄнной пристальностью, с какой почти вс€ка€ девочка-подросток чуть ли не в таинственном обмороке следит в себе за всеми переменами, возвещающими приближение женщиныї. “огда, ещЄ девочкой, “амара и открывает некую тайну, сокрытую в собственном естестве (Ђчто-то сверхчувственное, не плотское, держащее себ€ в чистоте, устраивающее хоз€йский обиход, ласкающее женщину, когда не хватает ласки, и тихо-тихо перебирающее еЄ струныї), что выдел€ет еЄ судьбу, открывает простор, не сводимый только к пространству кухни и постели. “ело осознаЄтс€ здесь и как символ будущей правильной семейной жизни, и как храм, сберегающий тайну Ђчистого вдохновени€ї.

—тав женой и матерью, “амара »вановна следит за собой, не слепо покор€€сь моде, но отбира€ лучшее, ЂсвоЄї. ѕеремена наступает в момент несчасть€ с дочерью Ц судьба, выстроенна€, Ђкак крепость, без единого серьЄзного ушибаї, рушитс€, коренным образом мен€€ отношение героини к себе и миру. ¬ыражаетс€ это во внутренней и внешней трансформации: чувстве посто€нной напр€жЄнности, страшного Ђнакала внутриї, испепел€ющей силы, резком изменении облика. “амара »вановна, ожидающа€ возвращени€ судьи дл€ совершени€ задуманного, оказываетс€ возле мусорных контейнеров, еЄ и принимают за Ђбомжиху, караул€щую добычуї. “олько на суде и, позже, в тюрьме, героин€ предстаЄт в знакомом образе защитницы, комиссара. ѕодчеркнЄм, нагл€дна€ телесность героинь богатырского склада (богатырские ноги; рубленные, мужественные лица; стать, массивность фигур) никак не св€зана с сексуальностью. ћощные тела воительниц вызывают страх или почтение, желание Ц никогда. ћогучих женщин легко представить с оружием или хоз€йственным инструментом, но не с младенцем. Ќесчастна€ дочь “амары »вановны —ветка, родив дочку, ждЄт возвращени€ матери с неподдельным страхом, Ђона и девочку пугала: СС¬от погоди Ц придЄт “амара »вановна, придЄт тво€ бабушка, она нам задаст!ТТї.

–едукци€ женственности, отличающа€ позднее творчество †–аспутина, в известной мере отражает авторское стремление переписать Ђблуднуюї историю –уси, упор€дочить страсти, привести к долженствующему быть состо€нию мира. Ќа фоне инфантильного мужчины или мужчины-трикстера (образы —ени из цикла рассказов о —ене ѕоздн€кове ¬. –аспутина; Ђнового евре€ї ¬аньки ∆укова из романа Ђћиледи –отманї ¬. Ћичутина) современные девы-богатырки отличаютс€ исключительным мужеством, силой, решительностью. —амосто€ние женщин есть отмена неудачного опыта мужчин. ћужское братство —оветов, устрЄмленное к Ђсветлому будущемуї, опротестовано €влением архаического женского воинства, в чертах которого, однако, узнаваемы признаки Ђреволюционного трансвестизмаї. ќтсюда же эсхатологическа€ жажда обновлени€, очищени€, Ђуходаї-гибели и нового Ђвозвращени€ї-воскресени€, которую демонстрирует нарратор: Ђприподн€ть верхнюю землю над землЄй исподней, незагаженной, стр€хнуть с неЄ, верхней, могучим движением всЄ, что взросло пагубой, и опустить, обновлЄнную, обратної.  огда пророк уходит Ц ему ничего не жаль. “ак уходил из поруганной Ђниконианскойї –уси огненный протопоп, признав конюшни церквей лучше.

Ќа древних изображени€х симбирского шить€ змей, по контрасту с солнцеликой девой Ц светозарным, живительным теплом, олицетвор€ет Ђгубительную силу небесного огн€, опал€ющего землю, иссушающего еЄї12. ¬место покровительства ѕр€хи-Ѕогородицы –усь оплетает удавкой змей, совершаетс€ наказание за отступничество. Ђћеч, мор, разделениеї предрекает Ђеретикамї-никонианам јввакум; испепел€ющий огонь уничтожает страну-оборотень в поэме Ќ.  люева Ђѕогорельщинаї. ћотив апокалиптического зно€ как гнева √осподн€ Ц структурообразующий в повести ¬. –аспутина, соответствующий ееЄ трехчастной композиции. ƒействие начинаетс€ картиной глухой ночи, мрака, разрезаемого тусклым светом фонар€ (знак трагического неведени€), сюжетную динамику отражает усиливающа€с€ жара, достигающа€ своего апоге€ в день отмщени€. ¬ милиции героев окружает Ђв€зкое пеклої, их сопровождает ЂвоспалЄнное солнечное п€тної; Ђв тупой бездыханности лежит улицаї; Ђмутное жЄлто-мглистое облакої висит над рынком; солнце, гор€щее Ђв обруче €рким кип€щим пламенемї, стоит над “амарой »вановной, ассоцииру€сь с “ерновым венцом и старообр€дческими гар€ми.

ћотив тумана, мглы, марева, согласно фольклорной традиции, Ц знак неведомого Ц нечистой силы, смерти. ѕарадигма Ђсолнце Ц –усь Ц Ѕогородица/птицаї дублируетс€ в тексте как Ђоблако Ц базар Ц мертва€ птицаї. ќбраз раненой, падающей птицы, символичный дл€ литературы начала ’’ века, оживает в творчестве Ђдеревенщиковї, объедин€ет судьбы ≈горьевны, “амары »вановны, —ветки. ЂЌочна€ птицаї дозорит на могилах Ђпрокл€тых и убитыхї в произведени€х ¬. јстафьева.

Ёпитеты, сопровождающие в тексте описани€ жары, Ц Ђугарна€ї, Ђклуб€ща€с€ї, Ђкип€ща€ї, Ђдым€ща€с€ї Ц указывают на преисподнюю, место наказани€ грешных душ. ÷арство мЄртвых отличают молчание (утрата слова), мрак, Ђозеро огненноеї: Ђв воздухе висела прозрачна€, спекша€с€ плотьї, и только червь не умирает (ћф. 9:48). „ертами червей, саранчи как казней √осподних отмечен образ современных подростков-наркоманов (Ђто ли человекоподобные, то ли червеподобныеї) и кавказцев, которые Ђизвиваютс€ї, на Ђбешеных лицахї Ђкип€щие большие глазаї.  уртка одного из них (насильника) порвана: Ђдыра на рукаве, как уродлива€ пасть, с жЄвом открывалась и закрываласьї. Ќа иконах Ђ—трашного —удаї ад изображаетс€ в виде огнедышащей пасти чудовищного зме€13. ¬ день отмщени€ солнце Ц жаровн€, от падающего тела “амары »вановны Ђгрохот раздалс€ такой, будто разверзлась земл€ї, она Ђупала неловко и по-куриному распласталась, разбросав руки, точно крыль€, не дела€ попыток подн€тьс€ї. ќткрытие пути в преисподнюю аккумулирует все трагические моменты русской истории: от древних нашествий до раскола и Ђновинї ѕетра I (образ ћедного всадника как воплощение разрушительной воли государства).

ƒействие второй части, посв€щЄнной самостановлению сына героини Ц »вана, распределено между городом и дачей-деревней, где Ђжара не донимала сильно, дни стелились солнечные и €ркиеї. “олько заключение (треть€ часть) как Ђвозвращениеї-воскресение сопровождаетс€ мотивом прохлады-отдохновени€. ¬ системе книжной образности ƒревней –уси тема Ђвъзвращени€ї противопоставлена теме Ђсъвращени€ї, Ђуклонени€ї от истины. »збавление от Ђпленаї заблуждени€ открывает путь в Ђземлю обещаннуюї. ¬ библейской стилистике Ђпоходаї вхождение в Ђпръвую породуї невозможно без духовного воинствовани€, брани с Ђпрельщающимиї14.

¬осстановление христианской вертикали автор св€зывает с судьбой »вана. ќбраз геро€ параллелен образу ѕр€хи-Ѕогородицы, подсвечен сказочной и духоборческой традици€ми: от »ванушки-дурака (посто€нные характеристики геро€: Ђдурачасьї, Ђдурашливыйї) до богатыр€-св€того. »збранничество персонажа подтверждено именем, указывающим на принадлежность родовой судьбе-доле: его дед Ц тоже »ван. √ерой практически исключЄн из сюжетного действи€, спит или отсутствует. Ќеучастие даЄт право Ђобъективнойї, Ђнадличнойї оценки происход€щего, максимально приближает к позиции нарратора. ѕассивность сказочного персонажа об€зательно мнима€, Ђвоспринимаетс€ как своеобразный социальный протест против унижени€ его человеческого достоинстваї15. ѕоскольку сказочные черты в образе геро€ (красота, удаль, Ђзавидна€ статьї) контаминируютс€ с былинными, укажем, что богатырь часто описываетс€ дремлющим, ждущим своего часа-подвига: —в€тогор, »ль€ ћуромец. ѕриближение ворога активизирует богатырскую силу, Ц »ван матери: Ђј нам, мама, теперь некогда до 30 лет на печке лежнем лежатьї. ≈сли в судьбе “амары »вановны Ц ѕр€хи Ц соедин€ютс€ грех и отмщение (Ђуходї), то в судьбе »вана Ц грех и пока€ние (Ђвозвращениеї). ≈динство их миссии подчЄркиваетс€ автором: »ван посто€нно ищет родительского Ђблагословени€ї: Ђхотелось повидатьс€ с матерью и намекнуть ей, что за летние мес€цы, пока еЄ не было р€дом, у него отросли крыль€ и чешутс€, чтобы испробовать себ€ в полЄтеї.

ћать, взошедша€ на √олгофу (тюрьма в повести Ђвысоко подн€тое лобное местої), оставл€ет в дар новым поколени€м сына как воскресшего от сна-смерти змееборца (Ђотросли крыль€ї). ќбразный дуализм подтверждЄн и атрибутивно. ѕосле освобождени€ из заключени€ “амара »вановна Ц бригадир Ц получает в подарок Ђпростроченную по всем правилам ватную телогрейку, каких на воле не сыскатьї. “юремна€ телогрейка Ц знак сопротивлени€, сохранени€ лица в творчестве ј. —олженицына Ц бывшего зека и Ђпоследнего властител€ думї (¬. “урбин) в русской литературе. ”читыва€ образ-миф знаменитого предшественника, ¬. –аспутин выстраивает парадигму собственного творчества: богатырь  алита Ц »ван ƒенисович Ц нарратор из рассказа ЂћатрЄнин дворї Ц “амара »вановна Ц »ван, где солдатска€ дол€ геро€ семантически задана. “юремна€ телогрейка матери дублируетс€ солдатским бушлатом сына. јвтор завершает собственное путешествие к пределам сокровенной –уси утверждением необходимости найти дорогу к ’раму, который и должен возвести из небыти€ »ван.

»де€ воскресени€ –уси- итежа Ц утопи€ личной судьбы и творчества художника, путь которого пронизан жаждой очищени€-оправдани€ действительности словом, теургии. Ёсхатологизм мировоспри€ти€ Ц реакци€ на исчезновение в современном мире всех св€тынь, стремление утвердить национальную идентичность. —трастность в отстаивании собственных убеждений роднит писател€ с учител€ми старообр€дчества. «ащита выстраданной истины оборачиваетс€ нетерпимостью к Ђчужойї культуре и вере. ѕризнава€ тотальную ответственность за всЄ, происход€щее окрест, пророк не только отрицает свободу выбора, но уравниваетс€ со ¬севышним (эффект монологического сознани€), предпочита€ его милости собственную волю. “щетность попыток примирить историю и текст, прошлое и насто€щее, возродить Ѕеловодье на грешной земле оборачиваетс€ бунтом, жаждой отмщени€, вплоть до убийства. ≈сли отрешитьс€ от подлинно трагической интонации, пафоса предсказани€, пророчества Ц религиозно-нравственные искани€ ††††¬. –аспутина предстанут парадоксом, но в контексте апокалиптических видений его слово обретает силу, актуализирует мистический дух средневековь€, бросает вызов Ђвеку-зверюї.

¬ыстроенную в позднем творчестве модель быти€ отличают строга€ аскеза, брутальность, рассматривающиес€ как залог исхода Ц преодолени€ губительных соблазнов: от чужих слов-идеалов до любых про€влений чувственности. ¬ этом мире нет места дл€ уюта, счасть€, красоты, жалости, которые напр€мую ассоциируютс€ с трусостью или неудачей: истори€ дочери “амары »вановны Ц —ветки. —удьба девушки, став первопричиной событий, далее никого не интересует. ѕоказательна реакци€ матери, впервые увидевшей дочь после случившегос€ с ней несчасть€, Ц она Ђне бросилась к дочери Ц она вонзилась в неЄ глазами и высмотрела еЄ всюї, затем Ђперевела т€жЄлый и пронзительный взгл€д на кавказца и его тоже высмотрела до печЄнокї. ¬ глазах “амары »вановны участники трагедии (жертва и палач) уравнены общим дл€ них позором. ¬нимание повествовател€ сосредоточено на мотиве мести, геро€х, способных осуществить возмездие, месть и осознаЄтс€ синонимом справедливости. ∆енщины-воительницы лишены эротических страстей, любовных прив€занностей, что превращает исполнение онтологической миссии в формальность. Ёротические влечени€ уравниваютс€ с грехом, ибо и сами героини представлены в ореоле либо ангельской чистоты и св€тости, либо служени€-материнства (девы-богатырки, старухи). ¬лечение к матери ассоциируетс€ с грехом инцеста, а восхищение св€тыми и ангелами лежит исключительно в сфере духовного.

¬ позднем творчестве художника дом-гнездо рассматриваетс€ только как храм и/или домовина (рассказ Ђ¬ ту же землюї), смерть как откровение истины побеждает жизнь, мир становитьс€ удручающе серьЄзен и пуст. “ретий –им открываетс€ андрогинам, прочие ему ни к чему. Ќаиболее заметно это сказалось в редукции мира детства: нет своих детей у ѕашуты, погибает в городе красавица-дочь јгафьи, трагически складываетс€ судьба —ветки. ƒети в психоаналитической теории приравнены к фаллам, они Ђсуть эротические мембраны, лакмусы и барометры Ёросаї16, там, где обесцениваетс€ мужска€ сила, изживаетс€ эротика, дети Ц условность. ѕовесть ¬. –аспутина предлагает ещЄ один вариант осмыслени€ дилеммы ‘. ƒостоевского о Ђслезинке ребЄнкаї, за которую должно привести мир к ответу, однако внутренн€€ логика развити€ сюжета доказывает бесперспективность разрешени€ нравственных вопросов силовым путем.

¬ прозе 2000-х годов произведени€ ¬. –аспутина занимают совершенно особое место, здесь предприн€то усилие обновить национальный идеал, вера в который разрушена в 1990-е годы.††††††††††††††††† †¬ травматической ситуации утраты прежнего национального Ђладаї, как его видел писатель, недостатка быти€, с которым он мог себ€ идентифицировать, рождаетс€ чувство греховности, ненужности насто€щего. “огда и актуализируетс€ интерес к национальной традиции, понимаемой исход€ из нужд современности. ≈сли государственна€ культура усваивает ценности глобализма, сотрудничает с официальной церковью, то художник актуализирует важность Ђнизовойї, народной веры, из которой избранные, богатырки, и могут черпать силу, неистовость.

¬. јстафьев увидел современную –усь в образе несчастной Ћюдочки из одноимЄнного рассказа, Ѕ. ≈кимов оставил Ђвеликую кресть€нскую –оссиюї на распутье, как на кресте: Ђтеперь и вести некому Ц спасайтесь самиї (ЂЌа распутьеї, 1996); ¬. Ћичутин показал, как красавица р€дитс€ в чужие одежды, предстаЄт не Ѕогородицей Ц самозванкой Ђмиледи –отманї, “. “олста€ вывела Ђизбраннуюї страну в полузверином, инфернальном образе Ђќленьки-душенькиї, единственна€ страсть которой Ц похоть (Ђ ысьї, 2000), ¬. –аспутин представил свой вариант богатырок, не знающих соблазнов, крепко сто€щих на ногах, призванных обойти/организовать русские просторы, возвратить русскому народу как избранному утраченную им землю/судьбу.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      Ѕогин ». ¬ечна€ женственность. ћ., 2002. —. 24.

2.      ‘едотов √. —тихи духовные. –усска€ народна€ вера по духовным стихам. ћ., 1991. —. 70, 71, 122.

3.       олесов ¬. Ёкономика нравственности и нравственность экономики // ƒомострой. ћ., 1991. —. 9.

4.      Ѕычков ¬. ¬. »деал любви христианско-византийского мира // ‘илософи€ любви. ¬ 2 ч. ћ., 1990. „. 1. —. 109.

5.      ћасон Ў. —екретные записки о –оссии и, в частности, о конце царствовани€ ≈катерины II и правлении ѕавла. ћ., 1996. —. 142.

6.      —м.: ѕанченко ј. ћ. –усска€ стихотворна€ культура XVII века. Ћ., 1973. —. 167Ц209.

7.      –аспутин ¬. ƒочь »вана, мать »вана: ѕовесть, рассказы. Ц »ркутск, 2003. —. 133; далее цит. по этому изданию.

8.      —м.: ѕетров ¬.¬. ”чение ќригена о теле воскресени€ в контексте современной ему интеллектуальной традиции //  осмос и душа: ”чени€ о вселенной и человеке в античности и в —редние века. ћ., 2005. —. 590.

9.      “ресиддер ƒ. —ловарь символов. ћ., 1999. —. 195.

10.  —м.: ћаркова ≈. ». “ворчество Ќикола€  люева в контексте севернорусского словесного искусства. Ц ѕетрозаводск, 1997. —. 101.

11.  —м.: √еллер Ћ. ¬ поисках ЂЌового мира любвиї. –усска€ утопи€ и сексуальность // ƒискурсы телесности и эротизма в литературе и культуре. Ёпоха модернизма. —б. ст. ћ., 2008. —. 44.

12.  ƒинцес Ћ. ј. »зображение змееборца в русском народном шитье // —оветска€ этнографи€. є 4. 1948. —. 51.

13.  —м.: ”спенский Ѕ. ј. ќ семиотике иконы // ”чЄн. зап. “арт. гос. ун-та. “арту, 1971. ¬ып. 284. —. 178Ц222.

14.   озлов —. ¬. —имволика Ђпутиї в сочинени€х  ирилла “уровского // Ћитературный процесс и творческа€ индивидуальность. † ишинЄв, 1990. —. 19Ц36.

15.  —енькина “. ћ. —оциальные функции Ђдурачествї демократического геро€ русской волшебной сказки // ‘ольклористика  арелии. ѕетрозаводск, 1978. —. 64.

16.  √ачев √. –усский Ёрос. ћ., 1994. —. 154.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. Ќ. ¬арламов

(ћосква)

ѕоверх барьеров? —оветска€ классика глазами почвенников и либералов

Ћитературное, да и не только литературное сознание в –оссии всегда было подвергнуто жЄстким оппозици€м: правыйЦлевый, либеральныйЦконсервативный, западническийЦслав€нофильский. –азумеетс€, эти разграничени€ носили и нос€т отчасти характер условный, и о том, что за этими терминами стоит, надо договариватьс€. ќднако интуитивно всем участвующим в литературной борьбе это пон€тно, противосто€ние общественных сил возникло не на пустом месте, и к истории русской литературы и советского, и постсоветского, и постпостсоветского времени оно имеет пр€мое отношение, как бы мы ни стремились этот барьер директивно отменить либо объ€вить устаревшим, неактуальным, немодным и пр.

¬ разные периоды общественные расколы становились то более €вными, то более сокрытыми. ќтчасти это было св€зано с господствующей идеологией, котора€ претендовала на роль высшего судии, поддержива€ ту или иную из сторон.  оммунистический режим в его более жесткой, сталинистской форме требовал хот€ бы внешнего единомысли€, ослабление идеологической диктатуры (хрущЄвское, горбачЄвское) приводило к открытому про€влению разномысли€. ќдним из аспектов этой проблемы €вл€етс€ воспри€тие литературы первой половины ’’ века более поздними поколени€ми.

¬ качестве ключевых фигур выберем п€терых авторов Ц ћихаила ѕришвина, јлександра √рина, јлексе€ “олстого, ћихаила Ѕулгакова и јндре€ ѕлатонова Ц и попробуем кратко ответить на вопрос, как и почему воспринималось творчество этих писателей в последующие времена вплоть до нынешних. ѕринцип отбора здесь таков: при всЄм разнообразии жизненных путей, творческого наследи€, отношени€ к власти, мнимой ортодоксальности и реальной склонности к ерес€м этих писателей объедин€ет то, что все они были рождены и начали свой творческий путь, проделав кто-то больший (ѕришвин, √рин, “олстой), а кто-то меньший или минимальный (Ѕулгаков, ѕлатонов) отрезок в одной стране и при одном общественном строе, а продолжали при другом. Ётот переход через болевой порог, через метафизический провал русской истории и необходимость выстраивани€ стратегии писательского поведени€ позвол€ет говорить об общности судьбы и примен€ть единые критерии.

»так, п€ть портретов, но не самих этих писателей, а портреты портретов Ц образов воспри€ти€ и описание тех споров, которые вокруг этих имЄн ведутс€. ѕор€док расположени€ хронологический, по старшинству рождени€.

1. ћихаил ћихайлович ѕришвин (1873Ц1954) Ц пожалуй, наиболее благополучный по внешней канве своей жизни и посмертного признани€ в этой п€терке. «емл€к и однокашник будущего нобелевского лауреата »вана Ѕунина, нерадивый ученик, изгнанный из елецкой гимназии учителем географии ¬. ¬. –озановым, старейший советский писатель, каким он любил себ€ аттестовать, прошедший очень жЄсткую школу непризнани€ в декадентской среде —еребр€ного века (был последовательно отвергнут ћережковским, √иппиус, –озановым, Ѕлоком, Ѕелым), ѕришвин пользовалс€ при жизни репутацией литературного отшельника, певца природы. Ёто стратеги€ оказалась дл€ него не слишком удачной в дореволюционные времена, когда на него навесили €рлык писател€ бесчеловечного, и стала в высшем смысле спасительной в советское врем€, позволив, по его собственному выражению, Ђотроком в пещиї просидеть во времена репрессий и благополучно скончатьс€ в самом начале оттепели.

ƒо конца 80Ц90-х годов о ѕришвине почти не спорили, потому что его толком не знали, а то, что о нем знали, больших разногласий не вызывало: просто классик, да к тому же с детским, школьным акцентом. √лавное произведение писател€, 25-томный дневник, который он вел, начина€ с 1900-х годов до самой смерти, фиксиру€ и рефлексиру€ над основными событи€ми века, стало печататьс€ без купюр только с конца 80-х годов. ƒневник обнаружил лицо неверо€тно зоркого, умного, бесстрашного свидетел€ (и в гораздо меньшей степени участника) общественной и литературной жизни –оссии в наиболее драматические еЄ периоды: перва€ мирова€ война, революци€, гражданска€ война, коллективизаци€, репрессии, война ¬елика€ ќтечественна€.

ѕубликаци€ фрагментов этого дневника носила характер либеральный, неслучайно главной еЄ площадкой стал первый независимый литературный журнал новой –оссии Ђќкт€брьї, скандально прославившийс€ в конце 80-х годов публикацией повести ¬асили€ √россмана Ђ¬сЄ течЄтї. ѕришвинские разоблачени€ подверстывались под, условно говор€, антисоветский, разоблачительный дискурс, что привело, к справедливому, на первый взгл€д, упрЄку писателю со стороны одного новомирского критика в том, что он, ѕришвин Ц лицемер: в дневнике большевиков ругает, а в романе Ђќсударева дорогаї прославл€ет рабский труд и карательные органы.

ќднако при непредвз€том анализе пришвинского дневника в сопоставлении с собственно литературными произведени€ми писател€ нетрудно заметить, что ѕришвин был государственником, сторонником советского пути, а вернее Ц горькой необходимости его стране пройти через суровую школу коммунизма, чтобы изжить свойственный русскому народу и особенно буйно про€вившийс€ в революцию анархизм. Ётой, очень близкой, лично пережитой писателем теме и посв€щен роман Ђќсударева дорогаї и так называемые Ђлесаї, то есть дневниковые записи роману сопутствующие.

ѕришвина сколь угодно можно называть сталинистом, но Ц не лицемером. ќбъ€вивший ещЄ в 1917Ц18 гг., когда его общественна€ позици€ была максимально близка к бунинской, русскую историю войной между мужиками и большевиками, ѕришвин долгое врем€ не склон€лс€ ни на ту, ни на другую сторону, счита€ их врагом драгоценного, личного начала. ќднако в конце ¬еликой ќтечественной войны свой выбор сделал, записав в дневнике, что внутренн€€ война окончилась ради победы в войне внешней. Ђћужики сделали большевиков орудием победыї.

»звлеченный из относительного исторического забвени€ либералами, ѕришвин орудием в их руках служить не захотел. Ќо и почвенники не слишком на нем разжились.  огда современный консервативный публицист —. √.  ара-ћурза в своей книге Ђћанипул€ци€ сознаниемї попыталс€ использовать ѕришвина в качестве союзника, то ему пришлось манипулировать дневниками писател€ не меньше, нежели манипулируют сознанием современные пиар-технологии, против которых  ара-ћурза так решительно восстал. ћ. ћ. был человеком себе на уме, и затащить прирожденного и очень умелого охотника за счастьем в свой литературный капкан не удалось пока ещЄ никому.

2. »стори€ посмертного признани€ пришвинского при€тел€ (они вместе жили и выпивали в середине 20-х в общежитии союза писателей) јлександра —тепановича √рина (1880Ц1932) была так же причудлива, как и его земна€ судьба. ¬ принципе √рин с его вымышленным миром более всех удалЄн от оппозиции правый-левый, почвенник-либерал, что, однако, не помешало ему в конце 40-х Ц начале 50-х гг. стать отличной мишенью дл€ борцов с космополитизмом, обвин€вших его во всех смертных грехах и добившихс€ изъ€ти€ его книг из библиотек, а в 60-е побить по тиражам всЄ шестидес€тничество вместе вз€тое и сделатьс€ символом обновленной мечты о советском коммунизме.

¬ последнем сюжете ещЄ больше горькой исторической насмешки нежели в первом, космополитическом, дл€ которого создатель √ринландии некоторый повод всЄ же дал. ј вот русскую революцию бывший в молодости членом боевой организации партии эсеров и готовившийс€ к совершению теракта, отсидевший за это в тюрьме и проведший несколько лет в ссылке √рин ненавидел.   советской власти и большевикам был равнодушен, в литературной жизни участи€ не принимал и за то, что его не самое лучшее, но самое известное произведение феери€ Ђјлые парусаї стала знаменем не просто либерального шестидес€тничества, а ещЄ хуже уродливого скрещени€ либерализма с коммунизмом, этакого коммунизма с человеческим лицом на советский манер, ответственности не несЄт. √рин был ещЄ больше индивидуалистом нежели ѕришвин, сознательно избравшим стратегию ухода в свой мир. Ќикаких сюрпризов его личность в эпоху гласности и перестройки не преподнесла, запрещенных или неопубликованных при жизни его произведений Ц случай дл€ истории нашей литературы почти что уникальный Ц обнаружено не было, и в этом смысле проживший всю жизнь на литературной периферии, Ђпервый писатель третьего р€даї, Ђохотник за несчастьемї так и осталс€ на периферии после смерти, если только не считать главной писательской награды Ц тиражей, читательского бума и вечного беспартийного символа сбывшейс€ мечты, с которым навсегда ассоциируетс€ его им€.

3. Ђ расного графаї јлексе€ Ќиколаевича “олстого (1883Ц1945) либералы за редким исключением ненавид€т и презирают. –азве что признают сквозь зубы его литературный талант. —талинский холуй, лакей, антисемит. ќднако эта легенда, к которой приложила руку јнна јхматова, имеет столько же прав на существование, как и пущенный в эмиграции слух, что “олстой был бастардом, незаконным путем присвоившим себе графский титул.   тому же толстовское потомство, будь то его дети Ц Ќикита, ƒмитрий или ћарь€на, а также внуки Ц писательницы “ать€на и Ќаталь€ “олстые, обозревать радио Ђ—вободыї »ван “олстой, профессор иерусалимского университета ≈лена “олста€-—егал т€готеют к традиции либеральной, и вр€д ли это просто случайность, а не генетический привет из прошлого. (—кажем, потомство Ўолохова либеральным никак не назовешь).

ќб јлексее “олстом можно сказать, он так же размашисто и вкусно прожил свою жизнь, как был облит помо€ми несколько дес€тилетий после смерти. ¬оздвигнутый официальными советскими власт€ми пам€тник верному сыну советского народа был свергнут демократической толпой одним из первых. ¬ 1987-м, не то в 1988-м году, в перестроечном Ђќгонькеї хитом своего времени стал мемуар ёри€ ≈лагина о том, как в дупель пь€ного графа “олстого, написавшего бездарную пьесу о —талине, артистки вахтанговского театра закатывали в ковер.

¬прочем, самому герою дела до этих разоблачений, верней всего, не было. Je mТen fische, наплевать Ц говорил он в таких случа€х. Ђ“алантливый брюхомї прозаик, драматург, поэт, публицист, журналист, общественный де€тель, активный участник литературной жизни серебр€ного века, знакомый, при€тель, товарищ, добрый друг, недруг, противник, враг Ѕунина, јхматовой, ÷ветаевой, Ѕрюсова, ¬€ч. »ванова, ћ.  узмина, Ѕлока,  . „уковского, ј. ћ. –емизова, ј. Ѕенуа, јлданова, —тепуна, “еффи, ƒон-јминадо, √орького, «айцева, Ўмелева, ћандельштама Ц безо вс€кого преувеличени€ легче назвать того, кого “олстой не знал или кто не знал его, нежели перечислить писателей, поэтов, художников, входивших в его ближайшее литературное окружение Ц секундант ¬олошина во врем€ его дуэли с √умилевым, личный враг четы —ологубов, военный корреспондент на первой мировой, завсегдатай театральных кулис, учредитель литературного кабаре ЂЅрод€ча€ собакаї, автор порнографических рассказов и создатель целомудренных образов сестер  ати и ƒаши “елегиных в Ђ’ождении по мукамї, творец нежнейшего Ђƒетства Ќикитыї, €ростный антисоветчик, предлагавший, если верить Ѕунину, загон€ть большевикам гвозди под ногти, неожиданно дл€ всей эмиграции перешедший на сторону большевиков, был не просто крупнейшей и скандальнейшей фигурой своего времени, но игроком самого высокого пошиба.

¬ его переходе на сторону красных в 1922 году эмиграци€ увидела предательство, низкий расчет, вероломство, и позднее эта легенда была подхвачена либералами советскими. ј между тем в измене “олстого были Ђверхние этажиї, то есть соображени€ высшего пор€дка: любовь к –оссии, вера в еЄ историческое будущее, мощный государственнический инстинкт и непри€тие эмиграции, котора€ ради своих политических интересов была готова торговать русской землЄй так же, как это делали большевики в пору заключени€ Ѕрестского мира.

“олстой хорошо понимал, что идеи приход€т и уход€т, а страна остаЄтс€. ќн был не только очень одарЄн, но и очень расчЄтлив и умЄн. ¬ нЄм сказалась неверо€тна€ сила, природна€ живучесть русского человека, позволивша€ нам одолеть страшный ’’ век и дающа€ надежду на то, что и в XXI не сгинем. ќднако что мешало и мешает полностью примиритьс€ с этой фигурой не только либералам, но и искренним почвенникам (не путать с коммунистами) Ц “олстой не умел, не любил страдать, как это было Ђположеної насто€щему русскому писателю в ’’ веке.

≈щЄ одно сугубое прегрешение, которое став€т в вину јлексею “олстому Ђпатриотыї и борцы с Ђжидо-масонскимї заговором Ц его участие в весьма похабном проекте по дискредитации династии –омановых в середине 20-х годов. —начала было сочинение пасквильной пьесы Ђ«аговоры императрицыї, затем последовало составление подложных дневников фрейлины ¬ырубовой. ¬ обоих случа€х соавтором писател€ выступал историк, член так называемой комиссии по расследованию преступлений царского режима ѕавел ≈лисеевич ўЄголев, хорошо знакомый с предметом исследовани€. Ќо если ўЄголевым двигали азарт и страсть наживы, то у “олстого помимо соображений материальных (романовска€ тема оказалась золотой жилой, спектакли шли с аншлагом, дневники читались нарасхват), были и более высокие мотивы: трудовой граф действительно не любил последнего русского цар€, не жела€ простить ему того униженного положени€, в котором –осси€ в 1917 году оказалась. », напротив, за возвышение и усиление страны он искренне зауважал »осифа —талина, служа ему не страх, а за совесть, но и не забыва€ о самом себе.

—обственно именно эта конфигураци€ Ц с одинаковым рвением служить и ќтечеству, и себе Ц ставит в тупик тех, кто пытаетс€ прибрать Ђрабоче-кресть€нскогої графа к рукам. ¬ толстовском умении в любых услови€х хорошо устроитьс€ было что-то нерусское, что-то от жизненного кредо героини романа Ђ”несЄнные ветромї —карлетт ќ ’ара: ЂЌикогда мо€ семь€ не будет голодатьї. ≈щЄ один “олстой-американец в нашей истории. Ђќн танк, он любит м€сої, Ц написал о “олстом в дневнике сын ћарины ÷ветаевой ћур. Ќо за этим неверо€тным жизнелюбием сто€л нерусский страх смерти, гор€, болезни, который и свЄл писател€ раньше времени в могилу.

4. —лучай с ћихаилом јфанасьевичем Ѕулгаковым (1891Ц1940) пр€мо противоположен толстовскому. ¬от писатель, который стал знаменем русского или точнее сказать советского либерализма. √онимый, непризнанный при жизни художник, вс€ слава которого пришла как дев€тый вал четверть века спуст€ его кончины, автор любимейших слоганов отечественной интеллигенции Ђ–укописи не гор€тї, Ђѕравду говорить легко и при€тної, Ђ“русость Ц худший из пороковї, ЂЌе читайте советских газетї и пр. Ѕулгаков так же далЄк от своей легенды, как и его антагонист по жизни и судьбе јлексей “олстой, хот€ ему это легенду особенно усердно нав€зывали. ¬прочем, надо отдать должное наиболее честным из либералов Ц они это в конце концов признали, но как русским люд€м свойственно Ц с излишней запальчивостью.

“ак, например, когда современный, очень тонкий, проницательный литературовед —ергей Ѕоровиков (бывший главный редактор прогрессивного журнала Ђ¬олгаї), впервые подн€вший вопрос о Ђпринципиальной близости јлексе€ Ќ. “олстого и ћихаила Ѕулгакова, волею нашей прогрессивной общественности и еЄ выразителей-критиков разведенных подальше по принципу борец Ц конформист, гонимый Ц гонитель, конфетка Ц какашка и даже белый Ц красныйї, далее утверждает, что Ђфилиппики проф. ѕреображенского Ц это кредо самого Ѕулгакова, с семью комнатами, с Ђјидойї, гор€чими закусками под водку, французским вином после обеда и проч. Ѕулгаков как мог, и неплохо, поддерживал подобие такого быта. јлексей “олстой превзошел его истинно лукулловскими масштабами, известно какой ценой. Ѕулгаков сохранил лицо, јлексей “олстой почти потер€л, но это не значит, что идеалы их были различны. Ѕулгаков был смелее, пр€мее, неуступчивее, наконец, честнее јлексе€ “олстого. Ќо то лишь сравнительные степени близких писательских натурї Ц тут надо уточнить одну вещь.

Ѕулгаков действительно стремилс€ к материальному достатку, но дело не в том, что он хотел жить богато, но стесн€лс€ об этом сказать и не знал, как бы половчее приобрести капитал и соблюсти невинность, а “олстого вопросы сохранности писательской физиономии не интересовали. Ѕулгаковска€ ситуаци€, булгаковска€ стратеги€ принципиально ина€, чем у “олстого. «десь дело как раз в различии идеалов и в степени разности, разделенности писательских натур в отношении к предмету спора. Ѕулгаков более нежен, щекотлив и брезглив. Je mТen fische никогда не было и не могло быть его личной идеей, а честь никогда не была дл€ него лишним бременем. ѕожалуй, никто из русских писателей 20Ц30-х годов не высказалс€ столь глубоко и в прозе, и в публицистике, и в драматургии о подневольном положении творческого человека в несвободной стране, никто не был так последователен и смел в отстаивании своего писательского достоинства. ћужество Ѕулгакова в его противосто€нии с тоталитарным строем, его вол€ и честность вызывают восхищение, но чтобы правильно расставить акценты в этом неравном поединке, надо уточнить существенный момент: при всЄм том, что Ѕулгаков никогда не скрывал отрицательного отношени€ к революции и довольно скептического к советской власти, он никогда не считал себ€ оппозиционером, борцом с системой, еЄ врагом или подпольным человеком. Ќе стро€ никаких иллюзий по поводу нового стро€, Ѕулгаков исходил из того, что эта власть прочна, ему с нею жить и надо искать возможности диалога при взаимном уважении двух сторон.

¬ последние годы репутаци€ писател€ подвергаетс€ в –оссии серьЄзному испытанию. — одной стороны, на него нападают даже не почвенники, а православные читатели, увидевшие в его сочинени€х, особенно в романе Ђћастер и ћаргаритаї, про€влени€ сатанизма, а в наркотическом эпизоде его биографии Ц сговор с оккультными силами (Ђћорфий убил Ѕулгакова-врача и родил Ѕулгакова-писател€ї). — другой, Ѕулгаков подвергаетс€ атаке Ђслеваї. ¬ этом смысле очень характерна позици€ замечательного ученого ћ. ќ. „удаковой, по сути биографию Ѕулгакова широкому читателю открывшей и обвинившей своего геро€ в компромиссах, в своего рода Ђсдаче и гибелиї, интерпретиру€, например, эпизод с пьесой ЂЅатумї и возмутившую еЄ автора фразу о том, что Ђнаверху посмотрели на представление этой пьесы Ѕулгаковым как желание перебросить мост и наладить отношение к себеї.

Ђѕлохой солдат! “ы хорошо начал, а кончил скверної. ћожно вообразить себе, как гр€нули в голове Ѕулгакова в тот момент, когда он выслушивал это, слова ’лудоваЕї.

 освенно выраженное в этой цитате осуждение исследовательницей своего геро€, сожаление о нЄм замечательно характеризует еЄ саму как несгибаемого борца с тоталитаризмом и поборницу демократии и уж конечно никогда бы сама ћариэтта ќмаровна на подобный шаг не пошла, но вр€д ли еЄ принципиальность распростран€етс€ в данном конкретном эпизоде на геро€ Ђ∆изнеописани€ ћихаила Ѕулгаковаї. ћотивы написани€ им пьесы ЂЅатумї ничего общего с трусостью и малодушием не имеют.

Ќо это, в конце концов, вопрос интерпретации фактов. √ораздо хуже и показательнее, когда серьЄзный ученый начинает заниматьс€ подтасовкой. ¬ частности, это касаетс€ сюжета, св€занного с третьей женой Ѕулгакова ≈леной —ергеевной, которую исследовательница, исход€ из своих личных мотивов, просто оклеветала1.

5. јндрей ѕлатонович ѕлатонов (1899Ц1951), как и Ѕулгаков, в пору своего второго открыти€, был прочно зачислен в либеральный лагерь. ќснований тому, на первый взгл€д, было ещЄ больше. ≈сли Ѕулгакова в той и иной степени скомпрометировал сталинский мотив, начина€ от знаменитого телефонного разговора в —трастную ѕ€тницу 1930 года и заканчива€ ЂЅатумомї, то ѕлатонов предстал перед своими интерпретаторами стопроцентной Ђжертвой режимаї. “рагическа€ судьба непечатавшегос€ при жизни автора, погромные статьи и выступлени€ јвербаха, ‘адеева, √орького, ўербакова, √урвича, ≈рмилова, ставша€ общеизвестной резолюци€ —талина на пол€х хроники Ђ¬прокї Ђсволочь!ї, арестованный в качестве, €кобы, мести своему отцу несовершеннолетний сын, и, наконец, преждевременна€ смерть от злой чахотки. —удьба ѕлатонова есть обвинение советскому строю, а его главные книги, увидевшие свет сначала на «ападе Ц Ђ„евенгурї, Ђ отлованї, Ђёвенильное мореї, трагеди€ Ђ14 красных избушекї, а затем и в —оветском —оюзе в либеральных журналах (ЂЌовом миреї, Ђ«намениї, Ђƒружбе народовї Ц и примечательно, что ни Ђћоскваї, ни ЂЌаш современникї в конце 80-х Ц начале 90-х ѕлатонова, равно как и Ѕулгакова, не печатали) служат тому порукой.

Ќа самом деле, если не ограничиватьс€ кавалерийской атакой на прозу и драматургию јндре€ ѕлатонова, а погл€деть на вещи пристальней и глубже, то вопрос о взгл€дах писател€, о его авторской позиции окажетс€ неверо€тно сложен в самых простых вещах. ѕлатонов Ц за коммунистов или против?  азалось бы, против. Ђ отлованї, например, однозначно прочитываетс€ как крик, ужас от того, что делаетс€ на русской земле, и в этом смысле справедлива оценка »осифа Ѕродского: Ђ отлованї Ц произведение чрезвычайно мрачное, и читатель закрывает книгу в самом подавленном состо€нии. ≈сли бы в эту минуту была возможна пр€ма€ трансформаци€ психической энергии в физическую, то первое, что следовало бы сделать, закрыв данную книгу, это отменить существующий миропор€док и объ€вить новое врем€ї. Ќо если сопоставить эту повесть с еЄ Ђлесамиї Ц Ђ«аписными книжкамиї 1930 года, с опубликованными и неопубликованными очерками и стать€ми, с либретто Ђћашинистї, то нетрудно заметить, что ѕлатонов был убежденным сторонником колхозного стро€, врагом кулачества, и меньше всего он согласилс€ бы с оценкой своего творчества как антисоветского. Ђћус€, если бы ты знала, как т€жело живут люди, но единственное спасение Ц социализм, и наш путь Ц путь строительства, путь темпов, Ц правильныйї, Ц писал он жене летом 1931 года, и никаких оснований подозревать автора этих строк в неискренности нет.

¬ 60-е годы, когда в ———– была впервые опубликована повесть Ђƒжанї, еЄ сталинские фрагменты были попросту изъ€ты Ђлиберальной цензуройї, а в других местах —талин политкорректно заменен на любезного шестидес€тникам Ћенина. “о же самое относитс€ к исковерканным при публикации пьесам Ђ√олос отцаї и Ђ„етырнадцать красных избушекї, а также к Ђ отловануї, опубликованному сначала на «ападе, а потом и в ———– в сильно искажЄнном виде.  огда ЂќгонЄкї стал выборочно печатать в конце 80-х годов Ђ«аписные книжкиї ѕлатонова, то из них как смертный грех изъ€ли всЄ Ђкоммунистическоеї и оставили Ђантикоммунистическоеї. ¬о многом политической ориентацией современных исследователей определ€етс€ и трактовка финала Ђ„евенгураї Ц кто всЄ-таки разгромил чевенгурскую коммуну: Ђкадеты на лошад€хї или посланные из центра войска?

ƒругое дело, что при жизни ѕлатонова и самого выпихнули в либеральный (или относительно, насколько это было возможно либеральный лагерь), когда в 1936 году писател€ вынудили уйти из Ђ расной новиї в журнал ЂЋитературный критикї. Ќо заметим, о вспыхнувшей в конце 30-х годов Ђдискуссииї, а фактически войне ЂЋиткритикаї с секцией критики при —оюзе писателей (‘адеев, ≈рмилов,  ирпотин) ѕлатонов отзывалс€ как о Ђсовокуплении слепых в крапивеї и не поддерживал ни одну из сторон.  ак крупное €вление он выламывалс€ из любых литературных партий и лагерей, что не мешало и не мешает этим парти€м его именем манипулировать.

Ћиберальна€ критика работает на оппозици€х. Ёмигрантский историк ћихаил √еллер противопоставил в своей книге Ђјндрей ѕлатонов в поисках счасть€ї ѕлатонова-писател€, автора Ђ„евенгураї и Ђ отлованаї ѕлатонову-критику по тому самому принципу, которую высмеивал, говор€ о Ѕулгакове и јлексее “олстом, —ергей Ѕоровиков Ц то есть, конфетка-какашка. ¬торой половине творчества ѕлатонова (1936Ц 1950) √еллер отвЄл примерно дес€тую часть своей книги Ђјндрей ѕлатонов в поисках счасть€ї (но ладно √еллер, примерно такое же соотношение можно увидеть и в книгах исследователей-почвенников Ц ¬. ¬асильева и ¬. „алмаева, а некто ћарлен »нсаров, называющий себ€ истинным коммунистом, и вовсе написал в журнале Ђ—амиздатї: Ђѕойд€ на капитул€цию перед сталинизмом, он сохранил жизнь, но загубил свой великий генийї).

†»зраильский литературовед советского происхождени€ «еев Ѕар-—елла в книге ЂЋитературный котлован. ѕроект Ђписатель Ўолоховї противопоставл€ет Ўолохову ѕлатонова и приписывает последнему авторство романа Ђќни сражались за родинуї. ÷ель Ц с помощью Ђантисоветскогої ѕлатонова побить Ђпросоветскогої Ўолохова, средства Ц подлог и подтасовка фактов, достойные советского агитпропа, о чЄм очень убедительно написала член-корреспондент –јЌ Ќ. ¬.  орниенко в статье Ђјвторствої Ўолохова как доходна€ тема, или почему јндрей ѕлатонов не писал роман Ђќни сражались за –одинуї, опубликованный в почвенническом журнале ЂЌаш современникї.

ќдной из важнейших черт либеральной традиции €вл€етс€ настойчивый поиск Ђсталинского следаї в судьбе ѕлатонова и там, где он есть, и там, где его нету. Ћитературовед ≈. ј. яблоков объ€сн€ет подоплеку травли ѕлатонова в 1947 году в св€зи с рассказом Ђ—емь€ »вановаї (Ђ¬озвращениеї) тем, что ѕлатонов сознательно спровоцировал гнев —талина, совершив Ђпоступок преднамеренный и даже в известном смысле демонстративныйї, когда назвал свой рассказ так же, как называлась вызвавша€ недовольство вожд€ пьеса покойного драматурга јлександра јфиногенова, и тем самым заставил сатрапа Ђвспомнить и ту Ђперсональнуюї аллюзию, что лежала в основе еЄ фабулыЕ не случайным стал и разразившийс€ скандал: ожесточЄнна€ реакци€ на платоновский рассказ €вилась своеобразным подтверждением того, что поступок оказалс€ пон€тї. Ќикаких реальных оснований дл€ того, чтобы верить в интертекстуальную, интеркодовую дуэль двух титанов мысли —талина и ѕлатонова нет, но зато можно лишний раз Ђприпр€чь подлецаї, сиречь »осифа —талина Ц намерение сколь угодно благородное, да вот средства не так хороши. ≈щЄ дальше пошЄл в своих фантази€х Ђужасный либералї †††††Ѕ. ћ. —арнов, автор могучей книги Ђ—талин и писателиї, узревший сталинский след в истории с арестом сына ѕлатонова в 1938 году и объ€снивший сей факт привычкой —талина брать заложников. ”пр€мые факты противоречат этой концепции (ѕлатон ѕлатонов был арестован по иным причинам) Ц тем хуже дл€ фактов.

Ќа все эти сюжеты можно было бы смотреть как на своеобразную интеллектуальную забаву, когда бы речь не шла о люд€х, которые уже не могут себ€ защитить. “ак, —арнов в качестве подтверждени€ своей фантастической версии о сталинской мести непокорному писател€ ссылаетс€ на, €кобы, мемуарное свидетельство Ћьва –азгона, лживость которого давно доказана. Ќо поскольку это Ђсвидетельствої, пусть даже сын ѕлатонова в нЄм оболган, оклеветан до ниточки, и эта клевета отбрасывает тень на самого ѕлатонова, отвечает задачам исследовател€, то и оно сгодитс€.

¬сЄ это не означает, что почвенническое (правое) в широком смысле этого слова воспри€тие ѕлатонова ближе к истине. ¬ последние годы писател€ упорно объ€вл€ет своим, Ђнационал-большевистскимї новый идеолог этого движени€ јлександр ƒугин: Ђѕлатонов и есть воплощение национал-большевизмаї во всех его измерени€х. »звестный прозаик, главный редактор газеты Ђ«автраї јлександр ѕроханов называет ѕлатонова Ђбесполым ангеломї, Ђпевцом и мистиком –усского –а€ї, ресурса которого был Ђреализован »осифом —талиным в железных дивизи€х, дошедших до Ѕерлинаї, кличет Ђмистиком ѕобедыї, Ђвступившим в пр€мой разговор с ƒухами Ќебесї.

Ќо Ц кажетс€ уже хватит Ц пора и нам перевести дух и подвести некоторые итоги.

»стори€ литературы первой половины ’’ века, чем дальше уходит в прошлое, тем гор€чей, идеологизированней становитс€. » чем больше резонанса вызывает тот или иной писатель, тем больше скрещиваетс€ копий вокруг его имени, биографии, творчества. Ѕаталии отечественных булгаковедов уже стали притчей во €зыцех, да и в платоноведении дела, как вы€снилось, обсто€т ненамного лучше. ƒоказательство тому Ц полемика, возникша€ вокруг попул€рного издани€ ѕлатонова в издательстве Ђ¬рем€ї в 2009 году.

—ейчас русска€ классика первой половины ’’ века становитс€ разменной монетой в политической борьбе, где мало кто стесн€етс€ в выборе средств. ≈динственный способ ввести этот полилог в цивилизованное русло и если не установить, то хот€ бы приблизитьс€ к истине Ц издать текстологически выверенные научные собрани€ сочинений русских писателей ’’ века с грамотными и объективными комментари€ми и сопроводить их академическими биографи€ми.   сожалению, этого нет или почти нет. »з перечисленных выше писателей научное издание началось только в случае с јндреем ѕлатоновым, да и то по оптимистическому прогнозу руководител€ платоновской группы в »нституте мировой литературы им. ј. ћ. √орького Ќ. ¬.  орниенко оно будет закончено через сто с лишним лет. ј до сих пор, остаЄтс€ спорить и смотреть за тем, чь€ парти€ возьмет верх.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1. ѕодробнее об этом сюжете Ц в нашей книге Ђћихаил Ѕулгаковї (ћ., ћолода€ гварди€, 2008)

        (вернутьс€ к содержанию)

—. ¬.  рылова

(ћосква)

ѕоминальное слово в русской поэзии 2000-х годов

ѕрежде всего, нужно сказать, что мы вкладываем в пон€тие Ђпоминальное слової. Ёто стихи, посв€щЄнные пам€ти усопших. —тихотворени€ на смерть NN, пам€ти NN Ц давн€€ традици€ русской литературы. »х нельз€ назвать отдельным жанром, т. к. стихи эти объедин€ет скорее тема, чем жанровые признаки, включающие в себ€ элементы скорбного мадригала, трагического панегирика, эпитафии, но больше всего элегии. ќднако и тематический подход здесь не всегда уместен, т. к. главным эмоциональным посылом этих стихов чаще становитс€ не процесс поминани€, а осмысление смерти как таковой или смерти дорогого человека и еЄ вли€ни€ на душу пишущего.

√оречь утраты всегда рождает поэтическое движение. “ак было в годы войн и революций. “ак было и в относительно спокойные 2000-е. ѕоминальные стихи редко бывают массовыми. Ёто случаетс€ лишь тогда, когда из жизни уходит действительно выдающа€с€ личность. ¬ русской поэзии последним таким всплеском стала смерть »осифа Ѕродского (1996), на которую откликнулись как те, кто знал его лично, так и те, кто был знаком только с его стихами. ќтголоски плача по Ѕродскому ещЄ изредка встречаютс€ в 2000-х, но в опосредованном виде. ƒумаетс€, что творческа€ активность поэтов в этом случае спровоцирована ещЄ и тем, что сам Ѕродский был непревзойдЄнным мастером поминального слова.

ѕоминальные стихи 2000-х далеко не всегда имеют конкретных, названных в заглавии или посв€щении адресатов. “аковы Ђ акою-то виной неизбавимойЕї ќлега „ухонцева (»з сборника Ђ‘ифиаї, 2001), Ђ«десь жила когда-то тЄт€ ∆ен€Еї, Ђ¬ этом доме жили ‘Єдор с јннойЕї, —ветланы  ековой (журнальна€ подборка Ђјнгелы этого мираї, 2009), Ђ—мерть старухиї (2009) јлексе€ јлЄхина, Ђћне сн€тс€ мЄртвые друзь€Еї (2009) √еннади€ ‘ролова и др.  ак правило, подобные стихи стрем€тс€ к обобщению или скорее к типизации.

“аково первое из перечисленных стихотворений. ќ. „ухонцев вспоминает в нЄм некоего знакомого или при€тел€, жалкие похороны которого вызвали в поэте Ђнеизбавимоеї чувство вины Ц Ђза что, не вемї. Ћирический герой пытаетс€ разобратьс€ в еЄ причинах. ¬се варианты ответов звучат у него в вопросительной форме: Ђ«а схожую с давильней/ жизнь общую, где каждый виноват?/ «а глину немоты?..ї. —уд€ по вопросам, эти скорби автор вполне испытал и на себе. «начит, причина в другом.

√ерой цепко всматриваетс€ в лицо усопшего, и этот мини-портрет тут же перерастает в сгусток жуткой реальности, лежащей за плечами покойного: Ђ„уть удивленный,/ с открытым ртом, не отрок, не старик,/ а переросток в старце воплощенный/ лежал ты, отошед, ничей должник,/ из ада повседневного, из хмари/ залитых глаз в свое небытиеї. ќблик трагического неудачника начинает прорисовыватьс€ здесь вполне определЄнно. ƒаже место последнего приюта Ц могила Ц становитс€ не знаком поко€, а знаком беды: ЂЋил долгий дождь, и гроб воде предали./ ѕрощай! Ц и ты отплыл в своей ладье...ї. √роб, преданный не земле, а воде Ц страшное зрелище. Ќо у „ухонцева оно тут же переведено в метафизический план: последнее плавание всЄ-таки предполагает наличие некоего места назначени€. ќтчасти образ гроба-ладьи противостоит небытию, о котором автор сказал чуть выше.

¬прочем, посмертие геро€ мало интересует автора. ≈го тревожит видима€ бессмысленность перенесЄнных им скорбей и то нелепое упорство, с каким покойный скользил вниз, на дно жизни. ѕо сути, в этом тексте „ухонцев делает краткую зарисовку целого пласта русских людей конца 1990-х, не сумевших усто€ть в социальных потр€сени€х, Ц далеко не худшего пласта, надорванного временем: Ђ...се потер€вший до ухода,/ и дочь, и волю, что оставил ты/ на этом берегу? «начок завода,/ да Ѕиблию, да вызов пустоты?ї ѕеречисленный р€д потерь, казалось бы, ничем не уравновешен. –азве что Ѕиблией, упом€нутой через зап€тую?

¬с€ последующа€ часть стихотворени€ состоит из двух предложений. ѕервое из них раст€нулось на 20 строк. ћучительный процесс осмыслени€ трагедии усопшего строитс€ в нЄм на интуитивных догадках автора. ќдним взгл€дом он охватывает обрывки воспоминаний о покойном: ЂЕпро невезуху вспомнив и обиды,/ и про безлюбый брак, и как ты пил,/ алка€ забыть€, и аониды/ не пели над тобойї. Ётот р€д воспоминаний выстроилс€ лишь после того, как из Ѕиблии покойного, раскрывшейс€ на  ниге ÷арств, выпала закладка Ц Ђкартонный маршал ∆уковї. ƒва этих предмета (веро€тно, самое высокое, что осталось в горькой жизни при€тел€) как-то по-новому высвечивают дл€ автора последние, самые безотрадные его годы: ЂЕа позже/ от всех отпал, и словно на свету/ рентгеновском € вижу всп€ть все то же:/ твое упр€мство, гордость, нищету/ и хрип в груди, когда и жить охота,/ и униженье жить: зажать в горсти/ последнее Ц пошли вы все Ц и что-то/ € пон€л, кажетс€, в тебеї. ѕоследнее предложение текста состоит из одного слова Ц Ђѕростиї1.

Ёто, безусловно, очень сильное стихотворение рождает сложное чувство. √оречи, сострадани€ и саморефлексии, которой заражает поэт читател€. ѕочему? ѕотому что безым€нный герой очень узнаваем. Ёто действительно тип постсоветской эпохи Ц личность, из хаоса социального попавша€ в хаос духовный, но пытавша€с€ в одиночку не растер€ть последние высокие ориентиры. ¬ одиночку... » поэтому Ђпростиї.

¬ерлибры јлексе€ јлЄхина, наход€щиес€ на другом конце 2000-х, тоже отчасти претендуют на обобщение. ¬ его Ђ—мерти старухиї (2010) кратко изображена безлюба€ старость и кончина женщины, котора€ Ђни дочь, ни з€т€, ни внуков никогда не любила/ только фиалки на подоконникеї. “аково начало стихотворени€, лишающее героиню права на сочувствие. “ем более что Ђнад гробом вместо молитвы/ прочли рецепт €блочного пирогаї. јлЄхину неинтересен смысл жизни человека, о смысле жизни никогда не задумывавшегос€. Ќо, в отличие от „ухонцева, ему любопытно представить инобытие своей не слишком симпатичной героини. “аковым оказываетс€ санаторий в —очи, Ђгде отдыхали с мужем перед войной// он уже ждал ее там/ с 1942-го возле клумбы с большой белой вазойї.

“аинство смерти превращено чуть ли не в фарс. » даже отблеск геройской гибели мужа на войне не отмен€ет Єрнической интонации стихотворени€, заканчивающегос€ метафизической картинкой: Ђј фиалки цветут/ и тень старухи горбитс€ с тенью лейки над подоконником/ в лунную ночьї. “ак или иначе, перед нами всЄ равно поминальное слово, превращЄнное скорее в Ђупоминальноеї Ц без сверхзадач, но с ощутимой долей ехидцы. ’арактерно, что соседствует данный текст с издевательски-остроумным одностишием под названием Ђѕохороны олигарха на ¬аганьковском кладбищеї. ÷итирую слово в слово: Ђ...в круиз по Ћете, в первом классе...ї2.

≈щЄ один спектр настроений отразила в своЄм отношении к усопшим —ветлана  екова. —амо название еЄ журнальной подборки Ц Ђјнгелы этого мираї Ц настраивает на светлый лад. ќткрывают эту подборку два поминальных стихотворени€, посв€щЄнных деревенским жител€м. Ёти стихи воспринимаютс€ как своеобразна€ двойчатка, т.к. написаны одним размером и имеют похожие зачины. ¬ обоих текстах изображены простые люди Ц тЄт€ ∆ен€ и ‘Єдор с јнной. —уд€ по всему, обыкновенные праведники (простите за сознательный оксюморон), о которых сказано скупо, но Ємко. ∆изнью тЄти ∆ени двигала любовь и вера. » поэтому немудрЄные слова о ней дышат гармонией и светом: Ђ«десь жила когда-то тЄт€ ∆ен€,/ хлеб пекла, растила сыновей,/ слушала, как в заросл€х сирени/ пел о вечной жизни соловейї.

ƒл€ двух других героев (Ђ¬ этом доме жили ‘Єдор с јннойЕї) основой спасени€ становитс€ семейный лад. ¬ осиротевшем доме хоз€ев описаны остатки скромной поминальной трапезы и главное Ц фотографи€ супругов: Ђ‘Єдор на случайном фотоснимке/ молча обнимаетс€ с женойї. ѕоминание добрых людей всегда полно света, и потому у  ековой так коротко рассто€ние между могильной скорбью и радостью райского инобыти€. Ђ» когда надгробное рыданье/ станет благодарственным псалмом,/ снова ‘Єдор к јнне на свиданье/ двинетс€ во времени иномї, Ц пророчит поэтесса. ‘инал второго стихотворени€ можно отнести к обоим текстам: Ђ÷елый мир в себе скрывает слово./ “ак ли в человеческом жилье/ пр€четс€ за призраком былого/ будущее благобытие?ї3.

ќсобую группу стихов составл€ют поминальные тексты, посв€щЄнные поэтам. ќни нередко публикуютс€ без дат. ¬ этих случа€х будем ориентироватьс€ на дату публикации.  ак ни странно, не все из них написаны сразу после смерти адресатов. “ак, ≈рбол ∆умагулов создаЄт своЄ стихотворение Ђѕам€ти Ѕориса –ыжегої спуст€ 4 года после самоубийства поэта. —ергей ƒенисенко пишет стихотворение-эссе, посв€щЄнное ¬иль€му ќзолину, через 12 лет после его ухода. ¬адим  овда поэтически оплакал смерть —ерге€ ƒрофенко 39 лет спуст€. »з тех, кто откликнулс€ на смерть любимого поэта сразу, следует назвать ≈вгени€  арасЄва (стихотворение Ђ“ы жила среди глухихЕї4, 2000, посв€щенное тверской поэтессе √алине Ѕезруковой), јндре€  оровина (Ђѕам€ти ¬иктора  ривулинаї, 2001) и др.

¬се эти тексты априори наход€тс€ в поле пушкинско-лермонтовско-евтушенковского комплекса литературных доминант: Ђпоэт и толпаї, Ђугас, как светоч, дивный генийї, Ђпоэт в –оссии больше, чем поэтї и т.д. —писок знаковых цитат может зан€ть не одну страницу. »з перечисленных выше текстов больше всего в эту традицию вписываютс€ ≈вгений  арасЄв и ≈рбол ∆умагулов, противопоставившие своих героев пошлому миру. ќ тексте ≈рбола хотелось бы поговорить отдельно. јвтору ко времени написани€ поэтического некролога было почти столько же, сколько адресату Ц 24 года. ≈. ∆умагулов принадлежит к тому же поэтическому поколению, что и Ѕ. –ыжий. Ћомана€ лини€ постперестроечного времени так же отчЄтливо проходит через его стихи.  ак точно заметил Ѕродский, стихи на смерть поэта Ц это всегда стихи и о себе. Ёто глубоко личное начало ощутимо в его поминальном слове.

∆умагулов рисует облик незаур€дной и болезненной личности, ощущающей свой дар и всЄ же обречЄнной на трагедию. ≈рбол поэтически осмысл€ет то, что так потр€сло людей, Ц путь к самоубийству на пике творческого взлЄта. Ђ“ы приходишь в действительность будто герой Ц /с полным ртом окровавленных словї, Ц таким €рким и одновременно антиэстетичным образом начинаетс€ стихотворение. јнтиэстетизм, болезненность, неблагополучие геро€, его противосто€ние толпе будут нарастать от строки к строке, пока автор не подойдЄт к последней черте:

» в конце сент€бр€, окт€бр€, но€бр€,

где-то между Ђпроснулс€-уснулї,

ты свершаешь свой вр€д ли избежный обр€д,

не на шутку встава€ на стул.

¬от и все. ¬рем€ кончилось. “очка судьбы.

“ы за все свои мысли в отвеЕ

» срываетс€ пыль с потолочной скобы,

словно снег с оголенных ветвей.

» рыдает толпа опосл€ по тебе,

утопа€ в глубоком стыдеЕ

» т. п., и т. п., и т. п., и т. п.,

и т. д., и т. д., и т. д. 5

¬ этих трЄх четверостиши€х всЄ: и сочувствие, и осознание предсказуемости такого страшного конца, и физическое ощущение преждевременности, неестественного обрыва судьбы, и тщетность посмертных слЄзЕ

ќсмелюсь высказать предположение, что тональность и энергетика стихов на смерть поэта определ€етс€ не только личностью усопшего, талантом поминающего, но и, так сказать, способом смерти, которым дано умереть (или самовольно выбрать его) поэту. ¬незапна€ смерть под колЄсами автомобил€ √алины Ѕезруковой (1942 Ц 1999); уход в результате долгой и мучительной болезни ¬иль€ма ќзолина (1931 Ц 1997) и ¬иктора  ривулина (1944Ц2001); самоубийство 26-летнего, познавшего первый вкус славы и признани€ Ѕориса –ыжего (1974 Ц 2001) и нелепа€ гибель чудеснейшего, искреннего —ерге€ ƒрофенко (1933Ц1970) каким-то образом повли€ли на ауру стихов их пам€ти, на их смысл.

’арактерно, что из всех этих текстов только стихотворение пам€ти ƒрофенко не вписываетс€ в традицию ЂЌа смерть поэтаї. ќно словно бы написано о любом человеке и о чувстве опустошени€ и боли, которые остаютс€ после похорон. ƒано описание могильного холмика, только что покинутого хоронившими. ¬ финале есть и лучик надежды Ц через боль и свет: Ђ–ыжий луч с небес летит,/ рыжий лист с куста свисает.../ » душа светло болит./ ћожет, это и спасаетї6. —ергей ƒрофенко умер в буфете ÷ƒЋ, подавившись куском м€са за обеденным столом. »з воспоминаний ёри€ –€шенцева: Ђя не помню в ту пору смерти, котора€ произвела бы такое впечатление на окружающих. ¬се как-то растер€лись. ѕотом все начали писать стихи о —ережке. Ќи у кого они не получались. ќказалось, что все его очень любилиї7. ѕонадобилось 39 летЕ

јндрей  оровин и —ергей ƒенисенко пишут о своих геро€х в автобиографическо-вспоминательном ключе. ќтправной точкой в обоих текстах становитс€ литературные фестивали, на которых оба автора находились р€дом с покойными поэтами. ј.  оровин кратко описывает смертельно больного человека, пообщатьс€ с которым он так и не посмел. ѕсихологически точно переданы чувства новичка по отношению к мэтру: Ђќн трудно из машины выходил,/ » € его немножечко бо€лс€./ ј он, казалось, из последних сил/ Ќа костыл€х своих едва держалс€ї. ќднако страх перед авторитетом не притупил зрени€ автора. “ак, он заметил, что  ривулин т€готитс€ ролью судьи, заметил его мужество и Ц главное: Ђ» взгл€д его затравленных зрачков/ ѕросил о снисхождении кого-тоЕї. «аканчиваетс€ стихотворение мотивом духовной невстречи, чаемой близости, котора€ могла быть, но не состо€лась: Ђя так и не сказал ему тогда/ Ќи словаЕ «а столом сидели р€дом./ » жизнь нас развела по городам/ » небесам. » слов уже не надої.

—. ƒенисенко предварил своЄ стихотворение-эссе Ђ“олько волны за кормой, только Ц чаечкиЕї трем€ эпиграфами, каждый из которых говорит о неповторимости личности поминаемого поэта. ¬торой из эпиграфов принадлежит перу самого ќзолина: Ђ...ѕлакал в кубрике матрос,/ словно в спаленке./ –остом батьку перерос,/ а как маленький!..ї ћы не сразу поймЄм смысл этих слов, зато мгновенно уловим ритм, которым написано это большое стихотворение, передающее оба€ние поэта, его дерзость, харизматичность и ненаигранную молодость. ѕоминальное слово поначалу лишено здесь трагичности. —ама мелодика стиха весела и задорна. ƒаже ответ покойника на вопрос автора: Ђ ак ты там, наш дорогой/ ¬иль€м янович?ї звучит в том же залихватском ключе. Ћишь последние строчки, оборванные многоточием подскажут, что и у светлой пам€ти весЄлого человека есть сво€ умалчиваема€ печаль: ЂЕ√од двенадцатый пошЄл,/ как отчјлил тыЕї8.

“ретью группу поминальных стихов составл€ют произведени€ пам€ти родственников. Ѕезусловными шедеврами, обогатившими русскую поэзию начала ’’I века, стали два поэтических реквиема, написанные по свежим следам утраты. ќдин из них принадлежит »нне Ћисн€нской, после кончины гор€чо любимого мужа посв€тившей ему сборник ЂЅез теб€ї (2004), другой Ц –авилю Ѕухараеву, вложившему свою безутешную скорбь по погибшему тридцатилетнему сыну в цикл ЂЌебесный сын мойї (2004).

“ексты этих поэтов не одиноки. ќ смерти родных писали в 2000-е ј. ¬итаков (Ђ¬се было же, брат: плыл за окнами векЕї, 2009)9, —. Ўульгин (Ђ...Ќе увидеть Ц колышутс€ ветки от ветраЕї, 2009)10 и др. ѕервое из них написано о смерти брата, второе посв€щено пам€ти отца. ќднако законченные поэтические циклы, в которых на высочайшем эстетическом уровне осмыслена смерть любимых, созданы именно Ћисн€нской и Ѕухараевым.

„то их объедин€ет и выдел€ет? ƒл€ обоих авторов стихи стали спасением от смертельного гор€ и отча€ни€, нитью, св€зующей их с усопшими, надеждой на встречу с ними. ќба автора Ц люди глубоко верующие. Ѕессмертие души дл€ них несомненно. ќт этого идЄт сквозной мотив метафизической св€зи с покойными Ц через молитву, сны, бред, но главное Ц стихи, т.к. оба адресата (муж Ћисн€нской —емЄн Ћипкин и сын Ѕухараева ¬асилий Ѕухараев) Ц поэты. ј когда поэт с поэтом говорит, пусть и усопшим, вера во власть слова становитс€ ещЄ сильней. » всЄ же адресаты стихов сначала муж и сын, а потом уже поэты. ќтсюда и така€ мука музыки.

ѕод каждым стихотворением у обоих авторов скрупулЄзно проставлена дата. ƒаты, безусловно, €вл€ютс€ частью поэтики. ќни хронологически фиксируют состо€ние скорб€щего, колебани€ его души от отча€ни€ к свету, еЄ мучительное привыкание к потере Ц то, что гениальна€ плакальщица јхматова назвала Ђнадо снова научитьс€ житьї. ƒл€ обоих осмысление смерти любимых Ц духовна€ работа, возлагающа€ на них некие об€зательства Ц быть достойными своих покойных, уже созревших дл€ вечности.

„то различает эти циклы? Ћисн€нска€, как и положено женщине, более многословна. ≈Є поэтический взрыв на склоне лет, да ещЄ после такого страшного гор€, дл€ самой поэтессы оказалс€ неожиданностью: Ђ» с ног вал€сь, € оказалась письмостойкойЕї11. Ѕухараевский цикл состоит всего из 12 стихотворений. Ќо каждое из них Ц это небесный треугольник, св€зывающий воедино отца, сына и “ворца. ѕо сути эти трое €вл€ютс€ главными геро€ми этого потр€сающего цикла: ЂЌочь. ќдиночество. “ьма./ “€жко и жутко.// ћожно бы съехать с ума/ или с рассудка,// только и в этой ночи,/ как у зерцала,/ надо сидеть у свечи,/ чтобы мерцала...// «аполночь/ свет неземной/ зр€ не растрачу.// Ц ѕапа, не плачь.// Ц ћой родной,/ разве € плачу?ї.12

ћожно ли сравнивать муки отца и муки вдовы? ƒа, но не по количеству написанного, а по духовным итогам.  аковы же они? ∆изнь без любимых невозможна, но нельз€ своевольничать Ц надо Ђдожидатьс€, пока позовутї (Ѕухараев, —.25). Ќе отмен€ть трагедии, не предавать еЄ забвению, не торопить своего финала, а верить, страдать и нести брем€ жизни. ¬от то, что поэтически приказали себе делать Ћисн€нска€ и Ѕухараев.

ѕодвод€ итоги, отметим, что поминальное слово в поэзии 2000-х годов метафизично по своей природе. ѕоэты разной степени религиозности отразили это с безусловной доказательностью. Ћюбовь к усопшим должна воплощатьс€ в стихи. “ак она точнее выражает своЄ сокровенное начало и утверждает бессмертие души.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      „ухонцев ќ. ‘ифиа // Ќовый мир.† 2001. †є11. http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2001/11/chuh.html

2.      јлЄхин ј. „то дл€ чего // јрион. 2010. є1. http://magazines.russ.ru/arion/2010/1/aa1.html

3.       екова —в. јнгелы этого мира // Ќовый ћир.† 2009. †є6. http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2009/6/ke1.html

4.       арасЄв ≈. // јрион.† 2000. †є2. http://magazines.russ.ru/arion/2000/2/karas.html

5.              ∆умагулов† ≈. ѕам€ти Ѕориса –ыжего //http://www.poezia.ru/article.php?sid= 33072

6.       овда ¬. √оречь //ƒень и ночь.† 2009. †є5Ц6. http://magazines.russ.ru/din/2009/5/ko20.html

7.      —ергей ѕетрович ƒрофенко (1933Ц1970) // јналитический еженедельник Ђ–акурсї:http://www.zapchel.lv/?lang=ru&mode=rakurs&submode=culthome&page_id=8096

8.      ƒенисенко —. “олько волны за кормой, только Ц чаечки... // ƒень и ночь. Ц 2009. Ц є4. http://magazines.russ.ru/din/2009/4/de8.html

9.      ¬итаков ј. ƒервиш // ћосква.† 2009. †є11. http://vitakov.ru/magazines/200911_moskva.html

10.  †Ўульгин —.  ак сорванный листок // ƒень и ночь.† 2009. †є5Ц6. http://magazines.russ.ru/din/2009/5/sh23.html

11.  Ћисн€нска€ ». Ѕез теб€. —тихи 2003 года. ћ. : –усский путь, 2004. —. 24.

12.  Ѕухараев –.  азанские снега: —тихи.  азань : ћагариф, 2004. —.17Ц18.

        (вернутьс€ к содержанию)

». —.  узьмина

(„ел€бинск)

ћќ“»¬џ  Ћј——»„≈— ќ… –”—— ќ… ѕќЁ«»»

¬ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… ј¬“ќ–— ќ… ѕ≈—Ќ≈

¬опрос о включении авторской песни в общий литературный процесс стал актуальным в филологических науках еще в конце ’’ века, когда началось научное осмысление жанра. ѕыта€сь определить место данного €влени€ в системе художественных р€дов и в русской культуре вообще, исследователи и журналисты называли еЄ городским фольклором, студенческой песней, а самих исполнителей стали называть бардами. ѕостепенно на страницах прессы закрепилось пон€тие авторска€ песн€, под которым понимали синкретический жанр, соедин€ющий единство слова, музыки и исполнени€. —амо творчество авторов-исполнителей поначалу не признавалось частью литературы, песни признанного ныне поэта Ѕулата ќкуджавы долгое врем€ подвергались критическим нападкам. ѕостепенно воспри€тие его творчества в научной среде мен€лось, и песенна€ поэтика автора стала объектом изучени€ литературоведов. “о же касалось творчества ¬ладимира ¬ысоцкого, јлександра √алича и других авторов. ¬ дальнейшем многие исследователи, обраща€сь к проблеме авторской песни, определ€ли ее именно как €вление литературное в св€зи с ведущим значением слова, а не музыки, котора€ оказываетс€ только подпоркой. Ќа сегодн€шний день творчество этих и других авторов Ђпервой волныї, безусловно, относитс€ к русской поэзии ’’ века, тексты их песен издаютс€ отдельными сборниками, изучаютс€ в школах и вузах, в рамках традиционных литературоведческих подходов, зачастую без учЄта музыкального сопровождени€ и субкультурных условий бытовани€.

ƒ. Ќ.  урилов в диссертации определил авторскую песню как Ђпесенную поэзию, то есть стихи, исполн€емые обычно под гитару Ц стихи, либо рождЄнные вместе с мелодией, обычно неприхотливой, либо чуть позднее положенные на музыку; либо (гораздо реже) пришедшие на ум в процессе осмыслени€-переживани€ уже созданной мелодии.  ак правило, автор текста €вл€етс€ и автором мелодии, и исполнителем песни. » если музыкальна€ субкультура и, как часть еЄ, эстрадна€ традици€, став€т на первое место мелодию, авторство композитора (им€ поэта вообще может опускатьс€), то в авторской песне, безусловно, первенство текста. Ёто и позвол€ет отнести авторскую песню в первую очередь к искусству словесному Ц литературе Ц и говорить о ней как о жанре в строго литературоведческом смыслеї1.

». ј. —околова, котора€ также посв€тила диссертацию изучению авторской песни, отмечает: Ђƒо сих пор продолжаетс€ спор о месте авторской песни в системе художественных р€дов. ќднако можно уже считать общепризнанным, что авторска€ песн€, благодар€ приоритету в ней слова, Ц полноправна€ часть русской поэзии и шире Ц литературы. Ќаучное исследование жанра только начинаетс€. ѕри этом больше внимани€ удел€етс€ пока рассмотрению творчества отдельных авторов. ћежду тем жанр в целом также представл€етс€ достойным объектом дл€ исследователей Ц он уже обрел статус €влени€, которое необходимо всесторонне изучатьї2.

»зучение авторской песни в целом, а также творчества отдельных авторов проводитс€ преимущественно в филологическом ключе. ћногие диссертационные исследовани€ авторской песни посв€щены вы€влению фольклорных и литературных истоков в творчестве известных авторов-исполнителей, родоначальников жанра. Ќапример, что касаетс€ творчества Ѕулата ќкуджавы, одна из исследовательниц –.Ў. јбельска€ устанавливает св€зь его поэтики с мотивами, поэтическими приЄмами творчества ѕушкина, Ѕлока, ѕастернака, ћа€ковского и других3.

»сследу€ современное состо€ние авторской песни (а именно песни »льменского фестивал€ 2002Ц2006 годов), мы также относим это €вление к русской поэзии, рассматриваем развитие традиции авторской песни в общем литературном процессе. Ќесмотр€ на то, что жанр сегодн€ подвергаетс€ значительной трансформации в соответствии с тенденци€ми времени, и современна€ авторска€ песн€ заимствует многие черты массовой культуры (что сказываетс€, безусловно, и на содержательной еЄ стороне), у нас есть все основани€ рассматривать современную авторскую песню как часть общего литературного процесса.

¬о-первых, тексты песен практически любого автора, особенно это касаетс€ лирических песен о любви, природе, можно совершенно свободно анализировать как текст классической поэзии, в рамках только лишь теории литературы, опира€сь на традиционные методы анализа. ¬ современной авторской песне представлены, на наш взгл€д, образцы высокой, глубокой поэзии, достойной отдельного изучени€, а темы и мотивы перекликаютс€ с творчеством поэтов XIX и ’’ веков. ¬о-вторых, современна€ авторска€ песн€ имеет под собой прочную основу Ц песни ¬избора, ¬ысоцкого, ќкуджавы, которые, как мы отметили выше, признаны сегодн€ частью русской поэзии. —ами авторы называли себ€ Ђпоэтами, поющими свои стихиї4. »сполнение Ђклассики жанраї €вл€етс€ неотъемлемой частью любого бардовского фестивал€, а само отношение современных бардов к творчеству предшественников сакрализовано. ¬-третьих, нередко на фестивале звучат песни, написанные на стихи известных русских поэтов (ё. Ћевитанского, ћ. ÷ветаевой, Ќ. √умилЄва). „астотными в авторской песне €вл€ютс€ фольклорные и библейские мотивы, которые, очевидно, заимствованы ими из русской классической поэзии и преобразованы, переосмыслены, как это было в творчестве Ѕулата ќкуджавы, ¬ладимира ¬ысоцкого и др. »ногда с фестивальной сцены звучит поэзи€ без гитарного сопровождени€, очевидно, с целью усилить звучащее слово классической поэзии. ћузыка, действительно, во многом становитс€ подспорьем дл€ создани€ и поддержани€ бардовской традиции и общей атмосферы фестивал€.

ќстановимс€ более подробно на литературной традиции, а именно на реминисценци€х, аллюзи€х современной авторской песни на классическую русскую литературу, на тематических и мотивных их пересечени€х, а также на пр€мых включени€х имен писателей и поэтов в песни современных бардов. јнализиру€ тексты песен, прозвучавшие на »льменском фестивале 2006 года, мы отметили традиционный тематический репертуар Ц любовь (счастлива€ и несчастна€), природа, дружба, –осси€, творчество (поэт и поэзи€), одиночество, дом и дорога. Ёти традиционные темы звучат в ключе классической поэзии, мотивы часто возвышены, а исполнение песен рассчитано на эмпатию слушател€, целева€ установка автора при создании текста и мелодии Ц выразить искренние чувства и мысли, а впоследствии поделитьс€ со слушател€ми.

“ак, песн€ ёри€ √арина Ђѕрогулки по ћосквеї наполнено символами и именами классической русской литературы: Ђотойд€ от делї, Ђзабыва€ грустьї, лирический герой погружаетс€ в контекст русской классики. √ул€€ по городу, он отдыхает Ђна скамейке р€дышком с ≈сенинымї, идет по јрбату, где Ђпоют стихи Ѕулата Ўалычаї, выходит на ѕатриарших, где ЂЅулгаков видел сны московскиеї. ¬ этой песне звучат имена ƒостоевского и ћа€ковского, а также Ђфигура странна€ ѕетраї, отсылающа€ читател€ (слушател€) к ѕушкину.  ак видим, автор обращаетс€ к ключевым фигурам русской литературы и, внос€ свой вклад, реалии современной ему жизни, ставит себ€ в один р€д с классиками.

» увижу Ћенинский проспект

Ќазван мною в честь подружки Ћены

√де живу €, оставл€€ след

¬ мировой истории вселенной5.

“ворчество ёри€ √арина, наполн€€сь реминисценци€ми и отсылками к предшественникам, таким образом, становитс€ включенным в общий литературный процесс.

¬ творчестве другого автора »гор€ »гумнова встречаетс€ как упоминание имени писател€ јлександра √рина, так и мотив его произведени€. ќб этом он говорит в комментарии перед исполнением песни Ђќсень по √ринуї: ЂЌынче осенью начиталс€ √рина (ну вообще-то € его читал раньше, в детстве), а тут вз€ла ностальги€Е раньше мне не удавалось прочитать книгу ЂЋистающий мирї. ¬ этот раз прочитал, и оказалось, что там столько жизненной энергии, чтобы вдохновитьс€ на что-то Ц на песню, на работу, на добрые дела. » есть в конце такое четверостишие: У≈сли ты мен€ не забудешь, как волну забывает волна, / “ы мне мужем приветливым будешь, а € буду тво€ женаФ. Ќу € переиначил на мужское лицо и вз€л, как цитату в песнюї. » далее, в песне:

ƒаже у √рина счастье на блюдечке не подают.

ƒаже у √рина если уж люб€т, то вер€т и ждут.

“ак в творчестве современного автора-исполнител€ чувство любви как вечной ценности подаетс€ через призму русской литературы и также включает творчество автора в единый литературный процесс.

“ема любви во всех еЄ про€влени€х в авторской песне вообще оказываетс€ наиболее распространенной, причем самой частотной становитс€ несчастна€ любовь. Ёто одна из наиболее развитых тем художественной словесности вообще. ћотивы грусти, разлуки, одиночества в авторской песне во многом тесно св€заны с темой неразделенной любви, выступают в виде единого комплекса мотивов. «десь также можем увидеть аллюзии на классическую поэзию. “ак, в песне Ђ√де ты?ї ≈лены Ѕушуевой мотив неразделенной любви перекликаетс€ с мотивом Ђневстречиї, столь актуальной в лирике јнны јхматовой.

√де ты? втора€ половина лета

ѕроходит без теб€ и что же

я спрашиваю всех прохожих

я путаю твои приметы

Ќе помню €, какого цвета

“вои глаза, в которых отразилось

”треннее небоЕ

√де ты? Ќа радуге другой планеты

ѕостроила € дом и верю

„то ты мен€ найти намерен

„то ты уже давно в дороге,

ќсталось дело за немногим Ц

Ќа перекрестке всех дорог

”слышать мой негромкий голосЕ

ј мы все дальше друг от друга.

» радуга мо€ уже сливаетс€

— осенним небомЕ

≈лена Ѕушуева

ѕервый луч Ц благословенье Ѕога

ѕо лицу любимому скользнул,

» дремавший побледнел немного,

Ќо еще покойнее уснул.

¬ерно, поцелуем показалась

“еплота небесного лучаЕ

“ак давно губами € касалась

ћилых губ и смуглого плечаЕ

ј теперь, усопших бестелесней,

¬ неутешном странствии моем,

я к нему влетаю только песней

» ласкаюсь утренним лучом.

јнна јхматова

¬ том и другом стихотворении видим мотивы грусти и несбывшейс€ любви. ¬ стихотворении автора-исполнител€ лирическа€ героин€ от веры во встречу с любимым через преграды и трудности, невозможность найти его приходит к пониманию невозможности этой встречи. ≈Є единственное сокровище, символ надежды Ц радуга, на которой она построила дом и верит, что теперь-то любимый точно еЄ найдет, если уж люб€т, то вер€т и ждут Ц раствор€етс€, Ђсливаетс€ с осенним небомї. √ероин€ не находит ответа на свой вопрос, который теперь может только шептать, как молитву: Ђ√де ты?..ї. ¬ стихотворении русской поэтессы начало тоже, казалось бы, всел€ет надежду Ц близкие люди вместе. Ќо развитие лирического сюжета показывает обратное Ц лирическа€ героин€ становитс€ странствующим небесным лучом, который может лишь изредка коснутьс€ щеки любимого. ќбраз неуловимой, неос€заемой, раствор€ющейс€ радуги у ≈. Ѕушуевой перекликаетс€ с образом столь же неуловимого солнечного луча у ј. јхматовой. Ќо если в первом случае радуга Ц символ надежды на встречу Ц раствор€етс€, и возможности быть с любимым больше не остаетс€, то во втором луч, хоть и неуловимый, всЄ же дает возможность хоть иногда видеть возлюбленного.

“ема творчества (еЄ можно обозначить как тему поэта и поэзии) не столь распространена в бардовской поэзии, и всЄ же на примере представленных текстов песен есть смысл эту тему рассмотреть, провед€ параллель с русской литературой. “ему творчества рассмотрим на примере текста песни ¬алери€ —ургана (автор-исполнитель из г. ѕласта) Ђ–ождаетс€ слової (песн€ написана по стихам индийских поэтов, как прокомментировал сам автор).

¬ сердце моЄм, в светлом пространстве души, в одинокой тиши

ќднажды, днЄм или ночью рождаетс€ слово.

» € наблюдаю воочию, как оно раздвигает покров

» умножает звучание, и расшир€ет значение.

Ёто слово, словно бутон, когда лепестки раздвигает он

» запах распростран€ет. —лово приходит со всех сторонЕ

«десь творческий акт представлен как дво€кий процесс: он поднимаетс€ из глубины души автора и в то же врем€ приходит отовсюду. ѕоэт раскрывает таинственный процесс рождени€ произведени€. “ворчество наполн€ет жизнь человека смыслом. ¬ песне автор стремитс€ запечатлеть неуловимое мгновение, облечь таинственный процесс в форму. «десь мы видим аллюзии на произведение ј. јхматовой Ђ“ворчествої:

Ѕывает так: кака€-то истома.

¬ ушах не умолкает бой часов.

¬дали раскат стихающего грома.

Ќеузнанных и пленных голосов

ћне чуд€тс€ и жалобы и стоныЕ

» тихо продиктованные строчки

Ћожатс€ в белоснежную тетрадь.

” јнны јхматовой, как и у ¬алери€ —ургана, создание произведени€ Ц процесс вдохновенный, который не зависит от человека. ¬ обоих стихотворени€х поднимаетс€ не столько Ђтема поэта и поэзииї, сколько именно творчества как сакрального акта.

 роме того, в песне —ургана слово материализуетс€, оживает, творит, и в этом плане пересекаетс€ со стихотворением Ќ. √умилева Ђ—лової.

¬ оный день, когда над миром новым

Ѕог склон€л лицо —воЄ, тогда

—олнце останавливали словом,

—ловом разрушали города.

» орЄл не взмахивал крылами,

«везды жались в ужасе к луне,

≈сли, точно розовое плам€,

—лово проплывало в вышинеЕ

—лово в творчестве Ќикола€ √умилева часто наполн€етс€ религиозным смыслом, оно не просто средство общени€, —лово обладает божественной силой, твор€щей мир (Ђ¬ начале было —лово, и —лово было у Ѕога, и —лово было Ѕогї, †»оан.1, 1). “ворчество ¬алери€ —ургана тоже наполнено религиозными мотивами. “ак, в другом стихотворении Ђ√ирл€нды свечї автор описывает божественность и таинственность мира:

“оржественны гирл€нды свеч зажЄг на небосводе вечер,

» кажетс€, струитс€ вечность, в рубиновый облекшись свет.

√алактики над головой лет€т, окутанные тайной.

» в мироздании бескрайнем мы только путники с тобойЕ

 то краски неба подобрал, кто жизнь вдохнул в хаос молекул?

 то бросил в душу человека св€тые семена добра?

“аким образом, традици€ религиозного, библейского осмыслени€ жизни и творчества в классической русской поэзии продолжаетс€ и в творчестве современных авторов-исполнителей. ¬ечные темы обретают новый оттенок, обновл€ютс€ и актуализируютс€ в современной песенной поэзии.

 лассическа€ русска€ поэзи€, как мы уже упоминали, нередко становитс€ основой песен авторов-исполнителей: барды исполн€ют песни на стихи Ќ. √умилева, ћ. ÷ветаевой, ё. Ћевитанского. Ёто €вление не столь распространено в бардовском мире по сравнению с использованием мотивов классической русской литературы, аллюзий и реминисценций, но все же не может оставатьс€ в стороне исследовательского внимани€. »сполнение чужих песен (а также песен на стихи других поэтов) в бардовском мире характеризуетс€ тем, что люба€ Ђчужа€ї песн€ переживаетс€ автором-исполнителем как сво€, которую он воспринимает через призму собственного опыта. ѕоэтому любой выбор песни другого автора вовсе не случайный, он обусловлен близостью внутреннего мира, переживаний, размышлений обоих авторов. —оздание песен на стихи русских поэтов в бардовской субкультуре мы можем прочитывать не только как включение авторской песни в контекст русской классики, но и как посто€нное Ђвоскрешениеї, актуализацию тем, мотивов, символов классической поэзии. ¬се эти факторы позвол€ют нам с уверенностью включать современную авторскую песенную поэзию в контекст русской литературы, единого литературного процесса.

††† ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.       урилов ƒ. Ќ. јвторска€ песн€ как жанр русской поэзии советской эпохи (60-е Ц 70 е гг.) : дис. Е канд. филол. наук. ћ., 1999. URL : www.bard.ru.

2.      —околова ». ј. јвторска€ песн€ : от экзотики к утопии // ¬опросы литературы.† 2002.† є 1Ц2. —. 139.

3.      јбельска€ –. Ў. ѕоэтика Ѕулата ќкуджавы: истоки творческой индивидуальности

4.      —ухарев ƒ. ¬ведение в субъективную бардистику [“екст] / ƒ. —ухарев // «нам€.† 2000.† є 10. †—. 183Ц200.

5.      ¬се тексты песен цитируютс€ по источнику: ‘естиваль авторской песни. »льмены. 2006. Ћесна€ площадка [«вукозапись] //  —ѕ Ђћоримошаї.

        (вернутьс€ к содержанию)

Ћ»“≈–ј“”–Ќџ… ѕ–ќ÷≈—— —≈√ќƒЌя: «ј » ѕ–ќ“»¬

¬. ». √усев

(ћосква)

’раните ѕредание

¬ программу нашей конференции входит тема Ђ»тоги годаї. Ќо € против самой формулы Ђ»тоги годаї, даже итоги дес€тилети€. »тоги мес€ца; а может, итоги недель?

≈сть ли ЂЋитература годаї? ≈сть.

Ќо есть более глубокие категории.

ћо€ мысль состоит в том, что мы практически потер€ли категорию Ђлитературный процессї. “о есть это выражение, конечно, мелькает там и с€м, но эдак сбоку. ј это пон€тие Ц важнейшее. “радици€, ѕам€ть. Ђ’раните ѕреданиеї.

ƒа, литературный процесс Ц это не только Ђгоризонтальї со всеми еЄ подробност€ми. (Ђ‘онї, мы говорим. Ќо без Ђфонаї нет и Ђпервого р€даї). Ёто ещЄ и Ђвертикальї.  аждый профессионал про себ€ знает, что в художестве, как и во всЄм мире, ничего не бывает на пустом месте. ƒа, ѕушкин, да, уникален. ЂЌаше всЄї. Ђ»ндивидуальностьї Ц это само собой, это 2 × 2 = 4. Ќо не будь Ћомоносова, ƒержавина, ∆уковского, Ѕатюшкова, да и Ѕестужева-ћарлинского (Ђѕол€рна€ «вездаї), ƒельвига и других, не будь французских и английских мыслителей и поэтовЕ.. я полагаю, иде€ пон€тна.

Ќаше врем€ Ц врем€ Ђкучкизмаї. Ётот печальный термин пришлось изобрести, или он сам бы изобрЄлс€. ÷ентробежные силы продолжают торжествовать. ћожет, и не Ђвсе против всехї, но многие против многих, в том числе Ђсвоиї против Ђсвоихї: иногда даже жЄстче, чем против чужих. Ќо это ещЄ ладно. ј вот поделились на Ђкучкиї, которые не знают и не желают знать, что р€дом Ц другие Ђкучкиї. ¬ каждой такой группе Ц свои гении, свои критики, свои дамы, сво€ публика, сво€ вс€ атмосфера. –€дом как бы никого нет, прошлого вообще не было. √овор€т, –оман —енчин изобрЄл ситуацию Ђавтор, равный героюї, хот€ ещЄ на пам€ти живых и не таких уж старых поколений Ц бурные баталии вокруг Ђ40-летних прозаиковї, Ђмосковской школыї, в центре внимани€ которых, т. е. баталий, была как раз проблема Ђавтор и геройї в их Ђравенствеї. Ђјмбивалентный геройї Ц это и Ђавторї, и оба одинаково плохиЕ Ќо и это забыто. Ќу да, ничего не было.

„то уж тогда говорить о мощной Ђдеревенской прозеї, котора€ как раз впервые в ’’ веке поставила вопрос об исконных духовных ценност€х, об этом самом ѕредании, от которого никуда не уйти? » куда уж говорить о Ђлишнем человекеї и прочем таком, Ц а ведь и эта тема порою остро прорываетс€ в современной литературе («илов ј. ¬ампилова и многие другие)?

*† *† *

ј сам Ђновый геройї? —плошь чернуха. Ќо вот у ƒины –убиной есть желание создать абсолютно романтического геро€. »деальный мужчина. Ќо по профессии он вот кто: копирует картины старых мастеров и продаЄт эти копии в качестве оригиналов. “. е. это кино Ђ ак украсть миллион?ї, только там, в кино, нет никаких таких идеаловЕ  уда уж тут Ђсорокалетнимї с их духовными сомнени€ми? ј не мешало бы помнить о них. ” ¬л. ќрлова герои Ц альтист, аптекарь; но они нравственно более почтенны, чем этот Ђидеалї.

 огда-то ћа€ковский острил, что литературное направление Ц это группа мужчин, у которых есть женщина, котора€ разливает чай. —мешно, эпатажно и умно. Ќо ћа€ковский вообще много чего говорил. ќн, например, говорил, что не знает о €мбах и хоре€х, хот€ многие его стихи написаны €мбами и хоре€ми, а уж дольниками-то Ц большинство. » он же признавалс€, что знает Ђ≈вгени€ ќнегинаї наизусть. », разумеетс€, он знал, что такое литературное направление на самом деле. ќн, футурист и ЂЋ≈‘ї, и Ђпролетарский поэтї и так далее.

Ќе будем путатьс€ в терминах литературного процесса, нам сейчас важен сам литературный процесс как реальное целое Ц вглубь и вширь, по горизонтали и по вертикали: как целое, которое имеет свою атмосферу, свой Ђфонї и передний план, своЄ напр€жение.

¬ литературном процессе, независимо от лет, мес€цев и других механически-конкретных сроков, границ, которыми его искусственно замыкают, всегда бывают знаковые фигуры, которые во многом и источают это напр€жение и, с другой стороны, вбирают его в себ€. ÷ентры. ¬с€кое ÷елое имеет свой ÷ентр. ¬ частности, именно поэтому важно знать не Ђсрокиї и Ђдатыї, а всю именно јтмосферу, всЄ ÷елое. ћне кажетс€, в эти годы такими фигурами были ёрий  узнецов в стихах Ц на мой взгл€д, общенациональный поэт этого времени Ц и Ћеонид Ћеонов в прозе: ни с чем-то иным, а с Ђѕирамидойї. ѕроизведением настолько весомым, настолько Ђгромоздкимї по самой стилистике (требуетс€ усилие! Ќо оно вознаграждаетс€, всЄ тут необходимо!), что наша литература и критика, в том числе и, прежде всего, молода€ и бойка€, позорно обошла это €вление, оставив гору Ц за спиной. Ђ”мный в гору не пойдЄт, умный гору обойдЄтї. Ќо гора есть гора, а Ђумныйї Ц это ещЄ не мудрыйЕ

ѕушкин Ц один. Ќо это он сказал: Ђ“ы полонЕ сам собой? “ы полон др€ни, милый мойї. ќн-то знал, что есть “радици€, есть ѕредание.

ЕЎла защита дипломов в Ћитинституте. —тудента упрекнули, что он подражает ћандельштаму. Ђ Ц ј € не читал ћандельштамаї, Ц Ђостроумної ответил студент. Ќо оппонент оказалс€ тоже не дурак. Ђ Ц «начит, ты читал того, кто читал того, кто читал того, кто читал ћандельштама. ”ж лучше б ты читал самого ћандельштамаї, Ц ответил он.

 онтекст надо знать.

Ќадо знать своЄ место в этом контексте и знать знаковые фигуры других, в том числе чужих, контекстов. ¬ладеть материалом. ¬идеть атмосферу.

Ђ’раните ѕреданиеї. —мотрите вокруг. «а нами, а, может, и вокруг нас Ц ¬елика€ Ћитература с еЄ великими традици€ми, а не суета неких групп и Ђкучекї.

Ќадо знать своЄ ѕредание Ц и быть в курсе чужих, чтоб не спутатьс€.

„тоб не прозевать ¬еликого.

*† *† *

 онкретные факты и судьбы литературного процесса последних лет подтверждают сказанное выше.

 роме проблемы Ђавтор Ц геройї, между Ђдеревенскойї, Ђсорокалетнейї и современной текущей литературой были, конечно, и другие ситуации. Ќу, например, зат€нувшийс€ лет на дес€ть и до сих пор не решЄнный спор о так называемом новом реализме. — одной стороны, —.  азначеев, ћ. ѕопов, ј. Ѕелай, ¬. јртЄмов и вс€ Ђкомпани€ї вокруг них, с другой стороны Ц ѕ. Ѕасинский и другие авторы ЂЋитгазетыї. —начала был утомительный спор о том, кто же придумал сам термин. (’от€ вообще-то его придумывали много раз, и италь€нский Ђнеореализмї Ц это, разумеетс€, Ђновый реализмї.) ѕарти€ —.  азначеева, при участии многих, даже выпустила сборник ЂЌовый реализм: за и противї (ћ., Ћитинститут, 2007), где было много речей и позиций, но, по сути, не был определЄн сам Ђновый реализмї как структура. Ќазывались те или иные признаки, но все они, как сказали бы в старину, не носили субстанционального характера Ц не были существенно-конкретны.  ак один из признаков, отвечающих этому требованию, был назван всЄ тот же принцип близости автора и геро€. (Ќо и это было игнорировано последующими Ђтеоретикамиї: см. выше. —сылок не было). ѕротивоположна€ парти€ тоже не выдвинула конкретных признаков.

— этого всего и началось то €вление, которое € назвал бы не Ђновым реализмомї, а новым Ђпозитивизмомї. Ёто касалось как теории, так и практики творчества, особенно прозы. Ќовые авторы (ј. √еласимов, †††††††††». ƒенежкина, ƒ. –убина, —. ћинаев и др.) зан€лись несколько унылым описательством, где всЄ раствор€лось не столько в чЄрных, сколько в серых детал€х; и герои были такие же серые: как говоритс€, ни то, ни сЄ, но с неизменным преобладанием Ђзнака минусї. »ногда Ђминусї был резче, иногда серость была резче. ѕричЄм речь идЄт не о серости самых дарований, иные из этих авторов, несомненно, талантливы, Ц но талантливо изображали-то они всЄ серое. ќ таких €влени€х говорил ещЄ Ѕлок: мол, люди талантливы, но у них нет Ђчувства путиї. Ќет Ђдлинной идеиї и т. п. Ёто о самой прозе, а порой и о поэзии: она тоже ударилась в чЄрную, а скорее в серую метафору, ослабила ритм (в€лость! ¬€лость!).... „то же до критики и вообще Ђобоснованийї, то этим зан€лись, тоже, сами небездарные прозаики: –. —енчин, —. Ўаргунов. Ќо ничего конкретного, кроме тех же Ђавторов и героевї, из этого и оп€ть не вышло.  онкретного и, Ц если это истинно конкретно по отношению к материалу, Ц общезначимого.

 уда девались заветы Ђдеревенскойї, Ђвоеннойї, Ђ40-летней прозыї, высокой и напр€жЄнной поэзии ё.  узнецова, Ќ. –убцова, ¬. —орокина и иных?

ќни просто исчезли, что ли? ƒа нет.

“ут сложнее.

ќни не исчезли, а Ц как бы растворились, рассе€лись в текстах последующих.

Ђќсталисьї, но в ослабленном, именно рассе€нном виде.

„то касаетс€ Ђдеревниї, то, пожалуй, единственно энергичное и заметно новое, что по€вилось пр€мо по этой линии, Ц это писани€ и де€тельность ј. јрцыбашева. “ут не возраст Ц человек он тоже немолодой, а просто куда больша€, чем ранее, близость теории к практике. јрцыбашев, человек городской, Ђушибленї идеей спасени€ русской деревни. ќн пишет об этом в стать€х, очерках и собственно художественной прозе, он выступает, обивает пороги, св€зываетс€ с работниками земли, развернул мощную общественную де€тельность.

” других †видны Ђследыї нашей могучей Ђдеревенской прозыї.

 то даЄт живописные и резкие картины нетронутой северной природы, кто в€ло говорит об исконных ценност€х... Ќо всЄ это мы уже видели и слышали.

Ђ√ородскоеї, Ђ40-летнееї направление исподволь готовилось такими серьЄзными писател€ми, как ј. Ѕитов, ¬.  онецкий (несмотр€ на его Ђмор€цкуюї фактуру), √. √орышин, √. —емЄнов (городской человек на природе). «атем €вились сами Ђ40-летниеї: ¬. ћаканин, ¬.  рупин, ј. јфанасьев, ¬л. ќрлов, ј. ѕроханов, –.  иреев, ¬л. Ћичутин. Ћюди тоже весьма разные, но всЄ же имеющие некую общую, эту самую Ђдлинную идеюї.

ќна состо€ла в том, что Ђисконные духовные ценностиї существуют в душе не только, а иногда и не столько, деревенского человека; что в сложной сум€тице современного города есть и страстный русский порыв к высшему ƒуху, к ѕрироде, к национальному величию, к братству людей и народов (вспомним речь о ѕушкине ƒостоевского!), что нас объедин€ет великий русский €зык...

¬сЄ это выливалось в индивидуальные формы.

ќдин из главных де€телей этого движени€, ¬ладимир ћаканин, начав с вполне традиционных дл€ советской литературы Ђѕр€мой линииї и др., пишет Ђ—тарые книгиї, где в простой, а иногда и как бы инфантильной манере отстаивает исконные высокие идеи через... любовь к этим старым, но незабытым книгам, через простую, €сную, повседневную нравственность. —ейчас ћаканин продолжает активно действовать, но тон его сменилс€: зачем-то ему надо Ђразоблачатьї русских офицеров и хвалить чеченских боевиков и т. д. Ќо € говорю о том, о прошлом.

ћаканин был очень читаем и очень переводим: тому способствовала и названна€ его манера. Ѕлагодар€ ему, а также ј. јфанасьеву и некоторым другим, молодой русский городской человек как бы проснулс€ в своЄм самосознании... и хотел передать эту эстафету будущим поколени€м и будущей литературе.

ј будуща€ литература? Ђ»тоги годаї....

ќх, эти Ђитоги годаї ...

Ќу, ѕелевин, ну, ѕрилепин...

√де тот великий Ћес, который с болью сердца описывает Ѕелов в Ђѕривычном делеї?

Ћес, который спасает несчастного »вана јфриканыча после смерти его дражайшей дл€ души  атерины...

Ћес, о котором до этого говорил и Ћеонид Ћеонов, Ц впоследствии оглушивший публику и литературу этой своей Ђѕирамидойї, никем не пон€той...

Ћес, перекликающийс€ со степью и полем: Ђ“ихий ƒонї! √де всЄ оно?.. ≈сть Ђмассовыйї —ергей ћинаев (Ђƒухлессї и пр.), Ц который перевЄл великие идеи на этот самый массовый позитивистский уровень Ц и сам доволен и Ђвсеї Ђдовольныї....

Ђ’’ век погибнет на попул€ризаци€хї (ј.Ѕлок, 1909). “ак и было.

Ђћаркс, ‘рейд, Ќицшеї (лозунг одного там аспиранта!) были погублены не столько своими врагами, сколько своими Ђпоследовател€миї, которые чаще всего не читали первоисточники, а лишь слышали о них, вернее об их иде€х. » пересказывали их своими словами, не ссыла€сь.

ѕам€ть, традици€... ѕредание

ƒа, храните ѕредание.

Ѕез этого Ц никуда.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. ¬. “атаринов

†( раснодар)

Ћ»“≈–ј“”–Ќџ… ѕ–ќ÷≈—— ≈—“№!

ѕретензии к современной художественной литературе слышны часто. —овременна€ литература перестала решать нравственные задачи, вышла из пространства художественной дидактики. ќна слишком пессимистична, заставл€€ читател€ останавливать взгл€д на мрачных сторонах существовани€. —овременна€ литература не способна предложить геро€, которого мы привыкли называть положительным. —лишком инертна и бедна по сравнению с другими формами культурного сознани€. ¬ ней много разных версий и деконструкций, но мало жизненной правды.

—овременна€ литература, соблазнЄнна€ западными технологи€ми, изменила национальным традици€м, перестала быть русской. ¬елика€ литература прошлых веков не сделала русскую жизнь светлей, а литература, свободна€ от истинных художественных потр€сений, и тем более не сделает. —овсем нет гениев, исчезли творцы, готовые умирать за собственные сюжеты; одни игроки и ремесленники.

Ёти претензии Ц в контексте общего недовольства литературой как родом де€тельности, объедин€ющей писателей, простых читателей и литературоведов. Ћитература Ц дело несерьЄзное, зыбкое и небезопасное. –елиги€, например, даЄт устойчивые формы нашим моральным чувствам, предостерегает от ада, обещает рай; литературные пространства Ц сплошна€ неконкретность. ¬се большие писатели Ц несчастные люди, много у них психических болезней, слаба€ выживаемость, суицидальность Ц на высоком уровне. Ѕудет ли счастлив читатель в общении с несчастным гением? Ћитература, если относитьс€ к ней серьЄзно, плодит мечтателей, отлетающих от реальности; наш мир нуждаетс€ в спокойных рационалистах, способных не смешивать временный культурный досуг с посто€нной включенностью в здоровую действительность. Ћитература Ц пространство, в котором пр€четс€ недобита€ интеллигенци€, вечно недовольна€ усилением государства и теми простыми эпосами, которые государство проповедует. Ћитературный человек Ц аутист, маргинал, путаник и пустотник, который не сможет превратить жизнь в эффективное служение Ц иде€м и корпораци€м; да и любовь к ќтечеству у литературного человека кака€-то в€ла€, с вопросами. Ћитература Ц не идеологи€ с чЄткой системой ценностей, не философи€ Ц с очерченным контуром мировоззрени€, не истори€ Ц с пон€тной системой св€щенных событий, не религи€ Ц с об€зательным ритуалом и привычной нравственной дидактикой. —лишком размыта, слишком субъективна, слишком фантастична. Ћитература не приносит денег: ни писател€м, ни читател€м, ни тем, кто еЄ преподает, ни тем, кто еЄ изучает. Ћитература увлекает иллюзи€ми, несуществующими личност€ми и поступками...

 ак ответить современному миру, пытающемус€ вымести литературу из образовательного процесса, сделать еЄ смешной на фоне разных позитивных дел, представить бесперспективным арьергардом гуманитарной армии? „итать, думать, говорить, писать. ћыслить без страха показатьс€ смешным и неактуальным. ƒействовать, быть активным Ц в согласии с динамикой художественного чувства, знающего и свои этические законы. Ѕыть счастливым в сопричастности словесному искусству. Ќе ради искусственного результата (оценка, учЄна€ степень, похвала удивлЄнных собеседников), а дл€ присутстви€ в мире Ц человека, способного сделать жизнь интереснее одним €влением своего сознани€, которое открыто дл€ диалога и лишено стандартных схем управлени€/подчинени€. ≈сть смысл не презирать современную речь, отмахива€сь от неЄ надоевшим словом постмодернизм, а стремитьс€ к качественной оценке литературы наших дней. » хорошо бы помнить о том, что если литературный процесс Ц тотальное нисхождение, движение от мощного и неповторимого к кризисному и вторичному, то сама филологи€ рискует стать чем-то музейным, возможно, обречЄнным на вымирание. “ем, кто причастен к анализу текста и к истории процессов, с текстом св€занных, стоит задуматьс€ об апологии литературной современности, какой бы иной, в сопоставлении с классикой, она ни казалась. Ётот шаг не скроет тех проблем, которые действительно существуют. » ещЄ одно замечание, основанное на опыте: тот, кто часто обращаетс€ к текстам, создаваемым сегодн€, практически не сетует, не скучает, не жалуетс€ на снижение уровн€. ќсновные жалобы Ц от тех, кто читает мало, предпочита€ понимать и судить без знани€.

“еперь о проблемах.

ƒецентраци€ отличает современный литературный процесс. ¬ нЄм легко увидеть маргинальность, эпизодичность и необ€зательность. Ќет консолидирующей фигуры, вокруг которой мог быть образован диалог, который нельз€ отменить. “акой фигурой не €вл€етс€ ни √арсиа ћаркес, ни недавно ушедшие —элинджер или ѕавич. “ака€ же ситуаци€ и в русской литературе. ¬ысок авторитет, допустим, –аспутина или Ѕелова, но они имеют лишь косвенное отношение к современной литературной ситуации. ѕублицистика интересует их больше, чем поэтика. Ќарастает ощущение факультативности каждого художественного текста. “рудно не прочитать, допустим,  оэльо, книги о ѕоттере или романы ƒэна Ѕрауна, потому что все читают и говор€т, но это не совсем литература. Ќет литературных направлений и школ, способных боротьс€ за созданную ими эстетику. “ому, кто помнит о литературных спорах Ђсеребр€ного векаї, о теургических контекстах поэзии и прозы, сейчас может стать скучно. ≈сть очевидна€ зависимость от экономического фактора, от массовости. Ќа первом плане Ц не читатель, а покупатель, не обсуждение, а потребление. ¬идна ставка на формальный успех; внешн€€ обречЄнность интеллектуального текста Ц не тайна, стоит только посмотреть на тиражи. ѕроектность в литературном процессе Ц на должном уровне. “рудно скрыть писателю мечты о св€зи с газетами, с »нтернет-ресурсами, с телевидением, прежде всего. ѕревращение писател€ в —ћ»-личность решает много имиджевых и житейских задач: именами Ѕыкова, ≈рофеева, —лаповского, »ванова, ѕроханова, ѕрилепина список претендентов на превращение не ограничиваетс€. «аметно, что литература часто хочет быть другим искусством, желает превратить текст в кинопроизведение. ѕрисутствие литературности в мире усиливаетс€ за счЄт беллетризации кинематографа: Ђ»диотї и Ђћастер и ћаргаритаї, ЂЅрать€  арамазовыї и Ђƒоктор ∆ивагої. —начала роман превращаетс€ в фильм, потом радуетс€ книготорговл€: классические произведени€ хорошо продаютс€ ещЄ и потому, что на обложках фотографии любимых актеров. —егодн€шний мир любит, когда воображение читател€ поддерживаетс€ и координируетс€ р€дом кинообразов. ”же нет ничего странного в том, что попул€рные книги быстро станов€тс€ компьютерными играми. » даже такой значительный писатель, как ћилорад ѕавич, считал, что это закономерно и хорошо. јктивным читател€м сербский писатель предлагает роман-словарь (Ђ’азарский словарьї), роман-кроссворд (Ђѕейзаж, нарисованный чаемї), роман-карты “аро (Ђѕоследн€€ любовь в  онстантинополеї).

„асто отмечают кризис самобытного сюжета, отсутствие событи€. ƒинамична€ фабула стала уделом массовых жанров, будущих экранизаций. Ђ“рилоги€ї (Ђѕуть Ѕрої, ЂЋЄдї, Ђ23000ї) ¬ладимира —орокина Ц самый контактный текст писател€, пишущего так, "чтобы бумага дымилась", но и жажда наладить диалог с √олливудом в этом гностическом фантэзи очевидна. ѕорой кажетс€, и не без основани€: массова€ литература Ц фабула; серьЄзна€ литература Ц речь, мысль, искусство монолога и диалога. — этим могут согласитьс€ те, кто знаком с романом Ћеонида Ћеонова Ђѕирамидаї, который создавалс€ полвека и был напечатан в 1994 году: речь разрывает границы романа, превращает художественный текст в трактат; чем серьЄзнее задачи, тем больше про€вл€етс€ ослабленность сюжетного действи€, вплоть до исчезновени€ событийной динамики ради историософии или художественного богослови€.  ризис событи€ (в его социально-историческом ракурсе) в западной литературе ещЄ значительнее, чем у нас. “ам мысль о конце истории как-то органичнее воспринимаетс€ Ц в силу внешнего, общественного благополучи€ и уровн€ жизни. ” нас был распад страны, катастрофа целостности, возвращение былых традиций, конфликт идеологий. ¬сЄ это активно переживаетс€ и обсуждаетс€ в произведени€х Ћичутина и  русанова, ѕроханова и Ѕыкова, ћаканина и ѕелевина.

—обытием может стать не поворот фабулы, а индивидуальное мироздание писател€, его художественна€ модель мира, авторска€ поэтика. —обытие Ц творческий стиль; не пересказываема€ фабула текста, а неповторимость данной литературности. ћилорад ѕавич Ц событие поэтической, непредсказуемо гротескной речи (в рамках романа или рассказа), в которой фабула раствор€етс€ в художественных парадоксах, выстраиваемых по логике сновидени€. ѕересказать вроде бы нечего, но пребывать в этом мире, где возможен словарь хазар и внутренн€€ сторона ветра, интересно. ћилан  ундера Ц €вление философствующего сознани€, озабоченного освобождением себ€ от агрессивной суеты, сопричастностью невыносимой лЄгкости быти€, пребыванием в неспешности и подлинности. ¬ладимир —орокин Ц событие немотивированной жестокости человеческого существа, которое призвано разве€ть и миф о гуманизме, и миф о духовной силе литературы в той мрачной повседневности, котора€ открываетс€ в дне опричника или пути Ѕро. ћишель ”эльбек Ц художественна€ концепци€ неизбежного и логически обоснованного конца человечества, растерзанного желани€ми, комплексами и усталостью от неразрешимости главных проблем жизни. «ахар ѕрилепин Ц образ укрепл€ющегос€ самосознани€ молодого геро€, который выбирает быть, любить, защищать Ц не потому, что идеи так диктуют; сама жизнь в сознании персонажа требует служить еЄ созидательной простоте. ”мберто Ёко Ц игрова€, но сохран€юща€ серьЄзность литературна€ проповедь о верных и ошибочных формах миропознани€; введение в семиотику, не без элегантности ставшее романом. ¬иктор ѕелевин Ц бесконечно повтор€ющеес€ опустошение всех устойчивых реальностей; утрата границ между сознани€ми, €влени€ми, историческими фактами, при сохранении неизменного интереса к образам дикого гламура и смеховой реакции на зависимость человека от мыслей, чувств и предметов.

«начительное событие всегда эпично Ц и тогда, когда происходит в границах небольшого стихотворени€. ѕример увеличени€ внутреннего масштаба при сохранении лаконичной формы в современной литературе Ц поэзи€ ёри€  узнецова. Ќо это исключение.  аким бы субъективным, бытовым и семейным ни был сто лет назад ¬асилий –озанов, он практически всегда поднимаетс€ до эпической серьЄзности: и когда говорит православию Ђдаї, и когда говорит православию Ђнетї, и в размышлени€х о поле и браке, и в комментари€х к судьбам русских писателей. Ёпос Ц не только признак жанра: прежде всего, эпос Ц образ существовани€ личности, преодолевшей суетливость и мелочность. ¬от с этим сейчас часто возникают проблемы. ѕытаетс€ быть эпическим писателем ƒмитрий Ѕыков (ЂЁвакуаторї, Ђќправданиеї, Ђ∆ƒї), но внутренне сильна€ форма требует внимани€, пауз, умени€ ждать, а Ѕыкова оп€ть ждет газетна€ стать€ или телевизионна€ камера. ¬ итоге, диагноз времени: публицистика пытаетс€ замаскироватьс€ под философию, но остаЄтс€ газетно-журнальным дискурсом. ¬озможно, новый эпос (в первом, очевидном значении) вырастет под пером јлексе€ »ванова, пермского писател€, стрем€щегос€ оставатьс€ суровым объективистом в трагических отношени€х человека и государства, части и целого. ≈сть в современной литературе и образцы субъективного эпоса, напоминающего литературный удар по тем силам, по которым не удаЄтс€ ударить в социально-исторической действительности. “аковы романы јлександра ѕроханова.

¬ последние годы эпос часто уступает место апокалипсису Ц инверсии трагического, возвышенно оптимистического сознани€ в каких-то небытийных контекстах. ’ристианский јпокалипсис катарсичен, потому что зло, отпущенное на полную свободу, приводит к последнему кошмару истории, но и перестаЄт быть, не выдержива€ испытани€ постисторическим раем. —овременна€ апокалиптика ина€: усталость и мотивы исчезновени€ очевиднее катастрофического столкновени€ добра и зла. јпокалипсис оказываетс€ интуицией, напоминающей своей пустотностью буддийскую нирвану. Ёто общемирова€ литературна€ тенденци€: освободитьс€/ успокоитьс€/угаснуть, лишь бы не суетитьс€, не испытывать надоевших страданий. ќб этом (совершенно, впрочем, по-разному) пишут ѕелевин и  ундера, —орокин и ”эльбек, Ѕегбедер и Ўаров, ћерль и, из менее известных, јлександр »ванченко. Ёсхатологизм всЄ сильнее, а вот очевидность зла, образ сатаны готовы растворитьс€ в неогностической мысли о том, чтобы мира лучше не было. »менно такую мысль наход€т противники Ћеонида Ћеонова в романе Ђѕирамидаї, который €вл€етс€ €рким примером трансформации эпического в апокалиптическое. Ќа наш взгл€д, Ћеонова надо поблагодарить и за титанический труд по созданию тупика ƒостоевского (Ђѕирамидаї Ц додумывание до самого последнего конца небытийности его многих героев), и за диагностику современной культуры.  онечно, эта благодарность не мешает нам признать, что Ђѕирамидаї Ц тЄмный, т€желый, мрачно-агрессивный текст, но способный запустить у современного облегчЄнного человека механизм мысли о главном. » снова исключение Ц ёрий  узнецов, с собственным апокалипсисом (поэма Ђ—ошествие в адї): здесь за антибытийные тенденции в границах экспрессивно-публицистической поэтики гор€т и древние философы, и современные политики.

Ћеонов,  узнецов, ѕроханов Ц национально ориентированные художники. Ќо поиск национально значимого Ц не сама€ перспективна€ тема в современной литературе. ќтсутствие национального самолюби€ кочует из текста в текст. ќрхан ѕамук Ц самый известный в мире турецкий писатель, но в самой “урции отношение к ѕамуку весьма непростое: слишком критичен к своему, слишком открыт западному. ¬ современной русской литературе критицизм по отношению к национальном архетипу Ц константна€ проблема.   ней обращены тексты ¬ойновича, ≈рофеева,  абакова, јксЄнова, Ѕыкова, “олстой. ћногих пугает, и не без оснований, отсутствие любви к той земле, на которой живут и твор€т. Ќо, надо признать, что любовь в современном литературном процессе занимает не самое видное место. ¬ жанре антиутопии, который сохран€ет стабильное вли€ние, много остроумного, гротескного, политически актуального; любовь здесь не востребована. Ћогично, что даже пустотно-холодный, нарочито экспериментальный ¬ладимир —орокин нашЄл себ€ в этом типе повествовани€ (Ђƒень опричникаї, Ђ—ахарный  ремльї). ¬ западной литературе есть пример осторожного возвращени€ к традиции в рамках состо€вшейс€ антиутопии: роман британца ƒжулиана Ѕарнса Ђјнгли€, јнгли€ї. ќстаЄтс€ в пам€ти –осси€ ¬ладимира Ўарова: в романах Ђ–епетицииї, Ђƒо и во врем€ї, Ђ¬оскрешение Ћазар€ї герои наращивают человеческие страдани€ в контексте русских революций, чтобы Ѕог быстрее решил завершить историю этого несовершенного, неудачного мира.

— конца 80-х годов прошлого века российский читатель привык, что одна из главных миссий литературы Ц разоблачение тоталитаризма, который можно обнаружить везде, где есть та или ина€ надличностна€ система. — одной стороны, антитоталитаризм Ц общий принцип литературной поэтики, предлагающей модель диалогических отношений. — другой стороны, специальна€ мисси€ современной литературы: освобождение от самых разных зависимостей. ¬ становлении этой тенденции без парадоксов не обходитс€. Ќапример, ѕелевин и Ѕегбедер уже который год освобождают читателей от власти гламура и безобразий рекламной цивилизации. Ќо поэтика подобных текстов не мыслима без разрастающегос€ рекламного слогана. Ѕорьба с деспотизмом не ограничиваетс€ литературным развенчанием сталинизма как символического государства-людоеда, о чЄм можно прочитать у таких разных писателей, как —олженицын и –ыбаков, √оренштейн и јксЄнов. —овременна€ антитоталитарна€ мифологи€ пр€мо или косвенно бьЄт по теологической модели мира, счита€, что наиболее последовательно людска€ несвобода про€вл€етс€ в религиозном, монотеистическом сознании. √уманистическое богоборчество выдаЄт себ€ за знакоборчество, за практическое антифарисейство. ќб этом романы ƒжона ‘аулза (Ђ¬олхвї, Ђ„ервьї), ”мберто Ёко (Ђ»м€ розыї, Ђћа€тник ‘укої), ѕаскал€ Ѕрюкнера (ЂЅожественное дит€ї, Ђѕохитители красотыї). ≈щЄ раньше эту идею развивал шведский писатель ѕер ‘абиан Ћагерквист (Ђ—мерть јгасфераї, Ђ—ивиллаї, Ђћариамнаї, Ђ¬аравваї), считавший, что религиозные комплексы, даже остава€сь в границах мифологического сознани€, быстро вернут бессмертную пару архетипов жертва Ц палач. ¬ романе Ѕарнса Ђ»стори€ мира в 10 с половиной главахї не только деконструируетс€ классическое теологическое мышление, но и утверждаетс€ мысль об опасности истории как фабул€ции, рождающей фантомы, убивающей любовь одного человека к другому человеку. ≈сли бы Ѕарнс писал о дантовской любви, что движет солнца и светила, он бы и еЄ упрекнул в тоталитаризме. ¬ области художественно-теоретических исканий преодоление разных идейных монолитов находит место в развитии нелинейных форм повествовани€. «десь не только ћилорад ѕавич, весЄлый борец с пересказываемой фабулой, но и ћорис Ѕланшо, »тало  альвино, шведский прозаик  орнель, ƒжон Ѕарт, јлен –об-√рийе, наш ƒмитрий √алковский с симптоматичным ЂЅесконечным тупикомї.

—овременна€ литература любит смех, потому что, по мнению многих художников слова, читатель готов сме€тьс€ всегда. –ечь идЄт не о специальных юмористических текстах, а о поэтике смеха, котора€ вполне соотносима с драматизмом и упом€нутой выше апокалиптикой. —мех сегодн€ и катарсичен, и философичен, в нЄм Ц страстность, предполагаемое здоровье эстетической реакции, и массовость сюжетного пространства. ” ѕелевина, например, смех вполне согласуетс€ с художественной дидактикой дзэн-буддийского образца. Ќе всегда пон€тно, где буддийский коан, где современный анекдот, и эта не€сность, неочевидность границ позвол€ет писател€м смешивать восточные погружени€ с активной ненормативностью уличного маргинала. Ђћы не ругаемс€, не материмс€, мы демонстрируем свободу от сковывающих нормативов, наш лексический беспредел, наш озорной смех Ц знак преодолЄнных штамповї, Ц могли бы сказать многие участники современного риторического процесса. —мех Ц и нова€ форма мужественности, объедин€ющей Ђничего не страшної с более частотным Ђмне всЄ равної.

“рудно говорить о современном герое; мир живЄт без идеи, раду€сь тому, что героев много, что геро€ нет. ≈сть умные пустотники, познавшие тщетность суеты (тексты  ундеры, ѕелевина, ”эльбека), борцы с мировой закулисой и энтропией (тексты ѕроханова,  русанова, ѕрилепина), разные причудливые мань€ки (тексты ‘аулза, «юскинда, Ѕрюкнера, —орокина, Ёко, Ўарова, ћураками, давно ушедших, но попул€рных ныне ћисимы,  ортасара, ћиллера), готовые интеллектуально обосновать свой особенный путь. Ќе так уж много качественных изображений судьбы человека, по-насто€щему причастного обыденности. «ато нет проблемы найти трикстера. Ётот тип персонажа, представл€ющего гротескную, злую инверсию культурного геро€, пребывает во многих текстах. —овременный герой Ц не ’ристос; он Ц ’ристос плюс »уда, в итоге Ц торжествующа€ амбивалентность: движение вверх согласовано с движением вниз. –ок-поэзи€ часто разрабатывает эту тему негативного героизма погибающих: Ђв нирвану через адї (Ђћастерї), Ђтем, кто сам добровольно падает в ад, ангелы добрые не причин€т никакого вредаї (Ђјгата  ристиї), Ђстану морем света или горстью пеплаї (Ђ ипеловї), Ђкуда бы € ни падал, с кем ни воевал, никто не проиграл, никто не проигралї (Ђ√ражданска€ оборонаї). »уда в текстах последних дес€тилетий по€вл€етс€ часто (ЂЅезым€нна€ могилаї венгра —ильвестера Ёрдега, ЂЋюбимый ученикї ёри€ Ќагибина, Ђ—е человекї Ёрнста Ѕутина, Ђ≈вангелие от »удыї польского писател€ √енрика ѕанаса), и это не безнадежный предатель, отравленный сребролюбием, а друг и соратник »исуса, нередко тот, кто сознательно ведЄт на крест ради исполнени€ плана.

¬ услови€х укреплени€ неканонических тем и жанров в современной литературе устойчивый интерес вызывает рок-поэзи€ и рок в целом как €вление дионисийское, сочетающее музыку, текст и превращени€ слушател€ в участника мистерии. «десь многих подкупает честность субъекта Ц автора, исполнител€, страдающего геро€, в одном лице. Ѕрать€ —амойловы, Ћетов,  инчев, ÷ой, √ребенщиков, ЅашлачЄв, Ўевчук, ¬асильев работают в современной словесности никак не меньше, чем ѕелевин, јкунин или ѕрилепин. Ћитературность Ц как интеллигентска€ поза Ц отсутствует в феномене рока. ѕравда падших/павших героев, не способных отказатьс€ от силы, смысла и света, обжигает сильно. ¬ современной литературе страсти часто исход€т из ума, горение Ц в рамках интеллектуального плана или запрограммированной игры. ƒионисизм, чуждый имитаци€м, редкость. ќн Ц кип€ща€ страсть, он есть у ѕушкина и ƒостоевского, јндреева и Ѕунина. ” ≈рофеева или “ать€ны “олстой, таких лексически/тематически смелых и раскрепощЄнных, близко нет дионисизма. ¬ рок-поэзии, когда она звучит со сцены и уходит в тЄмный пульсирующий зал, эта энерги€ присутствует. ≈сть и серьЄзность при сохранении смеха и текстового лаконизма. ѕрисутствует и трагизм вполне обыкновенной судьбы, и эпический размах лирической формы. „итателю/зрителю/участнику необходимы те, кто готов умереть за слово. ¬ самосжигани€х Ёдгара ѕо, Ѕодлера, Ћермонтова, ÷ветаевой угадываетс€ рок. ј рок-поэзи€, как €вление современной литературы в самом свободном смысле пон€ти€, оказываетс€ и живой пам€тью о ¬ладимире ¬ысоцком, который Ц реальнее многих ныне здравствующих писателей и поэтов. ¬ регул€рном воспроизведении его образа есть и печаль об отсутствии харизматического лидера в сегодн€шней жизни-словесности. Ёнерги€ веры в трагически звучащее слово много значит. ѕлохо, когда она исчезает. —ильный писатель ¬ладимир Ћичутин, но при чтении ЂЅеглеца из ра€ї или Ђћиледи –отманї возникает мысль о фатальной усталости автора. Ћадно бы он не верил в положительную динамику современной культуры, нет даже веры в значение и силу собственного слова, которое превращаетс€ в жалобу, сетование, унылую констатацию объЄмного поражени€ всей системы добра. —то лет назад творцы русского Ђсеребр€ного векаї верили в теургический смысл литературы. ѕусть они во многом ошибались, но словесное произведение представл€лось им ƒелом. —егодн€ такой веры значительно меньше.

„асто писатели хот€т говорить о религии Ц прежде всего, о христианстве. ќзадачивает отсутствие религиозных озарений, мистических прорывов, касаний высших апофатических сфер духа. ƒаже у ѕелевина, который не мыслим без восточных контекстов, не учение Ѕудды, не €понский дзэн, а некий поп-буддизм, зона обычной безответственности в контексте идей освобождени€. Ќо и это уже что-то. ћотивы возможного просветлени€ сознани€ могут действовать в человеке и при отсутствии целостного духовного посв€щени€ и служени€. ¬ романе –обера ћерл€ Ђћадрапурї соединение авторского атеизма и буддийской символики приводит к созданию значительного образа современного миропонимани€. Ќе только ритуализованна€ теологи€, но и крепкое религиозное чувство в современных текстах подлежат деконструкции. Ёто не поэтика бунта (вызывающа€ в пам€ти образ »ова), котора€ делает духовные проблемы значимыми в творчестве Ћермонтова, Ќицше или  афки, а некое преодоление метафизики как формы насили€ над человеком, обретение мысли о глубокой ненужности религиозной картины мира. ћожет, наиболее последовательно эта мысль выражена в прозе ћилана  ундеры. ѕри этом о религии охотно говор€т все, даже Ѕегбедер, твор€щий свои сюжеты из бесконечного путешестви€ по ночным клубам. ќсобым жанром стали литературные апокрифы Ц художественные пересказы, трансформации, переложени€-версии событий —в€щенного ѕисани€. ¬ этом про€вл€етс€ и коммерческий дух сегодн€шней словесности, и тоска по новой встрече с истинным первоисточником, и жажда сенсации, пусть художественно-имитационной, и мысль об особом статусе текста, который хоть как-то касаетс€ сакрального. ѕодобных произведений очень много: Ђ„еловек из Ќазаретаї Ёнтони Ѕерджесса, Ђ≈вангелие от »исусаї ∆озе —арамаго, Ђ≈вангелие от —ына Ѕожи€ї Ќормана ћейлера, Ђ≈вангелие от ѕилатаї Ёриха Ўмитта, Ђ≈вангелие от јфрани€ї  ирилла ≈ськова, Ђћой старший брат »ешуаї јндре€ Ћазарчука. Ёти многочисленные литературные евангели€ Ц симптом повышенного интереса к повествовательным экспериментам, к взрывным ракурсам воспри€ти€ не нами изречЄнных истин, и Ц признак отсутстви€ по-насто€щему цельной идеи, котора€ сумела бы выстроить свой эпохальный сюжет, √амлета или ‘ауста наших дней.

Ќекоторые говор€т об апостасии современной словесности Ц об отступлении от Ѕога авторов, текстов, героев. Ќо мисси€ литературы заключаетс€ не в том, чтобы иллюстрировать религиозную правду и показывать еЄ очевидное действие в человеке. ¬озможно, такой задаче соответствует современный православный роман: Ђћиссионерї јлександра ѕетрова или Ђ то услышит конопл€нку?ї ¬иктора ЋихачЄва. Ќо современный текст, не ориентированный конфессионально, скорее полезен другим: не св€того стремитс€ он создать, а от внутреннего фарисе€ избавить. Ёто достаточно высока€ мисси€ Ц обезопасить человека от секты как формы мрачной рационализации, когда вера в нечто оборачиваетс€ жизнью в ничто. —овременна€ литература не требует веры Ц она направлена на поддержание уверенности в силе разума, который готов наблюдать за интересными иллюзи€ми, но не собираетс€ превратить их в дело собственной жизни. ¬двойне опасны и нечистоплотны проекты, стрем€щиес€ подать литературное как истинное, исторически достоверное, как это произошло с романом ƒэна Ѕрауна Ђ од да ¬инчиї.  огда средства массовой информации стрем€тс€ убедить читател€, что в плохом романе, и тематически, и стилистически принадлежащем культуре потреблени€, наконец-то открываетс€ правда о ’ристе, то по€вл€етс€ опасность девальвации литературы, используемой криэйторами, ищущими финансово выгодного скандала. ¬прочем, человек, серьЄзно увлечЄнный современной литературой, знающий еЄ мир, сможет сам исцелить себ€ от вируса. Ћитература лжЄт лишь тогда, когда раздуваетс€ от гордыни, пыта€сь выдать себ€ за правду, равную истории, религиозной истине или юридическому закону.  огда литература остаЄтс€ фантазией, открытой дл€ личной интерпретации самосто€тельного читател€, она не знает лжи.

≈сть ли у современной литературы свой собственный миф, каким был миф классицизма, романтизма или экзистенциализма? √овор€т о постмодернизме как о координирующем термине, позвол€ющем осознать тотальность происход€щих в последние дес€тилети€ деконструкций. Ќо сегодн€ этот термин не слишком эффективен в практике отделени€ одного художественного мира от другого. ѕостомодернизм Ц это Ѕарнс и √алковский, ‘аулз и ≈рофеев, Ѕланшо и —орокин, ѕавич и ѕелевин, –ансмайр и Ўаров, «юскинд и —околов,  альвино и ѕепперштейн. Ѕольшинство из названных авторов не соглашаютс€ с тем, что они Ц постмодернисты. » правильно делают: слишком размыт объЄм пон€ти€, набирающего массу, поглощающего личности и субъективные техники. » всЄ же, если допустить, что постмодерн €вл€етс€ доминантой многих (но не всех) литературных практик, то черты его следующие: согласие с концепцией негативного катарсиса, с косвенной дидактикой текста; недоверие к пафосным оптимистам и проповедникам; готовность к €зыковым играм, к лексическим новаци€м, к бесконечным сюжетным трансформаци€м; свобода от классических ритуалов, от реализма как формы служени€ жизни и искусству; увлечЄнность эпатажем и возможностью смешени€ всего и вс€ в новых сочетани€х, соответствующих духу пустотности, виртуальности каждого образа, который есть искусство, но не жизнь.

¬озможно, самым востребованным мифом современной литературы €вл€етс€ Ѕорхес Ц не жизнь знаменитого аргентинца, рождЄнного в 1899 г. и скончавшегос€ в 1986 г., а внедренный им метод производства литературности. „то есть Ѕорхес? »нтерес ко всем без исключени€ эстетическим образам и духовным иде€м без признани€ приоритета и доминировани€ одного образа или идеи. ”мение создавать симул€кровые личности Ц даже не героев, а повествовательные инстанции, которые могут сходить с ума, гореть и сгорать на виду у спокойного, слегка ироничного автора. Ќакаченность знани€ми, виртуозное владение архетипами, которые вступают в причудливые отношени€, составл€ют немыслимые сочетани€. —тремление к экономичности и лаконизму, мечта о сжатии текста в притчу, анекдот или коан, которые при необходимости свободно трансформируютс€ в роман солидного объЄма. Ќедоверие к канонам и нескрываема€ увлечЄнность апокрифами, верси€ми, которые способны пересоздать знакомое, сделать его иным, соответствующим другим логикам. ѕотенциально многожанрова€ природа произведени€, соедин€ющего миф и статью, эссе и религиозное исповедание, новеллу и стихотворение. ћысль о том, что всЄ есть литература (даже богословие), что все великие сюжеты уже созданы, но бесконечность новых сочетаний рождЄнных слов всЄ-таки оставл€ет надежду. Ќе всЄ в современной литературе есть Ѕорхес, но его действительно очень много.

„то делать литературоведу в контексте представленных нами проблем? ћожно повтор€ть, что классика Ц хорошо, а постмодернизм Ц плохо; у нас была велика€ литература, а сейчас, мол, кончилась. ≈сли это так, то скоро и литературоведы кончатс€, а солидными авторами и текстами минувших эпох будут заниматьс€, скажем, музееведы-словесники. Ќикто не об€зывает нас любить сейчас происход€щие художественные событи€.  огда литературовед в период зрелости начинает перечитывать “ургенева и —тендал€, ƒостоевского и “омаса ћанна, перечитывать просто так, Ц это знак качества внутренней филологической культуры.  лассика выше современности Ц по константным прозрени€м, по глубине художественного психологизма, по включЄнности в архетипы сюжетов, давно ставших своими. Ќо современный литературный процесс динамичнее Ц хот€ бы потому, что его качество зависит от тех, кто пишет и живЄт сейчас, облада€ способностью вторгатьс€ в незавершЄнное, усилива€ его звучание.

„асто говор€т: нет ныне литературного процесса! “емы мельче, писатели злее, конфликты глупее, герои маниакальнее. ѕисатель Ц одинокое сознание, измученное лавиной образов, с которой надо справитьс€ в тех или иных жанровых границах. ќн думает о судьбе ребЄнка-произведени€, подчас совсем не забот€сь о том, как на это посмотр€т отцы-соседи, решающие собственные проблемы. ѕисатель эгоистичен, соборность творца в риторике всегда относительна, но критик должен видеть движение там, где есть лишь тексты, старающиес€ за€вить о своей обособленности. ≈сли нет литпроцесса, значит, критики и литературоведы занимаютс€ не тем, чем нужно. «начит, не могут они подн€тьс€ над своей усталостью и скорбью от видимого отсутстви€ великого, и посмотреть, как один художественный мир с другим в диалоге пребывает, как рождаетс€ общий сюжет времени, наблюдение за которым имеет смысл не только в рамках науки о литературе.  огда ѕелевин превращает общение с гламуром в буддийский коан, а ”эльбек создаЄт романы-апокалипсисы, когда ѕрилепин ищет активного геро€ ради любви к жизни, а  ундера охлаждает читател€ мысл€ми о преодолении ненужных скоростей, когда ѕроханов воскрешает героический эпос в услови€х информационной цивилизации, а  оэльо готовит новый текст дл€ быстрого просветлени€, когда только что ушли  узнецов и —олженицын, ѕавич и —элинджер, а ћаркес ещЄ жив, Ц литературный процесс есть! “очнее, он ждЄт своего воссоздани€ Ц в сознани€х тех, кому не скучно, от самих себ€, прежде всего.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. ј. Ўорохов

(ћосква)

ѕервые дес€ть лет Ќового века:

литературный процесс и его имитаци€

¬сем нам, наверное, пам€тен один из первых Ђроманов перестройкиї Ц Ђ»митаторї —ерге€ ≈сина. ¬ известном роде этот роман оказалс€ пророческим, и хот€ речь в нем идЄт об имитации голосов позднесоветских партийных бонз Ц само название произведени€ можно считать ключом к последовавшей эпохе.

ќб этом немало писалось, даже был такой термин Ђврем€ имитаторовї. Ќаши дни дают повод осмыслить это слово уже в полной мере онтологически. ѕрактически всЄ, с чем мы сегодн€ сталкиваемс€, Ц €вл€етс€ имитацией. »митаци€ великодержавности и Ђвозрождени€ –оссииї на политическом уровне (при €вных территориальных и стратегических уступках и невиданном падении престижа страны), имитаци€ Ђтехнологического прорываї (при последнем развале советской ещЄ науки и техники), имитаци€ семьи и любви (при обвальной моде на случайные сожительства и бездетное секспотребительство), в конце концов, вообще Ц имитаци€ жизниЕ

¬ том же р€ду и то, что касаетс€ уже сугубо нашей темы Ц имитаци€ литературного процесса (премиальна€ возн€, скандальные авторы скандальных окололитературных опусов и проча€).

ѕроисходил ли реальный Ђлитературный процессї в эти двухтыс€чные? »ли они и в самом деле заслужили своЄ обидное прозвище Ц Ђнулевыеї? ќб этом хотелось бы поговорить сегодн€Е

Ќеча зеркало пинать

—оюз писателей создавалс€ как орган государственного регулировани€ и контрол€ творчества советских писателей. ѕисателей открыто антисоветских в первые дес€тилети€ новой государственности попросту расстреливали (√умилЄв,  люев, ¬асильев), позже Ц высылали (—олженицын, јксЄнов, —ин€вский). ќстальным (в том числе и благоразумно молчавшим кухонным антисоветчикам) давали возможность худо-бедно жить (как правило, не худо и не бедно) и творить. —оюз писателей как орган советской государственности имел свой бюджет, своЄ руководство и своих идеологических кураторов на уровне первых лиц партийно-государственной администрации. ≈стественно, что при таком генезисе Ц —оюз писателей зеркально отражал породившую его государственность. ¬сЄ, происходившее в ———–, зеркально отражалось в де€тельности —ѕ. » когда вс€ страна слала телеграммы: Ђћы, машинисты такого-то депо, глубоко возмущены антисоветской де€тельностью такого-то и такого-то и требуем самых решительных мерЕї, то к этому почину присоедин€лись (а чаще его опережали) и мастера художественного слова: Ђћы, советские писатели, глубоко возмущены антисоветской выходкой такого-то и такого-то и требуемЕї. ќтметились или, если угодно, замарались практически все Ц в том числе и такие Ђмученики свободы и совестиї, ныне занесЄнные в либеральные св€тцы, как ѕастернак, ќлЄша, “ын€нов и др.

» если того же ѕастернака позже самого травили за Ђкосмополитизмї, то ведь, к примеру, и —олоухина травили параллельно с ним(!), только уже за Ђнационализмї (антиленинска€ книга, выпущенна€ на «ападе). » это соответствовало общей политике государства, где, нар€ду с Ђбезродными космополитамиї из ≈врейского комитета ћихоэлса, расстреливались и русские националисты из Ђгруппы  узнецоваї. ¬прочем, в стране, где Ђвсе равныї, ћихоэлс с ѕастернаком оказались ЂвсЄ же немножечко равнееї, чем другие. ѕоэтому именно их страдани€ сегодн€ хрестоматийны и неоспоримы, в отличие от страданий  узнецова и —олоухина. Ќо факт остаЄтс€ фактом.

Ќичего удивительного, что и в послесоветских кувыркани€х страны —оюз писателей Ц точнее, уже несколько —оюзов, лишившихс€ и государственного бюджета, и официальных кураторов, Ц всЄ равно по инерции зеркально отражали новую росси€нскую государственность. » вместо организации литературного процесса (в лучшем случае Ц нар€ду с этим) занимались распилом и переделом бывшей общеписательской собственности (дачи в ѕеределкине, поликлиники и детсады Ћитфонда, дома творчества в ћалеевке и далее по списку). —амое печальное в этой истории Ц потер€ читател€, который из бесконечных судов и скандальных публикаций мог сделать неутешительный вывод, что и писатели такие же точно воры, как вездесущие чиновники, откровенные бандиты и ненасытные олигархи. », хуже того, Ц что писатели ещЄ и убийцы (постыдное Ђѕисьмо 42-хї с призывом расстреливать инакомысл€щих в ќкт€бре 1993-го года).

ѕоэтому € предлагаю не спешить с критикой нынешних —оюзов: как говоритс€ Ђнеча на зеркало пен€ть, коли рожа криваї. “ем более, незачем это зеркало пинать.

ћежду реализмом и абсурдом

’от€ бы потому, что именно в этом в зеркале (а не в альтернативных, к примеру, Ђнезависимых преми€хї) отразились наиболее характерные литературно-эстетические особенности двухтыс€чных. »х несколько.

¬о-первых, очередные Ђдвадцатилетниеї (ѕустова€, Ўаргунов, –удалЄв и др.) в очередной раз Ђоткрылиї дл€ себ€ Ђновый реализмї. » дело не в том, что они, похоже, не читали —ерге€  азначеева и ѕавла Ѕасинского, не слышали про Ђ√руппу 17ї и пр. Ђќткрываниеї вс€кими Ђновымиї дл€ себ€ Ђреализмаї Ц это, скорее всего, симптом, характеризующий уже даже не какой-либо там художественный метод, а саму суть русского миросозерцани€ и созерцающего предсто€ни€ русской души Ѕогу (подробнее об этом см. в моей статье Ђ“ри ЂЁрї русского религиозного реализмаї, которую Ђновыеї, разумеетс€, тоже не читали). —обственно, что кроме реализма (то есть кроме самих себ€) мы можем предложить миру? Ќе ћалевича же с Ўагалом? ¬от и Ђоткрываютї, уже на прот€жении двух веков, вс€к дл€ себ€ Ђновые реализмыїЕ

¬торое и не менее характерное Ц это усиление Ђэстетики абсурдаї. ¬ ситуации, когда здравые и умные понимают, что разговаривать всерьЄз с обезумевшим миром нельз€, Ц на помощь приходит Ђэстетика абсурдаї. ѕотому что разговаривать ЂвсерьЄзї с миром торжествующего идиотизма и Ђдвойных стандартовї не только бессмысленно, но и пр€мо-таки вредно.

»звестно, что одна из самых эффективных риторических фигур Ц это фигура умолчани€. ≈Є действенность мы в полной мере испытали на себе в 90-е годы, когда онтологическа€ и эстетическа€ нежить просто Ђисключилаї наше художественное слово из общественной жизни –оссии, оставив русским писател€м серые малотиражки и малобюджетные междусобойчики. ѕоэтому поводу много возмущались, сетовали и плакали Ц и совершенно напрасно! Ѕеда не в том, что они делают вид, что нас нет Ц беда в том, что мы делаем вид, что они есть. —ерьЄзно оппониру€ им и спор€, мы сами накачиваем жизнью их пустые сдувшиес€ оболочки, мы делимс€ с ними собственным бытием Ц ведь их онтологическое ничто обретает Ђчтойностьї, только будучи замеченным и атакованным жизнью. ќт этого-то их ѕустота ежечасно и ежесекундно нуждаетс€ в „апаеве, в лобовых атаках и кавалерийских рейдах недалЄких, хот€ и искренних правдолюбцев.

ѕоэтому именно на пути Ђэстетики абсурдаї и всесокрушающей сатиры мне вид€тс€ сегодн€ наиболее значительными удачи русской литературы начала третьего тыс€челети€ от –ождества ’ристова. Ёто романы ёри€ ѕол€кова (Ђ«амыслил € побегї, Ђ озлЄнок в молокеї) и ћихаила ѕопова (Ђќгненна€ обезь€наї, Ђћоскальї), публицистика јлександра ѕроханова, —танислава  ун€ева и ¬ладимира Ѕушина, литературна€ критика Ћьва ѕирогова. ¬ поэзии это не так отчЄтливо и, тем не менее, Ц это и блистательные пародии ≈вгени€ ЌефЄдова и, к примеру, онтологическа€ ирони€, идуща€ от √еорги€ »ванова, у ќлега ’лебникова. ƒа и поздние стихи ёри€  узнецова во многом лежат в области Ђэстетики абсурдаї.

Ёто говорит о том, что оторопь проходит Ц именно в свершающемс€ сегодн€ в Ђэстетике абсурда и всесокрушающей сатирыї € вижу признаки духовного выздоровлени€ русской литературы и залог преодолени€ Ђэпохи торжествующего идиотизмаї. »бо только знающий норму может сме€тьс€ над извращением, только помн€щий красоту высмеивает уродство, только тот, кто умнее и интеллектуальнее, Ц выставл€ет на всеобщее обозрение и посмешище самозабвенную глупость и скудоумие современности.

Ќу и, в-третьих, Ц разумеетс€, никуда, не исчезла ЂсерьЄзна€ї русска€ литература, сохранивша€ ту доверительную интонацию в общении со своим, станов€щимс€ всЄ более мифическим, читателем.

» здесь характерно €вление в русской литературе Ђписателей среднего возрастаї Ц с очень большим внутренним временным разбросом: от тридцати п€ти до п€тидес€ти лет.

¬ прозе это ћихаил “арковский ( расно€рский край) и ƒмитрий ≈рмаков (¬ологда), ёрий ќноприенко (ќрЄл) и јлександр ћожаев (–остовска€ область), —ергей ўербаков (ћосква) и «ахар ѕрилепин (Ќижний Ќовгород), Ћиди€ —ычЄва (ћосква) и јлександр яковлев (ћосква). ѕлюс Ђстара€ школаї Ц ¬ладимир Ћичутин, ¬иктор Ћихоносов.

¬ поэзии Ц »рина —емЄнова (ќрЄл), ƒиана  анн и ≈вгений —емичев (—амарска€ область), јлександр  увакин (ћосква) и Ќиколай «иновьев ( раснодарский край), јндрей –ебров (—анктЦѕетербург) и √ригорий ѕевцов (ћосква), —ветлана —ырнева (¬€тка) и јндрей ‘ролов (ќрЄл). ќп€ть же Ц и в поэзии по-прежнему радуют голоса Ђстарой школыї: ¬ладимира  острова, ёри€  ублановского, √леба √орбовского.

— критикой хуже Ц из Ђсреднихї и €рких можно с твЄрдостью назвать только Ћьва ѕирогова, плюс уже покинувшие Ђсредний возрастї (если не летами, то положением в литературе), но по-прежнему неостывающие ¬ладимир Ѕондаренко и  апитолина  окшенЄва. ¬ основном же Ц и это беда двухтыс€чных Ц за неимением собственно критиков русска€ литература рекрутировала довольно внушительную армию литературоведов, хот€ и обладающих серьЄзной усидчивостью и осведомлЄнностью, но напрочь лишЄнных дара художественного слова и необходимого масштаба осмыслени€ действительности (за исключением некоторых) в силу своей неизбежно узкой специализации.

*† *† *

“аковы вкратце, на мой взгл€д, Ђлитературные особенности двухтыс€чныхї. ѕоэтому можно подвести некоторые итоги.

ћы видим, что литературный процесс как вы€вление новых художественных ответов на вызовы действительности, как формирование новых идейно-эстетических концепций и литературных групп в двухтыс€чные годы несмотр€ ни на что осуществл€лс€, и его не стоит смешивать с имитативной премиальной вознЄй, окололитературной медиаскандальной де€тельностью и тому подобными про€влени€ми духа времени.

—уд€т по плодам Ц а двухтыс€чные подарили русской литературе в самое т€жЄлое и оторопелое врем€ несколько новых €рких имЄн со всероссийским звучанием: это и Ќиколай «иновьев, и «ахар ѕрилепин, и »рина —емЄнова, и ћихаил “арковский, и ƒиана  ан.

ќднако самым, на мой взгл€д, важным про€влением двухтыс€чных в русской литературе можно считать формирование такой разновозрастной и неоднородной даже эстетически (например, ƒмитрий ≈рмаков и ћихаил ѕопов) писательской общности, как Ђписатели среднего возрастаї, Ц столько одним, пожалуй, до конца осмысленным и выстраданным, но от этого ещЄ более упр€мым и неотменимым шукшинским императивом: Ђѕрорватьс€ в будущую –оссиюї. ’очетс€ наде€тьс€, что и нынешние Ђдвадцатилетниеї со временем примкнут к этому онтологическому устремлению русской литературы и жизни.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. Ѕ.  ердан

(≈катеринбург)

“енденции развити€ современной русской словесности: региональный аспект

(на примере јссоциации писателей ”рала)

јссоциаци€ писателей ”рала недавно отметила своЄ дес€тилетие. ƒумаетс€, опыт ее приобретает особый смысл в контексте современного литературного процесса, имеющего свои особенности в столице и в провинции.

¬ажна€ особенность современного литературного процесса в столице (а правлени€ творческих союзов наход€тс€ именно там) Ц центробежные тенденции в писательском сообществе: раскол —оюза писателей ———– (по национальному и идеологическим признакам), передел писательской собственности, отсутствие работы с творческой молодежью.

—оциально-экономические перемены в –оссии поставили центральные органы основных писательских объединений, как и сами объединени€, в труднейшее положение: вою€ за собственность, отстаива€ свои принципы, удовлетвор€€ амбиции тех или иных лидеров, правлени€ наших союзов на долгое врем€ оставили без внимани€ многие провинциальные организации, особенно Ц далекие от столицы. ƒостаточно привести несколько примеров: многие руководители областных писательских организаций годами не приглашались на пленумы —ѕ, в московских издательствах перестали публиковать книги даже таких известных авторов, как ¬.  рапивин, ¬. ѕотанин, ј. –ешетов. Ѕолее дес€ти лет ни один из писателей-уральцев не получил ни одной всероссийской премии.

», главное, центральные правлени€ не осуществл€ли свою основную задачу Ц стратегическое планирование и координацию де€тельности организаций, вход€щих в творческие союзы. ѕоследстви€ этого Ђстоличногої раскола ощутили, в первую очередь, литераторы, живущие в российской провинции. » хот€ Ђпровинциалыї продолжали работать, боротьс€ с трудност€ми, издавать книги, но были разобщены, лишены поддержки сверху, не координировали свои усили€.

¬месте с тем, в литературном процессе в глубине –оссии в последнее дес€тилетие всЄ €вственнее ощущались центростремительные тенденции.

Ќаиболее €ркий пример в этом направлении Ц де€тельность јссоциации писателей ”рала, созданной в 2000 году. ÷елью нового объединени€ стало Ђсшиваниеї разорванного литературного пространства. Ќеоднократно говорил об этом и не боюсь повторить снова: считаю значимым прецедент такого объединени€. ќн показывает, что восстановление литературных св€зей, отстаивание самобытности русской культуры и отечественных духовных ценностей можно и должно проводить методом консолидации всех здоровых творческих сил, привлека€ дл€ участи€ в общих делах представителей разных творческих союзов.

Ќа первой учредительной конференции были прин€ты стратегические направлени€ де€тельности јссоциации:

Ц интеграци€;

Ц работа по формированию литературных кадров;

Ц социальна€ поддержка писателей;

Ц собственно издательска€ де€тельность.

ѕринцип единства слова и дела, интеграции всех творческих сил региона был поставлен у нас во главу угла с первых дней и затем принЄс свои результаты. ¬едь силком никого и никуда не заманишь. Ќо когда люди вид€т, что где-то, простите, не только €зыком чешут, но и что-то насто€щее делают: не враждуют, а объедин€ютс€ и совместными усили€ми достигают положительных результатов, Ц то никакой агитации не нужно. —егодн€ мы объедин€ем 20 республиканских, областных (окружных) писательских организаций: из них 13 Ц —оюза писателей –оссии, 5 Ц —оюза российских писателей, Ќижневартовское содружество писателей и јссоциацию “юменских литераторов. ѕоследн€€ в прошлом году сделала еще один шаг вперед по пути консолидации и выступает теперь от имени двух “юменских организаций единым юридическим лицом перед городскими и областными структурами.

ѕрит€гательность подобного объединени€ очевидна: в составе јсѕ”р было 5 организаций в 2000 году и 20 в 2009-м. Ќа недавнем пленуме —ѕ –оссии ко мне обратились руководители —тавропольской организаций с просьбой прин€ть их в јссоциацию. ѕришлось отказать Ц ну никак их пожелани€ не совпадают с региональным делением –оссии.

 онечно, интегральные процессы Ц это не только прием в јссоциацию новых членов, проведение ежегодных конференций, но и возрождение св€зей с соседними регионами, обмен Ђтворческими десантамиї, организаци€ межрегиональных поэтических фестивалей, марафонов. ѕримеров подобной де€тельности јсѕ”р можно привести еще немало. ќстановлюсь только на одном. — 2000 года мы вынашивали идею проведени€ пароходного писательского десанта по »ртышу и ќби. ¬ 2002 году во врем€ рабочей встречи с √убернатором ёгры эта иде€ была озвучена нами. ¬ 2006 году это начинание было осуществлено. —ами встречи с читател€ми на прот€жении маршрута от Ќижневартовска до ’анты-ћансийска показали, как соскучились люди по писательскому слову, как ждут они этих встреч. “ак, что слухи об угасании интереса к литературе в –оссии, усиленно муссируемые в некоторых телепередачах, € думаю, сильно преувеличены.

¬торое важнейшее направление де€тельности јссоциации писателей ”рала Ц работа с литературной молодЄжью. ѕо принципу Ђлес руб€т, щепки лет€тї, сошли на Ђнетї или дышат на ладан бывшие Ђтолстыеї литературные журналы, занимавшиес€ отбором и публикацией произведений талантливой молодежи. ¬ масштабах –оссии с 1989 года (со времени проведени€ 9-го ¬сесоюзного совещани€ молодых писателей, участником которого, мне довелось быть) не проводилось сколько-нибудь значимой работы с теми, кто пробует свои силы на литературном поприще. 14 лет (с 1986 по 2001 годы) не организовывалась литературна€ учеба в регионе.

¬се это и побудило јссоциацию писателей ”рала одно из стратегических направлений своей де€тельности определить как работу по формированию литературных кадров.  огда в 2001 году завершилась подготовка к первому ¬сеуральскому совещанию молодых писателей, мы, организаторы совещани€, увидели, что из 45 поэтов и прозаиков, представл€ющих ≈катеринбург, ѕермь, „ел€бинск, ”фу,  урган, ќренбург, “юмень и ’анты-ћансийск, добра€ треть Ц люди в возрасте около сорока и более лет. ≈ще одна треть Ц те, кому уже за тридцать. ћожет, это и не главное, скажете вы, вспомнив, например, что јксаков начал писать в п€тьдес€т п€ть и стал известным писателем. » все же, когда речь заходит о литературной молодежи, прин€то говорить о люд€х в возрасте до 35Ц36 лет. ¬ целом же, средний возраст участников подобных литературных совещаний, как правило, в советские годы составл€л 25Ц26 лет. ј у нас Ц почти сорок! “ак жестко сказалс€ на возрасте наших участников длительный перерыв в подобной работе. «абега€ вперед, замечу, что средний возраст тех, кто приехал на ¬сероссийское совещание јсѕ”р в 2007 году, уже равн€лс€ традиционному: 25 годам. «начит, прошедшие совещани€ были не напрасными, они смогли выполнить свою задачу Ц ликвидировали временной наплыв, восполнили недостающий пробел в эстафете литературных поколений, активизировали творчество молодой пле€ды литераторов.

—егодн€, благодар€ работе организаций јсѕ”р, в регионе налажена цела€ система подготовки литературных кадров. «а дес€ть лет нашей работы проведено 2 всеуральских и 4 всероссийских совещани€ молодых писателей. ¬ очередном международном совещании молодых писателей 2011 года участвуют уже не только представители –оссии, но и Ѕеларуси, ”краины,  азахстана.

ƒл€ любителей статистики замечу: через проведенные јсѕ”р совещани€ прошло более 400 талантливых молодых поэтов и прозаиков. ќколо 40 из них были рекомендованы и стали членами —оюза писателей –оссии и —оюза российских писателей. ” п€тидес€ти по рекомендации совещаний вышли в свет первые книги; произведени€ большинства семинаристов опубликованы в различных сборниках и альманахах.  онечно, работа с молодыми литераторами не укладываетс€ ни в какие цифры. Ёто, в общем-то, в каждом случае Ц индивидуальный процесс творческого роста. Ќо и с этой точки зрени€, есть примеры просто замечательные. јлексей »ванов из ѕерми, Ќаталь€ ѕол€ченкова из  емеровской области, Ќаталь€  уваева из —ургута, Ќиколай —еменов (¬€чеслав  оркодинов) из Ќижнего “агила, јлексей Ћукь€нов из —оликамска не только стали членами профессиональных союзов, но и получили заметное признание в своих регионах и в –оссии. ѕримеры того, что наши совещани€ Ц достойный трамплин дл€ талантливой молодежи, можно продолжитьЕ

ќднако, было бы неверным, говор€ о системе работы с молодежью в регионе, не сказать, что существуют и другие формы этой де€тельности. ”же несколько лет действует литературное отделение при ≈√“», которое возглавл€ет ёрий  азарин (на его счету Ц уже несколько выпусков). јктивно работают областные и городские литобъединени€ в† „ел€бинске (руководитель Ц Ќина ягодинцева), в ѕерми (‘едор ¬остриков), в ѕолевском (јнатолий јзовский), в ќренбургском университете (¬€чеслав ћоисеев), в  ургане (¬. ѕотанин), в “юменском государственном университете, (¬.  рапивин). ¬ажно, что возникло замечательное сопр€жение: литературные объединени€ Ц это своего рода трамплин дл€ выхода на уровень областных и всероссийских совещаний молодых, но совещани€ и стали играть роль стимул€тора работы с творческой молодежью в регионах. » еще, конечно, они позвол€ют литературной молодежи узнавать друг друга, устанавливать творческие и человеческие св€зи, которые станут фундаментом будущего литературного ландшафта.

Ќовой формой работы в этом направлении стал обмен молодежными делегаци€ми между организаци€ми, вход€щими в јссоциацию. ¬ прошлом году свердловчане, омичи и оренбуржцы побывали в “обольске, где их гостеприимно прин€л ‘онд Ђ¬озрождение “обольскаї, возглавл€емый јркадием ≈лфимовым, а затем через мес€ц встретились на оренбургской земле. Ѕеспрецедентным €вл€етс€ тот факт, что на грант, полученный ¬€чеславом ћоисеевым дл€ издани€ первых книг молодых авторов его региона, издан первый сборник молодой поэтессы из ќмска. Ёто ли ни пример дл€ подражани€?

ћожно сказать, јссоциаци€ писателей Ц испытательный полигон, своеобразна€ лаборатори€ форм литературной работы. «ародившись в ≈катеринбурге, стали традиционными и в других городах и вес€х ”рала и —ибири и Ђтворческие десантыї, и поэтические марафоны. ”же второй год в Ѕарнауле колесит поэтический трамвай, а Ђпоэтические дуэлиї, рожденные перм€ками как форма соревновани€ поэтов, подхвачены в других местах. ¬ разных городах действуют интеллектуальные клубы, созданные по примеру екатеринбургского. Ќа их заседани€х происход€т жаркие дискуссии между писател€ми, учеными, политиками, бизнесменами, формируетс€ нова€ интеллектуальна€ элита региона. » это тоже во многом заслуга нашей јссоциации.

≈ще одним важным направлением работы €вл€етс€ книгоиздание. ѕонима€, что в услови€х рынка нам трудно т€гатьс€ со столичными издательскими концернами, основную ставку мы сделали на издание книжных серий. ћногие из них у вас давно на слуху: ЂЅиблиотека поэзии (прозы)  аменного по€саї, Ђћой исторический романї, Ђћарафонї, Ђ¬изитна€ карточка поэтаї, ЂЌа разных €зыкахї. ќдним из последних проектов стала ЂЅиблиотека российской поэзииї, учрежденна€ нами совместно с —оюзом писателей –оссии и петербургским издательством Ђћаматовї. ¬о всех этих сери€х издано в целом больше ста книг.

«наковым событием дл€ нас стало учреждение в этом году собственного издательства Ђјсѕ”рї, в котором уже вышли в свет первые книги стихов и прозы уральских литераторов.

≈ще одним €рким примером единства слова и дела €вл€етс€ альманах јссоциации Ђ„аша кругова€ї, где, помимо стихов и прозы писателей ”рала, ѕоволжь€ и «ападной —ибири, публикуютс€ мемуары, литературна€ критика, переводы. ќн особенно важен сегодн€, когда тиражи книг, издаваемых в регионе, составл€ют от 100 экземпл€ров до тыс€чи Ц сборники стихов; от п€тисот до двух-трех тыс€ч Ц книги прозы.

„етыре года выходит в свет газета-журнал јссоциации писателей ”рала ЂЅольша€ медведицаї Ц аналог уральской ЂЋитературной газетыї. ѕомимо прочего, ЂЅћї Ц издание необычное, выступающее своеобразным мостом между писател€ми, книгоиздател€ми, книготорговцами и читател€ми. “ака€ газета нужна и учител€м русского €зыка и литературы, которые жалуютс€ на отсутствие региональных хрестоматий, и ученым-филологам, и, конечно, всем любител€м русской литературы.

Ѕольшое внимание удел€лось нами социальной поддержке писателей. ƒва года назад была учреждена медаль Ђ«а служение литературеї, которой уже награждены 42 писател€ и общественных де€тел€. «амечательными стимулами и знаками общественного признани€ стали дл€ наших поэтов, прозаиков, краеведов и критиков литературные премии, среди которых: ¬сероссийска€ литературна€ преми€ имени ƒ. Ќ. ћамина-—ибир€ка, ћеждународна€ преми€ ¬ладислава  рапивина, преми€ Ђ”рал промышленный Ц ”рал пол€рныйї. «а прошедшие годы этих наград удостоено более 50 писателей, а два дес€тка юных литераторов получили гранты от ‘онда ¬ладислава  рапивина. ¬ этом году совместно с Ћитературным ‘ондом –оссии и —оюзом офицеров запаса —вердловской области нами учреждена ћеждународна€ литературна€ преми€ Ђ„есть и ќтечествої ”же достигнута договоренность с наследниками известного поэта-фронтовика ¬енедикта —танцева об учреждении литературной премии его имени, котора€ будет вручатьс€ молодым поэтам, пишущим на военно-патриотическую тему.

¬се вышеизложенное, свидетельствует о позитивных тенденци€х литературного процесса в обширном регионе –оссии: от ямала до ќренбуржь€ и от јлта€ до –еспублики  оми. Ётот опыт мог бы лечь в основу объединительной практики в –оссии в целом.   сожалению, наш опыт пока нигде не нашел адекватного применени€. ƒругой јссоциации, подобной нашей ”ральской, больше в –оссии нет. ј неоднократно за€вл€емые на съездах крупнейших творческих союзов намерени€ по созданию подобного, реально действующего объединени€, остаютс€ только декларацией. Ёто, увы, не прибавл€ет авторитета писательскому сообществу и при выстраивании партнерских отношений с государственными и общественными институтами.

¬ заключение Ц некоторые выводы:

1. —овременный литературный процесс в –оссии Ц €вление сложное, противоречивое. — одной стороны, это последовательное развитие динамичной системы литературных родов, жанров, мотивов, сюжетов, образов, стихотворных и прозаических форм, средств €зыка, приемов композиции; с другой, Ц взаимодействие целого р€да субъектов и объектов (семьи, государственных институтов, образовательных и библиотечных учреждений, музеев) по оптимизации творческого процесса, книгоиздани€ и пропаганды отечественной книги.

2. Ћитературный процесс протекает непрерывно и неоднородно. ќн имеет специфику про€влени€ в столицах и в провинции. ƒе€тельность јссоциации писателей ”рала Ц €ркий пример консолидации творческих сил в провинции.

3. ќсновными тенденци€ми современного литературного процесса на наш взгл€д €вл€ютс€:

Ц снижение роли слова и художественной литературы в целом в общественной жизни –оссии;

Ц снижение роли государственных институтов, как факторов формировани€ литературного процесса;

Ц возрастание центробежных тенденций в столице (разобщенность участников процесса, по€вление новых течений литературного творчества) и центростремительных тенденций Ц в провинции (консолидаци€ усилий, интеграци€ писательских сообществ);

Ц все более тесное смыкание вербального творчества с другими видами и жанрами искусства (кино, театр, »нтернет-культура).

¬ услови€х современного литературного процесса, когда продолжаютс€ попытки разорвать единое литературное пространство, прервать св€зь времен, значение русских патриотических традиций, которые исповедовал великий русский поэт Ќиколай  люев, переоценить невозможно.

        (вернутьс€ к содержанию)

–”—— јя Ћ»“≈–ј“”–ј √Ћј«јћ» «ј–”Ѕ≈∆Ќџ’ —Ћј¬»—“ќ¬

–озалинд ћарш

(Ѕат, јнгли€)

∆≈Ќў»Ќџ-ѕ»—ј“≈Ћ№Ќ»÷џ Ц Ћј”–≈ј“ » Ћ»“≈–ј“”–Ќџ’ ѕ–≈ћ»… ¬ ’’I ¬≈ ≈.1

¬ постсоветский период женщины в –оссии стали играть меньшую роль в политике и бизнесе по сравнению с мужчинами (одно из исключений здесь Ц ¬алентина ћатвиенко). “ем не менее, очевиден и тот факт, что теперь они занимают более значительные позиции в русской литературе и культуре, нежели ранее. ¬ конце первого дес€тилети€ ’’I в. некоторые женщины-писательницы были удостоены больших литературных премий, многие Ц достигли большой известности и попул€рности. ѕотому настолько важно нам, западным литературоведам и критикам, сейчас обратить особое внимание на наиболее €ркие черты новой женской литературы в –оссии: на то, каково еЄ воздействие на современную русскую культуру и общество.

¬ своей статье мне хотелось бы сосредоточитьс€ на серьЄзной прозе лауреаток известных премий в первом дес€тилетии нового столети€2. —ледует заметить: несмотр€ на то, что большое количество произведений серьЄзной женской прозы по€вилось в –оссии начина€ с конца 1980-х, сравнительно немногие из них вошли в шорт-листы –усского Ѕукера в 1990-х и ещЄ меньше Ц в состав финалисток3. Ќекоторые из русских женщин-писательниц изначально добились признани€ за пределами своей страны: к примеру, ”лицка€ была удостоена премии ѕенне в »талии (1997) и престижной премии ћедичи во ‘ранции (1998), а ѕетрушевска€ Ц ѕушкинской премии за вклад в русскую литературу, учреждЄнной фондом јльфреда “епфера в √ермании. Ћишь с начала 2000-х женщины-писательницы стали получать большие литературные премии в –оссии.

¬ центре моего внимани€ Ц четыре романа-лауреата: Ђ ысьї “ать€ны “олстой (“риумф 2000); Ђ азус  укоцкогої Ћюдмилы ”лицкой (–усский Ѕукер 2001); Ђ2017ї ќльги —лавниковой (–усский Ѕукер 2006); Ђƒаниель Ўтайн, переводчикї ”лицкой (Ѕольша€ книга 2007). ¬ цели автора статьи входила и проверка утверждени€ —ветланы ¬асиленко об общественном признании такого рода литературы4.

“ри писательницы, о которых пойдЄт речь, привержены разным взгл€дам на Ђженскую литературуї, хот€ ни одна из них не высказываетс€ безоговорочно в еЄ пользу5. “олста€ известна как противница того, что она называет Ђфеминизмомї и Ђполиткорректностьюї6. —лавникова (р. 1957), писательница и критик предыдущего поколени€, также демонстрировала своЄ непри€тие пон€ти€ Ђженска€ литератураї, привычно ссыла€сь на то, что литература может быть лишь хорошей или плохой7. “ака€ точка зрени€, однако, вызывает неизбежный вопрос: кто же решает, хорошо или плохо то или иное литературное произведение? ”лицка€, с еЄ более позитивным мнением о предмете, всЄ-таки не придерживаетс€ какой-то единой линии в данном плане. ѕосле вручени€ Ѕукеровской премии, она согласилась, что принадлежит к Ђтак называемой женской литературеї, т. к. вр€д ли, будучи женщиной, способна написать Ђмужскойї роман, хот€, по еЄ мнению, термин Ђженска€ литератураї скорее имеет отношение не к литературной, а к биологической реальности и генетике8. ¬прочем, это достаточно распространенное мнение, напоминающее о высказывании ¬ирджинии ¬ульф: Ђ∆енское письмо всегда остаетс€ женским, да оно и не может не быть таковым: всЄ лучшее в нЄм относитс€ к женской природе. –азница лишь в том, что именно мы понимаем под этим словомї9. “ем не менее, в своЄм недавнем интервью ”лицка€ подчеркнула, что никогда не соотносит идею женского письма со своим творчеством, Ц ей просто интересно, что можно ждать от такого рода литературы в будущем10. ќна также призналась, что еЄ третий муж, скульптор јндрей  расухин, считает еЄ феминисткой11.

 аждый из четырех рассматриваемых романов-призЄров привлЄк большое внимание литературной критики в –оссии, хот€ и получил сравнительно мало отклика в англо€зычной прессе.  онечно, каждое из названных произведений заслуживает гораздо более пристального взгл€да, нежели можно позволить в небольшой по объему статье. ќднако € попытаюсь сосредоточитьс€ на наиболее важных их особенност€х Ц дабы ответить на вопрос: в чЄм же состоит их Ђлица необщье выраженьеї и почему именно они вошли в мейнстрим современного литературного процесса в –оссии. ќсновной вопрос, на который € ищу ответа, таков: почему именно эти романы стали лауреатами престижных литературных премий ’’I века и в чЄм их отличие от женских текстов 1990-х Ц нередко написанных теми же авторами, но не получивших никаких больших наград в –оссии?

—ледует признать, что, несмотр€ на все различи€ в тематике, композиции и стиле, названные романы-лауреаты обладают и заметным сходством. ѕрежде всего, они не €вл€ютс€ Ђженоцентричнымиї Ц в отличие от сборников Ђновой женской прозыї 1990-х Ц начала 2000-х12. ¬ них также нет тех Ђфеминистскихї элементов, которые могли бы по-новому отразить женский опыт или оспорить роль, отведЄнную женщине в традиционном российском обществе. “олста€ и —лавникова не ввод€т женщину-повествовател€ от первого лица, хот€ ”лицка€ в Ђ азусе  укоцкогої воспроизводит фрагмент из дневника ≈лены, жены главного геро€, а в еЄ романе о ƒаниеле Ўтайне много женских действующих лиц.

¬торое сходство, как это ни удивительно дл€ Ђженской прозыї, состоит в том, что в этих романах нет главных героинь-женщин. ¬ толстовской Ђ ысиї женские характеры встречаютс€ лишь эпизодически и им отведена незначительна€ роль, к тому же увидены они глазами мужчины-нарратора, Ѕенедикта. “акже —лавникова в Ђ2017ї и ”лицка€ в Ђƒаниеле Ўтайнеї помещают в центр повествовани€, на правах протагонистов, героев-мужчин. » хот€ в обоих романах ”лицкой по€вл€етс€ много женщин, ни одна из них не занимает в художественном мире центрального положени€ Ц совсем не так было в прежних работах этой же писательницы (Ђ—онечкаї Ц 1992 и Ђћеде€ и еЄ детиї Ц 1996). Ђ азус  укоцкогої более чем остальные три из романов-призЄров, отражает особенности женских физиологических состо€ний (таких, как деторождение, бесплодие или аборт), а образы зачати€ и рождени€ составл€ют в нЄм особую метафорическую парадигму. ћежду тем главным героем остаетс€ профессор-гинеколог  укоцкий, и при всей его симпатии к женщинам, решившимс€ на аборт, он расценивает отказ от деторождени€ с точки зрени€ мужчины-врача, по его мнению, лучше знающего, что лучше всего дл€ женщины: именно така€ позици€ побуждает жену отвергнуть его.

¬ целом, все четыре романа свидетельствуют о том, что в ’’I веке некоторые женщины-писательницы предпочитают скорее комбинировать элементы мужского и женского начал, нежели всецело посв€щать себ€ воспроизведению женского опыта, как это нередко было в 1990-х. ¬ыбор “олстой в пользу главного геро€-мужчины частично обусловлен стремлением представить личность, обладающую наибольшей свободой действи€13. ћожно предположить, что и другие писательницы сделали свой выбор по такому же принципу, т. к. мужчины в –оссии до сих пор воспринимаютс€ более серьЄзно в роли общественных де€телей (по сравнению с противоположным полом). “ака€ смена нарративной доминанты была необходима ещЄ и потому, что теперь Ђженска€ прозаї стала преимущественно решать исторические, политические, философские, нравственные и (особенно в случае с Ђƒаниелем Ўтайномї) религиозные проблемы Ц нар€ду с вопросами (или, в случае с “. “олстой, при полном их отрицании) личной жизни и взаимоотношений персонажей. ¬ Ђƒаниеле Ўтайнеї ”лицкой удаЄтс€ создать довольно-таки убедительный портрет добродетельного человека Ц а это весьма непросто: ведь только ƒостоевскому, и то частично, удалось сделать это в Ђ»диотеї, в образе кн€з€ ћышкина.

—ледующа€ обща€ черта во всех четырЄх романах состоит в том, что они не повествуют о современности и потому не обращены непосредственно к текущим социополитическим вопросам или к критике правительства. ƒва романа Ц Ђ ысьї и Ђ2017ї Ц посв€щены будущему.  онечно, воображаемое будущее в художественных мирах, как правило, призвано пролить свет на современность. ќднако эта интенци€ очевидна лишь у —лавниковой, тогда как роман “олстой предельно фантастичен. —очета€ в себе реалистические и фантастические элементы, Ђ2017ї наиболее тесно св€зан с постсоветской реальностью при ѕутине и ћедведеве, тогда как самым слабым местом в романе становитс€ изображение гипотетических политических событий (восстани€ во врем€ столети€ большевистской революции и обсуждени€ этого событи€ геро€ми).

ќба романа ”лицкой можно отнести к категории исторических, хот€ их эпилоги обращены к постсоветскому насто€щему. Ђ азус  укоцкогої посв€щЄн пересмотру сталинской эпохи, и эта тема крайне важна дл€ автора и еЄ поколени€ русских интеллигентов, задающихс€ вопросом: как удавалось люд€м сохранить внутреннюю свободу и духовно выжить при тоталитаризме? Ђƒаниель Ўтайн, переводчикї, открыва€ неизвестные страницы фашистской оккупации Ѕелоруссии, касаетс€, главным образом, истории »зраил€ и ѕалестины. √лавный герой романа, польский еврей ƒаниель Ўтайн14, обращаетс€ в католичество, испытав доброту католических монахов и сумев избежать нацистских репрессий в Ѕелоруссии 1942 г. «атем он отправл€етс€ в »зраиль в католический приход, принимающий палестинцев и христиан из многих стран. “аким образом, современна€ –осси€ предстаЄт скорее как некое нарративное пространство, в котором возникают письма от автора к своему другу и литературному агенту ≈лене  остюкович.

 ак и в своих предыдущих произведени€х, ”лицка€ в романах нового столети€ обращаетс€ к обсуждению острых гендерных вопросов: проблем аборта и женской сексуальной свободы в Ђ азусе  укоцкогої, прелюбоде€ни€ и гомосексуализма, нарушени€ обета безбрачи€ у св€щенника и монаха в Ђƒаниеле Ўтайне, переводчикеї. “ем не менее, наиболее спорным моментом в романе становитс€ вовсе не это, но Ц тот факт, что главный герой выражает крайне нетрадиционные религиозные взгл€ды: критикует привычные представлени€ о ƒеве ћарии и —в€той “роице; защищает экуменизм, высказыва€сь за преодоление давнего раскола между христианством и иудаизмом, православием и католичеством; ратует за возвращение к простоте ранней христианской (или иудейско-христианской) церкви.

¬се эти романы-лауреаты т€готеют скорее к традиционной дл€ русской литературы мужской Ц интеллектуальной и философской Ц прозе, нежели к преимущественно женоцентричной прозе из предшествующих сборников 1990-х или даже к ранним произведени€м тех же писательниц. »х романы 2000-х значительно отличаютс€ от Ђсемейных хроникї, которые € считаю типичными дл€ исторической прозы женщин в 1990-х (включа€ романы —лавниковой Ђ—трекоза, уменьшенна€ до размеров собакиї 1997 г. и ”лицкой Ђћеде€ и еЄ детиї)15. Ђ азус  укоцкогої ближе всего к этому жанру (хот€ и, несомненно, шире его), тогда как Ђƒаниель Ўтайн, переводчикї представл€ет собой многоуровневое повествование с элементами Ђсемейной хроникиї, где прослеживаютс€ жизненные пути нескольких поколений.

¬се четыре романа соотнос€тс€ с социополитической обстановкой в современной –оссии, вход€ в общее русло серьЄзной русской литературы нового столети€, котора€ теперь более открыто обращаетс€ к политической проблематике. “ем не менее, в рассматриваемых романах такое обращение носит преимущественно метафорический характер и выдержано в духе ЂЁзопова €зыкаї, как это было свойственно либеральной литературе и андеграунду советских времЄн. ¬озможно, это происходит из-за адресации этих текстов старшему поколению российской интеллигенции, котора€ обычно заседает в жюри литературных премий. ѕодход к решению этих проблем у женщин-лауреатов, конечно, более м€гкий, нежели резкость мужчин-писателей, что объедин€ет так называемых Ђправыхї и Ђлевыхї, которых уже вр€д ли можно считать противопоставленными друг другу.

¬се четыре романа были прин€ты русской литературной элитой, хот€, в силу своей критичности, они импонировали и более широким кругам интеллигенции: особенно тем, кто причисл€ет себ€ к шестидес€тникам, а также к представител€м бывшего советского андеграунда, враждебным по отношению к сталинизму и самой идее диктатуры. ¬месте с тем эти книги вызвали и непри€тие, со стороны националистически ориентированных критиков. “ак, “олста€ подверглась остракизму за сво€ €кобы Ђрусофобскиеї утверждени€ об упадке русской истории и культуры, тогда как ”лицкую упрекали за €кобы Ђеретическиеї религиозные взгл€ды еЄ геро€.

ќдна из недавних букеровских лауреаток, ≈лена „ижова (Ђ¬рем€ женщинї Ц 2009) заслуживает более пристального внимани€, что требует и большей временной дистанции. Ќо уже сейчас можно отметить, что перед нами Ц до определенной степени автобиографическое и биографическое повествование, посв€щенное Ђмоим бабушкамї и написанное в поэтическом ключе, что позвол€ет звучать женским голосам и про€вл€тьс€ женскому опыту больше, нежели в четырех рассматриваемых романах.  ак бы то ни было, подобно Ђ азусу  укоцкогої и Ђћедее и еЄ дет€мї ”лицкой, это произведение также, скорее, обращено к советской истории, нежели к женским судьбам в современной –оссии, и представл€ет собой ещЄ один вариант Ђсемейной хроникиї.

*† *† *

¬сЄ сказанное свидетельствует о невозможности безоговорочно прин€ть утверждение —. ¬асиленко начала 2000-х о долгожданном признании Ђженской прозыї, поскольку в –оссии всЄ еще публикуетс€ значительно больше авторов-мужчин, а произведени€ авторов-женщин, хот€ и вход€т в шорт-листы престижных премий, всЄ еще редко станов€тс€ их лауреатами16.

†Ѕолее того, несколько пренебрежительный термин Ђженска€ литератураї используетс€ многими критиками, не делающими различи€ между серьЄзной и массовой литературой авторов-женщин. », хот€ романы-призеры Ћ. ”лицкой, ќ. —лавниковой и “. “олстой получили большие литературные премии, их нельз€ считать образцами новой женоцентричной прозы, котора€ привлекла внимание западных критиков в 1990-х Ц начале 2000-х. Ќапротив, в центре этих произведений Ц мужские типы (на уровне автора-повествовател€ и геро€) и, в целом, такого рода проза т€готеет к традици€м мужской интеллектуальной культуры в –оссии. ѕодобна€ литература интересна во многих отношени€х Ц особенно в своей близости к русской классике с еЄ разворотом к социальной, нравственной, философской проблематике, а также в своЄм следовании новой литературной моде и отражении мен€ющегос€ культурного климата. “ем не менее, подобные тексты мало, что мен€ют в существующем политическом климате или патриархальной традиции.

—ейчас ещЄ сложно судить о том, насколько решение некоторых представительниц серьЄзной Ђженской прозыї в 2000-х перейти от былых женоцентричных текстов к более амбициозным многоплановым романам, с центральными геро€ми-мужчинами или с сочетанием Ђмужскихї и Ђженскихї элементов, можно рассматривать как знак большей зрелости или возврата к нормам русской (или даже советской) классики. ќсуществив выход за пределы женского эмоционально-психологического опыта Ц к более широкому социальному охвату действительности (что традиционно присуще писател€м-мужчинам), они добились равноправных позиций по отношению к писател€м-мужчинам и более серьЄзного внимани€ со стороны литературных критиков (даже если эти писатели и критики всЄ ещЄ во многом привержены патриархальным традици€м русской культуры).

“аким образом, сейчас серьЄзные русские женщины-писательницы столкнулись с известной дилеммой, давно сформулированной Ё. Ўоуалтер относительно женщин-писательниц на «ападе. ќни вынуждены решать те же проблемы, что и писатели-марксисты, негры и представители этнических меньшинств в прошлом: посв€щать ли себ€ изобретению женских мифологий и эпоса, или же выходить за пределы женской традиции, влива€сь в мейнстрим общего литературного процесса, что можно расценивать как ассимил€цию или достижение равенства17?

ќстаЄтс€ наблюдать, какой именно из этих путей решат избрать наиболее успешные русские писательницы в ’’I векеЕ

ѕеревела с английского јлла Ѕольшакова

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.      Ќасто€ща€ стать€ представл€ет собой сокращенный вариант моего доклада на конференции јссоциации британских славистов ( ембридж, апрель 2011). “акже данный текст лег в основу моей вступительной статьи дл€ сборника ЂЌова€ женска€ проза в –оссии, ÷ентральной и ¬осточной ≈вропе: гендер, поколени€ и идентичностьї, см.: Rosalind Marsh (ed.). New WomenТs Writing in Russia, Central and Eastern Europe: Gender, Generation and Identities (Newcastle: Cambridge Scholars Press, 2011).

2.      ƒл€ дальнейшего обсуждени€ проблемы российских литературных премий см.: Rosalind Marsh, Literature, History, and Identity in Post-Soviet Russia, 1991-2006 (Frankfurt, Bern, Oxford: Peter Lang, 2007), pp. 64Ц9.

3.      ¬ первом дес€тилетии нового века лишь четыре женщины-писательницы были удостоены –усского Ѕукера, учрежденного в 1992 г.: Ћюдмила ”лицка€ за Ђ азус  укоцкогої (2001), ќльга —лавникова за Ђ2017ї (2006), ≈лена „ижова за Ђ¬рем€ женщинї (2009) и ≈лена  ол€дина за Ђ÷веточный крестї (2010). “огда как в шорт-листы этой премии, начина€ с 1992 г., входило много других произведений: Ќ. √орлановой, ≈. Ќекрасовой, Ћ. ѕетрушевской, ƒ. –убиной, ќ. —лавниковой, Ћ. ”лицкой, “. “олстой, ≈. „ижовой, и др.

4.      —м.: ¬асиленко —. Ќовые амазонки из€щной словесности // Ѕрызги шампанского: —борник рассказов. ћ., 2002. —. 5.

5.      ¬раждебное отношение к пон€тию Ђженска€ литератураї, и в особенности к Ђфеминизмуї, всЄ ещЄ весьма распространено среди русских писательниц. ќ взгл€дах Ќ. Ѕаранской и Ћ. ѕетрушевской см.: Sigrid McLaughlin, The Image of Women in Soviet Fiction McLaughlin (Basingstoke: Macmillan, 1989), pp.10, 98Ц9, 112. —м. также в этой св€зи: Rosalind Marsh, СIntroduction: new perspectives on women and gender in Russian literature,Т in Marsh (ed.), Gender and Russian Literature (Cambridge: Cambridge University Press, 1996), pp.16-17.

6.      —м. непримиримое отрицание феминизма в: Tatyana Tolstaya, СIn a Land of Conquered Men,Т Tolstaya, Moscow News, 24 September-1 October, 1989, p.13; СNotes from Underground,Т New York Review of Books, 31 May 1990, 3Ц7. ѕротиводействие мнению “олстой см. в: Helena Goscilo, The Explosive World of Tatyana N. TolstayaТs Fiction (Armonk, NY and London: M.E.Sharpe, 1997), pp. 4Ц5, 96Ц09, 193Ц4.

7.      ћнение —лавниковой цитируетс€ ¬ладиславом Ћевочкиным. —м.: ¬ поисках насто€щей литературы // якути€, 18 но€бр€ 2006. http://tuvejansson.ru/worldnews/news9.html

8.              —м.: Ћюдмила ”лицка€ Ц ЅукерЦ2001 http://www.vor.ru/culture/cultarch197_eng.html

9.      Virginia Woolf, СWomen Novelists,Т in Woolf, Selected Essays, edited with an Introduction and Notes by David Bradshaw (Oxford: Oxford University Press, 2008), p. 131.

10.       Alisa Ballard, СAuthor profile: Ludmila UlitskayaТs,Т World Literature Today, May-June 2008, http://findarticles.com/p/articles/mi_hb5270/is_3_82/ai_ n29432171/

11.  Ѕазилевский ƒ. “емное врем€. Ћюдмила ”лицка€ отвечает на вопросы ƒмитри€ Ѕазилевского // “опос. 1 июн€ 2005. http://www.topos.ru/article/3637

12.  —м., к примеру, такие сборники женской литературы: Ќе помн€ща€ зла. ћ., 1990; Ќовые амазонки. ћ., 1991; „его хочет женщинаЕ —борник женских рассказов. ћ., 1993; Ѕрызги шампанского. ћ., 2002.

13.  —м. об этом в: Anna Ljunggren and Kristina Rotkirch, Contemporary Russian Fiction, Contemporary Russian Fiction: A Short List. Russian Authors Interviewed by Kristina Rotkirch (Moscow: Glas, 2008), p. 162.

14.  ќ реальном прототипе этого геро€, который после обращени€ в католичество вз€л себе им€ ќтец ƒаниель, см.: Nechama Tec, In the LionТs Den: the life of Oswald Rufeisen (New York and Oxford: Oxford University Press, 1990).

15.  ќ Ђсемейных хроникахї русских писательниц см.: Marsh, Literature, History and Identity, 307Ц311.

16.    концу первого дес€тилети€ нового века лауреатами –усского Ѕукера стало в четыре раза больше мужчин, чем женщин.

17.  Showalter, A Literature of Their Own (1982), 36.

        (вернутьс€ к содержанию)

ј. ¬авжиньчак

( раков, ѕольша)

–”—— јя Ћ»“≈–ј“”–ј ¬ —ќ¬–≈ћ≈ЌЌќ… ѕќЋ№Ў≈

Ќа прот€жении всего ’’ века, несмотр€ на мен€ющуюс€ политическую обстановку и состо€ние отношений между ѕольшей и –оссией, русска€ культура, в том числе и литература, пользовались большой попул€рностью и уважением среди пол€ков. ¬ интеллигентских кругах читали ѕушкина, √огол€, ƒостоевского, “олстого, „ехова. ѕроизведени€ великих классиков русской литературы проходили в школе, по их мотивам ставились спектакли в театрах и на телевидении[1], создавались фильмы. »менно литература была тем Ђкатализаторомї, который в годы коммунизма показывал пол€кам совершенно другой облик –оссии, воспринимаемый ими намного теплее, чем тот, который насаждали коммунистические власти.

¬ период с 50-х по конец 80-х годов читатели в ѕольше (как и в —оветском —оюзе), по сути, сталкивались с двум€ русскими литературами: с официальной советской, в которой, за исключением писателей-Ђдеревенщиковї Ц ¬иктора јстафьева, —ерге€ «алыгина, ¬алентина –аспутина и др. Ц и таких писателей, как ёрий “рифонов или ¬ладимир “ендр€ков, доминировала тенденциозна€ соцреалистическа€ литература; и с неофициальной ветвью словесности, развивающейс€ в Ђсамиздатеї и Ђтамиздатеї. Ќадо отметить, что институты неофициальной литературы были в ѕольше намного более развиты, чем в ———– Ц здесь издавалось практически все, что не проходило через сито цензуры в других странах соцлагер€.   тому же дл€ самиздата тиражи были внушительными Ц несколько сотен, а то и тыс€ч экземпл€ров, которые еще дополнительно копировались кустарным образом самими читател€ми. »менно благодар€ таким €влени€м пол€ки еще в 70-е годы могли ознакомитьс€ с произведени€ми јлександра —олженицына, Ѕориса ѕастернака, √еорги€ ¬ладимова, ¬ладимира ћаксимова и многих других писателей-диссидентов. “акже подпольными типографи€ми выпускалась русска€ поэзи€ —еребр€нного века, прежде всего лирика јнны јхматовой. “олько в конце 80-х произведени€ выше названных писателей (хот€, к сожалению, далеко не всех) смогли выйти в ѕольше официально.

¬ 1989 году в ѕольше прошли первые демократические выборы, в результате которых коммунисты лишились власти и страна выбрала курс на развитие в духе западноевропейской демократии. “огда этот выбор воспринималс€ довольно примитивно, как, прежде всего освобождение из-под вли€ни€ —оветского —оюза. “акое воспри€тие повли€ло практически на все сферы жизни, в том числе и на культуру. »нтересы читателей и издательств повернулись в то врем€ в сторону западноевропейской и американской литературы, котора€ долгие годы из-за идеологических ограничений издавалась редко, а многие авторы находились под запретом. Ётот поворот, к сожалению, коснулс€ и важных, значительных дл€ мировой литературы русских писателей. ƒаже их стали издавать редко и маленькими тиражами.

¬плоть до середины 90-х годов присутствие русской литературы на польском книжном рынке ограничивалось классикой XIX и XX вв. ѕричем самыми попул€рными авторами оставались ‘. ƒостоевский, Ћ. “олстой, ††ј. „ехов, ј. ѕушкин, Ќ. √оголь. »мена же новых русских авторов широкому кругу читателей были неизвестны. “олько в 1994 году вышел отдельный номер журнала ЂLiteratura na świecieї (ЂЋитература в миреї), посв€щенный современным русским поэтам. ¬ нЄм были опубликованы стихи и поэмы »гор€ »ртеньева, √енриха —апгира, ƒмитри€ ѕригова, ≈лены Ўварц и других авторов. ƒвум€ годами позже в том же журнале по€вились уже произведени€ прозаиков Ц Ћюдмилы ѕетрушевской, ¬€чеслава ѕьецуха, ¬ладимира —орокина, ¬иктора ≈рофеева. ¬ то врем€ это были громкие имена, св€занные, прежде всего с постмодернизмом Ц модным, хот€ весьма неоднозначным литературным течением. ќднако ситуаци€ на книжном рынке в услови€х капитализма стала таковой, что издавалось не то, что стоило бы издать, а то, что просто выгодно.  стати, эти публикации не привлекли интереса издательств Ц в книжном варианте названные авторы еще несколько лет в ѕольше не по€вл€лись.

ѕерелом наступил в начале нового тыс€челети€ и началс€ он с публикации романа ¬иктора ѕелевина ЂGeneration ѕї. Ётот культовый дл€ поколени€ русских читателей 90-х годов автор нашел поклонников и в ѕольше.  роме названного произведени€, были опубликованы также его романы Ђ„апаев и ѕустотаї, Ђ∆изнь насекомыхї, Ђќмон –аї. Ђ—в€щенна€ книга оборотн€ї, ЂЎлем ужасаї и ЂEmpire Vї. »нтерес вызвал выход в 2004 году польского издани€ романа “ать€ны “олстой Ђ ысьї.  ритики обращали внимание, как на сложность формы произведени€, так и на ее богатую интертекстуальность Ц признак, особенно ценимый в постмодернистской литературе.

≈ще одна писательница, котора€ уже несколько лет присутствует в сознании польских ценителей русской литературы, Ц Ћюдмила ”лицка€. — момента перевода в 2003 году ее первой повести Ђ—онечкаї на польский €зык, были изданы практически все ее важнейшие прозведени€ Ц романы Ђћеде€ и ее детиї, Ђ азус  укоцкогої, Ђ»скренне ¬аш, Ўурикї; готов€тс€ новые публикации. Ћюдмила ”лицка€ пользуетс€ довольно большой попул€рностью в ѕольше и считаетс€ одним из ведущих современных русских авторов.

¬ последнее врем€ в книжных магазинах в ѕольше стали по€вл€тьс€ произведени€ российских авторов молодого поколени€. ¬ышли два романа замечательного писател€ «ахара ѕрилепина Ђ—аньк€ї и Ђѕатологииї (последний был издан весной 2010 года). ќба произведени€ получили доброжелательный отклик со стороны критики. “ема чеченской войны и ее образ в русской литературе стали знакомы польскому читателю также благодар€ выходу на польском €зыке военных произведений јркади€ Ѕабченко. ќднако главным событием последнего года стало издание в ѕольше громкого романа ¬ладимира ћаканина Ђјсанї, также посв€щенного чеченской войне, однако показывающего эту войну с точки зрени€ универсальных ценностей и тем самым абсолютно свободного от политической подоплЄки. ¬ этом Ц несомненное достоинство этого произведени€, вызвавшего как в –оссии, так и в ѕольше живую, острую полемику.  огда в марте 2010 года ¬ладимир ћаканин по приглашению ягеллонского университета побывал в  ракове, на встрече с ним присутствовали сотни почитателей русской литературы.

ƒолгое врем€ в ѕольше не выходили отдельной книгой произведени€ ведущей русской писательницы Ћюдмилы ѕетрушевской. ќна была известна лишь узкому кругу русистов и той небольшой группе польских читателей, которые знают русский €зык и читают книги на русском. ¬ периодике по€вл€лись, правда, переводы отдельных рассказов или пьес писательницы, однако у такого рода журналов аудитори€ в ѕольше очень маленька€, так что о какой-либо известности говорить не приходилось. ќднако 2010 год оказалс€ переломным Ц весной одним из ведущих польских издательств был выпущен перевод романа ѕетрушевской ЂЌомер первый, или в садах других возможностейї.

  сожалению, несмотр€ на возрастающий интерес к современной русской литературе, польские читатели до сих пор не имеют возможности ознакомитьс€ ближе с творчеством других знаменитых авторов.  онечно, многие русские тексты доступны в »нтернете, однако по€вл€ютс€ они там нередко в искаженном или усечЄнном виде Ц потому вопрос об издании выверенных вариантов текстов, к тому же в адекватном польском переводе, остаетс€ крайне актуальным. Ќеизвестными остаютс€ имена молодых талантливых писателей Ц таких, как ћихаил ≈лизаров, –оман —енчин, »ль€ Ѕо€шов и јндрей √еласимов. “о же самое касаетс€ творчества таких авторов, как ¬ладимир Ћичутин, ёрий ѕол€ков, ¬ера √алактионова, Ѕорис ≈всеев, Ц то есть, писателей, которые сильно св€заны с особыми национальными традици€ми русской прозы, но при том известны, перевод€тс€ и издаютс€ в других европейских странах. Ќаверное, оп€ть же сказываютс€ коммерческие соображени€ издателей Ц однако такие действи€ ведут к сильному обеднению представлений читател€ о современной русской литературе и о –оссии в целом. ¬едь известна€ ему постмодернистска€ литература скорее конструирует воображаемый виртуальный мир, нежели отражает реальное положение вещей. “огда как литература, создающа€ приближенный к исторической действительности образ современной –оссии, оказываетс€ вне пол€ зрени€.

¬опрос об издательских стратеги€х и пристрасти€х стоит действительно остро. ¬ одном из номеров литературного приложени€ к ЂЌезависимой газетеї Ц ЂЌ√Ц Ex Librisї Ц за июль 2010 года опубликована беседа с Ќатальей »вановой и Ќаталией янковой, в которой речь шла о роли института литературных премий в процессе продвижени€ литературы на издательском рынке, в том числе и на «ападе. ѕри всех претензи€х к политике учредителей тех же премий, нельз€ не согласитьс€, что сегодн€ они действительно способствуют выходу более качественной литературы к широкому кругу читателей. ¬ этом случае, как представл€етс€, мы имеем дело с основной проблемой польских издателей, которые, на мой взгл€д, совершенно не разбираютс€ в богатстве литературных премий и наград в –оссии. ѕо сути, их знани€ свод€тс€ к двум преми€м Ц –усскому Ѕукеру и премии ЂЅольша€ книгаї. ƒействительно, сегодн€ это самые Ђраскрученныеї премии, однако ими ограничиватьс€ не стоит. » вот здесь, мне кажетс€, перед польскими издател€ми, заинтересованными в издании русской литературы, стоит больша€ и отвественна€ задача Ц следить за всем литературно-премиальным сезоном в –оссии и отбирать действительно сто€щие перевода книги: не об€зательно те, которые получают первые места.

¬ыше было сказано о современной русской литературе. ¬ то же врем€ стоит отметить, что есть р€д русских писателей, классиков литературы ’’ века, произведени€ которых регул€рно переиздаютс€. «десь несомненным лидером остаетс€ роман ћихаила Ѕулгакова Ђћастер и ћаргаритаї, который, по результатам опроса среди польских читателей в 2001 году, был признан лучшим произведением мировой литературы ’’ столети€. –оман даже обрел статус канонического текста Ц так, его проход€т в об€зательном пор€дке в польских лице€х.

—ледующий автор, который регул€рно издаетс€ в ѕольше, Ц это лауреат Ќобелевской премии, јлександр —олженицын. ¬ажнейшими, с точки зрени€ польских читателей, произведени€ми неизменно остаютс€ Ђјрхипелаг √улагї, а также рассказ Ђќдин день »вана ƒенисовичаї и роман Ђ–аковый корпусї. Ќесколько изданий выдержал роман Ѕориса ѕастернака Ђƒоктор ∆ивагої.

  сожалению, другие известные русские писатели ’’ века издаютс€ в ѕольше крайне редко и еще реже переиздаютс€. Ќо, тем не менее, за последние 10Ц15 лет польские читатели имели возможность ознакомитьс€ с творчеством ¬ладимира ¬ойновича, √еорги€ ¬ладимова, ¬асили€ јксенова. ¬есной 2009 года впервые в ѕольше вышел знаменитый роман ¬асили€ √россмана Ђ∆изнь и судьбаї. ’от€ это произведение не новое, оно вызвало бурные споры в прессе и академической среде, став чуть ли не самым важным издательским событием года. —тоит отметить высокое качество перевода, сделанного ≈жи „ехом Ц ведущим переводчиком русской литературы в ѕольше последних лет.

Ќеизменно большой попул€рностью пользуетс€ творчество ¬ладимира ¬ысоцкого и Ѕулата ќкуджавы. “ексты их песен в последние годы вышли в новых издани€х и новых переводах. —реди русских поэтов самыми издаваемыми в ѕольше остаютс€ јнна јхматова, ќсип ћандельштам и »осиф Ѕродский. Ќовые же поэтические поколени€ –оссии польскому читателю остаютс€ практически не известными. »х стихотворени€ по€вл€ютс€ только в специализированных журналах, доступных ограниченному кругу любителей и ценителей литературы.

ѕоследние дес€тилети€ ’’ века отличались бурным развитием массовой литературы. —егодн€ в любом книжном магазине самым большим спросом пользуютс€ детективы и фантастика любых разновидностей. Ёта тенденци€ характерна дл€ многих стран, и –осси€ с ѕольшей здесь не исключение. ѕольские читатели еще в 60-е годы признавали мастерство братьев јркади€ и Ѕориса —тругацких Ц самых известных русских писателей-фантастов. ѕопул€рность их была настолько большой, что даже в нелегкие 90-е их произведени€ регул€рно переиздавались.  ак классика мировой фантастики активно переводили на польский €зык и  ира Ѕулычева. ј в начале нового тыс€челети€ произошел насто€щий бум в этой сфере: широкое признание польских читателей получили такие русские фантасты, как —ергей Ћукь€ненко (ЂЌочной дозорї, Ђƒневной дозорї), Ќик ѕерумов (трилоги€ Ђ ольцо тьмыї), —ергей и ћарина ƒь€ченко (Ђƒолина совестиї, Ђ¬рем€ ¬едьмї) и многие другие авторы. ¬ последнее же врем€ успехом пользовалс€ культовый уже в –оссии роман ƒмитри€ √луховского Ђћетро 2033ї, а также два романа молодого автора ѕавла  орнева ЂЋЄдї и Ђ—кользкийї. ћожно уверенно сказать, что практически не проходит и мес€ца, чтобы на книжных полках не по€вл€лс€ новый перевод русской фантастики. ≈ще одним свидетельством ее попул€рности в ѕольше стали выпускаемые ежегодно антологии русской фантастики Ц их вышло уже п€ть.

≈сли речь идет о массовой литературе, нельз€ не сказать и о детективном жанре. –усский детектив довольно долго оставалс€ в ѕольше неизвестным. Ќо как только по€вились первые переводы романов јлександры ћарининой и Ѕориса јкунина, они сразу же вошли в число бестселлеров. Ѕольшинство их книг, в том числе акунинска€ сери€ романов о приключени€х Ёраста ‘андорина, выдержали несколько изданий. ”спех этих писателей привлек внимание польских издателей и к другим авторам Ц в последние годы были переведены на польский €зык романы ƒарьи ƒонцовой, “ать€ны ѕол€ковой и Ћеонида ёзефовича. “аким образом, русский детектив получил достойное представительство на польском книготорговом рынке.

 онечно, можно по-разному относитьс€ к массовой литературе: одним она нравитьс€, другим нет. ќтмечу, однако, что на общемировом фоне русска€ массова€ литература стоит на довольно высоком уровне по своему качеству. Ёто отмечают и польские критики, и, прежде всего читатели, Ц но лучшим доказательством такого признани€ €вл€етс€ то, что книги русских детективщиков и фантастов так хорошо продаютс€.

¬се вышесказанное свидетельствует о том, что русска€ литература непрерывно вызывает интерес в ѕольше. –азвиваетс€ литературный процесс, по€вл€ютс€ новые авторы, которые создают произведени€, как разных жанров, так и разного художественного уровн€. ѕоскольку сегодн€ умение читать присуще практически каждому человеку, то книжное дело, естественно, стало частью потребительской массовой культуры, что и определ€ет развитие вышеобозначенных жанров. “аковы реалии современного мира. » все-таки можно выразить убеждение, что по-насто€щему художественна€ литература будет существовать независимо от любых мод и новых пристрастий. ѕо сути, так оно и есть сейчас.

я убежден, что русска€ литература в этих процессах по-прежнему будет занимать ведущее место. ¬ ѕольше русских писателей почитали всегда, почитают и сегодн€, поэтому русска€ литература останетс€ важной дл€ польских читателей всегда. » это касаетс€ как мастеров прошлого, так и звезд современной литературы. Ќесомненно, относитс€ это и к тем, кто в русскую литературу придет только в будущем.

        (вернутьс€ к содержанию)

Ќ. ». »льинска€

(’ерсон, ”краина)

Ќ≈ќћќƒ≈–Ќ»—“— »≈ “≈Ќƒ≈Ќ÷»» ¬ –”—— ќћ ѕќЁ“»„≈— ќћ ѕ–ќ÷≈——≈ —≈√ќƒЌя

 ризисные €влени€ в мировой культуре XX века не менее остро за€вл€ют о себе в –оссии.  ак и другие роды литературы, русска€ поэзи€ конца ’’ Ц начала ’’I столети€ подвергаетс€ Ђтектоническому сдвигуї, вызвавшему смену аксиологических и мировоззренческих стратегий, типов сознани€, метафизических установок. ѕредметом переоценки станов€тс€, казалось бы, такие незыблемые твердыни, как традиционный дл€ русской культуры литературоцентризм, статус Ђлитературы Ц властительницы думї. ќказываетс€, в современной культурно-эстетической ситуации поэт в –оссии уже не Ђбольше, чем поэтї. —тремительно рушатс€ литературные репутации Ђстолповї соцреализма, вызывает иронию Ђэстрадно-публицистическа€ї поэзи€ шестидес€тников; Ђво весь голосї за€вл€ет о себе вышедша€ из андеграунда Ђальтернативна€ литератураї, обозначенна€ весьма расплывчато Ђдругой литературойї, Ђновой волнойї, Ђнеофициальной поэзиейї; в одном культурном пространстве сход€тс€ новейша€, Ђвозвращенна€ литератураї —еребр€ного века и русского зарубежь€.

 оличество жизнеспособных €зыков культуры, сопоставимое с многоголосием —еребр€ного века, становитс€ особенно впечатл€ющим при попытках исследователей воспользоватьс€ традиционными методологи€ми и наработанным инструментарием. ¬ результате, наиболее устойчивое определение культурно-исторической эпохи последних дес€тилетий Ц Ђэстетический кризис, который она (русска€ литература) еще не осозналаї [1], а состо€ние поэзии Ц Ђпостмодернистские трудностиї и очередна€ полоса упадкаї [2]. ќказалось, что сформировать представлени€ о поэтическом процессе 1980 Ц 2000 годов в рамках привычного мейнстрима невозможно, поскольку в сложившейс€ постмодернистской ситуации, в услови€х семантической равноправности дискурсов и креативных стратегий, когда не выстраиваютс€ устойчивые иерархии, в ранг дискуссионных попадает Ђкоренна€ категори€ї (ё. Ѕорев) художественного процесса Ц литературное направление, разрушаетс€ традиционна€ эстетика, рел€тивизаци€ сознани€ размывает укорененные этические установки, необходимы имманентные изучаемому художественно-эстетическому €влению подходы.

—овременное гуманитарное знание пытаетс€ осмыслить инновационные дл€ русской литературы процессы посредством их идентификации в неклассической и постклассической парадигмах художественности (¬. “юпа, ¬. Ѕычков, —. Ѕройтман); вы€вить их специфику посредством типологической соотнесенности с другими переходными эпохами, как удаленными, так и близкими, в частности, модернизмом (ј. ћережинска€, ¬. —илантьева, Ќ. ’ренов, Ћ. „ерна€); Ђвписатьї современные тенденции развити€ поэзии в магистральную традицию русской поэтической культуры, вы€вить механизмы преемственности и типологической схожести, смены поэтических систем (». —мирнов, Ћ. —азонова, ¬€ч. »в. »ванов, ћ. Ёпштейн, ». «а€рна€); проследить повтор€емость и укорененность определенных способов художественного сознани€ и мышлени€, архетипических ситуаций, духовных констант национальной ментальности (ƒ. Ћихачев, ј. ѕанченко, Ќ. »гнатенко, ј. Ќ€мцу, Ћ.  арасев, ». ≈саулов); рассмотреть группы стилевых течений 80-х Ц начала 90-х годов (соц-арт, концептуализм, метареализм, Ђкритический сентиментализмї), концентрирующих черты модернистской и постмодернистской поэтики (ћ. Ёпштейн,  .  едров, ¬.  улаков, ћ. Ћиповецкий, ќ. Ѕогданова).

», тем не менее, отсутствие системного описани€ поэтического процесса конца ’’ Ц начала ’’I века как нового типа целостности, недостаток добротных, научно объективных исследований отмечены многими исследовател€ми, в том числе академической и вузовской наукой (¬л. Ќовиков, ј. Ќестеров, —. «авь€лов, ћ. √олубков, —. “имина), определившей необходимость воссозда≠ни€ Ђцелостной картины историко-литературного развити€ русского ’’ столети€ї Ђтруднейшей исследовательской задачейї, до сих пор не получившей своего разрешени€ [2].

јктуальные тенденции, осознанные многими как фундаментальна€ смена общекультурной парадигмы, напоминают о ситуации Ђрокового рубежаї конца ’I’ Ц начала ’’ столети€. ќб этом пишет ѕ. ѕ. √айденко: Ђ онец ’’ века в –оссии возвращаетс€ к его началуї, акцентиру€ при этом сходное дл€ пограничных эпох Ђсосто€ние духовной и душевной см€тенностиї, центрирующее значение Ђтемы духа и верыї [3]. яркое тому доказательство Ц Ђспор о —еребр€ном векеї (≈. »ваницка€), продолжающийс€, несмотр€ на его почтенный возраст, и по сей день. –асхождени€ (действительные и преувеличенные) на уровне поэтического процесса, эволюций и смены художественных систем, взаимовли€ний индивидуальных миров, духовных исканий религиозно-культурного ренессанса достаточно исследованы и описаны, начина€ с ». Ѕунина и ё. “ын€нова, заканчива€ как относительно современными (ѕ. √ромов, ¬. “имофеев, ј. ѕавловский, Ќ.  оржавин, ¬. Ќепомн€щий, ј.  азин, ». —мирнов), так и работами последних дес€тилетий (¬€ч. ¬с. »ванов, ј. Ёткинд, Ќ. Ѕогомолов, ј. ’анзен-Ћеве, Ћ.  олобаева, ∆. Ќива, Ћ.  ихней, ќ. Ћекманов, ј. ѕайман, ≈. Ёткинд, ћ. ¬айскопф, ¬.  урицын), оценивающими культурную эпоху в различных системах координат.

¬ научной рецепции артикулированы: а) интенции синтези≠рующего освоени€ поэзии —еребр€ного века, генетически св€занные с литературоведческой мыслью первого рубежа ’’ века (в противовес разделительным тенденци€м борьбы реализма и модернизма), названные в академическом двухтомнике истории русской литературы рубежа веков Ђобновленным взгл€дом на особую целостность русского литературно-художественного процесса рубежа столетийї [4]); б) идеи Ђдиффузного состо€ни€ї русской поэзии начала ’’ века, за€вленные на основе нового подхода Ц с позиций исторической поэтики; в) сосуществование различных поэтических систем и стилевых течений в формате прит€жени€/отталкивани€, когда диалогические отношени€ не нивелируют различий в самосознании, эстетических принципах и креативных стратеги€х стилевых течений; выделен (ћ. √аспаров, ≈. Ёткинд, Ћ.  ихней, ќ.  линг, Ќ. Ѕогомолов, ј.  обринский) р€д общих признаков в художественном сознании практически всех течений русского модернизма, позвол€ющих рассматривать переходную эпоху —еребр€ного века как целостную систему, несмотр€ на разновекторность эстетических и религиозно-философских поисков и кажущуюс€ дискретность.

ѕоказательно, что попытка описать культуру ’’ века Ђкак некое сочетание культурных интенций, характерное дл€ боль≠шинства проектов первой половины ’’ столети€ї [5], поскольку литература данного периода Ђв целом развиваетс€ во взаимодействии (и взаимоотталкивании) устремлений к классике, модернизму и авангардизмуї, в русле которых Ђтечени€ и груп≠пировки первой трети ’’ века Ц €влени€ литературного сознани€ и быта, а не творческого быти€ литературыї [6], объедин€ет достаточно разнополюсных по эстетическим предпочтени€м литературоведов и критиков. ¬ этом контексте тер€ет былую остроту, приобрета€ в научной рефлексии статус антиномии, проблема соотношени€ модернизм Ц авангард (напомним, одним из критериев, по которому осуществл€етс€ деление, €вл€етс€ отношение к традиции), так как между ними наметилась определенна€ конвергенци€, отчетливо про€вивша€с€ в искусстве постмодернизма.

¬ современной культурно-эстетической ситуации актуальным становитс€ исследование взаимоотношений модернизма и постмодернизма. ¬ одном случае, исход€ из близости и генетического родства двух стилей, принципа жизнестроительства, модифицированного, по мнению исследователей, в художественном сознании постмодернизма, манифестируетс€ взаимосв€зь и преемственность высокого модернизма и, в категори€х ”. Ѕека, Ђдругого модернаї [7, 8] (∆.-‘. Ћиотар, –. √рюбель, –. –орти, ё. ’аберманс). ѕостмодернизм считаетс€ новой, Ђтретьей и в то же врем€ последней стадией модернизма. ¬ известном смысле здесь цель и принципы утопического проекта модерна Ц объединение искусства с жизнью Ц довод€тс€ до абсурдного концаї [7]. ¬ скобках заметим, что в постсоветских исследовани€х утопический модус чаще св€зывают с соцреализмом (ћ. Ёпштейн), выполнившим функцию деконструкции модернизма (≈. ƒобренко). ¬ другом случае (∆. ƒеррида, ». ’ассан) Ц подчеркиваетс€ их различие и несовместимость по целому р€ду признаков, наиболее полно отрефлексированных в достаточно известной бипол€рной модели одним из Ђархитекторовї постмодернизма [9].

¬ культурологических и литературоведческих построени€х широко представлена точка зрени€, утверждающа€ преемственность между двум€ €влени€ми, несмотр€ на дискретное развитие литературного процесса в Ђтоталитарной культуреї (≈. ƒобренко). Ћегитимность модернизма в отмеченном чертами постмодернистской эстетики художественном сознании отмечаетс€ авторитет≠ными исследовател€ми (ƒ. «атонский, ¬. ¬ельш, ». ћосковкина, ј. ћережинска€, “. √ундорова, ћ. Ћиповецкий, ќ. Ѕогданова, ≈. »ваницка€), непосредственными участниками поэтического движени€, особенно представител€ми андеграунда. “ак, ƒ. «атонский, размышл€€ об Ђизвечном коловращении из€щных и неиз€щных искусствї, отмечает сложный механизм взаимодействи€ и даже взаимозависимости Ђмодернистскогої и Ђпостмодернистскогої воспри€ти€ сущего, несмотр€ на изначальное признание их антагонизма [10]. јкцент на культурной преемственности между двум€ неклассическими парадигмами художественности сделан ћ. Ћиповецким: Ђ–усский постмодернизм с самого своего рождени€ скорее огл€дывалс€ на прерванный и запрещенный опыт русского модернизма, чем отталкивалс€ от него. –анние тексты русских постмодернистов с равным успехом можно анализировать и в модернистском контекстеї [11], более того, Ђрусскому постмодернизму во многом пришлось брать на себ€ роль Ђвосстановител€ї прерванной эволюции модернизмаї [11]. ¬ монографи€х и стать€х ј. ћережинской мысль Ђоб особой близости художественного мышлени€ двух кризисных рубежей ’’ векаї подтверждаютс€ конкретными† про€влени€ми модернистской поэтики в эстетических принципах и элементах стил€ пост≠модернизма, а именно: Ђвосстановление в правах трансцендентного, актуализаци€ символа, использование модернистских принципов мифологизации, обращение к подтекстам произведений Ђсеребр€ного векаї, полусерьЄзное-полуироничное кодирование кризисной современ≠ности знаками литературы рубежа веков, наполненной предчувстви€ми катастроф [12]. ќсобую валентность в контексте нашего исследовани€ приобретают стратегии учЄного, акцентирующие внимание на сохранении в русском постмодернизме духовной вертикали, Ђстремлении к целостности, восстановлении аксиологической шкалы и поисках центрирующих началї [13]. ќтрефлектированные ј. ћережинской черты современного художественного сознани€ наход€т подтверждение и в сфере новейшей поэзии, в частности еЄ включенности в эпистемы национальной культуры, в традиции которой духовные универсалии составл€ют €дро культуры, ее код.

»сследование показывает, что в новейшей русской поэзии наблюдаютс€ признаки перестройки поэтической системы, аналогичные процессам —еребр€ного века, с учЄтом того фактора, что закон эволюционного развити€ литературы не допускает буквального повторени€ достижений предшественников. Ёто позвол€ет† назвать неомодернизм (не отрица€ и других Ђсценариевї) одним из векторов постпостмодернистского развити€. ќб этой устойчивой тенденции литературного развити€ пишет ј.ё. Ѕольшакова, исследу€ русскую прозу конца ’’ Ц начала ’’≤ века [14].

¬ пользу этой версии свидетельствует феномен финала эпохи как некоего возвращени€ к началу на уровне ценностных ориентаций, топики, эстетических принципов, завершени€ художественных тенденций, вытесненных в процессе утверждени€ предыдущей культуры тоталитарного типа, их возрождение и модификации на новом витке.

ѕрокомментируем данное культурное €вление с нескольких позиций, хот€ бы в первом приближении обозначив его суть:

1. Ќеомодернизм как возвращение к началу той эпохи, котора€ начинаетс€ в –оссии в 90-е годы ’I’ века, а в 90-е годы ’’ века приходит к своему завершению, рассматриваетс€ культурологами в р€ду признаков переходности [15], а литературоведами Ц в р€ду иных литературных движений (Ђпостреализмї, Ђновый сентиментализмї, Ђтранссентиментализм и т. д.), сигнализирующих о выходе из кризисной культурно-исторической эпохи и формировании новой парадигмы художественности.

2. Ќеомодернизм Ц нова€ стади€ постмодернизма, если исходить из близости и генетического родства двух стилей, манифестируемых ∆.-‘. Ћиотаром: Ђѕроизведение может стать модерным, только если оно сначала €вл€етс€ постмодерным. “ак пон€тый постмодернизм не есть завершение модернизма, но скорее его рождение, причЄм как посто€нно рождающее состо€ниеЕї [16]. ”стойчивые тенденции модернистской и авангардной поэтики в русском постмодернизме отмечены ћ. Ћиповецким, по утверждению которого русские постмодернисты, Ђв отличие от западных, скорее мечтали о возрождении модернизма, чем о разрыве с нимї [11].

3. Ќеомодернизм как знаково-образный комплекс, за€вивший о себе в 1990-е и получивший развитие в 2000-х в –оссии, сформировалс€ в Ђнедрахї постмодернистской парадигмы на пути еЄ Ђпреодолени€ї; стилистические течени€ здесь синтезируют поэтику неклассических систем (необарокко, поставангард, неоакмеизм), не исключа€ при этом доминантности одной из них, а также вли€ни€ традиционализма / реализма с его способностью уравнивать дионисийские Ђхаосогенные началаї с аполлоническими Ђантихаосогеннымиї (усиление индивидуального начала в творчестве, индивидуальных стилей и пр.)ї [17].

¬ результате, в 1990-х Ц 2000-х про€вились константы поэтического процесса, характерные дл€ русского модернизма и отражающие культурную преемственность Ц это: а) восстановление духовной вертикали в типологически схожих модел€х религиозно-поэтического сознани€ и концептах; б) исключительный статус искусства, определивший Ђцветущую сложностьї ( . Ћеонтьев) происход€щих художественных процессов; в) многообразие художественных €зыков и стилей вне иерархичности их бытовани€; г) диалогичность различных типов художественного творчества; д) синтез искусств, его активное продуцирование в стилевых течени€х модернизма и современных идиолектах; е) принцип жизнетворчества, в формате которого моделируютс€ стратегии творческого поведени€ Ц модернистского, модифицирующего архетип поэта-жреца, и постмодернистского Ц игрового, отчасти самопародийного; ж) сложность идентификации творческой индивидуальности с определЄнным художественным методом (направлением), Ђразмываниеї границ стилевых течений; з) движение к Ђновой искренностиї Ц актуализаци€ пр€мого высказывани€, реабилитаци€ идеи самовыражени€, характерные дл€ русской поэтической традиции.

¬ начале второго дес€тилети€ ’’I века Ц в ситуации ожидани€, эмблематичной дл€ пограничного типа художественного сознани€ и та€щей в самой своей неопределенности серьЄзный творческий потенциал, Ц проблема неомодернизма, равно как и другие гипотезы постпостмодернистского развити€, по сути, только за€влена, а обозначенные теоретические контуры требуют специального фундаментального исследовани€.

ѕ–»ћ≈„јЌ»я

1.         —ахаров ¬. ». –омантизм в –оссии: эпохи, школы, стили. †ћ. : »ћЋ» –јЌ, 2004. —. 45.

2.         “имина —. ». —овременный литературный процесс (1990-е годы) // –усска€ литература ’’ века: Ўколы, направлени€, методы творческой работы. ”чебник дл€ студентов высших учебных заведений / ¬. Ќ. јльфонсов, ¬. ≈. ¬асильев, ј. ј.  обринский и др.; ѕод ред. —. ». “иминой. —ѕб.: »здательство ЂLogosї; ћ. : Ђ¬ысша€ школаї, 2002. —. 118.

3.         √айденко ѕ. ѕ. ¬ладимир —оловьев и философи€ —еребр€ного века. ћ.: ѕрогресс-“радици€, 2001. —. 8.

4.         –усска€ литература рубежа веков (1890-е Ц начало 1920-х годов).  нига 1. ћ. : Ќаследие, 2000. —. 10.

5.          урицын ¬. –усский литературный постмодернизм. ћ. : ќ√», 2001.  ожинов ¬. ¬.  лассицизм, модернизм и авангардизм // “еоретико-литературные итоги ’’ века. “. 2. ’удожественный текст и контекст культуры. ћ. : Ќаука, 2003. —. 7.

6.         “еоретическа€ культурологи€. ћ. : јкадемический проект; ≈катеринбург : ƒелова€ книга; –» , 2005. —.453Ц459, —. 31.

7.         √рюбель –айнер. —нос и цена. ƒеконструктивизм и аксиологи€, или —опротивление прочтению ѕол€ де ћана // Ќовое литературное обозрение. Ц 1997.† є 23. †—. 31Ц41.

8.         Hassan J. Dismemberment of Orfeus. New York, 1982.

9.         «атонский ƒ. ¬. ћодернизм и постмодернизм: ћысли об извечном коловращении из€щных и неиз€щных искусств. ’арьков: ‘олио; ћ : ј—“, 2000. —. 154.

10.     †Ћиповецкий ћ. Ќ. –усский постмодернизм. (ќчерки исторической поэтики). ≈катеринбург, 1997. —. 209, —. 206.

11.     †ћережинска€ ј.   проблеме соотношени€ модернистской и постмодернистской парадигм в русской прозе 90-х годов ’’ века // Ќауков≥ записки ’арк≥вського педагог≥чного ун≥верситету. 2002. ¬ип. 1 (30). —. 18.

12.     †ћережинска€ ј. –усский литературный постмодернизм: ’удож. специфика. ƒинамика развити€. јктуал. пробл. изучени€: ”чеб. пособие.  . : Ћогос, 2004. —. 103.

13.     †Ѕольшакова ј. ѕроблема автора в мире современной русской прозы // ѕ≥вденний арх≥в. ‘≥лолог≥чн≥ науки. ¬ипуск XLIV. ’ерсон: ¬идавництво ’ƒ”, 2009. —. 16Ц26.

14.     †ћаньковска€ Ќ. Ѕ. „то после постмодернизма//  ануны и рубежи. “ипы пограничных эпох Ц типы пограничного сознани€. ¬ 2-х част€х. „асть II. ћ.: »ћЋ» –јЌ, 2002. —. 417Ц430.

15.     †Ћиотар ∆-‘. —осто€ние постмодерна. ћ.: »нститут экспериментальной социологии; †—ѕб : јлетей€, 1998. 159с.

16.     †Ћихачев ƒ. —. ѕрогрессивные линии развити€ в истории литературы // Ћихачев ƒ. —. »сторическа€ поэтика русской литературы. —мех как мировоззрение. —ѕб : јлетей€, 1999. —. 451Ц508.

        (вернутьс€ к содержанию)

ѕ.—. √лушаков

(–ига, Ћатви€)

Ўукшиноведение сегодн€: итоги 2000-’

“екстологическа€ Ђсудьбаї произведений ¬асили€ Ўукшина достаточно сложна и вместе с тем вполне объ€снима: слишком незначителен ещЄ тот временной промежуток, отдел€ющий от начала научного изучени€ наследи€ писател€; не проведена работа по систематизации и описанию рукописей, архива, но вместе с тем гигантский читательский интерес (в первые годы после кончины прозаика даже ажиотаж) подхлестнул превеликое число скороспелых изданий, автоматических перепечаток, некритических решений. —ерьЄзные достижени€ современного шукшиноведени€, св€занные в первую и главную очередь с филологической базой алтайских филологов [1], вновь поставили в числе прочих и текстологическую проблему.

¬ последнее дес€тилетие в шукшиноведении произошли важные изменени€. ќт неминуемых, но скромных тезисов первых шукшинских конференций конца 80-х гг. до Ёнциклопедического словар€-справочника Ђ“ворчество ¬.ћ. Ўукшинаї [2] (в 3-х тт., 2004Ц2007 гг.) был пройден не столько количественный, но качественный путь: за 20 лет старани€ми и трудами единомышленников мозаична€ (и зачастую хаотична€) картина шукшинского творчества была структурирована феноменом функционирующей целостности [3]. Ѕезусловно, приоритетное место и главна€ заслуга в интенсивной и плодотворной работе по изучению творческого наследи€ писател€ принадлежит филологам јлтайского †университета: —.ћ.  озловой, ќ.√. Ћевашовой, ј.ј. „увакину, а несколько позже целой пле€де их коллег и учеников, ставших в определЄнном смысле Ђвторым поколениемї алтайского шукшиноведени€ (ј.».  ул€пин, Ќ.¬. ’алина, ¬.¬. ƒес€тов, ќ.ј. —кубач, ќ.¬. “евс, ƒ.¬. ћарьин и др.) [4]. ¬ Ѕийском педагогическом университете (ныне нос€щим им€ †††††††††††††††††††††¬. Ўукшина) продуктивно разрабатывалс€ биографический аспект исследований; наконец, в последнее дес€тилетие ¬сероссийский мемориальный музей-заповедник ¬.ћ. Ўукшина в —ростках (директор Ћ.ј. „уднова) стал третьим научно-исследовательским центром (наравне с Ѕарнаулом и Ѕийском), в котором провод€тс€ научно-практические конференции ЂЎукшинские „тени€ї, выход€т одноимЄнные сборники материалов (продолжающих ставших уже знаменитыми выпуски 1984 и 1989 годов), а с 2005 года издаЄтс€ ещЄ и ЂЎукшинский вестникї Ц периодическое издание, которое помещает на своих страницах хронику шукшинских меропри€тий, рецензии на новые издани€, не боитс€ острой полемики и принципиальных дискуссий.

 онечно, нельз€ не упом€нуть и того существенного вклада, который внесли в формировавшуюс€ науку о Ўукшине учЄные второй половины 70-х Ц 80-х гг.: ¬.ј. јпухтина, ¬.‘. √орн, Ћ.“. Ѕодрова, √.ј. Ѕела€, Ћ. ». ≈мель€нов, а также критики и публицисты тех лет (Ћ.ј. јннинский, ј.ѕ. Ћанщиков, ¬.».  оробов и др.). Ѕольшое значение дл€ молодой науки о писателе имеют работы Ћ.“. Ѕодровой [5], Ќ.». —топченко [6], ¬. . —игова [7], ј.ё. Ѕольшаковой [8], ƒ. √ивенса [9],  .√. јлаверд€н [10]. —воЄ место занимают первые лексикографические опыты ».ј. ¬оробьЄвой, “.‘. Ѕайрамовой, ¬.ѕ. Ќикишаевой, ¬.—. ≈листратова, ј.ƒ. —оловьЄвой. ћожно уже говорить о постепенном формировании, помимо јлтайского кра€, своеобразных центров шукшиноведени€: в „ел€бинске, ћоскве, –иге, Ѕрюсселе, –очестере.

¬ юбилейные дни 2009 года вышло в свет базовое, с текстологической точки зрени€, —обрание сочинений ¬.ћ. Ўукшина в восьми томах (главный редактор ќ.√. Ћевашова). »здание это ожидалось, анонсировалось Ц и неслучайно: новое собрание сочинений ¬асили€ ћакаровича Ўукшина в юбилейный год 80-лети€ писател€ должно было стать определенной доминантой в текстологических наработках современного шукшиноведени€ (тем более после завершени€ работы над фундаментальным словарЄм-справочником Ђ“ворчество ¬.ћ. Ўукшинаї).

√азетные репортЄры сообщали: Ђјлтайские филологи завершают работу над первым полным собранием сочинений ¬асили€ Ўукшина. »здание посв€щено 80-летию со дн€ рождени€ писател€, актера и режиссера. ¬ новом восьмитомном из