***
Ты помнишь, как светлым светло
февралят щедрые метели?..
В избе и на душе – тепло,
сверчок за печкой свиристелит.
Искрит и просится в окно
заиндевелых птичек стая.
Ночь колдовским веретеном,
как шерсть, метель в клубки мотает.
И жмутся валенки к печи –
так укатались – не согреться.
А на столешне – калачи,
их сдобой дышат даже сенцы.
Кот извалялся ото сна,
мурчит о бабочках и лете.
И нет февральской ночи дна,
и нет конца ночной беседе.
Сусальной люлькой молодик
висит над санною дорогой.
И осиян Пресветлый лик,
тот, что взирал с Божницы строго.
Февральские метели
Стихи Татьяны Грибановой,
музыка и исполнение Любови Лебедевой
***
До мозолей укатанный предками лихо летит
меж бурьянов просёлок по снежному взгорью.
И навстреч ему ветер с околичных старых ракит
словно сам Кудеяр, то в два пальца разбойно свистит,
то, как баба в причет, вдруг поделится горем.
А заря - крылья - шшшух! - и сложила во весь горизонт –
в тридесятое царство за лес улетает.
Белокрайкою* темь навевает несбыточный сон:
мол, все живы… лучит в пять окошек родительский дом…
Глядь, а след и за мною уже заметает…
____________________
* Белокрайка - в своё время в каждом русском сундуке водилась такая шаль.
***
Пусть небо метели пророчит –
то Суриков, то вдруг Грабарь, -
форзиций беременны почки,
и Сретеньем дышит февраль.
Пусть лучшее кануло в Лету,
но станешь ли помнить о том,
когда залихватски с рассветом
синицы звенят под окном?
И в солнечный полдень с откоса
на речку сбегают гурьбой
купаться в протоке берёзы
в короне ветвей золотой.
И ночью всё чаще не спится.
Не стерпишь, уйдёшь на крыльцо
ветров свежестиранным ситцам
подставить навстречу лицо.
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
Крупою пшённой сыплет снег
на поле, луг, на лес и дом -
на весь просторный белый свет.
Как будто с лунным молоком
на всю Вселенную, на всех
ночь кашу варит на обед,
помешивая черпаком.
Поленья щёлкают в печи,
и в доме пахнет гарбузнёй*.
О мамке вспомнив, в поздний час
там, где-то в сенцах, за стеной
телёночек малой мычит…
Как тыщи лет, и в этот раз
Всевидящий бабулин Спас
лучит любовь из-за свечи.
_____________
* Гарбузня - тыквенная, пшённая каша.
***
Никогда смотреть я не устану
на капель к полудню, на сосновый лес,
на полей бескрайних этих, замять,
на февральскую лазурь родных небес.
Никуда от этого не деться!
Это в кровь мою впиталось навсегда
и на веки стало мне наследством.
…Ночью память согревает сердце:
отчая изба, и над крыльцом - звезда.
***
Февраль бесснежный. Нагота
простуженной до скрипа рощи.
Берёз на взгорье береста
надраена дождём – нет мочи.
Трав раскудлаченных кудель.
Суглинок – хоть на булку масли.
В рябую лужу свиристель
роняет алых ягод кляксы.
Ещё не видно птичьих строк –
пером не тронут серый ватман.
Но час придёт, наступит срок,
и грянет март немолчным гамом.
Пусть этот грай, пусть этот шум
скорей наполнят лес, и поле,
переполох и чувств, и дум
в простор поманят за собою.
Пусть хлынет в душу солнце вновь –
от вёсен ведь не отвертеться!
И пусть нескладную любовь
март размотает, как наследство.
***
Что ни говори, а песня спета –
на крыло становится февраль.
Время Сретенья зимы со Светом,
светлых встреч… Завьюженных не жаль.
Шёлк небес помят, но крепко выжат.
Мысли больше не летят вразнос.
И сусаль по венам – прямо с крыши.
Кроме шуток! Я до слёз всерьёз.
Исцелит, затянет кракелюры.
И заштопает себя душа…
Зарастёт полынями к июлю
меж сердцами нашими межа.
***
Хохочет и плачет, и стонет с высот,
и дождь проливенный три ночи, три дня,
и небо иголкой серебряной шьёт,
и тучи, как ситец, на ленточки рвёт.
Ни зги за окном, на сто вёрст – ни огня,
но ты - за дождями!
Ты любишь меня!
А я посреди океана стихий,
и память со мною не спит до зари,
и дни, и мгновенья слагает в стихи, -
с лихвою плачу по счетам за долги, -
за наше не вместе до боли корит.
И чудится:
кто-то стоит у двери…
Пусть даже Вселенная ухнет во тьму,
пусть скажут, что шар над Землёю остыл,
волной захлестнёт всех Ковчегов корму,
и слышно, как вдребезги стёкла в дому!
Пусть мир в тарары полетит на распыл!
я знаю: ты есть!
Ты меня не забыл!
День мигнёт в делах несчётных,
канет солнышком в разлив,
слово, к слову, словно соты,
встанет ряд весенних рифм.
Это срочно свиристели
покидают отчий край.
Слышишь? - март своей капелью
поднял пёсий перелай.
Это – чуешь? – у проталин
дзынькнул звонкий первоцвет.
С колоколенки сусалью
Благовест пролил рассвет.
***
Кипенью небо кипит от мороза,
гроздья роняют с рябин свиристели.
Ветер позёмкою простыни стелет -
гладит крылами морщинки торосов.
Снежная мельница мелет и мелет…
Вечер из детства. Скрипучая стёжка,
сказкой прабабкиной - лунные тени.
В инее колком поющие сени,
штрифель промёрзлый под ветхой рогожкой,
месяц – застылым в сметане пельменем.
Чу! За трубой, в мягком сене чердачном,
ухнув в него, почитай, под Арину,
дед Домовой, лечит печечкой спину –
плачет и стонет, свернувшись в калачик, -
шибко продуло, видать, под овином.
А за порогом пуржит, куролесит –
зги не видать, не спуститься с крылечка.
Что ж? На Руси так февралит извечно!
Слышишь бубенчик? Сквозь снежные веси
тройка с просёлка свернула на Млечный.
В РУССКОМ ПОЛЕ
Воздух каляный, дышит морозом,
лапником дышит еловым, смолистым.
Ветер, срывая ушанки с откосов,
криком кричит, надрывается свистом.
Вслед за просёлком пьянеешь от воли
этих просторов, холщовых, полынных,
этих живичных боров, канифольных,
этой небесной Саврасовской стынью.
Кроет поля белохлёсткая замять,
в инее хрустком безлюдные избы.
Жалкой синицею греется память
в стрехах моей заветшалой отчизны.
Сгинет ли сын её в битве гражданской,
дочь затеряется ль в пагубной смуте?..
Вьюгой вселенской, безжалостной, адской
душу до донного донышка студит.
ИЗ ДНЕВНИКА
***
Никак нельзя нам иметь короткую память, никак... Слишком много желающих нам её стереть вообще... Забывать исконно русские слова - всё равно, что вычёркивать из своей памяти дорогое: людей, события...
***
Речь наша, искони русская, словно драгоценное жемчужное ожерелье: ни одно слово из неё не уберёшь – боязно: вдруг рассыплется снизочка. Каждое слово – окатная бусинка (окатанная, отшлифованная временем) на месте! Наши это бусы, нам их носить, нам и беречь. Нам их и детям, как самое наидрагоценнейшее, в наследство оставить.
***
Стараюсь не распылить попусту тот крошечный, но невероятно дорогой подарок, который преподнёс мне Боженька. Через всю мою судьбу проходит одна единственная литературная тема, которую я не искала, она сама меня нашла: тема народных традиций, тема русской деревни, а в моём понимании — это тема России.
***
Принципиально пишу о родном, искони дорогом русскому сердцу... Ну, невозможно же, простите, что утрирую, уже даже из утюга слышать только о войне! Откуда силы будет брать русский человек, если не припадёт к своим корням? А они ведь слагаются много из чего, и из гераней на материнском окне, включительно...
***
Что до стихов и прозы о родной земле... жаль, не я это сказала, а Н. Рерих: "Есть предел слов, но нет границ чувств и вместимости сердца».
***
Многого мы не знаем... Всю жизнь стремилась к познанию окружающего и далёко дальнего мира. Только со временем поняла, что, при всём желании, объять необъятное, действительно, невозможно. Но неугомонная душа-то жаждет. А с этой жаждой куда как интересней жить!
***
Верю, что Господь, после ухода Мастеров-деревенщиков, не дозволит ей, деревенской прозе, сгинуть, обязательно надоумит кого-нибудь из писателей заняться этой большущей, чрезвычайно важной темой и щедро кого-то одарит, потому как иначе и быть не должно.
***
Ни по заказу, ни ура-стихи писать не могу. Только когда душа наполняется чувствами всклень. Вот ими и пишу.
***
Может быть, потому что у настоящего поэта нет возраста, он, настоящий, на мой взгляд, изначально мудр. Просто с годами становится всё мудрее и мудрее.
***
Пишу, пишу… рассказываю, рассказываю… И всякий раз о роде-племени нашем, о Земле нашей Русской.
***
Настоящие стихи… Написал их, словно лампаду затеплил… Свет её позволяет согреться душе, настраивает и автора, и читателя на долгие размышленья…
***
Мне всегда казалось: коли читателю после знакомства со стихами подумается: это я написал, - стихи случились.
***
Время СВО. Часто слышу: «У каждого сегодня свой окоп». А мне, видимо, всё-таки определён этот - уже и не помню, с какой поры стою на линии обороны русской деревни. Она ли не нуждается в защите, она ли не сама Россия?..
***
Чтобы писать, как Паустовский, надо ощущать себя не хозяином природы, а его составной, его частичкой. И видеть всё изнутри. И хотеть, и уметь чувствовать, чувствовать, чувствовать. Каждый вздох её, каждый шелест, малейший птичий вскаррр и букашиный писк.
***
Вот я всё размышляю, всё раздумываю: откуда такая сила, такая мощь у слова, что захлестывает сознание, что и ты тоже причастен к жизни, к ее изменчивой среде, высекающей в сердце, то радость, а то тоску бытия?..
Кому не известна сила слова, значение его в библейском понимании? Видимо, так оно и есть... Такая могучесть ему присуща.
***
Настоящая, мощная русская классическая литература потому такая, что, за редчайшим случаем, никогда не отступала от православия. И да будет так вечные века!
***
Воспоминания людей старшего поколения драгоценны, потому как они летописны. Из таких вот воспоминаний и вышивается грандиозное полотно под названием " Русская судьба".
***
Из огромного числа знакомой пишущей братии, включая состоявшихся, мастеровитых авторов, душа моя "прирастает", тянется к немногим. Только к тем, которые не лгут ни одним-разъединым словом. Может потому, что и сама пытаюсь следовать такому литературному пути. И ещё - мне очень важно, чтобы написанное было лично пережитое или до мелочей изучено-знакомо. Невыносимо ранимо воспринимаю фальшь. И не только в литературе, вообще в жизни...
***
Не умаляю заслуг великого учёного, - Боже упаси! - но почему бы, хоть иногда, не довериться самому народу и его языку?.. В. И. Даль, конечно, велик, но он ведь не Господь, всё ведь охватить не может никто, кроме Всевышнего.
И ещё - от буквоедства никогда не случается красоты... Оно может создать лишь среднестатистическое. Что-то особенное всегда располагается на грани... оно создаётся более свободным мышлением что ли. Это я так, между прочим.
***
Подумалось вот. Некоторые стихи необходимо оставить стихами... Нельзя ведь каждое стихотворение стремиться положить на музыку. Главное - не навредить музыкой слову, а словом музыке.
***
Редкостный это дар - не растекаться по древу, а так сконцентрировать свою мысль, чтобы суметь передать её символами.
***
Заметила, что на прозу стали меньше обращать внимание, а жаль... Какая-то жизнь стала... на коротком дыхании что ли. На долгое времени что ли не хватает. И было бы ещё ничего, если бы только при чтении, а то вообще...Тем ценнее для автора прозаические произведения "выстоявшие, осилившие" при таком отношении к этому жанру.
***
На мой взгляд, можно только тогда называться истинным писателем, когда ты пишешь вольно и свободно, пишешь, не оглядываясь ни на что и ни на кого.
***
Однажды читательница посетовала мне на встречающиеся в моих текстах непонятные слова: мол, красиво, но не всем современным людям понятно. Я ответила ей, может, и жёстко, но зато правдиво. Всё очень даже просто - люди эти будут читать других авторов, доступных их пониманию. Пойдут на те страницы, где не надо задавать особой работы разуму. Это ведь куда проще, чем, устыдясь, поинтересоваться, если не знаешь, что обозначает то, или иное русское слово. Нам скоро потребуется вообще переводчик с русского на русский. Мы растеряли исконно русские лексические жемчужины, зато свободно плаваем в океане заполонившей нас иностранщины. Вольно оперируем ею, без зазрения совести заменяем чуждыми словами наш РОДНОЙ язык. Пришло поколение, последние события это чётко высветили, приловчившись трещать на полурусском, полуфигзнаешь каком, на русском поле выросли сорняки, готовые, как с лёгкостью отмахнуться от родного языка, с таким же самым наплевательством отмахнуться и от самой РОДИНЫ.
***
Писать о том, что в крови, что хорошо знаешь, не так и сложно… Очень хочется, чтобы уклад наш русский и всё, что с ним связано, не позабыли наши внуки. Судя по тому, как обстоит дело сейчас, придётся потрудиться... Это невероятно важно - возрождение осознания, что ты не только интернационалист, но прежде всего РУССКИЙ. А то, вишь ты, Нидерланды, которые дробнее любой нашей области, нам фиги да санкции предъявлять начали. Пусть себе копошатся на территории, на которой и кошку-то за хвост не повернуть. Нам бы только хорошенько вспомнить свою историю, и всё станет на свои места. Верю!
***
Услышала вот от редактора одного из известных литжурналов: мол, потеря русской деревни, это печально, но не трагично. И душа моя прям-таки встала на дыбы. Это ведь такая беда!!! Всем бедам беда! Посмотрите, какой к нашему исконному духу, который с потерей русской деревни, я бы сказала, истончается, вылетает в трубу, стал примешиваться едкий, дымный, разлагающий наших детей, душок... Не сбережём народные традиции, а деревня-то и являлась их скрепой (а может, они являются скрепой деревни?), исчезнем вовсе, как народ.
***
Жаль раскидываться, терять словесные жемчуга родного языка. Вот и нанизываю их то на былинку луговую, то на ниточку домотканую, чтобы, упаси Бог, не оскудела наша русская речь.
***
Я достаточно поздно пришла в литературу. Видно, когда уже, действительно, не могла не писать... И времени, я ведь понимаю, у меня оказалось маловато. Поэтому пишу только о том, о чём болит душа, что плавилось в ней многие годы, чем наполнена она всклень.
***
Хотите писать о русской деревне, хоть прошлой, хоть настоящей, чтобы пропитаться ею, чтобы в кровь вашу вошла, чтобы не солгать читателю, поезжайте в глубинку.
***
Бабушка - частая героиня моих произведений. У неё удивительная жизнь. С неё по минутам можно писать судьбу русской крестьянки. История страны выкристаллизовывалась судьбами таких простых людей. Зачем же мне далеко ходить, зачем метаться из конца в конец России в поисках сюжетов, когда отражение жизни нашего государства, как в зеркале, можно увидеть в судьбе своей неброской, тихой, малой родины и её людей? Я особо не машу флагами и знамёнами в своих стихах и прозе, а день за днём, словно альбом с пожелтевшими, но очень дорогими фотокарточками, листаю страницы жизни простого русского народа. А как уж мне это удаётся, судить читателю.
***
Порой подумается: вроде, и местечко то - с гулькин носик, а вот пишу и пишу о нём, о хуторке своём. И, кажется, во веки вечные не вспомнить мне всех его закоулочков. Такая капелька, такая крошечка Земли Русской, а в ней, в летах её, как в зеркале, просматриваются все явления и события Великой Отчизны.
***
По себе знаю, как это сложно, если не держать нос по ветру и, вместе с тем, как это просто, если не принимать во внимание сиюминутность, не подстраиваться под желания, под то, куда направляются ушлые, может, и банально прозвучит, но просто писать о том, о чём не умеет молчать душа. Думаю, только так в любом творчестве обретается собственное, ни с кем не схожее лицо.
***
По крупному счёту, так и есть: настоящая проза — это тоже поэзия. На мой взгляд, если это не так, это не такая уж и хорошая проза.
***
Кто-то проживёт ему отмеренное, словно и не рождался вовсе... После кого-то останутся дела... реже, но и такое случается - деяния... Дай Бог, не остаться пустоцветом...
***
Может, мои рассказы и стихи всё ж таки воздействуют на читателя по той причине, что в подавляющем большинстве, отражая в них день за днём жизнь глубинной русской деревни, я пытаюсь показать, передать, если хотите, сберечь, ежедневные дела, заботы и чаяния народа, которые, в сущности, свойственны нашим людям в любой точке России. Это очень не просто. Но я пытаюсь. Где-то это удаётся. И если души читателей из разных уголков земли нашей откликаются на мой текст, я радуюсь — значит, задумка удалась, значит, описанное событие, явление свойственно русскому человеку вообще. Для меня это важно, ценно.
Я всего лишь веду диалог (и в стихах, и в прозе) о родном, о любимом, о волнующем мою душу, о наболевшем. Как, впрочем, наверно, и все творческие люди. Ведь достучаться до читательских сердец можно, на мой взгляд, лишь оставаясь искренним, прежде всего с самим собой.
Не умея писать ура-стихов и прозы о России, я просто живу в ней, дышу её воздухами, радуюсь её радостями, страдаю её бедами - люблю её такую, какая она есть.
***
Это пришло постепенно, понимание, что ты, по большому счёту, в этом мире никому не нужен, никто твоим продвижением заниматься не будет. По крайней мере, со мной было так. Вот и пришло осознание: хочешь кем-то стать, становись.
***
Что до наград?.. Я так давно этим переболела!.. И теперь их воспринимаю, как милую суетную шутку. На данном моём, как говорится, жизненном и творческом этапе, - Господь не позволит солгать, - мне стали куда дороже такие вот, как на левитановских картинах, заколосившиеся поля, вошедшие в свою лучшую пору луговины, эти раскидистые небеса, эти воздухи - дышать не надышаться... И многое другое, на мой взгляд, куда более глубокое, настоящее, чем по чьему-то волеизъявлению выписанный листок бумаги, или даже скрип купюр. Именно из этого разряда понятия всё больше тешат и радуют мой глаз и мою душу. И, конечно, сподвигают на попытку их запечатлеть, чтобы не канули в Лету все эти щедрые Божии подарки, потому как Господь, придёт срок, поинтересуется не о моих наградах, а о том, как я распорядилась тем, что он мне однажды подарил: и жизнью, и теми, - уж какие Он отмерил! - способностями и умениями.
