Николай РОДИОНОВ
(Ростов Великий)
Стихи разных лет
СЕНТЯБРЬСКИЕ ТРОПКИ
Белый свет, разбудивший меня,
Гонит прочь надоевшие мысли,
Чтобы снова в течение дня,
Как сентябрьские тропки, не кисли.
Но обрадовать нечем ему
В этот утренний час постояльца,
Накопившего горечи тьму,
Разучившегося улыбаться.
Вижу, северный ветер не слаб,
Только туч разогнать он не может.
Вот и я свой пылящийся скарб
Поубавить не предрасположен.
Лучше выйду на улицу, чтоб
Не теснили ни книги, ни стены.
По раскисшим извилинам троп
Возвращусь я к мечтам сокровенным.
Белый свет мне их сам навязал
В незабвенные, лучшие годы.
И они помогали глазам
Находить то, что к счастью приводит.
Не ищу, только тихо грущу
По своим краткосрочным находкам.
Смотрит стылый закат сквозь прищур,
Как шагаю по узеньким тропкам.
3.09.25
ПОСТОЯНСТВО
Пережить постоянство событий,
Несменяемость их нелегко.
Если сыт, быть нельзя ещё сытей,
Страшно мухою биться в стекло.
Стойким быть не могу, если ноша
На плечах чересчур тяжела.
Кто хоть жизнь называет хорошей,
Если планы пусты и дела?
Да, сменяемость тянет и топит
В толще нервно бурлящей воды.
Успокоиться жаждешь, но допинг
Ещё больше сознанью вредит.
Время лечит – себя убеждаешь, –
Время дарит с годами покой.
Что покой? – не тоска ли одна лишь?
Жизнь становится вечной тоской.
Угнетает её постоянство,
Постоянство пустых новостей.
И бороться с безмерным опасно,
И терпеть не могу, вместе с тем.
Как тут быть? – постоянство надолго
Поселилось в моей голове
Прилетевшим с Донбасса осколком
К незнакомой, скорбящей вдове.
Постоянство речей и улыбок
Президента великой страны
Удушающее действует, ибо
Гибнут русские в пекле войны.
4.09.25
ДУШЕВНЫЕ НЕДУГИ
С небес на землю опуститься,
И оглядеться, и понять,
Что больше ты уже не птица,
А тварь дрожащая опять.
Позволено ходить и ползать,
Придумывать, молить богов
И думать, что ещё не поздно,
Что ты ещё любить готов.
Какая всё-таки наивность
Владеет сердцем и умом!
Давно всё в бездну провалилось,
С чем ты когда-то был знаком.
Твои друзья, твои подруги
Устали ждать, зовут тебя.
Забудь душевные недуги,
С надеждой небеса любя.
И вновь, отчалив от причала,
В туманной скроешься дали,
Где ни конца нет, ни начала,
Ты с вечностью неразделим.
И чувства ровные, как Солнца
Летящие к Земле лучи.
Но если вдруг душа очнётся,
Считай, Бог посох вновь вручил.
30.08.25
ИСПРАВИТЬ НЕВОЗМОЖНО
Легко исправить на компьютере свой текст,
Но то, что прожито, исправить невозможно.
И остаётся лишь забыть, поставить крест
На всём, что было безотрадно и безбожно.
Поставить можно, жизнь безгрешную начать,
Наверно, тоже позволяется, вот только
Кому нужна и без друзей и без девчат,
С такой ужасною внутри перенастройкой?
Воспоминания не в силах увести
Меня, растратившего жизнь, от этих мыслей.
Дни одинаково бесцветны и пусты,
В душе какой-то странной тяжестью повисли.
Расшевелить бы как-то самого себя,
Позволить думать, что живу я не напрасно,
Что можно жить, свою беспомощность любя,
Свою ненужность называя распрекрасной.
Ещё воюю, наблюдая за войной,
И возмущаюсь тем, что вытворяет НАТО.
Распределили роли – полицейский «злой»
И полицейский «добрый». Что им надо?
Да то же самое – Россию раздробить
И растащить ей Богом данные богатства.
Они, безумные, не помнят прежних битв,
А если б вспомнили, не стали б и пытаться.
Ну что ж поможем им и вспомнить и понять,
Что невозможно охраняемое Богом
Забрать. Но прут, как сумасшедшие, опять,
Хотя победа может и не стать итогом.
Исправить будет невозможно сущий ад,
В который хочет Землю ввергнуть алчный Запад.
Того, что эти «полицейские» хотят,
Не будет! Им самим от нас придётся драпать.
29.08.25
СОРВАЛОСЬ С ЯЗЫКА
Сорвалось с языка, прозвенело в ушах,
А теперь вспоминаю и каюсь.
Что ж не сдержанна так, тороплива душа –
То восторг, то безумная ярость.
Ох, да ладно, не стоит себя упрекать
За мгновенья падений и взлётов.
Лишь в холодной душе день за днём
тишь да гладь –
Ни любить, ни дерзать неохота.
Беспокойная пусть остаётся такой,
Пусть гуляют в ней бури и штормы.
Преждевременный нужен ли сердцу покой?
Так же нужен, как вожжи и шоры.
Ну конечно же, сдержанность тоже нужна,
Контролировать нервы уменье.
Понял я, что не следует жизнь усложнять,
Да и жить нежелательно тенью.
Где та мера, что надо бы мне соблюдать,
Чтоб не рушить полезные связи?
Я не знаю, и это, наверно, беда.
Или следствие бурных фантазий?..
28.08.25
И БОГ УСЛЫШАЛ
Складирую свои воспоминанья
И – забываю, где и что лежит.
И новые блуждают миражи,
Небесная летит на землю манна.
Ловил бы, если б понимал, зачем
Она нужна в конце земной дороги.
Довольствуюсь теперь уж тем немногим,
Что вижу в свете храмовых свечей.
Насытился всем, что дано, вполне,
Пусть ловят манну молодые люди
И пусть их небо мирным, щедрым будет,
А не таким, каким досталось мне.
То пыль в глаза летела, то песок
Скрипел, а всем казалось, что зубами
Скрежещу и прошу, чтоб Бог убавил
Моих несносных испытаний срок.
И Бог услышал – сыплется с небес
Крупа, с утра росой блестит на солнце.
И мне лить слёзы только остаётся,
Пока не испарился, не исчез.
Воспоминанья задохнутся там,
Где их хранил. Кто станет их тревожить,
Ненужные достанет из рогожи,
Что родственна мной прожитым годам?
23.08.25
КУДА НИ ПОГЛЯЖУ
Куда ни погляжу – одни провалы.
Нет на успех надежды никакой.
Ещё вчера моя заря пылала,
А нынче – мгла и каторжный покой.
Преодолеть бы мне унылых мыслей
Навязчивый, бессмысленный поток
И вспомнить то, к чему всегда стремился,
Пока не стал безмерно одинок.
Но – одинок, никто мне не поможет
Сойти с ума от яростной любви.
Гляжу в окно – и там одно и то же.
Поток унынья впрямь неистребим.
Пойти бы мне на улицу, навстречу
Знакомым людям, встретить добрый взгляд!
Я радостно на этот взгляд отвечу
И даже пообщаться буду рад.
Но, как ни жаль, на улице знакомой
Нет никого, кто вспомнил бы меня.
И потому не выхожу из дома,
Сижу, пеняю беспросветным дням.
Остались лишь одни воспоминанья
О тех, что были радости полны.
А что ещё мне делать утром ранним
В объятьях стен и тяжкой тишины?
22.08.25
ВЫБРАЛ САМ
Перетечём из одного в другое,
Как это часто делает вода.
Но если на земле ты был изгоем,
То будешь им повсюду и всегда.
У Бога нет границ, Он их не ставит
И нашим судьбам: выбрал – и живи.
И мы не зря Его за это славим,
Как ни были бы жизни тяжелы.
И мы не зря надеемся на вечный
Свой непокой, тревожим тишину.
А раны – что ж – потерпим и залечим
И смерть преодолеем не одну.
Ничем иным утешиться не сможем.
Надежда с верой помогают нам
Межзвёздный путь, что бесконечно сложен,
Прокладывать назло своим врагам.
Идти, спешить непознанное сверить
С тем, что познал. Уверенности нет,
Что мы умны, что мы уже не звери
И что живём на лучшей из планет.
Дождёмся ли, сумеем ли проникнуть,
Вкусить хотя бы часть вселенских тайн?
Мечтать же об открытии великом,
Признаюсь честно, я не перестал.
Ничто меня так сильно не тревожит,
Как то, что объяснить я не могу.
И чувство это мне поможет тоже
Рассеять душу душащую мглу.
10.04.23
ПОЧЕРНЕЛИ КРЕСТЫ
Почернели кресты на соборе, где хор бесноватых
Завладел алтарём, православных из храма изгнав.
В голосах бесноватых
слышны преисподней раскаты,
Что вселилась давно в европейские головы глав.
Возрождает Содом эта мерзкая свора в Европе
И российские земли стремится подмять под себя.
Украину в крови утопив, силы чёрные копит,
Чтоб в Россию войти,
православных начать истреблять.
Дьявол, став золотым,
души слабых землян соблазняет,
Чтобы сами себя уничтожить в итоге могли.
Покрывает сердца украинцев-безбожников наледь,
Проникает в сердца занесённая Штатами гниль.
Люди просто забыли о вечном могуществе Бога.
Дьявол тоже силён, но ему не дано победить
Даже с полчищем новых
себя превративших в двурогих,
Победить христиан
даже дьявольской тьмы посреди.
Видим мы, видят все: в человечьем обличии черти
Погибают, срывая с людей православных кресты,
Предков славных предав,
оскорбляя народ свой зачем-то
И лишая родные просторы былой красоты.
Неужели всё это одной только праздности ради,
Что им Штаты сулили, ведя на кровавый Майдан?
Не свободу, свобода
и в Штатах в пределах ограды,
Капитолий объявшей, его отстоявшей обман.
И теперь, после праздных
гуляний по западным странам,
После жёстких решений
лишить привилегий хохлов,
Всё ещё не доходит до них, что Европа не станет
Тех кормить, кто себя обеспечивать сам не готов.
Почернели кресты от Господней
невиданной скорби,
А поганым, похоже, приятен такой результат.
Скотство в людях растёт,
всё, что было прекрасного, гробит.
Украинцам их страсти
не праздность, а гибель сулят.
12.04.23
СРЕДИ КРАСИВЫХ
От дома до библиотеки
Иду легко, назад – с трудом.
Кем дома любоваться? Некем.
Библиотека – вот мой дом.
Там женщины меня встречают
Всегда приветливо, всегда
Предложат сладостей и чаю.
Глядишь – от грусти ни следа.
Среди красивых лиц и добрых
Расслаблюсь и разговорюсь.
В своих раскаяньях подробных
И в шутках растеряю грусть.
Собрав ответные улыбки,
Как брал ромашки на лугу, –
Я вновь со скоростью улитки
Бреду, взбодриться не могу.
И мысль одна: когда же снова
В библиотеку пригласят,
Где я не лез в карман за словом,
И голос веселел и взгляд?
Себя иллюзиями тешу
И не стесняюсь быть смешным.
Весь мир, мне кажется, потешен.
И я потешен вместе с ним.
Пусть я ослаб слегка, и только
Ещё в словах стальная крепь,
Хочу остаться жизнестойким
И поражений не терпеть.
13.04.23
СТРЕЛЫ
Мне куда-то нельзя, а куда-то я сам не хочу,
Но куда не хочу кто-то тащит меня, кто-то тащит.
И на плаху кладу свой кочан, чтоб рубить палачу
Было проще. А кто он?
Не друг ли любезный вчерашний?
За какие грехи нынче я несвободой плачу,
Почему небеса держат в рамках
и тесных и жёстких?
Чтоб завидовал чайке на море, на поле – грачу?
Или тем, кто играет царей выходя на подмостки?
Нет, конечно, не им, даже не настоящим царям,
У которых свободы ничуть, полагаю, не больше.
Почему же тогда? Может, слишком капризен, упрям
В том, что кажется мне безобидным,
безгрешным, хорошим.
Путь немалый пройдя, научился оправдывать всё,
Что пришлось пережить, что я делал,
чего я не сделал.
Но мне кажется только: что было – быльём поросло.
Ощущаются в старости в сердце торчащие стрелы.
Может, ангелы мечут, мои замечая грехи,
Стрелы острые, если забыл вознести покаянье.
Что сказал мне Христос? –
прах, мол, с ног, уходя, отряхни
И шагай себе смело, продолжи мечтанья-исканья.
Что искать? Где искать мне –
На сплошь заселённой земле?
Или в лучших мирах?
Говорят, где нас нет, там и лучше.
Вряд ли где-то нас ждут, и поэтому кажется мне,
Что с землёю своей мы вовеки веков неразлучны.
18.04.23
НИТЬ
Понимаю, что надо ценить
Каждый день, каждый час и минуту,
Но транжирю их вновь почему-то,
Вновь теряю ведущую нить.
Нахожу, поднимаю, несу,
Направляемый ею шагаю
Вновь к тому, всем известному, краю,
Нить стараясь держать на весу.
Чтоб она не касалась земли,
Чтоб она не цеплялась за камни,
Чтобы в этом пространстве бескрайнем
Сбить с дороги меня не смогли.
Уроню и опять подниму.
Ту ли самую, мне неизвестно.
Нитей много вокруг, людям тесно,
Все спешат, все – к концу одному.
И толкаются так, что нельзя,
Невозможно сквозь толпы пробиться,
Разглядеть современников лица
И понять, где враги, где друзья.
Тесен мир, нить сложна и хрупка,
Но держусь за неё. Как иначе
Мне, да всем нам, безумным, незрячим
Не попасть в сатанинский капкан?
Что там ждёт, знать бы, та иль не та
Нить, в которую нынче вцепился:
Мирового ли тьма закулисья
Или божьих небес красота?..
19.04.23
СЛЁЗЫ
Много лет я никем не любим.
Что за жизнь? – одинок, неприкаян.
Сам себя и любовь погубил –
К новой жизни теперь привыкаю.
Шум машин залетает в окно,
Крики чаек меня разбудили
Ранним утром, как будто оно
Эти слёзы утрёт крокодильи.
Не утрёт и не сможет развлечь
Ни высокого неба сияньем,
Ни пустым обещанием встреч,
От которых жизнь слаще не станет.
Что утрачено мной, не ищу,
На случайный возврат не надеюсь,
Видя мрачный заката прищур,
Уводящего толпами демос.
Горьких слёз не скрывая, пишу:
Забирайте и душу, и сердце,
И в окно залетающий шум...
Дайте только любовью согреться.
20.04.23
ПАЛАЧИ
Ни облачка на небе, день прекрасен,
Для мрачных мыслей вроде нет причин,
Но мозг суров и с этим не согласен,
Пока живут на свете палачи.
Их «топоры» страшней средневековых
И рубят всех, калечат всех подряд.
У палачей, как бывших, так и новых,
Глаза кровавым отблеском горят.
В их подлых душах копошатся бесы
И жаждой крови наполняют их.
Как мир нам сохранить на свете, если
То дурень во главе стоит, то псих.
И всеми управляет жажда власти.
Чем выше трон, тем более жесток
На нём сидящий покровитель свастик,
Нацеленных, как прежде, на восток.
Как будто он не знает, что в итоге
Разинувшего на Россию пасть
Ждёт – уносить ему придётся ноги,
Чтоб вместе с «топорами» не пропасть.
Ни облачка с утра на синем небе,
Как солнцу было б радостно и мне,
Когда б не лезло всякое отребье,
Вновь гибелью грозя моей стране.
7.04.23
* * *
Что-то было уже,
А чему-то не быть.
Не стрелок, не мишень,
Но оглох от стрельбы.
Где-то там, на заре,
На высоком холме
Я стоял и смотрел,
Что назначено мне.
Не увидел беды,
Избежать опоздал –
Посреди страшных льдин
Кожу колет вода.
Бесом кружится снег,
Бессловесна метель –
Будет долгим мой век
Вне морей и земель.
Будет долгим мой путь,
А ведёт он туда,
Где не сможет кольнуть
Неживая вода.
Из семи миражей
Восемь можно забыть:
Что-то было уже,
А чему-то не быть.
16.02.17
И СНОВА СУМЕРКИ
И снова сумерки, и впереди безлунье,
и только окна городских домов
спасают от нашествия безумья,
которое лишь избранным дано.
И снова сумерки, я вглядываюсь в тени,
в синеющие тени на снегу.
И это, право, странное раденье
прервать я почему-то не могу.
Не потому ли, что жива надежда
на то, что кто-то выйдет из теней
и встанет между мной в окне и между
вселенской пустотой последних дней?
И для чего мне возвращает память
минувший век? Как золотистый шар
на ёлке, он опять меня поманит,
но дать не сможет то, что обещал.
Всё помню: как работал и учился,
как дрался, пил с друзьями, как любил…
Не все, но мог бы вспомнить даже числа,
а вот о счастье – было ли? – забыл.
20.02.17
* * *
Отметелили метели
Наш пустынный городок –
И стоит он в чёрном теле
Тих, не низок, не высок.
На дороге – яма к яме.
Лужи с грязью – тротуар.
Ох, не зря ведь с небесами
Так хотел дружить Икар!
13.03.17
* * *
Вот и новый день настал!
Это всё-таки приятно –
Видеть, как дрожит листва,
Слышать спор ствола и дятла.
Свежий воздух ощутить,
Глубоко вдохнув и глядя
На большой рекламный щит –
Вместо окон на фасаде.
Встретить рыжего кота,
На дворовую собаку
Не глядящего, хоть та
И прослыла забиякой.
Встретить осторожный взгляд
Миловидной незнакомки,
Сердцу должное воздать
За его призыв негромкий.
На скамеечке сидит
Давний, школьный мой приятель,
И в его глазах сады
Расцвели сегодня, кстати.
Я приветствую его,
Как и всё вокруг, что вижу.
Даже старый ремзавод
Стал как будто сердцу ближе.
И стена из кирпича,
И листва в аллеях парка –
Как же в солнечных лучах
Всё вокруг сияет ярко!
Слышу, слышу дробный стук
Легкомысленного сердца:
На такую красоту
Мне глядеть – не наглядеться!
Хорошо-то как, друзья!
Как же радостно-то, братцы!
Неужели нам нельзя
Вечно жизнью любоваться?
17.03.17
* * *
Закрою глаза, посижу, досчитаю до ста,
Взгляну за окно и уставлюсь опять в монитор.
Какая же истина так же ясна и проста,
Как этот – на фото – осенний бульвар-светофор?
Закрою глаза, помечтаю и вспомню простор
За речкой Романихой: пойма, холмы, небеса.
Всё так же они велики и цветут до сих пор,
И чаек озёрных крикливых слышны голоса.
Взгляну за окно и увижу: холсты серых стен,
И серого неба провисло до крыш полотно,
И галки ныряют в большой придорожный бассейн,
Вот с этого дерева перелетая на то.
Какая же истина в голых сокрыта ветвях,
Какая в воде или ветре, что их теребит?
Не Бог его знает, а знают Бетховен и Бах,
И – ветер, вода, ветви клёнов, берёз и рябин.
Как этот на фото осенний бульвар одинок!
Ни ветер-бродяга не тронет, ни струи дождя.
Взглянул за окно, посмотрел на сухой потолок
И так посидел, сам не знаю чего, подождал.
19.03.17
* * *
Надсадный дождь. И даже думать трудно.
По подоконнику – всего шагах в шести
От койки – громко топчется простуда,
И никуда не хочется идти.
Какой же гад испортил нам погоду?!
Ещё вчера всё было на мази,
А нынче подготовиться к походу
Непросто и в ближайший магазин.
Лежать и не вставать? Куда бы проще!
Когда-то я позволить это мог,
А нынче день всех прежних дней короче,
Остатний путь – короче всех дорог.
Пусть нелегко, но сапоги надену,
На шею шарф осенний накручу,
И под зонтом, как будто бы по делу,
Пойду, рискуя вновь попасть к врачу.
На улице почувствую, что рано
Лежать мне и считать остатки дней,
Очерченный моей оконной рамой
Мир наблюдать, грохочущий под ней.
Нет-нет, пусть тяжело, пусть дождь и слякоть
Преградами встают, пойду опять
С дождём в обнимку, с ветром-забиякой
Свою вторую молодость искать.
21.03.17
* * *
Как-то сразу все-все отвернулись,
И пустынно вдруг стало вокруг.
Я иду чередой тех же улиц,
И никто мне не брат и не друг.
В прошлом я, вижу сам, задержался,
В настоящем не видят меня.
Значит, нет ни единого шанса
Что-то в жизни моей поменять.
И навстречу идут и попутно –
Смотрят мимо и даже насквозь,
Бестелесного духа как будто
Бытование здесь началось.
Как же так получилось, как можно
Проходить и не видеть? Намёк
Мне на то, что я стар? А моложе
Был – пройти незаметно не мог!
Да и кто остановится нынче
Обменяться со мной парой фраз?
Мчатся все на добычу наличных
Мимо всех, нажимая на газ.
24.03.17
ВЗЛЕТАЕТ БЕЛЫЙ ВИХРЬ
Взлетает белый вихрь вновь над моим столом
И кружится то час, то два, то восемь кряду.
Конечно, мысль шустра, но мы с ней отстаём
От белого листа, с которым слиться надо.
Дождёмся темноты, полночной тишины,
Накроем лист рукой и начертаем нежно,
Что в шумный, светлый мир мы так же влюблены,
Как и в полуночный, и чувства бродят те же.
Всему виной любовь к земле и небесам,
И снова белый вихрь поднимется с зарёю.
А если не взлетит, то это значит – сам
Я в небо улетел, и мысль летит за мною.
И теребит меня, схватившись за рукав.
Гоню её, гоню, но отставать не хочет.
Да наплевать, что там оборвана строка,
Отстань, – я ей кричу, – листы ловить нет мочи.
Вон, посмотри, сидит задумчивый поэт.
Я вижу, вижу, ты действительно прекрасна,
Лети к нему, лети, не пропадай напрасно,
А мне, младая мысль, назад дороги нет.
25.03.17
МОЁ ЖИЛЬЁ
В подворотне, где свет превращается в тень,
Да такую, что слепнешь, войдя или выйдя,
И земля из-под ног исчезает, и стен
Обветшавших кирпично-зелёных не видно.
Там, где крысы и пьяницы любят бывать,
От людей торопливых озлобленных прячась,
И бутылки звенят, и потоки бурлят,
И сквозняк не уносит их запах свинячий.
Там моё, там моё вековое жильё,
Мне оттуда не съехать, не сбежать без оглядки.
Там соседи мои – пьянь да рвань да жульё –
Охраняют свои бытовые порядки.
Мне приходится там иногда выяснять,
Кто из нас больше прав в тёмной той подворотне.
Там и лето, и осень, и зима, и весна,
Остальное же время я горю на работе.
26.03.17
* * *
Какие скромные девчонки:
Взглянув, отводят сразу взгляд.
А я, виденьем увлечённый,
Обычной этой встрече рад.
Весна девчонкам помогает
Снять лишнюю одежду с плеч;
Прицельно глядя и моргая,
Зеваку встречного увлечь.
Я, видимо, не тот зевака,
Что представляет интерес.
Девчонки не глядят, однако,
Я на себе не ставлю крест.
Есть много превосходных женщин,
В которых новая весна
Вскипает, искорками блещет
При встрече взглядов, как волна.
26.03.17
ОБМАН
Весна. На улице красивый зимний день.
Сплошь белая земля и белые деревья.
И снег идёт. И, сколько б ни глядел, –
А радость вперемешку с недоверьем.
И всё же – сказка детских лет ко мне пришла.
Надолго ли? На час? Не знаю, что ответить.
Но помню, что вот так земля была бела
В осенний день, и тоже на рассвете.
И радовался я, как радуюсь сейчас,
И тихий ветерок срывал пушистый иней.
Как странно, как светло: рассвет тот не погас.
Рассвет зимы и мой, и не было красивей.
Как странно! То была осенняя пора,
И зимняя близка, в снегурочку рядилась.
Такой же за окном давнишний день с утра.
Обман такой всегда с природою роднил нас.
Но нынче не ноябрь на улице, а март.
К тому же тёплый март, к тому же на исходе.
Весна. И капли на карнизе вновь гремят,
И тает снег. И я... не рад такой погоде.
И всё же не могу понять я, почему
В предзимье в детстве, нынче – в день весенний
Зима явилась мне, собой закрыла тьму
Печалей горьких... Это ль не спасенье!
28.03.17
* * *
День вспорхнул и умчался
Туда же, куда улетели века.
Не вернуть даже часа,
Минуты, и только вот эта строка
Проживёт и неделю,
И месяц, и год, если я буду жить.
На её тонком теле
Нанизаны жизни моей миражи.
И они меня греют,
Они – словно маленькие маяки,
Возвращают мне веру,
Что жизнь не прошла и что крылья легки
У строки – вещей птицы,
Поющей пока только мне одному.
А со мною простится –
Куда понесёт жизнь мою и кому?
И кому интересна
Жизнь, прошедшая без боёв и побед,
Без решительных действий
И – преодоления страхов и бед,
Без смертей и пожаров
Революций и отрезвляющих войн?
Жизнь моя пробежала
Возле нашего озера тише волн.
29.03.17
* * *
На озёрную гладь я смотрю свысока,
Сидя в лодке и вёслами трогая гладь,
На меня в лодке той свысока облака
Смотрят, мысли их трудно порой угадать.
Я их вижу вверху, я их вижу внизу,
Отовсюду они наблюдают за мной.
Я на лодке себя между ними везу,
Ощущая всем телом немыслимый зной.
Облака впереди, облака позади,
И вблизи и вдали облака, я один
Им навстречу плыву, раздвигая сады
Кучевых облаков и зеркальной воды.
И недвижима чайка на тихой волне,
Что осталась от катера, мчащего вдаль
И свободу ветров, что угасла во мне,
И по дальним краям молодую печаль.
Но для катера даль – это те берега,
На которые он наведён рулевым,
А в безбрежную даль уплывут облака,
В синеве растворяясь высоких равнин.
30.03.17
* * *
Живу восточнее Европы или в Европе – не понять.
Зачем Европа силы копит
вблизи границ моих опять?
Ей тесно, ей простора мало,
ей снова хочется войны?
Глядит как ёжик из тумана, колючки острые видны.
Неужто память изменяет старушке снова в эти дни?
Не помнит, с чем в далёком мае
российский воин породнил,
Как перед этим пораженьем
по всей по ней гуляла смерть?
И снова ёж пришёл в движенье,
и не боится облысеть.
И смотрит так, как будто в нашей
стране шуршит травою мышь.
Ну что из стран, вновь нас предавших,
из-за границы разглядишь?!
Ты сбрось железные колючки и заходи, и погости,
Подумай – и поймёшь, что лучше
мир в доме, чем погоста стынь,
Что лучше доброе участье,
чем кровь – как жадности цена.
На нас не надо ополчаться – и будет голова цела.
И, может быть, договоримся –
объединим весь континент
И будем помнить, что границы,
что нас делила, больше нет.
20.04.17
УДАР ПО СИРИИ
Трамп нанёс ракетный удар по истерзанной Сирии.
Проявление силы это, подлости или что?
Штаты кровь проливали, но всё же врага осилили,
Превзошли – всесильного, грозного – на все сто?
С чем сравнить-то такой их
порыв-обстрел героический?
Разве только с детсадом,
в который ворвался пьяный бугай
И давай раздавать малышам свои зуботычины
И орать на весь мир: «Поперёк меня не встревай!»
А смотреть равнодушно,
с ленцой на зловещие оргии
Не пристало порядочным людям и странам, но мир
Стёр с лица своего тот плевок,
а у Трампа на многие
«Детсады» занесён кулачище
его безголовых громил.
У одной лишь России хватило и силы и мужества
И правдиво обстрел оценить, и поставить заслон
Штатам с Трампом,
которые ёрзают, злобятся, тужатся,
Но не смеют теперь
хрупкий мир превращать в полигон.
21.04.17
* * *
Всё было бы неплохо, если б было…
А если не было? А если это всё
Моё воображение слепило
И по долине небыли несёт?
А если это всё уже вторично,
А то первично, что успел забыть?
И я напрасно связи возвеличил
Межличностные, коль они слабы.
Ведь я искал, искал по белу свету
Утраченное раньше волшебство,
Но все мои призывы – безответны,
Ответы – с чьих-то списаны листов.
Полнейший мрак, всё тонет в паутине
Промчавшихся веков или эпох
И путается – нами же – поныне:
Тот век хорош и этот век неплох.
А лица и страницы исчезают,
Теряются в тумане прошлых лет,
И только эта вот тоска сквозная
Колотится в очередной рассвет.
Мерещится, и теплится надежда,
Что вспомню всё и вновь произойдёт
То, от чего я оживу: как прежде,
Влюблён – и в мире нет иных забот.
22.04.17
* * *
Душа тоскует, просится в дорогу,
А ноги-самодуры не идут.
И как мне быть? Кому ответить строго,
Кому из них устроить самосуд?
Смешно, конечно: душу не удержишь,
А ноги не заставишь семенить!
Ни силы у меня нет, ни надежды
Хоть что-то в этой жизни изменить.
А впрочем, в жизни всякое бывало,
И может так случиться, что начну
Свой новый путь, всё-всё начну сначала,
И будет это всё мне по плечу.
Вот что душа мне говорит сегодня,
Чтоб успокоить, обнадёжить чтоб.
А ноги… Говори им что угодно –
Не жаждут ни дорог земных, ни троп.
И потому как было, так и будет:
В мечтах преодолею все пути
И в собственном увязну самосуде
У собственного эго взаперти.
22.04.17
БИБЛИОНОЧЬ
В библиотеке – ночь.
Но – и светло, и шумно.
Работает буфет, аттракционов ряд
заманивает нас в советские лагуны,
где сами за себя предметы говорят.
Вот маленький киоск: газеты и журналы,
открытки и значки тех незабвенных лет.
И постарев, они будить не перестали
всё тех же светлых чувств, как спорт или балет.
Мы прыгаем, бежим, стреляем… – выполняем
задания тех лет по нормам ГТО,
заходим в магазин, где платья и панамы,
тройной одеколон и зимние пальто…
Примерить можно всё, а под конец за этот
волшебный экскурс свой вдруг получить талон
и обсудить, как встарь, толкаясь у буфета,
какой же из пяти сложней аттракцион.
А скушав пирожок с изюмом ли, с капустой,
боишься невзначай увидеть в зеркалах,
как много лет прошло, что вспыхнувшие чувства
погаснут, сколько б ночь иллюзий ни ткала.
Но стоит нам признать, что ни киоск, ни игры,
ни в целом щедрый дар любви – библионочь
нас обмануть – уже не юных – не смогли бы,
когда б мы сами им не жаждали помочь.
25.04.17
* * *
Передо мной настенные часы
Висят всего лишь в качестве декора.
Не слышно боя их из коридора,
Не слышно их шептания вблизи.
Без этих звуков чрезвычайно тих
И неподвижен морок жизни ныне.
Часы. Остановились стрелки их,
И маятник застыл посередине.
И этот недвусмысленный намёк
Давно так, бездыханно, предо мною.
Не знаю сам, зачем часы берёг,
Закончившие странствие земное.
Закончившие странно – вместе с тем,
Кто их купил, чтоб жить в режиме строгом.
Что ж, пусть молчат, пусть молчаливей стен –
Они напоминают мне о многом.
Сейчас часы напомнили о том,
Что оттепелью кличут и застоем,
И всё-таки нам забывать не стоит
О времени греховном и святом.
29.04.17
* * *
Рассыпаются восторгом
Звонкие колокола
Над экскурсией и торгом,
Закусившим удила.
В майский полдень в ярком свете
Солнца рьяный перезвон,
Звуки радостные эти –
С каждым сердцем в унисон.
Все века как будто в полдень
В нашем городе сошлись
И в весёлом хороводе
Славят вечный подвиг – жизнь.
Пышут силою, здоровьем,
Русским духом – за сто вёрст
Слышат люди, что в Ростове
День поднялся в полный рост.
И клокочут в поднебесье
Колокольные ключи,
И народ ростовский весел –
Так, не ведая причин.
4.05.17
* * *
Утро раннее стелется влажно.
Поднимается пар над землёй.
Город медленный, малоэтажный –
Предо мною стоит и за мной.
Просыпается. Вяло, неспешно
Растекается, млечный туман
Поперёк сонных улиц развешан,
Простынями полощется там.
Задевает за лица, мешает
Даже думать, не только идти.
Да, картинка немного смешная,
Но других не имеем картин.
Каждый день предо мной тот же морок.
Несмотря на сияние дня,
Не торопится маленький город,
Никуда не бежит от меня.
5.05.17
* * *
Как же тихо и как же красиво
Жизнь любовь свою провозгласила,
Вызвав душу из небытия.
На земле, что меня породила,
Жизнь моя – это дивное диво! –
Ликовала, любви не тая.
Мы нередко вставали с рассветом,
И не только зимой, даже летом:
Было боязно чудо проспать.
Мы с душой моей видели звёзды,
В час тяжёлый, сиротский и поздний
Нам являлись они неспроста.
Мы смотрели, делили печали
С этим миром, родным, изначальным,
Пролетали меж звёзд в никуда.
Возвращались потом ниоткуда
И смотрели на прежнее чудо –
Солнцем нам возвращенную даль.
Птахи, будто бы ноты с пюпитра,
Воздух, что синевою пропитан,
Наполняли звучаньем своим.
И звучаньем, и быстрым полётом…
Надо ж! чудо невидимый кто-то
Сделал для пониманья простым.
16.05.17
* * *
То была не вечная любовь:
не было проклятия разлуке,
с болью не заламывались руки
и не слышно было бездны слов.
С нею нас окутывал туман...
Вызванное грезами виденье
появлялось призрачною тенью -
все обман, казалось, все обман.
Почему ж не спится по ночам,
почему щемит так сильно сердце?
Если, память, в прошлое вглядеться,
что увижу, что увижу там?
Я уже забыл, про всё забыл,
я уже черты её не помню...
Только чем я пустоту заполню
после той, что вырвал из судьбы?
Чувство благодарности во мне,
чувство восхищения не гаснет...
Прошлое всегда, всегда прекрасно,
а что с нею связано – вдвойне.
1980-е
|
