Встреча без расставания
Сретение Господне

Все Православные праздники, и Господские, и Богородичные замечательны и неповторимы. И каждый чем-то выделяется. Без Благовещения не явился бы в мир Иисус Христос. Без его Рождества не началось бы в мире исчисление времён «от Рождества Христова». Без Рождества не было б и Крещения, а без Крещения не обозначилась бы Святая Троица. А Сретение Господне для нас указание – идти на встречу ко Христу, идти в Его храмы. И вообще вся жизнь наша – это встречи кого-то с кем-то. Ребёнок, рождаясь, встречается с земным своим окружением, юноша встречается с девушкой, и они созидают семью.

И в природе, Богом созданной, тоже видим встречи: зерно встречается с землёй и прорастает, капли дождя встречаются с землёй и помогают корням растений, ручей встречается с рекой и увеличивает её, листочек прощается с почкой, в которой зародился, и встречается с солнышком…

И все эти встречи заканчиваются. Не заканчивается только единственная - встреча души с Богом. Она раз и навсегда.

Сретение Господне! Великая радость Божией Матери: «Радуйся, Благодатная Богородице Дево, из Тебе бо возсия Солнце правды – Христос, Бог наш, просвещая сущия во тьме. – Вот откуда свет, просвещающий наши души и сердца. – Веселится и ты, старче праведный, приемый во объятия Свободителя душ наших, дарующего нам воскресение».

Несколько веков ждал праведный Симеон Богоприимец, когда сбудется предсказанная ему Ангелом встреча с Господом. С великой радостью, принимая на руки Богомладенца, он возвещает о своём уходе с земли, на которой исполнил свой долг и благодарит Господа: «Ныне отпущаеши раба Твоего с миром».

И всё это великое событие было свершено «нас ради человек и нашего ради спасения».

Сретение Господне. Давно уже нет, по грехам нашим, Сретенских морозов, предшественников весны, снега нет, белизной своей укрывающего землю. Плохо, значит, и мало молимся, не благодарим за Божие милости. И всё-таки видим, что увеличивается день, голубеют небеса, появляется солнце и обещает тепло и радости весенних пасхальных дней.

Зима с весной встречаются.

Свиридовское письмо

Многолетнее знакомство (я не смею сказать: дружба) с великим Георгием Васильевичем Свиридовым мне послана была Господом, не иначе. Для меня он был самым любимым композитором ХХ века. Что было бы без него с русской музыкой, без его сочинений, без его борьбы за сохранение национальных традиций русского мелоса? Что?  Ведь уже чёрная месса служения сатанинским мотивам, ритмам, пошлость эстрады, нашествие западного отношения к искусству, ублажение плоти служилась в России повсеместно в шестидесятые и последующие годы. Что-то редкое прорывалось в песне, но тенденция к уничтожению русской музыки была явной.

И вот явление Свиридова. Отрадой для нас было слушать его музыку. Мелодии, скромно названные «Музыкальными иллюстрациями к повести Пушкина «Метель», «Пушкинский венок» звучали повсеместно как очищение от шелухи всего наносного. Помню, мы с поэтом Анатолием Гребневым слушали и не могли наслушаться музыки Георгия Васильевича. Анатолий написал стихи «Свиридовский вальс».

 Мне ангелы в душу слетели,
И к Богу душа поднялась:
Щемящим порывом метели
Ударил Свиридовский вальс.

И вот, верить ли, вдруг получаю  от  н е г о  письмо. Он  с а м написал мне это письмо. Да, воистину мне ангелы в душу слетели. И, четверть века спустя, решаюсь предать его огласке.

Вообще скажу, что Георгий Васильевич прекрасно знал литературу, и зарубежную и русскую классическую, и современную.  Из нашей писательской братии он выделял Василия Белова, Валентина Распутина, Станислава Куняева, Владимира Кострова, Юрия Кузнецова, Константина Скворцова. Конечно, мы бывали на его концертах. И при его гостеприимности бывали и у него дома. Мы с женой ездили к ним на дачу. Жена очень дружила с женой Георгия Васильевича Эльзой Густавовной, которая звала его Юрочкой. У них в доме мы бывали вместе с великими певцами Александром Ведерниковым и Еленой Образцовой.

Но пришёл чёрный январь 1998-го года. Канун Рождества Христова. О его кончине Эльза Густавовна первой позвонила Наде. Гроб с его телом перед отпеванием был выставлен с вечера в часовне святителя Николая, а наутро, в присутствии Патриарха состоялось прощание в нововоссозданном Храме Христа Спасителя, инициатором Возрождения которого был Георгий Васильевич.

Когда спрашивают, какой композитор был самым значительным в ХХ веке, ответ у меня один: Георгий Свиридов. Многое из области культуры уже забыто, а музыка Свиридова с лёгкостью переступила порог в двадцать первое столетие и во второе Тысячелетие. Она служит нам утешением в этой в жизни, питает нашу уверенность в безсмертии России. Музыка Свиридова единственна: она Богоизбранна.

Спасение через книгу

Бедная, милая, многострадальная книга, беру тебя в руки, прижимаю к груди, жалею: сколько же у тебя врагов, да как ты, родная, ещё жива?  Задавил тебя театр, закрыли экраны телевидения, кино, интернета, коробочки айфонов. Всё против тебя. Где тебе найти силы тягаться с полчищем зрелищ, с децибелами звуков.  Но не могу даже в страшном сне представить, что тебя не будет.

И что делать для твоего спасения? Но вот думаю: жалеть-то жалею, а признайся,  ведь ты же сама помогала театру влиять на, умонастроение людей. Ты же давала тексты для постановок, для той же эстрады,  для песен.  Начиная с античного театра, во времена безбожного многобожия много вываливалось «на позорище» (так называлось зрелище)  низменных чувств. Во времена раннего христианства театр много издевался  над верующими. Правда, известен случай, когда актёр, игравший священника, изображавший его в карикатурном виде, вдруг во всеуслышание заявил, что верует во Христа. Потом претерпел ужасные пытки и был казнён.

Театр и сейчас не умер, и вообще он всегда главенствовал как зрелище. Трагедии, драмы разбавлялись комедиями, оперы сменялись опереттами и оперетками. Пришло кино с Чарли Чаплиным, с размазываем торта по лицу. Потом телевидение. Сейчас вообще интернет. Надвигается Искусственный интеллект. Книга сопротивлялась как могла,  но сейчас влияние печатного слова резко снизилось. Хотя надо ли доказывать, что читатели умнее зрителей, что прочитанное сильнее увиденного, что зрительный образ недолговечен. Но действует быстрее и умеет цепляться за память. Справедливости ради скажем, что и сейчас есть приличные постановки, и зрителями театр не обижен. Но это единичные случаи.

И написанные книги, и театр, живущий написанными текстами, они за века и века посрамили все пороки рода человеческого: зависть, гордость, корысть, ложь и насилие, лень и злобу,  воровство и пьянство, клевету и непослушание, подсиживание, лукавство, заискивание, объядение, ненасытность, что ещё?  Пороки посрамлены, осмеяны, обличены и … и что? Все они прекрасно себя чувствуют. Как их  ни клейми, как ни обзывай  -  живы.  Грядущие кары небесные их будто и не касаются.

Почему так? Да потому, что не Господь во главе мироздания, а двуногая тварь, им сотворённая - человек, который возомнил, что что-то значит. Но мы - люди - жители падшего мира, отсюда все наши беды. Которых не было бы, если бы жизнь свою положили на следование Христу, на приобретение святости.

Как? Да так: в любом из нас, если он крещён, есть начатки святости. Иначе бы отчего перед Причастием звучало: «Святое Святым». И: «Свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоя».

Было это услышано и записано. И читается. И будет читаться. Но как же трудно сейчас книге.  А как помочью ей? Очень просто - согреть теплом своих рук обрадовать взглядом своих глаз.

Первая публикация

Получил свежий номер районной газеты моей Вятской родины. Более всего разбередил меня рассказ о строительстве катка. Объясню, почему. В 1956-м году я учился в десятом классе. Было мне 15 лет. Я уже вовсю писал стихи, посылал их в областную газету «Комсомольское племя» (будущий «Вятский край»). Их не печатали, но, видимо, моё усердие было замечено, и меня пригласили на областное совещание рабселькоров. Куда я с великим восторгом поехал. На чём-то попутном до станции Сюрек тридцать километров, там в четыре утра на ижевский поезд. Потом, не доезжая до Ижевска, надо было пересаживаться на поезд Казань-Киров на станции Люкшудья , и снова долго ехать.  Это было восьмого декабря. В этот день открылось  совещание. О котором я, в полном упоении счастьем открытия города, писал потом в своём дневнике: «Никогда не забуду это высотное здание на улице Карла Маркса, 84!» В высотном здании было четыре этажа. А на втором был Зал заседаний. Я видел живых писателей: Ситникова, Лубнина, Любовикова, Порфирьева, старательно всем внимал.

А тогда Вятскую землю прославила знаменитая Мария Исакова, чемпионка мира по конькобежному спорту, имя её гремело. С трибуны вопрошали нас: юнкоров, селькоров и рабкоров: «А у вас есть каток? Нет? Почему? Кто виноват? Строить немедленно!»  

Вдохновлённый этим призывом, я прямо там же, в редакции написал, что в Кильмези, какой позор! нет катка. Куда смотрит Кильмезский райком комсомола?

Вернулся домой. Через три дня как раз в этом райкоме было совещание секретарей комсомольских организаций. Конечно, я там был, ибо являлся таковым. Сидим. Врывается секретарь райкома Зоя Степановна Коротких и кричит, потрясая «Комсомольским племенем»: «Кто этот Крупин?» Конечно,  я сразу понял, что моё пожелание о необходимости катка в Кильмези увидело свет, вскочил и в великом восторге возгласил: «Это я!». Так я оповестил Вселенную о первой своей публикации.

Надо ли говорить о том нашем рвении, с которым мы расчищали площадку для заливки катка именно на том же месте, что и сейчас. Он был и меньше и не освещённей, и не радиофицированней  и коньки наши привязывались к валенкам верёвочками, но радости было не меньше. О, великая предтеча фигурного катания - «ласточка» на «снегурках»!

И вспомним добрым словом Зою Степановну. Именно она дала мне потом рекомендацию для вступления в партию. Правда, сильно ругала за то, что «ударился в религию».

Комментариев:

Вверх