|
ЕСЕНИН
Много слухов, басен, сплетен
Про тебя сложить успели.
Знаешь, эти люди песни
На твои стихи не пели.
Их прости, ведь те персоны
От свирели не прозреют.
Им неведомо, что клены
Разговаривать умеют.
Не понять им: по старинке
С поэтической мечтою
Ты с рязанскою грустинкой
Околдован красотою.
Запахи разбудишь словом,
Превратишь зарю в котенка,
Болтовню березок скромных
В строчки вписывая звонко.
Захмелеешь от гармони
И шепнешь красе желанной,
Будто розовеют кони
На весенней зорьке ранней.
Хулиган или повеса,
Стрел амура похититель?
Кто за времени завесой:
Проигравший? Победитель?
Отзовется в сердце болью
То, чем жил и как закончил.
И с какой последней ролью
Ты закрыл прекрасны очи?
Тридцать – это твоя мера.
Был, наверное, жизнью ранен.
Но тебя из «Англетера»
Выносили утром ранним.
Не смогли молчать заставить.
Жив поэт, хоть крылья сложит.
Песни от тебя остались.
Песня умереть не может.
ЗАПОЗДАВШИЙ БЛУДНЫЙ СЫН
В церковь Божью спозаранку
Ты к заутрене ходил,
Когда ранний звук тальянки
Молодецкий дух будил.
В сердце юном так и пела
Птицей Божья благодать.
Но орлицей отлетела,
Когда вздумал волю дать
Ты идеям чуждым, страстным
На далекой стороне.
Выбрав путь души опасный,
Соблазнившись новизне.
Но когда Демьян-кощунник
На Христа дерзнул восстать* ,
Ты – единственный заступник –
Смог отпор лукавцу дать.
Отрекался не на шутку.
«Мне не нужен рай», - кричал,
А себя ты «Божьей дудкой»
Не стесняясь, величал.
Не в хоромах, не в палате,
Не гостиничном полу –
Умереть хотел бы в хате
Под иконами в углу.
С давних пор сомненье гложет,
Кто бы что ни говорил,
И душа вместить не может,
Что ты... сам себя убил.
Тайну страшную озвучил
Браун** лишь через года.
Он сказал, что был умучен
Ты злодеями тогда.
Как тебя Создатель встретил?
Ты же был христианин...
Что же ты ему ответил,
Запоздавший блудный сын?
ЕСЕНИНУ
Тронул струны у трав на ветру,
Оживил и леса, и поляны,
Станы скромных берез на яру,
Как невест, нарядил в сарафаны.
Он донес до нас песнь журавлей,
Улетающих с криком прощальным,
Аромат разнотравья полей,
И луну над простором печальным.
Смог с дворнягой тоску разделить:
Кто посмел бедолагу обидеть?
Как же родину надо любить,
Чтобы все это сердцем увидеть.
ФАНТАЗИЯ
Мне поздний вечер открывает двери,
И попадаешь в тайну волшебства.
Там не деревья – сказочные звери,
И не в росе, а в жемчугах трава.
Там томным оком ночь глядит устало,
Седобородый курится туман.
Цветастое откинув покрывало,
В луга прорвался ветер-атаман,
Смутил осинку, сжав в объятьях грубых:
Не стой одна без мамок и братьёв.
Встревожив нецелованные губы,
Героем стал девичьих сладких снов.
Там заяц – заводила хоровода.
Жених соловий о любви поет,
И лошадь одинокая у брода
Луну из речки, как с ладони, пьет.
ПРОЗРЕНИЕ
Увидеть Божий мир - сиянье света -
Мне удалось однажды поутру,
Как робко брызжут лучики рассвета,
Как будто бы сквозь неба кожуру.
Вокруг все постепенно оживает,
Звучит знакомой ласточки романс,
И колокольчик трепетно кивает
В ответ на незабудки реверанс.
Ползет в траве букашка на свиданье,
А у березы грусть – она вдова.
Вчера ворвался кто-то в мирозданье
И порубил соседа на дрова.
Тончайшие узоры паутинки
Паук оберегает мухолов.
А здесь, на самом краешке тропинки
Резная вязь зеленых рукавов.
Здесь кто-то прыгнул, здесь – следы запутал,
А тут в погоне проиграл, бедняк.
Да, жизнь в лесу поярче Голливуда:
Стрекозы – эльфы, замок – березняк.
Все для меня вокруг, как наважденье:
Открылся мир, скрывавший чистоту.
Я, как слепой в момент его прозренья,
Впервые вижу эту красоту.
***
Я сегодня очень поздно усну,
Я в заоблачных мечтах утону.
Я люблю самой придуманный мир,
Там я звездным облакам командир.
Ведь не каждому на свете дано
Чудный мир увидеть через окно.
На коне из грозовых облаков
Объезжаю строй небесных полков.
Хочешь верь мне, если хочешь, - не верь,
В этот мир сама открыла я дверь.
Видишь, в поле за холмом огоньки? -
Пьют созвездья жадно ночь из реки.
С пряным вкусом вечно сонных дубрав
Прячут капли влаги в рваный рукав.
А поутру как тряхнут рукавом,
На поля росу накинут ковром.
Как услышишь, ветер буйный затих,
Так пастух свой заиграет мотив.
Он пасет совсем не стадо коров,
А мечты еще несбывшихся снов.
Лишь луна взойдет, так ты не зевай,
По дорожке лунной в небо шагай
Мимо хижины уставшего дня,
Если что, скажи, что ты от меня.
Если в мир тот попадешь ты хоть раз,
То увидишь, сколько скрыто от глаз.
Эту тайну будем знать мы вдвоем:
Мир волшебный спрятан в сердце твоем.
***
Там, на самом краю земли,
Месяц рогом уперся в тучу,
В облака впряглись журавли,
Колесницею став могучей.
Длинный дождик прошил насквозь
Все дорожки в саду притихшем.
И сбежать им не удалось
От грозы под упавшей вишней.
Бросил молнию гром-хулиган,
Расколов пополам березу.
Ножку радугой сквозь туман
Небо выгнуло, пряча слезы.
Разыграли спектакль облака
Про заоблачную обитель.
Жаль, без звука кино пока,
Да и я – одинокий зритель.
***
Я блуждаю по травам из былинок и кашек.
Нарвала я стихи из глазастых ромашек.
Я совью их в венок – будут новою песней
Про далекие страны, где как будто не здесь мы.
Я спою вместе с ветром двухголосым дуэтом.
Я ему про любовь, он – про море и лето,
Как гулял по степям, берег волнами кутал,
Как у юных березок кудри длинные путал.
А потом отыскал в захмелевшем бурьяне
Из деревни девчонку в голубом сарафане.
Уговаривал в губы целоваться на зорьке,
Яблок гору рассыпал на цветастой скатерке.
Как девчонку зовут, не скажу, это тайна.
И та встреча в бурьяне вместе с ветром случайна.
...Подберу сарафана подолы повыше,
Пусть меня догоняет, не считая бесстыжей.
***
Много ли надо для счастья
Пьяному на заре?
Лишь бы с росой объятья,
Руки, как в серебре.
Пьяному не от хмеля,
А от сердечных ран.
Ровно прошла неделя,
Как загрустил атаман.
Ровно семь дней, как в сказке,
Образ ее затмил.
Взглядом ее обласкан
Девушку полюбил.
Будто стрела кольнула
Где-то вот здесь, в груди,
Радость его ускользнула.
Крикнул: «Не уходи!».
Где там… Как вынес ветер
Девушку, словно из сна.
Кто же теперь ответит,
Где она. Где она?
Ноги идут по бурьяну,
Как же… в глазах – туман.
Вот и страдает, как пьяный,
Бывший наш атаман.
***
Полетели в небеса
Ветры вольные.
Я их слышу голоса
Запрестольные.
В небе дождик проливной
Тучу вылакал,
Поздоровался со мной,
Песню выплакал.
А у ветра – что трава,
Ноты ладные.
Звуки просятся в слова,
Но не складные.
Я стою середь полей
Ноги босые.
И под крики журавлей
Моюсь росами.
ВЕСНА
А за окном качает голой веткой
Разбуженная юная Весна.
И я спешу на улицу в разведку –
Смотреть, как мир отходит ото сна.
Как воздух свеж! Дурманящий, бодрящий…
И разлита на небе благодать.
Весь снег сбежал под дождик моросящий,
И почки ждут команды «распускать!».
Вот-вот травы прорвутся эскадроны,
Как брызнут солнцем первые цветы,
И зазвенят ручьи по камертону
В предчувствии неброской красоты.
________________________________
* Один из самых антихристианских опусов Демьяна Бедного - поэму «Новый завет без изъяна Евангелиста Демьяна». Есенин был единственным в то время поэтом, который открыто встал на защиту Православия, написав поэтическое «Послание «евангелисту» Демьяну».
** Николай Браун, поэт, выносивший тело Есенина из гостиницы «Англетер» |
