В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО
Авторская страница Валерия Скрипко

<<< Ранее

 
 
 

ОТ РЕДАКЦИИ:

От автора статьи "Над пропастью в Русском мире" Валерия Ивановича Скрипко мы получили вот это письмо:

"У меня от этой "полемики" вокруг моей статьи о Шукшинских днях обострились все болезни 70-летнего человека. Вторые сутки не сплю.
А Павлов всё пишет и пишет в комментариях к статье, имея площадку для откровенной травли автора.
Убедительно прошу снять совсем всю мою статью с сайта "Российский писатель",чтобы не давать повод Павлову снова изливать свою желчь.
Все уже выговорились,мнение высказали".

Травля автора, как это отметили читатели в своих комментариях, имела для его оппонентов следующее основание: он спутал "одного Михаила Павлова с другим Михаилом Павловым, и предположил, что этот другой, как и лауреат (Шукшинской премии за 2019 г. – Н.Д.), является членом Пен-клуба". И при всем том, что автор убрал из публикации абзацы, содержащие неточную информацию, угрозы со стороны обидевшегося Михаила Викторовича Павлова (оба Павловы отличаются лишь отчествами) с обещаниями засудить шли по нарастающей. А смысл этих угроз заключался в следующем: 

"За моими плечами не один выигранный суд, связанный с унижением чести и достоинства. В данном случае речь идет о сочетании оскорбления с клеветой, поэтому господину Скрипко придется отвечать не по статье 5.61. КоАП РФ, а вменится ему статья 128.1 УК РФ"; а также: "Научу Вас русской правде и русской чести (чтоб и другим неповадно было). Говорит Господь Наш: "за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдишься и от слов своих осудишься". Блаженный же Феофилакт Болгарский разумеет под словом праздным "слово ложное, клеветническое или бестактное и насмешливое". 
И не лучше ли Вам, Валерий Иванович, ответить за своё клеветническое слово здесь, перед мирским судом, нежели унести этот грех с собой на последний Суд, каждого из нас непреложно в конце времён ожидающий?"

Особистость лексикона Михаила Викторовича Павлова можно объяснить характеристикой, которую ему дал в комментариях его защитник под ником "ПО ПОВОДУ ПАВЛОВА":  "Он в отличии от Вас плевал на всякие членства. Его прозу (Травиночка, Михалов день) можно назвать православный, она целительна". 

Конечно же,  Валерия Скрипко за то, что одного автора он спутал с другим, но затем извинился и сразу текст исправил, под суд отдать невозможно. Но он уже немолодой человек, и, поскольку рисковать его здоровьем мы не вправе, то по его просьбе статью мы сняли.

А к сказанному я добавлю лишь следующее. Среди наших коллег, конечно же, достаточно профессиональных юристов, чтобы, будь мы кровожадны, не только не позволить трепать нервы уважаемому нашему автору, а и вменить "православному"  Михаилу Викторовичу Павлову иск собственный за его вот эти , как ему кажется, высокодуховные и высокомудрые речения: "Я вас, блядей, научу и Родину любить, Русь нашу матушку…" Ведь при всем том, что он разьясняет: "отмечу, что слово «блядь» является не матерным, а литературным..", есть и другие мнения: "Так, например, "блядивый" в словаре русского языка XVIII в. фиксируется только в значении "распутный", "блядь" — тоже только распутная женщина и ничего больше, "блядун" - распутник, "блядство", "блядовство" — прелюбодеяние, блуд в физическом смысле и только. В первой четверти XVIII в. в литературе (в печатных текстах) еще возможна такая контаминация, как "честное блядство", т.е. ухаживание, флирт ("то есть глазолюбность, хотя и многия с неучтивой ненависти называют оную честным блядовством"), но затем и это запрещается печатать как непристойное".

А чтобы было проще понять, что слова, как и люди, со временем меняют свои смысловые значения,  объясню еще и вот так: в русском языке с древних времен и даже во времена Пушкина слово "жид" имело такое же значение, как и "немец" или "фрязин". А когда приобрело оно другие значения, то его место заняло слово "еврей".

А ведь православный (боюсь, отсутствием кавычек в этом слове ему уже не поможешь) Михаил Викторович Павлов был допущен в короткий список претендентов Шукшинской премии!

То есть, если судить  по тому, какая тьма обрушилась на автора статьи о Шукшинском фестивале, всего лишь попытавшегося рассудить, что изменилось с тех пор, как эта премия была учреждена на высокой ноте, то  можно сделать только один вывод: тема Шукшинского фестиваля должна быть продолжена.

Но сначала этот вопрос будет рассмотрен на секретариате Союза писателей России 27 августа.

Николай ДОРОШЕНКО

 

Вверх

Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта
Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-"

Комментариев:

Вернуться на главную