Николай КОНЯЕВ (1949-2018) Санкт-Петербург
|
Воспитанник Вадим Лазарев пропал в конце октября… Вначале его искали вокруг интерната, ездили на соседние станции, потом позвонили матери Лазарева в город, но мать вообще не сразу вспомнила, кто это такой, и сказала, что не видела сына больше года. И так в поисках ноябрь прошел, декабрь… Когда ударили рождественские морозы, стало понятно, что теперь можно и не искать Лазарева. Редко кому из убежавших воспитанников психоневрологического интерната удавалось выжить в такие морозы.
Перед Рождеством Мария Сергеевна, директор интерната, ездила причащаться к своему духовнику, отцу Иоанну. Старенький, весь седой, отец Иоанн, не торопясь, исповедовал ее, и Марья Сергеевна обо всех своих грехах вспомнила. Вспомнила и про Лазарева. Рассказала, что сбежал воспитанник, и не могут сыскать… — Как домовая церковь ваша? — невпопад спросил отец Иоанн. — Литургию служите? — Служим, — ответила Мария Сергеевна. — Осенью перерыв был, отец Игорь болел… — А что с ним? — спросил отец Иоанн. — На Святую землю, батюшка, отец Игорь ездил, тогда и заболел… А сейчас выздоровел. Недавно, слава Богу, служить приходил… — Слава Богу, что служить стали… — сказал отец Иоанн. — Нельзя без церкви вам… И, накрыв епитрахилью голову Марии Сергеевны, прочитал разрешитель-ную молитву. Уже благословившись, Мария Сергеевна спросила совета, как теперь молиться ей за Лазарева, как за живого или, как за мертвого… Помолчал отец Иоанн… — Как за живого молись… — сказал. — Слава Богу! — сказала Мария Сергеевна и перекрестилась. — И передай отцу Игорю, чтобы поменьше по святым местам ездил, коли за такое дело взялся… — сказал отец Иоанн. — Служить надо.
Это перед Рождеством было, пятого числа, а через две недели позвонили и сказали, что можно прекратить поиски Лазарева. — Почему? — спросила Мария Сергеевна. — Погиб он… — Погиб?! — Замерз, бедолага… Мы тело нашли. — Может, это не он? — спросила Мария Сергеевна. — Как же не он? — усмехнулся милиционер. — Его и мать опознала. Уже похоронили вашего Лазарева…
С утра шел снег, а к обеду снегопад прекратился, выглянуло солнышко, весело засверкали искорки в чистом снегу. Празднично сделалось вокруг. Нарядно от солнца было и в домовой церкви школы-интерната. Даже темный крест на полу от стоявших здесь раньше скамеек, и тот казался не таким темным и печальным, как обычно… Поблескивали лучи солнца на окладах икон, в разноцветных лампадках. И хотя потушены были, но казалось, что горят Встав на колени перед иконой Богородицы, Мария Сергеевна осенила себя крестом. — Пресвятая Богородица! — сказала она. — Спаси нас…
Мария Сергеевна любила свою церковь… Она сама видела, как меняются, входя сюда, воспитанники. Нет-нет… Прежняя неподвижность оставалась на лицах, по-прежнему невозможно было определить: двенадцать лет ему или сорок… Но вместе с тем появлялось и то, что отец Игорь называл одухотворенностью… Непостижимо, но совершенно явственно… Как этот крест на полу церкви… Удивительно легко было молиться здесь. Слезы наворачивались у Марии Сергеевны на глаза, когда слышала, как нестройно и вразнобой поют воспитанники Символ веры… Чище и проще становилось на сердце в этой церкви…
И сегодня и плакала Мария Сергеевна, и молилась, и даже не заметила, как появилась в церкви Лариса Евгеньевна, работавшая социальным педагогом… Только тогда и увидела, когда Лариса Евгеньевна тоже встала на колени перед иконой. Потом сидели в церкви и, глядя на оставленный скамейками для отдыха крест на полу, разговаривали. — Что же такое отец Иоанн сказал, что молиться, как за живого? — сказала Мария Сергеевна. — Все эти дни думаю, и понять не могу. — Может, потому он сказал так, что у Господа все живые? — спросила Лариса Евгеньевна. — Не знаю… Здесь Мария Сергеевна прервала рассказ и тяжело вздохнула. — В общем, поплакали мы немного, — сказала она, — и позабыла я про нашего Лазарева… А на Страстную неделю Лариса Евгеньевна звонит и говорит, что видела Вадика… — Кого?! — переспросила Мария Сергеевна. — Я сегодня, Мария Сергеевна, Вадика нашего, Лазарева видела… — Полно выдумывать! Похоронили ведь его. — Но я своими глазами, Марья Сергеевна, видела! Он сырок покупал на монастырском подворье! — Я сразу поехала туда… — сказала Мария Сергеевна. — И что же вы думаете? Действительно, он. Так вот и нашли его… — А как же мать? — спросил я. — Ведь мать же опознала его! — А что матери не опознать? Пьющая она у него… — Поэтому он и жил у вас?.. — Поэтому тоже… Мать всегда его с другими нашими воспитанниками путала. Ну, а у нас такая радость пасхальная получилось… Ведь Лариса Евгеньевна его как раз в Лазареву субботу и разыскала… — Только тут воскрешение не Лазаря, а Вадима получилось… — сказал я. — Да, — кивнула Мария Сергеевна. — Вадима Лазарева. Оказалось, что он там на подворье при церкви и жил… Он и в детдоме любил молиться. А причащался так, что у него лицо светлело. Господь не мог допустить, чтобы он погиб, и не допустил… — А почему он ушел из интерната, не выяснили? — Выяснила… — сказала Мария Сергеевна. — Он, оказывается, причащаться пошел. У нас-то в те месяцы не было службы в церкви… На Святой земле отец Игорь был, а потом болел. Вот Лазарев и пошел искать церковь… — И нашел! — сказал я. — Да! — кивнула Мария Сергеевна. — Нашел…
* * * Рассказ прислала Валентина Ефимовская |
||||
|
| ||||
|
|
||||
| Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-" |
||||
|
|
||||
Наш канал на Дзен
|
||||
|
||||
