10.11.2025 г.

ВЕРНУТЬСЯ К ПОЛНОТЕ СОЗНАНИЯ

Русская самобытность, традиция, культура, язык государствообразующего нашего народа нуждаются в самом бережном отношении и защите. Их объединяющая роль – гарантия единства нашего многонационального Отечества.
Президент Владимир Путин

Слова эти, важные для всякого писателя и государственника, только что прозвучали в Екатерининском зале Кремля.  Был там и неожиданный поворот. Сложилась странная и мало плодотворная государственная практика: объявлять очередной тематический год почти перед Новогодьем, когда все планы в регионах свёрстаны, сметы на будущий год утверждены, крупные мероприятия расписаны. И вдруг – бац…

Ещё в сентябре президент России Владимир Путин обмолвился на Валдайском форуме, что будущий год надо бы посвятить образованию. Это было весьма уместно: из Болонской системы нас вышвырнули сразу после начала СВО, а за четыре года беспечное министерство высшего образование так стройную систему и не предложило. Вроде бы, с 2026 года откажемся от урезанного бакалавриата. Я, профессор МосГУ, ничего толком не знаю и думал, что как раз Год образования кое-что прояснит.

Но вдруг 5 ноября состоялось заседания Совета по межнациональным отношениям. Его участникам пришлось долго ждать начала, анонсированное еще утром пресс-секретарем президента РФ Дмитрием Песковым мероприятие стартовало лишь после 20 часов вечера. До этого президент России Владимир Путин успел провести неотложное совещание с членами Совбеза РФ.

Прослушал сбивчивый телерепортаж, мало что уяснил – решил обратиться к стенограмме Кремля. Вот – дословно:

«В Советском Союзе была придумана, мне кажется, в общем эффективная формула, новая общность – советский народ. Она была идеологизирована, разумеется, и она продвигалась и укреплялась на идеологической почве, на идейной почве. У нас, конечно, всегда вопрос: а чем это заменить? Мне кажется, ответ-то есть – заменить это не идеологией, а патриотизмом, но не в «квасном», а в серьезном и глубоком смысле этого слова. И это означает воспитание любви к общему большому Отечеству, к России…».

То есть как - идейную общность заменить безыдейной, слепой патриотичностью? Ну, вроде бы, по строчке Лермонтова: «Но я люблю, за что не знаю сам…». Правда, потом и в этом стихотворении, и в других произведениях поэт образно объясняет, за что же любит.

«Идеи правят миром», - сказал древнегреческий философ Платон. Конечно, эту непреложную истину пытались заменить другими правящими силами – от железной диктатуры до власти золотого тельца, но Русская цивилизация до сих пор незыблемо стоит на трёх китах: идее справедливости, закреплённой хоть в православии, хоть в моральном кодексе строителя коммунизма, соборности – особой общности, в которой не подавляется самобытность, на  русском языке и его высшем проявлении – литературе. Последняя – не просто нравственный кодекс, а художественный свод спасительных идей. Ну и пропаганда, конечно. Как сказал сатирик и крупный государственный чиновник Салтыков-Щедрин в статье «Уличная философия» (1868): «Литература и пропаганда — одно и то же». Вот и поспорь.


Ну, а возвращаясь к патриотизму, хочу заметить: конечно, есть и слепая или врожденная любовь – к матери, к малой родине, например, пусть и с серыми избами, как у Блока: «Твои мне песни ветровые, как слёзы первые любви»… Хотя и тут сложно. Как записал в дневнике Михаил Пришвин в суровые 30-е годы: «Моя родина не Елец, где я родился, не Петербург, где я наладился жить, то и другое для меня теперь археология… моя родина, непревзойдённая в простой красоте, в сочетавшейся с ней доброте и мудрости, — моя родина — это повесть Пушкина „Капитанская дочка“». Понимаете? Вот высшая и внятная мера любви к малой родине.

А тут я с удивлением (при дальнейшем обращении к стенограмме, к другим выступающим) убедился, что о языке не как примитивном средстве общения или инструменте обучения, а как о высшей форме и патриотизма, и самой национальной сущности – почти не говорилось (только президент вскользь коснулся), а уж о литературе – вообще ни словечка. Только Татьяна Голикова отрапортовала: «Печатные газеты издаются более чем на 60 языках, журналы – на 35, книги – на 90». Ну, издаются на 90 языках. А о чём они? Как сделать эти книги достоянием всей России и обогатить палитру национальных миров, образов, тем и характеров? Где у нас чёткая и профинансированная переводческая и издательская программа?

Например, когда я писал дерзкую диссертацию о современной лирике, то, говоря о национальных корнях и благодатном обращению к фольклору Расула Гамзатова, Бориса Олейника, Рыгора Бородулина, Юстинаса Мартинайтиса, я знал, о чём пишу, потому что свободно оперировал блистательными переводами поэтов-современников. Когда я руководил редакцией поэзии в «Советском писателе», у нас выходило в год 120 новинок русской поэзии и 80 сборников – переводной, народов СССР – понимаете, насколько полнокровным было отражение поэтического процесса? Кстати, в своё время сам президент Владимир Путин ставил задачу сделать издательство «Художественная литература» государственным и вменить ему выпуск литературы народов России. Замысел – провалился. Что будет теперь, в предложенный и тут же утверждённый Год народов России?

Руководитель Федерального агентства по делам национальностей (ФАДН) Игорь Баринов, как все мало читающие чиновники, упомянул только кино и телевидение, предложив в кино, сериалах и рекламах отрабатывать национальный вопрос, а именно рассказывать о межнациональной дружбе и единстве.

«Фактически этнокультурный компонент в любой сюжет можно поместить», — добавил Баринов. Вот именно – «отрабатывать, вмещать»: декоративно и визуально он будет присутствовать, а по духу, по глубинному пониманию сути? Правда, у меня вдруг закралось сомнение: а много ли сегодня таких национальных писателей, которые могут эту суть передать, подготовить интересную переводческую основу.

Тут разбирал свой архив и натолкнулся на давнюю публикацию в «Литературной России» (в каждом номере обязательно присутствовали поэты наших республик!)  переводов Микаэля Чикатуева с абазинского языка. Он сам написал в редакцию и попросил меня перевести его новые стихи, пригласил в Черкесск, провёз по земле, где живут не только карачаевцы и черкесы. А что там сегодня? Писательская организация КЧР – развалилась, через несколько лет огромным усилием стали исправлять ситуацию.  В январе 2023 года в Государственной Национальной библиотеке КЧР им. Х. Б. Байрамуковой (знал её лично)  состоялось учредительное собрание писателей Карачаево-Черкесской Республики. Решением собрания было заново создано Карачаево-Черкесское республиканское отделение Союза писателей России. Председателем отделения был единогласно избран Народный писатель КЧР Ислам Хызырович Хубиев.

Председатель правления Союза писателей России Николай Фёдорович Иванов в приветственном слове из Москвы по громкой связи поздравил писателей КЧР с восстановлением республиканского отделения писательской организации и лично Ислама Хубиева – с избранием на этот ответственный пост.

Недавно решил найти адрес и почту писательского союза, написал в литературный «Сиреневый салон» в центре Черкесска:

«А где располагается возрождённый Союз писателей КЧР? По какому эл. адресу их найти или куда написать председателю Исламу Хубиеву?»
Ответили:
- Ислам уже не председатель. Союз не имеет своего помещения. СП КЧР возглавил Науруз Байрамкулов. Если никого не найдёте, возвращайтесь сюда».

Ну, о каком плодотворном сотрудничестве можно вести речь?

Так что Год народов России можно объявить, а вот как их представить и через чего выразить это многоцветье? – легче всего, конечно, «отработать» через танцы и национальную кухню – фольклор, яркие костюмы, проверенные блюда. А вот что с душой и строем мыслей делать?

Пришло время вспомнить о высшем призвании литературы. Лев Толстой в своей речи в Обществе любителей народной словесности сказал: «Большинство публики начало думать, что задача всей литературы состоит только в обличении зла, в обсуждении и в исправлении его, одним словом, в развитии гражданского чувства в обществе… Но как ни благородно и ни благотворно было это одностороннее увлечение, оно не могло продолжаться, как и всякое увлечение. Литература народа есть полное, всестороннее сознание его, в котором одинаково должны отразиться как народная любовь к добру и правде, так и народное созерцание красоты в известную эпоху развития». 
Как вернуться к этой зрелой полноте, в том числе и на нашей многонациональной ниве?

Вверх