| Александр Щербаков | 20.11.25 17:38 |
| Кто-то из журналистов рассказывал, что его послали к Мартынову - попросить подборку стихов для газеты. Мартынов молча встретил, кивнул в ответ на просьбу, поднял крышку сундука, наполненного бумажными листками, и сказал: "Выбирайте". Вот как надо писать! |
| Калачёв Евгений Сергеевич | 19.11.25 17:19 |
| И на проспекте поэта Мартынова хотелось бы видеть помещение Союза писателей (сейчас у Омских писателей нет своего дома) с литературным кафе «Воздушные фрегаты» и Книжной лавкой. А в начале этого проспекта должна быть площадь Адмирала Колчака, которого в Омске любят и уважают. И памятник Адмиралу на этой площади! |
| Калачёв Евгений Сергеевич | 19.11.25 12:22 |
| Великолепный Поэт! И недооцененный! Читая его «Воздушные фрегаты», у меня стоит перед глазами проспект Карла Маркса в городе Омске. Хотелось бы, чтобы этот главный проспект города получил имя: «Проспект поэта Леонида Мартынова». Омск заслуживает такого проспекта и прекрасный Поэт тоже! |
| Михаил Попов (Архангельск) | 18.11.25 08:16 |
| Дополню моего вологодского соседа и коллегу.
В начале 30-х годов Леонид Мартынов попал под каток Пролеткульта. На него и других начинающих сибирских литераторов завели дело, обвинив их в сепаратистских настроениях. Так называемая «Сибирская бригада» подверглась осуждению, молодых людей разбросали по ссылкам. Двоих из них отправили на Русский Север. Сергея Маркова – в Мезень, где он прижился и создал замечательный цикл стихов. А Леонида Мартынова – в Архангельск. Вот, как он сам описывает свой приезд: « ...Это было в 1932 году, когда я в очень невеселом настроении, отнюдь не по своему желанию, прибыл в Архангельск. Меня не могли утешить ни великолепная Северная Двина, через фиолетовые всплески которой плыл к плавному городу паром-пароход, ни медовое солнце над белокаменными фасадами Архангел-города». До чего живописны две последние строки – настоящий яркий пейзаж. Знать, не случайно город повернулся к изгнаннику своей лучшей стороной, что он оставил об увиденном такие строки. А ещё Архангельск одарил молодого поэта переменой участи. Здесь его хорошо встретил сотрудник органов Илья Бражнин, тогда начинающий литератор. Он направил поэта-сибиряка на поселение в Вологду. То-то обрадовался Леонид, полный предчувствий: "Я уже почти любовался Архангельском с его каменной стариной, с потемневшими циклопическими бревнами его трясинных переулков...». В Вологду привела его сама судьба. Предчувствия не обманули. Там он встретил любовь, с которой прошёл всю свою жизнь. Звали её Нина Попова. Так что не было бы счастья, да несчастье помогло. |
| Геннадий САЗОНОВ | 17.11.25 19:55 |
| Леонид Николаевич Мартынов - один из самых любимых моих поэтов. Все, кто ныне так или иначе связан с Поэзией, должны, просто обязаны читать и перечитывать Леонида Николаевича - чудесного мастера слова.
Послушайте: На заре розовела от холода Крутобокая белая Вологда. Когда я читаю кому-нибудь вслух эти строки и продолжение строфы, никто сразу не может назвать автора. А это - Леонид Мартынов, который когда-то жил в Вологде (после того, как попал в немилость властям в Сибири), здесь он встретил и свою Музу. Трудно выразить, чем привлекает Поэзия Мартынова. Она - как солнечный свет, сразу озаряет душу, и долго, долго продолжает в ней жить. У Леонида Мартынова не зазорно учиться даже нынешним "классикам стиха". Спасибо Ивану Ерпылёву, что вспомнил о нём. Однако данная поэма, на мой взгляд, не самая удачная в творчестве Леонида Николаевича |