| |
АФГАНСКАЯ БОЛЬ
Воинам-афганцам и участникам
иных военных конфликтов посвящается
Блеснуло тонкое жало,
Упал на траву солдат.
Холодная сталь кинжала
Счёт начала: «Газават!..»*
Сновали зловещие тени
И утро окрасилось в кровь.
По злому чьему-то веленью
Пырнули под сердце – в любовь.
Времени нет на прощанье,
Боль от потери – безмерна...
В воздухе, как заклинанье:
«Смерть им, собакам неверным!»
...Рёв дикий умолк на вздохе,
Иссякла кровавая рать –
Как в этой слепой суматохе
Увидеть, кого убивать?..
Когда же туман над ущельем
Рассеялся в мёртвой тиши,
Остались последнею целью
Все те, кто не ведал души.
А тот, кто упал на рассвете,
Кто был так доверчив и чист,
В ладони сжимал, как в завете,
Зелёный берёзовый лист...
1987–2025 гг.
_____________________________________________
*Газават (джихад) (араб.) – «священная война» мусульман против иноверцев.
БАБУШКИН СУНДУК
В уютной горенке спокойно и тепло,
И пахнет молоком и свежим хлебом.
Здесь солнечно, по-летнему светло,
И в вазе василёк – лоскутик неба...
В углу у печки – бабушкин сундук,
И в кружеве тончайшей паутины
Недвижим, словно страж, седой паук –
Хранит его, как будто клад былинный...
Пусть там не серебро, не соболя,
Но я горда и рада, как младенец –
Отрезы ситца, бязи, миткаля,
Платки цветастые да стопка полотенец...
Там платья бабушки, «смертённый узелок», *
Мой крестик медный с ленточкой атласной,
И гимнастёрка деда... Вдруг щелчок
У самого виска: «Я сопричастна!..»
Она – реликвия! Как орден и медали,
На ней – следы боёв и старых ран...
Лишь дважды в год** её дед надевал,
Врага громивший брянский партизан.
... Пред образами – огонёк свечи.
Мерцают лики в её свете зыбком,
И дедушка с портрета на стене
На нас взирает строго. Без улыбки...
2024 г.
____________________
* «Смертённый узелок» – набор принадлежностей для погребения, который готовился заранее.
** Мой дедушка, Степан Леонтьевич Толубаев, после войны надевал свои гимнастёрку и награды два раза в год: 17 сентября – в День освобождения Брянщины и 9 мая – в День Победы.
ПРОСТОЙ КРЕСТЬЯНИН
Моему дедушке,
Филиппу Николаевичу Мамаеву,
инвалиду войны, орденоносцу
посвящается
Мой дед – простой крестьянин. Не герой.
Пахал он, света белого не видя.
Вдруг хлынул враг зловещею волной,
Всё русское круша и ненавидя…
Дед плуг свой добрый поменял на меч –
На старую винтовку-трёхлинейку.
Армяк, от пота мокрый, скинув с плеч,
Надел солдатский ватник – телогрейку.
Не помнил зла, страну свою любя,
Хоть та руками сродников-подонков
Семью в теплушке за Урал свезла,
Отняв и дом, и милую сторонку...
В сырых окопах голодал и мёрз,
Но раз за разом выстрелом прицельным
Он мстил за неизбывность вдовьих слёз,
Очаг порушенный, пустые колыбели…
Чужая мина… Крик до хрипоты!..
И весь израненный, в случайных лазаретах,
Он вспоминал журчание Косты*
И лёгкий ветерок перед рассветом…
…А он любил вишневый цвет в саду
И стаи журавлей над головою…
Так выжил он в немыслимом аду –
Земной, с душою светлой и святою…
2025 г.
_____________
* Коста – река в Почепском районе Брянской области,
протекает рядом с деревней Глазово, где жил мой дедушка.
ТЫ ШЁЛ НА ЗОВ
Посвящается мотострелку Виктору Наместникову,
погибшему при выполнении
боевой задачи 17.11. 2023 г. под Клещеевкой.
Уходят вновь «за ленточку» мужчины,
Оставив дом, уют и мирный труд.
Не посрамив дедов своих седины,
Идут туда, где их с надеждой ждут.
И в бой они идут не ради славы,
Не ради денег, почестей, наград.
Идут сквозь холод и туман кровавый,
Идут сквозь пламя и свинцовый град
Туда, где чьи-то дети, сёстры, вдовы,
В чьих душах обожжённых – боль утрат,
Как заклинанье повторяют снова:
«Мы ждём тебя, российский брат-солдат!»
Ты шёл на зов. И даже в миг последний,
Упав, подкошен пулею шальной,
Раскинул руки на листве осенней,
Собою прикрывая шар земной…
2026 г.
Я – ЖИВОЙ!
Я тащил тебя без передышки –
Там, на небе, роилась смерть.
«Уходи!» – ты хрипел. «Братишка,
Ты успеешь ещё умереть…»
Только я не ушел и не бросил.
Как же друга оставить в беде?
И вот ветер в осеннюю просинь
Наши души несёт на крыле…
А над нами склонились берёзы,
Чтоб укрыть от безжалостных глаз.
И горючие, жгучие слёзы
Осень тихо роняла за нас…
И уже не дано нам влюбиться,
Косы нашим плести дочерям…
Долго будем ночами мы сниться
Поседевшим своим матерям…
А в их снах, беспокойных и зыбких,
Мы однажды вернёмся домой,
И с мальчишеской, робкой улыбкой
Им прошепчем: «Мамуль, я – живой…»
2025 г.
ТРЕВОЖНАЯ ОСЕНЬ СВО
Снова – тревожная осень,
Который уж год подряд.
Мира всем миром просим,
А сёла горят и горят.
Горят и дома, и храмы,
Зло множит беду и страх.
Кровавые рваные раны
Зияют на двух берегах…
Плачут душа и осень,
В сердце – то боль, то грусть.
Ветер тоску разносит –
Плачут Украйна и Русь.
Призраком рати давней
В Путивле, одна на юру,
Плачет опять Ярославна –
Мужа зовёт поутру.
Сколько душ христианских
Вновь в эти легли ковыли,
Сколько мужей славянских
Последний приют обрели?..
И осень, в огне пылая,
Перед суровой зимой,
Как Ярославна, рыдая,
Ушедших зовёт домой…
2025 г.
ИНАЯ «КУРСКАЯ ДУГА»
... И вот опять, через года,
Слова – осколки битв –
Терзают сердце, как тогда:
«Пропал... пленён... убит...»
И вот опять, через года –
Звериный тот оскал.
Лишённый чести и стыда,
Из ада враг восстал.
И вот опять, через года –
Свист пуль и детский плач.
И снова – кровь! Как и тогда,
Куражится палач...
Мы выстоим! И сокрушим врага.
Его – в небытие, в распыл!
...Теперь иная «Курская дуга»,
И прежнюю напрасно он забыл!..
2024 г.
ЗАЖГИ СВЕЧУ
Зажги свечу и помолись за нас,
Как бабушка за деда в сорок первом.
Пусть будет долог трудный этот час,
Пусть рвутся жилы и подводят нервы...
Когда увидимся? Не скоро уж, наверно...
Здесь каждый день – обугленный листок.
Но в памяти моей, живой и верной,
Волос пшеничных каждый завиток.
Здесь бой идёт жестокий, беспощадный,
Снарядами распахана земля.
Война свой урожай сбирает жадно,
Удобрив кровью ратные поля...
Но я храню твой образ, как икону,
И верю: он меня убережёт.
Я выживу по высшему закону,
Что любящее сердце создаёт.
И я вернусь, как дед мой в сорок пятом,
Победу принеся к твоим ногам.
Усталым, поседевшим, но солдатом,
Не сдавшимся ни смерти, ни врагам!
2025 г.
ТРУБЧЕВСКАЯ ЗАРЯ
Притаилось лето на аллеях,
И под сенью звёздного шатра
Юную любовь оно лелеет
Бережно, до самого утра…
А седой Боян, не тронув струны,
Улыбаясь вслед чужой весне,
Вспомнил, как когда-то в свете лунном,
Вражьи орды шли и шли к Десне…
Как звенела сталь, хрипели кони
И взлетали души в небеса.
Матери Руси, припав к иконам,
Плакали, молитвы вознося.
Как потом, уже через столетья,
Вновь на бой сынов сзывал набат.
Порохом пахнул горячий ветер –
Шёл войной на брата кровный брат.
…Но любовь гуляет по аллеям,
И стучат два сердца в унисон.
Лето хитроумным чародеем
Луч янтарный шлёт на небосклон.
Чуть журчит источник животворный,
Уплывает ночь речной ладьёй.
Спит Трубчевск. А над горой Соборной
Небо вновь румянится зарей!..
2025 г.
ОДНА НА ВСЕХ
Если радость – одна на всех:
Шепот ветра и детский смех,
Соловья весёлая трель,
Мать, качающая колыбель.
Пики горные, снег, облака,
Бирюзовою лентой река,
Волны ржи и багряный закат,
И цветов полевых аромат…
Если горе – на всех одно.
Так уж исстари заведено:
Коль беда постучалась в дом,
Солнце чёрным скрыла крылом,
Встанут вместе за братом брат –
Осетин, белорус, бурят.
Бог один и язык един,
Хоть татарин ты, хоть лезгин.
Русский, ненец, карел, удмурт
Хлеб разделят и не предадут.
И Россия – их кров и кровь,
Их наследство, судьба, любовь…
2026 г. |
|
Кузнецова Лада Николаевна родилась 11.06.1971 г. в деревне Андреевск Трубчевского р-на Брянской обл. В 1988 году окончила Сегежскую СОШ №5 (Республика Карелия). Образование: филолог, факультет ПетрГУ (1995 г.); факультет «ГиМУ» РАНХиГС (КФ), 2004 г.