ЕЩЕ ГОРИТ ЗВЕЗДА…

***
Проходит все. И жизнь пройдет, как сон,
Как чей-то сон – в нем все о нашей жизни.
Она идет, идет еще, лишь свистни,
Взмахни рукой – и повторится он.

Нет, промолчи. Да, лучше промолчи –
Пусть длится сон, финал отодвигая,
Ты спи, ты спи, все та же, молодая,
Из той – была ли? – нашей той ночи…

Молчи, молчи!.. Не счесть уже утрат.
Да и счиать – глупее нету доли.
Мы перешли, давно прошли мы поле –
Идем, идем – все дальше. Наугад.

Назад? Ни-ни! И не смотреть туда.
Иди, иди!.. Пусть даже бездорожье,
Гроза пусть, снег, пусть страшно и тревожно,
Иди, иди – еще горит звезда.

***
…Нет-нет придут и мучают меня,
Терзают сердце и в душе саднят
Слова, что всуе там и сям бросал,
Слова, что добрым людям не сказал.

Встаешь средь ночи, зажигаешь свет,
К столу садишься… Вот же были! Нет…
И – наизнанку душу! Сердце – вон!
Идут слова – стоят со всех сторон!

Я слышу их – они звучат во мне,
Но нет, не записать их и вчерне.
Сжимает сердце, кругом голова –
Ну, вот они, заветные слова!..

Слова, что всуе там и сям бросал,
Слова, что к месту так и не сказал.

***
Солнце родины за кладбищем садилось,
Солнце родины вставало за рекой…
Жизнь прошла. И столько в жизни изменилось!..
Солнце родины стоит над головой.

Обернешься – километры, километры…
Сколько их легло за стрелкой часовой?..
Проносились облака, летели ветры.
Солнце родины стоит над головой.

Сколько видано… А сколько пережито…
Неужели это было?.. И со мной?! –
Лишь вчера глаза поднял перед калиткой –
Солнце родины стоит над головой.

Сколько помнится… А сколько позабылось…
Как он держится еще, сей шар земной?..
Жизнь идет. И ничего не изменилось.
Солнце родины стоит над головой.

***
Уже и боль, и горечь, и обида
Куда-то напрочь отступили прочь.
Была любовь? Была. И что – забыта?
И вдруг на улице встречаешь дочь.

Растерянность, невольная улыбка,
Расспросов и ответов чехарда.
Любовь, любовь… Пускай любовь – ошибка,
Но вот же, вот!.. И это – навсегда!

Нет объясненья этому и меры.
Тут воедино намертво сплелись
Восторг и страх, отчаянье и вера,
Земля и небо – смерть твоя и жизнь.

***
Не было горя – и счастья не будет.
Смейся, дурак, мол, была не была!..
Водка и девки, и будни – не будни.
Праздник такой, что от сердца – зола.

Жизнь, как зевота – сплошное болото.
Вся прогорела, без дыма, дотла.
Вот так работа – гулянка до пота, –
Что там и кто там, – простынка бела.

Чистое утро. Лежит первопуток.
Благовест светлый – встречай Рождество!
Радуйся: праздник. Но помни, что будут
Крест и Голгофа, мученья Его…

Белая простынь… Как просто, как просто…
Были мы, не были – простынь бела…
Годы и версты… И белая простынь…
Белая простынь… Что ж на сердце мгла?..

***
Лик Богородицы. И матери лицо.
Улыбка утренняя женщины любимой…
Пусть повторяются! Они – неповторимы!
Крутись, крутись, земное колесо!..

И жизнь моя, кружи! И не ищи конца,
Проснись и посмотри, как солнышко смеется!..
Пока летит земля, пока смеется солнце,
Пред ликом светлых их не отврати лица.

ПЛАЧ ПО СССР
           Геннадию Дубровину
Я круто солю свою пищу,
Хоть жизнь без того солона.
Я тот, кто по свету все рыщет:
– Ну, где ты, родная страна?

Страна негодяев и урок,
А может, страна работяг?
Ты помнишь, партийный придурок
Нас гнал под размашистый стяг?

Как весело было!.. Болото
Дешевого в доску вина…
Мы пили и пели – до рвоты!
И не была жизнь солона.

Хорошее дело – коммуна,
Гуляй от темна до темна!..
Прекрасна была жизнь кому-то.
Кому-то… А как – с бодуна?

Мы все из лаптей – из народа.
Но где этот самый народ?!
Что рожа – то рожа урода.
И сам ты – последний урод.

Ну, что ж, посолю свою пищу,
Хоть жизнь без того солона…
Не знаю, другие что ищут,
Я плачу: – Ну, где ты, Страна?..
Москва, 90-е.

***
Что за водка – пьяный, хоть убей!
Видно, гонит тысяча чертей!..
Ну, не тыща, но – рогатый сброд.
Вон, мешок терзает главный черт.
Что он, нечисть, сыплет да плюет?!
Выпил грамм – скривил корявый рт:
– Подыхай, коли дурак, народ…
Стервь за ним, синюшно-зелена,
Этикетки шлепает она:
«Водка из отборного зерна».
Где же взяли – был неурожай?..
Но кричит хвостатый: – Загружай!
Что-то сыплет, сволочь, да плюет,
Выпьет грамм – и стонет, и блюет:
– Подыхай, коли дурак, народ…

КУКУШКИНЫ ДЕТИ
Яйца кукушки – иссиня-рябые,
Голос кукушки – пугающе-пуст.
Кто же нас высидел – вот мы, живые,
Заперли сердце, не заперли уст.

Всё по подобию? Ложь и наветы…
Что же, известно, язык без костей…
Эй, проходимцы, блудницы, поэты,
Голову выше и взгляд веселей!

Мы начинаем, подкидыши века,
Ну-ка, смелей выходи, байстрюки!
Бога забыли? Да нет, человека –
Видеть других нам, увы. не с руки.

Четче шеренги, рябые, косые,
Руки пошире, сильней загребай!
Что там воняет?
– Да газ из России!
– Что нам Россия?! Нам рай подавай!..

Эй, там, не прятаться, выход за нами!
Наше тут все – и земля, и страна!..
Красные рожи, высокое знамя…
Кто же ведет нас?!
Да кто, сатана.

ВОТ ПРИШЛИ…
             М. П.
Напылили, наплевали, наплели.
Посидели, погалдели и ушли.

А за ними… хоть из дома убегай!
Окна – настежь! Выметай да выгребай.

Кто такие? И откуда? А зачем?!
Как-то ладил же со всеми и со всем.

Был и хлеб. И к хлебу. Радуйся – живи!
Находилось время песне и любви.

Что ж случилось? И за что сия напасть?
Были ж люди. Были нравы. Долг и власть.

А теперь… Хоть ты ворот не отпирай!..
Вот опять идут, кричат про счастье-рай.

Вот пришли. Расселись. Стали по углам.
Оглядеться не успел – плююсь и сам…

ДУША И МИР
Вот дверь, окно, стена, стена.
Стена, стена, окно и дверь…
В углу на корточках, одна,
Одна – душа живая, зверь.

А может, птица? Человек?
Молчит, как Божий мир, одна.
И минул век. И грянул век.
Стена, стена…

***
Время возвращения – суббота,
День шестой. Уже не чую ног.
Эй, живой кто?! Отпирай ворота!
Грязь такая – не поднять сапог.

Валит дым, дым стелется по пожням,
Чем-то горьким пахнет. И родным.
Молодостью? Счастьем? Пахнет прошлым,
Горечью вчерашней пахнет дым…

Память расстилает ветхий свиток –
Сводит паутиною чело.
Всё забыто, думал, шито-крыто, –
Ничего бесследно не прошло…

Вдруг ударил колокол. С погоста!
Так и обмер – замер у ворот.
Сложно жил. Дожить хотелось просто.
– Что там ждет?
– Да то тебя и ждет…

***
        Не стоит село без праведника.
                         Поговорка
В каждом местечке есть свой дурачок.
Вот он бежит, грозно машет клюкою,
Напрочь лишенный сомнений, покоя,
Зло покарает, низвергнет порок.

Вот подбежал он, неистовый, злой,
Палкой колотит по сходням сельмага,
И отступили пропойца, бродяга,
Скромно блудница прикрылась рукой.

Встал на крыльце – словно правда сама,
Брызжет слюною на флаг сельсовета,
Тут бы другого, конечно, за это,
Он же в местечке – и суд, и тюрьма.

Вдруг как осекся, скрутился, затих,
Будто бы яростью враз подавился,
Словно, все поняв, себе подивился –
Ужас прозренья скривил его лик.

Как он рванул со ступеней!.. Костыль
Шмякнулся наземь со звоном, со стоном!
Каждый тут понял, что значит, что стоит –
Долго висела над площадью пыль…

***
Жизнь прошла – как будто между делом.
Что в итоге? А в итоге – боль.
Встанешь утром — крутит, ломит тело,
И душа – что кровяной мозоль.

Вот и осень. Куцая рябина
Тянет гроздья рдяные в  окно.
Эх, душа, как много ты любила!..
Разлюбила… То-то и оно…

То-то и саднит, с того и больно,
И тоска – хоть в телевизор вой!..
Разлюбил? Ну что же, и довольно.
Помолчи. Побудь самим собой.

Посиди – как будто между делом,
Руки на колени положа.
И почуешь, как сроднилась с телом
Намертво уставшая душа.

Значит, отлетать ей рановато.
Ну и ладно. И живи, живи…
Ну а боль? Она и боли рада –
Не бывет боли без любви.

***
Заплатил за славу – немотой,
Хмель веселья перевит тоской.
Страшен стал, как в январе гроза.
Где ты, жизнь?
Так больше жить нельзя!

Через поле двину в ближний лес.
Вон он, в дымке утренних небес.
Побреду, а если упаду –
Прямо лбом в дотлевшую звезду…

Где ты, жизнь?..
Так больше жить нельзя!
Вот упал я. Встал. Иду скользя.
По жнивью, по пашне, через лог,
Драной кепкой прикрывая лоб.

Был здоров, удачлив, легкокрыл.
А теперь – ни радости, ни сил:
Все сполна судьбою оплатил.
Где ты, жизнь?!
Как будто и не жил…

***
Старые фото...
Знакомые лица,
Люди, события
В беге житейском
Спокойно забытые.

Старые фото…
Потери, утраты,
Какие-то встречи,
Какие-то даты…
Ведь было же, было
С тобою когда-то.

Да, время – не годы,
Не дни и недели,
А если и жизнь
То чья, в самом деле?

Старые фото…
Пожолкла бумага
И странно,
Ни грусти, ни боли –
Былые дела и былая отвага…

Во времени –
Сини небесной –
Останется что-то,
Иль пылью исчезнет?
Старые фото, старые фото…

***
Как мало добрых слов сказал я маме!..
Как много бед и горя ей принес…
И вот – пустыня смерти между нами,
Крик оправданья – через море слез.

Кричу, кричу, над бездной жизни стоя,
Бессонной ночью, заморочным днем.
Оно понятно, хочется покоя,
Прощенья ищем… Ищем. А найдем?..

И жизнь, и смерть уже лежат меж нами.
Так значит, где-то там – черта, порог?..
Как мало добрых слов сказал я маме…
Кричу во сне, авось, услышит Бог…

***
Что делать мне с самим собою,
С моей бездумной головою,
С моей безумною тоскою?..
Что делать мне с самим собою?

Проснувшись ночью, выйду в город,
Игривый снег летит за ворот.
Да под ногами скрип и шорох.
Проснувшись ночью, выйду в город.

И никого, увы, не встречу.
И, слава Богу! Снег на плечи
Ложится тихо, словно вечность…

А тишина… Лишь дальний поезд
Гром долгий катит через поле,
Спешит куда-то, беспокоясь…
И тишина… И дальний поезд.

Как часто я себе перечил,
Как будто жить и жить мне вечно!
А вот же – никого не встречу…
Как часто я себе перечил.

Брожу и… никого не встречу.
Зато со мною – снег и вечность.

ЖЕНЩИНА
Есть тайная радость – в тиши
Подумать о смерти, о Боге;
О том, что ОНА – на пороге,
Хотя и не знаешь о сроке,
Молись о спасенье души!

Но двери, как тайну – долой!
Врывается – ветер не ветер,
Желанна, как сон на рассвете,
И где тут подумать о смерти, –
О жизни забудешь с такой!..

Уйдет. Не спросясь. Как пришла.
На службу? К подруге? К другому?
Бродить будешь долго по дому,
И надо ж случиться такому –
И душу, и жизнь унесла…

***
Весна. Набухли дебри марта.
Земля вскипела и…  пошло!
Сперва в корнях бродило жарко,
А после в стебли потекло.
И как влюбленного подростка
При тайной мысли бьет озноб,
Так старый клен на перекрестке
Всей кроной в небо понесло!
Взрыхлило солнце туч сугробы
И под скворчиный шум и гам
Ручьи, как школьники с уроков,
Бегут вдоль улиц здесь и там.
В ходу пломбир и акварели,
И полегчал у женщин шаг.
И захмелевши от капели,
Солдаты в часть свою спешат.
Светлеют лики стен и окон,
всё глубже неба синева.
И сердцу видится далёко,
И жизнь по-прежнему права.

ВСТРЕЧА БЫВШИХ ДРУЗЕЙ
О чем еще, о чем?! Всё сказано друг другу.
Смеешься мне в глаза, протягиваешь руку.

И я в ответ смеюсь, приветливо кивая.
А хочется уйти, руки не подавая…

Но нет же, нет, стою, киваю, отвечаю,
И руку пожимаю, и в гости приглашаю.

Кто я тебе, кто ты мне прекрасно понимаем,
Но вот же, вот, стоим и дурака ломаем.

И нелегко тебе, и я давлюсь от фальши.
И думаем одно: «Да шел бы ты подальше!..»

Но нет же, нет, стоим и руки пожимаем,
И дурака ломаем: живем – не умираем...

***
«Красная зона»…
Большие белые птицы –
Врачи, медсестры…

***
…возвратиться на берег Пины,
Тут и старость – рукой подать.
Что-то рано клин журавлиный
Потянулся тепло искать.

Вот и я здесь совсем не случайно,
Да и здесь я не гость совсем…
Хорошо пройтись у причала,
Под каштаном в тиши присесть.

Всё знакомо. И всё другое.
Да и сам я давно другой.
Паутина плывет над рекою.
Над рекою осенний покой.

Приходить каждый день под вечер
На родной простор посмотреть.
Всё проходит. И всё не вечно.
Дай Бог так вот, легко умереть.

***
Covid-19. Больница.
И знобкий, ноябрьский рассвет,
Как одурь, на окнах слезится.
Не спится. И сон – словно бред.

Укол. ИВЛ. И скрип сердца
Слышней и слышней: поживешь!..
А впрочем, тут некуда деться:
Спасайся! А там и спасешь…

Всё в белом. Но бель эта – с болью,
В глазах – как-то странно черно.
И горько, как будто из соли
Последнее жизни вино…

Но с Богом и смерть милосердней –
Обычное дело она…
Вон кто-то у койки соседней
Склонился, но речь не слышна.

Не встать. А как хочется выйти!..
Горящая катит волна…
Да, тошно. Да, горько. Но выпью!
Допью свою чашу до дна.

***
Предзимье. Пригород Больница.
Гнетущий – сон-не сон – покой.
Какую ночь опять не спится?..
И чернота – глухой стеной.

И, кажется, не сердце – камень:
Не повернуться, не вздохнуть.
Глаза откроешь – черный пламень,
Волною валится на грудь.

Крепиться, говорят, крепиться,
Терпеть, иначе… швах, хана!
Уснуть, уснуть!.. Да всё не спится.
И далеко – придет? – весна…

***
Безлюдье последнего времени.
А были еще времена?..
Мы – поросль порочного племени,
Летят далеко семена…

Стою на ветру, неприкаянный,
Не помня ни ночи, ни дня.
Отчаявшийся и отчаянный,
Ну, кто там всё кличет меня?!

Я – семя хворобы, безвременья,
Пророс без посева-жнива.
Не помню ни роду, ни племени.
Скрипят, аж хрипят, жернова…

***
Дорога за насыпь – до леса.
Натужно гремит товарняк.
Как много в пространстве железа,
И воздух гудит, что наждак.

Добраться до станции… Чаю
Покруче залить кипятком,
А там пассажирский подчалит,
Покатим домой с огоньком!..

…Больница. Ковид. Перегрузки.
И низкий в крови кислород.
Глаза закрываешь – и узкий
Встает впереди переход.

На воздух! На воздух! На воздух!
Вдохнуть полной грудью, а там
Пусть рушится небо! И звезды
Падут, словно камни, к ногам…

Но… камнем подушка. И простынь,
Сползая, чернеет в глазах.
И все, что запомнилось, – звезды,
Холодные звезды… И мрак.

И гул в голове, словно поезд
Куда-то свистит над тобой!..
Ковидная, скорбная повесть.
Больничный, тревожный покой.

***
Дней последних тоска, одиночество.
Так, по сути, и жизнь прошла.
Ни мечты не сбылись, ни пророчества,
Жизнь крутила, швыряла, несла.

Ночь-полночь. Не спалось и не спится.
Пьешь снотворное, просишь укол.
Да, не смог. Но не скурвился. И не спился.
Как до света еще далеко!..

Душно. Холодно. Прячешь лодыжки.
Не уснуть. И дышать тяжело.
И выходит: ни дна, ни покрышки:
Было-не было? И… прошло.

***
Берега Припяти и Пины
Побелил первый снег.

На этих берегах
  я родился и вырос.
На этих берегах
  родились и прожили жизнь
Отец и мать.
Впрочем, здесь они остались навсегда…

На берега Припяти и Пины
Я приехал и уже не уеду,
Разве что, к отцу и матери…

Я – счастливый человек,
У меня есть Припять и Пина.

ИЗ ЮНОСТИ
Проспект Литейный, политый дождями,
Листвы осенней желтое литье,
В Неве сентябрь играет фонарями,
А я смотрю
в лицо прекрасное твое.
И что сказать,
убей меня,
не знаю,
Еще вчера равнялся я на Знамя
И шелк его упругий целовал…

Позволь коснуться губ твоих губами –
Я присягал на верность! Присягал.

***
Колючие звезды предзимья,
Звенящая, зыбкая мгла,
И тускло светящийся иней,
И боль, что под сердцем легла,
Забудутся завтра, лишь снегом
Потянет с далеких широт,
И станет просторней под небом,
 И свет за собой позовет…
Оно и понятно: надеждой
Живет, как и жил, человек.
А мир, он и нов, но и прежний:
Наш век – словно день, и день – словно год.
Ну что же, есть слово и дело.
Так делай же дело своё!
Да так, чтобы слово запело,
А там и судьба подпоёт…

***
Бессонница. Опустошенье.
Налита болью голова.
И мысли тяжкое скольженье:
Болит, знать, жив. Дыша едва,
Душа сидит в горячем теле,
Скрипуче, тяжело дыша.
Ну, что такое, в самом деле, –
Душа?
Желанье жить! И вера в вечность!
Готовность муки претерпеть!..
И вот приходит человечность
И отступает смерть.

***
И небо, что деготь, и тут – мрачный вид.
Сгоревшие листья, приблудный Covid.

Воронья, гнетущая стая
С ором взлетает и снова слетает

На стылую землю, под бренное небо,
Что вот, задождит. А так хочется снега…

Так хочется выйти – туда, за ворота,
А там и на насыпь взбегает дорога…

И ворот рубашки, и взгляд – нараспашку!
Туда – до дороги, за хаты, за пашню…

И полною грудью дышать и дышать –
Пусть сердце смеется, пусть плачет душа!

Covid-19. Знобящая мысль.
Ах, как хороша, как сурова ты, жизнь!..

…и, как ни прискорбно, надежда, брат, есть
На Веру – в Христа, Крест Христов,
В Красный крест…

***
Предзимья рассветы глухие.
За окнами сыро, черно.
Слова на разрыв – пандемия,
Ковид…
И на сердце темно.

Но верится в утро и солнце,
Отступят смятенье и боль.
И сердце спокойно забьется,
Обрадуют свет и любовь.

И вспомнится милое имя,
Задышится чисто, легко.
Ковид. Пандемия. Предзимье.
И так до весны далеко…

***
…припасть к лесному роднику
И пить, и пить, гортань сжигая.
И, вспоминая-забывая,
Ловить далекое «ку-ку».

И… просыпаюсь, и сижу,
Глотнуть не в силах, задыхаюсь,
Тянусь к бутылке, пить пытаюсь,
В окно туманное гляжу.

Сестра. Укол. И свет поник.
В постель поглубже зарываюсь.
Уснуть, уснуть и… засыпаю.
Журчит, бежит, звенит родник…

ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ
Пригород. Больница. Выйду за ворота,
Воротник ослаблю, шарфом запахнусь.
И отступят тучи, и хлестнет свобода,
И простором горним – словно захлебнусь.

Родина! Полесье. Взгорки да болото.
Лес у кромки неба. Поле и река.
Всё куда-то ехал, всё искал чего-то,
Всё мудрил-судачил: горе да тоска…

Но не надо счастья, только бы вот эти
Колеры простые, воздух, зеленя,
Птицы и деревья, облака и ветер,
И простая радость – ощущенье дня.

***
Предбанник зимы. Пандемия.
Студено и сыро с утра.
Предзимья рассветы глухие.
Вселенская свищет дыра.

Огни полустанка да иней.
Безлюдный, холодный вокзал.
Предзимний поселок. Пустыня.
И, вроде, бывал тут, бывал...

Согреться… Одна мысль: согреться!
Упасть – да хоть на пол! –уснуть.
Сдается, вот-вот сдастся сердце
И кончит – в глуши этой – путь.

И странно: ни боли, ни страха.
Одно лишь, – скорее в тепло…
Вдруг поезд! А сил – на полшага.
Что было? Да что!.. Пронесло.

ПЕЧАЛЬНАЯ, С ДОЛЕЙ ИРОНИИ ИСТОРИЯ
         Кто был никем – тот станет всем!
                  «Интернационал»,
                  гимн революционного пролетариата.

«Кто был никем…», – гремела медь,
Горланили матросы.
…Куда вороне ни лететь, –
Клевать отбросы.

«Даешь! Вперед! Роптать не сметь!», –
Партком отмел вопросы.
…Куда вороне ни лететь, –
Клевать отбросы.

Повержен враг! Нам жить и петь!
«Магнитки» и колхозы!..
…Куда вороне ни лететь, –
Клевать отбросы.

«На целину!» «Да что глядеть,
На Марс востри колёсы!»
…Куда вороне ни лететь, –
Клевать отбросы.

Премьеры… Мэры… Где успеть?!
Но, точно хмель,—прогнозы.
…Куда вороне ни лететь, –
1994

***
Да, я прощаюсь. Да, прощаю.
Я ухожу – прости-прощай!
Я всё забуду, обещаю!
И ты скорее забывай.

Уже с другими, по-другому,
Другой дорогою пойдем –
К другому, нынче дорогому,
И, может, счастье обретем…

Ох, это счастье… Дым и ветер,
Пустых мечтаний сквозняки!
Жизнь пролетит, и не заметим,
Как стали чуждо-далеки…

А было, было!.. Не сроднилось,
Как ни старались, не срослось.
И что с того, что не забылось,
Когда не вышло, не сбылось?..

А жизнь – в один конец дорога,
С того она и дорога.
Для счастья разве надо много?..
Бежит дорога, далека…

***
…и снится сон о белых облаках.
А ночь темна, дождлива, непроглядна.
И в жизни я, конечно, в дураках.
И это даже дураку понятно.

А жизнь летит куда-то впопыхах,
Как будто есть еще и путь обратно…
Мне снится сон о белых облаках!..
А ночь темна, дождлива, непроглядна.

ПОЛЕССКАЯ БАЛЛАДА
У истока Припяти – озеро Любязь
Светлою подковой поперек реки.
Не с того ли так здесь ясноглазы люди,
Что чисты, как души, в селах родники?

Родина. Полесье. Чистая водица!
Гнездами буслиными коронован край.
Из реки родимой нам ли не напиться?!
Эх, браток, хлебнули так, что через край…

Начиналась Припять – Любешов да Любень,
А венчалась в устье страшно – Чернобыль!..
Ни любви, ни горя, видно, не избудем –
Горькая славянская, да родная – быль.   
1989

СЛЕД
По снегу, по следу, по свету,
На свет отгоревшей звезды,
Пошел он по белому свету,
И даль потеряла следы…

Ни вести, ни знака, ни слуху,
Лишь слухи да памяти дым.
Как муку, он принял разлуку –
Остался навек молодым.

Забудут. Конечно, забудут –
У вечности памяти нет.
Но вечно покой чей-то будит
Случайный, казалось бы, след.

***
Было много встреч и расставаний,
Много женщин, песен и вина;
И надежд, и слез, и ожиданий…
Что осталось? Горечь и вина.
И давно никто не пишет писем.
Не звонит. Не ищет встреч с тобой.
Ты живешь, спокоен, независим,
Да вот нужен ли такой покой?
И свобода… Это ли свобода, –
За полночь гребешь в постылый дом?
Никого… Никто не ждет прихода.
И ухода. Хоть вертись волчком!..
Хоть пляши, хоть кол теши – не надо,
Никому не нужен, хоть загнись!..
Паутина – где была лампада, –
На пустой закуток помолись.
Испроси прощенья. На колени
Стань и лоб упрямый осени.
И, глядишь, спасенье-просветленье
Посетит… Лица не отверни!..

***
В предместье вечернего Бреста
Под всхлипы и взвизги машин,
Мы вместе идем, и не вместе.
Уже не один – я один…

Всё больше и больше теряю.
И что уже больше терять?!
Гуляем… Гуляем – гуляю.
Мне так надоело гулять!..

Сады вон опять в позолоте,
А мне всё казалось, – весна.
В душе, как в осеннем болоте,
Трясина. Без края, без дна.

И некуда, некуда деться,
Ты смейся, ты смейся, а вдруг
На место поставишь мне сердце,
Мой милый, мой ветреный друг.

А там и зима… В тихом Бресте
Мы в белый зароемся сон.
И может быть, может быть, вместе
Повяжет надолго нас он…

***
Прийти к себе – как в дом прийти.
Закрыться, чай покруче заварить,
И глыбой сердца двери привалить –
Молчать и думать – ты один в пути.

Идти, идти… Пусть выход не найти
(И есть ли он, коль некуда спешить?),
Но все же, все же двери отворить
И, как в себя, обратно в мир уйти.
И дальше – жить!

***
Снег кружит над собором Словущего,
Над костелом Пресвятой Девы Марии
Летит первый снег.
И коллегиум,
Как огромный фрегат
Уплывает в густеющий сумрак…

Здесь,
Где Струмень
Впадает в Пину,
А Пина – в Припять,
В сумерках снежных
Тают мои следы…

Здесь,
В треугольниках этих,
Мой последний останется след.

Комментариев:

Вверх

Вверх