| |
Борис КОМАРОВ
(Тюмень)
Из нового
СПИТ НЕОБЪЯТНАЯ ДЕРЖАВА…
Спит необъятная держава,
А за окошком небосвод,
На нем луна горбушкой ржавой
Неведомо куда плывет.
Глядится в воды, что забыли
Былую прыть, былую стать,
Которой раньше люди жили
Не собираясь уезжать!
Впивается в скелеты зданий
Заводов, что лежат во мгле,
В фабричные дворы, название
Утратившие на земле.
..В дрянь самой непонятной масти,
Что жрёт российское нутро -
И завтра вперегонку с властью
Помчится добивать его.
***
Печаль присуща мудрецу:
Лишь в сожалении и скорби
Серьёзен человек… Лжецу
Не по плечу Господня торба.
О том Писание говорит,
Его священные основы -
Но день текущий всякий миг
Опровергает Божье слово!
Печально всё: и там, и тут,
И посреди России людной -
Но мысль мертва, когда на труд
Глядят с усмешкою паскудной.
***
Я помню город Карл-Маркс-Штадт,
Себя в начале девяностых -
О, как хотелось бы назад
Туда вернуться, да непросто…
Стоять в музее, где на нас
С любой стены глядит нескучно
Великий труженик Карл Маркс
Из глубины веков дремучих.
Когда мечтали о стране
Неувядаемого братства,
Как лист мечтает о весне,
Ещё не пробуя рождаться.
И ведь случилась та страна!
И я в ней жил, понять пытаясь,
Какого чёрта вдруг она
От неурядиц зашаталась?!
Какого чёрта сорняки
Полезли, словно вражье племя -
Видать, и немцу не с руки
Предвидеть было это время!
И потому в музее Маркса
Экскурсоводу я твержу,
Что Маркс, наверно, потерялся
Среди земного куражу.
Капитализм – источник света!
Основа жизни, потому
Мы, наконец, признали это
И возвращаемся к нему.
…Но время шло в век двадцать первый -
И вновь восстал кудлатый Маркс!
Какими жалкими, наверно,
Мы стали для него сейчас.
***
Мы с ним сидели за столом
И он твердил о днях минувших,
А я о нынешних – содом,
Которых многократно гуще.
Где ветер свищет без помех
Среди развалин прежних фабрик,
Где знать не знают про успех
И наступают лишь на грабли!
Где только боль и боль всегда,
Где у богатых только гладко -
А сын – опять, как жить несладко,
Бывало, в прежние года!
И горячился, клял огрехи
И дело кончилось бедой:
Он сел в машину и уехал
В коттедж с женою молодой.
А я - остался… И хрущёвка
Склонила голову свою,
Которой было так неловко
За неуживчивость мою.
За то, что я не замечаю
Суждений нынешнего дня:
Воруешь – вправо, нет – к сараю,
Где ждут такие же, как я…
***
Старушка шла себе тихонько,
Да поскользнулась – гололёд,
Хотя декабрь, и песней звонкой
Вот-вот прольётся Новый год!
И из старушечьей кошёлки
Случайно выпал молоток –
Обычный, что лежит на полке
Без неурядиц и тревог.
И вдруг он здесь… И мне старушка
Сказала: - Как без молотка,
Когда в последней деревушке
Жульё бесчинствует пока?
- И помогает? – Да не очень…
Дурного - как у Бога риз!
… Ты лучше расскажи, сыночек,
Когда сгниёт капитализм?
***
Он был черней осенней ночи,
Чернее, чем из печки дым
И так смеялся, что мне очень
Хотелось тоже быть смешным.
И я спросил у гражданина:
- Студент? – И он поддакнул мне.
- Ну, молодец! …Ведь нынче живо
Прогресс шагает по земле.
А что же в Африку не едешь,
Когда каникулы у вас? -
И он ответил мне, помедлив,
Что нет различия сейчас.
И потому отец студента
Сказал ему: «Учись, мой друг,
И пользуйся любым моментом
Для одоления наук!»
- И получается? – А как же?
Но я хочу у вас спросить:
Когда в России будет каждый
Самостоятельно творить?!
Ведь жить в колонии - не пряник:
Я сам, отец, родился в ней
…И потому не знаю дряни
Её позорней и стыдней!
***
Такие гулкие… Когда-то
В переплетении годов
Шагали бывшие солдаты
Под колыхание орденов.
И каждый шаг – твердее стали!
И было видно всем и вся -
Герой идёт! За ним стояли
Дела, дела, дела, дела.
Поля лежали золотые…
Я так завидовал порой -
Но ведь награды боевые
Даются только лишь за бой!
За героизм… В другом столетии
Россия ныне – всюду жизнь,
Но по стране, как будто плети,
Иные вороги прошлись.
И лишь одно покоит душу:
Ушли навек фронтовики -
И оттого не стыдно слушать
Капитализма сапоги.
***
Седой старик, каких немало,
Обычный сторож гаражей
Мне повстречался у начала
Большой епархии своей:
- Ведь завтра, милый, День Победы!
Большой парад и на него
Я понесу портреты деда,
А с ним и батьки своего.
Бессмертный полк… Но нет фанеры –
Разворовали, в душу мать!
Ты подскажи-ка, для примера,
Куда идти её искать?
- Куда-куда? Спроси у деда,
Что за заводы воевал,
Где клеили фанеру эту
И лили яростный металл!
К отцу сходи… За те заводы
Он так бы выпорол сейчас,
Что застонал бы… Эти годы
Они в упор глядят на нас
И ищут, ищут то богатство,
Что в небо высилось горой:
Да разве фронтовое братство
Простит за это нас с тобой?!
- Наверно, нет… - и собеседник
Вздохнул печально и опять,
Забыв про пару слов последних,
Фанерку кинулся искать.
***
Гремела музыка, пылая –
Девятое, победный Май:
Лишь только мёртвый не гуляет
В такое время через край!
Их имена на серых плитах
Навечно выбиты – народ
Их повторяет, как молитву,
Цветы к подножию кладёт.
Нельзя без этого… А рядом,
В каких-то метрах десяти,
Погост старинный. Даже взглядом
Пытаюсь обойти кресты -
Не получается! Когда-то
Привыкну может, а пока
Я вижу кладбище распятым,
Как тень распятого Христа.
Где стыд и срам… Где тает споро
И исчезает Божья кость
Родителей солдат, которым
Творить победу довелось.
***
Его не видел двести лет,
Хотя дружили в комсомоле
И вот встречаю - Колька дед,
Вполне достойный этой роли!
И трёт раззявленный капот:
- Ну, как дела? …А я, милочек,
На пенсии который год
И с внуком нянчусь, между прочим.
Да вот с машиной. Сын Федот
Поздравил нынче с днём рождения:
Гоняй, мол, батя, а завод
Не вспоминай и в сновидениях!
- Не вспоминаешь? – Ни-ког-да!
…Да и завода нет не свете -
Разграбили! Сейчас вода
В воротах булькает всё лето.
Забудь и ты! - Да не могу…
Я, Николай, на том заводе
И в дождик скользкий и в пургу
Горел, как при сухой погоде!
- Ну, это зря… Там будут, брат,
Сады цвести, леса густые!
- Да мне зачем весь этот сад,
Когда не будет в нём - России?!
***
Совки, совки… Я век минувший
Без боли вспомнить не могу:
Нет, не могли мы равнодушно
Смотреть на сонную тайгу!
На необъятные просторы…
Я сам поехал в этот край,
Когда услышал разговоры
Про стопудовый урожай.
И - не жалею! …Мчится время,
Мне есть чего поведать вам,
Пришедшим старому на смену,
Но не привыкшим к сапогам!
Готовым лишь украсть… Не диво -
Украсть сегодня! Каждый миг
Меня съедает торопливо
Ваш похотливый жадный лик.
Я задыхаюсь! …За окошком
Толчётся звёздная мука –
Как будто бьётся в тесной плошке
Душа последнего совка.
***
Служил в Германии когда-то
И удивлялся – мне тогда
Трубили ихние солдаты
О зрелой сущности труда:
Всё делай сам! И шей ботинки,
И залихватские штаны,
И транспорт, яркий, как картинка,
Ваяй для собственной страны.
А я – не верил… Бред, я думал!
Какая разница, кто шьёт
И кто тебе доставит в трюме
Своей работы сочный плод?
Но время шло… И нет Союза!
Стоит Россия на ветру –
Везёт часы, посуду, блузы,
Штанов лихую кутерьму.
…И понял я устав немодный,
До боли ясный и простой:
Не может человек свободный
Ходить с протянутой рукой!
***
Какие старые года,
Какой далёкий час советский -
О, как хотелось нам тогда
Увидеть мир за занавеской!
Его труды и суету
Сравнить с привычным местным краем,
Когда кругом сады цветут,
Но всё чего-то не хватает.
…И вот - свобода! Пали стены
И нет преграды на земле,
Но не заметил перемены
В освободившейся стране.
Угасло всё… Лишь монотонно
Плывут куда-то облака,
Да по утрам церквушки звоны
Взамен рабочего гудка!
Ведь из всего многообразия,
Слагающего полноту
И красоту чужого счастья,
Мы взяли только - нищету.
***
Чего циничней… Либералы
Клянут советских мертвецов
И тут же рассуждают рьяно
О достижениях отцов.
О космосе… Лоснятся сыто
Трибуны в праздничные дни -
И песни новых фаворитов
Гремят на солнце и в тени.
И тех, кто был наполовину
За дьявола и за Христа,
В одной руке держа лучину,
В другой – верёвку для креста!
И вижу бывшего соседа,
Владельца фабрики ковров,
Которая какое лето
Не знает говора станков.
И брата вижу… Что роднее
Родного брата? Только я
Не видел раньше удалее
И откровеннее ворья!
Идёт колонна… Хоть и мало
В колонне той знакомых лиц,
Но понимаю: либералы
Не из Америки взялись.
***
Жить среди мёртвых нелегко,
Но надо жить – других имений
Нет у России, глубоко
Увязшей в прахе поколений!
…Идёт автобус, остановки
Мелькают, словно стая ос,
И от названий их неловко
До основания волос.
«Рабочая» и «Заводская»,
«Фабричная», но только здесь
Нет фабрик и стезя иная
У бывших трудовых чудес.
И нет побед на «Пролетарской»,
На «Элеваторной» и чуть
На неуклюжей «Новой Барской»
Нет-нет, да колыхнётся муть.
Нет-нет да выглянет наружу
Проныры сытое мурло,
Что раньше даже в злую стужу
Здесь появиться не могло.
***
Приснилось мне, что мать приедет
В четверг, а нынче лишь среда -
Вот хорошо, ведь я соседям
Успею рассказать тогда!
Отметим встречу… Я сыграю
Им на гармошке про житьё,
Про то, что мы, наверно, в мае
Поедем в Дальнее село.
Где выросли и я и сёстры,
Где я женился и совхоз
Нам выделил квартиры остров
Под запланированный рост.
Ведь я служил на океане…
И вдруг проснулся, Боже мой:
Сияли в царствующей длани
Седые звёзды надо мной!
Стояла ночь… Не будет больше
Ни матери, что умерла,
Ни сна того, что много дольше
Остатков нашего села.
И нет совхоза… На могилах
Рабочих рыжая трава
И лишь воспоминаний грива
Нет-нет, да будит иногда.
***
– Вот не могу забыть и всё тут… -
И собеседница в сердцах
Мне рассказала, как в субботу
Сливали молоко в тазах!
В канализацию… Ведь время
Хранения вышло молока,
А в магазине помещений
Не прибавляется пока.
И вылили… Куда деваться,
Когда в народе нищета?!
- Не веришь? Ну тогда вы, братцы,
Живёте около Христа…
А я, - швырнула тётка гневно, -
По сотворении казни той
К отцу не ездила в деревню
Ни в тот, ни в этот выходной.
Коров стыдилась! …Как посмотрят,
Нацелят зенки на меня,
Так вспоминаю лоб свой потный
В разгар того худого дня.
***
Я говорил о том, что скоро
Дойдём до ручки, что нельзя
Смотреть на Русь голодным взором,
Латая ветхие края!
Круша заводы… Но упрямо
Сосед твердил мне: - Ерунда,
Не это важное, а главно –
Жить без кабального труда!
В охотку жить… Чего томиться,
Чего потеть? – А я молчал
И думал: «Милый, развалиться
Совсем не сложно… Я встречал
Развал Союза, что случилось?
Навроде, казус бытовой…
Да вот Россия откатилось
На полустанок сырьевой.
В феодализм она скатилась!
…А вот развалится и Русь –
Скажи-ка, милый мой, на милость
В каком столетии очнусь?!»
***
Далёкий год - восьмидесятый,
Челябинск, я у проходной
Завода, где по горло всяких
Станков с оснасткою любой.
Но тот завод – завод военный!
Чего ему такой, как я?
И фондовое извещение
Моё не стоит ни копья.
Ни крошки даже… В министерство
Звоню - куда деваться мне?
Когда горишь – хватает перца
На все барьеры на земле.
Большое дело затевалось!
И потому к исходу дня
Мне на платформу загружалось
И не станок, а даже два.
Но время подло… Бьёт порою
И прямо и исподтишка
И, где был гул станочный, воет
Теперь лишь ветер и тоска.
…Но сквозь напор паскуды этой
Всё оглушительней встаёт
Тот разговор с министром летом
И жизни настоящей ход!
***
Стабильно нищий… Я устал
Бороться и зимой, и летом
Со скудостью, а пьедестал
Борьбы потом заполнят дети.
Об этом знает даже бомж,
Который бросил без улыбки
Однажды мне: - Наверно всё ж,
Не надо волноваться шибко!
Живут же люди… Там и тут
Чего-то ищут потихоньку,
Чего-то тащат, хлеб жуют
И даже гонят самогонку.
И ты тащи … Лови момент!
Смотри какое солнце брызжет…
Пока тащить чего-то есть
Из сделанного прежней жизнью.
- Да понимаю… Я, мой друг,
Любое в сердце пересилю -
Но из него куда мне вдруг
Деть омерзевшую Россию?!
***
Октябрь ведь только, чёрт возьми,
Но холодно сегодня что-то…
Видать, тепло в права свои
Вступать не хочет по субботам!
Вот в воскресенье - может быть,
Возьмёт и вступит… За окошком
Чернеет изгороди нить
И изгибается, как кошка.
Ведь воскресенье – Божий день!
Христос вознёсся над планетой
И дьявола косая тень
Исчезла навсегда при этом.
…Но я не верю – дьявол здесь!
Я вижу нищую Россию:
Он тут, он рядом, если есть
Бесправье, воровство, насилие.
И наш Христос – не воскресал!
Он на кресте распят надолго –
Да Бог не видит, видно стар…
Или дела иного толка.
***
- Война, мой друг, худое дело… -
И дед взглянул на пацана, -
Не веришь? Ну тогда ты смело
Походишь на меня, вьюна.
Который также вот уселся
Вблизи отца и тот сказал,
Что если есть у пули сердце,
То это сердце - не металл!
А тот стрелок, который метил…
И мне поведал, как они
Стреляли в немца на рассвете
У красной, словно кровь, стены.
Обычный немец, что такого?
А он – обычный партизан:
У партизан ведь нет иного
На пленных взгляда, чёрт бы взял!
У них ведь тыла не бывает,
У них противник за плечом -
И вот пришлось отцу тем маем
Быть и судьей, и палачом.
...Перетерпел, куда деваться?
Но после, с бритвой хлопоча,
Он зеркала не мог касаться,
Чтоб не коснуться палача.
***
Был пацаном, войны не видел
И мне запомнилась она
Лишь тем, что дворник дядя Митя
Пришёл с неё пьяней вина.
На костылях… И тётка Клава
Твердила каждому, что он
Пришёл убогим – эта слава
Вилась за дворником вьюном.
А он смолил свою цигарку,
Глядел сурово, иногда
И папироску, если в парке
Случались праздники труда.
Ещё запомнилось: играли
С братишкой Федькою в войну
И вдруг отец – его едва ли
Мы ждали в этаком часу.
И не сказав худого слова,
Схватил у Федьки автомат,
Который из доски дубовой
Строгал он целый день подряд.
И им гордился… Только батя
Поделку стукнул о сосну
И бросил в печку – знать, солдаты
Не любят вспоминать войну.
***
Я выбирал жене цветы
И продавец лихой, как ветер,
Твердил, что большей красоты
Не отыскать на белом свете:
- А я, к тому же, уступлю! -
И торг окончился условием,
Что розы дёшево куплю,
Но выпью за его здоровье.
…И подарив жене букет
Я пошагал опять к киоску
Держа под мышкою пакет
С подарком много выше ростом!
Куда объёмней… Продавец
Крутил ту книжку так и эдак,
Потом сказал: его отец
Чуть-чуть не дожил до Победы!
Хотя и много прошагал,
Гоняясь за фашисткой мразью:
Он видел всё, он смерть видал,
А вот писателя – ни разу:
- А мне сегодня – повезло… -
Мы говорили о хорошем,
А на окне совсем незло
Белел куржак, слегка ерошась.
***
Собака пьёт из грязной лужи,
А рядом – чище, но она
Ту лужу, словно злую стужу,
Обходит в сутолоке дня.
Откуда это? …Трудно спорить:
И там, и там собачий лад -
И глупости, которых море,
А то и больше во сто крат.
Людское всюду… Дрянь на дряни!
Гляжу порою: как же так,
Поверив мысли окаянной,
Сменить целковый на пятак?!
Сменить социализма жилы
На тесто нынешней грызни -
Хотя когда-то сделать былью
Хотели сказку на Руси.
Добиться истины… Вопросы
Тревожат душу всякий час:
И слава Богу, значит всё же
Создатель не забыл про нас! |
|
