|
ЗАДИРИСТАЯ ВОРОНА
С откоса дороги уже сошёл снег, кое-где проглянула робкая травка – ярко-зелёная. Весна взяла природу в тёплые руки. Солнышко заметно припекало, воздух, влажный, нагретый лучами, казался таким свежим и вкусным, что не надышаться.
На откосе, прогретом лучами, сладко спал большой пёс, уткнув лохматую голову в передние лапы. Тут у него всегдашний дом. Рядом - рынок, где пёс промышлял у торговцев – кто кость бросит, кто ломоть хлеба, кто кусок мяса. Пёс удачно пережил зиму. Теперь, забыв метели и морозы, он отдыхал в ожидании лета.
Никому пёс не мешал, и ему никто не мешал.
Прохожие, торопясь по делам, иногда поглядывали в сторону спящего пса, но не приходило никому в голову нарушить собачий сон.
Тут, будто по щучьему велению, на откос опустилась большая ворона. Минуты две она стояла на месте, вертела головой туда-сюда, высматривая, чем бы поживиться. Глаза её не нашли ничего подходящего. Откос чистый - вчера дворник граблями убрал весь мусор с остатками разной пищи.
Вдруг чёрные бусинки её глаз остановились на спящем кобеле. Похоже, беспокойная птица посчитала уснувшего пса вполне достойной добычей. Вразвалочку, сохраняя воронье достоинство, переставляла лапы. Подошла ближе, повертела головой и клюнула пса в бок, полагая, что он не живой.
Пёс даже не шевельнулся!
Ворона же, испугавшись чего-то, быстро отлетела, а через минуту опять опустилась около пса.
Птица нацелила клюв, намереваясь сильнее ударить добычу. Вдруг кобель глухо зарычал и дёрнулся всем телом.
В страхе, обиженно каркая, воительница взметнулась вверх и полетела куда-то над крышами зданий рынка.
Не напомнила ли вам сценка с вороной и собакой что-то человеческое? Что-то из исторического и современного бытия?
Мне так очень напомнила!
Самая большая в мире страна – Россия, протяжность её территории с Запада на Восток составляет 10 000 километров, или 11 часовых поясов. Когда над Балтийским морем и Калининградом сгущаются сумерки, то во Владивостоке встречают уже рассвет. Возникает ощущение, что Солнце никогда не заходит над страной, круглые сутки освещает её, переходя из одного края в другой. Кроме того, бывают у нас на Русском Севере и на Крайнем Севере полярные белые ночи, когда солнце практически не уходит с горизонта – светит и светит.
Иноземцы, что бывали на Руси прежде, и те, что приезжают теперь, часто
сравнивают её… с медведем. Трудно сказать почему, но так получилось. Широко известны слова германского канцлера Э.Л. фон Бисмарка (1815-1898гг.) о России: «Я знаю тысячи способов выгнать медведя из берлоги, но не знаю не одного, чтобы вернуть его в берлогу обратно… Завещаю, не трогайте Россию…».
Увы, потомки не вняли предостережению своего мудрого канцлера. Кстати, он имел на то полное основание: десять лет прожил в России, был заядлым охотником-медвежатником, знал характер русского мужика. Немцы дважды потерпели крах, посягнув на Русь. По сути проиграли Первую мировую войну, а затем была низвергнута в прах самая сильная в мире армия Гитлера.
Ещё со времён «вещего Олега», князя Киевского, а позже в правление князя Игоря и княгини Ольги, её сына князя Святослава, разные вооружённые толпы иноземцев, будто задиристая ворона, кидались на «дремлющую Русь» в надежде поживиться, взять её земли и богатства.
Откуда только они не шли! Какие планы только не строили!
Но неизменно заканчивались походы позором поражения. Ни с чем возвращались захватчики восвояси, если, конечно, уцелели.
Увы, эта «историческая закономерность» ничему их не научила.
Вот и ныне, в первой половине XXI века, свыше пятидесяти государств, уподобляясь задиристой вороне, воюют против нас на «стороне Украины», мечтая «нанести России поражение по поле боя».
Какие бредовые мечты! Какая бесовская самонадеянность!
«ПУШКИНА – В ТЮРЬМУ, ГОГОЛЯ – РАССТРЕЛЯТЬ…»
Всё же интересное «кино» получается!
Надо бы поклониться в пояс просветителю Олегу Платонову. Два десятилетия подряд он приобщал русский народ к духовным и нравственным нормам Святой Руси и продолжает это делать. Возглавляя в частном порядке «Институт Русской Цивилизации», писатель вместе с коллегами издал более 500 томов произведений русских философов, экономистов, богословов, публицистов, а также 25 энциклопедий и словарей.
Без всякой поддержки со стороны бюджета.
Русский подвижник! Настоящий патриот!
Ему бы какую-то государственную награду дать за труды.
А что в реальности? Наглое гонение со стороны силовых органов. За какую провинность? За то, что с любовью служит Отечеству! За то, что ведёт огромную просветительскую деятельность. Пресненский районный суд Москвы несколько месяцев рассматривал «дело Платонова». А ранее самому суду предшествовала «работа в поте лица» большой группы следователей – около двадцати человек. Они «копали» обвинения, чтобы подвести доктора экономических наук, писателя, учёного под статью Уголовного Кодекса 282 за «возбуждение ненависти, либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Эту статью называют ещё «русской», и не случайно. Обычно её применяют к тем, кто пытается перед властями отстоять интересы Родины.
Зато к тем, кто, действительно, унижает Россию, поливает грязью русских и историю великой страны, никогда статью 282 не применяли.
Здесь мы видим обычный «двойной стандарт».
Чем же «провинился» Платонов?
Ему вменяли в преступление издание двух книг: «Загадки сионских протоколов» и «Сионские протоколы в мировой политике», они вышли в свет давным-давно. И не вызывали каких-либо отрицательных эмоций. Вдруг «сионские блюстители» проснулись, кто-то их растормошил. Начали усердно под руководством начальника Следственного комитета, «обрабатывать» нарушителя.
Чудно, право!
Проблема известна во всём мире, «обсосана» со всех сторон уже сто с лишним лет назад. Впервые «Протоколы сионских мудрецов» на Западе опубликовали ещё в ХIХ веке, а в России – накануне революции 1917 года. Даже в Вологде в «лихие девяностые» писательская газета «Эхо» познакомила читателей с «великим произведением», и никто от страха не умер ни в самой Вологде, ни в городах и сёлах области.
Интересное «кино» получается.
Проходимец, большой приверженец сионизма, Чубайс сумел обмануть 150 миллионов граждан со своей приватизацией, которая была фактически ограблением, не виданным прежде ни в одной стране мира, и ему ничего. Никакой статьи! Свалил за кордон и греет своё неприватизированное брюхо на пляже у моря…
А тут «отмывайся» от 282 статьи!
Если приложить логику следователей к классике, то многих русских писателей можно подвести под 282 статью, «задним числом», конечно. Для нынешних следователей это не проблема – «преступление» не имеет срока давности.
Представим Александра Сергеевича Пушкина в нашем времени, возьмём его маленькую трагедию «Скупой рыцарь». Вспомним диалог рыцаря и еврея-ростовщика, предлагающего Альберу «средство», чтобы отравить отца и завладеть его богатством.
«Как! Отравить отца! И смел ты сыну…
Иван! Держи его. И смел ты мне!
Да знаешь ли, жидовская душа,
Собака, змей! Что я тебя сейчас же
На воротах повешу…»
Содержание «Скупого рыцаря» вполне подпадает под статью 282 УК Российской Федерации.
Ещё более предметно обозначена «тема жидовства» в знаменитой повести Николая Гоголя «Тарас Бульба». Здесь любитель золота, почитающий сей металл «альфой и омегой» земного существования, показан во всей своей красе…
Хорошо, что в Следственном Комитете РФ не читают Пушкина и Гоголя, а то бы какой-нибудь генерал наверняка рявкнул: «Пушкина – в тюрьму, Гоголя – расстрелять…»
ТЁПЛЫЕ НОСКИ
Часто у нас произносят гениальную фразу: «Неожиданно пришла зима!». Особенно её любят чиновники, оправдывая безделье или запоздалые хлопоты по подготовке к холодам коммунальных хозяйств городов и посёлков. Начинают разрывать теплотрассы и водоводы, ремонтировать кровли зданий – словом, изображают «кипучую деятельность».
Мы же не в Африке живём! Это там круглый год тепло. Мы же находимся даже не в Австралии, где зимой (а их зима бывает, когда в России лето) теплее, чем у нас в июле. Скажем, в Западной части континента, в городе Перт зимой «плюс» выше двадцати градусов.
А у нас что? Со старого года и до конца апреля нового года лежит снег, щёки щиплет морозец – словом, мы на Севере живём. Впрочем, как и большая часть огромной Руси находится в холодной, не благоприятной для существования зоне. Среднегодовая температура на территории России составляет минус 5 градусов, чего нет ни в одной стране мира.
Откуда же неизбывное: «Зима пришла неожиданно»?
Наверное, уже вошло в привычку, а привычка, говорят, вторая натура.
Многие, обременённые суетой, не успевают привести в порядок свой гардероб, чтобы достойно встретить зиму. И только когда простудят ноги, когда заболит горло, когда начнут сильно чихать и кашлять, тогда станут шевелиться. Вот и я в бесконечных хлопотах забыл про шерстяные носки, а без них на улицу не выйти. Попросил жену позаботиться, она добрела до магазина, и там носков и след простыл…
Миля шла по заснеженной улице городской окраины, неожиданно увидела на обочине торговку - она разложила на столике всякие носки.
- Ой, как раз то, что мне нужно, - обрадовалась жена. – Прямо шерстяные, настоящие! Хорошо! А сколько стоят, размер сорок два…
Женщина назвала цену. Миля порылась в кошельке – не хватало сто рублей. До дома далековато, пока сходишь туда-сюда – настоящая ночь настанет. Что делать?
- Муж так просил, так просил, - проронила она.
Вдруг Миля услышала за спиной:
- Вам сто рублей не хватает? Вот держите…
Незнакомка протянула купюру.
Миля несколько испуганно взяла, и тут же проронила:
- Я вам верну, скажите сотовый телефон, пошлю на номер…
- Нет, не надо, ни в коем случае не посылайте. Я услышала, что Вы покупаете мужу и как-то резануло по сердцу. Я своего мужа похоронила год назад, живу вот одиноко. А Вы своего берегите, берегите…
И пошла в начинавшиеся сумерки.
Дома жена протянула мне замечательные шерстяные носки и поведала этот эпизод.
Боже мой, подумал я, как благороден, как прекрасен русский человек!
Дело, не в тех ста рублях, которых не хватило жене на покупку. Мгновенная отзывчивость, милосердие, желание помочь другому, совершенно не знакомому – такое возможно только у нас. Пока ещё «дикий капитализм», к счастью, не вытравил эту черту из русского характера.
И потому шерстяные носки согревали очень тепло.
ЧУДО В ТОБОЛЬСКЕ
Милость к нам проявила природа. Играло солнышко и чуть пригревало, свет сиял во все концы. Благодать на исходе осени, считай, летний денёк. Обычно в безлиственную пору по Сибири уже гуляет снежно-пыльная метель, а лесные просторы обнимает морозец.
А тут – такой подарок!
Про место, куда мы приехали, старинная, забытая русская песня доносила:
На диком бреге Иртыша
Сидел Ермак, объятый думой.
Атаману было от чего задуматься!
Во сне или наяву Ермаку Тимофеевичу почудилось пророчество: он должен оградить русские селения от набегов хищных татар, силой взять и покорить Сибирь под руку Царя Московского.
Горстка отважный казаков (пятьсот или чуть более), бесстрашных, как и сам атаман, всё приближалась и приближалась к многотысячному войску хана Кучума, который, как доносит историческая молва, имел «большие связи» на Западе и в Азии, а посему всерьёз собирался пойти разорить саму Москву.
И вот у Чувашева мыса на реке Иртыше, где теперь, почти пятьсот лет спустя, мы стоим в качестве приезжих гостей – писатели из Тюмени Леонид Иванов и Григорий Кайгородов, из Вологды Виктор Борисов и я - у достославного града Тобольска, произошла битва, равной которой, наверное, не отыскать за всю историю человечества.
Отряд казаков, на каждого приходилось, пожалуй, по сотне и более врагов, вооруженных, кстати, даже пушками, опрокинул, обратил в бегство и рассеял большую армию хана Кучума.
Разве это не чудо? Чудо, да ещё какое!
- Мы не знаем, сколько голов сложили казаки в страшной битве. Но уже на другой день те, кто остался в живых, сели на струги, поплыли вверх по Иртышу и заняли столицу Сибирского ханства – город Искер, - так рассказывал нам Аркадий Елфимов, коренной сибиряк, большой знаток русской истории, руководитель фонда «Возрождение Тобольска». – И что самое примечательное? Взятие столицы хана Кучума произошло в день памяти святого православного подвижника Дмитрия Солунского. Красноречивый знак!
Случайного ничего не бывает, случай – «орудие» Провидения Господня.
Победа в день памяти святого Дмитрия Солунского означала: русские пришли в Сибирь НА ВЕКА!
Разве не чудо?
Тайна заключена и в том, что чудо, явленное атаману Ермаку, не исчезло в одночасье. Оно длится, переходит из века в век, обретая новых сторонников, принимая разные формы. Одно из подтверждений тому – раскинувшийся на крутом берегу Иртыша ботанический парк «Ермаково поле», уникальный для всей Западной Сибири. Название – опять же в честь храброго атамана казаков, здесь стоит и оригинальный ему памятник. Заброшенная в «лихие 90-е годы» территория дома отдыха обрела новое прекрасное существование. Стараниями Аркадия Елфимова и его друзей «природные композиции» воспроизводят страницы истории славно духовной столицы Сибири светлого города Тобольска. Их дополняют скульптурные и декоративные объекты.
Здесь же заложена «Липовая аллея», первое дерево посадил известный писатель из Иркутска Валентин Распутин 3 сентября 2002 года. Он же написал чудесные размышления о городе, которые включены в книгу, посвящённую «именной аллее». «В Тобольске много неба!» - не раз говорил прозаик.
Сколько любви, мастерства вложили Аркадий Елфимов и его друзья в воплощение своих замыслов!
И вот «след» из 26 октября 1582, когда Кучум позорно бежал с Чувашева мыса – на холме в парке встала часовня в честь святого Дмитрия Солунского.
Устремлённая в широкое небо, белая, красивая, глаз не оторвать, она будто партии нал округой, олицетворяя символ нашей великой русской государственности. Автор проекта – архитектор Алексей Белоусов, без преувеличения, вложил в его душу.
Разве это не чудо?
Строгая красота небольшого храма естественно входит в исконную святоотеческую традицию Тобольска – активного религиозно-духовного сердца Сибири. Тобольск для зауральной части страны и даже дл самого Тихого океана то же, что Троице-Сергиева Лавра под Москвой для всей России.
Это сердце, конечно, не могло не отозваться на страшную беду, что постигла Русь в самом начале прошлого века. Насильственное отлучение от верховной власти помазанника Божия – Императора – стало катастрофой для народа и началом восхождения Николая Романова на свою страшную Голгофу. Дом генерал-губернатора в Тобольске дал последнее пристанище законному русскому Царю, его семье и сподвижникам. Дом сохранили стараниями горожан, хотя могли бы сжечь, взорвать, развалить, как случилось с «домом купца Ипатьева» в Екатеринбурге, куда вывезли «пленников», а с 16 на 17 июля 1918 года расстреляли. Через сто лет после зверской казни Царя-Императора и его семьи в апреле 2018 года в доме генерал-губернатора открыли музей (пока единственный в России!) в память о последних представителях династии Романовых.
Глубокие и трепетные чувства охватывают всякого, кто входит под своды этого дома, где комнаты и лестницы помнят Царя и членов его семьи.
СТРАНА, ГДЕ УБИВАЮТ ДЕТЕЙ
Умиротворение! Благодать! Радость! Ощущение, будто паришь в небесах!
Такие настроения витали в душах прихожан, когда закончилась воскресная Божественная Литургия. Казалось, полнота бытия теперь с ними навсегда, она не кончится, не пропадёт сама по себе…
Увы, проповедь священника в Рождество-Богородицком соборе вернула верующих к неизбывной реальности. С болью и сокрушением проповедник напомнил о катастрофическом положении со сбережением русского народа. «В тех злодеяниях, которые творятся в этом направлении у нас в стране, - вещал он, - есть вина всех и каждого, независимо от возраста и положения в обществе…»
Слушая его, я подумал, что служитель Церкви глубоко прав!
Речь идёт о нежной улыбке младенца, который не появился на свет, благодаря «умным дядям» в современной России. Да, разговор касается запрета на убийство «маленького человечка» во чреве матери, то есть – о введении моратория на аборты в масштабах государства.
Уже не один год Русская Православная Церковь в лице пастырей разного ранга – от рядовых иереев до митрополитов и патриарха – звонят в колокола: аборт – узаконенное убийство.
Сколько было выступлений, публикаций, обращений к вождям? Очень, очень много!
А каков результат? Большой ноль!
Глава государства боится острой темы, будто прикасается к горячим углям, ходит вокруг да около – мол, в других странах не запрещают, а почему мы должны запрещать аборты?
Да причём здесь оглядка на другие страны? Они что – указ нам? Или мы находимся в подчинении «у других стран»?
В своей воскресной проповеди иерей глубоко прав в том, что все мы ПРИЧАСТНЫ К ДЕТОУБИЙСТВУ!
Каким образом?
Аборты в государственных клиниках делают на средства из бюджета, а средства в бюджет собирают с населения в виде налогов – один из способов наполнения государственной казны. Вот отсюда и возникает такая взаимосвязь всех граждан с детоубийством, и она реально существует.
С амвона Рождество-Богородицкого храма иерей привёл пример из выступления одного священника в Сербии. «Что вы хотите? – спросил сербский служитель паству. – Мусульманская женщина рожает по десять детей, а сербская женщина рожает по одному-два. Так кому будет принадлежать наша земля?».
В Сербии в то время хозяйничали фашисты из США и НАТО – бомбили древние храмы, школы, фабрики, детские сады, уничтожали православных сербов.
Теперь «западная схема» переместилась на русскую землю – от Владивостока до Калининграда, к тому же американский фашизм развязал кровавую бойню в Малороссии. Везде в мусульманских семьях на русской земле больше детей, чем в русских семьях. И уже наши две столицы – Москву и Петербург, а также ведущие города- миллионники с большой натяжкой можно назвать русскими. В них всё увереннее набирает силу мусульманское население, утверждает свои привычки, нравы, обычаи, не считаясь с русскими традициями.
Вспоминаю поездку в родные места, на озеро Селигер, беседу на острове Столобном со старцем архимандритом Вассианом, тогдашним настоятелем обители Нилова Пустынь. «Сколько мы потеряли из-за абортов, - сокрушался он. – Считай, двадцать миллионов младенцев не появились на свет по банальной причине. Вот что самое страшное!».
С тех пор, когда мы разговаривали, прошло немало лет. И к тем двадцати миллионам, что имел в виду старец, нужно приплюсовать ещё десятки миллионов. Такова плата русского народа за существование в «суверенной демократии».
Так что же мы за страна? Неужели мы превратились в страну убийц не рождённых детей?! Похоже, что это так на самом деле!
Горько сознавать, но люди в России разучились понимать исконную русскую ценность – материнство, отцовство, очарование детской улыбки. Их заменил бездушный мир вещей. Диву даёшься, как иные молодые люди, вполне способные иметь и воспитывать детей, посвящают свою жизнь… собачкам, путешествиям, «занятиям йогой», прочим сатанинским увлечениям.
Интересно: а если бы их родители были бы такими же, появились бы они на свет? Ясно, что не появились бы!
Не прекращаются случаи, когда матери, избежавшие аборта, оставляют дневных младенцев в родильных домах, или бросают их на произвол судьбы, или вообще выбрасывают на помойки. Особенно помойки были «модны» в середине 90-х годов прошлого века.
Так что же мы за страна?
Похоже, заботы правителей о преумножении богатств любимого ими олигархата заслонили им всё и вся. Похоже, они уже просто не способны понять и осознать глубину демографической ситуации.
Ещё добавим, что ежемесячно (!!!) сотни детей разного возраста пропадают в неизвестном направлении, попадают в автомобильные аварии, кончают жизнь самоубийством, с ними происходят всякие несчастные случаи.
Невольно делаешь вывод: «этой стране», как выражаются о России правящие ею либералы, стоящие у руля государства, многочисленное чиновничество в регионах, дети не нужны.
Святые отцы Русской Православной Церкви учили: одно из главных предназначений человека на земле – сохранение, укрепление и преумножение жизни вообще, и жизни людей в частности.
КТО КОГО ОБМАНЕТ
На заправке, расположенной вдоль дороги, не было бензина. Разгоряченные летней ездой водители вели себя по-разному. Кто-то давал волю эмоциям, иной разводил руками, будто потерял драгоценность и не мог найти, другой ухмылялся, оставаясь себе на уме.
Спросил у загорелого мужика: «Не знаете, в Устюжне есть бензин?». «Извини, не знаю, - ответил. - Я сам еду из Бабаева, не знаю. Да теперь уже один конец, скоро цены на бензин поднимут во как! - он провел указательным пальцем по горлу. - На самый верх задерут. Вот и поприпрятывали бензин, чтобы ажиотаж был…».
Как же мы все-таки живём-выживаем? Этот вопрос не давал покоя. Государство по любому поводу старалось объегорить мужика?! Хоть бензин тот же возьми, хоть хлеб, хоть оплату квартиры - у государства прямо-таки неистребимое желание обобрать, обобрать.
Да и он-то, мужик русский, в свою очередь, - не дурак! Он тоже пытается любой свой шаг продумать так, чтобы в очередной раз не попасть под тяжелую лапу родного государства. Если есть возможность взять оплату труда «черным налом» - возьмет, если есть возможность ещё в чем-то ущемить ненасытное государство - ущемит. И такое чувство, будто для мужика в том и заключен смысл существования. Посмотришь иногда, как-то загнанно бежит он по жизни, вечно в спешке, вечно хлопотах о благополучии, и некогда ему оторвать мысли от «борьбы» с родным государством. Недосуг подумать о чем-то добром, хорошем в себе и вокруг, поднять взгляд на Небо, подумать о Горнем.
Отчего так?
Никак не отойдем от принципа: кто кого первый обманет: государство мужика, или мужик государство?
Пора бы, уже давно пора начать жить в добром согласии, как говорят, по-божески! Но алчность иноверцев, так называемых «управленцев государства», все ещё препятствует добру и согласию.
БРАНЬ НЕВИДИМАЯ
Когда-то русских людей манили в «неведомый зенит» - в коммунизм, придуманный масонами. Ныне, не без влияния все тех же «невидимых» масонов, воздвигли идолов иного толка - деньги, рынок, потребление. Деньги - «единый бог», которому поклоняются «продвинутые россияне» и огромная армия чиновников.
Цель же стояния мира, по утверждениям русских духовных мыслителей, - в обретении человеком Любви. Неугасимой любви к Богу, ближним, источникам духовности, окружающему миру. Если такой любви в душе нет - возникает пустота. Известно, «природа не терпит пустоты». И эту пустоту быстро заполняет брань - видимая и невидимая. Формы её причудливые, изощренные, а результат неизменный - тоска, уныние, разочарование.
Словно ржавчина, брань невидимая разъедает в первую очередь семью; независимо от её возраста, богатства, связей в обществе. Казалось бы, что может быть крепче образцовой семьи? Но возобладала брань невидимая, и всё, что было нажито добрым отношением друг к другу, покатилось под откос. Причем, с такой скоростью и треском, что диву даешься.
Двадцать лет Овсянниковы прожили душа в душу, дочь-красавица уже оканчивала школу; а тут Наталью, инженера-строителя, сократили, потеряла любимую работу. Муж Игорь, водитель троллейбуса, успокоил: прокормлю семью. И тянул лямку. Но однажды сорвался, начал упрекать Наталью, и не мог остановиться в обличениях и нетерпимости. Брань невидимая в нем взяла силу и помутила разум. А Наталья, конечно, не заслужила той грязи, что лилась на неё.
И они разошлись, разъехались, поделили нажитое. Но ни мебелью, ни тряпками, ни новыми друзьями душу не залечишь. Все трое страдали от того, что произошло. Душу можно излечить искренним словом.
- Есть способ от брани невидимой, от раздоров, - сказал знакомый. - Встать на путь Православия. И тогда в душе всё образуется как бы само собой, душа обретает смысл и покой…
Думаю, он прав!
КРАСНОЕ ДЕРЕВО
Макушка лета, жара, солнце палило нещадно. А он без кепки, с пяти утра, на таком зное лепил кирпичную трубу, доделывал печь в дачном домике.
- Что ж, Василий Леонидович, - говорил я с изумлением, - напечёт же? И волос у вас на голове совсем нет…
- Ничего, не напечет, - спокойно отклонил моё опасение мастер. - Пусть лысина загорает. Полезно!
- Ну, знаете, так и тепловой удар недолго схватить, - не унимался я.
- Это кому как, - рассудил он. - Иной, действительно, от жары падает в обморок, а мне хорошо. Всякий человек живет по-своему, что одному плохо, а другому, может, и полезно, так уж Бог всё устроил.
- А ведро воды в холодке зачем?
- Как зачем? За день и выпиваю ведро, работа тяжелая, но веселая.
Вечером мы сидели за чаем (от водки он отказался!), и деревенский умелец рассказывал печные и плотницкие истории.
Однажды в деревеньке на берегу Сухоны он с небольшой бригадой строил баньку для богатого хозяина из молодых да ранних. Дело шло к окончанию. Тут и прикатил новоявленный барин: высокий, круглолицый, фигура, что набитый соломой мешок. Обсмотрел и облазил всё, даже на чердак забирался, трогал стропилы; спустился вниз, проверил пальцами, как заделан мох между бревнами.
Придраться было абсолютно не к чему.
Василий Леонидович наблюдал за хозяином, сдерживая улыбку.
Наконец, тот вошел в предбанник, широко расставил ноги.
- Супер, супер! - твердил непонятное слово.
Мужики промолчали.
-А можете отделать мне предбанник красным деревом? - неожиданно спросил хозяин.
- Привози, отделаем, - ответил один из рабочих.
- Если привезти, то и дурак отделает, а вы сами найдите, где что, да и делайте. Я заплачу дополнительно!
Мужики смотрели на Василия. Он склонил голову в размышлении, вдруг неожиданно весело взглянул на хозяина.
-А что? Отделаем! Красным так красным. Составляем уговор, и по рукам, недели две еще потребуется.
-Где найдете красное дерево? - поинтересовался круглолицый барин.
- Это наша забота, - отрезал Василий.
Хозяин уехал.
-Ты чего надумал? - наседали напарники на бригадира. - Сядем в лужу с твоим красным деревом.
- Спокойно, мужики, не скулите, - одернул их Василий. - Будет день, будет и пища…
В пойме Сухоны он знал заросли добротной ольхи, сюда и пришел с бригадой на следующее утро. Дерево готовили по размеру предбанника, доставили к бане, распили каждое вдоль на половины. На свежих досках выступил красный сок, ольха превратилась в красное дерево. Да в такое, которое не чета заморскому красному дереву, пропитанному всякой химией, а это натуральное, пахнущее родным русским лесом.
Отделенный ольхой, предбанник сиял, как красная драгоценная шкатулка. Хозяин был потрясен работой мастеров.
-Где взяли? - только и спросил.
- Секрет, - засмеялся Василий. - Не камуфляж, не волнуйтесь, всё - натуральное.
Часто приходит на ум история про ольху, когда размышляю о русском характере. Есть что-то общее между ними, такими разными: характером и неказистым деревом. Порой неприметный с виду, неловкий, наш человек, если его вынудят обстоятельства, вдруг открывает «внутренность», и мы поражаемся мужеству, величию и красоте душевной.
Вот и у ольхи кора серая, незавидная, а сруби, подсуши её, и станет древесина красной.
ТУХМАРЬ
Русская литература знала образцы служения и слову, и делу. Великий писатель Лев Толстой ходил за плугом, косил на лугу, преподавал в школе крестьянским детям. Прекрасный прозаик Антон Чехов работал доктором, часто лечил пациентов бесплатно. На свои средства Антон Павлович осуществил поездку на Сахалин, где провел исследования по проблемам народонаселения.
Знаменитый театральный деятель Константин Станиславский (Алексеев) удачно совмещал сцену с управлением фабрикой. Советский публицист Валентин Овечкин организовал коммуну, был её председателем.
Редкую отечественную традицию продолжил прозаик из Череповца Юрий Тарыничев, его знают читатели по острым современным рассказам и повестям. Выработав «горячий стаж» на блюминге в одном из цехов металлургического комбината, Юрий Федорович пошёл в фермеры, намереваясь помочь родному коллективу свежими продуктами. Он осел в «родовом гнезде» своей супруги - деревеньке Аксеново.
Туда я и отправился вместе с известной в Череповце четой журналистов Виталием и Риммой Миниными. Хоть и нагрянули гости, писатель, войдя в роль фермера, не спешил оторваться от «заведенного круга» - обихаживал буренок, хлопотал в сенном сарае, давая понять, что свободного времени у него нет. Когда на столе валил пар от свежей картошки, появились огурцы и помидоры с грядки, Юрий Федорович присел, и потекла наша беседа.
Толковали долго, хочу очертить запомнившееся.
- Я думал, людям, пожелавшим крестьянствовать, истинным патриотам, государство создаст условия, - делился он. - Увы, увы! Как с первого дня советской власти было плохое отношение к настоящим крестьянам, так оно осталось и доныне.
От сказанного Юрием Федоровичем мороз по коже. Комбинат помог ему приобрести трактор, но без шлейфа. Пока фермер оформлял договора-кредиты, тележка к трактору поднялась в цене в десять (!) раз дороже самого трактора. Он надеялся выручить средства от сдачи бычков на мясокомбинат, но оплату задержали, а когда деньги поступили, то обесценились, на выручку от одного бычка можно было купить … палку копченой колбасы.
Оставим уверения «доморощенных демократов» на их совести - будто Европа держится на фермере. Нет, в странах Европы фермер не кормит на сто процентов население. Но отношение властей к нему доброе, особенно по части сервиса. У нас роль сервисных центров на первых порах могли бы взять на себя колхозы и совхозы, если бы их не уничтожали с каким-то крайним ожесточением.
- Пожалуй, - согласился писатель. - В деревне, где я родился и вырос, в полеводстве трудились наиболее опытные, умные крестьяне. А что теперь? В соседнем совхозе, когда-то одном из лучших в области, в полеводстве те, кто не нужен на других работах. Чему удивляться, если разучились выращивать рожь, лен, гречиху, корнеплоды. Прежде земля все рожала. Не сама по себе, а когда к ней прикладывали знания и заботу…
Однажды писатель проснулся, глянул в окошко, глазам не поверил: столбы порушены, изгородь изрублена. Жена - в слезы. Хозяин взъярился, готовый взяться и за топор. Его труды, потраченные на загон для коров, пошли прахом. Кто-то позавидовал! Юрий Федорович не был бы писателем, если бы не доискался до определения сущности завистников.
-Тухмарь! - сказал он, будто припечатал.
Дерево не посадит, картошку не вырастит, избу не сложит. А порушить, испоганить - тут как тут. Да ещё какую-нибудь «высокую идею» подведет под разрушение того, что создавали другие. Сколько тухмарей в градах и весях!
- Много я писал о природе ненависти, - обронил Юрий Федорович. - Выходит, мало. Ненависть - межа, через неё большинство перешагивает с большим трудом, а кто-то так и не перешагивает…
ШКОЛЬНАЯ РАКЕТА
Широкое поле подступало прямо под стены бревенчатых зданий школы. Занесенное снегом, поле сияло под мартовским солнцем неотразимой белизной, сверкало звездочками-снежинками. Сюда высыпала школа от мала до велика: пацаны с нетерпением бегали по снегу, а преподаватели-мужчины степенно переминались с ноги на ногу.
Пашка Михайлов готовился запустить ракету!
Нет, такое забыть невозможно!
Вот уж и у меня за плечами не один десяток прожитых лет, а в памяти стоит светлое морозное утро, будто оно было вчера.
В школе называли Павла головастым парнем, что он и оправдывал. Вместе с тремя помощниками задумал соорудить школьную ракету и произвести её запуск. Учительница химии Нина Петровна, несмотря на известную всей школе строгость, разрешила вечерами заниматься «изобретателям» в ее святая святых - химической лаборатории. Тогда, в «эпоху тоталитаризма», лаборатория была оснащена приборами и реактивами лучше, чем ныне какой-нибудь научно-исследовательский институт «частного капитализма».
Ребята старались от души. Сами составили рецепт ракетного топлива, приготовили его в необходимом количестве. Корпус ракеты, направляющие для ее взлета и прочие «железки» помогли сделать рабочие мелиоративной станции; там, в поселке мелиораторов, Павел жил в большой семье, четвертым ребенком, а всего детей было семь.
Наконец, стартовая площадка подготовлена, ребята торжественно принесли ракету и установили. Помню, была она не большая, метра два, но какую несказанную гордость вызвала у нас. Толпа школьников и взрослых чуть отступила, Павел поджег бикфордов шнур, и сотни глаз следили, как голубоватый огонек бежал к ракете. Вот послышалось шипенье, пламя, хлопок, и серебристая ракета взмыла в мартовское небо.
- Ура! - громкоголосо полетело над полем.
Все радовались, смеялись, хлопали в ладоши, кричали; ликовали и учителя.
Это были минуты настоящего счастья!
Описав большой круг на приличной высоте, ракета упала возле леса в двух километрах от школы.
Павел Михайлов стал героем дня.
В том времени, которое нынче публично проклинает огромное количество чиновников, управляющих страной, включая и первых лиц государства, у нас были не только ракеты. В клубе поселка мы организовали самодеятельный театр, и когда давали представления, в зале не было пустых мест, приносили стулья и ставили между рядами. А зимой мы расчищали от снега большой пруд, где играли в хоккей деревня на деревню. Тогда мы не могли и вообразить, что наши светлые счастливые дни кучка продажных «реформаторов» назовет позже застоем, обольет грязью всех оттенков.
Со злобой, сравнимой со злобой фашистов-завоевателей, правящие инородцы стараются вытравить из памяти людей все хорошее, что было в Советском Союзе. Что же они предлагают взамен? Теперешние школьники открыто употребляют наркотики, в том числе пиво, табак, увлекаются насильем и развратом; в качестве «идеала» ребятам навязывают уголовников из Америки или жуликоватых воротил шоу-бизнеса.
Видеть все это для инородцев - праздник.
Но рано жируют они по поводу победы над русским народом.
Наша ракета еще взлетит!
В СВЯТОМ МЕСТЕ
Я проснулся от кряканья уток. Прямо под окно подступало озеро, накрытое туманом. Лишь у берега темнела вода, где и кружили уточка с селезнем, выкликая нежные призывы. Сквозь туман стало пробиваться солнце, причудливо засияло прибрежье, возвещая наступление дня. Я встал, даже не посмотрел который час, быстро прошел на деревянные мостки и солдатиком прыгнул в теплое, будто парное молоко, озеро.
Чудо! Благодать!
Манила тайна в обволакивающей округу тишине, в чистейшем озерном воздухе, в удаленной от городской суеты глухомани. И тайна на самом деле была - места здесь монастырские, не одно поколение православных подвижников возносило молитвы к Небу.
Странно, почему-то о прошлом «островной территории» не принято было вспоминать в «цивилизованном обществе». Еще более странно, думал я, то, что миссия моя и моего коллеги из Москвы - «воспевать зону». Именно с таким заданием от редакции столичной газеты мы прибыли. После завтрака офицер охраны повел нас в тюрьму на острове Огненном, где в помещениях старинного монастыря, в основном, в одиночных камерах, содержали пожизненно заключенных.
Общительный офицер, пока мы добирались на катере от гостиницы до тюремных ворот, рассказывал о популярности «уголовников в квадрате». К ним спешили не только местные и столичные «рыцари пера», но даже и зарубежные. Брали интервью, фотографировали, словно кинозвезд.
-Представь, ты отпахал в газете тридцать лет, а о тебе не то, что очерка, и малой заметки не напишут, - подзадорил я коллегу. - А тут мужик убил трех-четырех, о нем статьи везде. Не слабо!
- Не наводи скуку, - отмахнулся мой товарищ.
Зона, конечно, впечатляла, особенно тех, кто попадал сюда впервые, разумеется, в качестве гостя. Но сидельцы подействовали на меня угнетающе. Трудно передать, но когда я увидел лицо одного из них в глазок двери камеры, я отшатнулся. Один из заключенных, с которым офицер предоставил возможность побеседовать, напоминал манерами приват-доцента, рассуждал очень умно о жизни, о стране, о Боге. Оказалось, «послужной список» у тридцатилетнего парня - семь убийств. Поразило и то, что контингент пожизненно заключенных состоял, в основном, из молодых русских людей, крепких физически, которые могли бы жить, работать, творить, иметь детей…
Увы, теперь они жили в «железной клетке». Была ли в их сломанных судьбах вина общества? Вне сомнения!
Мы вернулись в гостиницу.
- Извини, - сказал я товарищу, - я писать о них не буду.
- Почему? - удивился он.
- Душа не лежит. Может, попробую о тех, кто их охраняет, хоть им тоже им не позавидуешь…
Да, смущало нелепое «соединение»: святое место и убийцы.
Через какое-то время испытал я подобные чувства, приехав в пустынь, где совершал духовные подвиги известный на Руси святой Нил Сорский. Некогда благолепная обитель, им основанная, пребывала в запустении; в ней квартировал интернат для душевно больных. И опять одно противоречило другому: святость Нила Сорского, его учеников, и несчастные с нарушенной психикой.
Неужели страна, вскормившая целый легион олигархов-миллиардеров, не в состоянии освободить святые места, чтимые в памяти народа, от тюрем, колоний, интернатов? Вернуть им изначальное назначение?
Думаю, вполне способна.
ПЕВЦЫ ТЮРЬМЫ И СУМЫ…
Тихий августовский вечер уже брал в плен округу озера Селигер, где в окрестностях лежал исток великой реки Волги. Я брел по песчаной дороге среди корабельных сосен. Неожиданно увидел я вдали широкий водный простор, невольно захотел запеть что-нибудь величественное о Руси, о красоте наступающего вечера, о любви в сердце.
И вдруг услышал музыку. Она неслась из клуба, битком набитого людом, отдыхающим на туристской базе. Нет, назвать музыкой доносившееся из клуба было нельзя. Треск, гул, какофония! С настоящей музыкой, с гармонией звуков всё это не имело общего.
Когда я подошел к клубу, то заводила, или на языке отдыхающих - диск-жокей, громко кричал:
-Кого хотите? Кого хотите!
-Круг! Круг! Круг! - раздавалось в разных концах.
Я не понял, о чём кричала толпа, и спросил мужчину, стоящего рядом. Тот, удивленно взглянув, снисходительно пояснил: «Круга сейчас запоют!». Его ответ ничего не прояснил для меня. И тут над головами поплыл надрывный голос: «Владимирский Централ, ветер северный, этапом из Твери, зла немерено…».
Толпа заводила себя, переходила в экстаз, подхватывая полюбившуюся мелодию.
Встретил у выхода знакомого из Москвы, полюбопытствовал теперь у него: «Объясни, что такое круг?».
- Ты что, в самом деле, с Луны упал? Да всё на Селигере знают, кто такой Круг, а ты не знаешь! - заговорил он.
- Ну, не знаю! Какое преступление или грех?
- Вот, слышишь, исполняют песню Миши Круга!
- А! Теперь ясно!
Так впервые узнал я о творчестве популярного земляка-барда.
Душа народа отражена в песне. Народную песню в настоящее время практически не услышишь на сцене, по радио, на телевидении. Редко она промелькнет, будто случайный солнечный луч в глухое ненастье. Кажется, душа народа почила глубоким сном.
Ну, о летаргическом сне души народной можно долго рассуждать. Меня же, честно говоря, иное волнует. Известно, свято место не бывает пусто. И вот на место, где жила народная песня, валом повалили барды, певцы, исполнители, пытающиеся говорить в микрофон или петь (что одно и то же!) «от народа, за народ, во имя народа».
За тридцать с лишним лет появилось огромное количество песен, авторы и исполнители которых на все лады «поэтизируют» тюрьму и суму, то есть «мир уголовников», философию воровства, возводят в идеал «воров в законе».
Думаю, такого никогда прежде на Руси не было! Возьмите любые десять-тридцать песен, ежедневно звучащих в эфире, и вы не найдете среди них ни одной, не отвечающей перечисленным «темам». Зато днем с огнем не найдешь песен о любви к России, о любви к женщине, о красотах родной природы. Вот, к слову, пришла на память мелодия «Издалека долго, течёт река Волга…» в замечательном исполнении Людмилы Зыкиной. Это - настоящая песня! Она трогает сердце, волнует душу.
Ну, а «Владимирский Централ» и другие песни Михаила Круга? Не знаю, у кого как, но у меня они вызывают тягостное ощущение. Да, Михаил Круг - талантлив. Но чему он посвятил дар, полученный от Бога? Поэтизации уголовщины, изначально не имеющей поэзии? Разве это его удел? Думаю, не его. Вышло так, на мой взгляд, из одного желания - «угодить публике».
То же самое можно сказать и о целом ряде песен Александра Розенбаума. «Тюрьма, сума, расстрельная судьба» - вот их мотивы. Иногда «ворам в законе» - героям песен, сочинитель и исполнитель «приписывал» высокие духовные побуждения ( к примеру, песня «Отслужи по мне, отслужи…»), что выглядело, по меньшей мере, нелепо.
Неужели наше время оскудело настолько, что кроме «утилитарной уголовщины» не оставило поводов для проявления настоящих человеческих чувств?
Не думаю, что оскудело. Время не виновато в том, что некоторые авторы превратили в «предмет поэзии» тюрьму и суму. Время в сути своей не изменилось с той поры, когда творили многие талантливые русские поэты. И обидно, что отдельные современные «композиторы» умудряются отыскать в их творчестве один «негатив».
ХРУЩЕВСКИЕ «ГАЙКИ»
Незваные гости нагрянули, когда Александр Иванович Бурцев доставал из деревянных чанов вымоченную овечью шерсть и развешивал на веревки. Он удивился незнакомым людям, потому что в его мастерскую по изготовлению валенок не заходили без разрешения даже односельчане.
-Чем могу служить? - сдерживая раздражение, просил хозяин.
- Уполномоченный из района, - представился один из троих. - Имею указание на предмет ликвидация частнособственнического производства. Ваша мастерская несовместима с целями построения коммунизма!
Краска прилила к щекам Бурцева. Он достал дешевую сигарету, закурил.
- Чьё же такое указание? - Александр Иванович пытливо посмотрел в глаза уполномоченному.
- Из Москвы, от самого Хрущева! - значительно изрёк уполномоченный.
- Значит, и до Москвы обо мне дошёл слух, - усмехнулся Бурцев. - Важной я стал персоной! Что ж, пойдемте в избу, такие дела здесь не решают.
В просторной уютной горнице, застеленной домоткаными половиками, Александр Иванович достал заветную шкатулку, вынул перевязанный лентой рулончик, раскатал и протянул уполномоченному.
Это была «Почетная грамота» от Верховного Главнокомандующего СССР И.В.Сталина, который выражал благодарность А.И. Бурцеву за работу для нужд фронта - снабжал бойцов Красной Армии валенками.
Уполномоченный прочитал Грамоту, вернул хозяину.
- Теперь она не имеет значения! Установка другая! - отреагировал гость.
- У вас «установка другая» каждый день, - не сдержался Бурцев. - А кто будет валенки валять? Людям зимой босиком ходить?
- Нас это не касается, - отрезал уполномоченный.
Он сел за стол, достал из сумки листки и составил предписание о закрытии мастерской.
Попросил расписаться Бурцева, но он отказался.
- Всё равно валять не будете, - закончил уполномоченный.
Гости ушли.
«Ничего, войну пережили, и это переживём, - успокаивал себя Александр Иванович. - Пусть бумаги пишут, а валенки я буду валять…».
Настроение у него всё же испортилось. Разве он мешал кому-то со своей мастерской? Не год и не два потратил, чтобы постичь секреты ремесла. Да и мастерскую было построить не так просто. Что же, всё это коту под хвост?
Валенки от Бурцева знали не только в окрестных деревнях. Заказчики приезжали отовсюду, за сотни верст. И то сказать - валенки были чудесные! От детских на возраст год-два - до больших размеров на рослых мужиков. И никто никогда не высказывал претензий или жалоб. Бурцев был ремесленник отменный!
Вечером к Бурцеву постучал мужик с другого конца деревни Егор Скворцов, он держал небольшую мастерскую, где на стареньком станке пилил доски, делал дранку, стойки, бруски.
- Здорово, Иваныч! Из района у тебя были? - полюбопытствовал Егор.
-Были, мать их за ногу, - ввернул Бурцев самое страшное своё ругательство. - Бумагу вон оставили. К тебе-то заходили?
- Как же! Не минули, - вздохнул Егор. - Тоже наложили запрет. Что теперь будем делать?
- Что делали, то и будем делать, - ответил Александр Иванович.
- Знаешь, ходят слухи, скоро и огороды у нас отберут. Мол, Хрущев сказал, в коммунизме частнособственнические инстинкты ни к чему. Коров, овец, свиней нельзя будет держать.
- Кушать что будем?- изумился Бурцев. - Речи Хрущева жарить на сковородке?
- А это будет так, - принялся разъяснять Егор. - Пришел домой, нажал на кнопку, из стены выскочила жареная утка. На другую кнопку нажал - баранина запеченная, щи наваристые…
- Откуда ты такого набрался? - подивился Бурцев.
- Правда! У Марьи Смирновой радио, она слушала речь Хруща и мне передала. Не вру, ей Богу! - уверял Егор.
Хрущевские байки про жареных уток и наваристые щи оказались очередным мифом про «светлое будущее», а его «гайки» всякие «уполномоченные» усиленно закручивали на русском крестьянском укладе, который сохранился, несмотря на разрушительный смерч Великой Отечественной войны. Мастеров-ремесленников из деревень выживали, будто «врагов народа». Ввели ограничения на личные подсобные хозяйства (по размерам земли и поголовью животных), обложили дополнительными налогами. Крестьянский уклад затрещал по швам. В торговле исчезли колбасные изделия, мясо, молоко, а вскоре - и хлеб. Увлечённый «реформами», «дорогой Никита Сергеевич» не знал, что в магазинах - пустые полки.
ЖЕЛАНИЕ И ВОЛЯ
Празднование Нового года было в самом разгаре. Стасик, отойдя от гостей на кухню, по привычке вытащил из кармана пачку сигарет и достал зажигалку. Только хотел было закурить, как молнией сверкнула мысль: «А зачем?».
Действительно, зачем!
Стасик открыл форточку, размахнулся - за окно, в снег полетела пачка и зажигалка. У него сразу заиграло настроение, а до этого в душу вползало уныние. К гостям Стасик вернулся, уже не обдавая их табачным перегаром.
- Десять лет прошло с того новогоднего вечера, - рассказывал Станислав при встрече, - и я не выкурил ни одной сигареты. Раньше дымил так, что и пачки на день не хватало.
Стасик Волков работает шофером. Люди этой профессии, в основном, курящие. Сигаретой они снимают усталость за рулем в дальнем рейсе, чтобы не заснуть и избежать беды. Поэтому весьма похвален поступок Стасика. Если бы мы всегда одни м махом выбрасывали за окошко свои дурные привычки!
- Скажи, - всё же не удержался я, - как ты решился? Что подвигло отказаться от табака?
- Ничего не подвигло, - отозвался приятель. - Выбросил - и всё!
Думаю, внутренняя борьба у Стасика всё же была. Но он одержал победу раньше, чем дурная привычка окончательно покорила его. Увы, чаще бывает наоборот - вредная привычка берёт верх, оседлает человека, будто рабочую лошадку, и погоняет по своей воле. Один мой знакомый, большой любитель табака, посетив клинику, узнал, что у него рак легких. Придя домой, расстроенный, он открыл окно и с 15-го этажа в большом городе стал выбрасывать сигареты, курительные трубки, зажигалки, пепельницы.
Расставание с губительной привычкой было для него запоздалым. Через несколько месяцев он умер от рака легких. Где он был раньше? Почему, как Стасик, не выкинул всё в форточку, не дожидаясь страшного диагноза? Ему, как и многим из нас, недоставало двух качеств, которые существенно определяют людское бытиё.
Это - желание и воля!
Как-то сосед в деревне, когда его пожурили за излишнее пристрастие к водке, чистосердечно сказал:
-Я бы и рад всей душой, а вот не могу. Есть желание, хочу бросить, а воли нет. После, чувствую, воля появилась, а желание пропало. Так и маюсь между желанием и волей.
Большой балагур, он чуть лукавил в своём откровении, но была в его откровении и доля истины.
Справиться с вредными привычками, греховными навыками, иными недостатками, видимо, можно лишь тогда, когда желание и воля слились в единое целое, явили крепость духа.
НАХОДКА ДЛЯ ШПИОНА
В начале зимы я шёл пешком до станции метро. Было позднее утро, ранний людской поток на улицах уже схлынул, и я, неторопливо шагая, любовался присыпанной снегом Москвой. Таилась своя прелесть в извечном обновлении природы, будто парки и проспекты столицы заново нарисовал неизвестный художник. Так бы на лирической ноте я и добрался до метро, но неожиданно услышал громкий голос.
- А я что и сказала ему! - объясняла кому-то по сотовому телефону идущая впереди девушка. - Я с отличием окончила институт, прошла стажировку. Чего ещё надо?
Пока прохожая слушала ответ по своему сотовому телефону, я попробовал обогнать её, чтобы не быть невольным «участником» чужого разговора. Не тут-то было! Она размашисто шлепала по снегу, махала свободной рукой, как новобранец на первом строевом марше.
- А ты забыл, что меня зовут Татьяной? Ну! Да, я родилась в Москве. Где живу? Как будто не знаешь. Я тебе говорила - в Измайлове! Да, устроилась в супермаркет, но платят мало.
Я решил не вникать в беспрерывный разговор москвички, но уши не снимешь с головы и не положишь в карман. Подходя к станции метро, я уже столько знал про неё, что вполне мог представить, что она за человек.
Вот вам и сотовый телефон!
Разве не находка для шпиона?
Как-то ранним утром в центре Вологды некая дама, остановившись на тротуаре, душевно говорила по сотовому телефону.
- Ты что - дурак! Дурак что ли? Да, ты - дурак!
Эхо разносило её признание по всей улице.
Так благо цивилизации - сотовый телефон, делает сугубо личное общим достоянием.
2023-2025 г.г.
Вологда - Москва
|
