Когда все профессиональные творческие союзы вывели с рыночного поля и их объявили общественными организациями, тем самым этой злостно нерыночной мерой на рынке были уничтожены категории качества. Отрицание за Союзом композиторов способности давать оценку уровню рыночной музыки привело к образованию мусорного музыкального болота, столкнуло к обитанию музыкального рынка с минусовым знаком в области русской культуры. Тому свидетельство шумные судебные тяжбы по поводу беспомощных текстов в инструментах основоположников российского попсового рынка группы «Ласковый май».

Негласный запрет Союзу художников России публично возводить высокие меры оценки произведениям изобразительного искусства, привело к торжеству «протестного» арт-искусства в виде мужского пениса на питерском разводном мосту, замеченного даже из окон здания ФСБ.

Разложение безоценочного стихийного рынка очевидно всем по примеру вздорной и крикливой акции с установкой на московской набережной так называемой скульптуры «Большая глина». Никто и не делал попытки привлечь в качестве экспертов членов Союза художников России, способных выработать критерии для оценки этого явления, поскольку они лишены звания профессионалов.

Мы ещё можем заявить, что не меры рыночного успеха действуют внутри Союза писателей России, а категории добра и света, сколь бы ни высокопарными они кому-то ни казались. И способность власти оценить это качество скажет о её готовности к переменам.

Власть протянула нам, писателям, руку, чтобы помочь, когда и сама нуждается в помощи: все исповедники рыночного подхода к литературе, имевшие режим наибольшего благоприятствования, избалованные тиражами и премиями, враз предали эту власть и оказались за грузинскими перевалами, едва только пробили урочные часы и началась специальная военная операция.

Мы идём навстречу в том, что способны своими творческими усилиями полноценно участвовать в культурном самостоянии нашего Отечества и готовы к взаимодействию. Так же было некогда и при власти советской: она протягивала писателям руку и ожидала, что в неё не станут плевать. Необходимо положить рамки взаимодействия, прояснить горизонты планирования совместной деятельности.

Если целью нашего завтрашнего собрания является также и установка необходимых критериев в области литературы, то нужно признать, что писатели сами способны в своём цеху оценить творческие качества друг друга, им невозможно предписать живыми классиками тех или иных, успешных с точки зрения рынка, литераторов.

Известно, как рынок действует в отношении, например, поэтов: 99% поэтических книг нерентабельны даже в призрачных пампасах портала «Стихира». Серьёзная реалистическая литература также требует поддержки.

Представить себе русскую культуру без поэта и нерыночного прозаика трудно: это будет плоская скучная страна. Но не поэты и прозаики должны приспособиться к рынку, а рынок нужно приспосабливать к поэту и прозаику, к художнику и композитору. Потому что культура самоценна, искусство вечно, рынок всесилен, капризен и неустойчив, а нужно выбирать без ущерба для вечности.

Вернуть творческим союзам – и Союзу писателей тоже – профессиональное качество суждений о высоком предназначении искусства, коего их как бы физически не лишали, но, в силу невнятности своего положения, никто и не слышит. Либо мы признаём своё бессилие перед рынком и его диким своеобразием, или думаем о том, что он может быть направлен на ограничение зла.

Для этого необходимо вернуть экспертный статус писательскому сообществу, признав писательское дело не актом «креативной индустрии», а профессией. В повестке собрания этот пункт не обозначен.

Уже произошли первые движения. Определили рамки и характер взаимодействия драматурги. Но по другим примерам видно, что новое руководство в некоторых областях не собирается согласовывать с писателями условия совместной деятельности. Тиражный фильтр отделил около восьми тысяч членов СПР от участия в конкурсе на премию «Слово», то есть, был использован не творческий подход, а рыночный. И никому в голову не пришло, что в провинции книги если и издаются, то десятками штук, в лучшем случае сотней экземпляров, но никак не тысячными тиражами, как это выставлено в условиях конкурса.

Мне, как одному из застарелых участников писательского сообщества, важно будет услышать завтра: станет ли творческая оценочная мера во главу писательской и издательской деятельности, или в нашей литературе продолжится лакейское вибрирование перед всепоглощающей силой безликого рынка.

Комментариев:

Вверх