Они опаздывали на день рождения. Выскочили на улицу, когда времени до назначенного оставалось минут пятнадцать. Пешком точно не успеть, а опаздывать Тимофей не любил. Закусив губу, он озабоченно завертел головой в разные стороны. Ни автобуса, ни такси в пределах видимости не было. Да если бы и были, помогло бы это мало, так как улица замерла в бесконечной пробке.

— Ну и чего делать будем? — Ленка виновато посмотрела на Тимофея; опаздывали из-за неё, долго провозилась с косметикой и нарядами.

— Чего-чего... Собираться быстрей надо было, вот чего.

— Слушай, Тим, а может, на сáмике? Точно быстрей будет.

Тимофей на секунду задумался и согласно кивнул:

— Погнали!

И они побежали к ближайшей стоянке электросамокатов.

Ещё на бегу открыв приложение кикшеринга, он быстро отсканировал кьюаркод и встал на платформу, Ленка тут же вскочила сзади, крепко обхватила его руками, и недолго думая они помчались по тротуару, ловко лавируя между пешеходами.

* * *

Штраф пришёл быстро, уже на следующий день, утром. Кто-то сфотографировал, как они с Ленкой катят вдвоём на самокате, и послал в кикшеринг. Лучше бы уж в ГАИ, там штраф ерунда, всего восемьсот рублей, но тут прилетело нехило — тридцать тысяч! И это здорово подпортило Тимофею настроение. Главное, деньги с карты списали сразу же, без разговоров, типа, так в договоре указано. В договоре... Да кому они нужны, договоры ваши, кто их читает вообще... Правда, хорошо, что хоть не по максимуму влепили, могли и на сотку штрафануть, Тимофей слышал о таких случаях, однако всё равно приятного мало. «Так-то и тридцатка на дороге не валяется, — хмуро подумал он, отрывая взгляд от компьютера и устало потирая глаза. — Считай, за месяц за хату заплатить можно». Встав, покрутил головой, разминая шею, подошёл к кухонной зоне, занимавшей угол в арендуемой им квартирке-студии, и включил чайник. Сделал кофе, вернулся с чашкой к столу.

Сегодня он выложил в соцсеть пост, где описал всю эту ситуацию, и сейчас с чувством удовлетворения перечитывал комментарии, которых за день набралось немало. Большинство сочувствовали ему:

«Активистам, волонтёрам и прочей козлятине не место в России.»

«Вот такие моралисты-стукачи сами курят на балконах и швыряют окурки вниз, не платят вовремя налоги и т.д. Сначала докажи, что ты святой, потом копай под других.»

 «Считаю, что доносительство и стукачество позорное явление недостойное интеллигентного человека, доносчики и стукачи, как правило, становятся предателями, это подонки, однозначно.»

 «Жизá. Ничего, братан, к ним всё это бумерангом вернётся.»

...и всё в таком духе.

Однако два комментария оказались иного рода:

«А почему это стукачество? Нарушил — отвечай! А не хочется платить штрафы, не нарушай. Всё же просто.»

«Правильно, что снимают, нарушитель и есть нарушитель, и хорошо, что снимают. Если ты на эти правила плюёшь, то и в остальном закон легко нарушишь. С этого всё и начинается. Ведь это банальное неуважение к тем, кто рядом, чем ты лучше других?»

 Тимофей отхлебнул кофе: «Тоже мне, праведники нашлись». Но на этих двоих тут же набросились:

«Закрой свою пасть, урод! Стукачество — это удел тупых, никчёмных и злобных.»

 «Однозначно стукачи! «Гражданский активист» звучит лучше, чем доносчик, но суть от этого не меняется. Ты уверен, что открытый тобой ящик Пандоры, на тебе не скажется? Если ты так остро реагируешь на нарушения может быть лучше обратиться к психиатру?»

«Как же вы стукачи достали, вы поймите, мы с вами вместе, а менты и прочие по-любому против нас! Люди, будьте людьми!»

«Я думаю пора создавать сайт в инете с адресами, паролями, явками, номерами машин и т.д. этих «активистов». Пусть вся страна знает в лицо своих «героев». Кстати, Тимоха, не знаешь, кто тебя слил? Найти бы козлину...»

Нет, этого Тимофей не знал. Правда, была одна догадка... Когда они брали самокат, там поблизости топтался какой-то чел, и вот он на них довольно хмуро посмотрел, неодобрительно как-то. Но так, чтоб, прям, видеть, что это он их снимал, — нет, такого не было, может, и не он. «Да какая разница сейчас? — размышлял Тимофей, ставя «лайки» сочувствующим комментаторам. — Что, реально пойдёшь искать его, что ли? Да даже если и найдёшь, то что? Морду ему бить? А смысл? Урод, он и есть урод. Вообще не понимаю, чего лезть, раз тебя не касается? Какое тебе дело, что мы вдвоём ехали? Да хоть втроём. Твой самокат, что ли? Нет, блин, надо показать, какой он правильный...»

Читать комменты в свою поддержку было, конечно, приятно, но списанные тридцать тысяч от этого на карту никоим образом не возвращались. Ещё пару раз кликнув мышкой, он заблокировал авторов комментариев, которые высказались против него, и выключил компьютер.

* * *

Недели через две после того случая, в один из выходных Ленкины отец и мать уехали в гости, и Тимофей засиделся у неё допоздна. Хотел вообще остаться до утра, но она не знала точно, когда вернутся родители, поэтому пришлось всё же отправляться домой. Доехав до конечной своей ветки метро, зашёл в круглосуточный магазинчик, взял бутылку пива и кое-что из продуктов. До дома оставалось пара остановок на автобусе, но его маршрут в этот поздний час уже не ходил, и Тимофей пошёл пешком.

На улице было безлюдно. Пока он шёл вдоль дороги, фонари освещали тротуар, но, когда свернул к дому, сразу же очутился в темноте. Лишь в стороне неярко светила вывеска какого-то павильончика, да прямо по курсу служили ориентиром редкие горевшие окна его многоэтажки.

Тимофей шагал почти наугад, по памяти, но в какой-то момент вдруг инстинктивно ощутил перед собой некое препятствие и машинально сбавил ход.

— Уважаемый, угости сигареточкой, — прозвучал из темноты голос.

 Тимофей, силясь разглядеть спрашивающего, остановился вовсе:

— Я не курю.

Глаза постепенно привыкали к отсутствию света, и он различил впереди две расплывчатые фигуры.

— Так я не спрашиваю, куришь ты или нет. Я сигареточку прошу.

Голос звучал мягко, даже несколько смущённо, однако Тимофей за наигранной этой смущённостью сразу уловил недоброе. Сердце забилось быстрее, а в животе сжалось от нехорошего предчувствия.

— У меня нет.

— Братишка, — нараспев произнесла вторая фигура, — да мы не спрашиваем, есть у тебя или нет, мы просим...

— Ребят, да мне не жалко, но где я возьму, извините... — Тимофей пожал плечами и сделал попытку обойти вставших на его пути, но одна из фигур преградила дорогу, а вторая зашла сбоку.

— Стопэ... Куда рванул-то? Мы ж базарим...

— Санёк, ну ты видишь, нет у человека курить, чё ты...

— Да вижу я... Слышь, — это опять обращались к Тимофею, — ну дай хоть позвонить тогда, а то у меня батарея села. Матушке позвонить надо...

 Тимофей обернулся, дорожка была пустынна.

— Мужики, ну чего вы... — начал было он, однако стоявший перед ним вдруг резко перебил, на этот раз грубо и напористо:

— Телефон давай, быстро!

И тут же тот, что зашёл сбоку, ударил Тимофея кулаком по уху.

— Мобилу гони!

 Тимофей от удара чуть не упал, однако, взмахнув руками, на ногах всё же удержался. Только выпустил пакет с продуктами, и было слышно, как, ударившись об асфальт, разбилась бутылка с пивом. Развернувшись, он рванулся было бежать, но его схватили за капюшон ветровки, резко дёрнули назад и повалили на землю. Тут же сильный удар ногой в живот заставил Тимофея скорчиться от боли. Согнувшись, он всё же увидел краем глаза, что там, откуда он пришёл, на границе света и тьмы показалась мужская фигура.

— Помогите! — негромко и хрипло прокричал Тимофей, одной рукой держась за живот, а второй прикрывая голову. — Полиция!

Но фигура, замерев на секунду, дала задний ход и быстро скрылась.

Один из нападавших тут же снова пнул Тимофея, на этот раз по спине, в район поясницы, после чего присел на корточки и щёлкнул перед его лицом выкидным ножом:

— Тебе чё, падла, жить надоело? Заткни хлебало и телефон с бабками гони!

 Испуганно замолчав, Тимофей достал из внутреннего кармана ветровки смартфон и протянул его парню.

— Бабки давай!

— У меня нет наличных, — пробормотал Тимофей, — а карта в телефоне, в кармашке.

И снова, но на этот раз в свете павильонной вывески показались два силуэта: парня и девушки. Заметив их, гопники немного отвлеклись от своей жертвы, и Тимофей решил воспользоваться моментом. Неловко поднявшись, он сделал несколько шагов в ту сторону:

— Помогите, грабят! Вызовите полицию!

Но его тут же с силой толкнули, и он снова упал. Появившаяся парочка замедлила ход. Парень, вглядываясь в темноту, сделал было ещё два-три неуверенных шага вперёд, однако девушка схватила его за руку и буквально поволокла прочь.

— Ну, гнида, получай, — услышал Тимофей, и град ударов обрушился на него.

Пинали с двух сторон, он как мог старался укрываться, но в какой-то момент один из ударов пришёлся прямо по лицу, и он потерял сознание.

Очнулся уже глубокой ночью, во сколько точно, не известно, время посмотреть было негде. Всё тело ныло, голова раскалывалась от боли, во рту стоял привкус крови. Тимофей поморщился и застонал. Было больно дышать, до правого бока нельзя было дотронуться: похоже, ему сломали ребро, а может, и не одно. На глаза навернулись слёзы. Немного придя в себя, он собрался с силами и тяжело поднялся. Сунул руку в карман джинсов — ключ от квартиры был на месте. Какое-то время ещё постоял так и побрёл домой.

Мысли в голове путались, но одно всё же Тимофей чувствовал вполне ясно: «Что же за люди у нас такие, а? Сволочи, — думал он, держась за бок и аккуратно ступая ногами. — У них на глазах, можно сказать, человека убивают, а они... Моя хата с краю... Хоть бы один в полицию позвонил. Гады.» Было обидно.

Поселенов Алексей Николаевич, 1969 г.р., проживает в г. Кемерово. Образование высшее юридическое.
Член Союза писателей России. Автор четырёх книг прозы, сборника стихотворений, двух книг для детей. Публиковался в журналах «Дальний Восток», «Москва», «Сура», «Начало века», «Этажи», «Подъём», «Огни Кузбасса», «Детское чтение для сердца и разума», в сборниках «Повести и рассказы сибирских писателей», «Паутина земли. Рассказы современных авторов», в литературных альманахах.
Лауреат и финалист многих литературных конкурсов и премий: им. Валентина Распутина, «Хозяин земли» им. Б.Можаева, «Поэзия русского слова», им. А. Платонова, им. Игнатия Рождественского, «Яблочный Спас», «Поэтический атлас», Кузбасская литературная премия года и другие.

Комментариев:

Вверх

Вверх