| |
Молчаливое «СЛОВО»
Заметки обделённого
Поприсутствовав на церемонии вручения премии «Слово», мне трудно отделаться от мысли, что организаторы сего действа свято уверовали в то, что, осуществив рейдерский захват Союза писателей России (а исполнители здесь одни и те же), они заодно растоптали и то, что именуется русской литературой, и теперь, на её пепелище, смело могут выплясывать те, кто к слову художественному, незамутнённому и чистому, ни малейшего касательства не имеет.
Тем более, что и возвысить свой гневный голос протеста нынче некому –писатели-трибуны масштаба Распутина, Шукшина, Бондарева, Белова, Кузнецова давно на небесах, и сколько бы они ни грозили с небес кулаками творцам сего безобразия, их гневного гласа все равно никто не услышит.
А значит можно вытворять всё, что угодно, в том числе и по-барски снисходительно подкармливать собственную дворню, величая лучшими писателями и награждая немалыми денежными суммами тех, кто к русской изящной словесности ни малейшего отношения не имеет и в распутинско-рубцовские времена за свои писания был бы не вознесён, а, скорее, осмеян. Вот вам образчик «творчества» признанного лучшим поэтом и облагодетельственного суммой в три миллиона рублей Игоря Волгина:
***
С кем А.С. Пушкин шампанское пил,
кто там геройствовал у Фермопил,
быстры ли струги у Стеньки –
мне это, в общем, до феньки.
………………………………
Плачет ли сердце в гитарной струне,
тень ли мелькает в туманном окне
тютчево-блоково-фетово –
это мне всё фиолетово.
………………………………
Сонму тупых исторических лиц
предпочитаю смешливых девиц,
чей без сомнений и споров
ум занимает Киркоров.
Даже с поправкой на авторский сарказм назвать это литературой – значит погрешить против того, что нам завещали великие предки – от Державина и Пушкина до Есенина и Блока. Чем давать премию за такое, лучше было бы, на мой взгляд, отдать её, как и не нашедшую конкретного адресата премию за критику, коллективу «Литературной газеты», на страницах которой действительно, пусть и с немалым промежутком, было помещено немало добротных поэтических строк.
А чего стоит ситуация, когда многолетнему председателю, а ныне – ответственному секретарю СПР Николаю Фёдоровичу Иванову на церемонии доверили… нет, не вручить награду кому-то из лауреатов, а всего лишь… получить специальный приз вместо болеющей Маргариты Симоньян, отмеченной за свои наивные прозаические опыты. Да ещё целый фильм памяти её покойного мужа Тиграна Кеосаяна посреди церемонии продемонстрировали.
Охотно верю, что Кеосаян был достойным человеком и горе у Симоньян действительно непоправимое, но причем здесь церемония вручения Национальной литературной премии? Захотелось кому-то поддержать Маргариту материально в трудный момент жизни? Благородно! Помогайте! Но из собственных средств, а не из бюджета литературной премии, пыжащейся именоваться самой престижной в России…
Замечу, что «самая престижная премия» с самого начала своего второго сезона наплевательски относилась к собственным постулатам.
Объявленное Положение, в котором вроде бы чётко были прописаны номинации и сроки, постоянно нарушалось. Никакого длинного списка претендентов ни в означенный срок, ни позднее оглашено не было – с заметным опозданием сразу объявили короткий. Но и с ним обращались весьма и весьма вольно – уже в процессе самой церемонии обнаружилось немалое число лиц, непонятно за какие достижения удостоенных «специальных призов». Причем, призов этих оказалось ничуть не меньше, чем официальных номинаций – каким-то лучшим редакторам, успешным оформителям и иже с ними…
Волею провидения я, будучи гражданином Беларуси, оказался единственным иностранным финалистом. В жанре художественного перевода. Если честно, то я ни в первый, ни в нынешний сезон заявляться на премию не имел ни малейшего желания. С самого начала не лежала душа к этому мероприятию.
Но год назад меня, буквально посреди Байкала, где я находился на форуме «Сияние России», в последний день подачи заявок отыскал ответственный за порядок в жанре переводов А. Тимофеев и уговорил заявку все же подать. Вроде бы не только добрый, но и многообещающий жест от организаторов, но когда я это сделал, меня попросту вытряхнули даже из финальной восьмёрки, так и не удосужившись объяснить, зачем приглашали…
Разумеется, второй попытки я и делать не собирался, но один из прошлогодних лауреатов, а ныне – председатель жюри в номинации переводов Юрий Щербаков горячо меня заверил, что прошлогоднюю несправедливость нужно исправлять…
В финале ситуация оказалась достаточно щекотливой. С одной стороны я с переводом книги стихов народной поэтессы Дагестана Сувайнат Кюребековой «Опустевший кувшин», с другой – две моих добрых знакомых: народная поэтесса Дагестана Марина Ахмедова (Колубакина), которая перевела книгу другой народной поэтессы – Залму Батировой.
Пикантность ситуации придавало то, что все мы находимся в достаточно тёплых человеческих отношениях, мастерство Марины Ахмедовой ценю высоко, а над переводом нового сборника той же Залму Батировой я совсем недавно завершил работу…
Тем не менее, по доходившим до меня уверениям причастных к распределению мест людей, наше с Сувайнат лидерство было достаточно безоговорочным, о чём даже на сайте «Литературная Россия» сообщила одна из авторитетных экспертов, полностью при этом солидаризировавшись с якобы уже принятым решением…
Но не тут-то было. Не берусь судить и давать оценку закулисной возне, но к моменту награждения председатель жюри стыдливо отводил глаза, а соперницы точно знали о своей победе… Пусть так, они, ещё раз повторюсь, серьёзные профессионалы и опытные мастера, и я им обеим, поздравляя, пожал руки. Но осадок остался. Не столько от собственной неудачи, сколько от ощущения того, что само высокое русское Слово, в честь которого и названа премия, так и осталось на обочине…
На этом фоне уже не таким болезненным представляется тот факт, что номинантам, в число которых попасть было ох, как непросто, даже не посчитали нужным вручить хоть какие-нибудь памятные дипломы и пусть минимальное, но денежное поощрение. Убеждён, что с таким трудом пробившиеся в финал литераторы достойны хотя бы таких знаков внимания в ничуть не меньшей степени, чем большинство из никому не известных обладателей специальных призов.
И ещё. Год назад Гран-при, о котором в Положении даже упоминания не было, неожиданно вручили Юнне Мориц – некогда многообещающей поэтессе, в последнюю четверть века создающей лишь достаточно лобовые рифмованные агитки. В годы расцвета её дарования никому и в голову не приходило отмечать Ю. Мориц высокими наградами. Винить саму Юнну Петровну не могу – возраст…
В этом году такой же награды удостоился Никита Сергеевич Михалков – бесспорно выдающийся режиссёр и человек, уникальная личность нашего кинематографа, но к литературе имеющий отношение разве что в качестве сына классика…
Награды лауреатам вручали высокие должностные лица, что не оставляет сомнений – истинное литературное творчество организаторам не интересно и не нужно, его вполне можно, по их суждениям, заменить на эрзац вроде процитированных выше рифмованных сентенций.
Анатолий АВРУТИН,
лауреат Национальной литературной премии Беларуси,
Большой литературной премии России,
международных премий им. М. Лермонтова и М. Цветаевой,
двукратный обладатель «Золотого Витязя» в жанре поэзии и перевода.
г. Минск |
|
