| ГеннадийСтаростенко | 27.12.25 21:20 |
| Не заметили и мою иронию... Я лично считаю, что имперскость Проханова - во многом химерична, чему свидетельством - вся наша нынешняя массовая культура (которую Сурков чуть не двадцать лет разводнял фейками и симулякрами, и не только культуру - но и дипломатию). В ней же живого места не осталось! Помню - как 30.10.16 у Соловьёва он восхвалял Суркова, называл блистательным. А уж как он Путина всегда восхвалял..... За три дня до того в "Завтра" (27.10.16) : "Путин - это наш Солярис". И вечно у него, особенно перед выборами - " Путин, ни шагу назад! ". Проханов тоже олигарх в своей культурной среде, чего ж вы хотите.... Но и боялся, видимо, за сыновей. А вот сын его Андрей Фефелов в чём-то и умнее, и смелее, и не настолько болен метафорой
|
| ГеннадийСтаростенко | 27.12.25 19:53 |
| Да уж... И тут хочется вспомнить слова того же Юрия Козлова, к которому и отослался иронически в первом длинном комментарии...
"Естественный литературный процесс в стране подменен премиальным. Оптика восприятия литературы у читателя сбита... Государственно-рыночная машина сегодня жёстко контролирует выход тех или иных авторов в лидеры продаж и властители дум. Издательства-монополисты сегодня держат за горло рынок продаж... И литературный процесс сегодня всего лишь суета вокруг премиального пищеблока, подходы к которому охраняются критиками... " Но вот уповать, что Мединского поставили для того, чтобы он разобрался с этим книжным монополизмом-империализмом, может только малое дитя... А вот... что он Б. Агеева не оставит втуне, вполне конгруэнтно ведшего себя в отношении политприоритетов власти, тут уж можно быть спокойным.... |
| Борис Агеев | 27.12.25 18:01 |
| Работа критика на современной литературной деляне – признак живой литературы. Критик должен вместе с писателем понять, что у писателя получилось - и дать этому оценку. И должен он действовать с полным сочувствием, а может, и с любовью к предмету своего исследования. Иначе в глубину копнуть не получится.
Если появятся некупленные критики, вразрез с теми, кто под видом критика набегает на читателя, чтобы склонить его к принятию того или иного автора накануне вручения ему очередной премии, они и определят, в конце концов, меру справедливой оценки явлениям отечественной словесности. Значит, на литературной деляне появятся нужные, вбитые в почву колышки, критерии подлинно художественной письменности. |
| Геннадий САЗОНОВ | 27.12.25 17:28 |
| Вячеслав Юрьевич, вообще-то гений: ничего не сказал от себя о романе,
но в то же время сказал о романе всё, что хотел сказать. Вот так! Думаю, этот роман Александра Проханова продолжает тему, уже озвученную в романах, вышедших за последние 10 лет (с 2015 по 2025 годы). Повторюсь: тема одна и та же, только меняются обстоятельства и герои. Непонятно другое. Почему из магазинов изъяли роман? У нас государство, в котором отсутствует ИДЕОЛОГИЯ. А причём здесь художник слова? Идеологии-то нет. Зачем запрещать роман? Ладно, если бы он "расшатывал" идеологические устои. Но их нет, расшатывать нечего. Или те, на ком "шапка горит", решили создать дополнительную популярность Александру Андреевичу? |
| Борис Агеев | 27.12.25 17:19 |
| Тяжкая мысль гнела душу несколько последних десятилетий. Что со мной происходит, если не могу прочесть более 2-3 прохановских страниц? Да даже и роман "Дерево в центре Кабула", кой другими читателями глотается с упоением, не посмел почать. Вяз, барахтался в словесах и даже тонул, гулко стукаясь боками о стены бездонного колодца.
Как-то рассказал Дорошенко об этом своём тупом качестве, а Николай, обычно скуповатый на улыбку, тут неожиданно для меня рассмеялся. И замолк, переваривая услышанное… А мне, оставаясь в одиночестве, иногда воспоминаются прохановские строки в очерке из советского журнала «Сельская молодёжь» о колхозном механизаторе. Что-то вроде: «Вот схватил он зубило и гаечный ключ…». Мне, вьюношей проработавшему помощником два сезона на уборке хлеба в спарке с отцом-комбайнером, даже тогда было очевидно, что ни зубило не может выступать в дуэте с гаечным ключом, ни наоборот. И хорошо, что хоть о зубиле вспомнилось! Что-то взятое из середины навыдерг, или с самого изначального начала, ни единой фразы из его произведений, ни особенностей характеров персонажей – ничего не помнится. А слышен общий как бы гул и рокот, переходящий в овации… Медь звенящая и кимвал бряцающий! И боюсь подумать, где они наиболее слышны. В пустоте… |
| Михаил Ковалёв | 27.12.25 15:36 |
| Да, метафоризм Проханова изрядно утомил. А нежелание газеты "Завтра" затрагивать тему "современного искусства" и Малевича говорит о каком-то ограниченном, разрешённом патриотизме. |
| Валерий Шелегов | 27.12.25 09:38 |
| Отец родной! Читал и хохотал! Всегда восхищался твоей иронией над "творческим процессом". Был процесс! Имела быть ирония. Нынешняя действительность в "литературном процессе" - это, увы, "чёрный квадрат". Все мы давно уже остались в светлом прошлом. А те, кто не в земле, выжили - в "зыбуне" болота, как Проханов. Рисовали и рисуют "чёрный квадрат". Поэтому и хохотал. А статья живая! |
| ГеннадийСтаростенко | 26.12.25 22:45 |
| Клокочущий метафоризм АлександрАндреича иной раз утомляет и злит - и даже хочется порой сопоставить само явление с неким вселенским звёздным метеоризмом, когда протуберанцев больше, чем солнца.... И всё же он ярок, уникален, а иногда и правдив...
Однажды на чердаке старой дачки нашёл его "Дерево в центре Кабула". Роман-газета, 1981 год, тираж - 3 000 000 экз. (три миллиона). Сегодняшний Юрий Козлов обзавидовался бы. Стал читать - и ведь с упоением. Впрочем, Леонид Шебаршин сказал мне в интервью в 2007 году: " Афганская кампания была авантюрой" (слова эти, само собой, не вошли в текст интервью в "Русском журнале". В 92-м в " Дне" у АА вышла одна моя большенькая статья о Рассадине "Литература или прокуратура" и две маленьких, что-то в формате заметок. За псевдонимом Г. Кантемир - который потом переделал на Кантимир (и потерял десятилетие на этих псевдонимах). Продолжения тогда по каким-то причинам не случилось, но самосознание это радовало: за русское дело борюсь - и под каким знаменем... А в 95-м пришёл в редакцию со своей книжкой - "Навигатор" (впоследствии - "Тайна острова Монерон)... история корейского Боинга, сбитого нами в 83-м на ДВ, в документально- фантастическом жанре... Хотелось собственные догадки, фантазмы мораль добавить. (Снимал когда-то в АПН докфильм, а ещё в 80-82гг. послужил борт-переводчиком в ВТА (т.е. бортрадистом - с момента перелёта границы. Так что динамику полёта понимал, к штурманам был прикреплен)... Хотелось сказать корифею патриотики: смотрите - какую интересную книжку придумал... Но Проханов был в отъезде, и я оставил эту книжку свою для него у секретарши, дамы благородного вида и бальзаковского возраста. .. Может, взглянет АА, листанет - и тому буду рад... А на обложке, на обратной стороне, было напечатано, что я до этого ещё и дебютную книжку написал - "Красно-коричневый роман" Каково же было изумление, когда в 98-м в "Нашем современнике" вышел его "Красно-коричневый". Я сначала даже стиснул бровки, опечалился... но потом решил, что предвосхитил творение большого мастера... возродителя имперскости на зыбунах |