Смотрю на нынешнюю Русь…

* * *
Он обошёл два раза куст
И вдруг нырнул в его иголки –
И я подумал, что боюсь
За паренька и за футболку…
Поди, какой-то наркоман
Закладку ищет в глухомани –
Не успокоится пацан,
Пока не раздобудет дряни!
У каждого своя тоска…
Колючек дрогнуло приволье
И я увидел паренька
Уже с раскрытою ладонью.
И бабочку! Вот это да-а…
Такой красы не видел раньше,
Хотя встречал на свете я
Немало красоты и фальши.

***
- Всё пишешь, пишешь… – мне соседка
Взглянула истово в глаза. –
А кто читает? Нынче редко
В газетах ищут чудеса.
Чего раскачиваешь лодку?! –
И замолчала… День кипел
И солнце сверху, будто плёткой,
Хлестало всех, кто не удел.
А не у дел была Россия…
Ведь наша лодка течь дала
Давным-давно, когда стихия
На вахту встала у руля.
Когда порок восстал из грязи
И захлестнул мою страну
Петлёй приватизаций - разом
Убившей правду на корню!
И страх посеял… Отберут ведь,
Чего присвоил в час лихой -
И этот страх кровавой сутью
Осел на дне души иной.
И мучит, мучит… Дни и ночи,
Боясь разоблаченья, он
Впадает то в холуйства корчи,
То в злобу – страшную, как сон.

***
Смотрю на нынешнюю Русь,
Которой ничего не надо,
Или же всё давай – боюсь,
Что это много хуже ада!
Любые средства хороши
Для достиженья такого…
Я помню годы, где они
Рождались, чтобы стать основой.
И стали ведь… Кровавый след,
Что появился в девяностых,
Без перерывов на обед,
Ведёт державу до погоста.
И потому сегодня жизнь
Напоминает что-то вроде
Лишь вакханалии, где высь
Давным-давно уже не в моде!
А в моде сила кулака,
К восторгу суетного сброда –
И будет долго так, пока
Люд не захочет стать народом.

***
Я беззащитен в той стране,
Что появилась в вихре прыти
Безумия – сегодня мне
Не позавидует Спаситель.
Который знал куда идёт…
Величие Его победы
Всё оглушительней встаёт
Над изумлённою планетой!
А я-то, Господи, куда?!
От пандемии к пандемии
Спешу покорно – та беда
Вот-вот опять придёт в Россию.
Похуже даже воровства,
Что обезжизнило просторы…
А за окошком, душу рвя,
Истошный вой какой-то скорой!
Или полиции… Её,
Наверно, больше, чем рабочих.
…Вот так всегда: от ничего
И вдруг проснёшься среди ночи.

***
Из суеты и откровений,
Минутной радости потом,
Творится жизнь – видать, течение
У жизни только под уклон.
Скудеет Божие начало…
Звоню приятелю вчера
И он мне сыто отвечает,
Что отдыхает у костра:
- У шашлыков… Ведь дача, милый!
Не до работы головой.
А что случилось? …Ты бы силы
Не тратил летнею порой!
Зимой пиши… - Чего ответить?
Гремят разрывы, льётся кровь,
А он, забыв о всём на свете,
Про шашлыки талдычит вновь.
Забыв о том, что он писатель
Вчера, сегодня и всегда…
А может проглядел Создатель
Творя из нас свои уста?!

***
Не прав был Воробьёв*, твердя,
Что на Руси бывало хуже,
Но не было подлее дня,
Чем в годы нестерпимой стужи.
Чем в годы времени его…
Давно писателя не стало,
Но рядом бытие - оно
Опровергает всё, что знал он.
Опровергает злую даль,
Напоминая про заводы,
Что строили отцы и сталь
Давали всяческого рода.
Про фабрики, которых нет…
А ведь они не за награду
В течении немалых лет
Творили всё, что фронту надо.
Так что подлее, чёрт возьми?!
…Идти с ошибками, но всё же
Идти, идти, идти, идти –
Или транжирить с сытой рожей?
___
* К. Воробьёв – автор повести «Это мы, Господи...»

***
Тот старичок попался мне
Вблизи общественного сада
Бежал себе, хотя вполне
И отдыхать бы мог, как надо.
И вдруг услышал: - Вот и всё…
Тут у меня отметка, парень!
Теперь на дачу – я её
Держу для дум и прочей твари.
…Чего я сделал на земле?
Сажал деревья, дом построил,
Да сына вырастил, а мне
Побольше надо было втрое…
Постичь бы надо, милый мой,
Чего творится дальше сходней
И лезть в политику – живой
И брат остался бы сегодня!
И не было бы той вражды…
А ты откуда, друг-приятель?
Поговоришь с тобой, а ты,
Глядишь, какой-нибудь писатель!

***
Мои сюжеты здесь лежат –
На старом кладбище у дачи:
Электорат и депутат,
Что ничего теперь не значит…
А это - новые ряды!
Ну как без них, когда снаряды
Грохочут всюду – всюду и
Раскаты этой канонады?
- Но и героев на Руси, -
Сказал недавно мне охранник
Того погоста, - раза в три,
Побольше стало, чем до брани.
Растёт сознанье у людей! -
И тут старушка подкузьмила,
Что рядом шла: - Свою, злодей,
Перебори сначала жилу!
Свою гордыню, суть да муть,
Да поработай, милый, в поле -
Из одного металла льют
Медали за любую долю.
И за стрельбу, и за гумно… -
Сияло солнце виновато
И не могло понять оно
С чего поднялся брат на брата.

***
Играет музыка за домом:
Какой-то праздник нынче… Я
Зарядку делаю, с балкона
Частица города видна.
Частица малая России,
В которой праздники горой
И потому над магазином
Всё тот же лозунг день-деньской.
И потому ведёт старушка
У ближней мусорки учёт
Своих находок – и полушка
Сгодится в окаянный год!
А как иначе? …Рослый парень
Возник у ближнего куста
И сунулся в него – едва ли
Работал яростней когда.
Искал закладку… Все при деле -
Пустом, как нынешняя жизнь,
Которую вдруг одолели
Бесчестье и иная слизь.

***
Придумать, что угодно можно,
Не напрягая головы,
И потому у нас безбожно
Врут все и вся до темноты…
И даже о своём здоровье!
И стоит чуть не поболеть –
Твердим о том, что изголовье
Ни разу не видало смерть.
И даже боли… О довольстве
Напоминаем всяким днём -
Хотя давно не хлебосольство
И на душе, и под тяблом.
Куда достанет телевизор…
Я задыхаюсь в той грязи,
Её стабильности, где мизер
Остался жизни, чёрт возьми!
На ползатяжки… До восхода
В «Магните» полыхает свет:
Идёт наценка! Что ещё-то,
Когда в душе иного нет…

***
Пятак валялся на земле,
Истёртый многими ногами,
И почему-то стало мне
Немного жаль его вначале.
И спохватился: что же я?
Чего жалеть… На ту монету
Не купишь даже и хламья,
Заполонившего планету!
Не купишь нынче ни-че-го…
Путём лихих манипуляций
Мы опустились до того,
Что стали в голове инфляций.
И лезем дальше: в мозг людской!
Беду заранее рисуя,
В стране, в которой день-деньской
Когда-то не болтались всуе.

***
- Дай мелочи, браток! - ко мне
Шагнул расхристанный прохожий
Лет сорока, хотя вполне
Мог и намного быть моложе.
Какая суть – такая жизнь…
- Работы нет? – И он ответил,
Что ненавидит эту слизь,
Пожалуй, больше всех на свете:
- И ты с советами – не лезь!
Страна Советов… Не убудет! -
И сгинул, умножая весь
Ненужный хлам российских буден.
Всю ветхость нынешних идей
Из суеты и прочей скверны…
Ещё чуть-чуть и мы зверей
Возьмём за образец, наверно.

***
Ночная темень. Дача… Здесь
Совсем другие измерения:
Нет интернета, воздух весь
Напитан сыростью и мнением.
О том, что вечность впереди,
Величием твоей задачи
И, если ты не видишь зги,
То это ничего не значит!
Всё перемелется… Туман
Ложится на кресты погоста
Вблизи дороги - нынче там
Растут могилы, как коросты.
И в даль уходят чередой…
Я книгу полистал немного:
Писатель выдумщик большой
Но далеко ему до Бога!
Отца любому естеству…
Лишь не пойму, откуда крови
Повсюду столько? …Знать, Ему
Необходим и голос вдовий.

***
Седое утро… Шесть часов
И вдруг сирены голос зычный:
Набор обычный - вновь и вновь
Он повторяется привычно.
Писал об этом тыщу раз…
Давно издох короновирус,
Но вой остался – он сейчас
Опять понадобился миру!
Явилась новая узда…
Она сегодня под запретом –
О ней вопить никак нельзя,
Хотя известна даже детям.
Глухому даже и слепцу,
Не помышлявшем о снарядах,
И даже моему отцу,
Горевшему под Сталинградом.
…Выходит, зря он в землю врос,
Выходит, зря стремился к Слову -
Когда обычнейший вопрос
Не разрешается без крови.

***
Я говорил ему, что зря
Мы так относимся порою
К природе нашей, ведь земля
Живее существа иного!
Что бесхозяйственности зло
Проникло под любую крышу –
Социализма ремесло
Намного значимей и выше.
- Нельзя так жить… Ведь я же прав?! –
И он ответил, сожалея:
- Слаб индивид – и этот нрав
Не изменить и грамотею!
Наполовину - человек,
А ниже - лютый зверь, не боле… –
Писатель знал: минувший век
Поведал всё до малой доли!
…Трубил об этом и кричал,
Но надо было вдвое горше -
Век двадцать первый показал,
Что зверя в нас намного больше.

***
Вот-вот осенний листопад
Укроет стылую дорогу,
Хотя деревьев сытый ряд
Об этом думает немного.
И прошлое забыть готов…
И я о нём не помышляю,
Да хошь не хошь, а рой годов
О мерзостях напоминает.
И возвращается во сне…
И стыдно до изнеможения:
Ведь это мне же, мне же, мне
Случилось видеть преступленье!
Быть соучастником… Теперь
Социализм стучится всюду,
Волнует души - даже дверь
Не помогает на минуту.

***
На лобовом стекле листва…
Машина постояла – сразу
Зажглась такая желтизна,
Что даже непривычно глазу.
Что даже за душу берёт…
Такое солнце светит всюду,
Что не оценит идиот
Или законченный паскуда!
Или слепой… Слепых у нас,
Наверно, больше, чем прохожих
И потому рабочий класс
Лишь с нищетою делит ложе.
Ну вот опять… Ведь слово дал:
Знать о политике не знаю!
…Да листьев, падающих, жар
Быть человеком вынуждает.

***
Ещё чуть-чуть и будет мёрзнуть
В осенних лужицах вода -
…И грустно, что не будет ёрзать
По льду привычно ребятня!
Не те года… Держава ныне
Осуетилась от грызни
И смех услышать в паутине -
Явленье редкое, поди.
Да и не в этом только дело…
Когда в кармане телефон -
Он дикарю заменит смело
Любого чуда перезвон.
Которое привычно глазу:
Речушка, ветер, белый снег -
Значение которых даже
Не ощущает человек!
И потерять не страшно вроде…
И потому не слышен смех,
Что раньше при любой погоде
Звучал повсюду громче всех.

***
Я говорил о той беде,
Что обезлюдила Россию -
У продавщицы на губе
Сияли клипсы, что есть силы.
Рабочий класс… Другого я
Не вижу в городских кварталах
Среди высоток – чешуя
Осталась от рабочей славы!
Да немощь горькая… Опять
Я говорил – она молчала,
Потом смахнула крошек рать
И мне доверчиво сказала:
- Так я же лучше - не жила…
Социализма не видала:
Живу и ладно! Мне дела
Иная власть продиктовала. -
Чего ответить? Дурь и бред!
…В любом киоске и буфете
Висит иконка, чтобы лет
Побольше воровать на свете.
Получше жить в понятьи том,
Надеясь на вельможью милость
Под изувеченным Христом,
Что был распят за справедливость.

***
Какая чушь… Привык ложиться
Не раньше двух часов и вот
Решил нарушить цепь традиций
Из-за случившихся невзгод.
Да бесполезно… Думы, думы -
Ведь это я же, я же, я
Среди невежества и шума
И бесконечного вранья!
…Выходит, мы не верим Богу?!
Ведь Бог и правда – всё одно…
И церковь прямо у дороги,
Выходит, символ, да и всё?
Лишь показуха? …Чушь, конечно!
И тут, конечно, не уснуть…
А за окном сияет вечный
И непонятный Млечный Путь.

***
Я вышибаю клином клин:
Зарядку делаю – простуда
Не любит, если хоть один
Не поклоняется паскуде!
Не поклоняется беде…
И потому, ломая кости,
Я отжимаюсь – на войне
Свои законы и коросты.
А за стеною старичок
Скрипит и кашляет, порою
Мне говорит: - Ведь я, сынок,
Домишко свой давно построил!
И мне проблемы – ни к чему…
Пусть дети делают иное! –
Мы с ним ровесники – ему
Твержу и летом и зимою:
- Одна Россия! Боль и кровь…
И за неё бороться надо –
А как иначе, если вновь
Капитализм исходит ядом?!

***
Она всю жизнь в регистратуре
Больным талоны выдаёт.
И я заметил: - Что-то хмурый
Народ сегодня к вам идёт?
Чего-то крайне невесёлый…
- Да это ладно… - мне она
Ответила. - Уж больно злой он –
А это хуже раза в два!
Убить готовы… - Погодите!
Через дорогу новый храм –
А Божий Сын не просто зритель,
Не просто свечки тут и там…
Учитель всё-таки! – Сутуло
Кружились листья за окном.
И регистраторша вздохнула:
- Выходит, дело-то в ином…
Выходит, в воровстве: больному
За небольным-то не поспеть –
И он звереет… Здесь да дома -
А где ещё-то позвереть?

***
Я изменил своей привычке:
Всегда ходил по вечерам
До сквера, где стоял обычный
Российский православный храм.
Усаживался на скамейку
Напротив входа и порой
Ко мне спешил живой аллейкой
Старик с кудлатой головой.
Седее седи… С ним о Боге,
О Библии и о душе
Судачили – совсем немного
Осталось жить ему и мне.
И вот вчера старик, сутулясь,
Сказал: - Давай, Борис, с тобой
Поговорим о чём-то всуе,
А не о Боге… Милый мой,
Политика - такое дело!
Посадят ведь… - и сгинул вдруг.
Видать, давно порвать хотел он
Опасных разговоров круг.
…Законы Божьи! Как остуда
Любой звериной голове –
И потому их так не любят
Все богатеи на земле.

***
Осенний дождик… Нынче я
Не выходил с утра на волю:
Не молод – потому стезя
Не за баранкой или в поле.
Она за письменным столом,
Где книжки, книжки, книжки, книжки –
И лист бумаги, чтоб на нём
Поведать мысль, а не мыслишку.
Которой не было пошлей,
Которой не было поганей –
Ведь чем действительность серей,
Тем больше прибыли у дряни!
…А слово сказанное – ложь.
И потому, ища иное,
Необходимо, видно, всё ж
Забыть надолго о покое.
И править, править… Чешуя
Листвы цепляется коростой -
Писать о жизни без вранья
Всегда, наверное, непросто.

***
Октябрь ведь только, чёрт возьми,
Но холодно сегодня что-то…
Видать, тепло в права свои
Вступать не хочет по субботам!
Вот в воскресенье - может быть,
Возьмёт и вступит… За окошком
Чернеет изгороди нить
И изгибается, как кошка.
Ведь воскресенье – Божий день!
Христос вознёсся над планетой
И дьявола косая тень
Исчезла навсегда при этом.
…Но я не верю – дьявол здесь!
Я вижу нищую Россию,
Чужие лица – видно, бес
Нашёл узду на Божью силу.
И наш Христос – не воскресал!
Он на кресте распят надолго,
Да люд не видит - нынче тварь
Нечеловеческого толка.

***
Что-то сиро на планете…
Я иду себе в ночи,
В спину мне осенний ветер
Бьётся, словно кирпичи.
Словно цены в магазине…
Рвутся к небу всякий час –
Продуктовая корзина
Скоро догрызёт и нас!
А ведь надо и одеться…
Благо в нашем городке
Мусорок немало – дверца
К ним всегда не на замке.
Не задраена и ночью…
Мне прогулки те, как штык,
Под ребро, да мыслей клочья
Не дают уснуть на миг.
И иду себе, вдыхаю
Даль без края и широт –
Господи, страна какая,
Да народ, видать, не тот!

Комментариев:

Вверх

Вверх