| |
ТАВРИДА
Час быка*. Перед рассветом
Замирает Крым.
Даже метеор ланцетом
Не сверкнёт над ним.
Сон Весов тревожно-зыбок,
Но качнётся свод
И светила стаей рыбок
В море уведёт.
Захлопочет ветер свежий,
Чтобы новый день
Лёг на камни побережий,
Где, припав к воде,
В карауле непрестанном
Будут спины греть
Две горы, два талисмана, –
Кошка и Медведь.
__________
*taurus – телец (лат). Часом быка называют время терминатора, пограничного состояния.
***
Когда на замысел Творца
Тебя выносит сна теченье,
Твой страх – и воли нетерпенье
В бессилье слиты до конца.
Вот так же страхом оглушён
И мощью собственного эха,
Смекнув, какая ждёт потеха
Над пропастью нависший склон:
Ни отступить – ни сметь нельзя!
Там всё к движению готово.
Одно, бестрепетное слово –
И вздрогнут, оживут, скользя,
И гребня мрачная петля,
И дна слезящаяся глина,
И жёсткий мускул турмалина
В бескровной глыбе хрусталя.
***
Ночью серою проснёшься, –
Без раздваиваний, вдруг, –
Будто в тишине пронёсся
То ли трепет, то ли звук,
Вздох ли, ток, невнятный зов ли,
Плач из безысходных пут,
Шорох крыл под скатом кровли,
Там, где ласточки живут,
Неземное лепетанье,
Что, не вняв, не отомкнуть
Этой жизни оправданья
Запечатанную суть.
***
Придёт пора счетов –
Не спрячешься в искусство,
Чей грим наложен густо,
Но всё же виден шов,
Где расползётся ткань
Тончайших философий,
Стачавшихся под кофий
Как флёр на лихомань.
Но лихо ждёт-пождёт,
Не веря заговорам,
И с временем нескорым
Заводит хоровод,
Давая всем успеть
В отложенном лимите
Подняться из укрытий –
На Солнце посмотреть.
***
Выстрел – и полёт.
В луже тонкий лёд
Вслед ему дрожит.
Словно стук копыт,
Перестрелки бой
В соснах за горой
Вспыхнул и затих.
Вечер на двоих
Нам разлил покой.
Посидим с тобой,
Помолчим, как встарь.
Отошёл январь.
Снова месяц млад.
Жаль, бесснежен сад, –
Был бы вечер бел.
Осыпает мел
Тихо до утра
На подол гора...
***
По озими, по озими
Роса, что изумруд.
Две уточки на озере
Вперёд-назад плывут.
Направо травы горькие,
Налево сладкие.
Ах, песни ухажёрские,
Слова дурацкие!..
Припевками да травами
Воротишь ли года,
Где друг за дружкой плавали
С тобой туда-сюда?
Давно ли были молоды?
Всё выбрано до дна.
Пустые травы сполоты,
Жива любовь одна.
***
Скулы кряжей над Осколом
Нежная румянит рань.
Речки, собранные Псёлом,
Обнимают Обоянь.
Тихая Сосна бессонно,
Как дыхание, течёт...
Силы медленного Дона –
И ключи днепровских вод
Здесь на странствие родятся,
Нарекая всё кругом.
Здесь вросли старообрядцы
В благодатный чернозём.
Волей властною Закона
Неизменна навсегда,
Зову дольнего уклона
Подчиняется вода.
Только выросшие внуки
Всё не могут поделить
Эти гибкие излуки,
Эту землю, эту сыть,
Вольной волею склониться
Пред Склонителем всего,
Стать недремлющей зеницей
Под десницею Его,
Водопоя глиной топкой,
Где замешан был Адам,
Незатоптанною тропкой,
Что стопою неторопкой
Он на Царство сходит Сам...
***
Когда-то и нужда-пружина
Меня взводила на дела.
Раб лампы, наподобье джинна,
Я мог бы в ней сгореть дотла.
Теперь, свободой обеспечен,
Тряхну, бывает, стариной
И фартук вешаю на плечи,
И камень трогаю пилой.
И руки сразу вспоминают,
Где отпустить, а где нажать,
И камень во фрезу вгоняют,
Как лётчик топит рукоять.
***
Не синицына доля
Реять птицей большою,
Но и крыльев не надо
Ей без выси великой.
Только люди напрасно
Тяготенье ругают:
Для того и земля им,
Чтобы вырастить крылья.
|
***
Когда, не утихая, в стороне
Дрожат морозом колотые звуки,
Творя обряд каждения войне, –
Молчание лежит на воронье,
Что вычернило тополь сухорукий.
Дымы возносит город над собой,
Но тут же, будто оправляя китель,
Без слов смыкает рассечённый строй,
Едва объявит временный "отбой"
Прокашлявшийся громкоговоритель.
***
Беспредельно, продольно и вкрест,
На подоле творенья нетканом
Семидольная дельта Небес
Мировым разлита океаном.
Ни минуту, ни час, ни число,
Ни эон не припомнить, как пламя,
Оделив разуменьем чело,
В нас душою вошло с Небесами.
Да какая ещё ворожба
Нас прикроет с опасного края?
С нами Небо, и мы погреба
Не используем, смерть презирая.
***
Умолкнет день, и ночь придёт,
И месяц явится с высот.
Зальёт луга белесый свет...
Нигде такого света нет,
Нигде нет глубже тишины,
Как рядом с грохотом войны,
Что с ночью день свивает тут
В жгут, что смирением зовут.
***
Облаков закатных рдеющая груда.
Знают ли, чьи будут, и пришли откуда?
Отчего толпятся, солнце провожая,
Будто бы за краем есть земля другая?
Рудые знамёна, сирые подбои,
На кайме прощальной золото рябое…
Но забудешь, кто ты, проглядишь глаза,
Потому что это проглядеть нельзя.
***
Налью за тех, кто навсегда не пьёт,
Кого года состарить не сумеют.
Они, как птицы, срезанные влёт,
Однажды все слетятся на аллею,
Чтобы молчаньем каменных зениц
Глядеть поверх смятения и скорби
Туда, где юные пуская корни
Взрастают рощи для несметных птиц.
***
На круге не поют трамваи,
И прячут в землю провода.
Любви без жизни не бывает,
Жизнь без любви – лишь так, среда....
Да, было время и построже,
И знали все свои места.
Любовь без силы быть не может,
Но сила без любви – тщета.
Не ласка, так мороз по коже, –
Любые впору времена.
Любовь и власть – одно и то же,
Но власти без любви – хана.
Оспорив голос соловьиный,
Несправедлива тишина.
Любовь и право – двуедины,
Но право без любви – война.
***
Не липнуть притчей на языцех,
Не славить вечер поутру…
Успев принять и поделиться,
Смиренно устоять в мiру,
Где правят то ль напор воловий,
То ль мысли самозванной смерч, –
Чтоб дать согласье без условий
На своевременную смерть.
***
Как будто из кокона в мёртвой щели,
Школярства, сольфеджио муки
Гармонией, бабочкою расцвели,
Стихами на тайные звуки.
За взмывшие волны цепляясь вьюном,
Венками словес облетая,
Разбуженный слух замирал, невесом:
"Не знаю откуда, не знаю!.."
А ветер неслышно дышал меж берёз
Всё той же неведомой силой
И сердце в незримом движении нёс
Бабочкой белокрылой.
***
Рахманинов... Как ветер по стерне,
Тоскует, стонет звука сердцевина
Под страсть смычка к натянутой струне...
И труд, и чувство слиты воедино,
И нет того, что было миг назад...
Глаза прикрыты. Ни пути, ни цели.
Лишь пот и слёзы по виолончели
Текут – и плоть её духотворят...
***
Мне бы жить без конца, без забвенья и слов,
Всё приняв, отпустив и отдав,
И на зыбкие чаши пристрастных весов
Не кладя ничего, никогда.
Всё понять, угадав, не пытая причин,
Исключенья в закон возведя,
Быть, как с чистых небес ниспадающий клин
Проливного слепого дождя.
***
Бугор насквозь пронизан светом.
Глазами не уловишь, – где там! –
Но иглы у сосны горят,
Как будто их зажёг закат.
Однако же заката нету,
И в призрачном свеченье этом
Лишь холм, выходит, виноват,
И так притягивает взгляд
Полупрозрачным силуэтом
Живое облачко пыльцы,
Где сосны, словно поставцы!..
***
Там, где, отважно врачуя увечия,
Тонкой сосны оживает огарочек,
Страстно вальсирует пара беспечная
Будто бы лентою схваченных бабочек.
Воздух военный, насыщенный грохотом,
Брызги фугаса в репьи предосенние...
Сколько покоя созданьицем крохотным
Может вместиться в небес сотрясение!
Музыка, вихрь мимолётного праздника
Кружат, вздымая, волчцов ожерелие...
О эта мистика, вечная классика,
Жизни всесильной влеченье бесцельное!
***
Осень. Тонкий иней,
Будто седина,
На траве-полыни,
На моей калине
И на паутине
Оптоволокна.
Стихла канонада.
В дымке даль пестра.
Приступать бы надо:
Вдоль ограды сада
Бусы винограда,
Что снимать пора.
Ночевать на тополь
Ворон прилетит.
Бог бы с ней, с Европой,
Нам бы топать, топать,
И Донец, и Лопань
В Родину вплести.
А пока в кюветы
Через сонный сад
Паутинки-джеты,
Новые приметы,
В жала смерти вдеты,
Всё летят, летят...
________
*jet – струя (англ.). |
