| Валерий Гришковец | 16.11.26 01:08 |
| Этим строчкам ровно 100 лет:
"Чем продолжительней молчанье, Тем удивительнее речь". Не помню, кто первый привел мне эти строчки и сказал: "Стихотворец должен уметь выдерживать паузу. И делать это периодически, желательно чаще. Ну а поэт просто обязан уметь замолчать и молчание удерживать до поры, когда молчать уже никаких сил нет". Примерно, так. Всем здоровья, мочи и добра! |
| Михаил Колбасов | 15.11.26 20:19 |
| Стихи – как воздуха глоток. Как это можно, ножкой в сапожках наступая на Полярный круг, как на ленточку перехода через улицу, где северное сияние – заместо светофоров, писать так светло, так горячо. Так по-матерински основательно, чтобы в самое сердце, на всю жизнь.
Вроде, сказано-пересказано о делах наших житейских. Уж куда нам, не угнаться за гражданами Мира. Наши городки и посёлки, как родинки на родимом теле. Поспешишь, сковырнёшь, а беда – тут как тут, на пороге. И метели на изготовке, к тому же. Самое время сойти с ума, как будто бы с дороги. Шажок – и оступился в никуда. Но вскинешь глаза, а сквозь непогодь костерок. Искорки его многого стоят, и обогреют, и сохранят. А, сохранив, усадят за письменный стол. И ты, получив ласковый мамкин подзатыльничек, все свои беды с проблемами отбросишь в сторонку, и начнёшь творить. Потому, что аукнулось, спасло, обогрело. Я выберу пустошь. Пустыньку вёрст, этак, на сто. Чтоб жить в тишине, и не слышать прелюдий шакальих. И чтобы вокруг – до небес – первозданные дали. А рядом – лишь Он. И – никто. Понимаешь, никто. Внутри меня маленький мальчик, и детский испуг В глазах его карих. Он кровью на сбитых коленках Окрасил закат, и вот эту ужасную пенку На краешке милых до боли, мамулькиных губ. Тот шёпот прощальный, и мраморный холод невзгод, Угнавший его в эту пустошь, забыть невозможно. Осознанный выбор, чтоб выжить поддержкою Божьей, Коль матушка голос оттуда, с небес, подаёт. Под самые своды забиты войной погреба. Ошмётками плоти мир кормит её, под завязку. А в сердце всё те же, слегка потемневшие краски: Пацан кареглазый. В руке его свиток. Судьба. |
| Валентина Ефимовская | 15.11.26 19:18 |
| Для чтения и понимания таких откровенных, зрительно многоцветных, энергетически мощных стихов нужно емкое, плодородное сердце. Каждое стихотворение – духовная подкормка для почвы каждого читательского сердца. Диву даюсь таланту поэта, видя по датам, что она творит быстро, по вдохновению, по мановению ангельского крыла, по любви Божией и человеческой. Особенно понравились четверостишья.
Я жду, когда вы все вернётесь с фронта. Живыми: в вас на Родине нужда. И замолчат предатели и фронда Пред вами, раз уже и навсегда. Впечатление от целостного произведения из четырех строк – ослепительное, как от неожиданного светового разряда молнии, и продолжается громовым послезвучанием в памяти. Спасибо, дорогая Надежда, вновь порадовала так, что могу воскликнуть – ты Лучшая! |