| Страница: 1 2 3 4 5 6 7 Все |
| Александр Иванов | 20.07.26 14:06 |
| Спешу извиниться, что мой комментарий с рассказом Василия Белова каким-то образом разместился второй раз. |
| От администрации: Так бывает при повсеместных сбоях интернета. Первый - убрали |
| Александр Иванов | 20.07.26 13:57 |
| Благодарен Сергею Сметанину за то, что он дал наводку на очерк Василия Белова "Душа бессмертна".
Прочитал с наслаждением. А потом совершенно случайно набрел на коротенький рассказ Василия Белова, который и размещаю здесь, потому что этот рассказ как нельзя лучше показывает "чистоплюйство" горе-критиков типа Ивана Ерпылёва. Василий Белов БЕСКУЛЬТУРЬЕ Стараясь не привлекать к себе внимания, он тихо вышел из конторы колхоза, где его земляки отмечали открытие сельского Дома культуры. Он был возбужден и обрадован прошедшим днем, встречей с родными местами… И таким странным казалось сейчас то, что всего лишь три дня тому назад он, после очередного концерта, вот так же шел по улицам большого европейского города. Ансамбль, солистом которого он был, блестяще завершил гастроли, о них писали газеты нескольких европейских столиц. И хотя чувство неудовлетворенности все время сказывалось где-то внутри, он вернулся в Москву в радостно-возбужденном состоянии. А вот теперь еще эти белые июньские черемухи… Родная деревня, куда он приехал по приглашению земляков на открытие нового Дома культуры. «Странно, так хорошо и странно все на свете», — думал он, идя по улице своего детства. Он был внешне спокоен, но за этим спокойствием все нарастало и нарастало волнение, и счастье, и какая-то нежность к этим домам и черемухам. Сейчас, наверно, только одна жена смогла бы заметить это его волнение, заметить по еле уловимым движениям желваков скул да по той, какой-то древней тоске, что отстаивалась в его серых глазах. Он шел под белыми, будто метельными черемухами, и ему вспомнилась та страшная зима, зима 1943 года. Восьмилетним мальчонкой он остался сиротой, один на один с окрестными морозными лесами, даже не осознавая трагедии своего положения. Мать у него умерла от голода и болезни, отца убило на фронте. Родных никого не было. Не выдержав неволи, а также полублатной мальчишеской иерархии, он убежал из детдома. Летом пас в деревнях коров, зимой ходил собирать милостыню. Жил у одной старухи, которая иногда давала ему напрокат старые валенки. Однажды он босиком по снегу убежал в соседний лесопункт. В парном бараке, где жили все вместе — ребята и девушки-сезонницы, — он пошел плясать под гармонь, стуча по полу красными от мороза пятками. Выручило его то, что он знал десятка два похабных частушек: его накормили в тот вечер. Кто-то нашел и дал ему сапожные опорки, и он всю зиму ходил плясать и петь по баракам, ночуя в пристройке у пилостава… Черемухи пахли очень сильно. Он хотел пройти дальше, в поле, но раздумал и направился в новый Дом культуры. Хотелось встретить кого-нибудь из сверстников, вспомнить прошлое, поговорить, и он был счастлив сейчас, взволнован и счастлив. В вестибюле и зале было много народу, слышалась музыка. Он встал у дверей, за спинами нетанцующих зрителей, стараясь узнать кого-нибудь в лицо, но все лица были незнакомыми ему. Кругом была молодежь, выросшая уже без него за последние десять — пятнадцать лет. «Искусство принадлежит народу» — он улыбнулся знакомому смыслу плаката, висевшего над сценой. Какой-то парень заиграл на баяне нечто похожее сразу на вальс и на фокстрот. Все снова пошли танцевать. — Андрей Николаевич, что же вы стоите? Вот есть же место. — Галя, заведующая клубом, подбежала к нему. — Ничего… — он с улыбкой старшего тихонько пожал ее предплечье. — Ничего… На него то и дело с любопытством и почтением оглядывались. Две или три пары танцующих девушек осмелели в это время и, небезуспешно пробуя танцевать твист, задвигали бедрами. Он уловил гордость во взгляде Гали — заведующей. «Да, так хорошо все. Так странно… — вновь подумалось ему. — Так странно…» Он увидел, как баянист после очередного, непонятно какого танца начисто изменил позу и быстро пробежал пальцами по всем клавишам. Вдруг послышалось в зале то самое, зимнее, дальнее, что все эти годы умирало в сердце и никак не могло умереть, — и все вокруг сразу как бы встало на свои места. Он вздрогнул, когда в зале какой-то немолодой, но незнакомый ему парень пошел плясать. Он глядел на парня со стиснутыми от радостной горечи зубами. А парень предложил баянисту очень быстрый ритм, с явным наслаждением отдал волю ногам и всему туловищу, самозабвенно, с грациозной небрежностью пошел по кругу. То и дело варьируя основной рисунок движения ног, пляшущий с каждой секундой становился все естественнее, раскованнее, а эта раскованность тотчас передавалась баянисту. Оба они — плясун и баянист — вдруг стали единое целое… Из коридора нахлынули люди, и ему пришлось тоже встать и продвинуться ближе, он чувствовал, что был поражен и разбужен от какой-то не подозреваемой ранее спячки. Изумительная, мелодичная и в то же время порывисто-быстрая игра баяниста как нельзя лучше сочеталась с великолепным северным вариантом «барыни», только убыстренной и трансформированной в сторону чего-то непостижимо своего, трогательно-местного. Он смотрел и слушал все это, и где-то в глубине сердца, в подсознании уже нарождалась мысль о том, что до сих пор именно такого, родного своеобразия недоставало ему в его выступлениях там, на своих и чужих подмостках. Но эта мысль только еще нарождалась. Сейчас он ясно сознавал только то, что в его ногах сладко заныло нетерпение, и появилась жажда движений, вызываемая этими переходами и переборами ладов, этим печально-веселым басовым рокотом. И он уже знал, что не выдержит, сейчас тоже выйдет на круг, и напряженно следил за пляшущим, и боязнь того, что у него может получиться хуже, еще больше подзадоривала и толкала на круг. Сердце от этого риска затукало еще чаще, он, улыбаясь, понемногу пробрался к середине. Он чувствовал, что его уже заметили и что пляшущий тоже почувствовал, кого надо вызвать на перепляс, он знал, что парень вызовет только его. Восторг, риск и тревога вдруг сделали легким и радостным все тело. Он весь внутренне напрягся, замер, потом профессиональным волевым усилием освободился от этого напряжения, готовя свободу одним только мышцам и своему сердцу, — как вдруг игра оборвалась. Это было так нелепо, так не нужно именно в эту минуту, что он растерянно и недоуменно оглянулся. Пляшущий парень замер, словно поперхнувшись, махнул рукой и сразу, постаревший, пошел на выход. Галя — заведующая — все еще сжимала меха баяна, не давая баянисту играть. Она взяла баян и, стуча в тишине каблучками, отнесла за сцену. В ту же минуту громко заиграла радиола. Галя, покраснев от негодования и решительности, вернулась на прежнее место. — Извините, Андрей Николаевич! Никак не могу отучить их от этого бескультурья! Все произошло очень быстро. Две или три пары девушек посреди зала снова неумело задвигали бедрами… Он взглянул на заведующую: румянец решительности еще не растаял на ее круглых щечках. Она возмущенно теребила связку ключей: — Иногда приходится милиционера вызывать, никак не могу отучить… Он сидел на скамье, глядя на носки своих чехословацких лакированных ботинок. — Отучите, ничего… — сказал он. — Да? — она, ничего не поняв, с радостной гордостью вскинула на него реснички. — Отучите… И все то счастливое, радостное, что переполняло его весь этот день, прожитый здесь, на родине, все это исчезло сейчас, и в душе была пустота. Он глядел на лакированные носы своих модных ботинок, старался определить связь между этими дорогими ботинками и тем, как он плясал когда-то босиком на грязном барачном полу. Старался и никак не мог осмыслить эту неуловимую связь. |
| Иван Ерпылёв | 20.07.26 12:33 |
| Вот ещё из книги Норы Галь «Слово живое и мертвое»:
Так что же он такое, канцелярит? У него есть очень точные приметы, общие и для переводной и для отечественной литературы. Это – вытеснение глагола, то есть движения, действия, причастием, деепричастием, существительным (особенно отглагольным!), а значит – застойность, неподвижность. И из всех глагольных форм пристрастие к инфинитиву. Это – нагромождение существительных в косвенных падежах, чаще всего длинные цепи существительных в одном и том же падеже – родительном, так что уже нельзя понять, что к чему относится и о чем идет речь. Это – обилие иностранных слов там, где их вполне можно заменить словами русскими. Это – вытеснение активных оборотов пассивными, почти всегда более тяжелыми, громоздкими. Это – тяжелый, путаный строй фразы, невразумительность. Несчетные придаточные предложения, вдвойне тяжеловесные и неестественные в разговорной речи. Это – серость, однообразие, стертость, штамп. Убогий, скудный словарь: и автор и герои говорят одним и тем же сухим, казенным языком. Всегда, без всякой причины и нужды, предпочитают длинное слово – короткому, официальное или книжное – разговорному, сложное – простому, штамп – живому образу. Короче говоря, канцелярит – это мертвечина. Он проникает и в художественную литературу, и в быт, в устную речь. Даже в детскую. Из официальных материалов, из газет, от радио и телевидения канцелярский язык переходит в повседневную практику. Много лет так читали лекции, так писали учебники и даже буквари. Вскормленные языковой лебедой и мякиной, учителя в свой черед питают той же сухомяткой черствых и мертвых словес все новые поколения ни в чем не повинных ребятишек. |
| Иван Ерпылёв | 20.07.26 12:24 |
| Ещё в школе я прочитал, хорошо проработал книгу Норы Галь «Слово живое и мертвое». Многому, благодаря этой книге, научился. Первое издание вышло в 1972 году, то есть на десять лет раньше «Лада», и думаю, что Василий Иванович Белов и другие великие стилисты много бы приобрели, если бы следовали принципам, изложенным в этой книге.
Да, судя по всему, Элеонора Яковлевна Гальперина была еврейкой, но как она влюблена в русский язык! Каким безукоризненным стилем написана эта книга! Вот бы всем русским писателям-почвенникам такое уважение к русскому языку, желания достичь тех высоких стандартов речи, которые ставятся в книге «Слово живое и мертвое». Начинается эта книга так. Молодой отец строго выговаривает четырехлетней дочке за то, что она выбежала во двор без спросу и едва не попала под машину. – Пожалуйста, – вполне серьезно говорит он крохе, – можешь гулять, но поставь в известность меня или маму. Сие – не выдумка фельетониста, но подлинный, ненароком подслушанный разговор. Или еще: бегут двое мальчишек лет по десяти-двенадцати, спешат в кино. На бегу один спрашивает: – А билеты я тебе вручил? И другой пыхтя отвечает: – Вручил, вручил. Это – в неофициальной, так сказать, обстановке и по неофициальному поводу. Что же удивляться, если какой-нибудь ребятенок расскажет дома родителям или тем более доложит в классе: – Мы ведем борьбу за повышение успеваемости… Бедняга, что называется, с младых ногтей приучен к канцелярским оборотам и уже не умеет сказать просто: – Мы стараемся хорошо учиться… Одна школьница, выступая в радиопередаче для ребят, трижды кряду повторила: – Мы провели большую работу. Ей даже в голову не пришло, что можно сказать: – Мы хорошо поработали! Не кто-нибудь, а учительница говорит в передаче «Взрослым о детях»: – В течение нескольких лет мы проявляем заботу об этом мальчике. И добрым, истинно «бабушкиным» голосом произносит по радио старушка-пенсионерка: – Большую помощь мы оказываем детской площадке… Тоже, видно, привыкла к казенным словам. Или, может быть, ей невдомек, что для выступления по радио эта казенщина не обязательна. Хотя в быту, надо надеяться, бабушка еще не разучилась говорить попросту: – Мы помогаем… Можно, конечно, заподозрить, что тут не без вины и редактор радиовещания. Но ведь и редактор уже где-то обучен такому языку, а вернее сказать, им заражен. Впрочем, случается и в быту… На рынке немолодая чета соображает, купить ли огурцы. Милая старушка говорит мужу: – Я ведь почему спрашиваю, ты же сам вчера ставил вопрос о солке огурцов… Детишкам показывают по телевидению говорящего попугая. Ему надо бы поздороваться со зрителями, а он вдруг «выдает»: – Жрать хочешь? – Что ты, Петя! Так не говорят. А попугай опять свое… Попугай – он и есть попугай: что слышал, то и повторяет. Ну а мы, люди? Мы сетуем: молодежь говорит неправильно, растет не очень грамотной, язык наш портится, становится бедным, канцелярским, засоренным. Но ведь ученики повторяют то, что слышат от учителей, читатели – то, чем изо дня в день питают их литераторы и издатели. На кого же нам пенять? |
| Иван Ерпылёв | 20.07.26 12:09 |
| Вот пишет И.А. Ильин, по цитате видно, что это выдающийся мыслитель, философ, но всё у него ясно, и синтаксически, и понятийно, он не надмевается над читателем, ведь принадлежал к той, почти повсеместно сейчас выродившейся когорте русских интеллигентов, мыслителей, которые привыкли свои мысли излагать простым, ясным языком.
«Рабочего на производстве его труд лишь дисциплинирует: его сковывает и механизирует машина. А связанного с землёй органически и нравственно труд воспитывает. Он как бы дышит духом своих предков, учится уважать и любить своих отцов. Его поле учит его работать добросовестно и ответственно; с детских лет он выполняет обязанность, возложенную на него природой, и, став взрослым, он уже имеет привычку созидательно думать о детях и внуках. Земля даёт человеку семейный очаг, жилище, учит его заботиться об интимном семейном круге. Из этих здоровых клеток состоит народный организм…» Здесь даже синтаксически есть ритм. А у Белова в «Ладе» что в похожей ситуации? Нагромождение неясных слов. Здесь, на сайте, в соседних темах - какой-то совершенно нечитаемый доклад В. Ефимовской, сумбурный, состоящий из штампов. Также на сайте - интересный материал А. Щербакова о пословицах. Но и у него в некоторых местах проседает стиль: « И лишним доказательством её может служить факт, что к употреблению этих пословиц, лаконичных изречений и прочих «крылатых слов», по моим наблюдениям, более склонны люди пожилые» - это язык не статьи о пословицах, а неуклюжая наукообразная конструкция. Может, те, кто полагают себя русскими писателями, уже разучились писать и думать по-русски внятно, точно и понятно? |
| Сергей Сметанин | 20.07.26 10:30 |
| Осознанно и глубоко чувствую ощущение счастья…
В.И. Белов «Душа бессмертна» Ковалёву и не только. Которые тут временные – слазьте! Судите, да не выше головы. Вы чувствуете ощущенье счастья? А мы его не чувствуем, увы! С уважением |
| Михаил Ковалёв | 20.07.26 06:22 |
| Ерпылёву и не только.
Тут вопрос принципиальный. Каждый русский писатель, да и просто человек должен решить --- подавать ли ему руку, или плевать в физиономию карьеристу и словоблуду, готовому заменить русскую классику её коньюнктурными переделками для "неразумных Иванов". |
| Юрий Кириенко | 20.07.26 02:18 |
| Юрий Кириенко-Малюгин (к теме дискуссии)
Спасите свои души! (текст бардовской песни) Я живу с мечтой о счастье И не только для себя. Знаю я лихие страсти Бродят, душу теребя. Знаю я, что на примете Все у хитрого крота, Не ужиться с ним на свете, Этом белом никогда? Я кричу, что мисс покуда Разгулялась без креста, И любой мужик – Иуда, Если продал он Христа. Ты, мой друг, судьбу послушай! Хочешь, верь ей, иль не верь! Только проданные души Постучат когда-то в дверь! Милый друг! Ты не надейся, Что спасёшься при деньгах! Хоть ты водкою залейся, Но всплывёшь опять в грехах! Совесть пусть не стоит гроша, Но ведь ей и нет цены! Покупатель здесь в прихожей: Он пришёл от сатаны! Сентябрь 1990 г. Впервые опубликован в 1-ом сборнике авторских песен (Выпуск 1, типографский самиздат НПО ВИСХОМ) в сентябре 1992 г,, который был передан в журнале "Наш современник"в апреле 2000 года во время встречи с редактором Юрием Кузнецовым для возможной публикации в "НС". После приёма в МГО СПР в декабре 2000 года тексты опубликованы с 2003 года в авторских сборниках "Белый куст сирени", "Впереди родимый край", "Добрый вечер" и "А я вам желаю влюбиться". |
| Юрий Буров | 19.07.26 14:49 |
| Дословно не помню,но смысл передам. В книге "Мой Дагестан" Расул Гамзатов писал,что на первый курс литинститута поступило около сорока человек.Тридцать с лишним считали себя поэтами,остальные прозаиками. После выпуска оказалось:поэтов два,прозаиков три,а остальные -критики. |
| ИГОРЬ | 19.07.26 14:22 |
| Друзья, ничего личного. Вдруг поможет...
Басня. Правда Поспорили ученых два Барана, Есть Бог на свете или нет. И каждому другое мненье – рана. И каждому другое мненье - бред. «Кто Мир создал?» «Конечно, Бог! А кто же?» «Природа!» «А Природу, кто создал?» «Материя!» «Ну, а её-то кто же?» «Она была, есть, будет!» «Кто сказал?» «Ну, хорошо. А что такое Бог?» «Не что, а КТО – Он есть Вселенский РАЗУМ!» «Ну, хорошо, а чей же Он сынок?» «Он был, Он есть, Он будет - всё и сразу!» «Как можно мир создать лишь за неделю?» «На то и Бог! Нам, людям, не чета». «Вы в Бога верите на самом деле?» «А Вы не верите? Какая простота…!» На йоту не продвинувшись в бою, Замученные бесконечным спором, Бараны заприметили Свинью, (Нетрезвую) и оба к бедной хором: «Бог есть, скажите честно, или нет?» Свинья: «Мне, ик, бы ваши лишь заботы! Вон Черт идет за мною вслед, Так вы к нему, коль есть охота». И люди, так же, как и звери Считают правдой только то, Во что они серьёзно верят. А веры нет, не убедит никто. "Хитрая хитрость" 2006 г. С уважением, Игорь Пряхин |
| Иван Ерпылёв | 19.07.26 11:12 |
| Теперь понимаю, что статью я построил совершенно неправильно.
Надо было начать иначе. Примерно так. Перечитав «Лад» великого русского писателя Василия Белова, я с ужасом обнаружил, что и этой бесценной книги коснулся чёрный коготь врага. Кто внушил Белову чуждый его дарованию тяжелый газетный язык? Кто подменил живую северную речь отвлеченными формулами и канцелярскими оборотами? Кто заставил русского писателя писать так, словно он выступает в передовице районной газеты? Зачем будущего автора «Лада» мучили в литературном институте философскими терминами и псевдонаучной фразеологией? Зачем ему вообще давали читать советские газеты? Кто десятилетиями развращал его чувство языка? А может быть, виноваты редакторы? Может быть, именно они потребовали разбавить живую народную речь идеологически выдержанными философскими рассуждениями? Ведь невозможно поверить, что автор лучших страниц «Лада» добровольно написал столь тяжеловесные абзацы. Очистим же «Лад» от газетной скверны! Вернем читателю Белова без позднесоветского канцелярита. Явим замысел писателя во всей его красоте! |
| Иван Ерпылёв | 19.07.26 10:59 |
| Я вообще удивляюсь методу ведения дискуссии. И это доктор наук! Неужели после защиты докторской диссертации мозги отключаются?
Тут приводили цитаты Белова. Что, хотели меня убедить, что он умеет писать прозу? Я сам это знаю. В моей статье положительных цитат больше, чем отрицательных. Но тем и хуже, что на таком ясном, народном языке Белов полностью изъясняться не пожелал, ему надо было зачем-то интегрировать в текст «Лада» чужеродный газетный язык. Не в этом ли был давно замысел тех сил, действие которых вы мне приписываете? Ну хорошо, написал я статью по заказу криптохасидов, получил мзду в серебряных криптокоинах. Сделал черное дело, усомнился в непогрешимости Белова. Но если бы я написал плохую статью, критики бы камня на камне не оставили. Дело в том, что я написал хорошую, доказательную статью, и поэтому разговор не о ней (хотя была робкая попытка о слове «кощунственный» сказать, что пример неточен), а разговор теперь посвящен автору статьи. Это первый признак, что по существу сказать нечего. Так кто тогда Белова под монастырь подвел, я, или же он сам себя своим неравномерным стилем и языком? |
| Михаил Ковалёв | 19.07.26 06:49 |
| Ерпылёву
Ах Иван,Иван... Значит, чувствуете "социальный заказ" на издание адаптированных шабес-Иваном для неразумных Иванов произведений Василия Белова... Кураторам бы польстило --- "выкинуть все философские рассуждения и заменить их звёздочками и отточиями" ---- дабы и намёка на"антисемитизм" не осталось. Одна лишь закавыка, --- согласятся ли наследники Белова... А на какого размера грантик для осуществления этого проекта вы бы согласились, если не секрет? |
| Александр Цыганов | 18.07.26 23:05 |
| Михаилу Ковалёву
Спасибо за Вашу Русскую Душу. |
| Михаил Ковалёв | 18.07.26 22:47 |
| "Николаю Денисову"
В таких местах как это всегда появляется жидок с необоримым желанием сказать последнее слово. Если деревня, то в его разумении вся и одновременно. Если оштукатуренный дом --- то непременно каменный. Так и хочется сказать --- а не пойти ли вам поискать автора "Тихого Дона"? Эти искатели не перевелись, сами знаете --- занятие очень нравится жидомасонству, и поощряется им!... А про Ерпылёва тоже ясно. Это законник, который слова не скажет против попрания устава СПР(м) паном управляющим. Это карьерист, готовый на всё, чтобы обеспечить себе вольготное положение в СПР(м). В этом сокрытый двигатель его. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь... |
| Николай Денисов | 18.07.26 22:14 |
| Цыганов, занервничал?
Что сказать-то хотел? |
| Александр Цыганов | 18.07.26 21:55 |
| Николаю Денисову
Не на глум, а на ум: глубокую воду не замутишь, а за глаза, как известно, и немой говорить умеет. Знать, не по Сеньке шапка. |
| Николай Денисов | 18.07.26 20:10 |
| Александр Цыганов:
Василий Белов: "Забелела чешуей драночных крыш старая моя деревня, вот и дом с потрескавшимися углами. По этим углам залезал я когда-то под крышу... " - Вся деревня одновременно не может белеть дранкой на крышах: через два года дранка становится серой. Крыши белели только новой дранкой. - "дом с потрескавшимися углами" - сразу представился каменный оштукатуренный дом с потрескавшейся штукатуркой. На деле - автор Белов не смог выразиться по-русски. "Углы" у Белова - это концы бревен сруба дома (рубка сруба «в чашу»). Не доходчиво писал Белов. *** |
| Анатолий Головкин | 18.07.26 14:45 |
| Иван, Вы, как юрист, ответьте, пожалуйста, на свой вопрос: "Когда писать шедевры?", в то время, когда даже на обычные книги из издательств получаю следующие ответы:
"Обратите внимание: 1. Как вы знаете, в 2022 году в силу вступили следующие нормативные акты: Федеральный закон от 4 марта 2022 г. N 32-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" Федеральный закон от 4 марта 2022 г. N 31-Ф3 "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях". 2. Указанными Федеральными законами установлена уголовная и административная ответственность за распространение ложной информации об использовании Вооруженных сил РФ. (За публичное распространение такой информации вводится уголовное наказание). 3. Федеральное законодательство не приводит методик проверки или порядка отнесения той или иной информации к ложной, также до настоящего времени не опубликовано разъяснений о порядке применения данных федеральных законов, также нет и устойчивой судебной практики. В условиях возросшего информационного потока не представляется возможным проверить достоверность той или иной информации, возникает риск случайной публикации ложной информации, что приведет к нарушению действующего законодательства. Учитывая то, что достоверность или недостоверность публикуемой информации в настоящий момент проверить очень затруднительно, а также то, что законодательство предусматривает уголовную и административную ответственность в случае нарушения как для автора, так и для распространителя подобной информации (то есть для нас), в целях недопущения нарушения действующего законодательства и в целях защиты от последствий такого нарушения в виде уголовной и административной ответственности, мы не сможем принять произведение к публикации в текущей редакции". Я пишу возражения: "Если Вы внимательно читали книгу , то могли определить, что в ней вообще нет никакой речи о вооруженных силах РФ. Там речь идет лишь об ополченцах и добровольцах из России, которые не имели никакого отношения к вооруженным силам РФ. Анатолий Николаевич Головкин". Однако вновь получаю отказ по прежним основаниям. |
| Александр Иванов | 18.07.26 13:24 |
| Иван Ерпылёв, вы спрашиваете: "А жить-то когда?" А что вы называете жизнью? - "Писать шедевры?" (ваше уточнение)
Так уж сложилось в русской культуре: "Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан" - это касается не только литературы, но и живописи, музыки. Когда поворачивали северные реки - встали стеной многие деятели русской культуры. Когда разрушали страну - под пули в 1993 году пошли многие деятели культуры. Они не плакали, как вы изволили выразиться, чтобы унизить - они боролись. Вы сейчас оскорбили русскую интеллигенцию - нагло, размашисто, подло. Честно говоря, не очень себе представляю, как вы с этим будете жить. Но то, что вы никакого отношения к русской культуре, к русскому народу не имеете - теперь мне стало ясно окончательно. Ваши жестокие издевательства над одним из русских поэтов - Еленой Балашовой (которая вскоре после этого умерла) у меня вызывали желание плюнуть вам в лицо при встрече, но я думал, что, может быть ошибаюсь на ваш счет и в вас играет молодость, умственная незрелость. Нет, теперь я вижу, что вы по складу такой же, как те, что в хабад бомбили школу в Иране, убивая маленьких детей, кто планомерно уничтожает нашу страну, нашу культуру. Вы - как пушкинский Сальери - гоните слепого скрипача, потому что в вас нет ничего человеческого. Мне не смешно, когда маляр негодный Мне пачкает Мадонну Рафаэля, Мне не смешно, когда фигляр презренный Пародией бесчестит Алигьери. Пошел, старик. Мне жаль вас. |