05.09.2025 г.

ИДУЩИЕ УЗКИМ ПУТЁМ
О поэтических книгах – непонятных победителях

В рамках открывшейся 38-й ММКЯ- 29025 - Московской международной книжной ярмарки (выставку из названия и аббревиатуры – давно в рыночное время убрали) прошла торжественная церемония награждения победителей ежегодного национального конкурса «Книга года».

Хочу остановиться на одной, самой близкой для меня, поэта, редактора, кандидата филологических наук (тема диссертации – редкая, подчеркнуто современная: «Лирический герой 80-х») жанровой номинации: поэтическая книга года. Я не раз обращался к очередному, странному или непонятному, выбору. Не только потому, что ревностно или критикански отношусь к конкретному выбору… (кстати, кого? – мы не знаем ни жюри, ни экспертов, ни работников департамента минцифры, кроме несменяемого В. Григорьева) претендентов и главного победителя, а потому что время ныне - НЕ поэтическое. Исчезли все литературно-поэтические программы на ТВ, даже на канале «Культура», книги выходят крошечными тиражами и не рецензируются, в лучшем случае пиарятся, критический процесс – заглох, настоящие стихи, а не примитивные тексты, почти не звучат в песенных поделках. Например, на рекламируемом конкурсе «Евровидение» Шаман будет петь композицию музыканта Фадеева, к которой написал слова (или что?) сам…  Фадеев.

Понимаете? Любой выбор «лучшей книги года» воспринимается с надеждой, разочарованием или недоумением – и это что - ЛУЧШЕЕ? На это над как-то ориентироваться и равняться начинающим поэтам?

В 2025 году на конкурс поступило более 1500 книг от 130 издательств России и Беларуси. В числе участников — издатели из Архангельска, Барнаула, Донецка, Екатеринбурга, Казани, Кирова, Краснодара, Луганска, Нальчика, Оренбурга, Тобольска, Уфы, Якутска и других городов – на 300 книг больше, чем в прошлом году, как хвастались организаторы конкурса. Ну, кажется, такое поле для выбора! И что?

В прошлом году в номинации «Поэзия года-2024» (лучшие поэтические сборники, оригинальные издания и издательские серии) — победителем стал давно ушедший Владимир Бурич - «Тексты»: собрание сочинений / сост. М. Амелин, И. Чернышёв. М.: ОГИ, 2023. В собрание сочинений, которое, уверен, прочитало до конца только два человека – сами составители, вошли ВСЕ поэтические произведения, включая не публиковавшиеся, теоретические работы и записные книжки Владимира Петровича Бурича (1932—1994), поэта, переводчика, теоретика и пропагандиста свободного стиха.

Бурич сам говорил: «Я мыслю иначе, следовательно я существую» (из «Записных книжек»). То есть оригинальный верлибрист и не претендовал на широкое прочтение-понимание.  Кстати, впервые его книжка «Тексты» была напечатана в издательстве «Советский писатель» в 1989 году, когда я возглавил редакцию русской поэзии. И ничего, конечно, против такой книжки не имел. И такой ТОЖЕ, добавил бы я, потому что в плане из 200 новинок в год (представляете?) стояли книги Александра Межирова и Виктора Бокова, Станислава Куняева и Игоря Шкляревского, Евгения Евтушенко и Юлии Друниной (миллионные и неудовлетворённые заказы!). Ну, пусть в этой палитре любимых читателей имён и книг-новинок будет и не публиковавшийся ранее Бурич со своей краской, иногда не столь уж и яркой, но приметной.

Помню, мне больше всего понравилось по настроению его «Последнее стихотворение» - уже потом, из самого мрачного 1992 года: 

 …и спинки железных кроватей огораживающие картофельное поле
 и астры растущие на клумбе из автомобильной покрышки
 и скелет лягушки застрявшей в раструбе лейки
 и истошные крики купальщиц вбегающих в ночную воду
 и печальная рында каждый час провожающая уходящее время

 Не бойся
 это твоя родина
1992 сентябрь

Ну, а в этом году награду в номинации "Поэзия-2025" получил руководитель Московского театра поэтов, заслуженный деятель искусств РФ, актёр и поэт Влад Маленко – за книгу с чудным названием "По мокрому потолку" — издательство "У Никитских ворот ".  Ее вручил (не вручая автору) Михаил Швыдкой — специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству. А сам Маленко поприветствовал собравшихся… с Дальнего Востока, где был на очередном выступлении.

Да, он ведёт активную творческую жизнь как основатель и художественный руководитель открытого Всероссийского фестиваля молодой поэзии «Филатов Фест», как руководитель Московского театра поэтов, то есть наставник молодых. Он их представил, помню, на полосе «Литературки», и я сразу заметил, что все авторы - малость похожи на руководителя, исповедуют его основополагающие принципы – броская, узнаваемая деталь во что бы то ни стало, зримо представляемая мизансцена, ожидаемый жест или банальный каламбур, выдаваемый за троп.

Вот так примерно:
Столб фонарный - канделябр.
За стеклом сорОк балет.
Скорый поезд Тверь - Сентябрь  -
Мой рабочий кабинет…
Зубоскалят снова елки
Одесную при Десне.
Дон Кихот на верхней полке
Видит мельницы во сне.

Какой у сорок с неуклюжим ударением - балет, о чём снова зубоскалят ёлки? – да неважно – якобы образно. А какие сны может видеть Дон Кихот? – мельницы, конечно. А если бы о любви писать  – то Дульсинею.

Правда, о любви, где мало только словесных ухищрений, а надо вложить душу и передать живое чувство – у Маленко получается хуже всего. Как в стихотворении «Луна-разведчица»:

Луна-разведчица видна наполовину.
Любовь не лечится, не прикрывает спину,
но наполняет клетки молоком,
чтоб кровь внутри играла, как по нотам.
И прошлое потом выходит с потом, (Бр-р!-А.Б.)
все целиком.
А ты целуешь, чтобы не солгал,
и языка рассасываешь ковшик, (что за натуралистическая деталь, зачем? – А.Б.)
и делаешь прозревшим и намокшим,
к заветным прислоняя берегам.

Как говаривал Райкин: «Если меня прислонить к стене (или берегам), то я ещё о-го-го!»…

Иногда Маленко пробует рассуждать о загадке творчества и рождения шедевров. Ну, тут уж – полный сумбур:

Из желтизны, из всполохов и хруста
Рождаются шедевры наугад.
Ходить в музей осеннего искусства -
Труд упустивших время октябрят.

Откуда вывалились эти октябрята? – просто ошарашивает.

Ну, а самые внятные стихи – излишне патетические, назывные, скучные, но понятные и власти, и «прозревшим» работникам минцифры – «Русские маяки»:

Чай наш крепко заварен.
Вечен звёзд хоровод –
Пушкин, Толстой, Гагарин
Двинули время вперед.

Сильнее любых орудий
С распахнутой дверью дом (? – А.Б).
Россия – широкие люди,
Идущие узким путем.

Кисти достойны рублевской,
Есенина светлых слов –
Жуков и Циолковский,
Гамзатов и Королёв.

Трудно представить Есенина, воспевающего светлыми словами Циолковского, а уж тем более Жукова и Королёва…
Всё перемешано, лишь бы на слуху было и всем понятно:

С нами Иосиф Бродский,
Левитан и Серов!
Пастернак и Высоцкий,
Шухов и Васнецов!

Заметили? – все только по фамилиям, а один Бродский – с уважением, по имени.

Правда, немыслимое стихотворение названо с почтением «Александру Сергеевичу Пушкину». Но лучше бы и не касался трагического места на карте Петербурга:

У солнца косы,
как у той узбечки (?),
И север наш похожим
стал на юг.
Ты только не купайся
в Чёрной речке,
Мой милый друг!
За поворотом, там
где ил клубится,
Где крутит омут воду
под мостом,
На глубине ждёт
жертву сом-убийца
С огромным ртом.
И, глядя вверх, на лучик солнца узкий,
Он о тебе мечтает,
mon ami,
Чтоб не уснуть,
считая по-французски,
От одного до тридцати
семи.

Что это? Какой сом на Чёрной речке, давно без омутов? И кто это считает по-французски – сом, пушкин или неведомый mon ami?

На мой взгляд, это хуже любых несовершенных стихов, потому что есть признаки поэзии – рифмы: «той узбечки-речки», какая-то деталь, как у Блока («десять шпилек на стол уронив»), а тут «до тридцати семи» (намек на год смерти?), ну и другие расхожие приёмы. Да вот – поэзии-то нет, авторского чувства и ответного сопереживания. По-моему, художник сделал точную обложку для книги с набором букв. Не дай Бог, если молодые – возьмут это за образец. Как написал сам Влад Маленко:

Россия – широкие люди,
Идущие узким путем.

Не надо идти узким путём и к тому же рекламировать на своей странице в Телеграм, что эта поэма «высоко оценена Путиным».

Вот и Минцифры, по-моему – излишне высоко оценило.

Вверх