|
***
1.
Дороги растекаются
чёрной холодной тушью
накануне осени.
2.
От Пятерочки до Магнита
иду всё дальше и дальше
по тонким нарисованным лужам,
нахаживаю свои десять тысяч лет,
ищу липовый мёд
для твоего бездонного чая,
и обманываю себя,
что поняла
чего тебе не хватает.
На очередном повороте встречу
похожего на тебя человека,
и белый голубь
пролетит с твоим лицом.
И я забуду
зачем и куда иду.
3.
Паучок-паучок,
плети свою паутину - мою судьбу.
Сплетай наши взгляды,
наши настоящие руки.
Я отдам аленький цветочек,
уроню горшочек с правильным мёдом
и никогда не вспомню тебя.
4.
Господи,
пошли уже нам, потерянным,
лёгкий всепрощающий снег,
который выбелит нашу единственную жизнь.
И я увижу того,
кто стоит за твоей спиной.
И он улыбнётся мне.
***
на последних похоронах моего учителя
буду рыдать чужими голосами
никто
не увидит
никто
услышит
и пойдёт заглядывать в каждое лицо
шёпотом
кто это плачет
его одиночество
настолько большее
чем наша с тобой боль сейчас никто
почему
не знаю завою
потому что от него всё почернело
как наверху так и снаружи
твои руки
мои стихи
и даже в гробу
никуда от него не деться
рыдай-рыдай
мой последний тёмно-кудрый ангел
***
Каурой
преклоню перед тобой голову,
обернусь сероглазой по слову твоему,
белое платье иномирное надену,
проведу тебя на другую сторону.
И отпущу.
Ну зачем тебе подруга
там,
где нет горизонтов,
где море зольного цвета,
где тишина
эоловой арфой
ловит восточный ветер
и рассыпается хлопьями снега,
перевирая лето.
Не оборачивайся и иди вперёд.
А я вернусь за другими.
***
вертолеты сегодня низко
от звука все поворачивают головы
сын смотрит и кричит
зеленый военный
радостно
а я напрягаю плечи
и думаю что привыкла
гул затихает и снова
голоса шум машин и города
и чайки
беспомощные как мы
летят к верхнеяузским болотам
***
из Королёва в Щёлково
где навигатор всегда говорит
а теперь поверните на улицу Котовского
ты увидишь русалку
бредущую вдоль дороги
с почти высохшими длинными белыми волосами
в которых запутались чешуйки рогоза
босоногую
слегка одетую в лопухи
неожиданная русалка кажется заблудилась
в поисках водоёма
а никто её не видит
на вопросы не отвечает
в сказки не верит
и ты остановишься ответишь
подвезешь до ближайшего пруда
не пожарного побольше
куда ходишь с детьми кормить уток
разговоришь её по дороге
ехать минут десять
она не местная
приехала с подругами
праздновать солнцестояние в Пирогово
и проспала
когда все собирались домой
теперь вот решила идти пешком до Валдая
правда не в ту сторону оказывается
вот как бывает
люди на праздники в Питер или в Москву
а сказочные с Валдая в Подмосковье
или может переждать где-то здесь говорит
до следующего поворота
не решила ещё
а ты расскажешь ей своё
что это лето какое-то ненастоящее
солнце только вечером замечаешь
костров не жжешь
утят даже не видел
всё некогда дойти до пруда
но вот если русалка останется
ты будешь приходить её навещать
приносить что-нибудь вкусное
что ей там можно
финики сырую рыбу шоколад
может и течение время заметишь
смеется ручейком
качает головой
просто приходи говорит
поговорим о разном
о лете детях кострах
ряске облаках преломлении света
двигателях самолётах крови
свободе
расскажу тебе
а ты мне
а после свадьбы Луга
на равноденствие осени
можно будет встретиться уже на Валдае
и привози детей говорит
познакомлю со своими сестрами
вышла из машины
до пыльной обочины поклонилась
и занырнула в пруд
никто и не заметил
расходящиеся по воде круги и лягушек
заголосивших в кустах
приветствуя новую королеву
а ты заметил
***
Жила-была сорока
с раненым белым боком.
Любила битые зеркала,
собирала в своём гнезде
на опоре ЛЭП у леса
все, что найти могла.
Обманки-блёстки
разного зеркального цвета
кололи её и спать не давали.
А может постоянный гул
мешал остановиться.
И каждый день и каждую ночь
сорока с пустой головой летела
собирать чужие любимые вещи,
выбирая себе любимые вещи,
заполняя пустоту отражениями.
А найденное самым первым
чернёное амальгамное кольцо
клювом укладывала ласково
чуть слева от центра.
Через озёра болотные-лесные,
через реки тёмные-ледяные,
через ручьи бездонные
уходило от людей любимое,
в чём душа пряталась, от чего тело болело.
А сорока себе прибирала.
Из осколков чужой-своей нелюбви
сорока собрала зеркального детёныша,
научила человечьим голосам,
отразилась в нём настоящей
и вспомнила.
Вспомнила дочку свою светловолосую,
рожденную в снежный октябрьский день,
вспомнила сына своего ясноглазого,
рожденного под песни затяжные долгие
и полетела испуганная прочь из гнезда.
Птенец сверкнул на солнце ахматовским кольцом
и рассыпался.
Опора ЛЭП за спиной обернулась ясенем.
А лес - метафизической тьмой.
Как же так случилось,
сорока-не сорока,
сама себя заколдовала ли,
с жизнью обычной не справившись,
или может кольцо заговоренное купила,
и разрешила себе поверить,
что заклятия сбываются,
что сказки существуют,
а уставшая ты
можешь обернуться
черноглазой птицей
и отработать свою выдуманную вину
в другом мире,
но понять, что всё-таки любишь своих настоящих детёнышей
и готова вернуться домой
отражённой.
***
Ты не видишь меня, Господи.
А я есть.
Строю в лесу дом,
в котором не хочу жить.
Чувствую круги облаков
над степной головой.
Шлепаю босиком
в невидимой никому темноте.
Ты видишь меня, Господи?
Я была.
Не выбирала жить,
вдавливала в грудь слова.
И тянула нить
родового веретена.
Искала ответы.
И думала, что нашла.
Ты на меня смотришь, Господи,
в первый раз.
И улыбаешься так,
будто и я нужна.
Будто ты слышал,
как я тебя звала.
Будто ты - рядом.
Там же, где и эта я.
***
Они потеряли меня в метро,
в переходе на Комсомольскую кольцевую,
в мире
свёрнутого в себя коридора,
где нервная толпа
жадно поглощает пространство
скользкого пола,
постепенно сминая нарядную меня.
Плачь-не плачь.
Никто не спасёт.
Никто никогда не вспомнит и не найдёт
в этом приглушённом свете.
Мог бы ты,
но, на самом деле,
здесь нет никакого тебя,
которому ещё два дня назад
отдавала
свои умирающие без прикосновений тексты.
Нет ночей, переходящих в рассвет без сна.
Нет бесконечных выстуживающих дней.
И нет одиночества,
проступающего на выбеленном теле
обоюдоострыми, чёрными
гвоздями.
Когда мельтешащие по своим линиям жизни
тени, касаются такую меня,
они вскрикивают и отступают.
Нет ничего такого
и не было никогда,
хотя,
видишь, всё это
запечатано внутри
буквами на гусиной коже.
Когда они потеряли в пульсирующем переходе
мои слова,
вбитые булавками в подушечку главного текста,
из неё проросла
моя потерянная душа
и подумала,
может стоит все-таки дойти до конца
и увидеть станцию
с потолками золочёного неба.
И выбрать, что делать дальше в своём неуместно сверкающем платье.
***
А Золушка всё бежит и бежит
по холодным ступеням
в свой старый мир.
Она уже привыкла всегда босиком.
Обувь так и не научилась выбирать -
то натрёт, то приходится отдавать,
заклинание на вырост давно не работает.
Да и не хочет она,
чтобы её нашли.
Бесконечная лестница
после очередного прощания.
Пока бегу по ней,
сбрасываю всё внешнее
кольца, браслеты, серьги,
рубашку, юбку, обуви и не было,
мысли, чувства, поступки.
На этой волшебной лестнице вечно идёт дождь.
Он смывает улыбки,
оголяет ключицы и страхи.
Я бегу от тебя,
как от многих до тебя
в бесконечную тьму
своих праматерей,
чтобы найти хоть какой-то смысл.
***
На бесконечном Невском
под закатным солнцем
тени становятся алыми.
Эта сторона улицы
при артобстреле
всегда наиболее опасна.
И голос падает на регистр.
Я потеряюсь здесь,
а ты найдёшься.
Эта сторона неба темнеет
до цвета вишневого варенья,
моё солнце.
Последние проценты жизни
трачу на сообщение,
и оно никогда не доходит.
Эта сторона жизни
будет нашей с тобой
в этом бесконечном городе.
***
Бывают дни,
когда неподвластная
чёрная-чёрная сила
клокочет в грудной клетке,
взламывая рёбра по одному.
Ухватить за горло хочет,
сдавить,
не оставив шансов на воскресение.
Кровопускание освободит
всю эту тьму
ядом слов.
А за окном
весна притворяется летом
и звенит детскими площадками и переменами.
* * *
губы покалывает
значит приходит осень
холод пробирает мурашками по утрам
ненароком
в течение залитого солнцем дня
идёшь по дороге
теплом ощущается воздух
ворохом
сухих
совершенно непрелых листьев
раз-бра-сы-ва-е-мых
игривым
движением рук
золотая врывается
через кончики пальцев
по сплетениям ожиданий
в самый центр
чтобы переврать
времена года
обмануть
это ещё лето
смотри как солнце слепит
бабочки ещё не спят
стрекозы сходят с ума
садятся на тебя
ты замираешь
не замечая нервных
взбрыкиваний
стрекозы совершенно непосредственны
возвращаются каждый раз
им всё равно
что ты чувствуешь
им удобно
сидеть на твоём колене
греться в лучах угасающего солнца
но о чём мы
ах да
губы покалывает
но не от осени
а от
о-жи-да-ни-я
что ты поцелуешь меня |
Родилась в 1987 г., в г. Королёв. Окончила МГИМО(У) при МИД РФ, Курс литературного мастерства Литературного института им. А.М. Горького (семинар И.И. Болычева). Финалистка конкурсов Солнцестояние 2024 (короткий список), Гипертекст 2024 (длинный список), им.Дурылина 2023, Лицей 2023 (длинный список), Новые имена 2023 Литературного института (короткий список) и других литературных конкурсов и фестивалей. Участница Союза молодых литераторов Финист (г.Королев) и СМЛ МО. Публикации в журналах Альдебаран, Интерпоэзия, Симбирскъ, газетах Литературная газета, Калининградская правда, портал Полутона, в различных сборниках современной поэзии.