|
ПЕВЧАЯ НОЧЬ
Бывает порою, когда мне не спится,
я из дому выйду – там ночь, тишина.
И вдруг защебечет берёза, как птица,
и птицей другой отзовётся сосна.
От сонной реки им откликнется ива,
и липа свой голос подаст от пруда.
И песня ударит мне в сердце счастливо:
люби меня, милый… сейчас и всегда…
Весь мир превратился в звучащие трели,
как травы, растущие из тишины.
И, кажется – даже созвездья запели,
и звон серебристый полился с луны.
Поляны поют… И щебечут деревья…
Сам воздух звенит, как фанфары во мгле.
И сердце моё отзывается трелью,
светясь от любви ко всему на земле.
И мир предо мной замирает по струнке,
и беды туманом уносятся прочь,
когда, как в трёхскатный, таинственный бункер,
вхожу я в звучащую певчую ночь…
ГРУЗ БЛАГОРАЗУМИЯ
Внимая серьёзным речам
и умным полезным советам,
я спать перестал по ночам
и быть разучился поэтом.
Какая же это тоска –
сверять всё с уставом тоскливым!
Казалось бы, жизнь так близка –
дружи с ней и будешь счастливым.
Как просит душа иногда
свершить хоть какую-то дерзость!
Так скучно быть мудрым всегда.
Вредна ведь излишняя трезвость.
Взорваться бы, страсть не тая!
Раскрыться б, отбросив раздумья!..
…Но каждая клетка моя –
пронизана благоразумьем.
МЫ НЕ В ОБИДЕ
Брату Рафаэлю Фаизову
Всё было в жизни – смех и слёзы,
любовь и бедность, тьма и свет,
война и мир, стихи и проза,
но на судьбу – обиды нет!
Мы пили, пели и рыдали,
сгорали в страсти и в борьбе,
мы без вины сто раз страдали,
но нет желанья мстить судьбе!
Мы ошибались, исправлялись,
себе твердя сквозь боль: «Держись!..»
Вы думаете, мы – сломались?
Мы вдвое больше любим жизнь!
ВЕРЮ
Какой бы силы ни были дожди,
но и они порождены Землёю,
а потому ты в ужасе не жди,
что нас они в пучину моря смоют.
Какой бы силы ни были снега,
зима всего лишь – будничная проза.
И ты мороз не числи за врага –
земля не станет камнем от мороза.
Она – большой счастливый детский сад.
Ничто не враг ей из того, что рядом –
ни грозный атом, что вмещает ад,
ни человек, познавший этот атом.
КОМУ НУЖНЕЕ МОЛИТВЫ
Ушедшим в землю не нужны молитвы –
они нужны нам с вами день за днём,
когда со злом невидимые битвы
в своей душе и мыслях мы ведём.
Как опухоль, нас гложет равнодушье.
Восстать бы против зла! Пришёл наш час!..
Но мы бледнеем, словно от удушья,
и проклинаем тех, кто был до нас.
Живём, не в силах побороть недуга,
не отвергая ни греха, ни зла.
Неужто в нас не стало больше духа
и наша совесть жиром обросла?
Ко всем, кто жизнь объел, как куст малины,
пришёл однажды их последний час.
Нас разделяют – лишь слова молитвы.
Одни молитвы разделяют нас…
КОГДА НЕ СЛЫШНО СОЛОВЬЁВ
Опять весна идёт, играя
на струнах ветра и ручьёв,
и мир звенит, как своды рая,
от неумолчных соловьёв.
Пока душа способна к чувствам –
в ней бьётся песня вновь и вновь,
и эта песня – не искусство,
а в звук отлитая любовь…
Но вдруг бывает – смолкнут разом
все птицы, будто не дыша.
И онемеет в страхе разум,
и вздрогнет в ужасе душа.
Хоть кто запел бы, – но куда там! –
молчит во тьме вчерашний рай,
где только киллер с автоматом
плохой прицел ругает матом,
да с бомбой атомной от НАТО
ползёт лазутчик в мирный край…
И только сердце бьёт набатом,
твердя себе: не умирай.
Не умирай! Ещё мгновенье,
одно мгновение всего –
и грянет радостное пенье,
мир погружая в торжество!
И вновь душа в успех поверит,
и не сдержать счастливых слов…
Лишь пережить бы это время –
когда не слышно
соловьёв.
| ЧЕСТЬ
Пусть останется след незапятнанной чести...
Муса Джалиль.
Есть у каждого в сердце из нас,
как портреты напротив порога -
уголок без особых прикрас,
что храним мы особенно строго.
Мы не прячем там злобу и месть
иль цинизм, что диктуется веком.
Там живут наши Совесть и Честь,
чтобы каждый мог быть – Человеком.
Если держим мы Честь в чистоте,
как парадный мундир и жилище –
то тогда она и в темноте
по сиянию душ нас отыщет.
Но бывает порой, что в иных
вдруг и стыд умирают, и совесть,
а они в том не видят вины
и живут себе, не беспокоясь.
Есть немало людей среди нас,
в чьих сердцах вместо пламени Чести –
лишь зола очага, что погас
уже лет этак сто или двести.
Но у прочих есть угол в душе,
где сияние Чести не стынет;
крепко стой на его рубеже –
и бесчестье гони от святыни…
* * *
В наших душах поют соловьи.
Что услышишь на свете чудесней?
Птицы лучшие трели свои
дали нам – чтоб у нас были песни.
Сколько птиц дали нам просто так
голосов своих полные чаши!
В них изысканность и простота…
Будем чтить же их в музыке нашей.
* * *
Ещё ураган, слава Богу,
мой чёлн не разбил на куски,
ещё он плывёт понемногу
ревущим ветрам вопреки.
Ещё он подвижен и прочен,
и нос его острый упруг…
Но сердцу уже нету мочи
терпеть этот ужас вокруг!
Оно – послабей моей лодки
и, видимо, с трещиной в дне.
Сто болей и бед, как иголки,
в сознанье впиваются мне.
Ревёт ураганом эпоха,
мой чёлн погребая в воде.
Мне больно, мне страшно, мне плохо,
но я – не поддамся беде!
Не сдамся ветрам на потребу,
и, путь выбирая свой сам,
я правлю на мчащийся гребень –
и чёлн мой летит к небесам!
* * *
Прекрасен полый купол неба,
его опоры – парки, трубы,
вершины, крыши, телебашни,
многоэтажки, каланча
и я – как трость у циркача,
словно тарелочку, вращаю
на палочке лучистой взгляда
весь полый купол, что наполнен
кораллами созвездий, тьмою,
космическими кораблями,
ревущим роем самолётов
и всякой прочей дребеденью
вроде рокочущих ракет
и шустрых спутников-шпионов,
вынюхивающих наши тайны…
Вращаю – и легко смещаю,
и смешиваю все маршруты,
орбиты, тропы, трассы, транши –
так, что кружится голова!
Я радуюсь, как Бог Всевышний,
в веселье беса одолевший,
но огляжусь – и вижу вдруг,
что моя шея – беззащитна
под острым краем небосвода,
как у ягнёнка, что лежит
на камне жертвоприношенья,
и шеей тонкою дрожит…
Но как же гулок бубен ночи!
Как чуден звёздный свод небес!..
* * *
Я вновь тоскую по Казани…
Мелькнёт столетье, как пятак,
упавший в речку… Кто достанет?
(Вы думали – меня не станет?
Как бы не так!)
Вы думали, что я оставлю
Казань, которой так горжусь?
О нет! Я в ней навек останусь,
как в зеркале, в ней отражусь.
(Не зря над словом я тружусь.)
Я отражусь в слепящей глади,
что кличут озером Кабан.
Мне даже малость не досаден
моторных лодок караван,
ревущий, как зимой буран.
Качнёт Кабан зеркальной гладью –
и поплывёт мой лик, искрясь…
Так я – вернусь, чтобы с Казанью
моя навек продлилась связь. |
6 мая 2011 года известному татарскому поэту, лауреату Государственной премии Российской Федерации и Государственной премии Республики Татарстан имени Габдуллы Тукая – нашему большому другу Ренату ХАРИСУ исполняется 70 лет. Правление Союза писателей России и редакция газеты «Российский писатель» от всего сердца поздравляют Рената Магсумовича с этим замечательным юбилеем, желают ему исполнения всех самых заветных желаний и искренне радуются его великолепным новым стихам!