Босоногое детство

Солнечным, весенним утром ученик второго класса Гена Горбунов вышел из дома и направился в школу. Весна уже вступила в свои законные права, и природа буйствовала обилием красок. Проснувшиеся от зимней стужи деревья и кустарники обрамлялись первыми, совсем крошечными зелеными листочками и от этого казались принарядившимися, словно на праздник. Генка шёл в школу, но он точно знал, что пропустит один, а то и два урока. Ему позарез в этот день надо побывать а лесу. Весенний лес – это настоящая кладезь растительного и животного мира, которая с восторгом встречала весну и дарила незабываемые впечатления. Генке просто хотелось побродить еще по не освободившемуся от снега лесу и слушать многозвучье птичьих голосов. После школы ему, как правило, приходилось заниматься работой по хозяйству, а ближе к вечеру, когда он гулял с друзьями, лес не был таким привлекательным.

Учительница Александра Николаевна, сама недавно закончившая десять классов средней школы, сразу была направлена к ним, в деревенскую школу преподавать начальные классы. Впрочем, школа была начальная, и других классов в ней просто не было. В шестидесятые годы был всплеск рождаемости, детей становилось всё больше и учителей не хватало. Молодая учительница старалась казаться строгой, и если кто-либо из учеников не выполнял домашнее задание, показывала на дверь: - «Вон из класса».

Гена домашнее задание исправно выполнил, но в другой тетради, а учительнице решил показать тетрадь, в которой задание не выполнено. План сработал. Александра Николаевна была удивлена, что Горбунов не выполнил домашнее задание, ведь мальчик был сообразительным и хорошо учился, но не стала изменять своим принципам, и указала Гене на дверь. Обрадованный Генка, подхватил свою сумку и помчался к опушке леса. Набродившись по сохранившей твердость, лесной дороге и побывав на знакомых полянах, он спустился к берегу речки, обогнул деревню и пошел к старой мельнице – смотреть, как вода с шумом падает на деревянные лопасти. Водяное колесо – это единственное что осталось от мельницы, которая к тому времени была разрушена. Генка долго смотрел на завораживающее зрелище падающей воды, а затем решил зайти на действующую мельницу, которая стояла на окраине деревни и работала от привода трактора МТЗ-2 без кабины. Сначала мальчик остановился около помещения мельницы. Если мельник был не в духе, то внутрь мельницы не зайти, но в этот раз Генке повезло. Он открыл деревянную дверь и вошел в помещение. Мельник, Мишка Петрухин (Дресвянин Михаил Петрович) был занят и не стал обращать внимания на мальчишку. А Генка смотрел, как каменные жернова превращают зерно в муку. Он видел этот процесс, когда ездил с отцом на мельницу, но тогда там была какая-то сутолока, а сейчас на мельнице кроме его и мельника никого не было, и любопытный мальчик заглядывал во все закутки, заполненные кадками и мешками, обсыпанными белой пылью. Затем он вместе с мельником погрелся у печки, которая располагалась в небольшой комнате, где кроме печки находились стол, топчан и рукомойник. Мельник немного даже поговорил с Генкой: - «Как отец? Здорова ли мать?». В округе все знали друг друга и такие вопросы детям задавали часто, а в конце разговора иногда добавляли : - «Кланяйся от меня родителям».

Генка пришёл домой, когда занятия в школе уже закончились. Мать накормила обедом, а потом он с братом Валеркой, который был на два года старше, пошёл во двор пилить двуручной пилой привезенные из леса бревна на дрова. Когда куча чурбанов стала внушительной, мальчишкам предстояло расколоть их на поленья, часть из которых надо занести в дом, что бы было чем завтра утром матери печь топить. Остальные поленья братья сложили в поленницу, и пошли носить воду из колодца. Только девки и бабы носили воду на коромысле, а мальчишки и взрослые мужики обходились, как правило, без него.

Закончив домашние дела, Генка пошёл к Толе Белавину, однокласснику и закадычному другу. Надо было узнать, какие темы изучали сегодня в школе и спросить, что задали на дом.

Вернувшись домой, Генка принялся за уроки. Несмотря на то, что день был насыщенный и полон впечатлений, у него не пропадало чувство вины: «Всё-таки он не прав. Школа есть школа. Никаких больше пропусков и прогулов». Девятилетний Геннадий Горбунов принял важное для себя решение: учиться он будет старательно.

К школе он тянулся, еще, будучи в дошкольном возрасте. И готовился к ней основательно. Бабушка сшила из домотканого холста сумку для учебников, да не простую, а с кармашками внутри и снаружи. Учебники тоже купили. Но оставался главный не решенный вопрос: в чём он пойдет в школу. Одежда, пусть и не новая, но была, а вот обуви подходящей не было совсем. Дело в том что мальчишки и девчонки того времени зимой ходили в валенках, а летом бегали босиком. По деревенской улице, по полю, по камушкам у реки, по грязи и песку, по лугам и лесам они ходили и бегали в летнюю пору всегда босиком. Конечно, были ещё лапти для межсезонья, но в лаптях в школу идти не хотелось.

И вот удача. В сельмаг привезли детские кирзовые сапоги. В этот день у них в доме, в гостях, был дядя, брат матери и Генка, немного смутившись редкого гостя, ходил за матерью и уговаривал её купить ему сапоги для школы. А мать отмахивалась от него и говорила: - «Отстань. Не сегодня. Не до тебя». Выручил совсем расстроенного мальчика дядя: - «Ты, Генка, что? Не знаешь, у кого просить надо? У дядьки надо просить. Пойдем в сельмаг, купим тебе сапоги». Радости Генки не было предела. Но сапоги он одел только первого сентября. До этого берег и хранил их несколько дней. А в первый школьный день так набегался в новых сапогах, что до крови стер ноги.

Начиная повествование о жизненном пути Геннадия Александровича Горбунова, хочу отметить, что его и моё детство пришлось на одно время и практически в одном месте: наши деревни разделяло не более 15 км. по прямой, поэтому деревенскую жизнь 60-х годов знаю, так же как и Геннадий Александрович, изнутри и надеюсь, что изложу некоторые её аспекты легко и доступно для читателя.

Но прежде о родословной Горбуновых: Началом генеалогического древа, подтвержденного документальными письменными источниками, является Горбунов Федот (около 1600 года), из деревниСкоморошье). За ним следуют Горбунов Сидор Федотович, 1623 года рождения, Владимир Сидорович 1660 г.р., Григорий Владимирович, 1681 г.р., Никифор Григорьевич 1713г.р., Моисей Никифорович 1755 г.р., Трофим Моисеевич 1794г.р., Федор Трофимович 1818 г.р., (все проживали в деревне Скоморошье). Следующим в этой родословной цепочке является Горбунов Яков Федорович 1842 г.р., (прапрадед Геннадия Александровича), который в девятилетнем возрасте был перевезен вместе с матерью Евдокией Евсигнеевной в деревню Починок Шорин. Евдокия Евсигнеевна овдовев, второй раз вышла замуж в деревню Починок Шорин. (Починок Шорин в конце 19 века был переименован в Красавин Починок.) У Якова Федоровича в браке с Костылевой Ульяной Петровной (уроженка починка Каменка) было 6 детей. Двое из них – мальчики, Горбунов Николай Яковлевич 1869 г.р. и Горбунов Василий Яковлевич 1877 г.р. продолжили свой род в деревне Красавин Починок. Надо отметить, что оба брата служили на государевой службе. Значит, они оба в детстве получили неплохое по тем временам образование. У Горбунова Петра Николаевича (дед Геннадия Александровича по отцовской линии), было 4 детей, один из которых Горбунов Александр Петрович 1928 г.р. стал отцом Геннадия Александровича.

Дом, где родился Геннадий в 1955 году, стоит на высоком берегу речки в деревне Красавин Починок (теперь просто Красавин). Дом этот построил еще дед Геннадия по отцовской линии – Петр Николаевич Горбунов. От отца Петра Николаевича – Николая Яковлевича и его брата Василия Яковлевича произошло всё последующее семейство Горбуновых, которые построили в деревне несколько домов. Всех жителей деревни Починок Шорин, (а затем Красавин Починок) называли – «шорята». Шо?рник — мастер по изготовлению конской упряжи, в том числе шор — боковых наглазников, которые надеваются на лошадь для ограничения поля зрения. Видимо, в свое время в деревне жили такие мастера, потому и произошло название жителей – шорята.

Петр Николаевич был мастером на все руки: кузнец, шорник, плотник. Не было в то время деревенского ремесла, которым не владел дед Геннадия Горбунова. К сожалению, когда родился Геннадий, Петр Николаевич уже ушел из жизни, но сельчане всегда помнили о нем как о мастере «золотые руки».

Пятистенок с мезонином (творение деда) с различными хозяйственными постройками выглядел внушительно и основательно. Дом и сейчас сохранил свою статность и красоту, а тогда, в годы детства Геннадия был и вовсе одним из лучших в округе.

В то время жилища с различными постройками кроме основного назначения несли и производственно-хозяйственную функцию. У дома был пристроен хлев, где содержались корова, поросенок, овцы, а зимой и куры. Над хлевом располагалась «повить», где хранился запас сена, и через отверстие в полу повити сено сбрасывалось вниз – в хлев, в стоящие там «ясли», из них и брала корова сено как корм.

Рядом с хлевом располагался дровяник, в котором на специальное приспособление, так называемую «скамейку» укладывали бревно, что бы его распилить двухручной пилой. Здесь же хранились поленницы дров. Дрова в поленницы укладывались про запас и на улице, но всегда рядом с домом.

Отдельно стояли амбар и баня. В амбарах, в специальных ларях и кадках хранилось зерно и мука. А баня для жителей Русского Севера вообще являлась местом необходимым и значимым. Топили бани по субботам, делали это основательно, что бы мужики шли с «первым паром», затем подростки, затем женщины и маленькие дети. В бане не только мылись. Здесь варили щелок и стирали бельё. В протопленной бане тепло сохранялось долго, здесь под рукой была теплая вода, поэтому баня использовалась по разным назначениям. Иногда деревенские бабы и рожали в бане, а роды у них принимала местная повитуха, чаще всего старушка, за которой и бежали в этих случаях.

В деревне имелось несколько «точил», а если деревня была маленькая то и одно. Предназначалось точило для заточки топоров и ножей. Точило представляло из себя массивный ровный круг из цельного камня с дыркой посредине через которую просунут деревянный штырь с ручками на концах. Точило устанавливалось на специальную деревянную раму (станок) и кто-то из помощников хозяина, (чаще всего дети) крутили за ручки точило, а сам хозяин прикладывал к крутящемуся точилу топор и таким образом точил его. Рядом ставилось ведро воды с ковшом. В процессе работы, время от времени, на точило поливали небольшой струйкой воду, что бы затачиваемые лезвия топоров и ножей не перегрелись. Точило передавалось из поколения в поколение. Технология его изготовления древними мастерами давно утеряна, но то с какой тщательностью была выровнена поверхность каменного круга не могло не вызывать восхищения. Правда маленькому Генке не нравилось крутить ручки точила. Это была для него занудная, не интересная работа. В том числе может и от этого у него уже в юношеском возрасте появились мысли о механизации многих процессов крестьянского труда, часть из которых он и осуществил впоследствии, работая в разных должностях.

Отец Геннадия, Александр Петрович Горбунов работал парторгом в колхозе, одновременно являясь заместителем председателя. Парторгом, конечно, он стал не сразу. Отслужив в Армии и вернувшись в родную деревню, молодой парень, Александр Горбунов работал сначала трактористом в Вахневской МТС (машинно-тракторная станция). К тому времени он был женат, и семья стремительно пополнялась детьми. Что бы прокормить детей, необходимо было где-то зарабатывать деньги, и тяжелая работа трактористом позволяла Александру Горбунову содержать семью в те трудные годы. Ответственного тракториста заметили и назначили бригадиром тракторной бригады. А затем и вовсе решили перевести на партийную работу в колхозе. Для этого надо было закончить одногодичные курсы при Вологодской партийной школе, но для зачисления на курсы требовалось среднее (10 классов) образование. А у Александра за плечами была лишь начальная школа. Но райком был настойчив и в Марковской школе ему выправили справку об окончании восьмилетки. С восьмилетним образованием Александра зачислили на партийные курсы, после чего он многие годы возглавлял партийную организацию колхоза «Восход». За это время сменилось несколько председателей. Одних из них, деловитых и ответственных он вспоминал впоследствии добрым словом, как например фронтовика Бушманова Семена Семеновича с которым много лет работал «в одной упряжке».

По натуре Александр Петрович был лидером, но если видел, что председатель толковый, то становился ему незаменимым помощником, и не претендовал на власть, а если председатель был так себе, то брал руководства колхозом на себя, а председатель оставался руководителем лишь формально. Но таких горе-руководителей, как правило, вскоре убирали.

Распорядок дня у Александра Петровича не менялся многие годы: в 5 утра он седлал лошадь и ехал по полям и фермам. До завтрака он успевал побывать в расположенных в 3-5 километрах бригадах и фермах деревень Елховка, Петропавловка, Богдановка, Пятаков Починок. А после завтрака ехал на центральную усадьбу колхоза, в контору. И так год за годом, в любую погоду, в любое время года. Зимой лошадь запрягалась в легкую кошевку, в другое время года была просто под седлом.

За годы работы Александр Петрович приобрел большой опыт работы с людьми, знал в округе всех поименно и снискал заслуженный авторитет. Позднее, когда его сын Геннадий Александрович уже сам руководил соседним колхозом, то начинающий председатель всегда прислушивался к советам своего отца. Правда, решение любого вопроса оставлял за собой.

Мать, Мария Семеновна, как и все деревенские женщины, была постоянно в работе. Тогда большинство семей были многодетными и семеро детей, как было в семье Горбуновых, явление обычное в деревне той поры. С раннего утра надо было переделать множество домашних дел: истопить печь, подоить корову, испечь в русской печи хлеб (это называлось «обрядиться), накормить весь домашний скот, приготовить завтрак. Отправив старших детей в школу, а младших оставив на попечение бабушки, Мария бежала на колхозную работу.

Деревенские женщины той поры выполняли столько работы, что вряд ли нынешнее поколение может это представить. Они работали на фермах, где все работы выполнялись вручную: убирали навоз, ведрами носили воду, доили без всяких доильных аппаратов десятки коров, выхаживали родившихся телят и т.д.

В полевых бригадах работали на сеялках и веялках, серпами, в тех местах, куда не мог зайти комбайн, жали рожь и пшеницу. Сушили зерно на гумне, пересыпая его деревянными лопатами. Лен убирали тоже вручную. Если предстояла эта работа, говорили: - «Пошли рвать лен».

Но что удивительно, работали весело, дружно, подзадоривая друг друга. Даже частушки пели во время работы и подшучивали.

Вечером, после колхозной работы надо было убраться в доме, накормить семью, ухаживать за домашним скотом, постирать, разобраться с ребятишками (кого-то похвалить, кого-то поругать), а еще оставить время на ткацкий станок, на котором русские бабы ткали столько холста, что заменяли ткацкую промышленность. На швейных машинках, а то и вручную они шили из разной материи рубашки и брюки, сарафаны и кофты.

При всём при этом эти женщины, с утра до вечера загруженные работой, выглядели опрятно и чисто, а для праздников у всех имелись в сундуках свои наряды.

Семь парней в семье требовали немало внимания, но традиционный уклад деревенской жизни того времени, основанный на трудолюбии и доброжелательности сам по себе был воспитательным процессом. В семье Горбуновых всегда придерживались заповедей, которые являлись не зыблемыми:

Не бери чужого. С самых младенческих лет, все дети в семье знали, что нельзя брать ничего чужого. Это шло красной нитью и со стороны родителей и со стороны бабушки Марии Федоровны. Упаси бог притащить к дому что-то, что не принадлежит тебе. Получишь от родителей сразу всё и по полной. Надо отметить, что тогда воровства в деревнях просто не было. Дома на замки не закрывались. Уходя, хозяева просто закрывали дверь и ставили рядом палку, как бы «притыкали» дверь. Это обозначало, что дома никого нет, и туда уже никто не заходил.

Трудолюбие. Родители были просто заряжены на работу. Впрочем все люди в деревне жили своим трудом. В домашнем хозяйстве всегда был порядок, каждая вещь имела своё предназначение и лежала на своем, строго отведенном, месте.

Общественное – на первом месте. Пример родителей ежедневно был у детей перед глазами. Колхозная работа были у родителей на первом месте. Если надо, значит - надо сделать. Хоть днем, хоть ночью, хоть в охотку, хоть через силу – сделать, помочь, выполнить. И только потом, между делом – свой огород, свой сенокос, хлопоты на подворье, где полный хлев скота.

Добрососедство. С соседями и просто с односельчанами жили дружно. Вместе – тяжелая работа, вместе – праздничный стол. Заходили друг к другу не только по делу, но и просто пообщаться. После бани звали соседей на самовар. А уж если свадьба или похороны, тогда всей деревней и гуляли и провожали в последний путь.

Дети в семьях с ранних лет приучались к труду. За каждым из мальчишек закреплялась колхозная лошадь. Гена, еще будучи школьником младших классов, умел управляться лошадьми. Зимой на ночь лошади оставались в колхозном хлеву, но летом они круглые сутки могли находиться под открытым небом. Рано утром ребятишки брали узду, немного хлеба, редко кусок сахара и шли искать лошадей, которые паслись где-то недалеко от деревни. Находили их, часто, по звукам колокольчиков, что у некоторых лошадей вешались специально на шею. Если лошадей находили быстро, а утро было теплым и солнечным, ребята привязывали коней и скучковавшись на полянке успевали поспать полчаса, свернувшись калачиком и прижавшись друг к другу.

Какие только работы не выполняли деревенские мальчишки на лошадях. Весной на двухколесных упряжках, так называемых «коробках», вывозили навоз на поля, зимой на санях, вместе со взрослыми мужиками, ездили в заснеженные луга за сеном. Иногда снега выпадало так много, что лошади проваливались по грудь и тогда в ход шли специально взятые с собой деревянные лопаты, которыми приходилось разгребать снег. Сани устанавливались рядом со стогом сена. Отец Генки вилами укладывал сено на сани, а Генка утаптывал поклажу стоя на санях, ловко поправляя уложенное сено граблями. Когда воз был готов, на него сверху укладывали оглоблю и крепко привязывали к саням. Если сено везли домой, то его прямо из саней длинными вилами подавали на повить, а если везли на колхозный скотный двор, то нужно было по специальному въезду или как его называли «взвозу», изготовленному из бревенчатого настила лошадям с сеном подняться на верх (второй этаж фермы или конюшни). Там сено выгружалось и управляемые мальчишками лошади, уже с пустыми санями спускались вниз. Такие «взвозы» были достаточно крутые, и требовалась определенная сноровка, что бы выполнить такие подъемы и спуски.

Вначале лета на лошадях ребята возили свежескошенную траву или клевер в силосную яму. В глубокие силосные ямы с бревенчатыми стенами трава скидывалась вниз. По деревянному настилу туда спускали лошадь и она утрамбовывала сено, управляемая одним из мальчишек. Яма постепенно заполнялась травой, а по завершению работы уровень уложенной травы сравнивался с уровнем земли и был даже выше.

Но самая горячая пора наступала во время сенокоса. Тогда и стар, и млад были задействованы на заготовке сена. В эти дни мальчишкам и девчонкам было не до забав. Девочки наравне со взрослыми загребали сено, а мальчики как всегда были заняты лошадьми. Когда трава скошена и просушена, она уже называлась сеном и его нужно уложить в стога. Для этого сено загребали граблями в валы, а затем укладывали на так называемые «вицы». Вицы – это две срубленные ветвистые березы, в которые запрягали лошадь. Лошади с вицами, управляемые мальчишками, двигались вдоль валов с сеном и колхозники дружно и весело укладывали сено на вицы. Затем сено отвозилось к стогу, вицы вытаскивались из-под воза и наездник ехал за следующей партией сена. Мужики длинными деревянными вилами подавали сено на стог. Это называлось «метать сено». На стогу стояла, как правило, ловкая молодая женщина или девка, которая не просто утаптывала сено, но и формировала стог по размерам.

Работали сразу несколькими бригадами, у каждой бригады – своя лошадь, вицы и наездник. Это была очень оживленная работа. Причем молодые девчонки и парни успевали шутить друг над другом или, по-простому, - заигрывать.

Но самый ажиотаж начинался, когда сено было просохшее, оно лежало в валах, а грозовые тучи на небе ясно предсказывали скорое начало дождя. Стараясь убрать сено в стога до дождя, работа шла в каком-то стремительном темпе. За считанные минуты нагружались вицы, быстро доставлялись до стога и стремглав обратно. Люди и лошади работали в каком-то исступлении. И какая была радость, если первые крупные капли июльского дождя падали когда подготовленное сено успевали убрать до дождя.

Удивительно, но даже после такой напряженной работы в сенокосную пору, молодые люди, придя домой, поужинав и принарядившись, шли в клуб – в кино, на танцы или просто на «на беседки». В просторном клубе «шорят», а он стоял недалеко от дома Горбуновых, собиралась молодежь из всех окрестных деревень. Иногда для плясок не хватало места, столько в клуб набивалось народу. Геннадий Александрович, рассказывая мне о днях своего детства и юности, признавался, что парням их деревни приходилось иногда отсеивать некоторую часть совсем молоденьких мальчишек из других деревень. Иначе в клубе было бы не протолкнуться, а не то, что пляски или танцы организовать.

С ранних лет у Геннадия проявлялись лидерские качества. В их доме в свободное время всегда собирались ватаги мальчишек, а учитывая, что два брата (Александр и Валерий) его старше, Генке волей-неволей приходилось на правах хозяина организовывать мальчишек гораздо старше его. У него это получалось, и со временем уже никто особо не перечил, если в мальчишеской компании его голос значил больше других, иногда старших по возрасту мальчишек. Устроить набег на колхозное поле с горохом (это называлось «пойти за горохом»), организовать с дружками вечером на опушке леса костёр и испечь в золе картошку, увлечь за собой друзей кататься на лыжах с самой высокой горки – это для Генки было обычным явлением.

Но случались и не совсем безобидные истории. Был случай: будучи еще дошкольником, Генка гулял в деревне с такими же как он ребятишками. Рядом с домом, где жил герой нашего повествования, соседи построили новый дом и переехали в него, старый их дом, ещё достаточно крепкий, находился тут же, правда, в нем уже никто не жил. Если в доме никто не живёт, то можно устроить соревнование по стрельбе из рогаток, решил Генка. Мишенями стали окна старого дома соседей. Вооружившись рогатками и набив карманы маленькими камушками, группа мальчишек выстроилась напротив одной из стен дома.

- «Слушай мою команду» - прокричал Генка.

- «Приготовиться! Пли!»

Раздался звон разбитых стёкол, а затем стеклянные куски упали вниз и ещё раз разбились на камнях-валунах, на которых как на фундаменте стоял бревенчатый дом. Но некоторые стекла уцелели. Дело надо было довезти до конца.

- «Приготовиться! Пли!»

И снова разбитые стекла. Неожиданно раздался крик старушки, которая шла вдоль улицы:

- «Паразиты! Вы что делаете?! Я вас сейчас…»

Мальчишки не стали ждать продолжения и рассыпались по деревне, только их и видели.

Вечером Генка безропотно принял от отца наказание за свой поступок. Он уже и сам понял, что, пожалуй, стрелять по окнам, даже не жилого дома, нельзя: - «Шутка ли, старуха так напугалась и рассердилась».

Отец был немногословен, но категоричен: одним движением, как сашку из ножен, он выхватил с пояса кожаный ремень и прошёлся им по щуплой спине мальчика. Генка сначала молча терпел боль, но потом все-таки заплакал. Да и мать подошла:

- «Всё! Хватит ремнем-то махать. Не будет он больше».

Мать была права. Подобных проступков по порче чужого имущества Геннадий не в детстве, не во взрослой жизни более не совершал. И дело не в наказании. Просто в обществе сельских жителей того времени была естественная обстановка соседства, доброжелательности и взаимопомощи. Если кто стоил новый дом – помогали всей деревней, случись беда – односельчане не бросят.

В такой обстановке было просто трудно стать лодырем и разгильдяем. Если и случались такие люди (один на всю округу), то они пользовались дурной славой. Односельчане стыдились их, «потыкались», и за глаза выражались не лестно.

После того случая с турниром по рогаткам, Генка быстро реабилитировался в глазах соседей. Он был отзывчивым, сообразительным и трудолюбивым мальчиком, мог самостоятельно организовать поиск соседской коровы, которая отбилась от деревенского стада, написать письмо от стариков, которые сами были не грамотны, а надо ответить на письмо сына или дочери, живущих «на чужой стороне», отнести письмо на почту и отправить его.

По установившейся традиции всем деревенским мальчишкам колхозных лошадей доверяли после окончания третьего класса школы, а Генке с Толей Белавиным доверили после первого класса. Двое шустрых пацанов упросили бригадира – отца Толи сделать исключение. Бригадир пошёл к отцу Геннадия, и было принято решение – пусть мальчишки попробуют. Ребятам были выделены лошади, упряжь и всё что положено. Надо сказать, что первое лето работы на лошадях у них не всё получалось: то колесо у телеги сломается или оглобля переломится, от наезда на препятствия, то лошадь распряжётся ит.д., но уже после третьего класса, двое приятелей набравшись опыта стали лидерами в работе среди мальчишек. Он умудрялись хоть на воз увезти больше до обеда и ещё на воз больше после обеда. Работа с лошадьми для них была не обузой, а радостью.

Конечно, мальчишки оставались мальчишками и шалости случались всегда, но они не приносили вреда для окружающих. В свободное время, летом, ребятишки любили ходить на реку. Две речушки, рядом с деревней (Серебрянка и Отводянка) более походят на большие ручьи, чем на полноценные реки, поэтому дети бегали на берег речки Миляш, которая была чуть подальше, в километре от деревни, но в ней можно было искупаться.

Длина реки Миляш - 57 километров, а вот ширина – небольшая, не более 5 метров. Река быстрая, вода в ней даже летом, холодная. Впадает Миляш в Кипшеньгу, а та в реку Юг. Все они являются составляющими Северной Двины и входят в бассейн Белого моря.

Вскоре Гена обратил внимание, что берега Миляша совсем заросли травой, кустарником и даже деревьями. И как к воде подходить? Решение пришло быстро. Надо очистить берег от зарослей. Геннадий собрал ребят, они взяли топоры, лопаты, пилы и несколько дней, в свободное время очищали берег любимой речки. Участок реки просто преобразился. Даже взрослые были признательны такому почину и, впоследствии, поощряли мальчишек на такую полезную работу. Тогда многие воду в дома брали из рек, да и белье деревенские бабы там же полоскали.

Река Миляш хоть и небольшая, но имеет свои особенности. На одном из участков – у неё берег совершенно обрывистый, это какая - то вертикальная стена высотой несколько десятков метров. Местные жители называли это место – Кокуй, а рядом стоящая деревня носит название Горка-Кокуй.

Название Кокуй – Иванов день (Купала) пришло в русский язык из прибалто-финских языков, что означает праздничный костёр. Заметим, что одним из непременных атрибутов упомянутого праздника был костёр, зажигавшийся на возвышенном месте, которое также называлось Кукуй (Кокуй).

Имеется ряд архитектурных и природных объектов, названных аналогично. «Кукуй» – самая высокая башня Новгородского кремля; «Кукуй» - высокая горка над рекой Шерной в центре города Александров, Владимирской области, «Кукуевка» холмистая часть старейшего посада возле Сергиевой лавры, а также горки Kukoimägi, Kukazmägi в Эстонии.

В пойме Миляша находились луга и лес с вековыми деревьями. Геннадию нравились такие места с нетронутой естественной красотой, и он сговорил наиболее близких приятелей построить там шалаш, в тайне, от всех, что бы только они знали его расположение. Идея всем пришлась по душе, и ребята построили там просторный шалаш.

Кстати в то время шалаши в тех местах строили не только дети для забав, а и взрослые по необходимости. Мой отец с другими мужиками несколько дней косили и убирали сено на дальнем сенокосе, а дальний сенокос для жителей нашей деревни - Подольская был как раз в пойме реки Миляш, недалеко от Красавина Починка. Мужики решили не тратить время каждое утро для не близкого пути на дальнюю пожню, а вечером возвращаться домой и, взяв запас еды, уехали к Миляшу на несколько дней. Построили шалаш и жили в нем, готовя еду на костре.

Я помню то время, так как и сам в школьные годы ездил на дальние сенокосы вместе со взрослыми. Тогда и просёлочные дороги были ужасными, а лесные и вовсе дорогами было назвать нельзя, поэтому чаще всего ездили на тракторной тележке. Рядом с Красавиным Починком находится деревня Пятаков Починок, где жила семья родной сестры моего отца – Камкиной (Подольской) Валентины Александровны. И когда мы с отцом ездили зимой на санях за сеном на дальние сенокосы Миляша и Немецкого дерева (такое экзотическое название носил один большой луг), то останавливались в доме Валентины Александровны и её мужа Василия Васильевича погреться. Там нас всегда угощали чаем. Об этой семье и одной занимательной истории я расскажу чуть ниже, а сейчас отмечу, что один из сыновей тёти Вали Камкиной - Николай – ровесник Геннадия Горбунова и они в начальной школе учились в одном классе.

Мои родители, Подольский Анатолий Александрович и Подольская (Павлова) Мария Васильевна ещё в молодости, будучи не в браке, были знакомы с будущими родителями Геннадия Александровича, а матери наши и вовсе дружили всю жизнь, поэтому читателя пусть не удивляют не которые подробности жизни семьи Горбуновых.

Сам я познакомился с Геннадием Александровичем уже, будучи взрослым, но в детстве наши пути легко могли пересекаться.

Ещё учась в начальной школе, Гена Горбунов и его друг Толя Белавин считались лучшими наездниками. Могли скакать верхом на любой лошади. Если в их деревню случайно приблудиться чужая лошадь, даже если это необъезженный жеребёнок, ребята обязательно поймают и от души на нем покатаются. Даже без седла Генка несся на лошади в мах так, что дух захватывало. Что могло быть заманчивее, чем лететь на быстроногом коне по просёлочной дороге, потом за околицей, перемахнув через плетень и повернув к лугам вдоль перелесков, огибая деревню большим кругом.

Когда Геннадий стал чуть старше, ему уже доверяли «объездить лошадь». Приручить необъезженного жеребёнка ходить под седлом и запрягать в упряжку дело не простое и даже опасное. Бывали случаи, когда молодые жеребцы калечили наездников. Но Генка, с малолетства друживший с лошадьми и знавший их повадки, делал это ловко и быстро. Когда жеребёнку становилось полтора года, его сначала запрягали в сани (даже летом) и давали «выпустить пар» от необычного для коня состояния. Затем на жеребёнка седлали седло и Генка запрыгивал в него, сразу натянув удила. Коню нужно было дать понять, что им управляет опытный всадник. Молодые жеребцы, наиболее агрессивные, вставали на дыбы, прыгали на передних ногах, поднимая задние, пытаясь через голову сбросить храбреца, а потом неслись вскачь, стараясь, во что бы то ни стало сбросить наездника. Только Гена уже знал, что вскоре животное будет послушно человеку. Спустя несколько дней эту лошадь могли уже запрягать и ездить на ней и другие наездники.

Но была у Гены Горбунова ещё одна страсть, которая затмила даже любовь к лошадям и верховой езде. Это была техника. Любой трактор и автомобиль вызывали у Генки неподдельный интерес. Когда он был маленьким, то верхом мальчишеской мечты было разрешение знакомого тракториста посидеть в кабине трактора. Когда чуть подрос, уже школьником, мальчик внимательно наблюдал, как управляют трактором или автомобилем и пробовал сам трогать рычаги и крутить баранку, представляя, что он самостоятельно едет на тракторе или машине.

Долго этого момента ждать не пришлось. Односельчанин и родственник Володя Ониксин на тракторе МТЗ-2 подборанивал старые клевера на поле недалеко от деревни. День уже заканчивался. Генка перешёл поле и стал ждать, когда трактор поравняется с ним.

-Чего тебе Генка? - спросил тракторист, остановив трактор рядом со стоящим на ветру мальчишкой?

- Дядя Володя, можно я посижу в кабине?

- Ну, садись. А чего пришёл-то? Не лень переться через всё поле? Сидел бы дома.

- Дядя Володя, а можно я немного порулю?

- Ну, садись, порули. Ты я вижу, к технике не равнодушен.

Генка был вне себя от радости. Он не первый раз ехал сам на тракторе. Бывали случаи, когда ему не надолго позволяли рулить на «Белорусе», но сейчас он не просто ехал, а боронил.

- У тебя получается. Остановись, я до речки дойду, а ты продолжай, только не газуй сильно от избытка чувств.

Генка остался в кабине один. Трактор послушно подчинялся движениям его рук и уже через полчаса Генка совсем освоился. Ещё через полчаса появился дядя Володя.

- Ты похоже уже на четвёртой скорости ездишь? Смотри только пятую не включай. Как бы, не до греха. Одним словом, борони, только фары включи, темнеет уже – и ушёл в сторону деревни.

В это трудно поверить, но ученик пятого класса Гена Горбунов боронил до утра, обработав всё поле. Гордый он рассказывал родителям о том, как его слушался трактор и что он будет теперь помощником дяди Володи.

- Рано ещё. Школу, сперва, закончи, - сказала мать.

- Работа школе не помеха. Пусть помогает, коли охота. Только не по ночам, - закончил семейную дискуссию отец.

Так Гена подружился с техникой и привязанность эту пронёс через всю жизнь.

Черты лидера у Геннадия проявлялись не только в организации чего-либо. При необходимости он умел сдерживать некоторых мальчишек, готовых совершить опрометчивые поступки. Так, когда он учился в четвёртом классе, весна была ранней и очень тёплой. Лед на речке Серебрянка, что протекала рядом со школой, унесло. Уплывающим льдом были очищены от снега и берега речки, но далее везде ещё лежал снег. И вот в один из самых теплых дней – 11 апреля, (Геннадий Александрович даты хорошо помнит), во время большой перемены школьники прибежали к «курнажине», так называлась впадина на этой маленькой речушке. Гена и его одноклассники разделись и прыгнули в ледяную воду. Окунувшись, ошарашенные от ощущений, они быстро выскакивали на берег. Младшие ребятишки тоже хотели последовать примеру старших и искупаться, но Генка строго сказал:

- Никто больше не прыгает. Быстро одеваемся и бегом в школу.

Таких примеров было не мало.

С детства Геннадий начал осознавать, что в крестьянском труде надо что-то менять – иногда он был слишком тяжёлым. Сначала это было просто на уровне непринятия, а затем, взрослея, он прикидывал разные варианты облегчения ручного труда. Так, например, наблюдая, как его односельчане корчуют пни, он уже предполагал, что здесь требуется техника.

Пахотных земель в то время не хватало, а они были необходимы, так как поголовье скота в колхозе и в распоряжении семей увеличивалось. Расширить земельные угодья для использования можно было лишь одним способом: сначала на выбранном и согласованном с властями участке леса (других просто не было) вырубались молодняк и вековые деревья, обрубались сучья, на лошадях вывозились хлысты, собирались и сжигались сучья и корни. Затем предстояла самая трудная работа – корчевание пней. Это делалось вручную. Из инструментов – топоры, лопаты, лом и лаги.

О трудностях такой работы свидетельствуют рассказы земляков, передававшихся из поколения в поколение. Например, известен такой случай: два брата Кондрашонковы, из моей родной деревни Подольская, целый день корчевали пни на участке, который должен, в последствии, стать новой пашней, то есть новыми сотками пахотной земли. Мужики так умаялись на работе, что, умывшись на реке, они сразу пошли в избу – обоим очень хотелось есть. С собой в лес они брали только хлеб, несколько варёных картошин и луковицу. Так было часто, когда работали без жён или сестёр. Вот если с мужчинами на работу в лес шли женщины, тогда и сало брали с собой и варёные яйца и даже творог с молоком, не говоря уже о зелёном луке, квасе и огурцах. Одним словом, в этот раз «Кондрашата» проголодались больше, чем обычно. Дома никого не было. Старший брат привычно вынул ухватом из печи вместительный «чугун» (большой чугунок), деревянной половёшкой (половник) положил в большое глиняное блюдо «шти» (суп из овсяной крупы с мясом, который для готовности ставится на несколько часов в русскую печь в чугунке) и поставил его на широкий крепкий стол. Нарезал хлеб, положил рядом деревянные ложки, и они с братом за милую душу стали уплетать похлёбку. Когда плошка была ополовинена, младший брат заметил: «А что матка (мама) мясо то не положила?» На это старшой ему ответил: «Давай доедим блюдце, а мясо на добавку из чугунка достану». Но когда они уже почти опорожнили всю миску, то только сейчас заметили, что это не «шти» вовсе, а щёлок, который хозяйки в те времена варили из обычной золы и воды в больших чугунах в печи. Щёлок использовался для стирки белья (этакий предок нынешних стиральных порошков). Старший брат перепутал чугуны и вместо «штей» достал из печки щёлок… А поскольку они после тяжёлой работы были столь голодны, что и не распознали сразу, что едят.

Освоение нашего края русскими людьми

Автор считает необходимым сделать небольшой экскурс в историю и рассказать, как проходило освоение нашего края, который входит в бассейн реки Юг и территорию Северных Увалов, а они в свою очередь являются частью Русского Севера.

Под Русским Севером обычно подразумевается обширная территория на севере Европейской части страны, включающая в себя земли нынешних Вологодской, Архангельской, Мурманской областей, республик Карелия и Коми. К Русскому Северу в прошлом относилась и Вятская земля (нынешняя Кировская область), а также относящийся ныне к Уралу Пермский край. В настоящее время Русский Север относится к Северо-Западному Федеральному округу. Экономическая география также относит Север к части Северо-Западного экономического региона. Но в области истории, этнологии и культуры Север является самостоятельным уникальным краем.

Русский Север стал первой географической областью, которая вошла в состав древней русской государственности в результате колонизации. В начале русской колонизации этот край назывался Заволочьем. С XVI века утвердилось название Поморье. В имперскую эпоху название Поморье постепенно стало заменяться сугубо географическим названием «Север».

Этот край лежит в бассейнах рек Северной Двины, Онеги, Мезени, Печоры, и обширного края озер, среди которых Ладожское, Белое и Онежское. Упирается Русский Север в моря Северного Ледовитого океана. В силу отдаленности от Атлантического океана климат Русского Севера - самый суровый в Европе. Суровость климата усиливается в северо-восточном направлении от Вологды к низовьям Печоры. При этом заполярное побережье Баренцева моря у берегов Кольского полуострова (Мурманская область) благодаря заходящей сюда ветви Гольфстрима не замерзает и зимой. Зато находящееся южнее Белое море покрыто льдом 6-9 месяцев в году. Вплоть до Полярного круга вся территория края покрыта хвойными лесами, в которых в западной части края преобладает сосна, в восточной - ель.

Низкие температуры и густая растительность в таежной зоне способствуют низкой испаряемости, что привело к огромной заболоченности края. Не случайно очень долго в крае почти не было сухопутных путей. Реки были до появления железных дорог единственными путями сообщений.

К Северному Ледовитому океану наши предки вышли около тысячи лет назад. Осваивая зону лиственных лесов, славяне долгое время не выходили за пределы этой области, годной для земледелия, протянувшейся от Чудского озера, южного берега Ладожского озера и до линии современного Волго-Балтийского пути по рекам Шексне, Белому озеру и до Волги. Ранее по линии Волго-Балтийского пути шел речной путь, часть которого приходилась на волоки. По этой причине земли к северу от водораздела Волги называли Заволочьем (впервые это географическое понятие употреблено в 1078 году). Далее на север лежала тайга.

Коренных обитателей Заволочья русские называли «чудью заволоцкой» (или «заволочской»).

Достигли южной границы тайги славяне уже в V-VI веке. Поселения славян того времени найдены на реках Чагодоще, Кобоже, Колпи, Мологе (в пределах нынешних Ленинградской и Вологодской областей). Вслед за этим славяне медленно начали проникать вглубь тайги, распространяя впервые в этих местах земледелие, завязывая торговые отношения с заволоцкой чудью, жившей ещё в каменном веке. Под 862 годом летописи упоминают город Белоозеро, в котором князем сел брат Рюрика - Синеус.

В 1137 году в Уставной грамоте новгородского князя был составлен список новгородских погостов (поселений и пунктов сбора дани) в Заволочье. Многие перечисленные там населенные пункты существуют и по сей день. Так, в грамоте упомянуты Тудоров Погост, Вельск, Векшеньга, Тотьма, и другие поселения, которые и ныне можно найти в Вологодской области. В 1147 году новгородцы основали на волоке между реками Шексна и Сухона Вологду.

В 1212 году в устье реки возник город Великий Устюг, ставший центром владений владимиро-суздальских князей на севере. В целом, выходцы с ростовских земель («низовцы») поселились на верхней Двине, по реке Сухоне. Находящиеся далеко от владений Великого князя, устюжане сами стали вести себя совершенно самостоятельно, как и новгородцы, ведя независимую политику. Так, в 1322 году устюжане «заратились» (то есть воевали) с новгородцами, не обращая внимания на союз ростовского князя, подданными которого они являлись, с Новгородом. Аналогичные события произошли в 1329 году.

Отдалённость и слабая заселённость северных земель привели к тому, что вплоть до падения Новгородской республики многие земли и города края находились в совместном владении великих князей Владимирских и Новгорода, как, например, Вологда и Пермь.

Самым древним поселение русских в нашем Никольском районе является Халезец. История этого городища напрямую связана с Старогеоргиевской церквью.

Старогеоргиевская церковь – это не просто памятник архитектуры, она имеет более масштабное значение, в том числе историческое для нашего края. В период заселения необъятных просторов Севера русскими людьми – выходцами из Великого Новгорода, по течению реки Юг новгородцами было построено четыре городка–крепости: Орловец, Осиновец, Кичминский городок и Халезец, самый верхний по Югу опорный пункт, который был основан в XV веке. Племена, которые ещё до прихода новгородцев жили в наших местах, назывались «чудь», и они не всегда были рады приходу новгородцев, которые несли в край новую веру – православную и новую цивилизацию.

Если до прихода русских поселенцев, чудь жила за счёт рыболовства, охоты и собирательства, то новгородцы принесли в наш край – топоры, ножи, крючки рыболовные. С их приходом началось земледелие и кузнечное дело. Местному населению приходилось платить дань новгородцам.

Однажды объединившись, чудь окружила Халезец и хотела взять его штурмом. Легенда возникновения церкви гласит, что после многодневной осады православные новгородцы – защитники крепости обратились с молитвой к своим святым с просьбой о помощи. На молитвы откликнулся святой Георгий Победоносец, явившись под стены Халезца на белом коне и с копьем в руке. Чудь в страхе разбежалась и больше не мыслила воевать с русскими. Благодарные халезцы срубили деревянную церковь в честь Георгия Победоносца.

Начался процесс заселения, а не завоевания края, и после смешения пришлой Руси с чудью возникновение единого народа с единой православной верой. Все последующие века на этом месте была церковь, о чем говорят и письменные источники. Писец Никита Вышеславцев, который по приказу царя Михаила Романова проводил в 1623 – 1626 годах перепись в Устюгском уезде, писал в «Писцовых книгах»: «Волость Шарженга, и Халезец, и Березовец. В той волости погост в осыпи, где был городок Халезец, а на погосте церковь Страстотерпца Христова Георгия. А в церкви образы и книги, и свечи, и ризы, и сосуды церковные, и колокола, и всякое церковное строение мирских людей…»

Следующая перепись была проведена в 1678 – 1685 годах Алексеем Ладыженским, который записал: «Волость Халезская, а в ней погост на реке на Югу. На погосте церковь Страстотерпца Георгия. Теплая. Деревянная. А в церкви царские двери. Столбы и стены писаны на красках. На пристоле книга Евангелие печатная…» Далее идёт перечисление церковной твари и информация о семьях церковнослужителей.

Если история возникновения Халезца относительно известна, то его исчезновение не ясно. Нет никаких свидетельств, что городку угрожала, в последствии, какая-либо внешняя сила, хотя оборонительные сооружения этой небольшой крепости были достаточно внушительны. И если писец Никита Вышеславцев, описывая церковное имущество и церковные строения, говорит о полной сохранности строения, то смело можно заявлять, что поляки в Смутное время до Халезца не дошли. Но жители городка куда-то исчезли. А совсем рядом находится деревня Ковригино. Местный краевед из деревни Калинино Павлов Алексей Александрович в своей книге «Моя судьба – в судьбе Отечества» делает такое предположение: «В совсем недавние времена коврижан называли «мещанами». А мещанин - это горожанин. Таким образом, вполне возможно, что с прекращением торговых связей с Новгородом (когда укрепилось Московское государство), жители Халезца перешли к земледелию, основав за речкой Городчухой деревню Ковригино».

Таким образом, от всего Халезца осталась только церковь и остатки вала и рва.

Со временем деревянная церковь стала слишком ветхой. В 80-х годах XIX века в основном на деньги прихожан была построена кирпичная церковь Старо-Егорьевского прихода в её нынешнем облике. Вокруг церкви была искусно-выкованная железная ограда, которая радовала глаз.

Несколько раз в году около церкви устраивалась праздничная торговля, своеобразная однодневная ярмарка. Сюда приезжали из разных деревень умельцы-крестьяне: сапожники, кузнецы, портные, гармонщики и т.д., которые привозили свои изделия. Приезжали торговцы из Шонги и Великого Устюга. Крестьяне несли лен, масло, яйца. Молодые парни устраивали состязания на лошадях.

Раз в год глава семейства обязан был приходить в церковь на исповедь. Имелись соответствующие церковные списки, куда вносились главы семейств и сведения об их семьях. Эти церковные записи сохранились в архивах и могут использоваться нынешним поколением для составления родословных.

К сожалению, в 30-е годы прошлого века церковь была закрыта, церковнослужители репрессированы. Затем была разрушена ограда, а помещение церкви вплоть до 80-х годов было использовано как зерновой склад и склад для удобрений. Но даже с ликвидацией прихода в родительские дни и в церковные праздники сюда всегда приходили практически все жители местных деревень: помолиться и поклониться праху предков.

Долгое время здание церкви подвергалось разрушению. Но в районе в последние годы был организован сбор средств, и за счёт пожертвований была смонтирована новая крыша церкви, восстановлены полы, установлены новые двери и окна. Этим, по крайней мере, мы остановили процесс разрушения, и надеюсь, сохраним церковь для потомков. Придут другие времена, и, может быть, когда-то церковь, построенная в честь Георгия Победоносца основателями нашего края, снова примет прихожан. Отчасти это случилось. В 2025 году в церкви состоялось первое за многие годы богослужение.

Говоря о восстановлении церкви следует упомянуть о Кокшарове Николае Петровиче, старосте деревни Калинино, который на протяжении последних лет организует работы (силами местных жителей) по ремонту церкви и благоустройству кладбища. Дорога, ведущая к церкви и кладбищу также требует постоянного внимания. Сейчас кладбище очищено от кустарников, деревьев, а в церкви установлен иконостас. Приезжая в родные места, мы каждый раз встречаемся с Николаем Михайловичем и обсуждаем проблемы по сохранению и восстановлению наших природных и архитектурных ценностей.

А проблем хватает. Расскажу лишь об одной: Староегорьевское кладбище, которому около чётырехсот лет было приведено в порядок силами местных жителей. В процессе работ необходимо было спилить и убрать с территории кладбища несколько деревьев. Когда работы были произведены местное подразделение Гослесхоза заявило, что согласно их карт, кладбища на местности нет, и весь лесной фонд, в том числе вырубленные деревья принадлежат Гослесхозу. Значит вырубка не законная. Не смотря на вмешательство районной власти, которая встала на сторону старосты и жителей, дело дошло до суда. Людям, сделавшим богоугодное дело, грозил штраф в 2,6 млн. руб. Это дело было бы достойно фельетона (могилы фактически есть и ухоженные, а кладбища, где сотни лет хоронили усопших со всей округи - нет). Новый кадастровый план, который сейчас в производстве, расставит всё по своим местам, но люди переживали, их допрашивали, брали объяснения, даже орудие труда - бензопилу забирали, как орудие преступления. Думается, когда справедливость восторжествует, надо требовать наказания безответственных руководителей Рослесхоза, чьи сотрудники «потеряли» на своих картах целое кладбище.

Интересные истории, в том числе забавные, сохранились в народных преданиях и о служителях церкви Георгия Победоносца, одну из которых считаю возможным изложить так, как я её услышал.

В конце 19 века заканчивалось строительство кирпичного здания Старогеоргиевской церкви. Уже были смонтированы кресты, и оставалось установить большой колокол на готовую колокольню. Тогда башенных кранов и в помине не было, подобное оборудование на большую высоту поднималось по системе канатов. На канатах, переброшенных через специальные гнезда в колокольне, колокол поднимался усилиями местных мужиков, которых было несколько десятков (иначе не поднять). В один из погожих дней и началась эта ответственная работа. Колокол на высоту поначалу поднимался легко, священник только покрикивал на мужиков, давая команды: «Разом, пошел… Не дёргать! Тянем, тянем. Не торопись! Держать, пошёл, пошёл…»

Где-то на середине пути, когда колокол уже висел на уровне крыши церкви, и оставалось поднять его на высоту колокольни, дело не пошло. Колокол, как заговорённый, остановился и, не смотря на окрики попа и не шуточные потуги мужиков, тянувших из всей силы канаты, выше подниматься - не хотел. Служитель церкви, ругаясь про себя, обежал вокруг мужиков, а потом отошёл от них на несколько метров, ближе к церкви, и крикнул: «Богохульники, нехристи! Кто прелюбодействует со своими снохами – отойдите, не мешайте богоугодному делу». Как не странно, но трое или четверо мужчин оставили верёвки и отошли в сторону, как-бы признавая свои грехи. И чудо! Колокол сдвинулся и, не спеша под умелые действия сельчан и одобрительные команды священника, был поднят до колокольни и там установлен. Когда раздались первые пробные удары в новый, установленный колокол, и долгожданные звуки, которые ни с чем не перепутаешь, накрыли притихшую округу, все присутствующие опустились на колени, и только священник, потный от переживаний, быстро проходя мимо тех грешных бедолаг, тихо сказал: «Вот я вас! Ироды! На исповедь ко мне придете. А если узнаю, что еще балуете, отлучу… Смотрите мне». На том дело и кончилось.

Ещё одна особенность, сохранявшаяся с древних времён: несмотря на то, что с конца 17 века жителям нашего края переписчиками были даны фамилии, в обращении к имени сына или дочери добавлялось имя отца или матери. Так всех детей моего деда Александра Александровича называли Олексины (Олекся – Александр), Толя Олексин, Вася Олексин и т.д. Это имело немаловажный смысл, так как, например, в нашей деревне большинство жителей имели фамилию Подольский (Подольская), (название деревни от слова «Подол» - низкое место у реки), но для удобства всегда говорили Володька Яшин, (по отцу), Коля Ираидкин (по матери) или к имени добавляли прозвище - Вася Матаня, Петька Оглобля, Миша Белый и т.д.

Тальянки и гармошки

Гена Горбунов окончил начальную школу и пошёл в пятый класс Марковской восьмилетней школы. От Красавина Починка до Маркова 10 километров, но какие это были километры. По дороге в школу в дождливую погоду, не то, что машина, трактор не всегда мог проехать. Дорога из Красавина Починка в Марково проходила через Пятаков Починок, Каменный и Филинский. Между починками Каменный и Пятаков был не проезжий участок дороги с весны до осени. Считалось, если этот участок длиной в полкилометра – проехали, значит будешь дома.

Эту дорогу называли « Вшивский волочок». От слова «волок», которое появилось на Руси с тех времён, когда большие расстояния можно было преодолеть только на лодках по рекам, а по суше лодки тащили волоком. Ученики Марковской школы из окрестных деревень жили в интернате при школе или у родственников. А на выходные все шли по домам. Не только школьники жили в интернате при школе. Рядом стоял дом для учителей из двух половин: для учителей - мужчин и вторая половина - для учительниц. Недалеко находились правление колхоза «Восход», фельдшерский пункт и магазин. Вокруг живописные луга и леса, самые лучшие пашни, но полное отсутствие нормальных дорог превращало этот живописный уголок в «медвежий угол». И, несмотря на то, что работы хватало на всех и уже платили в колхозах не в трудоднях, а в рублях, люди уезжали из этих мест.

Деревня Марково, где Геннадию предстояло учиться 4 года, имеет особую историю. Дважды большие пожары уничтожали большинство домов в Марково. Выгорало до 200 домов. Один такой пожар произошёл до революции 1917 года, второй после. Но деревня отстраивалась заново. Сейчас от неё до Никольска 29 километров относительно хорошей дороги и 9 километров, по этой же дороге, до деревни – Нигино.

Пятиклассник Гена Горбунов поселился в доме бабушки Бушмановой (Зеляниной ) Матрены Андреевны. Род Зеляниных по мужской линии берет начало с 1776 года, когда Зелянин Федор Осипович (1756 г.р.) женился на Аграппине Петровне (1753г.р.). Проживали Зелянины в деревне Бураково, но жён брали не только из своей деревни, но и из Вырыпаево и Каменки.

Зелянина Матрена Андреевна (1893 г.р.) вышла замуж за Бушманова Семена Андреевича (1876г.р.) из починка Филинский. Муж Семен Андреевич был крепким крестьянином, работящим, сумевшим построить не только большой дом, но и создать хорошее хозяйство. Во дворе стояло 4 лошади, 4 коровы, овцы и поросята. Но в 30-е годы прошлого века на страну пришла очередная беда. По всей стране началось раскулачивание. И вот здесь обнажилась самая парадоксальная сторона советской власти. Провозглашая: «Всё для трудового народа», она отбирала это всё у самых работящих крестьян, которые никого не эксплуатировали, а сами становились субъектами репрессий и уничтожения крепкого крестьянина как класса. По разнарядке, которую выдавали на каждую деревню, у семьи Бушмановых отобрали дом и разместили там сельсовет. Вся семья переселилась в баню. Семена Андреевича арестовали, увезли в Ухту, затем в Инту. Он так и умер в тюрьме. Старший сын Василий (1914г.р.) и его брат Семен (Семен Семенович 1920г.р.) успели вовремя скрыться, иначе их ждала высылка. От горя, на нервной почве, у Матрены Андреевны (бабушка Геннадия по материнской линии) отнялись ноги. Её дочери Марии (будущей матери Гены) было тогда всего девять лет. Матрена Андреевна до этих событий была настоящей мастерицей - знатной ткачихой в округе. Наставляла молодых баб прясть, ткать, сновать, заправлять станки, вышивать, шить любую одежду. И люди пришли на помощь, не оставили в беде. В деревянной кадке заваривали травы, корешки и сидела там Матрена Андреевна, отпаривала ноги два года. И ведь поправилась. Дети к тому времени приспособились выживать. Работали за еду, кто что даст. А потом всех несовершеннолетних из раскулаченных семей гоняли на лесозаготовки, отправляли весной на сплав леса. (Когда началась Великая Отечественная война молодых людей и девушек отправляли на окопы в Шексну).

В 30-е годы многие из крепких крестьян нашего края жили как бы на нелегальном положении, скрываясь от местных властей, однако работали на предприятиях в Шарье, Никольске, Мантурово, Кологриве, Великом Устюге, и даже приходили и приезжали в свои деревни повидаться с семьями.

В это время, характерное своей несправедливостью и жестокостью, в местных лесах иногда находили укрытие жители окрестных деревень, вынужденные скрываться от властей. Один из таких крестьян, не бритый и обросший «как черт», а ещё и голодный, встретил Феклушу, которая пришла в лес за ягодами. Феклуша жила в нашей деревне, была одинока, нелюдима. Она часто ходила в лес не только за ягодами и грибами, но собирала там различные травы и корни. Своей скотины не держала, зимой за дровами ходила в лес с большими санками, хотя все остальные жители ездили на лошадях. Когда из чащи вылезло человекоподобное обросшее существо и направилось к ней, Феклуша рванула от него, куда глаза глядят и что было сил. Страх гнал её через лес, болото, а потом и через поле. Но «черт» не отставал. Это один из раскулаченных крестьян, бежал за ней надеясь догнать и объяснить, что бы Фекла сказала его родне, куда принести еду. Кричать он не стал, так как боялся, что могут услышать те от кого он скрывался. Так и бежали они несколько километров. Обессиленная женщина уже добежала до плетня (забор, сделанный из жердей и кольев, который называли огород), там за «огородом», чуть ниже, начинались первые избы, но сил перелезть через забор уже не было. Фекла упала на землю и, думая, что сейчас «нечистый» её будет убивать, встала на колени и начала молиться. Мужик, тяжело дыша, кое-как выговорил: «Фекла, ты чего? Не узнала, поди? Это я … » И мужик назвал своё имя. Фекла пришла в себя, поняла, кто за ней бежал, отряхнула фартук и с криком: « Да ты меня до смерти напугал, я сейчас тебя…», схватила кол от огорода и побежала за «чёртом». Но теперь они бежали не долго, через несколько метров Фекла бросила кол, и незадачливый беглец объяснил ей, что ему нужно.

Судьбы братьев Бушмановых, скрывшихся в день раскулачивания сложились по-разному. Сначала они работали в Шарье, затем в Костроме и оба были призваны на фронт, когда началась война. Василий Семенович, дошёл до Берлина. При освобождении стран Восточной Европы встретил на чужбине украинскую девушку из Николаева и женился на ней. Он стал кадровым военным и прослужил в Армии 25 лет, выйдя в отставку в чине подполковника. А потом ещё 27 лет работал на гражданке, на Украине.

Семен Семенович во время войны воевал и погиб в Карелии недалеко от финской границы. Его могилу совсем недавно отыскали поисковики-добровольцы.

Вот у такой бабушки и жил Гена и его братья, пока они учились в Марковской школе. В 1969 году, когда Геннадий учился в 7 классе, Матрена Андреевна умерла. Геннадий стал жить в этом же доме с тётей Юлей (1916 г.р.) У нее была не менее драматичная судьба.

После войны она вышла замуж за председателя колхоза, безногого инвалида войны, Комягина Ивана Васильевича. Тот поставил тётю Юлю кладовщиком. Время было суровое, за колхозное имущество наказывали очень строго. И однажды ревизия обнаружила недостачу одного мешка зерна на складе. Может председатель кому-то выдал и расписку не взял, может что-то другое, только крайней оказалась тётя Юля. Приговор суда был суровый: за расхищение социалистического имущества 7 лет лишения свободы.

Председатель-муж вскоре привёл в дом другую женщину. Мужчин после войны не хватало, поэтому даже инвалиды могли себе позволить жен выбирать. Вернувшись после заключения, Юля поселилась в доме своей матери - Матрены Андреевны и прожила там всё оставшуюся жизнь. Своих детей у неё не было, и она всю не растраченную нежность и доброту отдавала своим племянникам.

С одной стороны жить в Марково Гене даже нравилось. Здесь у него было больше свободного времени, так как дома после школы его всегда загружали работой, а здесь он мог и с художественной книжкой посидеть и с друзьями вдоволь наиграться. В школе тоже была доброжелательная атмосфера. В то время учителей ценили и уважали все, и дети и взрослые. Школьники того времени сами мыли полы в классах, убирались, ухаживали за цветами и кустарниками на пришкольных участках, заготавливали дрова для отопления школы. Да и отношения учителей с учениками были другие, более тёплые и искренние.

Геннадий Александрович до сих пор помнит своих учителей Марковской школы: Подольская Галина Андреевне (впоследствии – Комягина), их классный руководитель; Бушманова Агния Ивановна, преподаватель математики; Попова Раиса Ивановна, учитель русского языка и литературы; директор школы Нестеров Анатолий Петрович, его жена Мария Петровна преподавала немецкий язык; Белозерцева Злата Александровна (впоследствии Попова), из потомственной семьи учителей деревни Теребаево, (её брат Белозерцев Игнатий, поэт, проживает в Москве).

Особо надо отметить завхоза школы Бушманова Федоса Николаевича. В его распоряжении был школьный трактор, и он находил время рассказывать и показывать ученикам его устройство и работу. Учитывая интерес Геннадия к технике, для него это было очень своевременно.

Начиная с седьмого класса, Геннадий в летнее время работал помощником комбайнера, получая за это свои заработанные деньги, которые шли в общий бюджет их большой семьи.

Но при любой погоде, ученики из других деревень, в субботу возвращались домой. Дома кроме маминых угощений по случаю прибытия сыновей на выходные, Геннадия ждала гармошка – хромка 25 на 25. Играть его никто не учил. Он сам научился. Когда Гена ещё в школу не ходил, его отец купил новую хромку. Александр Петрович играл на тальянке с малых лет, играл очень красиво и чисто, но уже взрослому ему этим особо заниматься было некогда, и народный инструмент стоял на шкафу, под самым потолком.

Отцу семейства часто приходилось на праздниках играть на тальянке, и однажды в Никольске он услышал очень красивую игру на хромке и загорелся идеей приобрести такой музыкальный инструмент, тем более что сыновей растёт целое отделение. Три года Александр Петрович копил деньги и купил хорошую дорогую хромку 25х25 с красивым голосом. Несколько раз поиграл на новом инструменте, но поскольку свободного времени у него почти не было, положил повыше – где хранил ранее тальянку. Первым из братьев попробовал играть Александр, но быстро понял, что это не его и поставил хромку на место. Затем, в один из дней, когда дома не было взрослых, подвинув стол и поставив на него табуретку, хромку достал Валерка, но и у него после нескольких попыток пропало желание возиться с гармошкой, которая не слушалась мальчишечьих рук. И тогда Генка решил попробовать сам. С помощью стола и табуретки достал хромку и несколько дней пытался на слух подбирать музыку. И получилось! Отец догадался, что сын балуется с его гармошкой, но не стал возражать. Вскоре у маленького гармониста стала получаться мелодия, одним словом постепенно он освоил музыкальный инструмент и стал знатным на деревне гармонистом. В деревне любой праздник проходил в музыкальном сопровождении гармошек и тальянок. Поэтому Александра Петровича иногда уговаривали пойти в тот или другой дом – поиграть для хозяев и гостей. Однажды он сказал: - «Не пойду. Некогда мне. Вон Генку забирайте, пусть играет, у него получается». И пошло, поехало. Приглашали поиграть с той поры уже Гену.

Тальянка – особый тип гармони. Диапазон и количество клавиш на тальянке меньше, чем на гармони, звук у этого инструмента специфический, более резкий. Тальянки никогда не выпускались серийно, все они ручной работы. Наверное, поэтому исполнители очень ценят свои инструменты, относятся к ним бережно и ласково. Тальянки бывают разных конструкций, некоторые снабжаются колокольчиками на корпусе.

Геннадию играть нравилось, он упивался этой своеобразной, русской музыкой. Когда он залихватски разводил басы, девушки пели:

Поиграй повеселее
Мой милёнок дорогой
Я с весёлым настроением
Спою перед тобой.
Могли спеть и озорную:
С неба звездочка упала
Прямо милому в штаны
Пусть бы все пооторвало
Лишь бы не было войны.
Или даже совсем хулиганистую:
Я скажу тебе подруга
Я скажу дорогою
Выйду замуж или нет
Все равно попробую.

А иногда напрямую игриво обращались к гармонисту:

Хорошо играете
Басы перебираете
Только то не хорошо
Не со мной гуляете.

Основные события в деревне, где необходимо присутствие гармониста – это свадьбы, проводы в армию, летние деревенские праздники и зимние беседки и игрища.

На свадьбах гармонисты играли не только в избах, где проходило гуляние, они играли в санях, розвальнях и тарантасах на которых размещался свадебный поезд. Упряжки ещё были далеко, но звуки гармошек и непременно сопровождающих их частушек раздавались по округе:

До чего у нас прекрасны
И невеста и жених.
Соберу в себе все силы,
Выпью литра два за них.

Нет свободного здесь места,
Негде яблоку упасть.
Хороша мила невеста,
Так и хочется украсть.

Что касается проводов в армию, то у нас долгое время хранились особые традиции, ещё с тех времён, когда на государеву службу направлялись рекруты. Рекрут направлялся один от нескольких дворов (иногда разных деревень). О семье рекрута заботились всем миром, и она в материальном смысле часто даже выглядела более предпочтительно.

В архивах Великого Устюга сохранились списки, по которым в давние времена из наших мест направлялись на службу рекруты, (списки эти были мною в том числе использованы при изучении истории нашего рода и составлении генеалогического древа).

Дом, из которого парня забрали в солдаты, был сразу заметен тем, что на его фасаде у самой крыши устанавливался небольшой венок из хвойных веток, которые были украшены многочисленными разноцветными лентами таким образом, что снаружи веток вообще не было видно. Такой красивый своеобразный букет изготавливали и украшали своими лентами местные девушки, как дань уважения взятому в солдаты парню, дескать, не гулять тебе долго с красавицами, не водить с ними кадриль, не плясать под гармошку и не петь залихвастских частушек. Этот обычай сохранялся ещё в наши детские годы. А частушки звучали даже тогда когда, призывник усаживался в автобус или машину, увозивших его на службу:

Ты играй, гармонь погромче,
Ой, заплачу я сейчас,
Ведь миленка провожаю,
В этот самый трудный час.

Даже проводив будущих солдат, частушки продолжались:

Провожала мама сына,
Собирала проводы,
Ну а нам здесь, выпивать,
По такому поводу.

Но самыми яркими и повсеместными событиями в нашем районе были летние деревенские праздники. Народ умел не только работать Люди умели устраивать себе праздники. В каждой деревне был определён день, когда раз в году одновременно все жители деревни варили пиво (ничего общего с повсеместно принятым современным понятием пива оно не имеет) и звали в гости родных и знакомых из других деревень. Этот день так и назывался «Праздник».

В Калинино праздник проходил - в Заговинье (день начала сенокоса), в Челпаново – в Николин день (19 июня), в Наговицино – в середине сенокоса, в Подольской – в Вознесенье.

Процесс изготовления деревенского вологодского пива достаточно сложен и непременно требует практических навыков. Даже зная рецепт приготовления, неподготовленный человек не сможет сварить этот неповторимый напиток. После того, как была намечена дата варки пива, сначала вымачивали в реке мешки с рожью, проросшую рожь просушивали и везли на мельницу. Там приготавливали солод, это основной компонент. Для варки пива необходимо заблаговременно взять у односельчан или у жителей соседних деревень, которые недавно варили пиво, так называемый, «мел» - это неупотребляемый осадок от основного продукта. В те годы пиво варили часто и с «мелом» проблем не было, в наши дни иногда приходится ехать за «мелом» довольно далеко, а прежде чем ехать, надо узнать, где недавно варили пиво. Без этого ингредиента и начинать бесполезно. Кроме того, обязательно нужен хмель, который раньше выращивался в каждом подворье, а в наши дни это тоже редкость. Когда всё было подготовлено, на улице разжигали большой костёр, поленья дров, для которого складывались особым способом, так, чтобы внутри костра можно было положить большое количество речных камней. Камни нагревались до красна и тогда их на вилах, несколько человек носили от костра к пивовару, который принимал раскалённые камни в деревянный ковш с длинной ручкой и опускал в большой деревянный чан ( бочка диаметром полтора метра и больше). В чане заранее готовили специальный раствор из солода (солод приготавливали из проросшей ржи). В центре бочки находился высокий деревянный штырь, который закрывал соответствующее отверстие в днище бочки. Мастер – пивовар, опуская в раствор горячие камни, доводил его до кипения (даже зимой, в сильные морозы). Самое главное в процессе – удержать кипящий раствор в чане. Если переборщить с количеством камней, то от высокой температуры раствор «поплывёт» и буквально вывалится из чана белой пеной, как каша, оставленная на огне забывчивой хозяйкой. Мастер сам определял время готовности продукта. Из снопов делался специальный фильтр в виде крестовины, он надевался сверху на штырь и опускался на дно чана. Затем, когда содержимое чана остывало, пивовар укладывал поперек бочки деревянное весло, которым он, как правило, размешивал раствор и осторожно с помощью ножа, для которого весло становилось опорой, начинал приподнимать штырь из чана. Это самый ответственный момент. Если все сделано правильно, то из-под чана в специальное деревянное корыто (сам чан устанавливался на два толстых бревна, которые лежали на земле, а между ними ставили корыто) тонкой струйкой начинала течь прозрачная, с багровым оттенком жидкость, которая называлась сусло. Если же сусло грязного цвета, с различными примесями или же оно не текло вовсе, то вся работа насмарку, исправить ее не возможно. В таких случаях обычно говорили - «Сварил кисель».

При подобном конфузе всё содержимое из чана вскармливали скоту, а горе-мастера уже не считали пивоваром. Но это бывало крайне редко. Прежде чем самостоятельно варить пиво мужчины приобретали навыки от отцов, родственников, соседей и т.д.

Далее пивовар с помощью ножа регулировал струю сусла, затем устанавливал нож в соответствующее стационарное положение для равномерной струи. Женщины маленькими деревянными ковшами вычерпывали из корыта сусло и заполняли им котёл, куда добавляли хмель, затем этот состав кипятили (котёл подвешивался, а под ним разводили костёр). Полученный продукт «складывали» (помещали) в лагуны (небольшие деревянные бочки с маленьким отверстием в верхнем днище, которое закрывалась деревянной пробкой) и добавляли туда «приголовок» (мел). В этих лагунах сусло окончательно приобретало свойства пива. Лагуны с пивом опускались в погреб, где оно могло храниться 3-5 дней. Такое пиво может иметь достаточно высокое количество градусов 10-12.

В Праздник, в каждом доме гостей угощали пивом и разными закусками. На столах стояло варёное, жареное, сушёное мясо, солёные грибы, картошка и капуста в различных вариациях, пироги, которые хозяйка обязательно пекла сама, мочёная брусника, рыба, холодец и разные другие приготовленные хозяйкой блюда. Гости тоже не приходили с пустыми руками. Женщины несли с собой большие корзины, в которые были положены пироги, испечённые по этому поводу из белой муки, а также конфеты, печенье и другие сладости. За столом непроизвольно проходил своеобразный конкурс среди хозяек – у каждой пироги имели свою неповторимую особенность, и каждая по очереди угощала ими хозяйку и гостей с непременной подачей белужки пива. Мужчина мог взять с собой на Праздник гармошку.

Одевались по такому случаю в лучшие наряды. Для женщин это были, как правило, нарядные «тройки», то есть сарафан, кофта и фартук, отороченные цветными лентами. На голове обязательно должен быть платок или полушалок. На ногах в большинстве своём были лапти, но в такие дни можно было увидеть женщин и девушек в сапожках, а мужчин и парней в сапогах. Молодые девушки, которым родители строго наказывали беречь дорогие сапожки, обычно шли на Праздник в другую деревню в лаптях, а сапожки несли в узелке. Не доходя до деревни, где предстояло гулянье, они надевали сапожки, а лапти прятали в стогу сена или в кустах. После Праздника, возвращаясь домой, они снова надевали лапти, а сапожки несли в руках. Это традиция сохранялась до 40-ых годов 20-го столетия.

Мама мне рассказывала, что в предвоенные годы она вместе со своей подружкой Манькой Ираидкиной пошла на Праздник в Оксилово. Они, как обычно, переобулись у деревни, а лапти спрятали в стогу соломы. На Празднике они гуляли со знакомыми парнями, которые явно проявляли к ним интерес. Вместе они плясали, водили хороводы, а когда девушкам пришла пора возвращаться домой, ребята напросились провожать их. Девушкам парни тоже нравились, да и знакомы они были давно, поэтому поначалу очень были рады, что их провожают. Проходя мимо скирды с соломой, подружки переглянулись, но при парнях признаваться, что они пришли на Праздник вообще-то в лаптях, конечно не захотели. От Оксилова до Подольской километров шесть. Так и шли они вчетвером, разбившись парами, до самой деревни. На опушке, у деревни девушки попрощались с провожатыми и пожелали им счастливого пути. Когда парни скрылись, подружки несколько минут беспрерывно хохотали, а потом отправились обратно до Оксилова за лаптями. Две Мани дружили с этими ребятами до самой войны. Парней призвали на фронт во время Великой Отечественной войны. и оба не вернулись.

На Празднике всюду звучали гармони и тальянки. Девушки, молодые женщины вставали в ряд человек по 6-8, брали друг друга под руки, с боку крайним пристраивался гармонист и такими шеренгами, одна за другой, с песнями и частушками, шли вдоль центральной деревенской улицы.

Затем на площади водили хороводы, плясали и, непременно, снова пели частушки про милёночков, дролей, зазноб и ягодиночек. Здесь парни плясали с девушками, общались с ними и высматривали себе будущих жён. Праздники носили подчёркнуто светский характер. При строгом патриархальном укладе жизни девушкам не дозволялось в обычные дни гулять с парнями, тем более из других деревень. Парень мог открыто приходить к девушке на свидание только когда она была уже за него сосватана. Видимо поэтому, чтобы в деревнях были определённые дни, когда девушки и парни могли запросто общаться, наши предки и придумали в древние времена такие Праздники. Да и вполне взрослым людям хотелось отдохнуть от повседневных дел.

Из всего вышесказанного понятно, что Геннадий, как гармонист в молодости был нарасхват.

Много чего повидал и послушал Гена на праздниках, свадьбах и проводах. В том числе ещё в детстве испытал он негативные последствия употребления алкоголя. Веселящийся хмельной народ, чаще всего девки, что постарше, иногда уговаривали молодого гармониста выпить стаканчик другой хмельного напитка:

- «Веселее заиграется».

И однажды Генке стало от выпитого пива совсем плохо. С той поры он на все жизнь пронёс осторожное отношение к алкоголю. Это тот случай, когда отрицательный опыт дал положительные результаты.

Соседняя с Красавиным Починком деревня – Пятаков Починок, где, как упоминалось, я бывал в детстве неоднократно, так как там жила семья наших родственников, это сестра моего отца - Валентина Александровна, её муж - Камкин Василий Васильевич и семь их детей – мои двоюродные братья и сестры. Геннадий с детства общался с ними, а с одним из братьев – Николаем, даже учился одно время в одном классе. Приведу интересную историю, которая произошла в конце 60-х годов.

Старшая сестра Валентины – Александра проживала со своим мужем Михаилом в деревне Нагавицино. Жили они зажиточно, но у них не было детей. Александра очень переживали по этому поводу и в ходе неоднократных бесед со своей сестрой Валентиной о своей бездетной доле женщины договорились, что одного ребёнка из семи временно передадут из семьи Камкиных бездетной паре Александре и Михаилу. Когда тётя Саня и дядя Михаил приехали в Пятаков Починок за обещанным ребенком Валентина сказала: «Выбирайте. Все тут». Старшие дети невозмутимо молчали, они понимали, что без их согласия никто их не заберёт, а младшие в испуге разбежались и спрятались: кто в поле за скирдой, кто в сарае. Лишь маленькая Саша растерянно стояла на полу и не понимала, почему её братья и сестры убегают от нарядной тёти и доброго дяди. Её и увезли на воспитание. Так прожила она несколько лет у тёти Сани в Наговицино, приезжая к братьям и сёстрам во время школьных каникул.

В детстве из братьев Камкиных я более всего дружил с Василием, а во взрослой жизни – с Александром. Приезжая в Никольск я иногда захожу к нему, и мы ведём неторопливые беседы в его просторном доме.

Да и сам герой нашего повествования – Геннадий Александрович всегда расположен к своим землякам и хорошо знает семью Камкиных.

У Геннадия довольно рано пришёл интерес к девочкам. Он ещё в начальной школе примечал то одну, то другую девочку. Но это была просто детская дружба. В 7 классе у него появилось увлечение к однокласснице Маше Коркиной. Три года продолжалась их первая любовь. Конечно, это были платонические отношения, но сколько чистоты и нежности было заложено в них. Проводить до дома и подержаться за руки и так несколько лет. Геннадий хорошо помнит их первый поцелуй с Машей. Казалось, они всегда будут вместе. Но в девятом классе, когда они уже учились в Никольской средней школе, влюбленные расстались, и оказалось - навсегда. Маша впоследствии вышла замуж, стала Комягиной и надеемся, что в её жизни всё сложилось хорошо.

Учился до 9 класса Геннадий очень успешно. Он рассчитывал, что после окончания Марковской восьмилетней школы, поедет учиться в Грязовец, в техникум, на механика. К тому времени, старший брат Геннадия – Александр, закончил именно этот техникум, Но отец решил по-другому:

- «Закончи десять классов, а там видно будет», и добавил: - «Не проучить вас, парни, всех. Ведь целая шеренга».

Что касается старших братьев Геннадия, то Александр после окончания Грязовецкого техникума всю жизнь работал механиком, Валерий после окончания средней школы делал попытку поступить в институт. Он был очень способным и в школе был всегда одним из лучших. Правда, грешил тем, что на уроках часто читал художественные книги, но это не мешало ему усваивать материал быстрее всех. В институт Валерий не поступил из-за какого-то конфликта и вернулся в деревню. Он окончил водительские курсы и всю жизнь работал водителем, пока не наступили новые времена. Тогда Валерий сначала взял в аренду автомашину, затем купил другую, а затем он как состоявшийся предприниматель многие годы имел свою производственную базу лесопереработки и десяток большегрузных иномарок, которые колесят с грузами по всей стране.

Старшие классы и армейская служба

В 9 классе Геннадий учился в Никольской средней школе №1, а 1972 году открылась новая школа №2 и три десятых класса, в том числе и класс Геннадия Горбунова , были переведены с 1 сентября в новую школу. Учился в средней школе Геннадий посредственно. Конечно, он не опускался до двоек, но тройки в его дневнике стали частыми оценками. Видимо он был очень разочарован, что родители не поняли его настоящего стремления к технике. Ведь уже тогда было видно, что Геннадий склонен к делам практическим: что-то придумать, построить, сконструировать, улучшить. А просто сидеть за книгами или учебниками, это было ему уже несколько скучно.

Тем не менее, Геннадий Александрович добрым словом вспоминает своих учителей:

Берсенева Раиса Ивановна, завуч школы, с которой он общался и после окончания школы;

Лахтионова Нина Николаевна, учитель математики и классный руководитель 9 и 10 класса, она перешла вместе со своими учениками в новую школу. Она любила свою работу и всю душу вкладывала в своих учеников.

Павлов Ким Петрович и Вешняков Олег Петрович учителя физкультуры, прекрасные педагоги и отзывчивые люди;

Вешнякова Венера Никандровна, преподавала физику так интересно, что никто не мог сказать, что физика – трудный или нелюбимый предмет;

Шилов Ян Инокентьевич, астрономия;

Жданова Елена Михайловна, химия;

Журавлева Ирина Александровна, литератор, молодая, красивая девушка;

Подольский Николай Васильевич, историк;

Пшеничников Александр Александрович, учитель по тракторам

Жил Геннадий у старшего брата Александра, который работал в то время главным механиком в ДПМК (дорожная передвижная механизированная колонна) и снимал квартиру на улице Конева. Кстати, всё свободное от уроков время, Геннадий проводил в производственных мастерских и гараже ДПМК, где продолжал осваивать различную технику.

В то время у него появилось ещё одно увлечение – волейбол. В спортзале новой школы были созданы все условия для тренировок и Геннадий с одноклассниками и мальчишками параллельных классов, создали замечательную волейбольную команду. Они выигрывали все первенства района среди школьников, а капитаном команды был Горбунов.

Никольск в начале семидесятых годов был несколько иным, чем сейчас. В те времена жители окрестных деревень называли его уважительно – Город. Если нужно было побывать в райцентре, то говорили: «Поехал в Город». Тогда на улицах не было асфальта, а тротуары были деревянными и довольно узкими, но здесь была «городская» атмосфера: женщины ходили в платьях, а не в деревенских сарафанах, работал рынок, парикмахерская, ателье, в киоске можно было купить мороженое, а по субботам в парке молодёжь танцевала под радиолу.

Главным транспортным узлом был аэропорт – здесь всегда многолюдно, с билетами были постоянные проблемы, особенно в летнее время и знакомство с кассиршей аэропорта считалось необходимым и престижным.

Но прилететь в Никольск было полдела. В распутицу автобусы не ходили, да что там автобусы, в дождливую погоду в некоторые деревни можно было проехать только на гусеничном тракторе. Бывали случаи – на тракторе молодожёны в сельсовет регистрироваться приезжали.

Сейчас Никольск имеет все признаки цивилизации: асфальтовые дороги, респектабельные магазины, коттеджи, которые образовали новые улицы и многочисленные иномарки, которые можно встретить повсюду, а потребность в аэропорте и вовсе исчезла.

Весной, когда Геннадий ещё учился в 9 классе, он первый раз принял участие в разгрузке барж на пристани Никольск. Тогда навигация на реке Юг имела для нашего края особое значение. Из-за отсутствия дорог все грузы доставлялись в небольшой период половодья реки, когда лёд сходил и на Юге открывалось судоходство. Дизтопливо и бензин сливались в огромные ёмкости нефтебазы, а все остальные грузы: соль, сахар, мука, , консервы, водка, одежда, обувь, строительные материалы сгружались силами грузчиков из местных мужиков на склады. Собирались бригады, выбирался бригадир, он договаривался с получателем груза о расценках, и начиналась работа. По деревянным трапам с баржи на берег и далее на склад грузчики несли пятидесяти и семидесяти килограммовые мешки, ящики и тюки. Работа тяжелейшая. Бросать нельзя, кто не выдерживал и уходил тому совсем ничего не оплачивали. Но здесь можно было заработать реальные деньги. Мужчины и парни со всего района работали на пристани в этот короткий период. Шестнадцатилетний Геннадий работал на равных со взрослыми мужиками и крепкими парнями. Обессиленные многочасовым каторожным трудом грузчики получали расчёт сразу после окончания работы, а ведь надо ещё идти пешком домой. Были и нелепые случаи, когда закончившие работу мужики начинали обмывать полученные деньги и кое-кто возвращался домой совсем без денег.

Геннадий нёс свой заработок домой и всё отдавал матери. Так было заведено тогда в наших семьях.

Геннадий учился в десятом классе, когда решил: учиться дальше не будет. Права тракториста тогда выпускникам давали при вручении аттестата, а Горбунов с девятого класса во время каникул, уже самостоятельно работал на колёсном тракторе МТЗ-50. Можно сказать, он уже тогда был готовым трактористом-машинистом широкого профиля. Поэтому, после выпускного вечера, вчерашний десятиклассник устроился на работу трактористом в родной колхоз. Его там знали как настоящего механизатора и доверили колесный трактор. Работа в колхозе иногда была очень даже не простой. Бывали экстраординарные ситуации. Вот как одну из них описывает Гагарин Николай Николаевич, бывший редактор газеты «Уездные новости»:

«Поздней осенью 1973 года колонна колесных тракторов и один гусеничный отправилась из колхоза «Восход» в соседний Кич-Городецкий район, что бы доставить партию скота на местный мясокомбинат. Путь предстоял нелёгкий. Разбитые дороги с глубокими колеями и огромными лужами, уже схватившимися первым льдом. Но неокрепший лёд не выдерживал, гружёные прицепы проваливались, легкие трактора буксовали по льду пока и сами не погружались в грязь. Выручал гусеничный трактор. На подъемах и спусках было ещё опаснее. Тяжёлые прицепы, не оборудованные тормозами, накатывались на трактора, увлекая их вниз с увеличивающейся скоростью. В результате техника зачастую опрокидывалась, измученных и перепуганных животных приходилось заново грузить в прицепы. Стоит отметить, что свой транспорт молодой тракторист не опрокинул ни разу».

Вскоре Геннадий был призван в Армию. Вот здесь и проявился «момент истины». На проводы пришла вся округа. Понятно, что вся деревня Красавин Починок провожала, так еще многие из соседних деревень специально пришли. Такое было отношение к Геннадию Горбунову. Проводы были столь многолюдными, что гостей сопровождало несколько гармонистов, шли с песнями и частушками за деревню, в поле и прощались. Как впоследствии рассказывал сам Геннадий Александрович: «Многие плакали. Каждая баба перекрестила, каждый обнял и пожелал возвращения. Такое не забывается. Поэтому и служил с честью и ответственностью. Можно сказать за весь колхоз служил, и что бы достойно вернуться».

В армии сначала была «учебка» ПВО в Харькове, на Холодной Горе, затем служба в Германии, в городе Веймар. Во время армейской службы Геннадий остался верен своим организаторским способностям и вскоре он был сержантом, затем старшим сержантом, заместителем командира взвода. Должность обязывала проявить командные качества, которых вполне хватало у молодого командира. Через два года службы, осенью 1975года Геннадий в полной парадной форме прибыл домой, после демобилизации.

Тогда было правилом, что бывший солдат, вернувшийся со службы, мог хорошо погулять. К этому все относились снисходительно. Дескать, парню надо с дружками отметить возвращение, с девками погулять и только потом определяться, что дальше делать. Уходило на это несколько недель. Но всё это было не для Геннадия. Хотя парнем он был видным и на него заглядывались многие девушки, он отложил долгие «гуляния». Его деятельная натура требовала занятия, причём без промедлений. И, уже через два дня он пришел к председателю колхоза со словами: - «Или работу давайте, или уеду».

И снова Горбунов сидел в кабине трактора, но в этот раз совсем не долго.

Со школы он рассчитывал, что окончит водительские курсы, и сейчас наступил тот момент, когда ему ничего не мешало сделать это.

Это всё было

Геннадий уехал в Великий Устюг учиться на водителя автомобиля. Ему было нужно получить права профессионального водителя. Учиться на курсах Горбунову было не сложно. Он уже многое знал из своих практических навыков и, поэтому, учёба давалась ему легко и с удовольствием. Жил он на частной квартире в деревне Юдино, что рядом Великим Устюгом.

Город Великий Устюг имеет богатую историю. Он - один из самых древних городов России. Меня всегда привлекал этот город и пользуясь правом автора, проведу небольшой экскурс в историю. Дело в том, что основную часть сознательной жизни я провёл в Йошкар-Оле, столице республики Марий Эл и, изучая историю народа мари, обнаружил любопытные факты, связывающие древний народ черемисов и город Великий Устюг.

Город этот уникален уже потому, что никогда не подвергался разорению и пожарам, которые зачастую уничтожали города в истории Руси. Захватчики неоднократно пытались овладеть этим городом.

Так, например, черемисы, проживавшие на месте нынешней Республики Марий Эл, во времена древней Руси и в средние века, имели очень воинственные племена; вооружённые копьями и стрелами, они совершали не близкие походы с разбойничьими целями. Казанский летописец пишет: «черемиса кокшайская и ветлужская живёт в пустынях лесных, ни сеют, ни оруют, но ловом звериным и войною питаются».

Один из современников того времени, Герберштейн, в своей книге, при описании пути из Галича к Вятке замечает, что «помимо того, что путь затруднён болотами и лесами, там повсюду бродит и разбойничает народ черемисов. По этой причине туда едут более длинным, но более безопасным путём через Вологду и Устюг». Воинственные отряды татар и черемисов однажды дошли до стен Великого Устюга, но как пишет летописец, «были биты» славянскими воинами этого славного города, «полон отбит», был возвращён и весь обоз с награбленным добром. Жителей местных деревень и городков черемисы грабили нещадно. Но воспользоваться награбленным не успели. Всё отбили русские воины. Это было в 1478 году, когда черемисские племена, соединившись с татарскими отрядами под предводительством хана Ибрагима, решили попытать счастье через опустошительные набеги до Устюга.

Происходило это более пятисот лет назад, но ещё раньше основная река черемисов была названа Кокшагой. Каким образом это увязывается с Кокшеньгой, что течёт около Тарноги Вологодской области, и связаны ли названия этих рек между собой?

После учебы, Геннадий уже не вернулся в родной колхоз. Он устроился на работу в Никольское отделение «Сельхозтехника». Было это в 1975 году.

Кстати, тогда Геннадий впервые столкнулся с трудностями при устройстве на работу. У него от природы были густые кудрявые волосы, и он в духе моды семидесятых, отрастил их. Это выглядело импозантно в больших городах, но в Никольске, где люди традиционно медленно реагировали на течения моды, при устройстве на работу длинные волосы вызывали отрицательную оценку. Вот как об этом рассказывал сам Геннадий Александрович – «У меня в те годы шевелюра была как у известной американской активистки за права негров Анжелы Девис и в отделах кадров предприятий мне с порога махали руками: нам ещё хиппи не хватало! Разве такой будет работать? Помог старший брат. Он тогда уже на руководящих должностях работал.

За два года работы «Сельхозтехники» Геннадий исколесил весь район, приходилось делать и более дальние рейсы. Он работал на ГАЗ-51, ГАЗ-53, ЗИЛ-555 (самосвал). Молодой водитель любил сидеть за баранкой грузовика, была в этом некая романтика и ощущение новизны, так как приходилось бывать в местах, о которых раньше ничего не знал. Жил Геннадий снова у брата Александра, который работал в «Агрострое» и который к тому времени получил, как специалист, имеющий семью, квартиру в Никольске, в восьмиквартирном доме.

В 1977году Геннадий вместе с другом Бушмановым Юрием Григорьевичем уехал в Воркуту. Они дружили с 5 класса Марковской школы (тогда Юра жил в Филинском Починке). Парни мечтали работать на больших многотонных грузовиках и с этим прибыли в шахтерский город. Только реально устроиться на такую машину было не возможно. Везде куда они обращались, им предлагали работу в шахте, но ребята ехали на край света не в землю спускаться, а ездить по земле, с тем и уехали из Воркуты. Под стук колес, в поезде, Геннадия одолевали не весёлые мысли: - « Как вернуться домой? Получается, поехали на чужую сторону, работу искать и счастье пытать, а возвращаются не с чем. Совсем как-то не хорошо. Стыдно даже. Что делать?»

Под утро пришло решение. Надо ехать в Мурманск. Там жила тетка Геннадия, можно остановиться у неё на первое время, а там посмотрим. Друг живо поддержал такой поворот, и они прибыли в Заполярье. Тетка Комягина Елена Семенова, (родная сестра мамы Геннадия) встретила их приветливо. В те годы огромное количество наших земляков жили и работали в Мурманске. Как говорили мои многочисленные родственники, проживавшие в этом городе, там каждый второй – вологодский. Елена вышла замуж за земляка Павла Павловича Комягина и уехала с ним в Заполярье. Она и посоветовала ребятам устраиваться в рыболовном флоте. Где самые высокие заработки в Мурманске? В море, конечно. И парни отправились в «Мурманрыбпром». В отделе кадров не удивились очередными приезжими из Вологодчины. Вологодские парни везде имеют статус крепких, умных, выносливых ребят и двух друзей сразу направили учиться на матросов рыболовецкого флота. После учёбы друзей разлучили, они плавали на разных судах.

У Геннадия начался один из самых интересных периодов его жизни. Море – это особая субстанция. Ей посвящены многочисленные книги, стихи, фильмы, исследования. А сколько тайн и легенд скрывает морская пучина. Мужчины в море просто влюбляются. Мой отец посвятивший годы морским плаваниям, говорил мне позднее, что более всего на свете он сожалел, что оставил море. Я и сам под впечатлениями его рассказов поступал в Мурманское высшее мореходное училище, но конкурс был таков, что даже небольшая, практически не заметная проблема с глазами лишила меня возможности стать моряком, о чём я мечтал с детских лет.

Геннадий быстро себя зарекомендовал на новом месте и уже через несколько месяцев работал на самых ответственных участках, когда огромный трал вытаскивал на палубу несколько тонн рыбы. На всех судах, на которых приходилось ходить в море за три года, Геннадий был на доске Почёта. За это время он рыбачил в Баренцовом, Белом, Норвежском морях. Прошёл на судах Атлантику и Тихий океан, дважды пересекал экватор.

Моряки – это особая когорта людей. С одной стороны они занимаются серьёзным дело, не терпящим разгильдяйства и попустительства, с другой -это, как правило, молодые, задорные иногда бесшабашные мужчины. Каждый моряк может рассказать десятки увлекательных историй случавшихся с ним или его коллегами. Поведаю вам одну из них рассказанную моим отцом.

История эта произошла в пятидесятые годы, когда в отстраивавшемся заново Мурманске, (во время войны деревянные здания Мурманска в большинстве своём были уничтожены) появились рестораны, где любили провести свободное время военные и гражданские, офицеры и моряки. После каждого рейса матросы, мичманы и капитаны засиживались в питейных заведениях. Это было неким ритуалом. Однажды, капитан одного судна, которое стояло в порту после рейса, получил в банке зарплату на весь экипаж и по дороге домой заглянул в ресторан – отметить возвращение из плавания. Деньги он привычно нёс в небольшом потрепанном чемоданчике, который даже открывался и закрывался без ключа, простым нажатием пальцев на две специальные клавиши. Команде было объявлено прибыть на борт завтра для получения каждому своей зарплаты, а сегодня капитан ни куда не спешил. Он устроился за столиком у окна, поставил рядом чемоданчик с деньгами и сделал заказ. – «Какая встреча!» - услышал он голос и увидел остановившихся у столика двух знакомых, с одним из которых вместе служил во время войны на одном корабле в широтах Баренцева моря и даже тонули они вместе, когда их корабль был подбит немецкой подлодкой, но выжили. Морская дружба дорогого стоит, и мужчины были рады этой нечаянной встрече. Сидели за столиком, разговаривали, вспоминали, кто выжил, кого уже нет и естественно много пили. Капитан в конце вечера забыл, что пришёл в ресторан с чемоданчиком. Ресторан стал закрываться, друзья покинули заведение, попрощались и каждый направился домой. Утром следующего дня капитан проснулся, всё вспомнил и пришёл в ужас: он оставил чемодан в ресторане, потерял, значит, деньги для команды. Моряк был человеком опытным и знал, что за расхищение государственных средств ему светило несколько лет заключения. Делать нечего, надо идти сдаваться в милицию. Он покурил, оделся в парадную форму, написал записку жене, где попросил прощения, выпил последние, как он считал, сто грамм водки и пошёл в отделение милиции. Но по дороге решил всё-таки заглянуть в ресторан вчерашний и спросить, может, видел кто из официантов, кто забрал его чемоданчик. Швейцар неохотно впустил капитана в зал (ресторан открывался в 11-00, а потому был ещё закрыт) и тот проследовал к своему столику. Каково же было его удивление: чемоданчик стоял на месте. Моряк бросился открывать его, деньги были внутри. Через неделю после счастливого завершения этой истории, капитан рассказывал друзьям:

- «Всю войну прошёл и почти не поседел, а здесь за несколько часов все виски белыми стали».

Такие вот случались тогда истории. А конкретно этот случай лёг в основу моего рассказа под названием «Портфель капитана». Что касается Мурманска, то этот город близок нашей семье. Там провёл молодые годы мой отец Подольский Анатолий Александрович, где сначала ходил в море на рыболовных судах, а потом, во время Великой Отечественной войны воевал на кораблях военно -морского флота. В Мурманске в начале семидесятых годов прошлого столетия я учился в педагогическом институте, но после первого курса перевёлся в Марийский политехнический институт. Сейчас этот город для меня является олицетворением моей юности.

Ольга

После каждого плавания Геннадий приезжал на побывку домой. Любовь к малой родине сопровождает Геннадия Александровича всю жизнь. Да мы все, кто когда-то покинул родные места, грустим по своим деревенькам и малым городам, пребывая вдали от родного дома.

Во время поездок домой Геннадий помогал родителям и младшим братьям. А кроме двух старших братьев Александра и Валерия у Геннадия 4 младших брата: Петр (1958г.р.), Василий (1960г.р.), Сергей (1965г.р.), Николай (1967 г.р.). Испокон веков принято, что мы приезжаем на родину с подарками. Вот и Геннадий всегда приезжал домой с разными подарками. Мать, радостно смущаясь, говорила Геннадию: - «Ну что ты всё возишь и возишь? Ведь это всё не дёшево стоит». Иногда отпуск Геннадия приходился на зимние месяцы, и он с удовольствием проводил это время в родном доме. Зима на Вологодчине это необычайно красиво, таинственно и увлекательно. Геннадий Александрович рассказывал мне какие незабываемые ощущения испытывал он, когда прибыл на родину в предновогодние дни после долгого плавания по просторам Баренцева моря. И я сразу вспомнил о письме, которое получил тоже перед Новым годом от известного вологодского писателя и поэта Владимира Кудрявцева, с которым мы переписывались в десятые годы нашего века. В этом коротком изложении зимнего вологодского вечера сфокусированы, на мой взгляд, чувства не только самого Владимира Васильевича, но и всех наших земляков трепетно относящихся к своей малой родине. Приведу это письмо с небольшими сокращениями.

Думаю, что в этих строчках, Владимир Кудрявцев, как никто выразил наши эмоции, когда зимним вечером мы можем себе позволить просто полюбоваться просторами нашего края. Литератор Владимир Кудрявцев безвременно покинул этот мир, но это письмо я берегу, не только как память о человеке, но и как образец литературного слога.

Одна из поездок на побывку домой оказалась для Геннадия судьбоносной. В июле 1980 года он приехал в деревню, что бы помочь родителям с сенокосом. Местные девушки проявляли нескрываемый интерес к видному парню и Геннадий, время от времени, провожал по вечерам то одну, то другую девушку. Но однажды в Марковском клубе он увидел молодую девушку по имени Ольга, которую ранее не встречал и сразу потерял интерес ко всем остальным землячкам. Но больше Ольга на гулянках не появлялась. Геннадию пришлось проявить то ли молодецкую находчивость, то ли морскую смекалку и он с целью узнать об Ольге пошёл провожать её подругу, с которой Ольга была, когда Геннадий её увидел в первый раз.

- «Почему Ольга не появляется на гулянках? – переспросила девушка. «Да потому что она новый директор школы. Статус ей не позволяет по вечеринкам и беседкам бегать. А ты Геннадий я смотрю, только о ней и разговоры ведёшь. Только я тебе в этом не помощница».

Геннадий решил брать быка за рога. Уговорил другую знакомую Ольги пригласить её вечером в клуб и уже не отходил от неё.

В жизни часто так: с одной стороны таинственно, с другой стороны просто. Мужчина видит вокруг себя сотни и тысячи девушек и молодых женщин. Они разные: целеустремленные, скромные, красивые, игривые, милые, стервозные, бесшабашные, обаятельные. Только не трогают они сердце, но неожиданно встречается одна и понимаешь – это твоё. Мужчина даже не сразу понимает, чем она взяла его сердце, да, наверное, это и не главное. Главное осознать – это судьба. Именно так случилось с Геннадием и Ольгой. Всего неделю встречались молодые люди, но оба поняли – расставаться они не хотят.

Оля выросла в посёлке Светлый ключ, что в четырёх километрах от Никольска. Отец Оли, Плотников Евгений Иванович, родом из деревни Куревино, был высококлассным строителем. Мать, Анна Васильевна, в девичестве Московкина, из деревни Авдеево Поле, (недалеко от Дунилова). Деревня эта имеет не простую историю. Её несколько раз передавали в территориальное подчинение то Никольскому району Вологодской области, то Павинскому району Костромской области. Когда будущие родители Оли поженились, то построили дом в деревне Светлый ключ, а со временем и второй. Оля – старшая в семье. Брат Саша, впоследствии окончил Молочный институт, по специальности инженер-механик; сестра Антонина окончила кооперативный техникум, а младший брат Володя, будущий финансист, окончил техникум по соответствующей специальности.

После окончания Никольской средней школы Оля поступила в Вологодский педагогический институт, а после его окончания была направлена по распределению в Марковскую школу, преподавателем математики. Через год Ольгу назначили директором школы. В это время она и повстречала Геннадия.

- «Давай съездим в Мурманск» - предложил Геннадий Ольге. Я уволюсь с работы, и мы вернёмся».

- «Я не люблю холод. Ведь там Заполярье. Поезжай один. Я тебя здесь буду ждать» - ответила Ольга.

Так и сделали. Геннадий поехал в Мурманск, уволился из «Мурманрыбпром» и вернулся домой. Свадьбу назначили на 5 декабря. Удивительно, но не у молодых, не у их родственников не возникало ощущения, что всё как-то быстро закрутилось. Настолько пара выглядела естественной и органичной.

Брак регистрировался в деревне Нигино, там был сельсовет, который ведал вопросами бракосочетания местных жителей. Для регистрации был выделен автобус. На нем и приехали жених с невестой и сопровождающая их молодёжь в сельсовет на регистрацию брака.. Регистрация прошла в соответствии с регламентом и традициями того времени. В сельсовете выпили немного шампанского и надо было возвращаться в Красавин Починок, где в родительском доме собрались многочисленные гости. Но неожиданно началась ужасная метель. Дорогу полностью замело. Автобус не смог проехать даже за деревню. По телефону вызвали гусеничный трактор с тележкой, там разместились молодые, гости и процессия тронулась. Два дня в Красавином Починке, в родительском доме гуляла свадьба. Веселилась вся родня, знакомые и близкие. А затем молодые и их родители поехали в Светлый ключ, где гулянья должны быть продолжены. Но дорога не была расчищена и снова до Нигино ехали на тракторе с тележкой, а там пересели в автобус. Следующие два дня свадебное гуляние продолжалось в доме невесты.

После свадьбы Ольга перевелась на работу в Никольск, в школу-интернат, а Геннадий устроился на работу в «Агрострой» водителем. Жили они в маленькой комнате на улице Конева, которую снимали у знакомых.

В начале восьмидесятых годов прошлого века многие молодые люди старались покинуть Никольский район и устроиться где-либо поближе к крупным городам, где дороги имеются и цивилизация чувствуется. Ольга тоже уговорила своего молодого мужа попытать счастья на чужой стороне. Они уехали в Ленинградскую область в посёлок Детскосельский Пушкинского района. (г.Пушкин – бывшее Царское Село). Известный Ордена Ленина «Племенной завод по разведению крупного рогатого скота черно-пестрой породы «Детскосельский» имел все преимущества крупного социалистического предприятия. Завод был основан ещё в 1931 году и в восьмидесятые годы входил в число лучших сельхозпредприятий Советского Союза. Основные направления – животноводство, растениеводство, переработка. 7 млн. руб. прибыли в год имело хозяйство. Цифры для тех лет космические. К слову сказать, и в наше время концерн «Детскосельский» сохранил свои производственные позиции, входит в число трехсот лучших агрохозяйств России и является одним из лидеров по производству молока в Северо-Западном регионе страны. Сейчас конгломерат «Детскосельский» - это более 20 агропромышленных и перерабатывающих предприятий, на территории России и Республики Беларусь, которые производят широкий спектр сельскохозяйственной продукции.

Тогда в 1981году молодых, энергичных Геннадия и Ольгу в отделе кадров племенного завода зачислили на работу: Ольгу – воспитателем в детский сад, а Геннадия – механизатором. Геннадий быстро зарекомендовал себя как специалист по сельскохозяйственным машинам и ему одному из первых доверили новую немецкую косилку, а не более опытным трактористам. Знали - Горбунов не подведёт. Хозяйство было мощное, несколько отделений, причём двумя из них руководили Герои социалистического труда: Паршина Валентина Михайловна и Седова Мария Александровна. У них и у других специалистов и руководителей хозяйства было чему поучиться. К тому времени Геннадий потупил на заочное отделение инженерного факультета сельхозинститута в городе Пушкин. Одновременно работая на передовом предприятии и общаясь с разными специалистами, Геннадий понял, что образование – не панацея в достижении высоких результатов в любом производстве. Иногда он сталкивался с молодыми людьми, имевшими высшее образование, но не владевшими элементарными навыками в работе. Специалисты эти были при дипломах, но желание вникнуть в суть дела у них отсутствовало и они не всегда ориентировались в производственных процессах. В то же время рядом были сотрудники, не имевшие высшего образования, но они прекрасно разбирались в работе и могли организовать решение любой производственной задачи.

Одним из таких специалистов был главный инженер Белясин Николай Иванович, которого все за глаза называли «Скобарь», что означало - выходец из Псковской области, (там раньше, со времён Петра Первого жили мастера по производству скоб для морских судов). У него было всего восемь классов образования, но это был грамотный, компетентный и опытный руководитель, которому приходилось натаскивать сотрудников с высшим образованием. Геннадий, работая в «Детскосельском», приобрёл незаменимый опыт. Его ценили руководители и видели в нем перспективного специалиста. Без сомнения продолжая работать в «Детскосельском», Геннадий смог бы сделать блестящую карьеру, но он решил по-другому.

Они с Олей жили в деревянном доме при отделении хозяйства, быт их был налажен. Здесь родилась их первая дочка – Ульяна. Через какое-то время они решили, что Ольга с маленькой Ульяной поживёт немного дома, в Никольском районе и Геннадий повёз жену и дочку на родину. Но приехав домой, Геннадий неожиданно для себя обнаружил, что его место здесь, а не в благополучной Ленинградской области. А ведь к тому времени молодой семье Горбуновых руководство и профком агрохозяйства решили выделить благоустроенную квартиру в новом доме. Только об этом он не стал говорить Ольге, а уехал «Детскосельское» и написал заявление об уходе.

Вскоре он сообщил по телефону жене своё решение вернуться домой на постоянное место жительства. Отчаяния Ольги не было предела. Она плакала и уговаривала Геннадия не делать этого, но Геннадий был не преклонен:

- «Приезжай, будем собирать вещи, и возвращаться домой».

Ольга не могла перечить любимому мужу и вскоре они снова стали жить в Никольске.

Геннадия приняли на работу водителем в МПМК (Межколхозная передвижная механизированная колонна, впоследствии переименованная в «Агрострой»). Дали старый грузовик ЗИЛ-157, который пришлось ремонтировать». Геннадий сделал всё добротно, под себя, и начал работать. Он приходил в гаражи раньше всех. По шесть поездок в город Великий Устюг за неделю делал. Причём сам был часто и за грузчика. Зарплата по тем временам была у Геннадия приличной: от 400 до 500руб. в месяц. Это были большие деньги, секретарь райкома имел оклад 300 руб. Но дело было не только в заработной плате. Горбунов, с его чувством ответственности, по-другому не мог работать. Руководителем МПМК тогда был Лукьянов Вадим Валерьянович, настоящий хозяйственник, который сразу отметил, что Геннадию Горбунову можно поручить любое задание, и он выполнит, в срок и качественно. Спустя некоторое время Лукьянов уговорил Геннадия «сесть за автобус». Автобус строительной организации («ПАЗ») находился в распоряжении прорабов и мастеров, и Геннадию приходилось ежедневно колесить по объектам, разбросанным по всему району. Мастера и прорабы того времени, с утра до вечера находились на строительных площадках, где всегда масса проблем с людьми, цементом, транспортом, техникой и т.д. Поэтому ничего удивительного в том, что они снимали стресс водкой. Делали это они обычно в конце рабочего дня ближе к вечеру, поэтому, когда они садились в автобус, на котором Геннадий их развозил по домам, некоторые были - непросто выпивши, а едва держались на ногах. Иногда Геннадию приходилось на руках заносить совсем перебравших мастеров. Когда Геннадий Александрович рассказывал мне об этом периоде своей жизни, то образно высказался о тех мастерах и прорабах: «Это работящее, но пьющее сословие». Одним словом подобная работа Горбунова совершенно не устраивала, и он в ультимативной форме заявил руководству, что на автобусе больше работать не будет. Его услышали, и он снова сел за баранку грузового автомобиля. Снова наладился семейный быт. Одно время они с Ольгой и дочкой жили у родителей Оли в Светлом Ключе, но вскоре им выделили квартиру в дереве Мелентьево, что примыкает к Никольску, в которой они прожили семь лет. Геннадий к тому времени перевёлся из Сельскохозяйственного института города Пушкин Ленинградской области на заочное отделение Молочного института в Вологде на экономический факультет. Почему не продолжил учёбу по инженерному направлению? На этот вопрос Геннадий Александрович резонно ответил, что в технике к тому времени он и так разбирался не хуже любого инженера-механика, а вот в вопросах экономических наук и организации производства хотелось получить профессиональное образование. Конечно, пришлось с третьего курса переходить на второй (год терялся) и многое сдавать экстерном, но с целеустремленностью Горбунова это было сделать не так и сложно. Зарабатывал тогда Геннадий достаточно хорошо, и они с женой уже копили деньги на приобретение личной легковой машины. Ольга тогда работала экономистом в конторе МПМК, а дочка Ульяна ходила в детский садик.

Начало карьеры

Активность Геннадия замечало руководство, а его профессионализм ценили коллеги и вскоре его избрали секретарём комсомольской организации. Точнее комсомольскую организацию МПМК надо было создавать с нуля, так как она числилась совершенно формально. Молодой комсомольский секретарь горячо взялся за дело. Здесь ключевое слово - дело. Бумаги и письма были, вопросами второстепенными, а вот непосредственно комсомольская работа вскоре была поднята на действительно высокий уровень. Первым кто оценил это - был директор МПМК Лукьянов Вадим Валерьянович, который сумел направить комсомольскую активность в нужном направлении. Он поручал Геннадию Горбунову, как секретарю первичной организации самую трудную, неотложную, иногда грязную в прямом смысле работу. Например, в колхозе «Новый путь» в деревне Милофаново (Зеленцовская сторона) московскими сезонными строителями было начато строительство фундамента под колхозный гараж для 20 единиц техники. Но за все летние месяцы горе -строители, которые подрядились завершить фундамент до окончания лета сделали не более трети работ. Наступила осень. Лукьянов обратился к Горбунову: - «Собери молодежь, возьми парней, кого посчитаешь нужным. Организуй всё, делай что хочешь, но фундамент должен быть закончен до заморозков». Геннадий отобрал семь комсомольцев и одного прораба, который, получается, оказался в подчинении у Геннадия, простого водителя и работа началась. Геннадий сам на мощном «Урале» подвез к месту стройки цемент с другого, законсервированного объекта, разместил людей в нежилом доме в деревне и организовал работу без перекуров и вечеринок. Сразу был объявлен сухой закон. Подъем – в четыре утра. Парни вручную копали канавы, делали из досок опалубку, месили вручную бетон и заливали. Обеды готовили здесь же – на костре. За две недели фундамент был сделан. Лукьянов понял – на Горбунова можно положиться и народ его слушается. Руководитель был не многословен – пиши заявление в партию. Тогда в стране была одна, но правящая партия – Коммунистическая партия Советского Союза. К тому времени комсомольская организация, которую возглавлял Горбунов за выдающиеся результаты в строительной отрасли, была награждена переходящим знаменем ВЛКСМ (Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи).

Вот как вспоминает о своей комсомольской работе сам Геннадий Александрович: «Как и все мои ровесники в комсомол я вступил в школе. Проходя службу в рядах Советской Армии, работая на производстве, всегда состоял на учете в комсомольской организации. Комсомольцы в те годы были действительно передовым отрядом молодежи. В учебе, в работе, и в быту с них был повышенный спрос. То, что нас посылали на самые ответственные задания, поручали самые трудные участки – не просто слова. Это я могу утверждать как бывший секретарь первичной комсомольской организации МПМК. Межколхозная передвижная механизированная колонна была, можно сказать, одной из основных организаций, занимавшихся строительством на селе. Объем работ выполняемый мехколонной, был просто огромный! Я работал водителем. Мы доставляли грузы, а это были в основном стройматериалы, из Устюга, Вологды. Затем эти грузы надо было развести по объектам, а строили по всему району, в том числе и в самых дальних деревнях. Основные трудности у водителей всегда были из-за бездорожья в районе.

Работы было много, молодого задора и сил – в избытке, и работали, тогда, на полную катушку. А хорошая работа и ответственность ценятся в любом коллективе. Мне доверяли новую технику, поручали ответственные задания, поэтому работать было интересно, было стремление сделать больше, сделать лучше. В МПМК было много молодежи, и мне было доверено стать вожаком, возглавить первичную комсомольскую организацию. Официоза и бюрократизма хватало и тогда: собрания, заседания, отчеты…, но наша организация доказала свою значимость не в идейных спорах и диспутах, а реальными делами, трудом, пуском новых объектов, которые до сих пор служат людям. Зачастую самые трудные объекты, самые авральные работы поручались именно молодежи – спасайте план, доводите объект до ума. Такая авральная ситуация сложилась при работах на возведении ТВ-вышки в деревне Высокая. И в этот раз молодёжная бригада спасла ситуацию: работая вахтовым методом, сделали все работы, что бы в установленные сроки подготовить к пуску техническое здание.

Не буду идеализировать своих сверстников – как и во все времена люди все разные. В бригаде были и «штрафники» - кто из водителей права потерял, кто переведен на менее квалифицированную работу по причине пристрастия к спиртному. Но костяк всегда был из молодых – задорных и трудолюбивых, из тех, кто работы не боялся. А в коллективе само собой как-то все тянулись к хорошему, ориентировались на передовиков. Молодежь, комсомольцы действительно были передовым отрядом, реальной силой с конкретными делами.

А сколько работы было сделано во время комсомольских субботников и воскресников! Шефская помощь колхозам, авральные работы на строительных объектах… Обычно это была тяжелая, неквалифицированная работа, которой всегда на стройке хватало с избытком.

Не хвастаясь, но с гордостью скажу, что комсомольская организация МПМК стала одной из лучших в районе. Наш труд отмечался и личными наградами передовикам-комсомольцам и вручением наград первичной организации. А я вместе с лучшими в учебе и работе комсомольцами района был делегатом областной комсомольской конференции».

К тому времени Геннадий был знаком с большим количеством людей в районе. С некоторыми он сошелся довольно близко. Одним из его друзей был Сверчков Павел Петрович, бывший директор Марковской школы, который возглавлял Никольское СПТУ-9 (Сельское профессиональное техническое училище).

Учитывая значение профессионально-технического образования в те годы приведу несколько конкретных фактов из истории училищ:

Первые технические училища появились в России в 1865 году, а в 1873 году открылись реальные училища.

В советский период профессионально-технические училища готовили квалифицированных рабочих по профессиям, требующим повышенного общеобразовательного уровня. Предшественниками профессионального-технических училищ являлись школы фабрично-заводского ученичества(ФЗУ) и ремесленные училища, существовавшие ещё со времен Российской империи.

В 1954 для выпускников средней школы были открыты технические училища. В 1958—1959 все типы профессионально-технических учебных заведений реорганизованы в городские и сельские профессионально-технические училища (ПТУ) и переданы в ведение комитетов по профессионально-техническому образованию союзных республик. В ПТУ принималась молодёжь, окончившая 8-летнюю школу. Учащиеся обеспечивались питанием, одеждой (или стипендией). Готовили кадры по более чем 450 рабочим профессиям (сварщик, строитель, слесарь, электрик, сантехник, автомеханик, столяр, садовник и другие). Срок обучения составлял от 0,5 года до 4 лет. В 1972 году был создан новый тип профессионально-технических учебных заведений — средние ПТУ, которые наряду с рабочей специальностью давали учащимся общее среднее образование (принимались окончившие 8 классов, срок обучения 3—4 г.).

В 1974 году в СССР было 6028 учебных заведений профессионально-технического образования, а число учащихся составляло 3 млн. человек. В 1981 году это число превысило 7000, а число учащихся 3,6 млн. человек.

В 1975 году в СССР насчитывалось 700 ТУ (364 тысяч учащихся), выпуск составлял около 254 тысяч человек, приём — 308 тысяч человек. В 1980-е годы только в Москве имелось более 100 профессионально-технических училищ.

Учащиеся ПТУ обеспечивались льготными проездными билетами на общественный транспорт, форменной одеждой, бесплатным (льготным) питанием и имели льготы, при условии хорошей учёбы, при поступлении в профильные ВУЗы.

В разные годы было несколько видов ПТУ: технические училища (ТУ), городские профессиональные технические училища (ГПТУ), сельские профессиональные технические училища (СПТУ), средние профессиональные технические училища (СПТУ), специальные (коррекционные) профессиональные технические училища закрытого типа (СпецПТУ), фактически представляющие собой места лишения свободы для подростков, ответственность которых за совершенные преступления не наступила в силу возраста.

С 2013 года, ввиду соединения системы начального профессионального образования со средним профессиональным образованием, многие училища получили статус техникумов и колледжей.

Сверчков Павел Петрович, как директор Никольского СПТУ-9,

нуждался в профессиональных , квалифицированных кадрах и предложил Геннадию перейти на работу к нему в училище, формально старшим мастером, а фактически заместителем директора по производственному обучению и хозяйственной части. Он убедил Горбунова, что в связке они выведут училище на новый уровень. Геннадий согласился, но работать долго ему в училище не пришлось. Через четыре месяца Сверчкова П.П. перевели на работу в райком партии заведующим отделом пропаганды и агитации. Спустя немного времени дошла очередь и до Геннадия Александровича.

Кадровой политикой руководящего состава района тогда занимался райком партии и Геннадия Александровича вскоре пригласил к себе в кабинет первый секретарь Никольского райкома партии Берсенев Владимир Александрович. Владимир Александрович хорошо знал район. Он до перехода на партийную работу возглавлял Никольский леспромхоз (по образованию Берсенев – лесник) и при нем в состав леспромхоза входило 7 лесопунктов, а объем производства древесины составлял 738 тыс. куб. м. Ни до, ни после таких объемов лесозаготовители в районе не достигали. Разговор был не простой, Владимир Александрович предложил Геннадию возглавить один из колхозов района, а именно колхоз «Утро», центральная усадьба которого была в Нигино. Колхоз этот до сего времени возглавлял восемь лет Подольский Вячеслав Васильевич и, хотя председатель был местным и способным руководителем, (правда, обладал резким характером), и хозяйство по некоторым показателям входило в пятерку лучших в районе, но из-за полного отсутствия нормальных дорог управлять колхозом стало не возможно. Вячеслав Васильевич неоднократно писал заявления, что бы его перевели на другую работу и наконец, решительно сказал: - Всё. Работать председателем больше не буду.

Необходимо было срочно решать кадровую проблему по руководителю колхоза. Естественно, первый разговор секретаря с Геннадием был предварительный. Владимиру Александровичу самому хотелось убедиться, на что способен сын парторга колхоза «Восход» Горбунова Александра Петровича, которого он хорошо знал. Затем была еще одна беседа и, наконец, Геннадия пригласили в райком вместе с женой Ольгой. Оля внимательно выслушала Владимира Александровича и сказала: - «Вы меня не убеждайте. Я не декабристка и в Нигино не поеду». Только первый секретарь был человеком опытным, ему, возглавляя район, приходилось решать в том числе и психологические аспекты, и он оставшись с Геннадием наедине, спокойно подвел черту: -« Перебесится. Жены поначалу всегда так. Поедет, куда денется». Берсенев знал отца Ольги – Евгения Ивановича и не сомневался, что в семье примут правильное решение.

Однако избрание председателем колхоза «Утро» для Геннадия произошло, тем не менее, неожиданно.

Но сначала немного о деревне Нигино. Это одна из самых больших деревень Никольского района, от Никольска – 18 км. Рядом находятся деревни – Еремкин, Лашово, Петрянино, Семылово, Бураков, Прудишняя, Левкин Починок, Кошелево, Горка-Кукуй. В районе 223 населенных пункта, а тогда в середине восьмидесятых их было больше, но про Нигино знали, или, по крайней мере, слышали все в районе. В годы нашей юности эта деревня имела репутацию дружных, но драчливых жителей. Выпить и похулиганить (покуралесить) для молодых людей из деревни Нигино считалось обычным явлением. Редко обходилось без драк на деревенских праздниках, если на них присутствовали нигинские парни. В тоже время в деревне стояли добротные дома и там жили многие хорошие мастера: печники, столяра, плотники, кровельщики. Моё личное мнение об этой деревне изменилось в начале двухтысячных годов, когда я составлял генеалогическое древо своего рода с начала 17 века, и обратился по этому поводу к историку, бывшему директору Нигинской средней школы Баданину Дмитрию Дмитриевичу. Дмитрий Дмитриевич не просто передал мне копии некоторых документов из архивов Великого Устюга, он еще и перевел необходимые мне записи со старославянского языка, на котором были написаны многие документы, на современный русский язык. Несколько раз я приезжал к Дмитрию Дмитриевичу, уже пенсионеру, к нему домой в Нигино и всегда он и его семья встречали меня радушно и гостеприимно. Однажды, когда Дмитрий Дмитриевич уже болел, он только что выписавшийся из Никольской больницы пришел в районную библиотеку на презентацию одной из моих книг. Мы по окончании мероприятия успели с ним переговорить, но на фуршет Дмитрий Дмитриевич не остался и поехал домой, в Нигино. Когда я рассказываю о составлении нашего генеалогического древа, то всегда упоминаю имя историка и краеведа Баданина Д.Д.

Отец Геннадия, Александр Петрович, узнав, что сына агитируют на должность председателя колхоза «Утро», неоднократно говорил Геннадию: - Не вздумай согласиться на это дурное Нигино». Только все произошло слишком быстро.

В один из мартовских дней 1986 года Берсенев Владимир Александрович, сказал Геннадию, что поедем смотреть фермы и другое хозяйство колхоза «Утро» и они вместе на УАЗике поехали в Нигино. В деревне подъехали к зданию клуба, который был заполнен людьми. Геннадий смекнул, что приехали на колхозное собрание, но не перечить же первому секретарю райкома, который усадил его за стол президиума, а сам начал разговор с собравшимися колхозниками: - «Уважаемые нигинчане, я вам привез нового председателя. Вы все знаете парторга из соседнего колхоза «Восход» Горбунова Александра Петровича, это его сын – Геннадий Александрович, механизатор, передовик, учится заочно в институте. Я считаю, из него хороший руководитель выйдет, если вы поддержите». Геннадий сидел «не жив, не мертв». Как тогда говорили в таких случаях «и руки и ноги затряслись», но что точно помнит Геннадий, так губы однозначно подергивались у него. Согласно Уставу, колхозники выбирали председателя голосованием. Выбрали – единогласно. Владимир Александрович уже как новому председателю говорил Горбунову: - «За тебя – лес рук. Народ тебе поверил. Редкий случай – такое единодушие. Чаще всего голосуют половина на половину. Убеждать приходиться по нескольку раз. Если оказали такое доверие значит и в работе поддержат».

Председатель

Геннадий Александрович начал работать председателем колхоза «Утро». Утверждал его в этой должности первый секретарь Вологодского обкома КПСС Дрыгин Анатолий Семенович. Таков был номенклатурный порядок. Началась текущая работа в новой должности. Геннадий годами видел, чем занимается его отец, как он организует работу, да и сам он вырос на селе, поэтому знал проблемы колхозов, и в принципе работа для него не была чем-то совсем не знакомой, но сложностей хватало. Да и самого его очень скоро судьба испытала на прочность в новом качестве. От удара молнии загорелось деревянное здание школьного интерната в Нигино. Интернат строили несколько лет, он был жизненно необходим для школы, а тут такая беда. Позвонили в район, вызвали пожарных, но при таком бездорожье никто не надеялся на их скорый приезд. Люди сбежались все, «от мала до велика». Надо было оперативно организовать тушение пожара подручными средствами. Горбунов расставил людей, сам на самой верхотуре крыши поливал из подаваемых ему ведер полыхающее пламя. Благо народу было много – осушили все колодцы и лужи, но с пожаром справились. Пострадала только крыша. Интересный момент: в этот день в Нигино ехал председатель райисполкома Корепин Василий Александрович, когда подъезжая к Нигино, он увидел пламя, то бросил забуксовавшую в грязи машину и бегом бросился помогать людям. Когда прибежал, то увидел как Горбунов, стоя на крыше интерната, борется с огнём. Пожарные машины приехали через час, они добирались в объезд, так как по дороге от Вологодского тракта до Нигико проехать было совсем невозможно, к тому времени пожар был потушен. С этого дня председатель райисполкома лично взял шефство над молодым, смелым председателем и помогал ему. Да и первый секретарь райкома Владимир Александрович чувствовал ответственность за своего выдвиженца и время от времени приезжал в колхоз, давал советы Горбунову и не отказывал в его просьбах. В колхозе главная сила – техника, и уже в первый год работы новый председатель приобрёл в колхоз 4 трактора ДТ и 3 трактора МТЗ.

Только доказывать, что ты чего-то стоишь, надо было в первую очередь перед простыми колхозниками. По основной дороге на центральной усадьбе в д. Нигино образовались четыре траншеи глубиной до двух и более метров. Если гусеничный трактор заходил в них – крыши было не видно. Объехать этот участок дороги, не с какой стороны было не возможно. А посредине деревни река Кипшеньга, которая разделяла колхоз на две части. Основная техника хозяйства, трактора, сеялки, а также запасы семян находились на одной стороне, а поля на обеих сторонах, и сеять надо было тут и там любой ценой и в сжатые сроки. Надо отдать должное механизаторам и всем колхозникам, которые, не считаясь со временем, день и ночь работали, чтобы закончить посевные работы во время и с хорошим качеством.

Той весной, перед самой посевной колхоз оказался разделен погодой и природой на две части еще в одном месте. Мостик, который связывал деревню Левкин Починок с деревней Кошелево, унесло в половодье и трактора, которым предстояло начать посевные работы на другой стороне, проехать к пашням просто не могли. Срочно надо было строить переправу. Геннадий Александрович собрал мужиков из плотников, и на двух тракторах строительная бригада во главе с председателем выдвинулась на место, а это километрах в пяти от Нигино. Место, где должен быть сделан мост через своенравную речку было сырое, плюс высокий угор. Бревнами укрепили берега. Большие лаги (длинные, мощные бревна), так называемые переводы, были положены поперек речки, и на них укладывался настил из бревен. Обе стороны моста, по бокам укреплялись дополнительно бревнами. Все надо было делать их крупного леса, так как через такую переправу должна ходить сельскохозяйственная техника, трактора и машины. Вместе с мужиками работал топором и лопатой председатель. Часов до шести вечера мужики старательно работали, но на переработку не согласились и пожелали ехать по домам. На слова Горбунова о том, что надо сделать сегодня, один из них ответил: - «Надо, так делай сам, а мы по домам».

- Нет, ребята, так дело не пойдет. Я приехал к вам работать. Второй посевной не будет, сеять надо уже завтра. И не отступлюсь, пока не сделаем мост. Завтра по нему трактора с сеялками рано утром пойдут.

Мужики стояли в растерянности. Ситуацию разрядил, один из рабочих, теневой лидер бригады, пользующийся авторитетом среди колхозников Ванька Васюхин - «Мужики, хватит по-пустому молоть языками. Вы что, не видите – он не отступится. Быстрее сделаем, быстрее домой уедем».

Только глубокой ночью работа была закончена и вся бригада на тракторах вернулась в Нигино.

После этого случая уже никто не пытался спорить с председателем по производственным вопросам. Люди поняли – лучше с ним быть по одну сторону. С того случая, который стал моментом истины, Геннадий стал для всех Геннадием Александровичем.

Но проблем не уменьшалось. Такова председательская доля – он в ответе за всё. Из конторы хозяйством руководить нельзя, если рассчитываешь получить результат. Горбунов это знал с самого начала и для оперативности управления приобрел в свое распоряжение мотоцикл, лошадь под седло и трактор МТЗ. В зависимости от времени года и погоды он в любое время мог проехать на любую ферму, пашню, появиться на жатве, сенокосе, на току, складах и мастерских. Дороги в хозяйстве были плохими, но по ним хоть как-то можно было проехать, а вот дорога от Нигино до Никольска, точнее та её часть, что шла до Вологодского тракта была просто ужасной. Иногда трактора гусеничные не могли проехать. А ведь надо возить из колхоза сливки в Никольск на маслозавод два раза в неделю. Причем сливки возили не только своего колхоза, но и колхоза «Восход» (Пункт по выработке сливок находился в Нигино, туда доставлялось и молоко из «Восхода», а оно переработанное там в сливки доставлялось в Никольск транспортом колхоза «Утро»). Иногда это превращалось в большую проблему. Для того что бы переехать речку Кобылью, а дорога проходила через неё, в распутицу до четырех тракторов ломалось перетаскивая тележку с бидонами сливок в этом гиблом для водителей месте.

А ведь, кроме производственных вопросов были и социальные. Ни скорая помощь, ни пожарная машина не могли проехать в дождливую погоду. Рожениц, которых надо было доставить в Никольский роддом, переносили в этом месте на покрывалах, на руках. Дорога была просто крайней необходимостью. Этот вопрос Горбунов постоянно поднимал на встречах с руководством района. И дело сдвинулось. Строительство дороги до Нигино было поручено ДПМК (Дорожно-строительной передвижной механизированной колонне), которой руководил в то время Бороздин Анатолий Иванович. Но в самом начале строительства проблем для председателя Горбунова стало даже больше. Для более ускоренной работы по строительству дороги, её часто закрывали для проезда транспорта, и приходилось находить многокилометровые объезды, например: из Нигино ехали в Марково, затем в Вахнево, далее через Калинино к временной понтонной переправе через реку Юг у деревни Иваково и выехав на трассу Великий Устюг – Никольск прибывали в райцентр. Это было очень затратно и занимало неоправданно много времени. Поэтому Геннадию Александровичу приходилось вести постоянно переговоры с Анатолием Ивановичем, что бы последний оставлял проезд для колхозного транспорта. Иногда только с помощью руководства района находили компромисс. Много было споров, разговоров, ведь у каждого свои цели и задачи, но, тем не менее, в целом руководители относились друг к другу с уважением, и это позволило в кратчайшие сроки построить асфальтовую дорогу от Вологодской трассы до Нигино.

В начале работы в должности председателя Геннадий Александрович не стал менять кардинально инженерно-технический персонал. Надо было посмотреть самому, кто чего стоит. Уже тогда молодой председатель видел, кто подхалимничает, кто говорит одно, а делает другое, кто просто работает, а кто по-настоящему болеет за производственные вопросы. Текущая работа председателя в колхозе подразумевает ежедневное общение со специалистами, от них в первую очередь зависят результаты работы и со временем вокруг Горбунова сложилась неплохая команда. В этой команде особое место занимают люди организующие работу механизаторов и отвечающие за исправность техники. Без профессиональных механиков все старания могу быть пустыми. Поэтому Горбунов, который был сам на «ты» с любой сельскохозяйственной техникой, ждал того же от механиков. Такими были Сверчков Александр Вениаминович и Сверчков Петр Васильевич, которые отвечали за работу тракторного парка. Александр Вениаминович имел опыт работы и председателя колхоза и механика, но особенно хорошо у него получалось в обеспечении запчастями и комплектующими. Если надо было что-то достать дефицитное, поручалось ему.

Петр Васильевич, пожилой уже человек, по-отечески относился к Геннадию и мог вовремя подсказать о насущих проблемах.

Механик по автомашинам Сверчков Николай Иванович тоже был на своем месте и мог работать самостоятельно. Второго механика по машинам, Кудринского Евгения Михайловича, Горбунов назначил из числа водителей и не ошибся. Не всегда люди соглашались на повышение. Так лучшим трактористом колхоза был Баданин Михаил Дмитриевич, афганец, грамотный, толковый механизатор, он был очень ответственным и мог сутками работать, не взирая на погоду. Геннадий Александрович хотел назначить его главным инженером, но Баданин категорически отказался: - «Нет, руководить – не моё. И не уговаривайте». Так и остался работать на Т-150 и комбайнах.

На должность завхоза Горбунов определил Подольского Николая Андреевича, полностью соответствовавшего этой работе.

По всем хозяйственным, строительным и ремонтным работам с отцовской заботой помогал, наставлял и организовывал техник-строитель Сверчков Павел Петрович, до этого долгое время работавший председателем сельсовета.

Главным бухгалтером, отвечавшим за всю финансовую деятельность, работала Подольская Августа Павловна, квалифицированный финансист.

Пришлась ко двору молодой способный экономист, Подольская Ирина Александровна.

По отечески много и продуманно помогал по вопросам управления и организации экономист Сверчков Николай Васильевич

Главный зоотехник, Меньшикова Валентина, веселая и резкая, могла сама при необходимости уехать на лошади или тракторе до любого поля или фермы, а также за пять минут любого нерадивого работника заставить работать как надо. Только личное счастье для людей это очень важно. Вскоре она вышла замуж и уехала из колхоза.

Бухгалтер Сверчкова Антонина Михайловна, грамотная и вдумчивая как специалист, помогала разбираться Горбунову в хитросплетениях цифр бухгалтерского баланса.

Главный агроном Бревнова Галина Васильевна знала все местные поля, понимала какую культуру и где нужно сеять.

Агроном Сверчкова Антонина Афанасьевна, активная, душевная девушка, всегда открыто обсуждала любую проблему, ничего не скрывая.

Зоотехник Подольский Иван Иванович, ставленник Горбунова, впоследствии принявший пост председателя по рекомендации Геннадия Александровича.

Любой руководитель того времени скажет, что не только убеждениями и указаниями работникам приходилось направлять на путь их истинный. Геннадию Александровичу тоже не раз и не два в пору его председательства не только характер, но и силу показывать. Как он не раз вспоминал во время наших бесед, «приходилось пьяных трактористов из кабин вытаскивать и самому за рычаги садиться, приходилось и кулаком перед носом махать у нерадивых колхозников, приходилось и отборным матом крыть, не смотря на возраст и должность непутёвого собеседника».

Геннадий Александрович понимал, что для стабильной работы колхоза нужна не только дисциплина, но и новые идеи. Он обратился в райком партии с предложением создать мобильный дорожный отряд, куда войдут несколько единиц техники: 1 экскаватор, 2 бульдозера, 3 самосвала. Такая техника тогда выделялась строго по выделенным фондам, централизованно. Идею поддержали, но отряд создали не в хозяйстве Горбунова, а в колхозе имени Фрунзе, которым руководил Гомзиков Александр Ильич, уроженец деревни Ковригино, известный в районе человек. Горбунов, рассказывая мне о том периоде его жизни, неоднократно подчеркивал, что он старался перенять опыт работы у Гомзикова А.И. и даже не обиделся, когда его идею осуществил старший коллега, признавая, что объективно, это было правильно.

Я с детства знал Александра Гомзикова и, хотя он был на много старше, общался с ним со школьных лет. Александр, окончил Калининскую семилетнюю школу и Великоустюжский автотранспортный техникум всю жизнь посвятил родному Никольскому району. Он уже в юности производил впечатление серьезного парня, сохраняя при этом размах широкой русской души. Однажды, когда Александр отслужив в Армии, вернулся на родину, он, как и все молодые люди пришел к нам, в деревню Подольская, на летний деревенский праздник. Праздник не обошелся без драк и потасовок. И я, мальчишкой, случайно оказался свидетелем как Александр перекидывал через себя сначала одного, а потом и второго соперника по кулачным боям. Но кулачного боя, как такового, со стороны Александра не было. Он, чувствуя своё физическое превосходство, не бил соперников, а просто уронил их, применив нехитрые приемы, которым возможно обучился в армии. Этот эпизод на другой день бурно обсуждался среди жителей деревни, обрастая новыми подробностями и количеством поверженных парней от рук Сашки Гомзикова.

Как-то раз, когда я уже был студентом Марийского политехнического института, приехав на каникулы к родителям в деревню узнал, что Александр Гомзиков – председатель колхоза им.1Мая, куда входили деревни Калинино, Челпаново, Подольская, Малый Починок, Нагавицино, Ковригино, Иваково. Я ничуть не удивился этому, так как всегда считал, что у Александра есть задатки лидера. Тут же предложил своему старшему другу из нашей деревни, Лужинскому Владимиру, который на тот момент закончил высшее военное училище, навестить общего знакомого. Мы с ним собрались ехать в Никольск, а поскольку сесть на автобус или попутку, можно было только в Калинино, то мы зашли, как бы по дороге, в контору колхоза. Александр Ильич встретил нас радушно. Спросил о моих планах, отметив что «Володю не спрашиваю, у него – всё понятно, служба есть служба, а ты Толя домой то вернешься после института?» Я как то не определенно, ответил - «Наверное, нет».

Потом Александр работал директором Теребаевского льнозавода, на других руководящих должностях, в том числе в Никольске, избирался в местный депутатский орган. Александр Ильич рано ушел из жизни, но его помнят в нашем районе как местного талантливого руководителя и хорошего человека.

Работая председателем, Горбунов Г.А. проигрывал в материальном плане своей зарплатой перед бывшими шоферскими заработками. Но у него с женой к тому времени были определенные накопления на сберкнижке. Работа председателя требует поездок, непредвиденных затрат, каких-то покупок, которые планом хозяйства не предусмотрены. В колхозной кассе, зачастую денег нет, приходилось Геннадию их со своей сберкнижки снимать и тратить. Жена ему говорит: – «Мы с тобой скоро не то, что машину, а велосипед не купим. Ты скоро всю нашу заначку на председательские дела потратишь» (молодая семья мечтала купить личный автомобиль). Геннадий поехал в Костромскую область, где купил подержанный «Москвич-412», который потом долго служил семье Горбуновых. К тому времени в их семье появилась еще одна дочь – Женя. Только семья должна жить вместе, а Геннадий иногда неделями не видел жену и дочерей. Надо было что-то решать, и Геннадий написал заявление об уходе. Но в райкоме партии считали по-другому. Первым секретарем райкома, после Берсенева В.А. стал Канинский Григорий Федорович, который предполагал Горбунова, зарекомендавшего себя умелым управленцем, перевести на работу председателем колхоза имени Павлова. Это пригородное к Никольску хозяйство переживало не лучшие времена. Нужны были новые люди, новые идеи, новый подход.

Геннадий Александрович уговорил руководство района, дать ему небольшую передышку и его направили на несколько месяцев экономистом в Никольское агропромышленное объединение. Несколько месяцев работы в отделе планирования межотраслевых связей помогли Геннадию Александровичу научиться анализировать через спектр отчетов и других текущих документов состояние дел в сельском хозяйстве района. Он конечно по своей натуре не был кабинетным работником, но та офисная работа дала ему возможность увидеть экономический расклад всех хозяйств.

Колхоз имени Павлова

Осенью 1988 года большинством голосов из трёх кандидатур Г.А.Горбунов был избран председателем колхоза им. Павлова.

Колхоз имени Павлова возник в результате разукрупнения колхоза «Россия» в 1970 году, когда и было образовано два самостоятельных хозяйства: колхоз «Юг» и колхоз имени Павлова. В состав колхоза имени Павлова вошли следующие деревни: Аксентьево, Мелентьево, Коныгино, Верхний Рыстюг, Нижний Рыстюг, Животово, Гора Носково, Мокрецово, Селиваново, Каменка, Солотново. Колхоз имени Павлова в разные годы возглавляли: Колтаков Николай Константинович, Воронин Михаил Николаевич, Рыжков Василий Михайлович, Рогозин Николай Николаевич, Рыжков Николай Васильевич, Горбунов Геннадий Александрович, Полуянов Юрий Иванович, Бревнова Галина Васильевна.

Предприятие носит имя Героя Советского Союза Василия Михайловича Павлова, уроженца деревни Верхний Рыстюг. Газета «Авангард» 5 августа 2014 года опубликовала статью руководителя клуба «Патриот» Галины Соколовой, посвященную 110 годовщине со дня рождения Василия Михайловича Павлова. Приведу её здесь с незначительными сокращениями:

«О великой цене, заплаченной нашим народом за победу в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, напоминают памятники и обелиски, вставшие на дорогах войны и в родных краях. Только в Никольский район не вернулось с войны 7175 человек. О героизме никольчан на фронтах Великой отечественной войны говорят их ордена, медали и высокое звание Героя Советского Союза присвоенное четырем никольчанам. Одному из них – Павлову Василию Михайловичу – это высокое звание присвоено было посмертно.

Василий Михайлович родился в 1904году в деревне Верхний Рыстюг. Окончив начальную школу, поступил в среднюю школу г. Никольска, но по семейным обстоятельствам вынужден был оставить учебу и работать с отцом в крестьянском хозяйстве. С 1933 года работал на строительстве автомобильных дорог сначала рабочим, а затем бригадиром, десятником и мастером. В семье В,М, Павлова было четверо детей – три сына и дочь. В феврале 1942 года Василий Павлов был призван в армию и отправлен на фронт в гвардейский полк, занимавший оборону на правом берегу Дона. В первых боях проявил мужество и храбрость. Свой первый подвиг он совершил 12 января 1943 года. Во время атаки заметил, что немецкий солдат целится в командира - гвардии старшину С.П. Зимина, и в одно мгновение, заслонил своего командира, но ранен и после боя отправлен в госпиталь. После госпиталя Павлов В.М. вернулся в свою часть. Противник, имеющий численное превосходство в живой силе, артиллерии, танках, самолетах, рвался к Харькову, надеясь взять реванш за поражение под Сталинградом. Наши войска героически отбивали атаки врага и наносили ему немалый урон, что сдерживало их наступление, заставляя противника менять направление действия ударных группировок войск.

На пути фашистских танков, рвавшихся к Харькову, находилось село Тарановка, расположившееся вдоль железнодорожного полотна Лозовая – Мерефа. Именно здесь наше командование решило создать узел сопротивления, чтобы задержать противника и выиграть время для создания прочного рубежа обороны, несмотря на то, что сил было мало для обороны участка протяженностью 8 километров. Ключевыми позициями обороны стали церковь в центре села и ж/д переезд Беспаловка.

На оборону ж/д переезда был направлен первый взвод во главе с гвардии лейтенантом П.Н. Широниным 8 мотострелковой роты 78 гвардейского стрелкового полка 25 гвардейской стрелковой дивизии. Участок обороны был важным, т.к. ж/д переезд прикрывал железную и автомобильную дороги, идущие из Лозовой на Харьков. Здесь противник наносил главный удар. Взвод под командованием Широнина в составе 25 человек был усилен расчётом 45 мм пушки. В составе взвода было два вологжанина – Павлов Василий Михайлович из Никольска и Болтушкин Александр Павлович из Нюксеницы.

Оборонять узел дорог, не пропустить танки – задача, которую поставил перед Широниным командир полка гвардии полковник К.В. Билютин. Оборудованные позиции взвода получили высокую оценку командира полка.

2 марта 1943 года работа бойцов по маскировке позиций была прервана самолетом-разведчиком, после которого появились две группы бомбардировщиков, одна из них шла на Тарановку, вторая на ж/д переезд. Сбросив свой смертоносный груз, самолёты повернули обратно. Расчёт 45 мм пушки выбыл из строя – командир орудия был убит, второй номер орудия тяжело ранен. На позиции взвода из 25 бойцов шли 25 танков и 15 бронетранспортёров с пехотой. Начался поединок 25 гвардейцев с 40 бронированными машинами и пехотой. Три атаки фашистских танков, поддержанных авиацией и артиллерией, отразили гвардейцы взвода. О небывалое мужество и храбрость бойцов разбивались попытки превосходящих сил противника овладеть ж/д переездом. Стойко сдерживая натиск врага, взвод нес потери. Раненые не покидали поле боя, оставались в строю.

Выстрелы из пушки останавливали танки на подходе, а когда фашистский полк прорвался на позиции взвода и раздавил гусеницами единственную пушку, с вплотную подошедшими танками в поединок вступили гвардейцы и ценой своей жизни останавливали стальные чудовища. Во время второй атаки в поединке с вражеским танком геройски погиб наш земляк гвардии рядовой В.М. Павлов. Бой разгорался с новой силой, унося жизни бойцов, но раненые продолжали вести огонь по противнику. В это время артиллерия, поддерживающая 78 гвардейский стрелковый полк, усилила огонь по противнику, наступающему на позицию взвода.

Ближе к вечеру подошло подкрепление, и враг вынужден был отступить, так и не захватив ж/д переезд. Приказ командования был выполнен. Перед позициями взвода остались 10 сгоревших танков, самоходное орудие, транспортёр и более 100 трупов вражеских солдат. Большие потери были и во взводе – в живых осталось только 6 человек, среди которых был и командир взвода П.Н. Широнин. Все они были тяжело ранены и эвакуированы в разные госпитали.

25 гвардейцев взвода 2 марта 1943 года совершили подвиг, шагнув в бессмертие, как панфиловцы под Москвой в ноябре 1941 года. Всем 25 гвардейцам-широнинцам Указом президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1943 года присвоено звание героя Советского Союза. В селе Тарановка стоит памятник павшим за Родину, создан мемориальный комплекс, где похоронены 19 героев-широнинцев, и около 1500 бойцов и офицеров погибших под Тарановкой. Здесь покоятся и два героя-вологжанина: В.М. Павлов и А.П. Болтушкин. Работает музей героев-широнинцев.

В нашем районе чтут память о В.М. Павлове. Одна из улиц г. Никольска носит имя В.М. Павлова. Самая лучшая в районе агрофирма, возглавляемая Г.А. Горбуновым, носит имя Героя, на здании средней школы №1 города висит мемориальная доска «В этой школе учились Герои Советского Союза Василий Михайлович Павлов, Николай Алексеевич Пьянков». В городском парке стоит бюст В.М. Павлова».

По территориальному признаку колхоз им. Павлова – пригородное хозяйство. Но, несмотря на близость к городу, проблем в данном хозяйстве было не меньше, а в чем-то даже и больше. В колхозе трудилось тогда всего сто человек, из них почти половина работала в социальной сфере хозяйства, в том числе и в ведомственном детском саду, в котором находились и дети городских служащих. Котельная, которая имелась при детском саде, отапливала расположенные рядом жилые дома, не принадлежащие колхозу. Причём бюджет района ни копейки не компенсировал эти не производственные затраты, бремя которых полностью приходилось нести колхозу. Близость к городу обостряла проблемы с кадрами. Инициативные работники уходили из колхоза в различные городские предприятия и организации, надеясь получить там более высокую зарплату или как минимум лучшие условия труда. Доярки становились продавцами, механизаторы – грузчиками. Денег ни в кассе, ни на банковском счёте у колхоза не было. Техника почти вся требовала ремонта. А надо готовиться сеять.

Вот в таком состоянии принял Горбунов колхоз имени Павлова. К тому времени оно находилось по многим показателям в «пятёрке снизу».

Надо было незамедлительно принимать решительные меры. Все силы были брошены на восстановление оставшейся в колхозе техники. Урожайность в последние годы в хозяйстве была катастрофически низкая: 5-7 ц/га. Некоторые поля заросли сорняком. Дорог к фермам, за исключением к центральной ферме, не было. Проехать можно было только на тракторе. Годами около ферм лежали старые доски и брусья, которые выкидывали через окна при ремонте помещений. Дисциплина – нулевая. Неудивительно, что надои молока на корову составляли 1700 литров в год.

Первым делом Горбунов организовал вывоз торфа на поля. Из «Бабьего болота» на поля вывозили торф, который брали на болоте и удобряли почву. Трактора к севу смогли подготовить. Не хватало механизаторов. Для вспашки полей набрали одну смену трактористов. Но этого было мало. Горбунов обратился к инженерно-техническим работникам хозяйства и пенсионерам – бывшим работникам колхоза: - «Надо садиться за рычаги, кто умеет и может. Иначе провалим посевную». Собрали из ИТР и пенсионеров вторую смену. Днём специалисты и руководители работали в конторе и в отделениях, а ночью на тракторах пахали поля. Геннадий Александрович и сам сел за рычаги и пахал ночами. Почвы были тяжёлыми, приходилось пахать на первой передаче, и даже в этом случае иногда трактора шли с трудом. Справились.

Хозяйство, руководителем которого был избран Геннадий Александрович, надо было вытаскивать из грязи в прямом и переносном смыслах. Необходимо было создать действенную команду из инженерно-технического состава и привлечь новых работников на постоянной основе в качестве механизаторов, скотников, доярок и т.д. Уже в те годы Горбунов, один из первых в районе, начал строительство индивидуальных домов для работников колхоза. В Мелентьево, Мокрецово и Нижнем Рыстюге возводились индивидуальные дома. Любой человек мечтает о собственном доме. Жилплощадь в ведомственном, в одноэтажном доме, на две или на четыре семьи – это одно, а собственный дом – это совсем другой уровень, он поднимает статус человека и даёт ему уверенность в завтрашнем дне. И постепенно люди стали приходить устраиваться на работу в колхоз имени Павлова. Работники осознали – если хорошо трудиться, можно не только прилично зарабатывать, но и собственный дом построить. Но что бы достичь этого Горбунов потратил годы работы по подбору кадров. Рядом, в Никольске находилось 9 организаций по обслуживанию сельского хозяйства района, и там работали специалисты, которых Горбунов хотел бы видеть в своём хозяйстве, но зарплата колхозников была явно ниже зарплат в этих организациях.

Геннадий Александрович не жалел времени на беседы и уговоры с перспективными работниками. Многие из них поверили ему, пришли работать в колхоз имени Павлова и не пожалели. Забегая вперёд, отмечу, что за восемь лет первого срока работы председателем в колхозе имени Павлова, в его хозяйстве заработная плата выросла в разы, колхоз стал абсолютным лидером по этому показателю. Но работа с кадрами не прекращалась ни на день. Горбунов подбирал молодых людей, способных к работе, натаскивал сам и поручал специалистам. Молодые парни и девушки пришедшие работать в колхоз со временем становились передовыми механизаторами, доярками, агрономами и зоотехниками.

Много времени уходило на различные районные совещания, которые были регулярными в той системе управления районом. На них, как правило, зачитывались доклады руководства, затем засушивали и распекали нерадивых руководителей хозяйств, которые в свою очередь оправдывались тем, что люди нынче работать не хотят, смотрят, что бы стащить и чем бы поживиться. Геннадий Александрович неоднократно выступал в защиту простого населения и повторял, что не народ виноват в плохой работе колхозов, а часто сами руководители не могут организовать работу среди трудоспособных и трудолюбивых работников. - «Там, где руководитель сам не позволяет себе положить в карман лишнего, и налажена дисциплина, воровать - не будут. А если ты сам склонен пображничать, отдыхать и о своём благополучии больше заботиться, а не о хозяйстве, чего ты ждёшь? Люди у нас способны на многое, беда в том, что мы сами не можем их направить и организовать». За такие слова Геннадия Александровича, сказанные публично, некоторые его коллеги - председатели соседних колхозов называли между собой выскочкой. Откровенной зависти и злобы не показывали, но за спиной шушукались, хотя все понимали, что он, по сути, прав.

Начались незабываемые по своей непредсказуемости и нечистоплотности девяностые годы. Старая система управления страной не работала, новая не была создана. Многие предприятия просто не выжили в таких условиях. Горбунов по всей стране искал семенное зерно и породистых коров. Тогда «бартер» был едва ли не главным платёжным инструментом. Председатель посылал машины с лесоматериалом не только в соседние области, а гораздо дальше, что бы обменять лесоматериал на необходимые зерно и скот. Когда Горбунов принял колхоз, до 50% коров были лейкозными. Их необходимо было заменить на породистых коров, что, в конце концов, удалось сделать.

В хозяйстве имени Павлова к этому времени был создан определённый запас прочности и работа стабилизировалась, но Геннадий Александрович проанализировав ситуацию того времени, пришёл к выводу, что собственных ресурсов колхоза для успешной работы явно не хватает. Решение далось не сразу. Горбунов пробился на прием к генеральному директору Череповецкого металлургического завода Липухину Юрию Викторовичу. Завод этот всегда был гордостью не только Вологодской области, но и всей страны и его возглавляли всегда очень подготовленные руководители, профессионалы металлургии, которые даже в самые трудные годы выпускали необходимую продукцию.

Первый разговор не дал конкретных результатов, но Юрий Викторович внимательно выслушал Горбунова. Вторая их встреча оказалась результативной. Директор завода дал команду направить комиссию в далёкий от областного центра колхоз. Когда комиссия доложила Липухину Ю.В. о своей поездке, тот резюмировал: - «На баланс твоё хозяйство взять не могу, слишком далеко находиться – 600 км, это не 60, но дам возможность заключить договора о сотрудничестве с цехами завода. Ну и шефскую помощь окажем». Так началось не только сотрудничество, но и дружба с Юрием Викторовичем. Здесь хочу отметить один не маловажный факт. К генеральному директору Череповецкого металлургического завода стремились попасть многие руководители разных хозяйств и предприятий, что бы добиться каких либо профанаций, но, как правило, уходили ни с чем. Есть объективные законы экономики, суть которых в том числе и в том, что даже самое крепкое предприятие можно финансово дестабилизировать если увлекаться отвлечением средств на разного вида непроизводственные затраты. Естественно Юрий Викторович хорошо знал экономику и не помогал кому бы то ни было, а делал это достаточно ограниченно и на партнерских условиях. Из многочисленного отряда руководителей хозяйств именно Горбунов смог убедить директора градообразующего завода на предмет сотрудничества и шефской помощи. Именно Геннадию Александровичу поверил Липухин, оценив его аргументы. Таких моментов в жизни Геннадия Александровича было не мало. Думаю, что решающую роль здесь играют не только аргументированность и знание предмета обсуждения, а скорее искренность Горбунова Г.А., которая покоряет собеседника и откровенная забота о судьбе вверенных ему людей.

Так колхоз имени Павлова стал партнёром завода. Из хозяйства на завод поставлялось мясо, масло, а взамен везли металл, а затем и технику, которая была оформлена в аренду.

В колхоз с завода прибыли: кран на базе МАЗа, манипулятор на базе КАМАЗа, 5 тракторов МТЗ, несколько самосвалов, ЗИЛ-рефрижератор, автомобиль УАЗ, МАЗ-шаланда, погрузчик ПУМ-500, 3 пресс-подборщика «Киргизстан» и несколько тракторных и автомобильных прицепов. Эта техника работала в колхозе несколько лет и была одним из факторов, позволившим колхозу выйти в передовое хозяйство района. Кроме этого завод безвозмездно передал колхозу большое количество некондиционного металла разных размеров: уголок, шестигранник, круглую и полосовую сталь, двутавр, швеллер, листовое железо.

В 1996 году Горбунову, сразу после избрания главой района, пришлось приложить немало дипломатических усилий, что бы оставить технику в колхозе. В этот год Лепухин Юрий Викторович передал свои полномочия новому генеральному директору – Мордашову Алексею Александровичу. Поскольку сотрудничество завода с колхозом было завязано на личных отношениях двух руководителей: Липухина и Горбунова, возникла реальная опасность, что технику или заберут из колхоза или потребуют оплаты за её стоимость. Оплатить хозяйство такие суммы не могло, но и без этой техники удержать достигнутые колхозом позиции не возможно. Возникла патовая ситуация. Геннадий Александрович снова нашел выход. Он обратился к губернатору области Позгалеву Вячеславу Евгеньевичу, с просьбой о помощи. Вячеслав Евгеньевич был опытным руководителем и политиком, сам неоднократно применял нестандартные методы в достижении результатов и адекватно воспринял просьбу главы района. На одном из официальных мероприятий в Череповце, где присутствовала вся хозяйственная элита области, губернатор представил Горбунова новому генеральному директору завода со словами, что это перспективный руководитель и надо решить вопрос с переданной ему временно техникой, в пользу колхоза, а именно передать колхозу технику безвозмездно. Мордашов А.А., не мог отказать в одной из первых просьб губернатора в праздничный день, но и одновременно хотел оставить время для манёвра: - «Готовьте необходимые бумаги, я потом подпишу», сказал он Горбунову. Но Геннадий Александрович заранее подготовил все необходимые документы: - «Может, не будем Ваше время отрывать ещё раз по этому поводу. Всё готово» и протянул бумаги Мордашову. Тому ничего не оставалось, как подписать их. Тем более, он понимал, что в финансовом отношении эта сделка или скорее шефская помощь никак не влияет на завод. Масштабы у завода другие.

Учитывая ту роль, которую сыграл Позгалев В.Е. в становлении Вологодской области в новых условиях, приведу для читателя его биографические данные, взятые, в большинстве своём, из официальных источников. Жизненный путь этого человека достаточно интересен и даже драматичен.

Вячеслав Евгеньевич Позгалёв родился 15 ноября 1946 года в семье военнослужащих в городе Пхеньян(столица КНДР). Отец — Евгений Михайлович во время Великой Отечественной войны служил в контрразведке Смерш, войну закончил в звании капитана. После войны служил в гарнизонах Дальнего Востока. Мать — Степанида Леонидовна — военный хирург. В своей книге «Я не хочу быть Президентом» Вячеслав Евгеньевич написал: «Мне повезло, мой отец вернулся с войны. Мне повезло дважды — и мать вернулась с войны».

В 1964 году Вячеслав Позгалёв окончил школу и поступил в Ленинградский электротехнический институт имени В. И. Ленина. После окончания института в 1970 году стал работать инженером-технологом на Череповецком металлургическом комбинате. Через два месяца был назначен начальником участка по ремонту крупных электрических машин. Отслужив в армии, вернулся работать на комбинат.

В 1978 году становится самым молодым начальником цеха, под его руководством цех занимает ведущее место на комбинате.

4 марта 1990 года на выборах нового состава Совета народных депутатов Череповца Вячеслав Позгалёв был избран в городской Совет, став одним из 175 народных депутатов череповецкого городского совета. В апреле 1990 Совет народных депутатов избрал Позгалёва на должность председателя исполкома горсовета.

В сентябре 1991 года Позгалёв был избран мэром Череповца.

23 марта 1996 года президент России Борис Ельцин назначил Позгалёва исполняющим обязанности главы администрации Вологодской области, а уже 17 мая — полноправным губернатором. При этом Позгалёв оставался и мэром Череповца вплоть до октября 1996 года

В октябре 1996 года Позгалёв избран губернатором Вологодской области, набрав более 80 % голосов избирателей. С 1997 года входил в состав Совета по местному самоуправлению при Президенте России. Являлся заместителем представителя Российской Федерации в Конгрессе местных властей и регионов Совета Европы, членом Совета Всемирной Федерации породненных городов.

Срок полномочий Позгалёва истекал в октябре 2000 года, однако осенью 1999 года он добился смещения выборов на более ранний срок, совместив их с думской кампанией. 28 сентября 1999 года на сессии законодательного собрания Вологодской области губернатор Вячеслав Позгалёв сделал заявление о досрочном прекращении своих полномочий с 18 декабря 1999 и тут же принял решение о регистрации своего заявления об участии в открывшихся выборах на следующий срок. При этом досрочные выборы губернатора Вологодской области были назначены на 19 декабря 1999 года, одновременно с выборами депутатов Государственной думы. Досрочная отставка потребовалась, чтобы совместить выборы в Вологодской области, так как совмещение выборов и проведение их одновременно федеральный избирательный закон разрешал проводить действующим губернаторам в субъектах РФ, если до окончания регистрации оставалось менее 9 месяцев, а у вологодского губернатора на тот момент фактический срок окончания полномочий составлял 9 месяцев и 23 дня. Данную процедуру отставки и проверку её легитимности по действующему законодательству, попытался оспорить вологодский адвокат Олег Сурмачёв, но безуспешно. Областным законом данная отставка была предусмотрена как легитимная и длилась один день, то есть воскресенье, в которое и проходило голосование на выборах губернатора жителями Вологодской области.

Единственным конкурентом Позгалёва оказался его же подчинённый, член партии «Демократический выбор России» и блока СПС Сергей Кароннов. Он и не надеялся составить серьезную конкуренцию Вячеславу Позгалёву, но собирался «раскрутиться» в ходе губернаторской избирательной кампании сам и «раскрутить» в регионе Союз правых сил. Результат был вполне предсказуем — губернатор набрал около 83 %, а его «противник» Сергей Кароннов — около 10 % голосов избирателей.

В октябре 2001 года Законодательное собрание Вологодской области приняло новый устав области. В нём среди прочего был изменён срок полномочий губернатора — он был увеличен с 4 до 5 лет.

На состоявшихся 7 декабря 2003 года выборах губернатора Вологодской области Вячеслав Позгалёв набрал 83,29 % голосов избирателей и был избран в третий раз, уже на 5 лет. При этом против всех кандидатов выступили свыше 7 % избирателей, это больше чем набрали соперники губернатора на выборах. 18 декабря Позгалёв вступил в должность.

Полномочия Позгалёва истекали в декабре 2008 года, но в конце мая мае 2007 года он поставил перед президентом РФ Владимиром Путиным вопрос о доверии. Причиной этого решения назывались снижение результатов партии «Единая Россия» на мартовских выборах в заксобрание Вологодской области (41,9 %) и рост «Справедливой России» (20,9 %), а также ожидавшиеся в конце 2007 года выборы в Госдуму. 14 июня Путин предложил законодательному собранию Вологодской области кандидатуру Позгалёва для наделения его полномочиями губернатора. В июне 2007 года законодательное собрание утвердило Позгалёва на очередной 5-летний срок. 12 июня он вступил в должность.

Осенью того же года Позгалёв возглавил региональный список кандидатов «Единой России» на выборах в Госдуму РФ пятого созыва, партия набрала в Вологодской области 60,47 % голосов.

На выборах 4 декабря 2011 года в Государственную Думу и областное законодательное собрание региональное отделение «Единой России» набрало меньше 35 % голосов. Руководством в Кремле данный результат был расценён как провальный, а сам губернатор был вызван к В. Суркову. Появилась информация, что, скорее всего полномочия В. Позгалёва в июне 2012 года не будут продлены. После совещания в Кремле губернатор признал в качестве причины провала «Единой России» в Вологодской области низкий уровень работы политтехнологов и незнание властями настроений избирателей. 12 декабря 2011 года подал прошение Президенту об отставке. 2011 отставка была принята Президентом РФ Дмитрием Медведевым.

Многолетний оппонент Позгалёва Александр Лукичев признал его отставку с поста губернатора серьёзным политическим поступком. «После того, как состоялась встреча Президента с губернаторами в Кремле, была статья в газете „Известия“, в которой говорилось о том, что губернаторы, в чьих регионах оказались низкие результаты партии „Единая Россия“, останутся на своих местах. Значит, если это отвечает действительности, то Вячеслав Позгалев совершил серьёзный политический поступок. Принимая во внимание, что в таком случае отставка была сделана не под давлением, если Позгалёв сам это решил, сам принял решение, то поступок заслуживает всякого уважения».

Позгалев же сразу после отставки принял мандат депутата Государственной думы.

В начале 90 –х годов в России во всех хозяйствующих субъектах происходили преобразования в виде приватизации и реформирования. В этих условиях появилась возможность во время реорганизации предприятию уйти от долгов и начать работу этого же хозяйства, но уже в виде другого юридического лица. В Вологодской области на селе этот процесс принял широкие масштабы. Колхозы становились ТОО (товарищества с ограниченной ответственностью), затем кооперативами, с чуть измененным уставом и наконец, ООО (общества с ограниченной ответственностью). Горбунов не стал тратить энергию и время на ненужное тогда для его хозяйства реформирование. Он единственный в районе руководитель, который в то время не реформировал хозяйство. Колхоз имени Павлова так и оставался колхозом вплоть до 2001 года, когда Геннадий Александрович вернулся в колхоз, после работы главой района и только тогда он преобразовал колхоз в акционерное общество. Время показало, что это было сделано правильно и своевременно.

А тогда, в начале 90-х он не жалея ни себя ни людей не только сохранил потенциал хозяйства, но и приумножил его реальными достижениями.

Уже тогда он начал развивать розничную торговлю. Это приносило реальные деньги в бюджет колхоза. С этой целью открылись 4 торговых вагончика и 2 стационарных магазина.

Десятилетиями не было дороги до деревень Коныгино и Мокрецово. С помощью военных строителей, через которых шло финансирование строительства этой дороги, построили её фактически силами колхоза. Она была щебёночной, но и это было большим успехом.

Основное направление работы в колхозе осталось прежним – животноводство и полеводство, но надо было осваивать новые сферы. Колхоз выкупил за долги пищекомбинат и недостроенный хлебозавод, Для пекарни приобрели оборудование в Великом Устюге. Восстановили здание Нижне-Рыстюгской фермы, оборудовали новую зерновую сушилку, которая вплоть до 2015 года обслуживала всю округу. Построили свинарник на 120 голов. Отремонтировали коровники и телятники.

Из здания хлебозавода, которое было построено всего на четверть, решили соорудить лесопильный цех. Возвели стены, возвели переходную галерею, поставили окна и двери. И вскоре цех стал давать продукцию.

Однако серьезного прорыва, который мог вывести колхоз на стабильную работу с перспективой расширения производства, увеличения посевных площадей и поголовья крупного рогатого скота на другой уровень было невозможно сделать без изменения внутренней структуры управления колхозом. Уставом хозяйства предусматривалось, что любой значимый финансовой или производственный вопрос необходимо согласовывать на правлении колхоза. Число членов правления доходило до 10 человек, плюс на заседания приглашалось около десятка человек для воспитательной работы и столько же для поощрений. На заседаниях правления часами мусолили о нерешенных проблемах, но единой внятной позиции часто выработать не могли. Необходимость централизации управления назрела до точки кипеня. Многие задумки Горбунова не могли осуществиться из-за устаревшей и консервативной системы управления. Правление колхоза просто камнем висело у него на груди. Геннадий Александрович решил обратиться к членам колхоза - с предложением упразднить правление. Только общее собрание колхоза могло принять такое решение и изменить Устав. Необходимо было предметно подготовиться к собранию и аргументировано изложить свои предложения. Конечно, был риск, что его могут не поддержать: как это без правления? Но здесь у председателя был свой козырь. Он просто обратился к присутствовавшим колхозникам: - «Или вы даете мне возможность работать, не оглядываясь на правление, или …ухожу». Народ уже почувствовал действенные перемены в хозяйстве и непосредственно в своих личных доходах и работники знали кому этим обязаны. Голосование поддержало предложения Горбунова. Вместо многочисленного правления был создан Совет специалистов, который собирался по инициативе председателя колхоза. У Горбунова как у руководителя руки были развязаны.

К этому времени он уже сформировал команду инженерно-технических работников, пришлось многих «конторских» заменить на новых специалистов. Горбунов не чурался подбора кадров среди механизаторов, доярок, скотников и т.д. От этих людей зависит очень много. Это они сеют, пашут, косят, доят, ухаживаю за скотом, убирают навоз, вывозят на поля торф и удобрения, собирают урожай, работают на складах и пилораме. Хороших механизаторов и доярок собирали по всей округе. С той поры прошло около тридцати, а Геннадий Александрович и сейчас хорошо помнит, кто пришел тогда к нему работать:

Слепухина (Бушманова) Любовь Михайловна, Слепухина Елена Михайловна, Слепухина Галина Михайловна – три бойкие сестры-доярки, показывающие тогда пример в работе; Слепухина (Сверчкова) Ирина Александровна, передовая доярка, ставшая осеминатором, а потом бригадиром;

Карачева Тамара Александровна, доярка, впоследствии фельдшер, с большим стажем работы;

Моржинская (Воронина) Любовь Петровна, из большой трудолюбивой семьи деревни Марково, главный зоотехник;

Сверчкова Валентина Владимировна, бывшая учительница, перешла из колхоза «Утро», работала начальником участка животноводов. Вместе с ней пришёл её муж тракторист Сверчков Александр Михайлович.

Горбунов Александр Александрович, брат Геннадия Александровича, работал механиком по автопарку. (Зигзаги судьбы – школьником прибегал Геннадий в производственные гаражи, которыми заведовал старший брат, он же помогал Геннадию в самом начале трудового пути, и вот уже Александр работает в коллективе, который возглавляет младший брат - Геннадий. Забегая вперёд, отмечу, что до выхода на пенсию в 2017 году Александр Александрович работал в фирме имени Павлова, где его знания и опыт приносили положительные результаты);

Кроме Александра в хозяйстве работали водителями ещё три брата: Валерий, Петр и Николай, но недолго. По словам Горбунова «Скорее всего не выдержали повышенного спроса, хотели большей самостоятельности».

Ордин Анатолий Михайлдович, водитель, друг Горбунова, надёжный всегда и везде, они вместе шоферили после службы в Армии;

Собакин Александр Михайлович, водитель, трудолюбивый и ответственный работник, у которого дело было всегда на первом месте.

Слепухин Александр Александрович, Слепухин Павел Анатольевич, Слепухин Сергей Анатольевич – три брата, водители, настоящая семейная династия;

Корепин Сергей Витальевич, водитель, перешедший из колхоза «Красное Знамя»

Слепухин Василий Сергеевич, водитель из Нижнего Рыстюга;

Слепухин Сергей Михайлович, водитель и его полный тезка Слепухин Сергей Михайлович, отработавший водителем до пенсии;

Тропин Юрий Алексеевич, тракторист-экскаваторщик, человек и специалист с большой буквы, выполнявший любую поставленную задачу, осмысленно и профессионально.

Нестеров Михаил Павлович опытный тракторист, всегда в передовиках, многие годы, до самой пенсии отработавший в фирме имени Павлова.

Когда писался текст этой книги, я неоднократно подолгу беседовал с Геннадием Александровичем с целью получения конкретного материала, меня всегда удивляло, как он запросто вспоминает имена и даты. Но этому есть логическое объяснение. Если Геннадий Александрович, первый раз общается с человеком в Никольском районе, он обязательно спросит собеседника, откуда он, кто родители, братья и сестры. На первый взгляд не всегда необходимая информация, но я сам неоднократно наблюдал (во время совместных поездок с Геннадием Александровичем по району) как в ходе беседы выяснялись общие знакомые и даже родственники. Геннадий Александрович не ведёт никаких специальных записей – ему достаточно поговорить с человеком и он запомнит о нем.

Немаловажный системный подход в работе Горбунова с людьми: он строг и может поступить жёстко с провинившимся работником, но и второй шанс может дать человеку, если видит его раскаяние и желание работать.

В начале 90-х годов, когда не стало Советского Союза и прекратила свою деятельность КПСС, многочисленные «демократы», которые возникли как пена, как некое отродье, глумивщиеся над историей нашей Родины, стали откровенно угрожать членам КПСС и публично высказывались, что мол «скоро на отстрел коммунистов лицензии выдавать будут». Пару раз такие лже-демократы высказались подобным образом в присутствии Горбунова. Не учли, что он не просто руководитель, но и молодой крепкий мужчина. Одного из выступавших Геннадий Александрович приподнял за шиворот, потряс, чуть поколотил о стену и назидательно вразумил: - «Ты гнида, чему радуешься? Чем простые коммунисты, которые трудились не покладая рук, виноваты? Ты сам-то чего стоишь? Гроша ломаного за тебя не дадут».

Второй оказался понятливее, как только Горбунов направился в его сторону, тот заткнулся и быстро ретировался.

К слову сказать, Геннадий Александрович рассказывал мне, что через несколько лет эти же бывшие «демократы» ругали уже новую власть современной России и вспоминали о временах советской власти с ностальгией. Оказалось, что никаких привилегий «демократы» за своё очернительство не получили. Они не вписались в новую жизнь, в первую очередь потому, что «хотели получить благоденствие, не прикладывая рук».

Такие чрезвычайные меры воздействия Горбунов применял всего несколько раз в жизни. Его авторитет был на таком уровне, что, как правило, хватало одного слова или даже неодобрительного взгляда, что бы неразумный собеседник умерил пыл и вёл себя в рамках приличия.

В 1994 году группа лучших руководителей районов и председателей колхозов Вологодской области была направлена в Данию для учёбы и обмена опытом. В составе делегации из нашего района были глава района В.П.Кудринский, председатель колхоза имени Павлова Г.А.Горбунов и председатель колхоза им. Пушкина Н.С.Подольский.

В 1995 году Г.А.Горбунов, как наиболее перспективный руководитель, был включен в число делегации для поездки на учёбу и обмену опытом в Германию. В том же году он в составе российской делегации посетил международную выставку-ярмарку хлебопечения, которая проходила в Англии. В колхозе им. Павлова тогда уже функционировала своя пекарня и эти поездки дали Горбунову необходимый опыт в первую очередь по применению современных технологий и оборудования.

Глава района

К середине 90-х годов у Горбунова сложилась чёткая концепция дальнейшего развития колхоза им. Павлова. Планов было – только успевай реализовывать. Уже тогда глава района (к тому времени упразднили райкомы и райисполкомы) Кудринский Владимир Петрович предложил Геннадию Александровичу работу первым заместителем главы района, возложив на него всю зкономику и производство, но Горбунов отказался: - Это не моё. У меня власти в колхозе – выше крыши. А задумок ещё больше. Я толком там ещё ничего не реализовал. Мой ответ – нет.

Но в стране наступили другие времена. В 1996 году были объявлены первые прямые выборы глав районных администраций. К Геннадию Александровичу зачастили руководители различных организаций с предложениями выдвинуть свою кандидатуру на пост главы района. Горбунов поначалу был настроен решительно:

- Мужики, я на своём месте. Колхоз на глазах вперед движется. Люди работают, хозяйство поднимается, планов – громадьё.

- Ну, ты пойми, дорогой наш человек, без толковой власти в районе тебе в хозяйстве одному ничего не сделать. Иди на главу, тебя народ знает и поддержит. А не согласишься, в районе управление окончательно будет потеряно и всё развалится окончательно.

Пришлось Горбунову крепко задуматься. Он и сам понимал, что в эти времена нужно районом управлять жёстко и действенно. Наверное, он сможет навести порядок и вывести район из бедственного состояния, но что будет с колхозом, ведь только развитие хозяйства пошло как следует. Вскоре была создана инициативная группа из числа местных руководителей, и она уже официально обратилась с предложением выдвинуть кандидатуру Горбунова Г.А. на пост главы района. Геннадий Александрович дал своё согласие, хотя хорошо знал плачевное состояние дел в районе, да и из области неожиданно раздался начальственный окрик заместителя губернатора по вопросам сельского хозяйства Громова С.М.: - «Сними свою кандидатуру». Только надо знать Горбунова: если он решил – не отступится. На том всегда стоял и с этим принципом во власть пошёл.

- Меня во власть люди на руках внесли, - так вспоминает о том периоде Геннадий Александрович, 83.4% голосов получил на тех выборах, это своеобразный рекорд в Вологодской области, он до наших дней никем не превзойдён.

Никаких восторгов по поводу его избрания у Горбунова не было. Он знал, что его ждёт, но даже он не представлял всего размаха бедственного положения района: долги по зарплате у бюджетников накопились за полгода, колхозы распадаются, организации стоят, система управления – на абсолютно низком уровне, в бюджете района денег нет. В посёлке Борок разморожена система отопления социальной сферы, в деревне Кожаево разморожен дом культуры, а в поселке Высокинский – вся система отопления. Такой отопительный коллапс наступил, в основном, из-за разгильдяйства глав сельских поселений (председателей сельсоветов). Нужно было незамедлительно принимать действенные и неординарные меры. Очевидным было и то, что без поддержки областного центра район из болота не вытащить. Только что вступивший в должность, глава района поехал в Вологду, на встречу с губернатором. Первый разговор был не утешителен. Позгалев В.Е., сам только что вступивший в должность признал, что Горбунов стал главой самого слабого и отдалённого района в области, но финансово помочь не мог.

- Через год, да, помогу, если ты сам реальные подвижки сделаешь. А сегодня – нет.

- Но отопление надо срочно восстанавливать. Это школы, детсад, дом культуры, жилье.

- Сами разморозили, сами и решайте проблему.

Горбунов определил тогда для себя три первостепенные задачи на краткосрочную перспективу:

- Восстановление систем отопления;

- Реорганизация Никольского леспромхоза;

- Обеспечение работой основной дорожно - строительной организации района – ДРСУ;

- Новые принципы формирование бюджета.

Никольский леспромхоз, градообразующее предприятие района, через налоговые поступления от которого все предыдущие годы шло пополнение бюджета района, практически не работал к тому времени пять месяцев. Долги предприятия составляли более 27 млн. рублей, а заготовка леса упала до 33 тыс. кубометров, в то время когда расчётная лесосека составляла 1,7 млн. кубометров в год. Нужно искать выход. Если раскрутить леспромхоз – в бюджете района появятся какие-то деньги. Но нужен инвестор. По инициативе Горбунова Г.А. начались переговоры с руководством Череповецкого фанерного комбината, который проявил интерес к Никольскому леспромхозу. Директор комбината Коротков приехал в Никольск, что бы на месте прояснить ситуацию и ознакомившись с финансовой стороной дела, категорично заявил, что комбинат купит ЛПХ и возобновит его работу только за долги предприятия по заработной плате. Но леспромхоз, кроме этого, задолжал немалые суммы: налоговикам в район, в область, энергетикам, социальным фондам.

И снова Геннадий Александрович поехал к губернатору. К слову сказать, губернатор находил время принимать главу Никольского района, он понимал, что тот ездит для решения важных для района вопросов и стал содействовать решению этих проблем. Дал добро работать с бюджетом всех уровней и фондами («Я не буду против, если ты договоришься о списании долгов»). По долгам в социальные фонды, списание было практически невозможным. Горбунов обходил кабинеты чиновников, и вопрос начали рассматривать, но отвечали – не можем, закон нарушать - нельзя. Геннадий Александрович подключил к этому вопросу замов губернатора, курирующих соответствующие сферы. Он вечерами сидел у них в кабинетах и часами убеждал, что другого выхода просто нет: - «Если не решим вопрос о списании долгов, потеряем всё. Предприятие остановится, люди останутся без работы, бюджеты и фонды без денежных поступлений, даже дров на социальные объекты не будет».

- Хорошо, я уйду, как не справившийся с работой, но что будет с районом? Тысячи людей бросим на произвол судьбы. Не по-людски это.

Высокопоставленные чиновники соглашались, но разводили руками.

И всё-таки он «добил» проблему по списанию долгов. Здесь в очередной раз сыграл роль талант Горбунова убеждать и находить действенные аргументы. Применял Геннадий Александрович и разного рода дипломатические приёмы: его знали все секретарши и помощники в аппарате областной администрации, он в свою очередь знал дни рождения сотрудников, их привычки и увлечения. В каждую поездку в областной центр он вёз с собой подарки и презенты, благо у него уже были небольшие накопления от предыдущих мест работы.

Схема реорганизации планировалась следующая: Череповецкому фанерному комбинату передаётся за долги по зарплате в сумме свыше 2 млн. рублей Кемский лесопункт – самое большое подразделение. Остальные 6 лесопунктов (Зеленцовский, Никольский, Высоокинский, Дуниловский, Югский, Куданский) должны были перейти без долгов в муниципальную собственность. Но не обошлось без интриг. Директор леспромхоза, не желая терять руководящее кресло, поехал в Череповец и убедил директора комбината Короткова забрать все подразделения:

- Не соглашайтесь на такой вариант. Горбунову деваться некуда. Он согласиться передать весь леспромхоз, лишь бы он стал снова функционировать в полную силу.

Так не полностью осуществился план Горбунова по возрождению леспромхоза, но основная задача была выполнена – предприятие снова заработало. Но и здесь необходим был постоянный контроль, настолько ситуация была сложная и не только в Никольском районе. Серьёзной собственной переработки у ЛПХ не было, переработчики работали на треть возможностей и с огромными задержками рассчитывались за сырье. Курировал Никольский леспромхоз один из замов Короткова, не вникавший особо в дела и приезжавший в район погулять и отдохнуть. Рассчитывать на такого куратора было утопией, и Горбунов как всегда снова впрягся сам. Он выезжал на лесосеки, разговаривал с мастерами и рабочими. И леспромхоз ожил: пошли объёмы лесозаготовок и реализации, соответственно возобновились налоговые поступления в бюджет района – это и была главная цель Горбунова. Руководить районом, когда казна пуста – всё равно, что воду в ступе бить. Вскоре лесозаготовители ЛПХ давали более 200 тыс. кубометров древесины.

Одна из задач была решена, но этого было недостаточно для восстановления дел в районе. Что бы хоть как-то закрыть текущие проблемы, которые постоянно возникали, Геннадию снова приходилось искать решения и находить выходы из трудных ситуаций. Он сам объезжал всю область, что бы договариваться с предприятиями - должниками по налогам и брал у них любую продукцию для последующей реализации или обмена, лишь бы любым способом увеличить поступления в бюджет. С этой целью он снова и снова обходил кабинеты чиновников в Вологде. Убеждал – необходимы другие подходы при формировании бюджета Никольского района в части поступления трансфертов из области. Доказывал на цифрах, и снова получилось. Бюджет района следующего 1988 года был защищён с увеличением примерно на 20%. (бюджет на 1987 был сформирован ещё при предыдущем главе района).

Почти каждый месяц Геннадий Александрович находил возможность побывать у губернатора с тем или иным вопросом. Вячеслав Евгеньевич его принимал, видел, что новый глава района не просто просит, а и предлагает новые проекты, сам работает и других заставляет. Надо отметить, что через 2 года, когда в районе были видны определённые результаты уже и сам губернатор регулярно приезжал в Никольский район, а в последний год работы Горбунова главой пять раз за год в районе побывал.

Но это было позднее, а тогда, в начале работы Горбунова главой, в бедственном состоянии находилась и другая значимая для района организация – Никольское дорожно-ремонтное строительное управление, которое, по словам Горбунова, работало в пол-силы и имело большие долги в бюджет всех уровней. Заказов для организации не было и предприятие тихо умирало. Понятно, что всем выгодно, когда дорожники обеспечены работой: появляются новые дороги, работники обеспечены заработной платой, в бюджет поступают реальные денежные средства. Но как это сделать?

Выход был найден и здесь. Прочем решалось сразу несколько задач: финансовая, социальная, бытовая. Дороги Шарья – Никольск, которая соединяет Костромскую и Вологодскую область никогда не было. Летом проехать было не возможно, зимой грузовики двигались по узкой дороге, а с наступлением весны любое прямое сообщение вновь прекращалось. Однажды, зимой, будучи молодым специалистом, я вместе с отцом добирался из Никольска до Шарьи, где мы садились на поезд. Отец через знакомых договорился, что рано утром водитель попутной машины заберёт нас в Кожаево, куда мы заблаговременно приехали и ночевали у родственников. Мы поднялись очень рано и выехали , как говорили тогда - затемно. В кабине грузовой машины было некомфортно и тесно, а дорога была очень не ровной – сплошные ямы и ухабы. Ехали мы по так называемому зимнику медленно и в Шарью приехали ближе к вечеру, когда уже снова темнело. То есть ехали мы, считай, весь световой день.

Мне пришлось не раз проделать этот маршрут зимой, но уже в середине девяностых годов, когда я из Йошкар-Олы в Никольск приезжал на УАЗике по так называемым «Зимникам», соединявшим два соседних района двух областей. Тогда я работал первым заместителем главы администрации Медведевского района Республики Марий Эл, в моём распоряжении была служебная «Волга» и я на несколько дней менял её на УАЗик, договорившись с одним из руководителей подведомственных структур. Водителя УАЗика я хорошо знал, он неоднократно совершал со мной поездки по району. Из Йошкар-Олы мы с ним выехали в семь утра. Проехав Килемары (Марий Эл), затем участок дороги по Кировской области. Миновав Шарью, в Павинском районе Костромской области выяснили, что до Никольского района, сможем добраться только по зимней лесовозной дороге. Уточнив направление, мы двинулись дальше. Дорога, по которой лесозаготовители вывозили древесные хлысты на больших лесовозах, была совсем узкой. По бокам от неё, сразу, был глубокий снег и густой лес. Меня всю дорогу волновало только одно: если будет встречная машина, как мы разъедемся? Но опасность нас подстерегла несколько по-другому. Дорогу нам перекрыл громоздкий грузовик-фургон. Он частично съехал с дороги и увяз в заснеженной канаве. Самостоятельно выехать он не мог. Требовался трактор. Уже вечерело (зимой рано темнеет). Мы решили, что попробуем объехать застрявшую машину, а затем возьмём с собой водителя грузовика, с тем, что он доедет с нами до лесопункта, недалеко от Пермаса, а там будет договариваться насчёт трактора. Но когда стали объезжать грузовик, колеса УАЗика увязли в снегу, под которым был лёд и тот обломился. Более чем на половину колеса УАЗика оказались в жидкой неоднородной массе изо льда, снега и воды. Мы даже не поняли: это была то ли канава, то ли болото. Попытки самостоятельно выбраться ни к чему не привели. На наше счастье подъехал еще один УАЗ. Он помог выбраться нашей машине, и мы всё-таки смогли объехать грузовик. Далее продвигались вместе, на двух УАЗиках, вечером, при свете фар. Водитель грузовика вышел из нашей машины, когда рядом с дорогой появились огни в окнах домов лесопункта. Оставшиеся после Пермаса километры проехали быстро, однако в Никольск, тем не менее, прибыли поздно и не смотря на это, двинулись дальше - в родную деревню Подольская, где меня ждали родители.

Такие поездки по зимним дорогам были исключением, а не правилом. Обычно, если мне нужно было ехать из Йошкар-Олы в Никольск, а тем более семьей, это выглядело так: Мы ехали до Шарьи и далее поворачивали на Кострому, затем Ярославль, Вологда, Тотьма, Никольск. Ночевали обычно в Макарьеве, Ярославле или Вологде. Получалось, когда до Никольска оставалось около 150 километров, мы миновав Шарью, делали крюк в 1000 километров и въезжали в Никольский район с другой стороны: по дороге из Вологды, а не из Шарьи. Дорога из Вологды до Никольска в те годы тоже была достаточно не предсказуемой. Встречалось всякое: ямы не заметные после дождя, сколы и ухабы. Когда мы впервые ехали на своей машине, семьёй, в отпуск из Йошкар-Олы к родителям в деревню, в Никольский район, уже по территории Вологодской области, то машина несколько раз неожиданно глубоко свалились колесом в ямы, заполненные водой. Тогда моя жена Лида, сняла туфли, вышла из машины и несколько сот метров на этом разбитом участке дороги шла босиком впереди машины, проверяя, таким образом, наличие больших ям. У детей это вызвало жуткий восторг, они хотели последовать её примеру, но я, конечно, не разрешил им делать это.

Исторически Вологодская и Костромская область очень тесно связаны, а вот нормальной дороги между этими областями на восточных частях их территорий никогда не было. Идея строительства дороги соединяющей Никольск и Шарью, была выстрадана не одним поколением жителей. Более того она соединила бы и другие города и населённые пункты, от Урени Нижегородской области до Котласа Архангельской области.

Одновременно, Горбунов рассчитывал решить и практические задачи: загрузить объёмами работ Никольское ДРСУ, которое получит масштабные подрядные заказы от федерального центра, а это реальные поступление денег в районный и областной бюджеты.

В кабинетах областной администрации он доказывал, что Никольский район держится на заготовке древесины, но древесина в основном – низкосортная, предприятия по её переработке находятся в Шарье и, построив дорогу, мы поднимаем экономику обеих областей, поскольку у всех заинтересованных предприятий в разы вырастают объёмы производства.

Идею поддержали, но как убедить правительство России выделить финансовые средства на эту масштабную стройку? Вячеслав Евгеньевич Позгалев и сам проникся идеей строительства дороги. Поручил подготовить расчёты и письма Департаменту дорожного строительства Российской Федерации. Материалы были подготовлены, одобрены первым заместителем губернатора Плехановым Александром Николаевичем и лично Позгалевым В.Е. а затем переданы главному дорожнику страны Артюкову В.Г., которого пытались убедить о важности данной дороги. Но Москва ответила отказом. На этом дело должно было закончиться, но Геннадий Александрович не успокоился. Поскольку губернатор больше не хотел терять время на неудавшийся проект и не желал это более обсуждать, Горбунов вновь и вновь заходил к первому заместителю губернатора Плеханову Алексею Николаевичу. Это был руководитель - работяга, требовательный и жёсткий и одновременно, умный аналитик, умеющий просчитывать перспективу. Геннадий Александрович буквально настаивал, что бы тот не отступался от идеи строительства дороги.

- Не получилось с первой попытки, но мы должны придумать что-то такое, что Москва должна среагировать положительно – повторял Плеханову Горбунов.

Не сразу, но идея возобновления рассмотрения проекта созрела:

- Надо грамотно подготовиться и направить материалы в Москву не от одной области, а от имени губернаторов четырёх заинтересованных областей: Костромской, Нижегородской, Архангельской, Вологодской областей, и вместе добиться приёма к Артюхову В.Г.

Это предложение надо было сначала правильно донести до Позгалева. Вячеслав Евгеньевич оценил неординарный дипломатический ход. Началась подготовительная работа для организации обращения в правительство России, сначала на уровне заместителей губернаторов (телефонные переговоры, письма, документы), а затем были вовлечены и сами губернаторы. И дело сдвинулось! Осенью 1998 года в Никольск на вертолёте прибыл руководитель дорожного ведомства страны Артюхов Виктор Григорьевич. Он сам на месте решил оценить реальность и необходимость строительства дороги, в которой в конечном итоге заинтересованы несколько регионов. Горбунов осознавал – это момент истины. От этого человека зависит судьба столь необходимого для области и района строительства и надо использовать все приемлемые методы, в первую очередь показать вологодское гостеприимство. Он заказал известному в районе мастеру Александру Семеновичу Парфенову изготовить две деревянные ведерные кадушки. Со всей округи собрали грибы, подобранные по размеру, красоте и качеству.

Опытный специалист-дорожник Виктор Григорьевич осмотрел предполагаемую трассу на месте и сделал своё заключение:

- Средства распылять не дам. Деньги выделим, только если вы сможете вести работы оперативно и построить эту дорогу за год. Начинайте прямо сейчас. Со стороны Шарьи (там уже есть насыпь) работают Костромская и другие области, с вашей стороны – только вы. Сдача вашего участка (14.7км) и Шарьинского (25 км.) – осень 1999 года. При посадке в вертолёт ему подарили новые кадушки с грибами. Кстати связь Артюхова с гостеприимной Никольской землёй сохранилась и после окончания строительства дороги. Впоследствии он всегда интересовался делами в Никольском районе и при случае передавал приветы.

У Горбунова и у всех участников строительства после Артюховского посещения были развязаны руки. Работы начались без промедления. Проектная документация была только заказана проектному институту, а уже рубили просеку для дороги. Требовалось большое количество песка и щебня, а своих карьеров нет. Решения приходилось принимать часто авторитарно, осторожничать, оглядываться, и просчитывать последствия, не было времени. Горбунов в таких случаях брал ответственность на себя. Это того стоило. Дорожники на поступившие федеральные деньги приобрели новую технику, которая без выходных работала на трассе. Количество работников ДРСУ достигло 380 человек. Люди получали достойную зарплату. Налоговые поступления пошли в район полностью и без задержек.

Летом 1999 года в самый разгар строительства дороги Шарья - Никольск я с семьёй ехал в отпуск в родные места на своей машине, тогда у меня была обычная «Лада «шестерка». Уже можно было проехать по новой трассе. Часто приходилось останавливаться и ждать, когда строители дадут возможность проехать, но эти задержки нисколько не раздражали – все понимали, скоро, совсем скоро здесь будет новая современная асфальтированная дорога. Всюду работала различная техника: бульдозеры, скрепера, краны, катки, экскаваторы, трактора и различные марки грузовых автомашин, в основном «Камазы». На этом строящемся участке дороги наши дети прямо из салона машины, через стекло подсчитывали - сколько единиц техники здесь единовременно занято. Насчитали свыше двухсот. А вдоль дорог стояли вагончики строителей, летние открытые кухни, заправочные цистерны и т.д. Для нашего края это действительно была «стройка века».

Когда запланированные объёмы работ подходили к концу в Никольск снова прибыл Артюхов. Высокопоставленный дорожник был доволен результатами работы. А у Горбунова уже новое предложение – давайте сделаем объездную дорогу около Никольска по направлению в Великий Устюг. И снова Артюхов дал добро. А это новые объёмы работ для никольских дорожников, строителей, автотранспортников. Таким образом, дорога эта позволила несколько лет получать дополнительные средства в бюджет района и обеспечивала бесперебойной работой многие организации.

После сдачи в эксплуатацию ехать по ней было одно удовольствие. Ширина асфальтового полотна была не как обычно – 8 метров, а 11 метров. Ровное широкое шоссе, проходящее через лес, болота, речки, многочисленные холмы и угоры, соответствовало всем стандартам дорожного строительства. Впечатляенный красотой новой дороги ведущей на мою родину я написал небольшую новеллу под названием «Счастливый день». Приведу её в сокращении:

«Каждый мечтает о счастье. У любого из нас, живущих на белом свете, свои потребности, желания, тайные мечты и амбиции. Но что такое счастье?

Философские трактаты, объяснения психологов, литературные труды, потуги политиков, где бесспорно имеется немало замысловатых фраз и умных толкований, - не могут дать полного и ясного объяснения. Но для отдельного человека счастье вполне конкретно.

Погожим апрельским днём я с дочкой Катей и внуком Алёшей ехал на машине из Йошкар-Олы в небольшой северный городок Никольск Вологодской области. Когда мы отправляемся в подобные путешествия, то заранее договариваемся, что в пути разговариваем, загадываем загадки, читаем стихи и даже поем. Большей частью это удел пассажиров, но и сам я иногда увлекаюсь и рассказываю за рулем что-либо интересное для членов семьи. В этот раз я вспоминал и рассказывал спутникам, как впервые приехал в Йошкар-Олу. В этом городе жила моя старшая сестра Рая и когда я после окончания первого курса Мурманского педиститута поехал на летние каникулы домой – на Вологодчину, то решил сначала навестить свою сестру в Йошкар-Оле. Это было в июне 1971 года.

Поезд Москва - Йошкар-Ола, на котором я ехал тогда, после станции Зеленый Дол шел очень медленно, останавливался на всех маленьких станциях: Илеть, Шалангер, Суслонгер, Сурок, Куяр. В томительном ожидании я смотрел в окно. Наконец наш очень «нескорый» поезд прибыл в Йошкар-Олу.

Сестра заранее предупредила меня, что не сможет встретить и сказала, где будет находиться ключ от квартиры, а также объяснила как доехать от вокзала до Дубков, (так и сейчас называется район города, где тогда проживали преимущественно семьи военнослужащих) и где сестра жила со своей дочкой Марианной. Рая работала недалеко от своего дома в организации, расположенной тоже в Дубках, и я, приехав, оставил вещи в квартире, пошел к Рае на работу. Вечером мы взяли Марианну из садика, ужинали, пили чай, обмениваясь новостями и впечатлениями.

На другой день я поехал в центр города, знакомиться со столицей Марий Эл. Йошкар-Ола утопала в зеленых деревьях и кустарниках, везде был аромат цветов и естественная свежеть от бесчисленного количества пышных веток, которые прикрывали тротуары от солнечного зноя. Прибывший из заполярного круга, я был поражен этим зеленым великолепием. Впечатлило меня и явное присутствие нетронутой природы в черте города. На месте нынешнего Сомбатхея (район города Йошкар-Ола) находились озера и болота, окруженные кустарниками и деревьями. В этих естественных водоемах, которые весной заливали водой всю округу, плавали дикие утки. Дендросад и Сосновая роща тогда были визитной карточкой города. Через Сосновую рощу к плотине народ всех мастей ходил загорать и купаться. Вечерами в выходные дни молодежь собиралась на танцплощадке Улыбка». Большой удачей считалось побывать на концерте ВИА Мари. Яркие костюмы, громкий звук стереофонических колонок, лирические мелодии в исполнении молодых музыкантов очаровывали зрителей. Тогда ВИА Мари был на пике своей популярности, музыкальный коллектив постоянно гастролировал по стране и в республике Марий Эл концерты давал не часто.

На следующий день моего пребывания в Йошкар-Оле сестра предложила мне перевестись из Мурманского пединститута в Марийский политехнический институт. Сказала, что, возможно, уедет в Оренбург, поэтому какое-то время я могу жить в ее квартире. Утром я поехал в Политех на площадь Ленина и, пообщавшись со студентами и встретившись с деканами разных факультетов, сделал свой выбор на инженерно-экономическом факультете. Мне было вручено официальное письмо за подписью декана факультета в адрес ректора Мурманского пединститута с просьбой оформить все необходимые документы для перевода в Марийский политехнический институт.

Выйдя из института, я шел по проспекту Гагарина в сторону фонтана и был полон впечатлений. Мне все нравилось: парки, скверы, фонтаны, здания и люди. Город мне казался очень красивым, современным, и я был рад, что буду здесь жить и учиться.

Всё так и получилось. Я съездил в деревню к родителям, а в августе оформил в Мурманске документы по переводу на второй курс МПИ им. Горького (ректор пединститута недовольно поворчал, но всё что нужно сделал). Соответствующий приказ был подписан, и к началу учебного года я снова прибыл в столицу Марийской автономной республики и уже надолго. Йошкар-Ола стала для меня родным городом, где прошли основные этапы моей карьеры и творческой деятельности. Сам город за это время изменился до неузнаваемости. Новые мосты через реку Кокшагу, великолепные дворцы, златоглавые храмы и просто красивые здания придали столице Марий Эл облик европейского города со своим имиджем и особенностью. Здесь мой дом и семья. Здесь выросли мои дети. Сейчас бывая в разных регионах и странах и сравнивая благоустройство территорий, архитектуру и различные коммуникации городов надо признать, что Йошкар-Ола достойно выглядит в этом сравнении.

Все эти годы, проведенные в Марий-Эл, я не забывал о своей малой родине, где прошло моё детство. В тридцати километрах от небольшого города Никольска Вологодской области стоит наша деревня Подольская, где жили мои родители, деды и прадеды. Деревня стоит в чудном по своей красоте месте, на берегу речки Шарженьги, в которой на удивление водятся ещё настоящие раки, пусть не такие крупные, как в детстве, но водятся. И, как только представлялась возможность, я стремился побывать на родине, как правило, со мной ехал кто-нибудь из домочадцев.

В Никольске сначала ехал к главе администрации района, чтобы передать одну-две просьбы жителей деревни, которые в свою очередь просили меня по телефону посодействовать в решении разных насущих потребностей деревенской жизни: сделать новый навесной мостик через речку, отремонтировать дорогу на кладбище, вырыть колодец, подключить фонари на деревенской улице. Я исправно передавал жалобы и просьбы и, несмотря на то, что в наше время это не является правилом, они практически все решались. Благодарный народ нашей округи проникался уверенностью, что опробованный канал связи действует, и снова обращался.

За эти годы Никольск заметно изменился. Во времена моего детства жители окрестных деревень называли его уважительно – Город. Если нужно было побывать в райцентре, то говорили: «Поехал в Город». Тогда на улицах не было асфальта, а тротуары были деревянными и довольно узкими, но здесь была «городская» атмосфера: женщины ходили в платьях, а не в деревенских сарафанах, работал рынок, парикмахерская, ателье, в киоске можно было купить мороженое, а по субботам в парке молодежь танцевала под радиолу.

Главным транспортным узлом был аэропорт – здесь всегда многолюдно, с билетами были постоянные проблемы, особенно в летнее время и знакомство с кассиршей аэропорта считалось необходимым и престижным.

Сейчас уже и не подсчитать сколько раз я взлетал и приземлялся в качестве пассажира с Никольского аэропорта, но прилететь было полдела. В распутицу автобусы не ходили, да что там автобусы, в дождливую погоду в некоторые деревни можно было проехать только на гусеничном тракторе. Бывали случаи – на тракторе молодожены в сельсовет регистрироваться приезжали.

Теперь Никольск имеет все признаки цивилизации: асфальтовые дороги, распектабельные магазины, коттеджи, которые образовали новые улицы и

многочисленные иномарки, которые можно встретить на любой улице. Молодежь танцует в кафе, а потребность в аэропорте и вовсе исчезла.

После администрации, уже по литературным делам я заходил в редакцию районной газеты, в библиотеку, иногда в школу, где местные энтузиасты и хранители литературного музея Муза Вячеславовна Береснева и Галина Леонидовна Сурина организовывали мне встречи со школьниками, на которых я с превеликим удовольствием читал свои стихи и рассказывал о других городах и странах.

Как правило, в день приезда я звонил Горбунову Геннадию Александровичу, руководителю агрофирмы имени Павлова и если он был в офисе, старался с ним встретиться. Этот удивительный человек, не смотря на занятость, всегда тепло и гостеприимно встречает меня и мою семью. Несколько лет Геннадий Александрович руководил Никольским районом. Это, во многом, благодаря ему, и была построена новая дорога Шарья-Никольск. Затем он снова вернулся в колхоз, который в его отсутствие круто повернул не в нужную сторону, росли долги хозяйства, а самое главное – уходили ценные работники, которых с таким трудом собирал Горбунов. Колхоз впоследствии стал крупным агрохолдингом и является крупнейшим и успешным не только в районе, но и в области. Это с Горбунова начались мои традиционные посещения администрации района, в день моего прибытия. Общаться нам всегда было легко еще и потому, что еще наши родители, несмотря на то, что жили в разных деревнях, расположенных довольно далеко друг от друга были в дружеских отношениях.

Совершив необходимые визиты, мы только к вечеру, завернув по дороге в Павловский магазин на выезде из Никольска и набрав всяческих продуктов приезжали в деревню, которая, несмотря на свои небольшие даже по здешним меркам размеры перенесла раскулачивание тридцатых годов, пожар, уничтоживший большую часть домов в 1943 году, укрупнение колхозов в пятидесятые, перестройку восьмидесятых и последующую ликвидацию колхозов в конце прошлого - начале нынешнего века. Она в духе чисто русского характера так много потерявшая, простила всех и продолжала жить своей совсем не бурной, но такой милой жизнью.

У мамы в деревне мы проводили несколько дней, досыта полакомившись блинами, ягодами и местными щами из мяса и овсяной крупы, непременно успев поправить забор, починить крышу, наколоть дров, покрасить ограду, а летом конечно вдоволь накупавшись в речке, возвращались в Йошкар-Олу.

В этот раз мы выехали по известному маршруту в Вологодскую область в конце апреля. Погода была не просто чудесной, она благоухала всеми красками весны, которая в этом году была не ранней по срокам, но быстро созревшей, что не оставило никаких шансов ушедшей зиме на реванш в виде обычных холодных утренников. Уже часов с восьми утра было необычайно тепло, а начинающие зеленеть, стоявшие вдоль дороги деревья радовали глаз после зимних, снежных пейзажей.

В машине негромко играла музыка, что не мешало нам вспоминать наши предыдущие поездки и связанные с ними интересные истории или как нынче говорит молодое поколение – приколы, разгадывали кроссворды, которые Катя предусмотрительно взяла с собой, и угощаться бутербродами из специального походного саквояжа - гибрида сумки и холодильника. Время от времени мне приходилось отвечать на вопросы:

-А бабушка поедет с нами в город?

-А сколько дней мы будем в деревне?

-А мостик через речку не унесло?

Так мы проехали Килемары, Шарангу, Тонкино, Урень и Ветлугу. Шарью миновали по новой объездной дороге, которая позволяла сразу направиться к новой трассе Шарья – Никольск. Что и говорить, с тех пор как построили это новое современное шоссе, наше обычное путешествие до жемчужины Северных Увалов, так иногда называют Никольск, через Кострому, Ярославль и Вологду в полторы тысячи километров сократилось до пятисот.

Нам уже не было необходимости делать тысячекилометровый крюк с ночевкой в Макарьеве, в гостинице, располагавшейся в бывшем купеческом доме, с узкими деревянными лестницами, резными колоннами и мраморными вазами. После Шарьи мы мчались напрямую - по новой, в несколько полос трассе и до наших родных мест оставалось совсем немного. Дети мои хоть и родились не на Вологодской земле, но с самых малых лет регулярно бывали в нашей деревне и считают её родной.

По обеим сторонам от шоссе стоял русский северный лес, в котором смешались нарядные берёзы, строгие ёлки, подтянутые сосны; среди них можно было видеть ветки нежной рябины, безобидной ольхи, вездесущей осины и всё это, обрамленное кустами, мхом, ягодниками, составляло радугу свежести пробудившейся природы.

Время от времени были видны штабеля древесины, заготовленной зимой новоявленными местными бизнесменами, беседки, сооруженные, как правило, студентами-практикантами из романтических соображений, деревянные щиты с утопическими призывами беречь лес, современные бензозаправки, где по ценам, как правило, выше западноевропейских вашу машину запрявят топливом любой марки, и просто стоянки для автомашин, где можно отдохнуть, перекусить и даже поспать.

Неожиданно мы увидели, что средь расступившегося леса расположилась большая поляна, на которую был съезд из асфальтового покрытия. Поляна, возможно, имела естественное происхождение, но впоследствии расширена и облагорожена для каких-то конкретных, скорее всего коммерческих целей: может здесь кафе разместят, а может станцию техобслуживания, которые всюду растут подобно грибам в дождливую погоду. Но не это было нам интересно. Я слегка притормозил, повернул руль, и мы остановились посредине площадки, которая частично оказалась загрунтованной, но окруженная молодым, обласканным солнцем лесом, казалась естественным ландшафтом предгорий близких уже Северных Увалов.

Мы вышли из машины, смотрели на начавшуюся покрываться зеленым цветом полосу леса, которая окружала нас, но не сужала пространство, а скорее наоборот расширяла его, уводя взгляд всё дальше вверх, где в голубизне неба плавно и невесомо плыли чуть розоватые от обилия света легкие облака.

Воздух пресыщено свежий наполнял нас с каждым вздохом ароматом благоухающей чистоты русской природы. Ощущение единения с этими приодетыми деревьями, птичьим пеньем, которое милее музыки любого оркестра, капельками влаги, которые можно было разглядеть на кустах, потому что в них отражались солнечные лучи и они блестели как камушки жемчуга, раскиданные вдруг расшалившимся волшебником.

Катя сначала смотрела на этот новый открывшийся нам мир, затем сделала несколько шагов и побежала. Она бежала, раскинув руки и немного покачиваясь, словно летела над этой поляной на встречу новой, ещё не известной, но такой прекрасной жизни. Это не была иммитация полета птицы, это был сам полет, ведь птица вряд ли осознает уникальность и прелесть полета – это ее естественное состояние, а Катя летела своими чувствами, ее переполнявшими, которые позволяют ощутить в эти мгновения всю полноту жизни.

Принятая и обласканная природой, с восторженными глазами, в которых отражалась бесконечность обволакивающего неба и безудержанная красота весны, она продолжала бежать, лететь или парить с удовольствием воспринимая всё, что её окружало.

А природа, почувствовав ликование души человеческой от красоты её естественной, отдавала в знак благодарности струи свежести и тепла одновременно, которые можно почувствовать только в такие минуты единения с природой.

Катя бежала, источая бесконечную нежность и неподдельный восторг, так искренне радуясь и смеясь, что следом за ней так же раскинув руки и журча, как самолет помчался Алёша, которому непременно нужно было догнать маму, а потом, развернувшись, они бежали уже вместе, завораживая своей непосредственностью и чистотой восприятия мира.

Где-то там в другом измерении остались мои заботы и неотложные дела. Ощущение себя на родной земле с самыми близкими людьми, которые восторженно делали круги, дарило бесподобные, непередаваемые чувства. Эти минуты счастья для меня не могут сравниться ни с высотой карьерной лестницы, ни с наличием благосостояния и даже с материализацией каких- либо творческих идей в виде книг и статей.

Такие моменты не могут быть бесконечными. Через несколько минут пропитанные солнцем и воздухом мы снова сели в машину и продолжили свое путешествие. Но эти минуты уже не сотрутся в моей памяти, как рука матери, которая гладила меня по голове, когда я бежал навстречу ей, возвращавшейся с сенокоса и упал, ободрав коленки, как первая любовь, которая навсегда осталась в юности, с ее несбывшимися мечтами, как последний школьный вечер, после которого мы уже никогда не собирались все вместе.

Их, эти дни и мгновения нельзя вернуть, но они остаются с нами навсегда через воспоминания. Пусть они вспоминаются с грустью, но они дают нам ощущение жизни, которая приносит не только заботы, проблемы, обиды и разочарования, но и радостные минуты счастья».

Но вернемся к последовательному повествованию жизненного пути Геннадия Александровича. Во время его работы главой района, была налажена система управления и районом были достигнуты определенные рубежи, а у самого Горбунова появились большие возможности, но он, за редким исключением, практически не помогал своему бывшему хозяйству – колхозу имени Павлова. Делал это умышленно. Не хотел, что бы его бывшие коллеги –председатели, в очередной раз, обвинили его в протекционизме. Слухов о Горбунове и так хватало, но он как ледокол шёл, переламывая у многих бездействие, лень, воровство и безалаберность. Сельское хозяйство, как производственная отрасль, оставалось у него в приоритетах. Но на селе надо было приводить в порядок социальную сферу. Еще в начале своей работы главой пришлось восстанавливать размороженные системы отопления в поселках Высокинский Борок. Дом культуры в деревне Кожаево разморозить не позволили, во время приняли меры. Достроили детский сад в деревне Пермас оборудовав его под среднюю школу и закончили строительство неполной средне школы в селе Никольское. Было продолжено строительство дороги районного значения Никольск-Борок. В районном центре был сооружен водопровод с четырьмя мощными скважинами, благоустроен рынок и центральная часть города, построена бензозаправочная станция на выезде из города в сторону Вологды.

В Никольске была проведена Ильинская ярмарка, которая сейчас является традиционной и привлекает к себе бизнесменов и гостей из разных районов и областей страны. В областном центре - Вологде был открыт торговый Дом, где представители Никольского района могли продавать различную продукцию, не только сельскохозяйственную, но также ремесленные изделия, сувениры, поделки и т.д. Торговый оборот никольской продукции через этот торговый Дом достигал до 300 тыс. рублей в месяц.

Моё личное знакомство с Геннадием Александровичем произошло в 1997 или 1998 году, точно сейчас, трудно сказать. Как всегда, летом, я был в отпуске и мои земляки из деревни попросили меня посодействовать в ремонте деревянного мостика через речку у деревни Ковригино. Через этот мостик ведет единственная дорога на кладбище, рядом со Старогеоргиевской церковью. Я отправился к главе района. Горбунов принял меня очень доброжелательно, а когда в ходе разговора выяснилось, что наши родители хорошо знали друг друга, темы разговоров расширились, и мы долго беседовали. Время было не простое, но Геннадий Александрович хорошо знал наши места и понимал, что эта местная дорога просто необходима, связался по телефону со строителями и попросил, не затягивая произвести необходимые работы. Ремонт только на первый взгляд был несложным. На самом деле необходимо было завести железобетонные трубы, через которые на месте переезда направить русло речки, а уже поверх труб сооружать настил из бревен. Мой отпуск еще не закончился, а мостик был уже в порядке. Горбунов всегда четко разграничивал личные просьбы и обращения направленные на пользу общества.

С той поры наши встречи с Горбуновым стали регулярными. Геннадий Александрович всегда интересовался делами Медведевского района Республики Марий Эл, причем было видно, что делает он это не для поддержания разговора, а получает информацию, которая может быть полезна в его деятельности. Он умел использовать рациональные звенья чужого опыта. Я тогда отвечал за экономику и торговлю района, и нам было о чем поговорить.

Зная, его увлечение охотой я попросил взять меня с собой, если будет охотиться в наших местах. Однажды осенью, рано утром он приехал в наш деревенский дом и сказал: - Готов пойти на пернатых? Моя мама была рада видеть Геннадия Александровича и со словами: – Не отпущу, пока не позавтракаете, - усадила гостя за стол. Пока мы ели блины со сметаной, она всё выспрашивала о своей товарке – Марие, матери Геннадия и отпустила нас, только взяв с Геннадия слово, что он зайдет к нам и после охоты. Охота для Геннадия всегда была больше чем просто увлечение. К ней он относится очень серьезно и рассказывает о ней с интересом и каким-то вдохновением. Это мужское увлечение он пронес через всю жизнь. До сих пор во время наших поездок по району Геннадий обязательно показывает, где обитают кабаны, а где и медведя можно встретить.

У Геннадия Александровича есть еще одна особенность, если позволяют обстоятельства и даже если не позволяют, он сделает всё, что от него зависит для своих друзей и близких, если они попали в неприятную ситуацию. Однажды зимой, я приехал во двор администрации района на своей личной автомашине. Как всегда мы долго беседовали с Геннадием Александровичем в его кабинете, а когда я вышел, моя машина отказывалась заводиться. Геннадий сел за руль своей служебной машины, мы прицепили на трос мою машину к его автомобилю, и Горбунов на прицепе доставил меня до авторемонтной мастерской, где неисправность устранили.

Другая, подобная ситуация произошла через несколько лет, когда Горбунов вновь возглавлял колхоз имени Павлова. Учитывая, что расстояние от Йошкар-Олы к отчему дому благодаря построенной дороге Шарья-Никольск составило всего пятьсот километров, я, когда были живы родители, ездил домой при любой возможности. В этот раз, зимой, я приехал с приятелем, который и был за рулем своей машины. Ударили морозы, а нам надо возвращаться. Аккумулятор на нашей машине, видимо, был слабый и мотор не заводился. Пришлось звонить Горбунову, он приехал сам и с «толкача» наша машина завелась.

За годы работы главой района ему приходилось решать немало проблем различного характера. Районный бюджет часто не позволял выполнить намеченные планы, возникала необходимость обращаться к областным властям. Так, например, в Никольске была проблема с подачей воды по водопроводу. В четырехэтажном корпусе больницы вода поступала только до второго этажа. И хотя вверх по течению реки Юг были пробурены 4 скважины, они не были задействованы, как предполагалось проектом. Необходим был новый водовод. Помог случай. В Великом Устюге отмечали день города. На праздник прибыло руководство области и все главы районов. У губернатора Позгалева, в этот день было приподнятое настроение. Его первый заместитель Плеханов А.Н., который знал о проблемах Никольска с водой, предложил Геннадию Александровичу: - Надо воспользоваться моментом. Иди и поговори с губернатором о водоводе.

Они вместе направились к Позгалеву, и Горбунов рассказал о ситуации с водой в районном центре. Губернатор повернулся к своему заму и резюмировал: - Давай поможем. Горбунов в непростой ситуации. А в районе он дела поправил. Если этой проблемой, с водой, заниматься – надо начинать с понедельника.

Отделу по строительству администрации области была дана команда и в скором времени смета расходов была готова, деньги выделены и материалы приобретены. Из бесшовных толстостенных полиэтиленовых труб диаметром 150 мм был сооружен водовод, а в Никольске построена водопроводная башня. Вода в райцентре начала поступать бесперебойно.

Конечно, всё, что делалось, была не только заслуга Горбунова. Работали люди, но надо было их организовать и сконцентрировать на самых необходимых направлениях.

К работе на ответственных должностях в его окружении, Геннадий старался привлекать проверенных специалистов. Кадровые надежды не всегда оправдывались, по разным причинам, но в целом его команда была не многочисленной, но трудоспособной.

Первым заместителем главы района Геннадий Александрович назначил Лукьянова Вадима Валерьяновича. Тот работал в этой должности всего полтора года, затем на эту работу был привлечен Рогозин Юрий Александрович. Забегая вперед, отмечу, что Рогозин Ю.А. и после отставки Горбунова остался в его команде и перешел работать с ним в колхоз имени Павлова.

Заместителем по социальной сере был назначен Перетягин Вячеслав Владимирович, ранее он работал директором Кемской школы и начальником районного отдела образования.

Рогозин Николай Николаевич отвечал за строительство, ЖКХ, связь.

Заместителем по сельскому хозяйству был назначен Гомзиков Александр Ильич, толковый специалист и перспективный руководитель, рано ушедший из жизни в связи с тяжелой болезнью. Вместо него на эту должность заступил Подольский Александр Александрович, уроженец деревни Петрянино.

Управлением делами администрации района ведал Жирохов Николай Александрович, бывший заведующий организационным отделом райкома партии.

Корепин Владимир Михайлович возглавлял отдел по работе с молодежью, заслужил авторитет среди населения и был назначен заместителем главы района по социальной сфере, работал в этой должности многие годы и впоследствии перешёл на должность директором центральной районной больницы.

Вопросами формирования бюджета занималась Воронина Ольга Ивановна, начальник райфинотдела. Она знала своё дело, была профессионалом и помогала Геннадию Александровичу в не простых вопросах обеспечения финансирования.

Отдел образования возглавлял способный, образованный, деятельный, интеллигентный учитель и руководитель Сверчков Павел Петрович, из деревни Нигино. К сожалению, он скоропостижно скончался.

Корепин Василий Александрович, руководил районной налоговой инспекцией. Он понимал новые веяния и тенденции. В те годы в районе было зарегистрировано более 700 предпринимателей, каждый из которых приносил некоторую долю платежей в бюджет.

Горчаков Павел Александрович, начальник РОВД, молодой и задорный, работал не жалея сил и времени. За короткое время его отдел стал одним из лучших в области, после чего его назначили сначала заместителем начальника УВД, а вскоре начальником УВД Вологодской области. Он мог сделать неплохую карьеру в других регионах, где ему предлагали различные должности, но после работы в Архангельске начальником УВД, он вернулся в Вологду и был избран депутатом Законодательного собрания области.

Шиловская Тамара Васильевна, уроженка деревни Теребаево, стала первым директором Никольского краеведческого музея. Здание имеет историческую ценность, в начале двадцатого века там располагался банк, но со временем пришло в запустение и не использовалось. Из федеральной собственности его перевели сначала в областное ведение, а затем и в муниципальную собственность. Это позволило использовать сохранившееся здание в центральной части в интересах района. После рассмотрения разных проектов по использованию был создан музей. Вот как об этом рассказывает сам Горбунов: «В 1988 году, как только Центральный банк освободил здание (они переехали в новое, специально построенное здание), я договорился с руководством управления Центробанка по Вологодской области о передаче здания сначала в собственность области, затем в муниципальную собственность района. Полгода в администрации района ломали головы, какое применение найти этому зданию. Было предложение – ввиду острой нехватки врачей, передать его центральной районной больнице под квартиры, но руководство больницы категорически отказалось. Сверчков Павел Петрович просил отдать отделу образования под квартиры, но я настоял на своем первоначальном предложении – передать здание отделу культуры под музей, хотя работники культуры руками и ногами отнекивались от него. Через полгода, когда все поняли, что принятое решение правильное, началось создание полноценного музея. Лично мной, жестко, была поставлена задача: срочно начать реставрацию и ремонт помещений. Сам лично искал специалистов, чтобы в первую очередь, восстановить отопление. Всё получилось и сейчас у нас в районе – настоящий музей».

Районная газета «Авангард» сохранила своё название с советских времен. Руководил редакцией Жданов, затем Мишенев Василий Михайлович, местный, тогда ещё начинающий поэт, Новолоцкий Николай Степанович, который возглавлял газету еще в советский период. Николай Степанович отлично знал район и его жителей и умел освещать разнообразные темы выпусков газеты.

Девяностые годы, наверное, самые напряженные для русских людей после Великой Отечественной войны, заканчивались. Народу хотелось каких-то положительных эмоций. А Никольский район уже не был отстающим и депрессивным. Перемены произошли во всех сферах. Особенным знаковым событием стало строительство дороги Шарья-Никольск. Возникла идея возрождения Никольской ярмарки. В 19 веке и в начале 20-го века в Никольске в течение года проходило 5 крупных ярмарок, самой масштабной из которых была – Рождественская. Что бы представить Никольск в те далекие годы приведу статью сотрудницы Никольского музея Т.Шиловской «Никольск в начале века», опубликованную в газете «Авангард»:

«Сейчас нам, живущим в конце двадцатого столетия, интересно, как выглядел Никольск в начале века. Чем занимались жители города, каким был быт горожан? Описание Никольска начала двадцатого века мною составлено на основе статистических данных Никольской Полицейской управы на 1907 год., данных бюро кооперативной статистики воспоминаний Заруцкой Е.Ф и Баева И.

Никольск, как уездный город, был образован по Указу Екатерины II в 1780 г. Население города росло медленно. В 1796 году оно составляло 304 человека, в1897г. – 2359, а в 1910г. – 2780 человек. В начале века в Никольске было 6 учебных заведений, больница, типография, почтовая станция, аптека, библиотека, детский приют. Из промышленных предприятий были винокуренный завод, маслобойный, 4 – кирпичных. В течении года в городе проводились пять крупных ярмарок и еженедельные воскресные базары. На 2010 год в городе насчитывалось 19 улиц и 2 площади, зданий было 405, из них 8 – кирпичных. Улицы нашего города в начале века были намного шире, чем сейчас. В те времена канав вдоль дорог не было. Чтобы не занимать проезжую часть канавы делали под тротуарами. Вдоль улиц, около тротуаров, были вкопаны столбики, высотой около метра. Это для того, чтобы не заезжали на пешеходную часть.

Город был тихий и спокойный. Порядок поддерживала полиция. В городе стояло 4 полицейских будки: около казначейства, на торговой площади, у земской управы и тюрьмы. В будках днем и ночью дежурили городовые. К ним было можно обратиться в любое время суток. Городовые следили, чтобы спокойствие города никем не нарушалось. Так, после 10 часов вечера на улицах запрещалось кричать, петь, играть на гармошке. А учащиеся школ после 10 часов вечера не должны были появляться в городе. Е.Ф.Заруцкая, бывшая в то время гимназисткой, вспоминает, что директриса гимназии А.А.Попова вместе со сторожихой Аграфеной каждый вечер обходила улицы города, проверяя, нет ли в неположенное время прогуливающихся гимназисток.

Какие либо происшествия случались крайне редко. Иногда спокойствие города нарушал местный шутник Миша Воробьев. Он был отличный печник, но подвыпив, любил похулиганить. Иногда залезал на колокольню Сретенского собора и не слезал до тех пор, пока священнослужители не выставляли ему ведро водки. Или же забирался на газовый фонарь в центре города и ругал местные власти. Полицейские с трудом снимали его и сажали в каталажку, откуда он, как правило, сбегал. Разбирал печь и вылезал через трубу. На следующий день сам приходил и всё восстанавливал.

С наступлением темноты в городе зажигалось уличное освещение. Вдоль Миллионной улицы (Советской) было установлено 4 газово-калильных фонаря. Хотя фонарей было немного, свет их был настолько ярок, что освещал все прилегающие кварталы. Кроме газово-калильных фонарей у лавок и в торговых рядах горели керосиновые фонари.

По свидетельству И.Баева, в городе в то время была одна телефонная линия, которая соединяла больницу и дом врача М.А.Перова (сейчас здание управления сельского хозяйства). Внутренний телефон был только в больнице. Необычным в Никольске был водопровод. Он был проведен в трех зданиях: городском училище, больнице, духовном училище.

Центром отдыха и развлечений для никольчан был городской сад. Он в то время располагался за Сретенским собором, на спуске к реке Юг. А территория нынешнего городского сада раньше была занята Торговой площадью и первые деревья здесь начали сажать только в 1919 году.

В начале века городской сад был небольшой, но густо засаженный деревьями и кустарниками. Там росли акации, сирень, шиповные розы. В саду было много беседок с художественной резьбой и простых скамеек. В центре сада располагалась площадка для игры в городки, здание для игры в кегельбан, а также качели и небольшой павильон для вещевой лотереи.

Свое свободное время никольчане проводили также в клубе или в Общественном собрании. Эти заведения посещали более обеспеченные и образованные слои населения. В клубе играли в бильярд, в карты, а в здании Общественного собрания ставились спектакли и концерты.

В Уставе Никольского Общественного собрания записано, что его цель – «доставить доставить его членам и их семействам возможность разумного, полезного и приятного препровождения времени». С этой целью Общественное собрание устраивает для своих членов и их гостей «Драматические представления, лекции, музыкальные, литературные и танцевальные вечера, елки, маскарады и различные, дозволенные законом, игры…» В архивах музея сохранились концертные программы того времени.

Так 6 декабря 2016 года в здании Общественного собрания состоялся концерт учениц женской гимназии и воспитанников учительской семинарии в пользу Никольского школьно-сиротского фонда. В 2014-2015 годах состоялось несколько литературно-вокальных вечеров, сборы от которых шли на нужды войны и в пользу беженцев. На концертах звучали музыкальные произведения Глинки, Чайковского, ставились спектакли, чаще всего по Островскому.

Местом развлечений для никольчан были ярмарки. Для тихого захолустного городка они были настоящим праздником. На ярмарки съезжались не только купцы со всего Никольского уезда, но приезжали новгородские и московские купцы. Тогда Никольск превращался в многолюдный, шумный, праздничный город. Торговля шла на всех площадях и улицах. Чего только здесь не продавали: мясо, зерно, лошадей, скот, муку, выпечные изделия, сладости, одежду, украшения… Почти в каждом доме были гости или постояльцы на время ярмарки.

На Торговой площади играла шарманка, на цепи выводили медведя, который к радости детворы показывал разные трюки. Но отшумит ярмарка, разъедутся купцы и торговцы, и жизнь в городе снова входит в привычное спокойное русло.

Жизненный уровень жителей Никольска был разный. К состоятельным людям относились не только купцы и торговцы, но и часть духовенства, интеллигенция и чиновники. Один из самых высокооплачиваемых специалистов города, возможно и уезда, был доктор М.А.Перов. Его ежемесячное жалование было 100 рублей. Среднее жалование учителя составляло 50 рублей, санитарки в больнице – 10 рублей. Надо учесть, что в 19142 году дом со всеми пристройками стоил 25 рублей, лошадь – 10 рублей, корова от 3 до 5 рублей. То есть на свою зарплату учитель мог вполне прилично жить. Но в то же время большая часть мещан и крестьян жила в нужде. В отчетах земской Управы по народному образованию значится, что большинство учащихся городского училища живут в крайней нужде. Они не в состоянии не только заплатить за учебу, но даже не имеют одежды и обуви, чтобы посещать учебное заведение. Земская управа не в состоянии помочь такой массе нуждающихся.

Детская память обычно фиксирует что-либо яркое, необычное или то, что ребенку хочется иметь. Поэтому Е.Ф.Заруцкая, которая в те годы была ребенком, вспоминает велосипед, который был в городе только у дочери мясника М.Фромзеля, экипаж, в котором подвозили к гимназии дочь М.А.Перова. По её воспоминаниям, для никольской детворы зимой расчищался каток под Спиринским садом, где маленькие никольчане катались на коньках. А летом обычно устраивались детские спектакли. В саду местного промышленника И.Зырина была сделана сцена, и все желающие принимали участие в этих спектаклях.

Таким был Никольск в начале века. Одним из сотен тихих провинциальных городков огромной России».

Никольск стал родным городом для Горбунова. А у него всегда присутствовала одна особенная черта – это масштабность. И он её реализовывал, осуществляя намеченные проекты. Задумка возродить в Никольске ярмарку была превосходной, но нужны средства. Снова Геннадий Александрович вел переговоры, лично выезжая во все города Вологодской области, а также в Москву, Санкт-Петербург и в соседние области с целью привлечения спонсоров и инвесторов. Для организации первой ярмарки Горбунов привлек около 1 млн. 200 тыс. рублей спонсорской помощи. Теперь ярмарка проводится ежегодно и является визитной карточкой нашего района.

Статью, посвященную Ильинской ярмарке, под названием «Встречи на ярмарке» я написал в 2015 году, и она была опубликована в газете «Авангард». Тогда Геннадий Александрович уже не работал главой, но, думаю, её уместно здесь привести:

«На Ильинской ярмарке я не был несколько лет. Это совсем не значит, что я стал реже ездить на свою малую родину, но так получалось, что каждый год, до начала августа я уже возвращался из родной деревни в Йошкар-Олу, в который раз, не оставшись на Ильинскую ярмарку.

В этом году ситуация была исправлена. Получив устное приглашение посетить День города в одном из телефонных разговоров от Главы администрации района Вячеслава Васильевича Панова, я в пятницу, накануне ярмарки прибыл в Никольск.

По сложившейся традиции зашел сначала к Главе администрации, который, как всегда, приветливо встретил и рассказал, на сколько позволяло время, о делах, новостях и планах в районе. Затем посетил библиотеку, зашёл в редакцию «Авангарда» и отправился ночевать в родительский дом, в деревню, расположенную на живописном берегу речки Шарженьги. За два последних года наш старый дом был отреставрирован и выглядел весьма пристойно. Легко затопилась печка-голланка, привычно был заварен чай с лимоном, и после легкого ужина я сидел на улице, на деревянной скамейке, рядом с новыми воротами, умело изготовленными и поставленными мастером-сварщиком Василием Суриным из Никольска. Светло-голубые, металлические ворота, сделанные по новым технологиям, не только удачно вписались в ансамбль дома, но и придали ему вид нарядный и гармоничный.

Если в предыдущие годы мы с женой проводили отпуск в поездках, на курортах или даже за границей, приезжая в деревню лишь на несколько дней, то в этом году получилось наоборот: основную часть отпуска, приходящегося на июль, мы всей семьей, включая внуков, провели в деревне за ремонтом хозяйственных построек, походов в лес за ягодами и купанием на речке. Когда же вернулись в Йошкар-Олу, у меня оставалось ещё несколько свободных дней, и я решил уже в одиночестве и неотягощенный каким-либо багажом, поехать на Ильинскую ярмарку в Никольск.

И вот теперь душа моя блаженствовала от вида деревенской улицы, чистого воздуха и доброжелательных приветствий земляков. В городах мы суетимся, стараемся успеть разобраться с нескончаемой чередой дел и забот, а здесь в неторопливом укладе деревенской жизни на лоне неповторимой красоты Северных Увалов, где прошло безмятежное босоногое детство, впитываем в себя благословенную ауру Никольских деревень и явственно осознаем, что нет дороже места, чем сторона родная.

Утром, в 10 часов следующего дня я прибыл в Никольск, припарковал машину и стал не торопясь пешком продвигаться к центру. Про Ильинскую ярмарку, как явление, событие, как часть истории города Никольска, написано достаточно много, поэтому в этих записках я ограничусь лишь своим восприятием известного в районе и области праздника под названием «Ильинская ярмарка».

Везде уже толпились люди, а вдоль улицы Советской в две нескончаемые линии выстроились торговые палатки, павильоны и прилавки. Товары были представлены не только районами области, Вологдой, Великим Устюгом, Тотьмой, но и Сыктывкаром, Шарьей и даже Йошкар-Олой. Наверное, нет смысла перечислять все города и поселки, которые привозят свои товары, сувениры и поделки на Ильинскую ярмарку.

Моё внимание сразу привлекла экспозиция русских самоваров: медные, блестящие, разных размеров, от нескольких литров до ведёрных, они все имели неповторимые конфигурации: приземистые, пузатые, высокие, с различными атрибутами и естественно с весьма широким диапазоном цен. Выставка занимала почетное место в самом центре города, и мимо нее нельзя было пройти равнодушно.

Всегда многолюдно у столов с сувенирами. Как правило, прибывшие на ярмарку гости не возвращаются без местных сувениров. Я не исключение, но ярмарка, в первую очередь, важна для меня тем, что дарит непредсказуемые встречи с самыми разными людьми. Так было и в этот раз. Кто-то потянул меня за руку и окликнул: « Подольский!?», я оглянулся. Передо мной стояли две женщины, одна из них стильно одетая, с распахнутыми глазами, источавшими какой-то знакомый блеск, удивленно спросила меня: «Не узнаешь?» Я смотрел на нее, понимая, что должен вспомнить эти черты, но от неожиданности, у меня что-то заклинило и я лишь пролепетал: «Извините, не могу припомнить». «Да ты что!?»- возмущенно отреагировала собеседница,

- «Валя! Похолкова!» - наконец воскликнул я.

Да, это была она, моя первая школьная, можно сказать, детская любовь.

Давным давно, когда я учился в старших классах Аргуновской школы, в конце недели, отмахав 20 км от школьного интерната до дома, и наспех поужинав, я бежал в соседнюю деревню, в кино, чтобы там встретиться с ней и посидеть рядом вовремя киносеанса. Судьба дала нам возможность увидеться и во взрослой жизни, но последняя наша встреча была несколько лет назад. И теперь я был бесконечно рад, но еще больше смущен, что не сразу узнал в современной, обаятельной женщине милую школьницу Валю. Слава богу, ее жизнь сложилась вполне удачно, и она тоже любит приехать летом в свою деревню. Ярмарочные встречи коротки, и после непродолжительного, но эмоционального общения, женщины пошли дальше, а я продолжил знакомство с торговыми рядами.

Следующая встреча была более ожидаемой – я практически столкнулся с моим двоюродным братом, Камкиным Александром, предпринимателем, живущим в Никольске. С ним я вижусь практически в каждый свой приезд, но непосредственно эта встреча для меня была особенно важна. И Саша не подвел: дал твердое обещание принять конкретное участие в восстановлении Старогеоргиевской церкви, около деревни Ковригино, на берегу реки Юг, где рядом, на кладбище похоронены наши родители, деды и прадеды. Эта церковь восстанавливается на добровольные пожертвования, и участие предпринимателей в этом благородном деле просто необходимо. Обнявшись, и заверив друг друга, что сегодня еще увидимся в неформальной обстановке, я продолжил свой путь вверх, по улице Советской, которая превратилась в аналог сплошной рыночной площади, затем, убедившись, что сил дойти до конца этого торгового разнообразия явно не хватит, вернулся в центр города. Надо было пройти к машине, чтобы оставить приобретенные сувениры, и я свернул в сторону районной библиотеки, где была оставлена моя машина. Здесь было не так многолюдно, улица хорошо просматривалась, и я увидел на обочине дороги очень дорого мне человека – Музу Вячеславовну Бересневу. Жителям Никольска нет нужды представлять эту жизнерадостную, полную энергии, несмотря на почтенный возраст, женщину, известного краеведа, литератора, наставника, педагога, общественника и патриота. В свое время, она одна из первых поверила в мои серьезные литературные намерения и организовала публикацию моих стихов со своими комментариями в журнале «Лад вологодский», потом были наши совместные проекты, кроме того целый ряд моих литературных встреч с земляками были организованы этой замечательной женщиной.

Она уже сама стала символом интеллигентных кругов района. В каждую свою поездку на родину я старался навестить Музу Вячеславовну в ее доме на улице Красной, выпить с ней чай, обменяться литературными новостями и планами.

Это был очередной приятный сюрприз ярмарки. Нечаянная встреча. Моя собеседница даже не удивилась, увидев меня. Никольск, город небольшой, и новости быстро распространяются. Мы тут же перешли к обсуждению насущных литературных тем. Время летело незаметно. На центральной площади вот-вот должно начаться официальное открытие ярмарки, и я тепло попрощавшись с дорогой моему сердцу Музой Вячеславовной, направился к Сретенскому собору, который так и не оправился от пожара и сейчас только на сувенирных тарелках и магнитиках выглядит красочно и солидно. Встречные молоденькие девушки–волонтеры, раздавали визитки с реквизитами счета на восстановление храма, что дает надежду на изменение ситуации с главным символом Никольска.

Глава администрации района Панов В.В. на открытии произнес краткую, но ёмкую речь, чем заслужил аплодисменты слушателей. К сожалению, остальные официальные лица не обладали такой краткостью, и речи их были более пространными и менее содержательными. Сразу после приветствий начинался традиционный концерт, причем на двух сценах: основной - на площади и малой – в сквере.

Ко мне подошел Владимир Корепин, заместитель главы района. Мы давно знакомы, являемся выпускниками Аргуновской школы (правда разных выпусков), что позволяет нам общаться по-приятельски. Зная загруженность организаторов праздника, я не рассчитывал на особое внимание к своей персоне, но Корепин подвел меня к обаятельной девушке в русском национальном наряде и познакомил нас со словами: «Наш поэт и земляк. Хочет поздравить с праздником никольчан. Надо организовать». Елена Парфенова – ведущая концерта на малой сцене, милая и доброжелательная, объяснила мне, что я должен подойти к 12 часам к концертной площадке в сквере, где она и предоставит мне слово. В этот день для меня это был лучший подарок. Я не так часто общаюсь с земляками со сцены и с удовольствием воспользовался предоставленной возможностью. Стихи читал конечно о Никольске и местном говорке, а на словах добавил, что где бы я не находился, в любых местах нашей страны, сердце моё принадлежит Никольской земле. Это было искренне. Пообещав Владимиру Михайловичу и Елене Владимировне, что на следующий День города приеду с новыми стихами, я направился к выходу из сквера.

Здесь меня ждала еще одна приятная, но уже предполагаемая встреча – с Геннадием Александровичем Горбуновым, генеральным директором ЗАО «Агрофирма имени Павлова». Мы с ним дружим давно, с той поры, когда я и сам работал одним из руководителей администрации Медведевского района Марий Эл. Еще наши родители были знакомы в их молодые годы, кроме того, жители нашей деревни ездили к «денисятам», на дальние сенокосы. В детстве я тоже участвовал в таких поездках, и это для меня было всегда событием. Дорог не было, ездили на лошадях или в кузове тракторной тележки. Совсем недавно мне по случаю, мне было нужно побывать в тех местах и каково же было мое удивление, что до деревни Красавино вела приличная щебёночная дорога со всеми необходимыми атрибутами.

Одна из тем разговора с Геннадием Александровичем – как много было потеряно из-за отсутствия дорог в те годы, а главная потеря - то, что люди уезжали из района целыми семьями. Сейчас мы приезжаем на побывку в родные деревни, восхищаемся красотой нашего края, говорим о любви к родной земле, но настоящая преданность не у нас, приезжающих на Никольскую землю в отпуск или на праздники, а у таких людей как Геннадий Александрович, отдавших всю свою жизнь родной земле не только в переносном, но и в прямом значении этих слов.

Горбунова Г.А. в районе знают все. Его заслуги очевидны и говорить о них - это все равно, что доказывать аксиому. Скажу о другом, в редкие минуты отдыха, когда он, по просьбе друзей берёт в руки сохранившуюся тальянку, то может удивить не только чистыми переборами нашего исконно славянского инструмента, но и озорные частушки спеть, что не раз приводило в восторг не только меня, но и членов моей семьи – людей городских, современных и искушенных в оценке исполнителей. Геннадий Александрович даже на гармошке играет не только азартно, но и одновременно серьезно, впрочем, как и все, что он делает. Уже вдвоем мы продолжили обход экспозиций, расположенных в сквере. Здесь каждая сельская администрация своеобразно представляла свои изделия и своих умельцев. Наше внимание привлек стол Вахневской администрации, точнее сказать не сам стол с выставленной на ней продукцией, а женщины, что стояли за ним. Нет, они не стояли, а одетые в русские сарафаны, танцевали, плясали и пели под аккомпанемент гармони. Гармонист с залихватской кепке набекрень, наклонив голову набок, старательно выводил мелодию, и разливались по парку частушки о милёнках, дролях и зазнобах.

На одной из парковых скамеек мы увидели Мишенева Василия, подошли, поздоровались. С известным никольским поэтом я общался, когда делал свои первые шаги в поэзии. Направил меня к уже печатавшемуся тогда в различных изданиях местному автору мой учитель и друг – Алексей Александрович Павлов из деревни Калинино. А сейчас Василий Михайлович не торопливо отвечал на наши вопросы и также не торопливо интересовался нашими делами. Пожелав творческих успехов коллеге по перу, мы с Горбуновым подошли к импровизированной площадке охотников. Председатель районного филиала охотников Леонид Рогозин с воодушевлением показывал нам охотничьи трофеи – свои и сотоварищей. Чучела лесных хищников и других животных производили впечатление, и я даже сделал несколько снимков, шутя, поведав у Леонида Павловича всё ли в порядке в районе с лицензиями на отстрел диких животных. Получив удовлетворительный ответ, мы продолжили свой путь. Как раз начали объявлять результаты конкурса пивоваров. Посетовав, что не можем испить несравнимого ни с чем деревенского пива (оба за рулем), мы с удовольствием поприветствовали местных пивоваров аплодисментами.

Конечно, наши разговоры с Геннадием Александровичем часто прерывались подходившими к нам людьми. К Горбунову все время кто-нибудь обращался: просто поздороваться, поблагодарить, попросить назначить встречу и так далее. Геннадий Александрович разговаривал со всеми ровно и неформально. Объяснялось это просто – на улице праздник и у людей должно сохраниться соответствующее настроение. После короткой беседы или обычного приветствия мой гид и собеседник всякий раз немного рассказывал о подходившем к нам человеке: прокурор, проработавший более 20 лет в районе, сейчас на пенсии; многодетная мать, которой приходится помогать; коллега-руководитель сельхозпредприятия из соседнего района; глава сельской администрации, водитель, доярка и многие другие. Для всех Геннадий Александрович находил нужные слова.

Надо знать Горбунова. Несмотря на праздничное гуляние, он предложил мне посмотреть новый объект его агрофирмы. Мы поехали не объект, но это была не новая ферма, не реконструкция базы, и даже не строящиеся дома для работников его сельхозпредприятия (каждый год Горбунов Г.А. демонстрировал мне подобные новые объекты), на этот раз интрига состояла в том, что это был еще один создаваемый пруд, у деревни Рыстюг, строящийся по всем правилам гидротехнических сооружений.

Обедать сели поздно, в туристическом комплексе «Мария». Ресторанное обслуживание, сочетаемое с блюдами из местных экологически чистых продуктов, искусно приготовленными тамошними поварихами произвело приятное впечатление. Поблагодарив персонал базы отдыха, мы вернулись в Никольск около 15 часов. Геннадий Александрович, примерный семьянин, и надо было уделить время дочке, приехавшей с мужем на ярмарку, и двум маленьким внучкам. Кроме того, даже в праздник он оставался лицом официальным, и у него было запланировано еще несколько встреч.

А я еще раз с удовольствием прошелся по многолюдной Советской улице, радостно здороваясь с узнававшими меня земляками.

На открытую вечернюю дискотеку – гвоздь программы для молодежи, я не остался. Отмечу только, что из предыдущих посещений знаю: глаза разбегаются от красоты местных девушек. Месяц назад, когда я привозил свою семью в деревню, и мы ехали по улицам Никольска, я, обращаясь к внуку Алексею, которому в этом году исполняется 14 лет, сказал: «Обрати внимание на Никольских девчонок, лучших девушек в России». «Почему лучших?» - резонно спросил мой внук. «Потому, Алеша, что это данность и доказательств не требует. Они просто самые лучшие невесты и потом из них получаются самые лучшие жены. Придет время, немного подрастешь, приедем сюда и будем выбирать тебе невесту».

Между тем ярмарка протекала своим чередом, а я, затерявшийся в толпе, шел переполненный впечатлениями от встреч с людьми, такими непосредственными и настоящими, без лукавства и зависти, для которых труд, сострадание и любовь составляет смысл их жизни».

За годы работы главой района Геннадий Александрович вывел район из тяжелейшей ситуации. В администрации губернатора и во всех ведомствах знали, что в Никольске работает молодой глава, который изменил жизнь района. И уже сам губернатор не менее чем два раза в год приезжал в Нильский район.

В районе уже доминировала четкая политика Горбунова, который однозначно настаивал на поддержке сельского хозяйства со стороны предпринимателей. Большинство местных бизнесменов занимались лесозаготовками и тем, кто решился дополнительно заниматься аграрным сектором, была объявлена зеленая улица по выделению лесных делянок. Причем не обязательно работать в отрасли зерноводства, выбирай любое занятие: откорм поросят, гусей, пчеловодческие пасеки, лошадиные фермы ит.д. Главное – чтобы это был сельскохозяйственный сектор. Все уголки района должны быть заняты. К тому времени часть колхозов распалась, и многие производственные площади и сооружения оказались не востребованными.

Конечно, были попытки столичных бизнесменов прибрать за бесценок, то, что осталось от сельхозпредприятий и затем часть оборудования вывезти, остальное продать на металлолом. Неоднократно Геннадию Александровичу поступали предложения от «деловых людей» за солидную компенсацию в личный карман поделиться общественным имуществом, но они просто не знали Горбунова, как личность: - «Мне ваших денег не надо, и вас самих здесь тоже не должно быть».

В тоже время он приветствовал сотрудничество с вологодскими и череповецкими организациями, которые разворачивали свою деятельность на территории района – это дополнительные платежи в бюджет.

В тот период наше знакомство с Геннадием Александровичем переросло в приятельские, а затем и в дружеские отношения. Ему приходилось бывать по делам в других регионах, причем за рулем он всегда сидел сам. В одну из таких поездок в Нижний Новгород он заехал ко мне в Йошкар-Олу. Геннадий Александрович не знал моего точного домашнего адреса, поэтому проехал в администрацию Медведевского района, где я работал первым заместителем главы района. Был поздний зимний вечер, сотрудников в администрации уже не было, но в приемной сидел так называемый ночной дежурный по району. Ночные дежурные назначались из состава чиновников, руководителей и главных инженеров производственных предприятий района и при необходимости оперативно реагировали на телефонные звонки, поступающие в приемную в нерабочее время. Люди звонили в приемную администрации по любому поводу, это могло быть отключение света, авария водопроводной или тепловой сети, обледенение крыш и тротуаров и т.д. При любой нестандартной ситуации, при стихийном бедствии или бытовом проишествии, ночной дежурный поднимал аварийные службы и корректировал ликвидацию последствий. Наш опыт работы даже изучала республиканская служба МЧС и Гражданской обороны, но внедрить его можно было только в районах, где влияние главы района распространялось на руководителей любой ведомственной подчиненности, включая федеральную и республиканскую.

Одним словом ночной дежурный позвонил мне на домашний телефон и сказал, что в приемной находится Горбунов Геннадий Александрович. Уже через несколько минут я был в администрации и вскоре вернулся домой с дорогим, желанным гостем. Моя жена, в честь приезда известного земляка накрыла стол как можно богаче, но Геннадий Александрович, как всегда, не особо увлекался изысками. Ему больше нравилась простая русская еда: мясо, картошка, грибы, овощи, соленья. Водки выпили мы совсем немного, так как тем для разговора было предостаточно и хотелось всё обсудить на трезвую голову. Утром разговор продолжился у меня в служебном кабинете. Геннадия Александровича очень интересовала наша система управления районом и технологическое оборудование, применяемое в сельхозпредприятиях. Видя практический интерес Горбунова к новым технологиям, я договорился с Пушкарёвым Александр Анатольевичем, директором ЗАО «Марийское» (одно из ведущих сельхозпредприятий республики, занимающееся животноводством, полеводством и переработкой) и мы поехали к нему на молокозавод, где производилось масло, сметана, кефир, сыры. Геннадию Александровичу устроили обстоятельную экскурсию по цехам, где он обстоятельно беседовал со специалистами. В тот день я в очередной раз удивился способности Горбунова запоминать многочисленные цифры и подробности. Когда мы вернулись в администрацию и начали обсуждать увиденное, то оказалось, что Горбунов запомнил все детали производственного процесса и десятки параметров в цифрах, а ведь он ничего не записывал, когда разговаривал со специалистами молокозавода. После обеда он попрощался со мной, сказав, что дома ждут дела.

Геннадий Александрович приезжал в Марий Эл ещё раз, как всегда, заглянул по дороге. В то время наши крупные сельхозпредприятия приобрели немецкие уборочные механизированные комплексы, состоящие из нескольких агрегатов, позволяющие скосить траву, закатать в валки, собрать её, утрамбовать и завернуть получившиеся большие плотные цилиндры в полиэтиленовую пленку. Горбунов уже знал об этой технологии, но с удовольствием посмотрел работу новых комплексов в поле.

Девяностые годы вошли в историю нашей страны как непредсказуемый и драматичный период. В Никольском районе тоже случалось всякое: голодовки эксцентричных людей, забастовки небольших коллективов, пикеты, организованные недовольными «серыми кардиналами», слезы женщин и отчаяние мужчин. Всё это приходилось проносить Горбунову через себя. Иногда было настолько морально трудно, что однажды он приехал в Вологду, к своему давнему наставнику Берсеневу Владимиру Александровичу (тогда тот работал в комитете по экологии) и сказал:

-«Брошу всё. Не могу больше».

Но мудрый чиновник отговорил: - «Не вздумай. Людям от этого будет только хуже. И свою жизнь скомкаешь».

И снова продолжалась работа без отпусков и выходных. Как это ни странно, но именно умение не только эффективно работать самому, но и заставить трудится на пользу дела других, сыграло отрицательную роль на выборах главы района двухтысячного года.

Вот как описывал тогдашнюю ситуацию местный журналист Гагарин Николай Николаевич:

«Когда приходит волевой, напористый руководитель и работает не только сам, а и заставляет работать других – это кое-кому не нравится. В разбуженном управленческом «болоте» начала зреть оппозиция. А когда в предвыборной кампании 2000 года Г.А.Горбунов выступил с новыми инициативами, оппозиция не только созрела окончательно, но и перешла к активным действиям, которые выразились в переворачивании истинных фактов на 180 градусов, а кое-где и в откровенной лжи.

В перевернутом изображении это выглядело так. Торговый Дом в Вологде стал личным магазином Горбунова. АЗС, построенная по соседству с конторой колхоза имени Павлова, в целях создания конкуренции «ЛУКОЙЛУ» и снижения очередей на заправке, - стала личной, оформленной на жену, а она, соответственно, стала зваться «Королевой бензоколонки». Сам Геннадий Александрович, разбудивший и заставивший напряженно трудиться весь район, чтобы выйти из состояния разрухи, - был объявлен грубым, нахрапистым, всё подминающим под себя и ни с кем не считающимся руководителем.

В противовес ему оппозиция выдвинула директора маслозавода Вениамина Васильевича Подольского, считающегося честным и демократичным руководителем. После соответствующей обработки населения, как устным, так и печатным словом, плюс к этому, по слухам, определенными махинациями в ходе голосования, - победу на выборах с перевесом в семьсот голосов одержал В.В.Подольский».

Геннадий Александрович признаётся, что недооценил оппозицию. Думал, что всё доказал делом. Рассчитывал, что народ к тому времени разобрался: кто и куда может вести район. Поэтому и не вёл избирательную кампанию в полном смысле этого слова. Оппозиция же наоборот использовала все возможные методы и рычаги воздействия на избирателей. Свою роль сыграли «серые кардиналы» и руководители сельхозпредприятий. Последние, в большинстве своем, считали Горбунова выскочкой и хотели снова рулить своими предприятиями по своему усмотрению и в своих интересах. Геннадий Александрович, признав своё поражение, впоследствии всегда сожалел об одном: - « Столько планов было по развитию района. Я ведь к ним только, только практические шаги начал делать и всё остановилось. Если бы еще один срок главой отработал – многое бы изменилось.

Дело всей жизни

На следующий день после выборов главы района, Горбунов передал ключи от кабинета новому руководителю района – Подольскому В.В. и вернулся в колхоз имени Павлова. На общем собрании колхоза его вновь избрали председателем. В это время Горбунову Г.А. поступило предложение от губернатора области Позгалева В.Е. перейти на работу в аппарат областной администрации, но Геннадий Александрович отказался и занялся работой по возрождению порядка и всей системы управления в хозяйстве имени Павлова. Дело в том, что за годы, когда Горбунов занимался районом, его колхоз во многом сдал позиции, и надо было снова принимать решительные меры.

В начале двухтысячных годов в Вологодской области, как и во всей стране, происходила настоящая чехарда по преобразованию сельскохозяйственных предприятий: колхозы, сельскохозяйственные кооперативы, товарищества с ограниченной ответственностью, общества с ограниченной ответственностью – спектр выбора правового статуса позволял накапливать долги хозяйствам, а затем преобразовываться в предприятия с другой организационно - правовой формой и начинать с чистого листа. Но Горбунов не терпел неопределенности. Ему нужна была система, которая позволит функционировать хозяйству многие годы. И такая форма собственности в России уже была в те годы. Это акционерные общества. Преобразование колхоза в акционерное общество вопрос непростой. Необходимо было определить уставный капитал, количество акций, их номинальную стоимость, форму распределения акций (закрытая или открытая подписка), правильно провести и своевременно зарегистрировать эмиссию акций. Помог в этих вопросах руководитель департамента сельского хозяйства Вологодской области Воропаев Владимир Васильевич. Это он убеждал Геннадия Александровича:

- «Все эти юридического плана вопросы технически решаемы. Мы поможем тебе с грамотными юристами. Но не это главное. Нужно что бы контрольный пакет акций акционерного общества (не менее 51%) изначально принадлежал конкретному человеку – руководителю предприятия (акционерного общества). Иначе может случиться следующее. Ты выводишь хозяйство в соответствующее русло, где будут высокие объемы валовой продукции и прибыль. Как ответственный руководитель большую часть доходов ты будешь направлять на развитие производства, и здесь может случиться парадокс. Всегда найдутся люди (акционеры) которые захотят иметь больший кусок от пирога и потребуют высоких дивидендов от получаемой хозяйством прибыли, а если заупрямишься и будешь настаивать на своём – тебя просто на очередном собрании не переизберут. Ведь на общем собрании акционеров все вопросы решаются большинством от количества голосующих акций. Если же у тебя будет 51% акций, ты всегда сможешь контролировать ситуацию и проводить свои решения. В области уже были случаи, когда руководителей хозяйств, которые приподняли предприятия, просто не переизбрали. Технология простая: формируется оппозиционная группа, которая проводит в коллективе соответствующую обработку и на собрании добивается соответствующего результата. Руководитель, как правило, занят работой, ему некогда в подковёрных дрязгах участвовать, а после голосования изменить уже ничего нельзя.

Поэтому, если хочешь работать уверенно, без оглядки на недовольных и завистливых работников, сразу приобретай контрольный пакет акций».

Геннадий Александрович умел прислушиваться к умному собеседнику и видеть рациональное зерно. На общем собрании, где обсуждались учредительные документы создаваемого Закрытого акционерного общества «Агрофирма имени Павлова» было принято решение: из всего первоначального пакета общества в 10 тысяч акций, 51% разрешить выкупить Горбунову, остальные 49% распределить среди работников предприятия, пожелавших стать акционерами.

Это знаковое решение определило фундамент организационно-правовой собственности и позволило обойти стороной многие беды других акционерных обществ того времени. А проблем даже у многих известных фирм было не мало: рейдерские захваты, решения общих собраний, которые или совсем не проводились или были юридически не правомерными, скупка акций заинтересованными лицами с помощью шантажа, угроз, подкупа и обещаний. Многие акционерные общества в различных отраслях деятельности были, таким образом, приобретены нечистоплотными бизнесменами и в последующем подверглись откровенным разграблениям. Крупные заводы и фабрики, морские порты и аэропорты, ведущие сельхозпредприятия и научные институты – многие из них не выдержали ударов финансовых махинаторов и были впоследствии объявлены банкротами или распались на десятки различных небольших фирм.

В ЗАО «Агрофирма имени Павлова» был заложен необходимый запас правовой защиты, и она без особых проблем пережила все последующие за реорганизацией годы.

К сожалению, судьба Владимира Васильевича Воропаева сложилась трагично. В одной из служебных командировок он попал в ДТП недалеко от Тотьмы. Травмы были настолько тяжелыми, что он продолжительное время находился в коме. Спустя несколько месяцев Владимира Васильевича планово перевозили на автомашине скорой помощи из Вологодской больницы в клинику Санкт-Петербурга и снова тяжелая авария. Спустя некоторое время Воропаев В.В. скончался.

В начале двухтысячных в районе сложилась очень непростая ситуация. Сельхозпредприятия оказались в плачевном состоянии. Многие стояли перед красной чертой. Этим воспользовались ловкие «бизнесмены» со стороны. Сначала был продан Никольский маслозавод. Затем была осуществлена схема по отторжению сразу четырех колхозов: «Восход», «имени Пушкина», «Счастливый путь», «Красное знамя». Представители москвичей с участием районной власти активно агитировали колхозников проголосовать о переходе колхозов под юрисдикцию покупателей, обещая «золотые горы». Далеко не все приветствовали этот процесс. Например, Горбунов Г.А. сразу понял, что из этой затеи не выйдет ничего путного. Были попытки воспрепятствовать такой сделке. Мой двоюродный брат, Камкин Александр Васильевич, местный предприниматель, высказал намерение приобрести колхоз «Восход», при условии, если за это проголосуют колхозники. Был даже составлен набросок бизнес-плана по развитию хозяйства. Я сам в это время находился в Никольске и был знаком с этой ситуацией. Мы с Александром ездили в «Восход», рассматривали ситуацию на месте и предполагали готовить учредительные документы по реорганизации колхоза. Но людей уже настроили на другой путь, который привел в никуда.

Четыре крупных сельхозпредприятия были проданы за бесценок. Из этих бывших колхозов было создано новое объединение «Сельхозпродукт». Генеральный директор нового сельскохозяйственного предприятия клятвенно заверял, что через год-два объединение не только обгонит «Агрофирму имени Павлова», по всем показателям, но и оставит её далеко позади. Только, к сожалению, сбылись предсказания Горбунова о нежизнеспособности такой структуры и на полях четырех бывших сельхозпредприятий ныне «растет и буйствует репей», а новых хозяев колхозов и след простыл.

Отдавать хозяйства чужакам было нельзя, но и самостоятельно колхозы района справиться с грузом наступивших финансовых проблем были не в состоянии. Горбунов снова принял стратегическое для своего предприятия решение, жизненно важное по своему значению для населения ряда деревень района. В 2001 году он решил присоединить умирающие сельхозпредприятия района: «Каменный», «Заря Востока», совхоз «Никольский» к своему хозяйству. В деревнях этих колхозов жили люди, которые при другом раскладе просто остались бы без работы. В тот период многие работники этих хозяйств, знавшие Горбунова лично, просто упрашивали его присоединить их распадавшиеся бывшие колхозы к «Агрофирме имени Павлова». На собраниях коллективов вопрос был решен, и хозяйство Горбунова приросло не только полями и фермами, но и количеством работников и их семей. А значит, увеличились не только производственные, но социальные проблемы и заботы.

В 2003 году в состав «Агрофирма имени Павлова» входит ООО «Юг», а в 2012 году – агрофирма имени Фрунзе, с центральной усадьбой в Теребаево, которая двумя годами ранее присоединила к себе ООО «1Мая» с центральной усадьбой в деревне Калинино. Все эти хозяйства не просто присоединялись, а выкупались за долги перед бюджетом и социальными фондами. Так, например, агрофирма имени Фрунзе выкупалась у арбитражного управляющего по конкурсу, а до этого по инициативе Горбунова её имущество два года охраняли, чтобы не растащили, пока длился процесс банкротства. Горбунов предлагал выкупить эту фирму тремя годами раньше, пока еще был скот на фермах и техника не разграблена, но ему было отказано районной властью и управлением агрофирмы.

Начиная с 2000 года, я регулярно общаюсь с Геннадием Александровичем не только в дни моего пребывания на малой родине, но и по телефону, когда нахожусь в Йошкар-Оле, таким образом. получаю информацию о его производственной деятельности из первых рук. А когда приезжаю в Никольск, то вместе с Горбуновым мы ездим по полям, посещаем фермы, магазины, строящиеся объекты. Он всегда сам за рулем. На мой вопрос, почему не ездит с водителем, объяснял, что услугами шофера пользуется, когда едет далеко, например в Вологду или в другой регион.

Вечером, после сауны и бассейна в физкультурно – оздоровительном комплексе мы сидим за чаем и часами разговариваем на многие темы. Не скрою, что многие страницы этой книги написаны под впечатлением тех разговоров. Горбунов общается обычно просто, без вычурных фраз, но часто образно, с присказками и поговорками. Слушать его легко и смысл его высказываний не требует дополнительных комментариев. Но в диалоге он не давит своим авторитетом и позволяет собеседнику донести свою точку зрения, пытается найти в рассуждениях собеседника рациональное зерно. Так для решения какой-либо производственной проблемы, он может собрать специалистов и выслушать каждого, даже если кто-то на первый взгляд смотрит на ситуацию с другой стороны. Горбунов ценит в человеке наличие собственного мнения. Это качество для него - одно из необходимых при работе с кадровым составом. «Когда я вижу, что человек стремится делать работу лучше, сам совершенствуется, то я его стараюсь продвигать» - говорил Геннадий Александрович. «Если в работнике есть жилка не только самому организоваться, но и других организовать, то, безусловно, ему надо дать возможность самореализоваться на другой, более высокой ступеньке. Образование – не главное, учиться можно и заочно. Главное в работнике – желание трудиться, приносить реальную пользу предприятию, обществу. Стоит с человеком поработать немного времени, и я сразу вижу, на что он способен».

Однажды мы с Горбуновым приехали на строительство пристроя к молочной ферме. Руководил стройкой молодой человек. - «Залесов Владимир Сергеевич», - представил его мне Геннадий Александрович. Когда Горбунов обошел стройку, переговорил с рабочими, с их молодым руководителем, и мы сели в машину Горбунов сказал: - «Это мой будущий исполнительный директор».

- Но он же совсем молодой. У него хоть диплом –то есть?

- Диплом будет. Он учится заочно в техникуме. Да и возраст – подходящий. Ему 26 лет. Он из местных, из Кемы. Главное – в нем перспектива имеется. Технику он знает, стремление есть, с людьми умеет работать, всё остальное – придет. Я не мало, на своем веку, повидал людей образованных и работающих на руководящих должностях, но часто не разбирающихся в сельском хозяйстве. Доходило до смешного, эти чиновники критиковали нас, производственников, за какие-то недоработки, при этом сами опыта практической работы никакого не имели. Критику воспринимаю, но только если критикующий - дело знает и может сделать лучше. Я с удовольствием встречаюсь со своими коллегами – руководителями сельхозпредприятий, которые могут рассказать при общении что - то новое или специфическое. От таких людей и критическое замечание с добротой воспринимается. Я к образованным людям с уважение отношусь, если они специалисты своего дела. При принятии важных решений, привлекаю необходимых экспертов, в том числе со стороны. С людьми облаченными властью тоже советуюсь (их мнение иногда нельзя игнорировать). Многих могу выслушать и только потом принимаю решение. Но это не говорит о том, что я не ошибаюсь. Ошибки могут быть при любой практической работе. Другое дело, что мой опыт позволяет всё чаще их избегать».

- Но в работе руководителя очень часто возникают ситуации, когда решение надо принимать немедленно. Например, при форс-мажорах. Тогда советоваться не когда.

- Такие ситуации бывают. На то и руководитель что должен брать на себя ответственность. Другое дело, что не все руководители могут проявить характер в таких случаях, не отступить, не прогнуться. Да и верное решение не гарантировано. Я вспоминаю друга моего отца – Луженского Александра Андреевича. Когда я вернулся из армии и приступал к самостоятельной жизни, он неоднократно напутствовал мне: « Запомни Генка, лучше раз в огне сгореть, чем всю жизнь шаять (тлеть)».

Таких учителей у меня было не мало. Более того я скажу, что мне в жизни везло на хороших людей, скажем так, на учителей моих.

Я попытался возразить Геннадию Александровичу:

- Может все-таки дело в другом? Повезти может один, два, три раза. Но всю жизнь? Скорее ты сам умел разглядеть в этих людях нечто такое, что тебе пригодилось? Вероятно, ты своим умением общаться, своим подходом к людям, своей коммуникабельностью мог их настроить на нужную волну и они, видя в тебе перспективного руководителя, не таясь, давали дельные советы.

Горбунов не соглашался:

- Я считаю, что мне всю жизнь везло на хороших людей. Конечно, на пути встречались всякие личности, но, по сути, я многим обязан своим учителям и наставникам, партнерам и коллегам, друзьям и добрым знакомым. Хороших людей на свете гораздо больше, чем нам иногда кажется. Каждый человек индивидуален и надо увидеть в нем позитивное и светлое.

- Геннадий Александрович, насколько мне известно, ты можешь дать еще один шанс провинившемуся работнику, а иногда прощаешь два и три раза. Почему? От безысходности и необходимости, от доброты твоей или ещё что-то?

- От безысходности тоже бывает. Редко, правда. Иногда, знаешь, человек этот - негодяй, но без него не обойтись. Дело пострадать может. Но и в этом случае надо сделать всё, что бы человек этот мог изменить своё мировоззрение. Но чаще всего даю еще один шанс потому, что уволю я проштрафившегося работника раз и навсегда, он, что от этого изменится в лучшую сторону? Или семья его лучше жить станет? Нет, конечно. Вот и продолжаю воспитывать хлыстом и пряником. Но бывают ситуации, когда я непреклонен. Хотя кадровый вопрос для меня – один из проблемных. Иногда вырастишь специалиста, а он уходит в частный сектор, т.е. или сам какое-то дело откроет или его переманивают местные бизнесмены-предприниматели. Что ни говори, а заработная плата в сельскохозяйственном секторе не высокая и чаще всего в нем остаются работать те, кто не смог устроиться в других, более выгодных в материальном плане отраслях. Многие вообще работать не хотят. Им лишь бы приходить на работу и ничего не делать. Я таких людей просто не воспринимаю и никогда их не пойму. Как говорили раньше: «На дух не переношу».

Что касается знакомства с молодым руководителем строительной бригады Владимиром Залесовым, то спустя много лет, в январе 2026 года, я узнал его в одном из приглашенных на дружескую вечеринку под неформальным названием «Встреча друзей у Горбунова». И что интересно, когда я спросил его: - « В каком статусе он нынче в команде Горбунова?», то он ответил просто, что выполняет обязанности заместителя директора агрофирмы.

Получается, Геннадий Александрович, разглядел способности молодого человека, который впоследствии, заочно закончил Велико-Устюжский колледж, набрался необходимого практического опыта и сейчас занимает одну из ключевых должностей предприятия.

Два года отработал Геннадий Александрович в новой (старой) должности директора агрофирмы, как ему сделали предложение стать депутатом Вологодского законодательного собрания. Предложения поступили от правительства Вологодской области. Сначала Горбунова приняли в партию «Единая Россия», затем стали приглашать на различные мероприятия в Вологду и Череповецк. Чуть позднее он возглавил районную структуру партии «Единая Россия». В становлении его как партийного лидера важную роль сыграл Шевцов Георгий Егорович, который впоследствии возглавил Законодательное собрание региона. Тем не менее, Горбунов не сразу дал согласие баллотироваться в депутаты областного собрания. Он, как никто другой понимал, что только наладил работу в агрофирме и ослаблять рычаги управления хозяйством в этот период недопустимо. А такая опасность существовала, так как Горбунов не мог заниматься любым делом походя, не прикладывая усилий, а там более депутатской деятельностью, которая естественно будет отвлекать не малое количество сил и времени.

Во время предвыборной компании он побывал во всех районах, от которых баллотировался: Бабушкинском, Нюксенинском, Кич-Городецком, и конечно, были организованы встречи с избирателями в своём Никольском районе.

На собраниях коллективов, где, как правило, ему приходилось выступать в качестве кандидата в депутаты, в открытую полемику с ним оппоненты вступать не решались, так как всем были известны достижения в развитии агрофирмы имени Павлова, но провокационные вопросы «засланные казачки» от других партий задавали. Одним из самых распространенных таких вопросов являлся: - «А что сделала «Единая Россия»?

На это Горбунов отвечал спокойно и просто: - «А какая другая партия сделала что-то? В Никольском районе, например «Единая Россия» - это моя команда, которая сумела снова вывести нашу агрофирму в развивающееся хозяйство. Пусть какая-то другая партия сделает лучше. Вы приведите примеры, тогда я с вами соглашусь». Примеров привести никто не мог и разговор переходил на позитивный лад. Иногда сами присутствующие осаживали провокаторов: - «Ванька, сядь и рот закрой! Дай человека послушать». Жители других районов часто интересовались: «Почему Горбунов может, а другие руководители нет?» На этот вопрос приходилось отвечать долго, рассказывая как сложно было удержать хозяйство в непростые девяностые годы. Но людям нужна надежда и Геннадий Александрович всегда заканчивал разговор на оптимистической ноте, призывая людей не опускать руки, а делать всё от них возможное для решения проблем на местах. Избирательная компания не была сложной для Горбунова. Он, в отличии от некоторых кандидатов, не прятался за «Единую Россию», а сам придавал ей авторитет. Результат был превосходным: Геннадий Александрович был избран в депутаты Вологодского законодательного собрания с большим отрывом.

Как и предвидел Горбунов, депутатская работа стала занимать немало времени в его деятельности. Раз, а то и два в неделю ему приходилось выезжать в Вологду. Круглые столы, подготовка к сессиям, работа в депутатских комиссиях, разработка законодательных актов, прием населения – всё это занимало время, а надо было еще обязательно бывать во всех районах, от которых он был избран. На депутатскую трибуну областного парламента Горбунов выходил редко. Он понимал, если нужно решить какой-то вопрос на уровне Законодательного собрания, то его решать надо до сессии, а поднимать не подготовленные вопросы во время сессии – это просто сотрясать воздух впустую. Конечно, во все времена были и есть популисты, использующие любую возможность показать себя, произнося пламенные речи с трибуны, только это, как правило, пиар, а не конструктивная депутатская деятельность. Но, по мнению Горбунова, законодательное собрание вологодской области состоит, как правило, из людей подготовленных и способных представлять интересы населения. Работать с такими депутатами легко, в силу их опыта и интеллекта.

У Горбунова в связи с депутатской деятельностью увеличился поток посетителей. Это были не только люди, которые что-то предлагали или которым была нужна реальная помощь в трудной жизненной ситуации, а и обычные просители (а вдруг проскочит?). Геннадий Александрович дифференцировал все просьбы и помогал, но чаще тем, кто сам что-то пытался сделать.

Два депутатских срока (десять лет) работал Горбунов в законодательном собрании области. Но в 2012 году отказался идти на очередные выборы в областной парламент. Депутатская работа отнимала слишком много времени. Дела в агрофирме требовали постоянного внимания и присутствия. Производственную деятельность Геннадий Александрович всегда ставил выше прочих государственных институтов: - «Прежде всего – экономика, хоть в районе, хоть в области, хоть в стране».

Снова Горбунову пришлось выдержать прессинг со стороны партийных функционеров. К нему неоднократно приезжали из областного центра имеющие необходимые полномочия чиновники, которые пытались убедить не оставлять депутатство и избираться на третий срок. «Твой авторитет необходим для всей восточной части области. Не «Единая Россия» тащит тебя в депутатских делах, а ты здесь тащишь «Единую Россию». По этому поводу с Горбуновым разговаривал губернатор области Кувшинников Олег Александрович и председатель законодательного собрания Тихомиров Николай Васильевич. Но Горбунов уже принял решение и остался непреклонен.

Тем не менее, совсем оставить депутатство не получилось. Глава района Панов Вячеслав Васильевич предложил Геннадию Александровичу избираться в районное собрание с тем, что бы возглавить районный депутатский корпус. Район – это не область. Всё – рядом. Ездить за четыреста километров не надо и людей он всех знает. Горбунов согласился. И снова у него был большой перевес при подсчете голосов относительно других избранных депутатов и неизбранных кандидатов. Только как же без интриг при избрании руководящего звена депутатского корпуса? Накануне первой сессии районного собрания депутатов нового созыва группа депутатов во главе с бывшим главой района Подольским Вениамином Васильевичем начала обрабатывать по отдельности каждого депутата (с кем-то встречались, с кем-то разговаривали по телефону) на предмет того, что нельзя избирать председателем районного собрания Горбунова. Смысл убеждения был примерно таков: «Жить спокойно Горбунов не даст. Избирать руководителем представительной власти района его нельзя». Геннадий Александрович, которому дважды предлагалось кресло заместителя губернатора, должность председателя районного собрания не была столь важна, что бы ломать копья, тем не менее, на организационной сессии его избрали заместителем председателя районного собрании, председателем был избран Поднебесников Вячеслав Михайлович.

Характеризуя Подольского Вениамина Васильевича, Горбунов отмечает, что тот будучи главой администрации района никогда не мешал ему в хозяйственной деятельности, более того понимая какую роль играет агрофирма имени Павлова для экономики района, выполнял данные им обещания при решении круга вопросов районного уровня. Он никогда не был замечен в каких-то сомнительных или нечистоплотных действиях на предмет собственного обогащения. «Вениамин – бессребреник и никогда не работал на себя, но за его спиной, члены его команды позволяли всякое», такую оценку дал Горбунов главе, который руководил районом два срока после него.

Как автор добавлю, что лично знал многие годы Вениамина Васильевича. За его простотой не всегда было можно разглядеть мудрость и умение разбираться в людях. Но он хорошо знал ситуацию в районе и адекватно оценивал возможности решения нескончаемых проблем. В каждой поездке на малую родину я обязательно заходил к нему в администрацию района и передавал жалобы и просьбы земляков. Вениамин Васильевич не просто откликался на обращения, он, по возможности, старался решить вопросы. Причём он был сторонником демократического стиля работы, его ценили и уважали земляки. За все годы его работы в администрации у меня не было причин усомниться в его честности и преданности родному краю. Подольский В.В, одно время, в начале трудовой деятельности преподавал в Аргуновской средней школе, которую я закончил в 1970 году. Иногда когда я рассматриваю в Интернете фотографии бывших учащихся школы, то вижу на них и молодого учителя Вениамина Васильевича. Вениамин Васильевич ушёл из жизни в 2021 году в возрасте 74 лет.

После Подольского В.В. должность главы администрации района занял Панов Вячеслав Васильевич. В общей сложности он руководил Никольским районом 17 лет. В годы его работы главой администрации района и главой района (руководителем депутатского корпуса) в подведомственных населённых пунктах многое изменилось до неузнаваемости. Строились дороги, объекты социальной направленности, благоустраивалась территория. Была выстроена модель продуктивного взаимодействия с областным центром, результатом которой стало регулярное и своевременное финансирование необходимы проектов для жизнеобеспечения района. Вячеслав Васильевич в своей работе всегда доступен для подчиненных. Он умеет быстро вникнуть в суть вопроса и самостоятельно найти решение, не перекладывая на подчиненных. В годы его работы руководителем района стало традицией, что при въезде в Никольск, первое, что я делал это шёл к нему в кабинет, в администрацию района. Постепенно наше общение переросло в дружбу. Руководители такого уровня всегда испытывают дефицит времени, а потому вдвойне приятно, что Вячеслав Васильевич иногда навещает меня и мою семью, когда мы проводим летний отпуск в деревне Подольская. Как правило, он приезжал со своим первым заместителем, ныне руководителем района Мишеневым Дмитрием Николаевичем, который сейчас возглавляет Никольский район, в связи с переводом Панова В.В. на работу в Вологодский округ. Каждый приезд руководителей такого ранга всегда радует местных жителей деревни, которые могут не формально пообщаться с руководством района.

Жизненный путь Вячеслава Панова с одной стороны формально укладывается в несколько строк, но, сколько труда и волнений за этими строками. Вячеслав родился и вырос на Никольской земле. После окончания школы закончил Велико-Устюгский совхоз-техникум, по специальности «агроном». Затем служба в армии, после которой молодой человек идёт работать в органы внутренних дел, где прошёл все ступени полицейской службы с 1993 года до 2008 в Никольском отделении полиции. Уже в должности подполковника Панов возглавил районный отдел. Затем – муниципальные выборы и руководство районом до 2025 года. Специальность агронома очень пригодилась на руководящих должностях сельскохозяйственного района, а знание законов РФ, приобретённое за годы службы в органах внутренних дел, позволили разбираться в вопросах связанных с юриспруденцией. А это очень важно. Мало не нарушать закон, нужно находить алгоритмы решения проблем в рамках существующего законодательства.

Вячеслав Васильевич плоть от плоти наш – никольский. Приведу лишь один пример. Он, будучи руководителем района, несколько лет строил дом для своей семьи. Я ему как-то высказал своё недоумение:

- Послушай, Вячеслав, почему ты сам дом строишь? Поставь бригаду профессионалов, они под ключ дом за несколько дней, в крайнем случае – за пару недель сделают.

Вячеслав улыбнулся и ответил:

- Ты же сам из деревни. Забыл, какое удовольствие получаешь, когда своими руками плотничаешь. А тем более свой дом.

Я благодарен судьбе, что она свела меня с такими людьми из нашего района. Надеюсь, что наша дружба продолжится, несмотря на то, что в карьере Вячеслава могут быть и другие назначения, во благо развития Вологодской области.

Возвращаясь к основной линии нашего повествования скажу, что Геннадий Горбунов , считает себя чисто сельским жителем. – «Меня золотом в Москву не заманишь на постоянное место жительства, да и в другие города тоже. Здесь моя родина и здесь моё призвание». Но в своей практической работе Геннадий Александрович применяет новшества, на которые редко способны даже столичные руководители и бизнесмены. Уже, будучи руководителем агрофирмы, он в 2006 году создал в районе сельскохозяйственный потребительский кредитный кооператив «Никольск». Такие финансово-кредитные институты, как правило, не являются приоритетными для сельскохозяйственных предприятий, но Горбунов всегда мог увидеть рациональное зерно в своеобразных идеях и предложениях.

А начиналось эта затея просто: заместитель губернатора Вологодской области Громов Сергей Михайлович на проводимых им совещаниях неоднократно уговаривал и требовал начать создание потребительских кредитных кооперативов, но руководители осторожничали и не хотели ввязываться в незнакомую им сферу. И однажды после одного совещания, где Громов рвал и метал, что нужное дело никто не поддерживает, Горбунов заметил: - «Так чего шуметь-то Сергей Михайлович, если надо такую структуру организовать, Вы мне скажите. Создадим кооператив. Идея эта, в самом деле, может принести результат».

И Горбунов взялся за новое дело. Было создано юридическое лицо – СППК «Никольск», который возглавил (по совместительству) в качестве председателя Геннадий Александрович, исполнительным директором была назначена Надежда Алексеевна Чегодаева (она занимала эту должность до 2011 года). С февраля 2014 года практической работой кооператива занимается – Людмила Александровна Плотникова, в должности исполнительного директора кооператива. Главный бухгалтер кооператива – Рыжкова Валентина Федоровна.

Создание кооператива преследовало достижение главного замысла - чтобы заемные средства были доступны людям, работающим на земле. Основной целью кооператива является взаимное кредитование членов кооператива, которыми могут быть сельхозпроизводители, граждане, ведущие личное подсобное или фермерское хозяйство, индивидуальные предприниматели и др. граждане, достигшие 16 лет. Главное условие – что бы гражданин имел постоянное место работы не менее 6 месяцев.

Люди оформляют кредит в кооперативе на самые разные цели: строительство и ремонт хозяйственных построек, приобретение скота и кормов, обучение, лечение, улучшение жилищных условий. Максимальный срок займа – 2 года. Кроме того кооператив принимает на хранение личные средства граждан. Главное преимущество кооператива перед другими кредитными организациями - это меньшее количество бумаг при оформлении кредитов, высокая оперативность и низкие тарифные ставки. По словам Людмилы Александровны Плотниковой: - «Сейчас в СПКК «Никольск» почти 800 членов кооператива, ежемесячно сопровождается более 500 договоров. Все наши денежные средства постоянно находятся в обороте и дают нам возможность работать без привлечения денежных средств из других источников. Тем самым мы стремимся, чтобы наши займы были дешевле и доступней, чем в банковской сфере. В Правление входят ответственные и серьезные люди. Это Геннадий Александрович Горбунов, Юрий Анатольевич Рогозин, Валентина Павловна Рогозина, Надежда Михайловна Лешукова, Ольга Федоровна Рыжкова. Контроль за деятельностью правления, председателя, исполнительного директора осуществляет наблюдательный совет во главе с председателем Ириной Александровной Подольской. Ей помогают члены совета Татьяна Петровна Гагарина и Нина Леонидовна Мишенева. Работаем мы, соблюдая законодательные нормы, открыто, информация о нас имеется в интернете и всегда рады видеть всех потенциальных заемщиков. Наш труд отмечен на российском уровне: СПКК «Никольск» стал победителем 19-ой Российской агропромышленной выставки «Золотая осень -2017», и был вручен диплом и бронзовая медаль в номинации «Лучший сельскохозяйственный кредитный потребительский кооператив».

Надо сказать, в агрофирме имени Павлова имеются и другие, если можно так выразиться, непрофильные направления. На отдельном балансе состоит охотхозяйство, площадь угодий которого 59 тыс. га., а численность членов охотхозяйства около 120 человек. На мой вопрос как он стал охотником, Горбунов рассказал:

«Когда я учился в седьмом классе, мой взрослый сосед Мишка Петрухин как-то сказал мне: - «Мы с Алёшкой Марииным на охоту собираемся пойти. Проси у батьки ружьё и давай с нами. На зайцев пойдем». Я обратился к отцу, тот возражать не стал, но напутствовал строго: - «Смотри, аккуратно. Ружье есть ружье», но выдал патроны и показал нехитрые приемы обращения с ружьем. В тот день мы ничего не добыли, хотя я и стрелял в убегающего зайца. Тот был настолько прытким, что промчался, только его и видели. На много лет я забыл об охоте. Более того, считал, что мужчины, которые увлекаются охотой и рыбалкой, делают это ради отдыха или, даже, что бы «отлынить» от другой, более важной работы. Но когда я стал руководителем колхоза имени Павлова, меня негласно опекал Корепин Василий Александрович. Это один из самых порядочных людей, которых я знал когда-либо. Он был человек дела, чести и совести. «Отлынивать» от работы он в принципе не мог, а охотой увлекался. Однажды он сказал мне: - «Знаешь, Геннадий, ты парень упорный, сил на работе немерено оставляешь и если с природой не подружишься, то долго не протянешь. С природой надо тесно жить, а с лесом крепко дружить». И начал вывозить меня в лес, на охоту. Приезжал он обычно в выходной день, находил меня на машинном дворе или в поле и под видом того, что надо обговорить определенные вопросы увозил в лес. Побродив с ружьями, мы возвращались к его УАЗику, где, на этот случай, была приготовлена походная сумка, а в ней маленькие металлические рюмки, величиной с наперсток, фляжка с настойкой на травах или самогоном, и закуска, чисто охотничья: медвежья лапа, язык лося, заячье мясо или что-нибудь в этом духе. Иногда Василий Александрович брал в компанию кого-нибудь из своих приятелей-охотников и мы топтали осенний лес, покрытый снегом, уже втроём. Меня поначалу удивляло, как эти мужчины-охотники, старше меня на двадцать лет, бодро шагают на лыжах, пробивая лыжню, а я едва успеваю за ними, по готовой лыжне. Спустя определённое время, набравшись опыта, уже я шёл впереди и наслаждался пейзажами русского северного леса, вдыхая чистый холодный воздух. Охота для меня – это в первую очередь здоровье и время, когда можно отвлечься от проблем, хотя бы на несколько часов. Иначе наступает психологическая усталость. Уже с годами я понял, как прав был мой наставник – Корепин В.А., говоря, что жить надо тесно с природой-матушкой. А с этим пониманием пришла идея поделиться возможностью полезного общения с лесом с другими людьми. Так было создано общество охотников при агрофирме».

Сейчас Общество охотников ООО «Павловское» арендует 59 тыс. га охотничьих угодий, где водятся лоси, кабаны, медведи.

До недавнего времени Геннадий Александрович после работы, в конце дня, иногда садился на снегоход и объезжал охотничьи угодья, попутно отмечая для себя следы зверей. А для того что бы лесные дороги имели достаточную проходимость зимой и летом, он сам на гусеничном тракторе прочищал необходимые дороги. По подготовленным заранее дорогам и обычным охотничьим тропинкам он после рабочего дня мог проехать десятки километров. Делал он это в том числе по необходимости. «В лесу выгоняю весь негатив, скопившийся за день, успокаиваю нервы и форму охотника поддерживаю», говорит Геннадий Александрович. – «Домой, после таких прогулок, возвращаюсь почти всегда с хорошим настроением».

Но бывали и ситуации, когда с виду обычная поездка на снегоходе оборачивалась неожиданным происшествием. Так, однажды, осенью, в вечернюю пору снегоход Горбунова перевернулся на берегу небольшой речки, и снегоход снесло с берега прямо в речку. Лёд не успел окрепнуть и Горбунов оказался в воде. Речушка была мелкая, шириной полтора метра, но берега были обрывистыми, высотой не менее метра. С большим трудом удалось поставить снегоход на гусеницы, но развернуться в таком узком «жёлобе» было невозможно, надо было выбираться задним ходом на тот же берег с которого свалился снегоход. Топором Горбунов нарубил небольших сосенок, уложил их перед гусеницами, из ремня от ружья и мотка прочных ниток которые были в запасе, сделал канат и зацепил снегоход за пень. Включив заднюю передачу, и толкая снегоход, сзади, он пытался выехать на берег. Сделать это удалось только через два часа. Это было далеко не единственное приключение, но охоту от поездок на снегоходе подобные происшествия не отбили, только теперь Горбунов отправляясь в неблизкую поездку на снегоходе, цепляет к нему лёгкие пластмассовые сани, куда складывает карабин, топор, лыжи, верёвку.

Как-то раз я спросил Горбунова: - «Учитывая твоё увлечение лошадьми в детстве, не было мысли оставить хотя бы несколько лошадей при агрофирме?»

- «Да, водились лошади. Всего несколько лет назад мы сдали их. А до этого они уже были никак не задействованы. Правда была одна идея, но пришлось от неё отказаться. Задумал я для развлечения туристов и гостей базы отдыха «Мария» держать там жеребца породистого, который бы в лёгких упряжках катал отдыхающих по окрестным лесным дорогам. Жеребец такой был, и я решил предварительно обкатать его. Запряг в лёгкую кошёлку и поехал по охотничьим угодьям. Всё было хорошо, я уже обратно возвращался – в одной руке вожжи, в другой – карабин. И вдруг жеребец поднялся на дыбы и помчался вскачь, сломя голову. Он так мгновенно набрал скорость, что сладить с ним уже не было возможности. На одном из пригорков кошёлка подпрыгнула, и я оказался выброшенным вверх из повозки. Через мгновение я шлёпнулся о землю, следом на меня упал карабин. Метров в ста от меня запутавшись в плотном густом кустарнике и порвав всю упряжь стоял жеребец. По всей видимости, он почуял запах медведя или волка и рванул, что было сил. С трудом я вновь запряг коня и вернулся на базу. Идею с конными прогулками для отдыхающих пришлось оставить. Ладно, это случилось со мной, а если подобное произойдёт с кем-то из гостей или туристов? Не дай бог! Так, что в агрофирме лошадей больше нет».

Но лес для Горбунова – это не только источник спокойствия и умиротворения. В «Агрофирме имени Павлова» лесозаготовка и лесовосстановление – крупная и постоянно развивающаяся отрасль производства. В аренде у предприятия около 33 тысяч гектаров с расчетной лесосекой около 50 тысяч кубометров. Основной объем лесозаготовительных работ приходится на зимний период. Летом специалисты и рабочие занимаются лесовосстановительными и лесоохранными работами. За год заготавливается около 15 тысяч кубов древесины. Деловая древесина идет на переработку, дровяная – на отопление ферм, магазинов, производственных помещений и социальных объектов. Пиловочник хороших сортов направляется в южные районы страны, где агрофирма приобретает за счет его реализации сильные корма для молочного животноводства: жмых, патоку, ячмень, кукурузу, сою и других добавок необходимых для полноценного рациона кормления коров, для повышения их продуктивности и качества получаемого молока.

В цехе переработки древесины висит плакат «Хватит болтать – пошли работать». Его можно воспринимать с юмором, но плакат этот точно выражает трудовой настрой коллектива пилорамы.

В 2025 году направление лесозаготовок и лесопереработки выведено из агрофирмы в отдельное юридическое лицо: ООО «Павловский ЛПК». Возглавляет новую организацию зять Горбунова - Веселов Алексей Валерьевич.

Когда-то давно в колхозе им. Павлова было всего два торговых вагончика. Сейчас в агрохолдинге возглавляемым Горбуновым Г.А. входит ООО «Павловское», которое специализируется на торговле. Это 18 магазинов, из которых – 14 в городе и 4 в районе, а также кафе «Заречье». Более 90 человек трудятся в павловской торговле. Уже более 6 лет заведует торговлей Любовь Дмитриевна Рыжкова, специалист с большим опытом в этой отрасли. Вся бухгалтерия и отчетность, касающаяся торговли, проходит через заместителя главного бухгалтера Татьяну Петровну Гагарину. Этот ответственный участок она возглавляет более 16 лет.

Руководители и специалисты торговли постоянно работают над улучшением процесса обслуживания покупателей, условий работы персонала магазинов. Для этого устаревшее торговое оборудование меняется на современное. Для доставки товаров постоянно обновляется автомобильный парк. Рейсы за товаром в Вологду, Москву, Иваново регулярные, не близкие и требуют своевременности.

Крупные торговые сети пришли и в Никольский район. Но павловские магазины вполне успешно конкурируют с магазинами крупных сетевых кампаний. Ежегодно в агрохолдинге ведется новое строительство, ремонты, реконструкция магазинов, складских и подсобных помещений. Кроме того у магазинов ООО «Павловское» есть козырь – кроме всего прочего там реализуется собственная продукция агрохолдинга: масло, молоко, сыр и т.д.

Масло «Крестьянское» производства павловского маслозавода пользуется такой популярностью, что в летний период времени, когда в район прибывают отдыхающие, его просто сметают с прилавков. Приезжие, кто один раз испробовал местное масло, покупают его килограммами, упаковывают и везут к себе, в другие города и регионы.

Летом 2019 года Геннадий Александрович устроил для меня, моего московского внука Алексея, своей дочки Жени и её двух детей экскурсию на маслозавод. В белых халатах мы ходили по цехам завода, а Горбунов рассказывал нам тонкости технологии. Более всего впечатляло, что всюду работали механические роботы. Производство полностью автоматизировано. Но главное достоинство - высокое качество продукции, которая стала уже визитной карточкой агрохолдинга.

Учитывая, какую роль для Никольска играл маслозавод, приведу немного истории. Производство сливочного масла было налажено в Никольском районе в 1931 году. Тогда были открыты маслобойки, где масло сбивалось путём вращения барабана вручную. Технология такая же, как и в домашних условиях, только объёмы куда больше. Я прекрасно помню, когда был совсем маленьким, мама ставила передо мной крынку сметаны, давала в руки мутовку, и я делал вращательные движения внутри крынки. Через некоторое время сметана становилась сливочным маслом. Такой же принцип применялся и в маслобойках. В далёком 1931 году такая маслобойка работала в Никольске, где-то на улице Красной. Она принадлежала районной кооперации, которую тогда возглавлял Никифор Григорьевич Юдинцев. Позднее маслобойки появились и в других населённых пунктах района.

Маслозавод в полном понимании этого слова появился в 1954 году. В семидесятые годы его возглавлял опытный руководитель Анатолий Николаевич Мишенев, с 1980 по 1983 год заводом руководил Александр Иванович Гомзиков, который рассказывал корреспондентам газеты «Никольский агровестник»: «Маслозавод был на особом счету и находился под систематическим контролем райкома КПСС, райисполкома, областного Управления молочной промышленности, народного контроля, сельхозинспекции, торгинспекции, котлонадзора, санэпидемстанции… Особенно трудно приходилось летом, когда шел сезон «большого молока». Плохие дороги, отсутствие оборудование для охлаждения молока на фермах и в сельских сливочных пунктах приводили к тому, что молоко быстро скисало. Бывали случаи, когда из-за качества сбивался весь технологический процесс производства молочной продукции.

Немало забот доставляла доставка топлива. В те годы для маслозавода требовался каменный уголь высокого качества. Уголь, в объёмах около 2 тысяч тонн, завозился весной на баржах по реке Юг во время навигации. Небольшая часть угля доставлялась до Никольска, прямо к территории завода, а основная – до Кич-Городка. Дело в том что уголь везли крупные баржи грузоподъемностью в тысячу тонн, а они не могли подняться до Никольска, тесно им было в верховьях Юга. Уголь выгружался в Кич-Городке, а потом небольшими баржами доставлялся до Никольска. Директору завода надо было организовывать разгрузку барж с углем в Кич-Городке, а затем доставку его на производство. Приходилось ухитряться, что бы как можно больше угля было в навигацию доставлено до Никольска и тогда меньше было затрат на вывозку угля в зимний период самосвалами, которые в то время приходилось нанимать у «Сельхозхимии».

Много интересного рассказал Александр Иванович о работе маслозавода, а закончил словами, что рад видеть сейчас завод технологически современным и работающим ритмично не зависимо от времени года.

Если продолжить тему торговли, то нельзя не упомянуть в этой связи Рыкованова Николая Васильевича, коллегу по торговой деятельности и личного друга Геннадия Александровича. Однажды, когда мы завтракали с Горбуновым в его оздоровительно – спортивном комплексе, совмещённым с гостиницей, раздался звонок на телефон Горбунова. Геннадий сказал в трубку: - «У меня здесь друг, писатель Анатолий Подольский, мы с ним беседуем за завтраком. Приезжай, познакомлю». На мой вопрос: - «Кто это», Горбунов ответил, что это его давний партер и конкурент в области торговли – Рыкованов. Когда Николай Васильевич присоединился к нашему чаепитию, то после формального знакомства, наша беседа продолжилась уже втроём. Николай Васильевич – тогда председатель Никольского районного потребительского общества, которое имеет богатую историю. Оно является одним из старейших потребительских обществ Вологодской области и возникло в 1897 году под названием «Никольское Городское Потребительское общество». Организатором этого общества был местный учитель – Я.Д. Доброумов, который в своём очерке о десятилетии общества указывает, что в него входили видные жители города Никольска. Первый магазин потребительской кооперации размещался на улице Миллионной (сейчас Советская) в центре города. По воспоминаниям И.И.Бабаева, в магазине был высокий уровень обслуживания. Товар упаковывался в специальные пакеты, а к большим пакетам прикручивались ручки. В магазине товар отпускался в кредит по заборным книжкам, которые выдавались только членам потребительского общества. Затем в районе (с 1907 года) стали создаваться сельские потребительские общества. В 1917 году был образован Никольский районный союз потребительских обществ.

Современное Никольское районное потребительское общество пережило худшие времена девяностых и нулевых годов и старается конкурировать с многообразием торговых структур. Тем не менее, количество магазинов общества сократилось. Николай Васильевич, рассказывал, что он старается сохранить лучшие традиции общества, хотя это не просто.

Хочу отметить, что можно только по-хорошему удивляться дружбе этих партнеров – конкурентов. Впоследствии я неоднократно встречал Николая Рыкованова на торжественных мероприятиях, праздниках и в будни, в рабочей обстановке. С ним легко общаться, не надо прилагать усилий, что бы его разговорить. Сейчас Рыкованов Н.В на заслуженно отдыхе.

При упомянули темы друзей Геннадия Горбунова, нужно сказать о Корепине Владимире Михайловиче. Владимир Михайлович работал в команде Горбунова, когда тот возглавлял район. Когда Геннадий Александрович оставил муниципальную службу, Владимир Михайлович ещё несколько лет работал в должности заместителя главы администрации района и продолжал не просто поддерживать добрые отношения с Горбуновым, а дружил с ним. Мы с Владимиром Корепиным оба учились в Аргуновской школе, но в разные годы (он закончил на несколько лет позднее) и это нас тоже каким-то образом сближало, я иногда заходил к нему в администрацию и он всегда запросто встречал меня.

Однажды Горбунов ошарашил меня новостью: Корепин Владимир Михайлович возглавил Центральную районную больницу города Никольска. Я был искренне удивлён, ведь тот не имел медицинского образования. Но Горбунов объяснил, что Корепин – не главный врач (такую должность занимает соответствующий специалист), а директор ЦРБ. Больнице был нужен человек с широкими полномочиями, что бы решить накопившиеся организационно-технические вопросы и таким человеком стал Владимир Михайлович. Я иногда присутствовал, когда Горбунов и Корепин обсуждали практические вопросы, например строительство Теребаевского ФАПа, (подрядчиком которого выступала фирма Горбунова). Это надо видеть и слышать. Строительные и экономические термины окроплялись не только образными поговорками, а и матом, но, не смотря на эмоциональный фон, оба сохраняли доброжелательное отношение друг к другу. Впоследствии ФАП был благополучно построен, а все требования инспектирующих инстанций были удовлетворены. Просто эти люди знали, что могут положиться друг на друга и не подведут как партнёры. Хотя по себе знаю, сохранить дружбу, когда вмешиваются деловые отношения и деньги не просто, Горбунову это удаётся.

Потребность в фельдшерско-акушерском пункте для жителей Теребаево и прилегающих деревень назрела остро. В селе Теребаево с давних пор находились сельская больница и поликлиника, где с пятидесятых годов прошлого века работала Жиганова Светлана Васильевна. У неё было фельдшерское образование, но, по сути, она была признанным во всей округе земским врачом. Более полувека Светлана Васильевна оказывала медицинскую помощь жителям окрестных деревень и являлась одной из самых уважаемых людей нашей местности. Когда пришло время «оптимизации» медицины, сельские больницы и поликлиники стали поголовно закрываться. Потом наверху признали, что поторопились с централизацией и оптимизацией медицины в стране, но многие деревни и села остались без доступной врачебной помощи. Такая же участь постигла и Теребаево. Поэтому было решено построить здесь новый фельдшерско-акушерский пункт, что и сделали ГорбуновГ.А. и Корепин В.М.

Сама деревня Теребаево до недавнего времени была центром Теребаевского сельского поселения, но в связи с укрупнением административных поселений Никольского района таковым сейчас не является. В Теребаево жили мои школьные учителя Калининской восьмилетней школы о которых у меня самые добрые воспоминания: супруги Галина Федоровна и Михаил Егорович Топорковы. Мы всей семьёй дружили с ними, и я приезжал к ним в дом, когда бывал на малой родине, до самой их безвременной и трагической кончины.

С деревней Теребаево у меня связаны воспоминания о получении паспорта гражданина СССР, когда мне исполнилось 16 лет. Я учился в Аргуновской средней школе и приехал получать паспорт в Теребаевский сельсовет. Предыдущие поколения, проживающие в нашей местности, были лишены такой возможности – получить паспорт. Сельсовет мог выдать лишь справку о том, что гражданин проживает по такому-то адресу. Наши земляки уезжали в другие города и области, устраивались на работу и уже по новому месту жительства получали паспорт. Но в конце шестидесятых годов всё изменилось и в нашем районе стали выдавать паспорта. «Серпастый советский паспорт» вручил мне председатель сельсовета Подольский Василий Павлович, выходец из нашей деревни Подольская, который в то время проживал в деревне Кипшеньга (смежная деревня с Мякишево и Теребаево). В Теребаевском сельсовете был зарегистрирован в июле 1980 года (год Московской олимпиады) мой брак с Гусевой Лидией Ивановной, которая стала Подольской. С этой замечательной женщиной я живу в счастливом браке долгие годы (правда они мчатся быстро), а наши места стали для неё родными, а также для наших детей и внуков, так как мы регулярно приезжаем сюда. Нашу свадьбу мы решили провести в деревне, где жили мои родители. На регистрацию брака в сельсовет ездили на колхозном автобусе, (за рулём был мой одноклассник Алексей из Калинино) специально выделенном нам для торжества, а бывали случаи, когда из-за дождей и разбитых дорог до сельсовета в Теребаево и до районного центра в Никольск можно было добраться только на тракторе. В наше время, когда мы с женой едем по асфальтовой дороге из Никольска в деревню, иногда с улыбкой вспоминаем, как в год нашей свадьбы из-за плохих дорог мы однажды вынуждены были добираться из Никольска из деревни пешком, благо нас подобрала попутка. Многое изменилось с тех пор, но годы нашей юности, несмотря на многие тогдашние бытовые неудобства, остаются в наших сердцах романтическими воспоминаниями.

Несколько лет назад Геннадий Александрович Горбунов заприметил живописный уголок около деревни Верхний Рыстюг. Заприметил и загорелся идеей: создать здесь зону отдыха с комфортабельными условиями. Поделился мыслями о создании пруда и построек с женой – Ольгой Евгеньевной. Та живо поддержала идею, более того приняла непосредственно участие в проектировании зданий и создания ландшафта всей предполагаемой к преобразованию территории. Название для базы отдыха пришло само собой – «Мария», в честь матери Геннадия Александровича. Строительство нового объекта социального статуса началось с возведения плотины, перегородившей небольшую лесную речку. Образовался пруд, куда запустили немалое количество мальков, что бы было, где рыбу ловить отдыхающим. На берегах пруда возвели гостевые дома, беседки, дом охотника, дом рыболова, открытые веранды с видом на водную гладь пруда, оригинальные мостики-переходы. Вот как писала газета «Никольский агровестник» о базе отдыха «Мария»: «В синем небе – ни облачка, солнце пригревает по-летнему, но жары не чувствуется – освежающая прохлада идёт от воды. Лёгкий ветерок несёт ни с чем не сравнимый аромат цветущих трав с лугов, глаз радует буйная июньская зелень. В зеркальной глади пруда отражается солнце, дробясь на тысячи ярких весёлых бликов от каждого лёгкого дуновения ветерка. На игру солнечных брызг на воде можно смотреть бесконечно. Навес просторной беседки, стоящей у самой воды, укрывает от солнышка, ветерок освежает. Здесь чувствуешь, как течёт время. Именно течёт – тихо и плавно, а не несётся стремительно в привычном темпе рабочих будней. Хорошо…

Незабываемые часы отдыха можно провести на базе отдыха «Мария», расположенной в прекрасном, живописном месте возле деревни Верхний Рыстюг. Светлые деревянные беседки и красавцы-коттеджи, как бы вырастая из зелени берегов рукотворного водоёма, легко и естественно вписываются в сказочный пейзаж этого райского уголка.

Сегодня вы не пожалеете, если приедете отдыхать на базу всей семьёй. Здесь большой и приятный сюрприз ждёт ваших детей. На просторном светлом лугу расположился детский городок. Любимая детьми избушка на крутящейся курьей ножке, модульные аттракционы, горки, качели, лестницы. А взрослым, с их постоянными стрессами и заботами на берегу пруда будет не только приятно, но и полезно. Кроме того приятно приготовить вкусный обед или ужин исходя из ваших кулинарных предпочтений. Здесь оборудованы места для кострищ, мангалы. Захватив с собой удочки, любители-рыболовы могут организовать рыбалку своей мечты».

Во время пребывания на малой родине я и сам стараюсь побывать на базе отдыха «Мария». Там мы отдыхаем семьёй, наслаждаясь природой и купанием в пруду. Место – действительно уникальное для нашего района.

В каждую свою поездку в Никольск, по возможности встречаюсь с земляками, проживающими в районе и посвятившими себя нашему краю. Многие из них не только профессионалы своего дела, а к тому же интересные люди и эрудированные собеседники. Назову лишь некоторых, кроме тех о ком уже упоминал:

Вершинина Светлана Анатольевна, начальник Управления образования района, она всегда содействует организации моих литературных встреч в школах Никольского района;

Бушманова Наталья Васильевна, руководитель Управления культуры и молодёжной политики, в подведомственном ей Доме культуры Никольска были неоднократно организованы концерты и творческие встречи с моим участием;

Панова Марина Николаевна, директор Никольской районной библиотеки. Сотрудники библиотеки регулярно, на протяжении многих лет, организовывают мои творческие вечера и встречи с читателями. Под руководством Марины Николаевны в 2025 году завершился капитальный ремонт исторического здания Никольской библиотеки. Об истории этого здания и размещенной здесь библиотеке я писал не только в документальных очерках, но и рассказывал в художественных произведениях. Не скрою, что это вызвано в том числе партнёрским сотрудничеством и многолетней дружбой с библиотекой;

Воронина Евгения Владимировна, главный редактор газеты «Авангард». Эта газета многие годы, с начала моего творческого пути печатает мои очерки и рассказы. За это время редакторы газеты менялись, но оставалась доброжелательная атмосфера профессионального коллектива. Захожу в редакцию не только по вопросам сотрудничества, а скорее для общения, поскольку современные коммуникации связи позволяют решить деловые и творческие аспекты на расстоянии;

Береснёва (Сурина) Галина Леонидовна, она многие годы вместе с Музой Вычеславовной Береснёвой, была хранительницей произведений, писем и рукописей никольских и вологодских писателей и поэтов. Работала в кулшьтурно-просветительском центре имени А. Яшина «Земляки» и в центре дополнительного образования. Нас связывает литературное сотрудничество и многолетняя дружба;

Шувалова Юлия Михайловна, преподаватель русского языка и литературы Никольского колледжа, участник Вологодского поискового отряда, активный, инициативный патриот нашего северного края, и она старается привлекать учащихся колледжа на мои литературные встречи в Никольске;

Ельцына Анна Васильевна, заведующая отделом детской литературы Никольской библиотеки, руководитель литературного объединения «Откровение», с участниками которого я поддерживаю дружеские связи. Хочется выделить двух местных поэтов, членов этого творческого клуба – Лешуков Леонид Петрович и Цветков Виктор Николаевич. Знаю их несколько десятилетий, они в своих стихах пишут о нашем неповторимом по красоте крае с искренней любовью и самозабвением;

Цыпищева Елена Николаевна, заведующая информационно-просветительским отделом Никольской районной библиотеки. Она проводит различные мероприятия, в том числе и литературные вечера, всегда в разных форматах, познавательно и содержательно. Впрочем, все сотрудники Никольской библиотеки работают, вкладывая в свою деятельность душевные силы. Учитывая их невысокие зарплаты, можно сказать, что все они немного фанаты своего дела. Другие просто не приживаются в библиотечной счистеме.

Щукина Оксана Ильинична, заведующая магазином «Сувериры», в котором кроме различных изделий и поделок местных мастеров и художников, можно приобрести книги никольских и вологодских авторов. Признателен ей, что там всегда в продаже книги Анатолия Подольского. И как иначе? Ведь я считаю себя писателем вологодским. Так иногда и представляюсь: - «Вологодский писатель, проживающий в Йошкар-Оле».

Много добрых слов хочется сказать в адрес руководства, сотрудникам и учителям родной Аргуновской средней школы, где я стараюсь бывать регулярно и поддерживаю с ними контакты через социальные сети, а также заведующей Аргуновской сельской библиотеки Шемякиной Любови Николаевне.

Всегда тепло меня встречают в Теребаевской общей школе и в школах города Никольска. Так приятно видеть добрые лица учеников и преподавателей, когда на тебя с любопытством смотрят школьники разных классов, отвечать на их вопросы и верить, что они будут счастливы в жизни. А один из непременных условий человеческого счастья – это потомственная связь со своими родителями и малой родиной.

В Никольске живёт большое количество наших родственников и хороших знакомых. Со всеми стараемся поддерживать семейные и дружеские отношения. Приходим к ним в гости, разговариваем, вспоминаем, спрашиваем, шутим и смеёмся. Можно долго рассказывать о гостеприимстве наших земляков, но, надеюсь, поверите мне на слово.

Рассказывая о Никольске и людях нашего края, хочу вспомнить один эпизод, связанный с приездом в Никольск делегации московских писателей. В 2023 году на мероприятия, посвященные 110-летию со дня рождения Александра Яшина, в Никольск приехали Иванов Николай Фёдорович, занимавший тогда пост председателя Союза писателей России и Дорошенко Николай Иванович, писатель, политолог, главный редактор газеты «Российский писатель». Николай Иванович поделился со мной своими впечатлениями от этой поездки. Не любитель расточать комплименты, он в этот раз говорил о Никольске и людях организовавших юбилейные и литературные встречи, мероприятия, выступления на разных площадках в восхитительных тонах. С Николаем Дорошенко нас связывала многолетняя дружба. Он редактировал и подготовил для печати в издательстве «Российский писатель» (Москва) мой поэтический сборник «И сохрани, не отрекаясь», написал предисловие к книге «Не переступить черту» (одноимённая повесть и рассказы), за которую мне была вручена Государственная премия РМЭ по литературе. При каждой поездке в Москву я старался встретиться с Николаем Ивановичем. Часто это происходило в его кабинете, в офисе Союза писателей России, расположенном на Комсомольском проспекте 13. Небольшое помещение, где он не только работал, но и принимал посетителей, было полностью завалено книгами, альманахами, журналами. Разговаривать с Дорошенко можно было часами, причём не утомляясь. Он был очень эрудированным собеседником и талантливым литератором. Его знал не только литературный мир России, но и прислушивался политический бомонд. Сейчас с нами нет Николая Ивановича. Это невосполнимая потеря для писательского сообщества. Но сайт «Российский писатель» сохранён и продолжает развивать информационное и литературное направления. Сейчас востребованную в писательском мире газету издаёт в электронном виде Елена Дорошенко, жена Николая Ивановича. Она долгие годы была самым близким соратником и помощником Николая Дорошенко, а после его смерти сама ведёт всю работу. Такой женщиной можно только восхищаться. Несмотря на постигшую утрату и жизненные трудности Елена достойно продолжает дело своего мужа.

В последние годы я стал чаще бывать в Никольске и других местах Вологодской области. Это происходит, в том числе, и благодаря моему другу Путилову Александру Леонидовичу, который соглашается на мои предложения проехать из Йошкар-Олы до Никольска или Вологды. Он бизнесмен, занимается выращиванием сеянцев и саженцев хвойных пород. Работа не простая, специфическая, требует не только больших площадей подготовленного и обработанного грунта в теплицах, регулярного полива посадочного материала, но и налаженной логистики с покупателями зелёных насаждений. В силу своей деятельности ему приходиться иногда ездить за рулём по разным регионам на приличные расстояния, а потому прокатится до вологодских мест в комфортной машине для души и удовольствия он не отказывается. В этом случае, во время пути, я у Александра – в качестве пассажира и рассказчика. Благо его жена и партнёр по бизнесу Катя и дочка – школьница Валерия отпускают нас в милые сердцу края.

Александр любит природу, охоту, водные прогулки семьёй на катере по реке Волга и сопутствующую рыбалку. Однажды, во время нашей краткосрочной поездки в Никольск, мы остановились в гостинице «Мария». Вечером Путилов с руководителем лесохозяйственного комплекса ООО «Павловский ЛПК» Романом Цыпищевым уехали на внедорожниках на охоту. После их отъезда мне позвонили знакомые из Никольска, а затем они приехали ко мне в гостиницу. Мы пили чай, беседовали, спустя некоторое время мои собеседники уехали. Каково же было моё удивление, когда вернувшиеся с охоты Роман и Александр (я их встречал у входа в гостиницу) спросили меня: - «Как прошла встреча на высшем уровне?»

- Откуда вы знаете, что у меня были гости? В лесу местном сотовая связь не работает.

Роман хитро улыбнулся: –«А вот так. Мы в чаще лесной, в глухих местах находились, а что у Вас посетители нам сразу сообщили»

На что я только и заметил: - «Знать не такие уж и глухие места, если там связь работает. И кто докладывал вам о моих гостях?»

- «Секрета особого нет. Но пока обойдёмся без персоналий. Только знайте: здесь все на виду. Скажем так, особенность местного менталитета».

Не смотря на то, что дорога из Йошкар-Олы в Никольск, по которой мы ездим на родину, сейчас проходит, минуя Вологду, я стараюсь бывать в этом уникальном северном городе, которую царь Иван Грозный, одно время хотел сделать столицей Русского государства. О Вологде, как я её представляю, подробно рассказано в очерке «Вологда, Русский Север и новогодние каникулы». Там живут многочисленные коллеги-литераторы, которыми я стараюсь дружить и сотрудничать.

Карачёв Михаил Иванович, возглавляет Вологодское региональное отделение Союза писателей Россиии. Мы знакомы давно, нас связывают дружеские отношения и наши встречи случаются не только в Вологде, но и в Москве, на съездах Союза писателей России и в Представительстве Вологодской области при Президенте РФ и Правительстве РФ

Михаил Карачев не только поэт. Он с 1980 года активно занимается охраной историко-культурного наследия, долгое время руководил Государственной дирекцией по охране памятников истории и культуры Вологодской области. Внешне скромный, Михаил Иванович обладает стойким характером. Свою принципиальность, уже как общественный деятель, Карачёв сохранил и в наши дни. Именно благодаря его многолетней деятельности в защиту вологодских памятников архитектуры, сохранены уникальные деревянные и кирпичные дома в центре города. Принципиальность Михаила Карачёва известна и среди литераторов страны. Дело в том, что именно он проводит большую работу, чтобы в Вологодском региональном отделении Союза писателей России были настоящие поэты и прозаики. И действительно, писательскому сообществу Вологодчины есть, чем гордится. В немногочисленной региональной писательской организации в основном известные авторы.

Назову имена литераторов, с которыми меня связала Вологда:

Сальников Андрей Константинович, главный редактор журнала «Лад Вологодский»;
Бараков Виктор Николаевич, главный редактор журнала «Вологодский литератор»;

Цыганов Александр Александрович, писатель, главный специалист-консультант Вологодского отделения СПР;

Кудрявцев Владимир Валентинович, поэт, прозаик, рано ушедший из жизни, не дожив до своего шестидесятилетия.

Мне особенно приятно вспомнить о встречах в Вологде, которые прошли в самом начале февраля 2026 года. На машине Александра Путилова мы ехали из Йошкар-Олы в Вологду через Нижний Новгород, Иваново, Ярославль. Такие путешествия всегда приносят новые эмоции и познания. Так, по пути от Ярославля до Вологды, вдоль дороги мы увидели в разных местах несколько лосей, благо, часть дороги огорожена металлической сеткой, иначе нежелательных встреч, с крупным зверем не избежать. Даже бывалый охотник Александр удивился такому количеству лосей.

По приезду в Вологду, уже вечером, мы расположились в гостинице «История». На следующий день для нас была организована экскурсия по городу, причём гидом являлся Михаил Карачёв, знаток истории города и архитектурных памятников. Затем была встреча с коллегами – писателями в офисе Вологодского регионального отделения Союза писателей России. На другой день в областной библиотеке им. Бабушкина благодаря директору библиотеки Буханцевой Татьяне Николаевне состоялась презентация моей книги «Послевкусие», изданной по государственной программе, в 2025 году Марийским книжным издательством. Мероприятие включало творческую встречу, мастер-класс и фотосессию со студентами, школьниками и взрослыми читателями. Особый отклик от слушателей получила тема о крепких связях автора с Вологодчиной, о любви к России и малой родине, как непременном условии становления личности. Присутствующие задавали многочисленные вопросы и непременно хотели сфотографироваться с писателем. Автор передал в дар библиотеке 36 экземпляров книги «Послевкусие», для распределения по районам области. Вела встречу ведущий специалист библиотеки Наталья Двойнишникова, которой после окончания мероприятия я признался, что не ожидал услышать от студентов и школьников такие интересные вопросы о российской и вологодской литературе, смысле писательской деятельности и о конкретике, как рождаются образы и книги. Это явно свидетельствует о высоком уровне преподавания литературы в образовательных учреждениях Вологды.

Наверное, по-другому и не быть не должно, если учитывать, что вологодская литературная школа – традиционно, одна из самых известных, а состав членов регионального отделения Союза писателей России – один из самых профессиональных. Кроме литературных тем я рассказал слушателям о прекрасном городе Йошкар-Оле, современная архитектура которого, созданная в совершенно уникальном стиле, ныне покоряет многочисленных туристов и пригласил всех присутствующих посетить этот необычный город, а также пообещал, что встречи в Вологде станут регулярными.

Герой нашего повествования Горбунов Геннадий Александрович на протяжении десятилетий регулярно бывает в Вологде и за эти годы познакомился с десятками людей, проживающих и работающих в региональном центре. Сейчас там живут его три взрослые дочери и подрастающие внуки. Кроме того ему приходится ездить в Череповецк и другие города, причём не только Вологодской области.. Но где бы он не находился по разным делам и причинам, надолго старается не задерживаться: - «Дома дела ждут».

За годы дружбы с Геннадием Александровичем я изучил его распорядок дня, в котором как бы нет ничего не обычного, он выверен до минут, но в тоже время позволяет при необходимости корректировать тематику и время действий. Встаёт Горбунов в пять утра. Несколько минут (10-15) делает зарядку или занимается на беговой дорожке, затем завтрак, приготовленный женой, пока он бреется и умывается. Завтрак – скромный, это обычно каша и чай. В шесть часов Горбунов выезжает из дома и сразу - на объекты расположенные в черте города. Сначала ему докладывают сторожа, не случилось ли чего ночью, затем он едет в пекарню, разговаривает с дежурной сменой, далее на машинный двор, где диспетчер и заправщик информируют об обстановке, а Горбунов оперативно принимает необходимые решения. Завершается утренний объезд обычно на маслозаводе. В семь утра – ежедневная планёрка (шесть раз в неделю). В кабинете руководителя агрофирмы заслушиваются ведущие специалисты и руководители подразделений. Каждый присутствующий отчитывается, докладывает о нарушениях и проблемах. На этих планёрках – всё очень конкретно, никаких общих фраз и демагогии. Как признает сам Горбунов, на таких утренних совещаниях он «обговаривает» и перспективные вопросы, если в этом назрела необходимость. Примерно, начиная с 7-30 по телефону Горбунову докладывают об обстановке руководители которые не ходят на общую планёрку: начальники участков, убойного цеха, хлебопекарни, кафе, базы отдыха и другие. В это время к нему, как правило, заходят специалисты, которым необходим совет непосредственно от Горбунова или его подпись на каком-либо документе. Отдельно – разговор с бухгалтерией, короткий и всегда конкретный. Около восьми часов Геннадий Александрович едет в гаражи, если обстановка не требует его срочного присутствия на других объектах. Иногда лично наблюдает, как водители и механизаторы выезжают на линию. «Подгонять всё равно приходится, хотя на работу все приходят рано, но не всегда оперативно на линию выезжают». «Ребята, время у нас военное, поспешать надо, каждый час дорог», - такими словами руководитель напутствует механизаторов на трудовой день.

Далее – к строительным объектам, которые всегда присутствуют в большом хозяйстве агрофирмы. Что-то строится заново, что-то реконструируется, где-то производится текущий ремонт. Здесь надо отметить, что строительство новых объектов и приобретение новой техники хозяйством производится за счёт собственных средств, без привлечения банковских кредитов. Это в современных экономических условиях нашей страны – редкость.

После десяти часов Горбунов едет в дальние уголки его агрофирмы, это может быть Кожаево, Теребаево, Калинино, Челпаново или другие деревни, где имеются посевные площади.

Ближе к обеду Горбунов возвращается в контору и работает с ближайшим окружением по перспективным вопросам. В это время у него могут находится: первый заместитель, главный бухгалтер (иногда заместитель главного бухгалтера, главный экономист. Обедает Горбунов, как правило, в кафе «Заречье», благо оно в этом же здании, где и контора агрофирмы. (Кафе является структурным подразделением агрофирмы). В еде Геннадий Александрович неприхотлив, но в последнее время, по советам врачей, приходиться соблюдать определённую диету. После обеда Горбунов на час приезжает домой, что бы как он говорит «освежить голову». Этот час отдыха позволяет восстановить силы, так как рабочий день у Горбунова продолжается иногда до девяти часов вечера. Из дома его маршрут определяют наиболее важные на этот день дела: где-то нужно личное присутствие, где-то нужно посмотреть, что сделано за полдня, с кем-то назначена встреча и т.д. Иногда недовольный выполненной работой, Горбунов может пристыдить работников: - «Вы что, мужики? Столько наработать могут бабки престарелые, а вы, то ведь, мужики здоровые. Давай поднажмем. Надо ребята, надо в срок закончить». В 16-00 Горбунов снова в конторе и принимает посетителей. «Весь район знает, что я в это время в кабинете, поэтому приходят и приезжают, часто, без предварительного согласования. Принимаю иногда сразу по несколько человек. Стараюсь, что бы очереди в приёмной не было. Если вижу, что человек не заходит, хотя примерно представляю какой вопрос или просьбу он хочет поставить передо мной, я ему говорю прямо из кабинета: - «Вася, ты, что там ворон считаешь? Заходи, подпишу». Но бывает, у человека проблема личного или конфиденциального характера, тогда, конечно, беседую один на один».

В беседах с людьми Геннадий Александрович, не только использует русские поговорки и местные устойчивые выражения, типа «Жареный петух в одно место клюнул; На воре и шапка горит; Толку от него как от козла молока, Где родился – там и пригодился», но и образные выражения, которые неоднократно вызывали у меня улыбку и даже смех, но причине их не литературности, приводить здесь не буду. Закончив приём посетителей, Горбунов снова садится за руль автомашины и объезжает торговые точки. В ООО «Павловское» – более 20 магазинов и хотя в его торговой сети немало специалистов, Геннадий Александрович привык посмотреть всё сам, убедиться, что всё идёт как положено. Естественно, работники торговли пользуются приездами руководителя и решают с ним назревшие вопросы.

Ужинает Горбунов дома, но перед этим заходит в оздоровительный комплекс, расположенный на территории основной базы агрофирмы. Там можно заняться фитнесом, поплавать в бассейне, погреться в сауне. Если позволяет время, Горбунов играет партию-другую в настольный теннис. Увлёкся теннисом он, когда начал обучать этой игре своих дочерей. Вскоре дочери потеряли интерес, а у отца, он, наоборот, появился. Технике игры его никто не учил, он учился самостоятельно, что-то видел у партнёров, что-то получалось экспромтом, но итог был удивительным. Сейчас Горбунова мало кто может обыграть, хотя он уже играет не только с любителями, но и с профессионалами. Учитывая, что у него своя, не обычная манера, которая появилась из практических занятий, индивидуальная техника, непонятная соперникам, то практически всегда он выходит победителем из поединков за теннисным столом. Зная его уровень, я редко соглашаюсь играть с ним в теннис, но с удовольствием плаваю в просторном бассейне и нежусь в сауне.

Домой Геннадий Александрович редко возвращается ранее девяти часов вечера. Даже на ночь он не может позволить себе отключить телефон. В случаях форс-мажора ему звонят первому. А на утро – снова работа, проблемы, заботы. Плюс различные совещания и заседания, официальные мероприятия и встречи с представителями районной и областной власти.

При таком напряжённом распорядке дня у Геннадия Александровича не оставалось практически времени на воспитание детей. У него с женой Ольгой трое дочерей: Ульяна, Женя, Люба. Горбунов не скрывает что в доме Ольга Евгеньевна – хозяйка. Она занимается домашними делами, огородом, цветниками и даже реконструкцией дома. Основная забота по воспитанию детей была на ней. Горбунов всегда был рядом, был в курсе всех дел, но самому заниматься детьми было часто просто некогда. Дочери учились в школе на хорошо и отлично. Люба, например, закончила среднюю школу с золотой медалью. Отец внутренне гордился ими, но считал, что в процессе воспитания надо в основу ставить труд. – «Любой ребёнок должен воспитываться трудом. С малых лет он должен знать, что такое труд и что труд – основа общества. Тогда человек, во взрослой жизни, становиться жизнестойким и более приспособленный к самостоятельной жизни».

Горбунов признается, что жена Ольга иногда придерживалась других взглядов. Она считала, что «Если мы в детстве и юности были лишены многого, то пусть наши дети имеют то, что хотят». На этой почве у них возникали разногласия и даже ссоры, но «ругань всегда была семейная, не злая». Ещё одна фраза Горбунова: - «Когда мне рассказывают, что семейная пара прожила всю жизнь и они ни разу не ругались, я всегда отвечаю, что если вы не ругались, значит и не жили» .

«Дети наши не были белоручками, принимали участие не только в домашних делах, работали на огороде, но мне, казалось, что надо работать больше. А Ольга настаивала, что бы они больше читали, участвовали в различных мероприятиях, развивались и самореализовывались».

Дети в семье не были избалованы. Как говорит Горбунов - «Даже когда они учились в институтах, я старался не давать денег больше, чем это было необходимо. Да и они не настаивали».

У каждого из родителей – своя аргументация и свой подход к воспитанию, но девочки выросли, закончили вузы, и нашли своё место в жизни, оставив родителям их убеждения. Сейчас приезжают к родителям с внуками и внучками.

Ещё один незыблемый постулат в семье Горбуновых: никто не вмешивается в производственные и депутатские дела Геннадия Александровича. Ольга может что-то посоветовать, с ней можно обсудить какую-то проблему, но напрямую «влезать в дела» она не претендует, и просить за кого-либо (знакомых, родственников и т.д.) не может.

В наши дни супружеская чета Горбуновых любит принимать детей и внуков в новом красивом доме в центре Никольска, на берегу реки Юг. Дом – большой, рассчитан, что в нём может проживать одновременно вся многочисленная семья Горбуновых.

Фамилия - Горбуновы всегда на слуху, поэтому неудивительно, что одно время Ольгу Евгеньевну с подачи завистников и политических недоброжелателей за глаза называли «Королевой бензоколонки». Геннадий Александрович по этому поводу поведал такую историю:

Когда он работал главой района, в городе была лишь одна заправка для автомобилей, в районе РММ. Заправка была от «Лукойла», налоги от неё шли только в областной центр и в Москву, а в район от её деятельности ничего не поступало. Горбунов задумал организовать заправку под юрисдикцией района. Нужно было найти инвестора, который построит заправку на выгодных для района условиях. Горбунов поехал с этим предложением к известному в области бизнесмену Шулепову Евгению Борисовичу. Тот занимался лесозаготовками и поставками топлива. Встречаться пришлось несколько раз, переговоры шли трудно. Но, в конце концов, предприниматель приехал в Никольск, для принятия окончательного решения. В доме Горбуновых, где Геннадий Александрович принимал гостя, Ольга Евгеньевна участвовала в обсуждении темы (она в то время работала в отделе капитального строительства и владела предметом разговора). Евгений Борисович предложил назначить её старшей на будущей бензоколонке. И дело сразу пошло. Земля под строительство была выделена за мостом, на выезде из Никольска в сторону Теребаево. Через полтора месяца в Никольске функционировала новая заправка, зарегистрированная в районе, а жена Горбунова стала носить титул «Королевы», хотя ни она, ни кто-либо другой из семьи Горбунова не были в числе учредителей (владельцев) бензозаправки. С самого начала работы заправки для агрофирмы им. Павлова были сделаны скидки. Более того фирма оплачивала счета за топливо не своевременно, копились долги. Когда Горбунов вернулся работать в сельхозпредприятие, долг хозяйства перед заправкой составил порядка 400 тыс. руб. Геннадий Александрович поехал в центральный офис инвестора, к Шулепову Е.Б.. Объяснил Евгению Борисовичу, что надо реанимировать сельхозпредприятие, а с такими долгами этого не сделать. Тот вызвал главного бухгалтера – Валентину Николаевну и предложил списать долги как бесперспективные. – «Как я это сделаю?», вопрошала бухгалтер, но Шулепов был непреклонен: - «Долги надо убрать. Парень-то хороший. Помочь ему надо». Не сразу, но долги были списаны. После нескольких лет работы бензозаправка была продана «Лукойлу», но Горбунов вспоминает Шулепова с теплотой и называет его бизнесменом с человеческим подходом. А Ольга Евгеньевна перешла работать в торговую сеть агрофирмы им. Павлова.

Во время пребывания в своей родной деревне Подольская всегда найдется работа по ремонту и реконструкции дома. Каждое лето приходиться производить какие-то работы. Конечно на средства, что потрачены на реконструкцию и ремонт нашего старого дома можно было построить новый, более просторный и современный дом, но я изначально хотел оставить стены, того дома в котором жили мои родители и куда мы, их дети постоянно приезжали когда выросли. В один из моих приездов я задумал заменить старые деревянные ворота, которые еще мой отец соорудил, на новые, такие же по форме и размеру, но из металлических опор и профнастила. Ворота большие, двухстворчатые, с калиткой, конструкция сложная, плюс над воротами должна быть, небольшая крыша, которая имела больше декоративный характер, но сделать подобную конструкцию могли не все местные умельцы. Я позвонил Горбунову, пригласил приехать на часок и рассказал о свой проблеме. Несмотря на занятость, Горбунов нашел время, приехал, осмотрел всё на месте и тут же позвонил знакомому мастеру по металлическим конструкциям – Сурину Василию. И хотя у того все дни были расписаны на уже принятые заказы, он не мог отказать Геннадию Александровичу и в оставшиеся дни моего отпуска соорудил ворота, а на следующий год, когда мы с семьей приехали вновь поставил забор из современных материалов. Когда я потом спросил мастера, как же он время-то выкроил, тот ответил просто: - «Если просит Горбунов, то, наверное, это действительно надо. Ведь Геннадий Александрович так и сказал – надо помочь земляку-писателю. Как Горбуову откажешь?»

Но Горбунов помогает не только личным вмешательством. Когда мастер из Теребаево , заканчивал строительство новой веранды нашего дома (старую пришлось убрать), то я что бы сэкономить время работы, растянувшейся на несколько дней, посоветовал не заморачиваться при завершающем этапе работ:

- «Всё и так хорошо. Что тут возиться? Кто это рассматривать внимательно будет? Мы приезжаем на пару недель раз в году. Гостей тоже мало бывает. Горбунов, конечно, заглядывает. С ним регулярно видимся»

Мастер уточнив, что это именно тот Горбунов, наотрез отказался делать работу наспех.

- Если Горбунов увидит такую работу, он сразу спросит – кто делал? Нет, Анатолий Анатольевич, мне репутация дороже. Как хочешь, а делать надо как положено.

Одним словом настоял, что бы всё было сделано добротно и качественно, за что я ему был впоследствии искренне признателен. Что касается моего короткого отпуска, так и здесь решение нашлось: к тому времени я уже настолько стал доверять своему мастеру, что просто оставлял ему ключи от дома и тот со своим напарником, завершал работы после моего отъезда.

Горбунов не отказывается помочь даже в самых простых ситуациях, а заодно может познакомить с интересными людьми. Как-то до отъезда из деревни оставалось всего несколько дней, а для последующих работ необходим был песок. Местные жители помочь не смогли, у кого-то трактор сломан, у кого-то времени нет. Звоню Геннадию Александровичу. Он тут же вник и направил меня в Нагавицино: - Там Виктор Разгулов живет, бизнесмен. Если вы не знакомы – я ему позвоню. Он всё организует». Я поехал в Нагавицино с дочкой Катей и зятем Севой. Виктор встретил нас приветливо. Показал свои постройки, которые для деревни казались довольно масштабными: большой дом на берегу реки, баня, веранда, беседка, гаражи для техники и сараи для хозяйственных нужд. Во дворе - ухоженные цветники и грядки, огород и тропинки. Нас поразил вездеход стоявший на просторной лужайке перед домом с колесами в человеческий рост, и с салоном как у «Лады Приоры». Мы решили, что этот гибрид собирали по индивидуальному заказу где-нибудь в автосервисе, но оказалось это серийная автомашина. Хозяин предложил прокатиться на ней, мы согласились, забрались в кабину по специальной лесенке и Виктор помчал нас по окрестностям. Ехали мы по лесным дорогам сначала на Малый починок, затем на Большой починок и далее на Горку. К двум последним деревням дорог в общепринятом понимании слова не было. Но любые ухабы, колеи, болота и ручьи этот чудо внедорожник преодолевал с легкостью. В названных деревнях жителей было немного. Я сказал Виктору:

- Сюда же никакая скорая помощь не проедет, если человек заболеет.

Виктор ответил с философским оптимизмом:

- Народ наш, здешний настолько крепкий, что он не болеет, потому как альтернативы у него в этом случае нет.

Вечером мы сидели в доме Виктора всей нашей семьей, (моя жена Лидия Ивановна, сын Игорь, внуки Алексей и Иван приехали после приглашения хозяина дома) и пили чай, ведя неторопливую беседу. Виктор принадлежал к новому поколению бизнесменов, которые получили первоначальный капитал не в процессе приватизации, а организовывали своё дело исключительно благодаря своей инициативности и организаторским способностям. Его бизнес – логистика, а место расположения автобазы – Вологда, но основную часть времени он проводит в деревне. Современные средства коммуникации позволяют управлять бизнес-процессами на расстоянии, тем не менее, ездить в областной центр и другие города ему приходилось регулярно.

- Конечно, мне можно жить в Вологде, (дети уже взрослые, живут отдельно) тогда, естественно, обороты грузоперевозок вырастут, так как я буду заниматься только бизнесом и ни чем более. Но я влюблен в эти места, мне доставляет наслаждение жить здесь, на берегу реки, среди просторов Северных Увалов. И потом, я ведь и здесь не барствую, а занимаюсь различными проектами.

На следующий день Виктор сам привез к нашему дому в деревню тракторную тележку песка, выгрузил и спросил меня:

- И что грустим? Чем писатель озабочен?

Мы с Виктором еще с вечера перешли на ты.

- Понимаешь, знакомый, который обещал выкосить траву в огороде, не сможет этого сделать, у него свои заботы, а трава эта нам весь вид портит.

- Нашел о чем печалиться. Я пришлю своего работника с косилкой. Он всё сделает.

Действительно, через час приехал трактор с навесным оборудованием, и местный механизатор, работник Виктора, выкосил всё траву.

Этот день был днем приятных сюрпризов. Виктор пригласил нас снова к себе в поместье, на этот раз порыбачить у него в пруду. Пруд этот он соорудил по всем правилам мелиорации, для этого пришлось даже экскаватор приобрести (и здесь помог Горбунов). Системой шлангов пруд соединен с рекой, что бы в нем была всегда проточная вода, и развел в пруду разных рыб, в том числе осетровых и форель. Нам было разрешено выловить два осетра и одну форель, что мы и сделали.. Забегая вперед, скажу, что ухой из царской рыбы, мы через день накормили всё мужскую часть деревни, так как я задумал устроить «мальчишник» и пригласил на него всех проживающих летом в деревне мужчин.

Пруд этот стал уже местной достопримечательностью, пришлось Виктору дорогу к нему прокладывать, что бы его многочисленные друзья и знакомые могли к нему проехать.

Вечером на своем свежевыкошенном огороде, который приобрел вид лужайки, мы готовили шашлыки и принимали гостей из Нагавицино: Виктора и его семью. Гости прибыли на двух квадроциклах, которые все члены моей семьи (я – не исключение), немедленно «оседлали» и после короткой инструкции по вождению от Виктора вдоволь покатались по местным окрестностям. Причем за рулем поочередно побывали все, за исключением семилетнего (тогда) Ванечки, который тоже катался, но сидел, позади меня, крепко обхватив деда обеими руками.

Стол был накрыт в огороде, рядом горел костер и августовский вечер располагал к приятной беседе. Что может быть лучше застолья на открытом воздухе, рядом с родным домом, в окружении домочадцев и милых соседей, к тому же интересных собеседников. Позднее, мы переместились в дом и продолжили общение уже за чаем, где Виктор делился планами дальнейшего развития своего хозяйства. Провожали гостей всем семейством, заверяя, что обязательно будем встречаться, как в Подольской так и в Нагавицино. Так благодаря Горбунову я и моя семья приобрела новых друзей.

В том же году уже я познакомил Горбунова с одним из самых известных людей Республики Марий Эл – Казанковым Иваном Ивановичем. Мое первое знакомство с Казанковым произошло в девяностых годах, когда он баллотировался в Государственную Думу и приезжал в Медведево в качестве кандидата в депутаты. Он возглавлял совхоз «Звениговский» и я участвовал в организации его встречи с активом Медведевского района. В наши дни в республике и за её пределами Казанкова знают как руководителя ведущего сельхозпредприятия региона – СПК «Звениговский». Вторично мне пришлось знакомиться с Иваном Ивановичем, когда я со своим другом и партнёром Иваном Степановичем Макаренко (директором АО «Карьернеруд») приехал в офис Казанкова в пос. Шеленгер на деловую встречу. Когда деловая часть встречи была закончена, за непринужденной беседой я рассказал о Горбунове Геннадие Александровиче. Казанков живо откликнулся: ему было интересно пообщаться с руководителем крупного сельхозпредприятия из другого региона, и я дал ему номер телефона Горбунова. Они стали регулярно созваниваться уже без моего участия. Этому есть простое объяснение. Обоим важно общение с коллегами из другой области. У директоров таких крупных компаний есть сотни подчиненных, но им, как правило, не хватает общения по горизонтали, с равными себе, причем без явного делового интереса.

Сам Иван Иванович, (директор совхоза «Звениговский» с 1979 года) личность в определенном смысле, не просто значимая, а даже историческая для Марий Эл. В двухтысячные годы из-за внутриполитической ситуации в республике он и его агрохолдинг пережили не простые времена. Руководители СПК «Звениговский» и ООО Мясокомбинат «Звениговский» выстояли благодаря единодушной поддержке работников этих предприятий и широкой известности их продукции, лучшей в России по многим показателям.

Что связывает таких разных людей как Горбунов Г.А. и Казанков И.И.? Да, они бизнесмены, предприниматели, руководители. Цель их – получать доход. И они его получают, но не складывают деньги в кубышку. Они их регулярно вкладывают в какие-то новые производственные направления. И что характерно: у них постоянно рождаются новые проекты, они их обдумывают, просчитывают, реализуют. Последнее получается не всегда, но это закон нашей жизни: всё осуществляться не может, жизнь бизнеса и общества гораздо сложнее, чем просто поступательное осуществление задуманного.

Человек с глубоким внутренним содержанием и широким размахом деятельности, не зависимо, в какой сфере он реализует свои способности: на производстве, в культуре, творчестве не может жить и созидать только для себя, как правило, такие люди живут для общества и тратят свой запас жизненной энергии для людей.

У Геннадия Александровича постоянно рождаются интересные идеи: строительство нового животноводческого комплекса, выделение лесохозяйственного сектора в отдельное юридическое лицо, обустройство территории рядом с вновь сооружённой плотиной и т.д. Когда Горбунов принимает подобные решения, то старается ознакомиться с уже действующими подобными комплексами в других регионах, принимая всё лучшее, что можно позаимствовать и учитывая просчёты коллег. Для этого он сам совершает не близкие поездки, но считает это оправданным, так как во всем хочет убедиться сам, когда дело касается крупных проектов. А вообще вся его жизнь проходит в автомобилях. Поездами и самолётами он пользуется редко. Да и не любит он большие города. Как-то признался мне, что ни за какие деньги не согласится жить в Москве, где суета столичной жизни не совместима с его натурой, привыкшей отдавать себя просторам Вологодского края. Соглашаясь с ним в принципе, я делаю для себя оговорку, что люблю ездить в столицу, во-первых, потому, что там живёт моя дочка Катя со своей семьёй и для меня, общение с ней, зятем и внуками – очень важно. Во-вторых, мне важны и необходимы неформальные встречи со знакомыми московскими писателями. Кроме того, я люблю столичные театры, и каждый приезд, по возможности, стараюсь приурочить к какому-либо спектаклю. Тем более, что приезжая в Москву я окружён заботой не только со стороны дочки. Мой старший внук Подольский Алексей, человек творческий и очень занятый. Сфера его деятельности – видеопродукция, реклама и компьютерное программирование. Тем не менее, Алексей каждый раз встречает меня на вокзале, а затем сопровождает на автомашине в моих поездках по столице.

На это Горбунов мне неоднократно говорил, что не о Москве думать надо, там ресурсов и людей всяких предостаточно, а о родной Никольской земле, где надо свои силы реализовывать. На одной из презентаций моих книг в Никольске, он публично подарил мне сувенирные лапти, со словами: - «Это что бы Анатолий Анатольевич подумал, может пора уже на родную землю возвращаться». На что я резонно заметил: - «Но не в лаптях же. И потом, я же всегда с вами, душой и сердцем».

Только, если серьёзно, Геннадий Александрович, прав. Очень многие уезжают из родных мест и не все помнят, что Родина у человека одна, большая – страна наша Россия, и малая – земля, где он родился и вырос. Все свои силы Горбунов Геннадий Александрович отдаёт во благо земли Северных Увалов, весь свой потенциал и энергию тратит на развитие Никольского района Вологодчины. За это ему честь и слава!

Комментариев:

Вверх

Вверх