Страница: 1 2  Все

Читатель 17.12.13 22:43
Неловко мне напоминать людям образованным и под публикацией на тему духовную о том, что в пост достойнее проявлять смирение.
Тем более, что Виктор Герасин в одном из своих комментариев сам сознавался, что любит дразнить авторш. Зачем же поддаваться на его провокационные игры?
Оптинец 17.12.13 20:43
Остаётся добавить, что та книга, которую Светлана Демченко называет "объёмной книгой" ("Старец Захария. Житие, подвиги, чудеса". Издание новое, исправленное и расширенное с 36-ю изображениями") - не богословский многостраничный "академический" труд, наподобие Жития, которое составлено архимандритом Агапитом (Беловидовым), а отпечатанный крупным шрифтом, рассказ о разных отрывочных событиях из жизни старца Захарии, записанный его безымянной духовной дочерью где-то до 1936 года, с его слов.
Понятно, почему в Дневнике И. Репьевой биография старца подаётся так скудно и напоминает былинный рассказ о подвигах Ильи Муромца. Слишком мало информации пока собрано о жизни этого выдающегося человека.
Но будем радоваться и тому малому, что для нас сохранили предки.
Игорь 17.12.13 20:10
В этой многоэмоциональной дискуссии я вижу только одно "обиженный" (не буду писать Богом) Виктор Герасин и его рецензент Светлана Демченко пытаются по-советски утопить в кале своей клеветы автора "паломнического дневника" Ирину Репьёву. Стыдить их бесполезно, ибо "ведают они, что творят". А вот администрации сайта соило бы задуматься о целесообразности нахождения этих малоприятных персон на этих страницах.

Отец Сергий, благословите не купаться в кале!
Виктор Герасин 17.12.13 19:50
Я так же не собираюсь вести полемику с людьми за занавеской, то есть, бесфамильными. И даже фамильно-вымышленными.
Скажу одно: письменное наследие о. Амвросия велико, оно составляет на нынешний день несколько томов, а это, как известно, самые верные документы. Как писатель я вполне имел право обратиться к этому наследию и сделать попытку показать (изобразить) о. Амвросия в художественной форме. И я это сделал. А дело читателя прочитать и при необходимости высказать свое мнение, за что буду только благодарен
Оптинец 17.12.13 19:43
Виктор, согласитесь, что ваша цитата не свидетельствует об операции на животе, которую якобы перенёс будущий старец Амвросий.
Смертельной болезнь, во время которой он дал обещание уйти в монастырь, могла быть и холера, и воспаление лёгких, и тиф, и чума. Об операции на животе ни слова.
Получается, что вы это придумали. Зачем?
Светлана Демченко 17.12.13 19:39
Виктор Иванович!
Они забыли, что это литературный сайт.
Бог рассудит.
Вы, в отличие от Репьевой Ирины, не пересказывали то, что опубликовано священнослужителями, а написали художественное православное произведение краеведческого характера. За что Вам люди скажут спасибо.
Будем помнить о смирении и больше не станем вступать с ними в полемику. Это же родственники и друзья автора. Зло, которым они одержимы, противоречит христианскому учению. Истинно верующие так не ведут себя.
А ведь надо было всего-то извиниться и поставить ссылки на источники. Причем, не только к этому материалу, но и ко всем остальным.
С нами Дух Амвросия Оптинского, Дух Истины и Божественной правды.
Спаси, Господи!
Виктор Герасин 17.12.13 19:18
ОПТИНЦУ.
Не знаю, какой вы оптинец, могли бы именем назваться, которым вас нарекли,что было бы проще в общении.
Слов нет, труд о. Агапита заслуживает внимание. Но есть и другие материалы на сайте Оптиной Пустыни, из которых следует, что
"Накануне рождения младенца в доме было много гостей, собравшихся на праздник благоверного великого князя Александра Невского, память которого празднуется 23 ноября."" Он рос бойким, веселым и смышленым мальчиком, но не был, что называется, «образцом послушания» — отличался озорным характером, нередко затевал шалости, за которые ему потом попадало от взрослых. Но эти проделки носили беззлобный характер. Старец часто с юмором вспоминал разные эпизоды из своего детства."

Все приводить - это утомительно для читателя. Но вот о болезни его смертельной, где он обет Богу дал, следовало бы вам знать. А именно:

"В то время у него не было мыслей о монашестве: «В монастырь я не думал никогда идти; впрочем, другие, — я и не знаю почему, — предрекали мне, что я буду в монастыре». Но Промысл Божий незаметно подвигал его на предназначенный путь. На последнем курсе семинарии Александр тяжело заболел, болезнь была опасная. Вот как рассказывал об этом сам старец: «Надежды на выздоровление было очень мало. Почти все отчаялись в моем выздоровлении; мало надеялся на него и сам я. Послали за духовником. Он долго не ехал. Я сказал: "Прощай, Божий свет!" И тут же дал обещание Господу, что если Он меня воздвигнет здравым от одра болезни, то я непременно пойду в монастырь». Болезнь прошла, юноша не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение."

Согласитесь, это тоже официальный документ.
Оптинец 17.12.13 19:10
Могу дать всю цитату, но не буду. В конце вашего очерка, там, где вы описываете приезд в Оптину Достоевского,Толстого идёт большой кусок, взятый с сайта. Без ссылки на сайт. Энциклопедия тут не при чём.
Виктор Герасин 17.12.13 19:03
Оптинец, вы не правы, под очерком к 200 летию Амвросия Оптинского "Круговорот духа и мысли" стоит указание:

"В данной работе автор использовал материалы сайта Большая энциклопедия русского народа"

Зайдите на очерк в РП и кликнете по ссылке, и будете знать об этой энциклопедии, где собраны материалы и об о. Амвросии, и об Оптиной Пустыне.

Оптинец 17.12.13 18:45
Открываем шестисотраничную книгу Жития старца Амвросия, написанную архимандритом Агапитом (Беловидовым) и переизданную в 2012 году Оптиной пустынью, и читаем, что мать будущего старца даже не помнила, в какой день родился её очередной сынок Александр Михайлович.
Есть своего рода неправда жизни в том, что она, многодетная, жена причетника, испытывала какое-то особенное пристрастие к этому сыну. Однако известно, что "мать даже запамятовала, в какой день родился её сын" (стр. 8)
В бане же она рожала потому, что бедную женщину, которая была тогда на сносях, отправили в баньку из дома, потому что в этот день священник о. Феодор, дедушка будущего старца, бывший благочинным, ждал и встречал гостей по случаю церковного праздника.
Из этого канонического Жития, составленного архимандритом, можно так же узнать, что "Александр был нелюбим в семье" (стр. 9). Вот, что пишет о. Агапит: "К нему не имели особенного расположения ни дед, ни бабка, ни даже родная мать", которая более любила старшего своего сына Николая и младшего Петра" (стр. 10)
Сам мальчик - "смышленый Саша", - как называет его архимандрит, "хорошо понимал своё неловкое положение среди не любившей его родной семьи", и даже как-то отомстил своему брату, из ревности, подставив его.
Старец, вспоминая своё детство, нисколько его не приукрашивал. А мог бы в ярких красках описать любовь к нему родни. Зато вспоминал, что воспитывался в "строго религиозном направлении".
Надо думать, что это "направление" исключает из себя приувеличенно-телячью любовь матери к плоти сыновнего тела.
Мальчику было 12 лет, когда его отправили из дома в Тамбов учиться в духовном училище. Его самостоятельная жизнь началась очень рано.
Ни о какой операции "юноши Сашки" в Житии о. Амвросия не упоминается.
Алексей 17.12.13 18:19
Прочитал отрывок из Герасина (у Демченко) и подумал: похоже Ирина Репьева права
Отец Сергий 17.12.13 17:36
В этой многоэмоциональной дискуссии я вижу только одно "обиженный" (не буду писать Богом) Виктор Герасин и его рецензент Светлана Демченко пытаются по-советски утопить в кале своей клеветы автора "паломнического дневника" Ирину Репьёву. Стыдить их бесполезно, ибо "ведают они, что творят". А вот администрации сайта соило бы задуматься о целесообразности нахождения этих малоприятных персон на этих страницах.
Оптинец 17.12.13 17:31
Вот так мучениками за веру и делают.
Светлана Демченко 17.12.13 17:31
Поскольку я писала обзор на новую книгу В.Герасина и продолжаю утверждать, что эта работа написана в традициях православной художественной литературы, соответствует запросам читателя и современным задачам церкви, считаю целесообразным разместить здесь тот отрывок из одной из повестей, на который так неистово обрушилась И.Репьева. Мне, как женщине и матери, просто неловко за её домыслы. Во-первых, речь идёт о юноше, ещё не связавшем свою жизнь с монашеством. А, во-вторых, это же не хроника, а художественная повесть, прототипом главного героя которой является земляк писателя Сашка Гренков, впоследствии наречённый Амвросием Оптинским, причисленным к лику Святых.У меня у самой сын. И во время операции я не отходила от его беспомощного тела. А после выписки из больницы ещё несколько месяцев ухаживала за ним, и купала, и т.д. А в повести мать вызвалась посмотреть на послеоперационные рубцы у сына, который не был дома несколько лет.
Итак, знакомьтесь:
"И полчаса не прошло, как мамушка объявила:
– Готова банька. В предбаннике кадка с холодной водой, будешь брать, сколько надо, а горячая в котле. Да я чего, не забыл, поди, как у нас в баньке, а?
– Не забыл, мамушка. Всё это не забывается.
Лекса разделся в предбаннике, покрестился и шагнул за низкую дверь в баню. Тело окатил горячий дух. В углу и на лавке возле окошка горели две свечи. Стены, потолок были тёмными. В углу стояла печь, которая топится по-чёрному. В баке, вмазанном в бок печи, шелестела, кипела вода. Лекса поднялся на палати, прогревая тело, потирая грудь, живот, ноги. И когда с него покатился пот, то зачерпнул из ведра ковш воды и плеснул на камни. По бане рванулся горячий воздух. Подтянув дверь, чтобы не открылась, не упустила жар, ещё зачерпнул ковш и выплеснул на камни.
– О-о-о, добро, добро, – посмеиваясь, улёгся на палати, прошёлся слегка веником по груди, животу, ногам, бокам. Полежал, отдохнул.
Ещё раз бросил из ковша воду на камни и начал париться, то ложась, то садясь на просторных палатях.

Из предбанника спросила мамушка:
– Как, сынок, жар-то есть?
– Есть, мамушка, добрый жар, в самый раз.
– А не помочь ли тебе? Может, я поплескаю на каменку-то?
Мамушка вошла в баню и принялась нагонять горячего воздуха. Лекса парился, поохивал, рычал, выдыхал всей грудью из себя воздух, приговаривал:
– Благодать, благодать какая.
Мамушка сидела у двери на низкой скамеечке, ждала, когда сын натешится жаром. Лекса, зажимаясь, скатился с полка, выскочил в предбанник, лёг на широкую скамейку.
Мамушка вышла следом за ним со свечкой. Осветила сына. Он прикрылся бельём.
– Ты, Лекса, не кройся, не кройся. Я мать, я обязана тебя посмотреть. Да я другое. Покажи-ка, какие рубцы-то по тебе.
Лекса приоткрыл живот, по нему бугрились три рубца. Мамушка положила руку на рубцы, погладила их, припала к ним губами. Лекса почувствовал, как мелко дрожат губы мамушки, как слезинки капают на живот. Он положил руку на её спину, слегка постукивал ладонью, как бы уговаривал – не переживай.
– Вот как тебя. Больно было? – шёпотом спросила мамушка.
– Там, мамушка, боль утоляют. Не ощущаешь её. Да ладно, прошло все теперь. Наладимся. Бывает, всяко бывает. Бог терпел и нам велел.

– А я, сынушка, знать не знала о беде твоей. Чуяло сердечушко, маялось, во снах тебя нехорошо видела, а не сказывали мне, что с тобой. Мужики сумрачные ходили, а мне не говорили. Я у них не каждый раз спрашиваю. Что скажут, то скажут, о чём промолчат – не моё, знать, дело. Иль я к тебе не пришла бы, иль уж не пособила бы тебе страсть такую пережить…

– Дед приезжал, – сказал Лекса, – чуть ли не день при дне. Врачам хорошо платил, хожалкам. За мной уход хороший был, мамушка. Чего ж тебя тревожить было.

– А болит, тревожит?

– Иной раз поболит. Когда погода меняется. Врач говорил: пока молодой, сильный, не будешь помнить, а как ослабнешь, так болезнь эта напоминать будет о себе.

– Ты дома-то сколько будешь, сынок? Или опять некогда да недосуг тебе?

– Думаю так, что до Спасов побуду. Торопиться вроде некуда. Отдохну тут у вас.

– Не тут у вас, а у себя, – оговорила мамушка, – не делись от нас, пока один-то.
Они помолчали. Вспомнив, мамушка оживилась, заговорила весело:
– А я ведь, сынушка, вот в этой баньке тебя родила. В этой. Снежно было. Батюшка Фёдор службу провёл в храме, а после службы к нему люди подвалили. Интерес был у людей. Война ведь. Французов-то вроде бы одолевать стали, супостатов этих из Расеи погнали. А у нас в Липовице людей пришлых много накопилось, которые из-под француза уходили, не хотели под ним быть. Вот они всё к батюшке да к батюшке. Праздник был, Лександр Невский. Ему служба была. Тебя и назвали-то именем его, этого Невского. А после службы-то к нам. Батюшка медовушки поставил. Сидят, обсуждают дела расейские. Отца твоего ждут. В Тамбов он поехал верхи за новостями. Чуть ли не каждый день ездил. Потом отец Фёдор людям докладал, что там да как, с врагом-то. Наши сельские подходили, интересовались. И на тот раз народу много собралось. И в доме сидят, и на улице стоят. Ждут Михайлу. А меня скрутило. Ты во мне ожил. Меня в баню и спроводили. Соломы натаскали да на солому на ту и положили. Соседку позвали, повитуху. Вот в самый тот день я и разрешилась с Божьей помощью тобой. Прямо здесь вот, в бане этой.
Ты родился горластый, на голове волосики чёрные густо поросшие. Соседка, баба Нюра, как увидала тебя, так и говорит:
– Кто в баньке родился, тот Божьей милостью умылся. Не иначе как поп будет, коль волосатым родился.
Натешившись жаркой баней, Лекса, а за ним и мамушка, ушли в дом. Попив травяного настоя с мёдом, Лекса прошёл в горенку и завалился на высокую и мягкую постель. Голову не успел донести до подушки, как уже спал.
Мамушка подошла тихонько, вслушалась в ровное дыхание сына, покрестила его и погасила свечку."
Николай Коновской 17.12.13 17:29
Благодарен И.Репьевой,освежившей в моей памяти и душе имя
старца Захарии,о котором читал очень давно,возможно,еще в самиздате.Принадлежи данная публикация В.Герасину-равно был бы благодарен и ему.При чтении почему-то вспомнился Тютчев:
"Единство,-возвестил оракул наших дней,-
Быть может спаяно железом лишь и кровью"...
Но мы попробуем спаять его любовью,-
А там увидим,что прочней...
И.Репьева пытается,на мой взгляд,любовью,явленной в житиях
русских святых,в меру своих сил и возможностей,"спаять" русских людей,показать им радость православия.Что касается
"неофитства"(с оговорками комментатора) Репьевой,то тут на
ум приходят другие строки,нашего современника Ю.Кузнецова:
Кто на веру из нас не тяжел!
Кто по деду из нас не безбожник!
Всякий сброд через хату прошел,
В нашей хате растет подорожник.
Будем же помогать Ирине выпалывать "подорожник",разросшийся в наших "хатах".
С неизменным уважением,Николай Коновской.
Оптинец 17.12.13 17:16
Герасин в своём очерке о поездке на родину о. Амвросия взял куски с сайта Оптиной пустыни и дал их без каких-либо ссылок в конце материала.
Светлана Демченко 17.12.13 17:12
Вот уже который месяц читаю и наблюдаю за такой литературной формой самовыражения авторов, как дневники. В своё время эту тему я изучала пристально и частично освещала в обзоре творчества писателя и драматурга Флорида Булякова.
И если у меня не возникают вопросы к Светлане Замлеловой или Нине Ягодинцевой по этому поводу,(их дневники содержат проблемные статьи, очерки, знакомят с новациями в том или ином вопросе), то к Ирине Лангуевой ( Репьевой), к сожалению, они накапливаются.
Естественно, дневники, как ветвь мемуарной литературы, бывают разными. Речь идёт всё же о пишущих людях. Я ориентируюсь на "Дневник писателя" Ф.М.Достоевского. Это далеко не голая хроника событий, а глубоко продуманное, авторитетное, веское писательское слово.
Подлинная суть литературного дневника заключается в создании своеобразной художественной формы на основе объединения нескольких жанров, что создаёт оригинальные дневниковые записи, в которых обеспечивается не только стилевое единство, но и разнообразие, прослеживается духовное авторское возмужание.
У И.Репьевой дневник к тому же обозначен, как дневник паломника. Вести его - очень смелая, ответственная и сложная задача.
Какой стороны паломничества ни коснись, читателю всё интересно. Даже не лишне разобраться в самой терминологии: "паломник", "странник", или "богомолец", "богомолье", "смиренный богомолец", "калига", "пилигрим", как, кстати, и в феномене "паломничество" вообще ,и т.д..
Паломничество - как форма конкретно мотивированных путешествий - имеет очень давнюю историю. По этнографическим и письменным источникам известна практика древних греков и древних римлян совершать путешествия к отдаленным храмам для поклонения божествам, практика древних германцев путешествовать с целью паломничества в священные рощи.
В настоящее время паломничество является неотъемлемой частью жизни для представителей четырех основных мировых религий - буддизма, иудаизма, христианства и ислама. По данным ВТО, каждый год в мире более 200 млн. человек совершают паломничество. Из них ок. 20 млн. буддистов, ок. 25 млн. индуистов, 150 млн. христиан, ок. 20 млн. мусульман.
За последние годы появились исследования, в которых рассматриваются проблемы развития православного паломничества и религиозного туризма в России. Так, в работах Владыки Питирима, митрополита Волоколамского и Юрьевского (2001, 2002, 2003), иерея Михаила Махова (2000), Зорина И.В. (2000), Щербаковой Т.В. (1999, 2000, 2001) и др. ставится проблема организации паломничества и религиозного туризма. Появились работы, освещающие вопросы подготовки в туристских ВУЗах организаторов духовно-просветительного и религиозного туризма (Балезина Т.В. (2003), Биржаков М.Б. (2000) и др.).
Так что и само явление, и всё, что с ним связано, в том числе и паломническая литература, весьма актуальны и значимы.
И этим обусловливается определённая важность существования на сайте , подобных репьевскому, дневников. Но... это далеко не то, условно говоря, где я был и что увидел, не констатация, не информация, и не догматический пересказ жития того или иного святого .
В этом нет никакой необходимости. Это с успехом уже сделано, и доказательством тому служат профессионально подготовленные материалы и книги на многих православных сайтах. Зачем "тратить" площадь газеты на пересказ жития того же св.Захария, например, если вышла объёмная книга о нём - . "Старец Захария. Житие, подвиги, чудеса".
Издание новое, исправленное и расширенное с 36-ю изображениями. Не считая с полсотни разных статей на интернетресурсах.
Ещё несколько слов о паломнической литературе. О её корнях имеется также много уже подготовленных источников, в т.ч. диссертационных исследований. (Для примера - http://www.referun.com/n/drevnerusskaya-palomnicheskaya-literatura-xvi-xvii-vv#ixzz2nj4UUcBd )
"Начиная со второй четверти XVIII в. паломническая литература меняет свой вид. Теперь описания хождений изобилуют рассказами о личных впечатлениях и проблемными рассуждениями о православии и др. К этому времени надо отнести сочинения старообрядческого священника Лукьянова, пешеходца Григоровича-Барского или Василия Киевского, инока Мотронинского монастыря Серапиона и др.
Конец XVIII в. мало способствовал паломничеству и не оставил значительных описаний. Заслуживают, однако, внимания записки Плещеева и путешествия иноков Саровской пустыни Игнатия и Мелетия.
Век XIX оставил описания путешествия Бронникова, “Путевые записки братьев Вешняковых и мядынскаго купца Михаила Новикова” и анонимные записки, принадлежавшие Д. В. Дашкову. В это же время совершили паломничество и А. Н. Муравьев, А. С. Норов, архимандрит Леонид, А. В. Елисеев и Т. И. Филиппов с целью изучения Палестины".
Этим комментарием хотелось бы обратить внимание на то, каким должен быть "Дневник паломника",- не повторяющим уже известные истины, показывающим, как влияет посещение святых мест на мировоззрение людей, рассказывающим о встречах с интересными людьми, дающим представление об истории местности, края, где совершается паломничество...Записи не должны быть назидательными и однообразными, а нести дух времени и его вызовов.
Паломническая литература призвана не столько информировать о путешествиях по святым местам (монастыри, храмы, места священных событий и др.), о молитвах перед их святынями (чудотворными иконами, мощами, и т.п.), о духовных советах и поддержке опытных старцев, сколько художественно раскрывать механизмы и пути воздействия намоленных мест на мировоззрение людей.
По мнению исследователей она должна стать
жанровым образцом путевой словесности, использующим традиции заимствованной формы проскинитария («путеводителя» - по аналогии с типологически схожим греческим источником) и постепенно обретать национальные черты, присущие только русским путевым описаниям. История формирования паломнической литературы свидетельствует о высокой значимости ее сочинений в духовной жизни России на всех её этапах, в историко-культурном и литературном движении и в то же время о сложности протекающих в ней процессов.
Алексей 17.12.13 17:05
Герасин ведь о другом, о компиляции. Если бы Ирина Репьева поставила в конце статьи ссылки, разве Дорошенко как редактор сайта убрал бы их?
Игорь Смирнов 17.12.13 16:32
Мы все такие неофиты, что в церковном просвещении друг друга самое опасное для нас - это отсебятина. Поэтому самое ценное в дневниках Ирины, это канонические сведения и фотографии.
Герасин, видимо, не понимает, что, входя в церковную ограду, никто из нас уже не является ни писателем, ни кем-то другим. И изображать святых как простых людей - это кощунство при всем том, что были они людьми обыкновенными и, может быть, в какую-то пору своей жизни были грешниками.
Да и даже о Пушкине, который святым не является, но дал много нашему духовному развитию, говорить кок о человеке обыкновенном тоже кощунственно. Потому что человек он необыкновенный, не нам чета, И развенчивая его необыкновенность, мы оскорбляем все, что есть лучшего и высокого в нас самих.
Виктор Герасин 17.12.13 16:25

Ирина, вы бесподобны в своих изысках. Я, наверное, поставлю здесь полностью сюжет русской бани, где вы своим патологически-
похотливым воображением находите " волоски на его животике.", "любовно поглаживает его мужской животик своею рукой. "
Это вы о себе? Или так представляете? В сюжете ведь не так. А какая мать не посмотрит изрезанный живот сына, не погладит шрамы, не прольет слезу свою материнскую на них. Это делает каждая мать. Но не каждая поражена вашей похотливостью. Вот в чем вопрос.

И другое. Русские писатели только - только приближаются к христианской художественной литературе. И она просто необходима сегодня обществу.

О потребности общества в христианской художественной литературе Патриарх Всея Руси Кирилл говорит: «Перед нами стоит задача дать людям книгу, в которой они могли бы найти ответ на насущные вопросы духовной жизни, при этом написанную современным, понятным языком, и, в том числе, книгу художественную, поскольку именно через литературно-художественные образы лучше всего воспринимаются духовно-нравственные понятия. Мы очень нуждаемся в хорошей, высококачественной художественной литературе, которая могла бы работать на миссионерском поле...»
 Имя: 

Комментарий:



 Введите только то,
что написано строчными (маленькими) буквами:
 ПОДсветКА