Еще при жизни Гоголя персонажи «Мертвых душ» сделались именами нарицательными:  коробочки, плюшкины, маниловы...Это ли не награда для писателя?  Но Гоголь относился к своей наделавшей шума поэме иначе. Приблизившись к возрасту Иисуса Христа, он стал стыдиться написанного. Пытался уйти в монастырь, путешествовал в Иерусалим, чтобы провести в молитвах ночь у Гроба Господня, два раза переписывал и сжигал вторую часть поэмы… 

Конфликт между желанием очистить душу для светлой духовной прозы и даром сатирика, навязчивой потребностью высмеивать недостатки общества, - этот кризис поразил Гоголя во время написания «Мертвых душ» и тянулся до самой смерти.

… Летом 1840 года  Гоголь пережил в Италии душевную болезнь, ослабившую весь организм. После тяжелых приступов тоски, во время которых он уже приготовился к смерти и написал духовное завещание,  ему последовали «видения» и «чудное воскресение». Гоголю открылось, что его жизнь «нужна и не будет бесполезна». Он предпочитает книги духовного содержания, много размышляет о чистоте души пишущего человека, с которого спросится многое, и многое не простится. «Кто заключил в себе талант, тот чище всех должен быть душою», - писал в те времена Гоголь. Он впадает в аскетизм, всерьез думает о монашестве и склоняется к выводам, которые делали и другие творческие люди: «Гений и злодейство несовместимы», «Искусство должно сближать людей, а не увеличивать ненависть», «Без Бога литература не искусство, а вид заработка» и т.п.

В мае 1842 года в Москве выходит в свет первый том поэмы «Мертвые души» и вызывает шквал критических стрел в печати. Булгарин обвиняет Гоголя, что тот явил обществу «особый мир негодяев, который никогда не существовал и не мог существовать». Молодые читатели восторгаются языком и живостью персонажей, смелостью автора в изображении России. По поводу поэмы кипят нешуточные страсти.  Гоголя чуть ли не объявляют врагом народа и самодержавия, нахватавшимся от западных писателей критиканства, его называют жалким подражателем Диккенса и Поль де Кока…. Лишь Белинский величает Гоголя «первым писателем современной России», и пытается, обходя цензуру, толковать «Мертвые души» с  революционно-демократических позиций. 

Гоголь скитается по Европе: Германия, Франция, Италия… Письма друзьям полны жалоб на здоровье и хандру. Он единственный понимает, что «Мертвые души» не дописаны, что Россия показана им лишь «с одного боку», и ему кажется, что теперь следует явить читателю героев самых замечательных, «одаренных божественными доблестями», чудо-богатырей духа и титанов практического дела. Белинский называет эти замыслы фальшивыми, «…потому что того и нет еще на свете»…

Гоголь в мучительных раздумьях. Да, отыскать в России героев положительных труднее, чем явить читателю плута и казнокрада. Он догадывается, что  дело не только в отсутствии материала, но и  в его собственной душе, которая не готова, не созрела для завершения замысла романа. В одном из писем поэту Н.М. Языкову он замечает: «Ты спрашиваешь, пишутся ли «Мертвые души»? Пишутся и не пишутся. … Я иду вперед – идет и сочинение, я остановился, нейдет и сочинение».

Наступает очень трудный для Гоголя 1845 год. Его болезнь усиливается. Он принуждает себя писать, но получается скверно, душа противится написанному, и он почти ежедневно посещает церковные службы в русской посольской церкви в Париже. Отложив на время похождения Чичикова, он берется за книгу о Божественной Литургии, с целью ознакомить молодежь и начинающих прихожан храмов с накопленным опытом. Книга пишется легко и спокойно…

Летом 1845 Гоголь живет во Франкфурте, и в один из ясных солнечных дней ему вдруг  кажется, что он умирает – холодеют руки, возникает слабость, он пишет священнику записку с просьбой причастить его на дому. Священник застает его на ногах,  находит его тревоги надуманными и приглашает к себе в Висбаден, где Гоголь, увидев в домашнем кабинете хозяина  свои книги, признается, что не любит своих прежних произведений и кается за них.

Буквально через пару недель после этого Гоголь сжигает свой пятилетний труд – рукопись второго тома «Мертвых душ». «Бывает время, когда нельзя иначе устремить общество… к прекрасному, пока не покажешь всю глубину его настоящей мерзости;  - объяснялся он чуть позже, имея в виду первую часть своего сатирического романа, и рассуждал об ущербности второй части, сожженной:  - бывает время, что даже вовсе не следует говорить о высоком и прекрасном, не показавши… путей и дорог  к нему…».  Не знаешь, куда вести – не веди; слепой не может быть поводырем.

Между тем душа Гоголя пребывает в постоянных трудах. И в 1847 году он вместо ожидаемой всеми  второй части «Мертвых душ» издает написанную со страстью верующего человека книгу «Выбранные места из переписки с друзьями».  Книга вызвала еще большую бурю, чем «Ревизор» и «Мертвые души» вместе взятые. Более всех был рассержен Белинский, надеявшийся, что своей поощрительной критикой он взращивает великого писателя-революционера, художника-бунтаря.  Гоголь, по сути, языком публицистики сказал в ней про Россию то, что ему не давалось сказать в романной форме через придуманных героев: о силе и бессилии молодого русского народа, который подобен растопленному металлу, еще не отлившемуся в свою национальную форму.

В 1848 году Гоголь совершает, наконец, давно задуманное паломничество в Иерусалим и проводит в страстных молитвах ночь у Гроба Господня. Но по его собственному признанию, земное не сгорело в нем, он не стал лучше. В тот же год Гоголь возвращается в Россию и предпринимает несколько поездок в монастырь Оптиной Пустыни,  где он чувствует нисходящую на него благодать.

Роман движется, но не летит. Возникают мысли уехать на Афон и там закончить «Мертвые души».  «Путь мой труден; дело мое такого рода, что без ежеминутной, без ежечасной и без явной помощи Божией не может двинуться мое перо…», - признается Гоголь оптинскому иеромонаху Филарету.

Он молится и пишет… На новую редакцию второй части «Мертвых душ» уходит два года. Гоголь снабдил ее рассуждениями о добре и зле, явил в качестве положительного героя крепкого доброго помещика Костонжогло…  Но  перевязанные тетради ложатся на полку в шкафу его московской квартиры.

И вот приходит  ночь на 12 февраля 1852 года. Ослабевший от болезни Гоголь долго молится в своей комнате и затем с помощью мальчика-слуги сжигает в печи тетради. Ложится на диван и плачет. О чем?..

Через девять дней  Николай Васильевич Гоголь скончается в крайней степени духовного и физического истощения. В его квартире найдут черновики нескольких случайно уцелевших глав второго тома «Мертвых душ» и  опубликуют их в 1855 году.

Гоголь писал свою поэму в прозе  семнадцать лет и умер, не ощутив столь желанного для писателя хруста новых страниц в книжке. Его «Души» оказались вовсе не мертвыми, они написаны живой душой страдающего за свою страну человека,  и живут  уже 165 лет. Их не заслонят ни Гарри Поттер, ни Волкодав, ни многочисленные персонажи гламурных и детективных сериалов.

Комментариев:

Вверх

Вверх