В чём принципиальная нетерпимость и уязвимость действий чиновников-управленцев от литературы? Они не понимают сути и мотивов творческого поведения профессионала. Ведь графоманы и склочники, не надеющиеся на вступление в Союз как стали писать: «Да что он даёт, этот СП? Да зачем он сегодня при рынке нужен?». И назначенцы как бы попытались ответить на этот вопрос аргументированно и формально. К сожалению, и Мединский как карьерный госслужащий и бывший комсомольский секретарь, партийный деятель - не понимает этого, хоть книги пишет.
Тимофеев правильно написал: «В СПР ошибочно считают, что все хорошие писатели и управленцы только и мечтают о присоединении к организации. На самом деле это не им нужна организация, а они нужны ей». Но его излюбленных управленцев, включая молодых функционеров, я бы убрал из этой формулы. В том-то и штука, что тот же Ю. Верченко от ЦК КПСС с каким-то невзрачным С. Коловым (потом бросил и печать, и знамя) как управленец многое решал и проводил жёстко в жизнь. Но это подавалось как решение писателей-профессионалов. Большой Секретариат на Воровского был высочайшей инстанцией (испытал на себе, когда меня назначали в «Советский писатель» - был дугой закулисный претендент от «либералов», но секретариат встал за меня, когда Исаева брали из издательства в аппарат СП).
Авторитетные рабочие секретари стояли во главе направлений. Чего они там в буфете решали – мы не знали, но если вопросы по молодым – к Олегу Шестинскому, а потом к Косте Скворцову, если по пропаганде литературы и изданиям – к Егору Исаеву, а потом к Римме Казаковой. Так и редколлегии были устроены, и приёмные комиссии, и Советы по жанрам. Кто решил? А вот такой-то синклит в составе… – и возразить против имён - нечего! Сегодня оставшиеся авторитетные профессионалы, особенно на местах, особенно не «приближенные» - не только отодвинуты, но даже – не информированы. Потому и критерии все формальные из безумной таблицы – сверху, без широкого обсуждения, без опоры на местных писателей (раньше их – лелеяли! – например, в шикарный дом творчества на Балатоне едет Вознесенский с Зоей, но и Юрий Андрианов из Горького тоже в составе баловней).
О непродуманности критериев и явных нестыковках даже юридических (зачем тогда юрист в штате?) Андрей написал со знанием дела. Но не сказал о главном. Все начинания проводятся топорно и безапелляционно с какой-то внутренней убеждённостью, что среди писателей – полно графоманов, случайных людей, бездарей. А вот вершители их нескладных судеб… Но я-то с ужасом убеждаюсь, что таковых персон всё больше в бюрократических структурах, в ветвях власти и на каждом участке, включая творческие союзы и культурные поприща. А их-то кто переаттестует? По идее – какой-то общественно-творческий Совет, наподобие авторитетных структур прошлого. Нет таких идей?
|