Бывают в журналистском и писательском бытии такие люди и такие встречи, которые остаются на всю жизнь, вот уже многих из избранных нет среди нас, а память тревожит. К таковым отношу Василия Кныша, бывшего двадцать лет первым руководителем родного Казанского района, он в романе «Сухие росы» рассказывает курганскому свиноводу Григорию Ефремову о его ишимском коллеге Николае Мамонтове. Это и председатель Тюменского облагропрома Борис Прокопчук, сладковчанин по происхождению и крестьянин по призванию, и Владлен Никитин, первый заместитель председателя Совета Министров СССР по селу и продовольствию, низложенный Горбачевым как ярый противник развала деревни, он в живых и телефонных разговорах интересовался, как там тот, потом другой, и «как там потомок купца Мамонтова» – это он так шутил.

А знакомством с Николаем Мамонтовым я обязан секретарю обкома партии Юрию Клату, который изданием брошюр о лучших сельхозпредприятиях хотел распространить передовой опят, и об ишимском предприятии поручил написать мне. Вот тогда мы и встретились в небольшом кабинете «в конторе свинокомплекса», абсолютные ровесники с похожими судьбами, видно, это и сближало.

К тому времени он уже пять лет директор, в приличном костюме с галстуком, невысокого роста, крепенький на корню, лицо открытое, светлые волосы аккуратно прибраны. В общении сдержан, перед ответом на вопрос чуть медлит, думает, ибо не всякое лыко в строку…

Я один из немногих, кто может сравнивать нынешнего Президента агрохолдинга с тем молодым начинающим управленцем. Прошедшие пятьдесят лет не просто «много лет» – это полвека, для кого-то целая жизнь. И что я могу сказать? За это время тысячи гроз прогремели над его головой, тысячи дождей, не всегда благодатных, пролились на него. Поредело семейное застолье, много прочерков в телефонной книжке. Да что люди! Страна рухнула, Советский Союз стерли с политической карты мира. Не скажу, что Мамонтов тоскует по партиям и властям, но страну жалеет, как всякий незакомплексованный человек. Он по-прежнему подвижен, но более эмоционален, более радушный в общении, а внешне тот же Николай Тихонович, только чуть посолиднее, лицо тоже чуть полнее да чуб, зачесанный, как и прежде, вроде стал пожиже и посветлей.

Мужчине не принято говорить комплименты, но тут ситуация обязывает, должен автор показать читателю, что Президент агрохолдинга «Юбилейный» в восемьдесят лет не выглядит старичком, он крепок телом и духом, активен и в ауре здорового оптимизма. Как-то рассказал Николаю Тихоновичу несколько историй из жизни великого англичанина Уинстона Черчилля, в том числе вот эту: «Черчилль сказал в интервью: «Своим долголетием я обязан спорту – никогда им не занимался!». Мамонтов не стал смеяться шутке, потому что с детства и юности исповедует совсем другую традицию: «Движение есть жизнь!».

Мне довелось готовить к печати книгу ветерана голышмановского спорта Алексея Кокшарова «История спортивного движения в Голышманоском районе», он вспоминает успешного ишимского лыжника Николая Мамонтова середины шестидесятых годов. Но и в середине двадцатых уже нового века Мамонтов встает на лыжи, правда, в гонках уже не участвует, но может показать пару-тройку любимых стилей ходьбы. Многие помнят, как на соревнованиях лет двадцать назад  Николай Тихонович обошел многих и перед финишем остался последний соперник – гонщик сбавил темп, обгонять собственного сына не решился. Он и нынешней зимой возглавил старт полутора сотен сотрудников холдинга в честь предстоящего юбилея. А уже в мае под этим же лозунгом прошел велосипедный пробег, и опять восьмидесятилетний Президент был впереди. Высокую скорость не показал, но темп задал. 

В одном из интервью он в числе любимых видов отдыха назвал плавание, предположил, что в его особняке есть бассейн, мой герой засмеялся:

– Какой особняк, старший сын Андрей построил для нас с Сергеем двухквартирный коттедж, так что бассейн отменяется. А плаваю на даче в Синицыно, тоже Андрей построил, домик на берегу Ишима – купайся сколько угодно.

Еще в публикациях начала двухтысячных мне довелось отмечать, что Николай Тихонович свободен от роскоши. Руководитель бизнеса, приносящего миллионы, чаще всего, заметен роскошными костюмами, часами уровня Rolex, автомобилями последних моделей. Мамонтов одевается просто, по принципу «мне так удобней», часы вполне обычные, а персональному автомобилю уже десять лет. Передав управление Агрохолдингом сыну Сергею, он освободил для него просторный кабинет, перейдя в небольшой и довольно скромный. 

После очередной обстоятельной беседы в кабинете Николай Тихонович вдруг спохватился:

– Так вы же не были в нашем музее! Пойдемте, обязательно надо посмотреть, там вся наша история.

И мы пошли, со второго этажа на четвертый, один пролет, другой, хозяин впереди, гость сзади.

– Николай Тихонович, и на пятый так же легко пойдете?

– Конечно.

После замечательной экскурсии он рассказал свой утренний распорядок: подъём в семь часов, пять километров ровным шагом, зарядка, душ, завтрак и к девяти часам он в рабочем кабинете. Мне оставалось только скромно умолчать, что не помню, когда в последний раз брал в руки гантели.

Меня упрекают, что часто обращаюсь к истокам, первым шагам кооперативного свинарника, к советскому времени становления агрохолдинга. Оправдываюсь тем, что всеми доступными мне средствами хочу убедить читающих, что новые производста «Аминосиб» и «Протеинсиб» при всей их оригинальности, изящной архитектуре и умопомрачительным технологиям выросли из того свинарника, весь нынешний успешный агрохолдинг «Юбилейный» корнями там, в том навсегда прошедшем времени.

На первый взгляд, что общего между свининой и нефтью с газом? Конечно, никакой прямой взаимосвязи, но следует напомнить, что бурное развитие свиноводства в области связано с развитием Тюменского топливно-энергетического комплекса, буровики, геологи, нефтяники и строители работали в экстремальных условиях и должны хорошо питаться, конечно, не салатом из листьев одуванчика.  Север требовал мяса, и в срочном порядке государство строит свинокомплексы: Новозаимский, Шороховский, Карасульсткий. Но и этого мало. И тогда волевым решением создается – внимание: Ишимское межрайонное производственное межхозяйственное объединение по производству свинины – прообраз нынешнего свинокомплекса. Автор специально выделил это витиеватое название, которое и определяло общий порядок организации производства: поросят для откорма свозили из сорока колхозов и совхозов, оттуда же (по замыслу организаторов) должны были поступать корма. В последующем предприятие несколько раз меняло название, был даже совхоз, потом свиноавтомат, племзавод, свинокомплекс, а суть оставалась и остается на сегодня одна: производство мяса.      

Так называемая перестройка, характерная, прежде всего, разрушением сложившихся экономических отношений в народном хозяйстве, обернулась для государственных свинокомплексов губительными проблемами. Находящиеся на полном государственном обеспечении, эти предприятия вагонами по нарядам регулярно получали комбикорма, и никаких вопросов. А тут вагонов не стало, кормов тоже, потому свиней на колбасу, а начальство в отставку. Работники тех комплексов открыли счет еще советских безработных. А что же наши кооперативные свиноводы? Тоже не сладко, но не смертельно. Дело в том, что помощи от государства не было изначально, директор выкручивался, как мог, хозяева-пайщики не спешили делиться зерном, хотя должны бы, и тогда Мамонтов, вчерашний инженер, сегодняшний животновод, стал обучаться аграрному делу, пошел в агрономию. Тоже было не просто, получали землю, покупали технику, сеяли и курковали зерно, тем и спасались, готовя корма в своем примитивном кормоцехе. И когда наступили черные дни, над «Юбилейным» они были чуть посветлее. Мамонтов каким-то пятым чувством предвидел лихое времечко, и это было судьбоносное решение, именно оно спасло, не будь этого – не смогли бы продержаться, не было бы сегодня полувекового юбилея «Юбилейного», не было «АминоСиба», «ПротеиноСиба». Наверное, Николай Тихонович встречал бы свое 80-летие простым российским пенсионером с грядками на даче и вечерними посиделками во дворе…

Случайно ли, что именно Мамонтов искал и нашел единственный вариант спасения своего детища, тогда уже ставшего родным, хотя и в государственной собственности? Именно единственный, ибо другого в природе не существовало. Не будь нескольких тысяч гектаров пашни и нескольких сотен тонн зерна – сгорели бы вслед за самыми беспечными, на четырнадцатом километре Сорокинского тракта только запах остался бы. Почему никто другой не предусмотрел создание собственной кормовой базы? На всякий случай, как резерв? Ведь нужда в этом и условия для этого были и в Карасуле, и в Заимке, да и у всех других тоже. Не увидели дипломированные животноводы грядущей беды, а механик – учуял. Наверное, у психологов это называется интуицией, а точнее будет назвать первыми проявлениями предприимчивости, которая вот уже пятьдесят лет двигает в гору большое хозяйство Мамонтова.

Он позволяет иногда в мыслях вернуться в то время, и это доставляет ему истинное удовольствие. Первая зима на свинарнике, все нормально, корма есть, тепло есть, свиньи похрюкивают. Первый гость обкомовский секретарь Николай Чернухин, сам бывший хозяйственник, поучает:

– Николай, имей в виду, площадь перед конторой большая, надо благоустроить, асфальт положить, газоны засеять, и стричь регулярно, они тогда растут лучше. Ты на железнодорожном вокзале бывал, видел, как кустарники пострижены? Там большой мастер работает, привези его, он научит.

Зима кончилась, снег растаял, и выплыло все, что осталось от строителей. Грязь непролазная, корма не подвезти, свиней на мясокомбинат не вывезти. Какие фигурки из кустарников, какая стрижка газонов?! 

Но наказ Чернухина помнил, мастера нашел и привез, он указал, где надо вести посадки и как: первый ряд – яблоня-дичка, второй сирень и черемуха, третий тополя. Новоявленный садовод за голову взялся: где взять саженцы? Пошел к секретарю райкома Олегу Панкину, тот поддержал, дал команду лесничеству, привезли саженцы, всем коллективом высаживали и поливали. Все прижилось, и сегодня глаз радует.

Всякий раз, когда бывает на свинокомплексе, Николай Тихонович подходит к единственной на площадке березе, трогает ветки, гладит ствол. Они хорошо понимают друг друга, им есть что вспомнить, истории их отношений 49 лет. Он не заметил, как в новом кабинете руководителя оказалась большая глиняная корчага, видно, под классический фикус приготовили сослуживцы, была такая мода. Но фикуса под руками не оказалось, и Мамонтов выкопнул в ближайшем лесочке маленькую березку, не пропадать же корчаге. Березка прижилась, всю зиму радовала хозяина, а к весне загрустила, видно, на волю захотелось. Тогда Николай Тихонович вместе с водителем вынесли березку и посадили напротив директорского окна. Такая вот романтическая и душевная история.

Но она имеет продолжение. Когда проводили благоустройство территории «АминоСиба», Мамонтов предложил посадить именные сосны, и сегодня они украшают фасад заводского офиса, первая сосенка его, рядом именное деревце Сергея, он тогда уже стал заметным управленцем в системе Агрохолдинга. Наверное, такая аллея памяти появится и на территории «ПротеиноСиба».      

Может, все-таки есть доля истины в шутке бывшего большого чиновника Никитина про потомка купца Мамонтова? Действительно, заманчиво найти родство и гордиться продолжением родовых традиций: предок купец первой гильдии, потомок среди лучших предпринимателей России. Эту мысль о возможном родстве заложила маленькому Коле школьная учительница, он пошел в городскую библиотеку, попросил все, что есть о «Савве Великолепном», как называли его современники, внимательно прочитал, книжки сдал с твердым убеждением, что тот Мамонтов далеко не родня, а чтобы о тебе так же хорошо отзывались современники и очень долго помнили уже твои потомки, надо многому учиться и очень много работать.

 Еще один вопрос возникает в связи с фамилией. Известно, что фамилии крестьянам стали давать во второй половине восемнадцатого века, по крайней мере, в сибирской части России, именно тогда один из предков был записан «сыном Мамантовым», заметьте: не МамОнтовым, как сегодня, а чуть иначе. Действительно, наивно предполагать, что в то время кто-то мог дать фамилию от давно исчезнувшего животного, о котором простому люду и местному чиновнику абсолютно ничего не было известно. Да, находили в берегах Ишима огромные кости, но по суеверию своему старались к ним не прикасаться и поскорее избавиться. Значит, есть какое-то иное объяснение происхождения именно такой фамилии, и оно нашлось. Всезнающая Википедия поясняет, что на Руси с давних времен, а именно с десятого века, в обиходе церковное православное имя Мамант, мужское имя греческого происхождения. Оно означает «материнский», «сосущий материнскую грудь» и происходит от позднего греческого слова  «мамма» —  «мать». Имя получило распространение благодаря христианскому великомученику Маманту Кесарийскому (около 259 – около 275 года). Память о нём в Русской православной церкви отмечается пять раз в году, видимо, в один из таких дней был крещен предок Мамонтовых, и священник отыскал в святцах столь редкое имя Мамант. 

Изменение, связанное с заменой в фамилии второй буквы «а» на «о», достаточно позднее, оно относится к девятнадцатому веку, и, вероятно, именно тогда фамилия закрепилась в известной сейчас форме МамОнтов. По ревизии же 1795 года все предки – МамАнтовы.

Мамантов Григорий Михайлович, прямой предок, родившийся около 1734 года, с женой Ириной Феодоровной проживали в деревне Игнатьево Жиляковской волости Черемшанского комиссарства Ишимского округа. Населенный пункт располагался в пяти верстах от города Ишима при речке Карасуль и был казенным, то есть принадлежавшим государству. Так что предки Мамонтовых – государственные крестьяне, некогда переселившиеся из центральных районов Русского государства для освоения Сибири. В то время Тобольская губерния стала полностью безопасной для местного населения, а плодородные степи привлекли множество земледельцев, обосновавшихся на новых территориях на долгие годы.

Прямым предком Мамонтовых стал сын Григория Михайловича Василий Григорьевич, родившийся около 1759 года, в семье с женой Анной Иаковлевной они вырастили сыновей Петра, Иоанна, Афанасия, Симона и двух дочерей с именем Матрона, оказывается, и такое было. Интересующий нас сын Иоанн (Иван) Васильевич, прямой предок, к 1834 году, как и все другие дети, проживал в деревне Игнатьево.

Изучение метрических записей позволяет отметить, что в роду Мамонтовых были долгожители. В год проведения Первой всеобщей переписи населения в 1887 году, успев отметиться в переписном листе, умерла Мамонтова Тициана Васильевна, пережившая своего мужа Василия Иоанновича более чем на десять лет, ей шел 88-й год. Пережила она и своего сына Андрея Васильевича, прямого предка Мамонтовых.

Мамонтов Василий Григорьевич умер в 1833 году на 75 году жизни, успев стать прадедушкой: у его внука Василия Иоанновича, сына Иоанна Васильевича, к этому времени было три дочери. Николай Тихонович вполне по праву встречает свое 80-летие, как и предки, радуется внукам и правнукам.

Манифест от 19 февраля 1861 года об отмене крепостного права сибирских крестьян не коснулся, потому что тут не было помещиков, и крестьяне были государственными. Вот для них изменение социального статуса выло введено в 1866 году, за крестьянами сохранили обрабатываемые земли, а в 1886 году разрешили землю покупать. К этому времени часть рода Мамонтовых переселилась в Стрехнино.  

Уже на новом месте жительства Стефан Андреевич в возрасте двадцати лет женился на крестьянской дочери, девице из деревни Легаловой Тоболовской волости Легаловой Матроне Евграфовне, тоже двадцатилетней. В семье родилось восемь детей, после рождения последнего Матрона Евграфовна умерла. Почти сразу Стефан Андреевич женился на крестьянской вдове из деревни Мало-Удалое Феоктисте Афанасьевне, она 9 августа 1917 года родила сына Тихона, ему суждено было стать дедушкой Николая Тихоновича.   

Мамонтов Тихон Стефанович родился в разгар одного из ключевых эпизодов двадцатого столетия – Первой мировой войны 1914-1918 годов. В документах Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА) сохранились сведения о четырех Мамонтовых, происходивших из Жиляковской волости Ишимского уезда Тобольской губернии, которые участвовали в боевых действиях. Среди них и родной по отцу брат Тихона Стефановича – Яков (Иаков) Стефанович, родившийся 7 сентября 1889 года. По картотеке потерь значится: был рядовым 7-го Сибирского стрелкового полка, ранен в правую руку 26 июня 1916 года в сражении при реке Стоход, поступил в 101-й Сводный Эвакуационный госпиталь в г. Челябинске Оренбургской губернии 2 ноября 1916-то. 

Вслед за Первой мировой войной, буквально через двадцать лет, последовала еще одна трагедия – Великая Отечественная война. Пожалуй, нет на постсоветском пространстве семьи, которой ни коснулись бы эти страшные годы.

Мамонтов Тихон Степанович, согласно сведениям Ишимского военного комиссариата, был призван на действительную срочную военную службу 14 ноября 1938 года. Он принимал участие в войне с Японией в период с 9 августа по 3 сентября 1945-го в составе 447-го Отдельного радиодивизиона в должности радиотелеграфиста. Впоследствии в честь юбилея Победы в 1985 году его удостоили ордена Отечественной войны II степени.

Радиотелеграфист – это тот, кто обслуживает передающую и приемную аппаратуру для телеграфной связи по радио. Военный историк В.С. Хохлов отмечал: «Подвиг связиста — особый подвиг. Далекий от внешнего эффекта. <...> Что героического в работе радиотелеграфиста, буквально вылавливающего сигналы нужной ему радиостанции в хаосе сигналов множества других станций? Но, если присмотреться к действиям воина-связиста в боевой обстановке, нетрудно заметить, что его работа и, главное, значимость ее результатов далеко выходят за рамки одиночного подвига. От четкой работы связистов зависит быстрота и своевременность передачи донесений, распоряжений, приказов и команд, наибольшая потребность в которых возникает именно в условиях напряженного боя, особенно в критических ситуациях. Поэтому труд связиста на войне — самый необходимый, самый почетный и ответственный, от него часто зависит успех боя и всей операции»...

Были и другие Мамонтовы из деревни Стрехнино, не только дальние родственники, но и, возможно, однофамильцы, прошедшие через поля сражений. Одни пропали без вести, другие вернулись домой с Победой. У каждого из них, конечно, на малой родине оставались семьи, сведения о которых сохранились в похозяйственных книгах – документах первичного административного учета сельского населения, а именно наличия у него земли, скота, жилых построек и другого имущества.

Семья Тихона Степановича отразилась на страницах этого источника, однако в военные 1943-1945 годы главой значится не он, а его супруга Евдокия Алексеевна, в девичестве Кошкарова. Как отмечено в похозяйственной книге, она знала грамоту, работала чернорабочей в колхозе «Красный Урал». У Тихона Степановича было 4 класса образования, в то время он трудился счетоводом этого колхоза. В хозяйстве с ними проживала мама Тихона Степановича Феоктиста Афанасьевна, бабушка Николая Тихоновича. В первые послевоенные годы главой уже указан Тихон Степанович.  

23 августа 1946 года в семье родился сын Николай, которому суждено было стать самым выдающимся представителем славного рода Мамонтовых.

Было время поиска места привязки завода «АминоСиб» на местности, и это не самая простая задача. Проект очень привлекательный для регионов, потому что даст две сотни рабочих мест, причем, высокого квалификационного уровня и оплаты труда; будет стабильным источником пополнения бюджета, при таких объемах производства дефицитного продукта завод будет ворочать миллионами; навсегда решит проблему реализации зерна, ему явно не хватит пшеницы собственного производства, и местная будет востребована. Едва ли не все соседние регионы с нескрываемым интересом предлагали свои услуги, очень предметно рассматривался курганский вариант, очень похоже, что присутствовала при этом давняя дружба Николая Мамонтова и курганского губернатора Вадима Шумкова, они познакомились, когда Шумков был заместителем губернатора в Тюмени. Но и свои не дремали, после обстоятельных консультаций было принято решение: «Аминосибу» быть дома, в Ишиме.

Выбрали площадку рядом с «новым мясокомбинатом», тут следует уточнить, что речь идет о более «молодом» по сравнению со «старым», вот тут парадокс: старый работает, а новый в руинах. Это был неудачный проект бывшего начальника Тюменского Агропрома Бориса Прокопчука, корпуса возвели, но продукцию он так и не выдал. Чьи сегодня эти сооружения – не важно, хозяева предлагали Мамонтову купить и строить, вроде и помещения могут пригодиться, Мамонтов отказался и выбрал площадку рядом. И сейчас этот грустный индустриальный пейзаж резко контрастирует с панорамой стального гиганта «АминоСиба».

Что определило выбор? Надежные грунты, тысячи тонн объекта с бесценным оборудованием должны быть надежно размещены. Доступность электроэнергии и воды. Удобные подъездные пути, и автомобильные, и железнодорожные (уже догнивали шпалы бывшей мясокомбинатовской (прокопчуковской) ветки, которую можно было восстановить).

Новый протеиновый завод посадили в безлюдном, но живописном месте недалеко от Лапинского озера, совсем рядом с озерком безымянным. Два километра дороги от трассы на Савино пробивали через собственное поле, положили асфальт, плитами выложили «потолок» над газопроводом – такие стандарты. Хорошее место, вдали от людских глаз и носов.  

Фраза «Богат не тот, кто имеет много денег, а тот, кто умеет ими распоряжаться» — это древняя мудрость, которая подчёркивает важность умения управлять финансами, а не просто наличия большого количества денег. Смысл этой фразы заключается в том, что финансовое благополучие зависит не от количества средств, а от способности рационально их использовать, планировать бюджет, избегать расточительности и стремиться к разумному распределению ресурсов. 

Много лет назад, вспоминая подготовку к строительству нового завода, Николай Тихонович заговорил о деньгах. Щекотливая тема, предприниматели во все времена воздерживаются от обсуждения доходов, тем более в современной России, где отношение к богатым характеризуется двойственностью, противоречивостью и рядом особенностей, связанных с историческим контекстом, восприятием неравенства и социальными установками. 

Да, много лет свинокомплекс работал рентабельно, реализация мяса через переработку на комбинате приносила заметную прибыль, появились свободные деньги. Что с ними делать? Складывать, как Плюшкин или пушкинский «скупой рыцарь», в кубышку, и получать удовольствие от их созерцания? Нет, конечно. Мамонтов и без Маркса понимал, что деньги должны работать, хотя Карл Маркс не использовал фразу «деньги должны работать» в прямом смысле, но его теория денег и капитала раскрывает идею, что деньги в капиталистической системе активно участвуют в процессе создания прибавочной стоимости и самовозрастания капитала. Идея дальнейшего развития производства тогда овладела Мамонтовым и вывела на неожиданный проект.  

Конечно, нужно чуток фантазии, художественного воображения, чтобы представить весь полувековой путь Николая Мамонтова вместе с его детищем агрохолдингом «Юбилейный» как единый процесс, как пример реальной диалектики, чтобы увидеть разом и примитивный свинарник первых лет, основу, фундамент всего, что есть сегодня, и свиноводческий городок нынешний с десятками корпусов откорма и самой нужной инфраструктуры; а еще тучные хлеба, занявшие площадь в тысячу квадратных километров, на этой палестине можно разместить почти половину столицы нашей Родины; чуть в стороне застарелый и обновленный, пахнущий копченостями мясокомбинат; величественные башни таинственного «АминоСиба», второго такого завода в России; а в чистом поле в двадцати километрах от города по прямой вырос комплекс чуда современных технологий – «ПротеинСиб», это первый и пока единственный в стране объект такого типа.

А когда представишь, поневоле возникнет вопрос: случайный это набор дел и свершений или результат осмысленного действа? И вспомнятся экономические дискуссии девяностых, весомые словесные аргументы птенцов Ельцинского гнезда, отстаивающих либеральный путь развития российской экономики, без пресловутого советского Госплана, без пятилеток и балансовых комиссий. Нигде не зафиксировано мнение Николая Мамонтова по этому поводу, но анализ состояния дел, анализ, прежде всего, экономический, а следом и технологический, организационный, был в его практике с первого дня, и таковым остался сегодня, а по результатам этих анализов планировались меры и действия на завтрашний день и на завтрашний год.

Такие факты всплывают в памяти и такие мысли роятся вокруг двух славных юбилеев – агрохолдинга «Юбилейный» и его основателя Николая Тихоновича Мамонтова*.
_____________
* В августе 2026 года в Ишиме отметили два юбилея: 50-летие Агрохолдинга «Юбилейный» и 80-летие его основателя Николая Тихоновича Мамонтова.

Комментариев:

Вверх

Вверх