| |
Был на селе такой обычай — пойти на помоща. Странный сейчас, забытый, ставший коммерчески невыгодным, он показывал абсолютное бескорыстие, уравнивал и объединял всех жителей брянского края. Об общем укладе народной жизни рассказывал простой закон: ты — мне, я — тебе. Когда человеку приходилось тяжко — надо просто прийти к нему и помочь, не ожидая ничего взамен. И каждый сам определял, как долго побыть рядом и насколько поддержать, как взять на себя часть чужих забот и похлопотать. Помогать — было просто, это считалось обычным делом, которое даже не обсуждалось, здесь никто не считался.
Когда молодой семье нужно было выстроить дом, со всех концов села приходили помогать, никто не оставался в стороне. Собиралась родня, соседи, знакомые, и за лето поднимали жилье всем миром. Мужчины возводили стены, а женщины помогали месить раствор, топтали ногами глину, приносили вёдра воды на коромыслах, а еще они варили борщи в печи, в огромных чугунах, чтобы прокормить всю бригаду. А потом все, кто работал сообща, дружно отмечали новоселье — весь день радостно шумели и пели после застолья!
Проводы Василия Лавокина в селе Невдольск. Фото из архивов в Одноклассниках
Этот обычай собирал людей на любое событие: будь то свадьба, проводы в армию или школьный выпускной. Чужих событий, чужих детей здесь не было!
Детей приучали к общему делу с начальной школы. У школы был свой опытный участок, где они сами выращивали зерновые и засевали свое школьное поле в сторону кладбища. Трактористы помогали школьникам собирать урожай, учителя — изучать свои результаты. Как рассказывал папа, Чулов Александр Терентьевич, 1947 года рождения, школе в Невдольске была выделена своя земля для проведения экспериментов — все работы на ней вели исключительно дети! На балансе школы находились свой трактор и своя лошадь — необходимый собственный транспорт, которым ребята активно пользовались в работе, привлекали взрослых. Более того, выпускники одного из классов получали официальные удостоверения трактористов-машинистов третьего класса. Экзамен принимали в Суземке, а значит, сразу после школы ребята могли работать по профессии. Так вчерашний школьник выходил из стен образовательного учреждения со специальностью. Папа очень гордился своим удостоверением и сетовал, что позднее сложный экзамен и выдачу документов внезапно отменили.
Дети - подмога для старших. Фото из архива с.Невдольск.
Отношение к общему долгу оставалось священным и в буднях, и в великом горе. Если кто из сельчан один на один оставался на бескрайнем огороде с картохой, где кусты уходили за самый горизонт, тут же приходили соседки помогать всем миром, без просьб — сами. Они, побросав свои дела, брали тяпки и шли окучивать, полоть грядки, помахивая копаницами над землей.
Копаница представляла собой особый тип ручной мотыги с широким, прочным и сильно загнутым металлическим лезвием. Её конструкция позволяла с усилиями врезаться в плотную, сухую землю Суземья, чтобы за один замах захватить большой ком твердой, плотной почвы, а значит, высоко окучить растущие кусты картофеля. Железные инструменты ковались тут же, на кузне. Особым мастерством славился одноногий дед Серак.
Нелёгкий женский труд. Черно-белые фотографии с.Невдольск из группы в Одноклассниках
А уже если в селе играли свадьбу — то из всех ближайших домов выносили стулья, столы и скамейки на улицу, так что в собственных домах нигде не оставалось места, чтобы присесть — всё отдавали для гостей.
И тут же, на контрасте, всем миром собирались, чтобы проводить человека в последний путь, достойно и соблюдая все обычаи. Прийти проститься с усопшим и помочь семье делом считал своим долгом каждый сельчанин — даже тот, с кем этот человек всю жизнь оставался не в ладах. На прощании в селе не приносили цветов, вместо них каждый непременно клал на стол деньги, тем самым внося свой посильный материальный вклад в общую помощу?. Мужчины безвозмездно, за день до похорон, выходили копать могилу. Признаком высокого уважения заслуг человека перед всеми считался пронос тела через всё село на руках. За поминальный стол — «первый стол» — в первую очередь усаживали именно пришедших односельчан, и лишь только когда они через час расходились где-то через час, есть садилась и родня. И такое заботливое отношение друг к другу было в порядке вещей.
Поминки. Старые черно-белые фотографии Невдольска из группы в Одноклассниках
Это абсолютное доверие проникало во все повседневные дела, отчасти стирая личные границы. Так, двери домов в 1980-е не запирались: уходя, хозяйка вставляла в петличку деревянную палочку, а значит, соседи могли свободно зайти, чтобы одолжить буханку хлеба. Здесь могли занять полбатона хлеба до приезда машины или отдать за так тому, кто заходил с просьбой в избу — тем же цыганам, прибывшим на постой лагерем возле реки Сев. На покупку продуктов или припасов с заезжавшей раз в неделю автолавки в доме спокойно оставляли завернутые в носовой платок бумажные деньги, клали их под скатерть на столе или прятали за божницу — место схрона было известно. Соседи могли зайти в пустую хату, забрать сверток с купюрами и мелочью, купить товар, а затем вернуться, чтобы аккуратно уложить хозяйке припасы, а всю сдачу до копейки вернуть на место — и все это в отсутствие хозяев!
Выручали помоща? и на подворье — особенно во время отлучек хозяев. Соседки без лишних слов, сменяя друг друга в разные дни, приходили доить чужую корову прежде своей. Им приходилось пускаться на хитрости ради сохранения режима обычного ухода за скотиной — иначе не выручить - одеваться в ту же одежду и молчать, чтобы себя не выдать. Обладатели редких тогда личных машин или водители совхозных грузовиков на селе всегда бесплатно везли односельчан до Суземки или Севска — брать деньги со своих за бензин категорически не принималось, поскольку опасались, что их ославят на всю округу: как же так, со своих брать и наживаться? Все подобные порывы шли от души; привычка делиться и никого не оставлять в беде здесь, на селе в прошлом, ХХ веке, определяли саму жизнь невдольцев, исключали корысть или расчет за грехи и ошибки прошлого.
Доярки. Старые черно-белые фотографии Невдольска из группы в Одноклассниках
Эта же привычка делать всё сообща управляла людьми и в советские годы, когда дело касалось редких, долгожданных покупок. Летом колхозники выбирались на большие торговые дни в Севск. На площади, где машины стояли в плотный длинный ряд, разворачивался не просто базар, а настоящая летняя «ярманка» — больше событие, согретое ощущением праздника, яркими встречами и искренней радостью от каждой обновки. Места в кузовах бортовых грузовиков и на телегах не хватало, поэтому детей с собой старались не брать, чтобы не занимать пространство для тяжелых мешков с солью или мукой.
Получили зерно, заработанное на трудодни. Шофер Василий. Архив с.Невдольск
Всю одежду и обувь на деревенскую малышню покупали наугад, определяя размер по одному-единственному поехавшему в город ребёнку того же возраста. По нему прямо на улице определяли как по живому лекалу подходят ли обновки для всей оставшейся по домам сельской детворы. Деньги собирались вместе, а вещи везли ворохом, деля возле у изб без навары и корысти. Оставшихся в селе ребятишек старшие опекали всей улицей: присматривали за ними, развлекали, а по возвращении «делегации» счастливые родители детворе раздавали долгожданные гостинцы — мягкие пряники или цветные леденцы, петушки на палочках.
Свидетельства местных жителей донесли до нас, насколько тяжёлым, но сплочённым был этот уклад. Ольга Афонина-Бондаренко вспоминала, как в послевоенные годы на «Суземском пункте Заготзерно» совсем молодым девчонкам приходилось на своих плечах переносить мешки весом по 50 килограммов, а мешки с викой — диким горохом — были ещё тяжелее. Работали за бесплатные трудодни, «палочки», но выносили этот адский труд сообща. Сергей Михайлов рассказывал, как в голодные годы его мама пятилетним ребёнком по несколько раз на дню ходила пешком в Середину-Буду, чтобы продать стакан собранной земляники и принести в дом копейку. Для понимания масштаба этих пеших маршрутов надо представлять, что от Невдольска до Середины-Буды тянулись шестнадцать километров проселочных дорог вдоль леса. А от Суземки до пограничного Зёрнова было пятнадцать километров разбитого пути, которые приходилось преодолевать по грязи и бездорожью. Добирались туда с зерном на перекладных ради мелкого помола — той муки-«вальцовки» высшего качества, которую местные мельницы выдать не могли из-за грубых жерновов. Ни мельница Гука, стоящая на пруду возле машинно-тракторной станции (МТС), ни другие этого сделать не могли. Так и приходилось совершать своего рода подвиги — не только для себя, но и для своей семьи, соседей, всех селян.
Река Сев. Черно-белый архив с.Невдольск
Этот материал был собран Марией Чуловой для независимого историко-краеведческого проекта «Невдольск 1595». Её публикация нашла живой отклик и вызвала теплые воспоминания у старшего поколения. Местные жители перечислили уникальные бытовые детали, которых невозможно отыскать на страницах официальных документов. И каждому они памятны.
Обработка архивных материалов продолается. В текущий момент ведётся сбор средств на издание книги, которая готовится к печати - webmushka.ru/1595/
27.08.2026
Мария Чулова - журналист, IT-менеджер. Родилась и выросла в Москве. Много путешествовала, но дорогим её сердцу уголком остаётся село Невдольск Суземского района Брянской (прежде Орловской) области, в 15-ти км к востоку от Суземки, на левом берегу реки Сев. Поселение возникло в 16 веке, впервые упоминается в письменных источниках в 1595 году . |
|
