| Страница: 1 2 Все |
| Владимир ПРОНСКИЙ | 19.12.18 20:42 |
| "Я не был славой затуманен
И не искал себе венца. Я был всегда и есть крестьянин - И не исправлюсь до конца", - это четверостишие Николая Ивановича - напоминание рьяным сочинителям, расталкивающих сотоварищей локтями в жажде сиюминутной славы. |
| Сергей Семянников | 19.12.18 18:11 |
| НЕБЕСНЫЙ ОБСТРЕЛ
Столько минуло лет, а не знаю залечивать раны чем. Вечер ласково тих, но под сердцем такая ознобь… Посидеть бы сейчас, посмотреть с Николаем Иванычем, Как палят по земле, не жалеючи звездную дробь. Эх, какие слова слышал я от распевника русского! Что ни песня, то свет для родных и пытливых умов. Никакой мелкоты, никакого зломыслия узкого, Только кладезь добра из душевных его закромов. Клюев, Тряпкин, Рубцов. Златоустые три Николаюшки! Любит по трое Бог. Правда любит не сразу, а врозь: Кто из них не стоял у судьбы одинокой на краешке, Кто из них не терпел за крестьянскую черную кость? А не в той ли кости все, что надо порой человечеству? Убери, и вся жизнь превратится в сплошное ничто. Нет, ломают ее, как ломают хребтину отечеству, И оно без хребтины летит, словно пыль в решето. «Все свое нараспыл. А чужому в лодыги, да под ноги: То народ-верхогляд, то верхи инородных кровей. Народится герой – воспевают заморские подвиги. Народится пророк – верят тем, кто на слово кривей. И живут в холуях, друг за друга цепляясь поживою. А потом на дыбы! Чтоб друг друга башкой о комли»… Это все говорил мне когда-то с тоскою не лживою Самородок всея круто сдобренной кровью земли. О, тюлюкская ночь, я не знаю залечивать раны чем. Но в какие слова превращается сердца ознобь! Посидеть бы сейчас, помолчать с Николаем Иванычем: Он-то знал, для кого предназначена звездная дробь. Вот мы все, как один! Чернокостная шатия-братия. Не страна, а мишень посреди "безгреховных земель". Разве божьи полпреды и чья-нибудь там новократия Защитят от обстрела открытый ветрам Иремель*? Так и надо стоять беззащитно в небесной обители. Так и жертвовал сердце великий мудрец от сохи. И куда вам тягаться, чужой доброты расхитители, До святых алтарей, где рождаются эти стихи? Воспеваю обстрел. Дабы жить, как предтечи великие: Холя белую кость, превращаются часто в ничто. Без ранимой души все мы так – недоособи дикие, Уцелевшая тля, что летит, словно пыль в решето.** * - Горный массив на Урале около живописного села Тюлюк. ** - Смотрите на YouTube видео "Николай Тряпкин + Семянников", где звучит уникальный голос истинно русского поэта, записанный мной в Челябинске. |