Сергей ШАДРУНОВ (Вологда)
|
Зимой в лесу Зимой в лесуВ весеннем, летнем, осеннем лесу бывали многие, а вот побывать в зимнем лесу – совсем другое дело! Правда, сделать это не так просто – по сугробам много не походишь. Для того чтобы оказаться в заснеженном лесу, надо либо прибегать к помощи техники – садиться на снегоход, либо вставать на лыжи или снегоступы. Снегоход хоть и быстр, но слишком шумен, снегоступы хороши для неспешных прогулок на небольшие расстояния, так что лучше всего для этих целей подходят лыжи. Они, конечно, бывают разные. Есть спортивные лыжи, а есть охотничьи. Последние тоже не предполагают быстрой ходьбы, но зато позволяют ходить по снежной целине. Спортивные лыжи более узкие, и на них хорошо идти по накатанной лыжне, они неудобны для передвижения по сугробам, но позволяют передвигаться быстро и побывать сразу во многих местах (если, конечно, проложена лыжня). Впервые в зимнем лесу я оказался классе в четвертом - пятом, правда, без лыж. Отец взял меня с собой за новогодней елкой. Мы в валенках шли по хорошо утоптанной тропинке, а, сворачивая с нее, выбирая елку, утопали в снегу. В этом же году, а может годом позже, я впервые отправился в лес на лыжах. Лыжи у меня были на валенках и шел я довольно медленно, пробыл в лесу почти до сумерек, ужасно устал, но был горд собой, что прошел много километров. Спустя год или два родители мне купили для уроков физкультуры лыжи с креплениями и ботинками. Вот тогда я начал по выходным с друзьями ездить в лес. За Соколом была проложена отличная лыжня, и мы с удовольствием пробегали по шесть – семь километров в одну сторону, чтобы вдоволь накататься с горок на реке Махреньге – притоке Сухоны, а затем уже неспешно возвращались домой. Став взрослее, я ходил на лыжах вместе с отцом. Мы уже не ездили на горки, а «наматывали» километры на «лыжне здоровья», которая проходила рядом с бывшим поселком «Торфоболото» - под Соколом. Переехав в Вологду, я узнал, что прекрасная лыжня есть в урочище Кирика и Улиты. Несколько зим подряд мы со старшим сыном ходили туда по выходным. Затем в моих лыжных прогулках произошел многолетний перерыв: на лес не оставалось свободного времени даже в выходные, да и лыжи со всей соответствующей амуницией прохудились… Уже живя в Молочном, я все-таки решил, что надо снова заняться лыжными прогулками и не пожалел об этом! Первые шаги на лыжах после длительного перерыва дались не просто: ноги разъезжались в разные стороны, небольшой спуск с горки чуть было не привел к падению… Но уже метров через двести-триста, когда я покинул пределы поселка, навыки стали возвращаться и я уверенно и размеренно побежал по хорошо накатанной лыжне, проходившей по полю и ведущей к лесу. Люди, встречавшиеся на лыжне, приветливо улыбались, здоровались, делились впечатлениями от лыжни, погоды. Сил прибавилось, и вместо намеченных километров пяти для первого раза я пробежал километров десять и ничуть не устал, а на следующий день снова отправился в лес. Если на лыжне преследовать только спортивные цели и бежать быстро, на время, то, конечно, мало что заметишь вокруг. Но если вы пришли в лес не только для поддержания спортивной формы, а и для того, чтобы увидеть как можно больше, то такое мини-путешествие будет вдвойне интересным. Следы зайцев, лис, белок, других лесных обитателей расскажут вам о жизни зимнего леса. Если вы сделаете остановку, то сможете услышать и звуки, наполняющие лес зимой. Вот в ельнике негромко переговариваются буроголовые гаички, вот с дерева на дерево перелетел дятел. Можно услышать и увидеть клестов и снегирей, соек, больших синиц, воронов. А как причудливы бывают в зимнем лесу деревья! Укрытые снежными одеждами, склонившиеся под их тяжестью, они порой напоминают сказочные создания. В солнечный день снег искрится, переливается, создавая великолепное настроение. А как дышится в зимнем лесу! Запах хвои, морозной свежести опьяняет, не хочется возвращаться домой, хочется подольше оставаться в этом удивительном месте. За Молочным, где я хожу на лыжах, лыжня проходит по тем же местам, где летом и осенью мы собираем грибы. Вроде бы и бывал в этих местах много раз, но зимний лес разительно отличается от летнего и осеннего, у него свое, особое очарование. Снег на еловых лапах, сугробы в дырочках от упавших с ветвей комочков снега и шишек, словно кусок сыра, даже сами упавшие еловые ли, сосновые ли шишки, кажутся необычными. Снежное одеяние на деревьях в зависимости от погоды тоже бывает разным. То это снежные шарики, словно кусочки ваты, нанизанные на ветви кустарников и деревьев, то тяжелые шапки, пригибающие своей тяжестью ветви к земле, то легкий, искрящийся, какой-то праздничный наряд. Покидать такое великолепие жалко, и каждый раз с нетерпением ждешь нового свидания с зимним лесом, свидания, которое может принести новые впечатления, новые знания, открыть новые тайны.
Как я почувствовал себя Паганелем…С недавних пор я являюсь действительным членом Русского географического общества, но до героя книги Жюля Верна «Дети капитана Гранта» мне далеко. Я не обладаю такими знаниями и способностями, какими наделил своего героя писатель, но вот случай, произошедший со мной как-то раз, заставил вспомнить этого персонажа. Господин Паганель обладал чрезвычайной рассеянностью, слава Богу, я человек более собранный, но именно Паганелем я себя почувствовал, когда… заблудился в лесу. Мне было так же стыдно, как Паганелю, когда он, француз, профессиональный географ, не смог вспомнить французское название острова. Так же стыдно было и мне. Приключилось это со мной на пятом десятке лет. Причем впервые. Не скажу, чтобы я ориентировался в лесу как заправский разведчик или лесник, но ежегодно бывая в лесу в экспедициях, на орнитологических экскурсиях, собирая грибы и ягоды я почти никогда не испытывал трудностей с тем, чтобы выйти из леса. Признаюсь, бывало, я давал круга по лесу, выходил в километре от того места, где заходил, но так, чтобы не знать, куда идти – это впервые. И самым обидным было то, что приключилось это все рядом с Молочным, в присутствии моей жены. Что называется, заблудился в трех соснах. Но обо всем по порядку, потому как думаю, что эта история станет для кого-нибудь хорошим примером того, как, с одной стороны, не надо себя вести в лесу, а с другой – как надо себя вести, когда вы заблудились. 2012 год выдался не очень-то грибным. Мы все с нетерпением ждали, когда же начнется рост грибов. Июль и большая половина августа выдались очень сухими, в лесу можно было ходить в тапочках, да и ночи стояли не по сезону холодные. Условий для роста грибов не было. Меня, конечно, это не очень-то сдерживало, и уже в начале августа я с младшим сыном сходил «на разведку» в лес. За пару часов мы нашли несколько подберезовиков, лисичек да пару десятков сыроежек. Не Бог весть что, но на жаренинку хватило. Весь август я внимательно следил за разговорами о грибах: кто куда ездил, кто что принес. Но большинство моих знакомых, как и я, довольствовались несколькими грибками. Да, говорили, что белые грибы, белые грузди массово растут на востоке области – там прошли сильные дожди, но не поедешь в незнакомое место за несколько сотен километров не будучи уверенным в том, что найдешь грибное место. А грибов хотелось. И вот я услышал, что на вологодском городском рынке появилось много красноголовиков. Все было вполне логично: наступил сентябрь, а с ним пришло «бабье лето» - ночи потеплели, а перед этим землю хорошенько смочили дожди, шедшие целую неделю. У меня, как у того пса Шарика из мультфильма про Простоквашино, «проснулся инстинкт» - в лес потянуло с необъяснимой силой (хотя сила - то как раз была вполне объяснимой – страсть к «тихой охоте» живет во мне с юношеских лет). А тут еще мой азарт подогрели, показав, сколько грибов, да не просто грибов, а маленьких, аккуратных белых (!) принесли накануне из леса, что совсем рядом с Молочным. Я сидел дома, работал за компьютером, когда пришел старший сын и рассказал, что наш общий знакомый, у которого мы чинили свои автомобили, только что вернулся из леса и принес два ведерка и корзину белых и красных грибов. Свой рассказ сын подтвердил фотографией в мобильнике. Спустя пять минут я места себе не находил – так хотелось побыстрее рвануть за грибами, тем более что из рассказа сына я понял, что Денис, так звали нашего знакомого, набрал грибов именно в том лесу, куда я уже ходил с младшим сыном нынче «на разведку». В этом лесу, расположенном в паре километров от поселка – через поле, я бывал неоднократно. И один, и с друзьями, и с родственниками. Не скажу, чтобы удавалось там набирать очень много грибов (по той причине, что людей там, порой, ходит больше, чем растет грибов в лесу), но с пустой корзиной оттуда я не возвращался, приходил и с полной. Была это середина недели, и дожидаться выходных не хотелось, тем более что мы планировали уехать к родителям. Поэтому я предложил своей жене Татьяне и сыновьям Алексею с Дмитрием на следующий день вечером, после работы, составить мне компанию. Никто внятно ничего не ответил, но я уже решил, что назавтра, вернувшись из города, обязательно пойду в лес. Воображение уже рисовало картину того, как я возвращаюсь из леса с полной корзиной белых грибов, а может еще и с пакетом, который обязательно прихвачу с собой на всякий случай. На следующий день погода стояла пасмурная, лишь иногда сквозь тучи проглядывало солнце, и приступался дождик. Приехав с Татьяной из Вологды, быстренько поужинав, я еще раз предложил ей и младшему сыну пойти в лес. Старший к этому времени уехал по своим делам, а Алексей собирался делать уроки, поэтому мы пошли в лес вдвоем. Я, конечно, мог бы пойти и один, что и делывал иногда, когда было уж совсем невтерпеж, а идти было не с кем, но вдвоем - то веселей. Собравшись, прихватив корзину и пакет, мы отправились в лес. Вышли из дома мы без четверти семь. Пройдя быстрым шагом полчаса по полевой дороге, в четверть восьмого мы подошли к лесу. Вокруг стояла тишина. Небо было затянуто плотными облаками, а на севере громоздились довольно внушительных размеров темные тучи. Когда мы шли по полевой дороге, которая делает петлю и идет между краем поля и мелиоративной канавой, вдалеке, на скошенном ячменном поле, мы увидели человека, а рядом с ним сначала двух, а потом и трех животных. Сперва мне показалось, что мужчина пасет коз, но по мере того, как мы приближались, я понял, что, во-первых, это не мужчина, а женщина, а, во-вторых, это не козы, а собаки. Компания осталась от нас в стороне довольно далеко. По мере того как мы приближались к лесу, они шли по направлению к поселку. Неожиданно две собаки повернули и побежали за нами. Это были дворняжки. Первая – низкий, плотный кобелек белого цвета с черной головой, а вторая – крупнее, вся черная. Причем хозяйка никак не отреагировала на то, что ее питомцы побежали в противоположную сторону. Но вскоре черная собака вернулась к женщине, а вот белая - побежала впереди нас в сторону леса. Остановившись в двух-трех метрах от мелиоративной канавы, отделявшей поле от леса, она несколько раз громко пролаяла, спугнув стайку мелких птиц, вылетевших из высокого бурьяна, и побежала по бревенчатому мостику в лес. Мы тоже перешли канаву по мостику. Бревна после дождей были скользкими, некоторые из них – те, что потоньше, прогибались под моим весом. Преодолев препятствие, мы зашли под полог леса. Татьяна отметила, что сразу же пахнуло грибами… Пройдя вперед по хорошо утоптанной, торной тропинке метров сто, мы решили, что пора искать грибы. Конечно, пока шли по тропинке, тоже смотрели по сторонам, но лес здесь очень густой – ивняк, ольшаник, растет высокая трава, местами хвощ, хотя я прекрасно помню, как именно в этом чапарыжнике несколько лет назад находил немало подосиновиков. То впереди нас, то рядом с нами, то сбоку от нас бежала прибившаяся к нам собака. Таня несколько раз пыталась отправить ее домой, но та словно решила, что мы ее хозяева, и никуда не собиралась уходить. Заходя в лес от тропинки то влево, то вправо, мы искали грибы. Здесь лес уже прекрасный. Высокие ели, березы, осины, есть небольшой лесной подрост, нет особенного бурелома, что немаловажно, когда ищешь грибы. На земле невысокая травка, мох – в моем понятии идеальное место для грибов. И действительно, я в прошлые походы сюда находил здесь и белые, и красные, и серые. Если мы отходили от тропинки вправо или влево, местность сначала поднималась на небольшой холмик, а затем снова понижалась. Вот в этих-то понижениях и росли обычно грибы. Но в этот раз нам что-то не везло. Понимая, что времени на сбор грибов совсем немного – в сентябре темнеет все-таки уже рано и довольно быстро, мы старались обойти как можно больше участков. Вернее старался я, бегая, как лось, а жена еле за мной поспевала. Пока она в очередной раз разговаривала по мобильному телефону, я нашел два беленьких. Они стояли рядышком, и по их размеру было ясно, что рост грибов начался недавно. Аккуратные, чистые (в смысле не червивые), они быстро оказались в корзинке. Спустя минуту жена крикнула, что тоже нашла грибы. Подойдя, увидел у нее в руках два маленьких моховичка. Уже что-то. В ближайшие полчаса мы не нашли ничего. Через каждые двадцать-тридцать метров попадались лишь целые семейства красавцев мухоморов, но ничего другого, за исключением разве что свинушек, которые мы естественно не брали, нам не попадалось. Настроение упало. Таня посчитала, что до нас здесь уже все собрали, а Денис накануне, наверное, был не в этом лесу (как оказалось позже, она была права). Я твердил про то, что все грибы в лесу собрать невозможно и что причиной всему плохое освещение. Но, так или иначе, пробродив по лесу с час, мы решили, что пора выходить: пока идем до дома, уже стемнеет. Утешив себя мыслью, что скоро мы поедем в Сокол, а в выходные мы договаривались в случае хорошей погоды отправиться за клюквой (а заодно и грибков поискать), я зашагал к выходу. Но ведь вы знаете, как это бывает: всегда хочется, много ли у вас грибов в корзине или мало, попытаться найти еще хотя бы два-три, ну пусть один - на прощание. Предложив Тане еще раз свернуть с тропинки в лес и через десять минут выдвинуться в сторону дома, я первый нырнул в ельник. И это было моей ошибкой. Обычно, каким бы знакомым ни был лес, я засекаю направление движения по компасу, но в этот раз решил, что справлюсь и без него, далеко от тропы не отойдем, сделаем дугу и вернемся. Дуга получилась, видимо, большой. Отойдя, по моим представлениям, от тропы метров на двадцать, к ней мы шли уже метров пятьдесят. Поняв, что идем не туда, я решил вернуться назад. Сказано – сделано – пошли, но тропы не было. Со мной такое бывало и раньше в этом лесу. Отходя от тропинки, я подолгу не мог на нее выйти, даже идя в правильном направлении. Это все объяснимо. Во-первых, тропа идет не по прямой, а петляет, во – вторых, ты сам идешь тоже не по прямой. Но в конце концов я всегда выходил на тропу. В этот раз не смог. Со всех сторон нас окружал высокий, без просветов лес. Тропы не было. Солнца на небе тоже. Смеркалось. И тут я понял, что заблудился. Почувствовал это явственно. Я не знал, куда идти. Страха не было, но было ужасно обидно: тропа где-то совсем рядом, мы не могли отойти от нее дальше, чем метров на тридцать-пятьдесят. Заблудился, что называется, в трех соснах! Выход из леса, по моим прикидкам, был не более, чем в километре, если не ближе. И случись это днем, я естественно бы сориентировался и нашел дорогу. Но в такой ситуации оказался впервые и честно признался в этом жене, чем ее очень сильно напугал. Перспектива блуждать в ночном лесу не устраивала ни ее, ни меня. Лес этот небольшой, это не те леса, в которых я ходил в Вытегорском, Кирилловском, Вашкинском, Вожегодском районах. Здесь лес со всех сторон был ограничен: с одной стороны полем, с другой – населенными пунктами, с третьей – дорогой. С одной стороны лес был ограничен дорогой, да и не просто дорогой, а трассой Вологда-Медвежьегорск. До нее было далеконько, но, тем не менее, я предложил жене идти на звук автомобилей на трассе. Я так уже делал пару раз, когда плутал в лесу. Шум до нас долетал еле-еле. Пройдя на нечеткий звук несколько десятков метров, мы вдруг поняли, что не можем определить точно, с какой стороны он до нас доносится. Трасса делает поворот, автомобили едут, а не стоят на месте – все понятно. Да плюс звук в лесу отражается от деревьев. Но что нам делать? Беспокойство жены все росло. Я позвонил старшему сыну и «обрадовал» его тем, что мы заблудились. Он в это время был в городе и даже если бы поехал сразу в Молочное, к лесу бы пешком дошел уже к полной темноте, тем более, что в этом лесу он не бывал. Ему бы пришлось брать с собой младшего брата, чтобы он показал, где заход в лес. А уже около него они могли бы нам пару раз крикнуть, чтобы мы сориентировались на их голос. Мне по-прежнему казалось, что мы совсем недалеко от того места, где заходили в лес. И тут я решил позвонить Денису. Мне было ужасно неловко, но другого выхода я не видел. Да, лес сравнительно невелик, но ходить всю ночь кругами… Решив никуда не двигаться с места до его прихода, я набрал его номер и попытался как можно понятнее объяснить, что с нами приключилось, где мы находимся и что нам нужна его помощь. Денис сначала попытался нас сориентировать по заходу солнца, но, увы, нам его было не видно. Тогда он сказал, что прихватит ружье и сразу же выедет. Я очень надеялся на него. Дело в том, что идти до леса пешком долго (в наших обстоятельствах – темнело - то быстро), а на автомобиле сюда мог проехать только Денис. Полевая дорога была в хорошем состоянии. Но вот выезд из поселка на нее… Глиняный склон, размытый дождем, с колеями глубиной до полуметра. Только с его опытом вождения сюда можно было пробраться на легковом автомобиле. Ну не МЧС же вызывать! Тем временем я решил развести костер. Все вокруг было мокрое, но, наломав тонких еловых веточек, я приступил к делу. Честно говоря, я здорово волновался, боясь, что стемнеет раньше, чем приедет подмога, или чем я наберу дров для костра, и дело шло плохо. Все это время рядом был тот самый пес, который увязался за нами еще в поле! Жена уговаривала его отвести нас домой, но он никуда не собирался идти. Отойдя от нас метров на пять, он улегся под елкой, явно собираясь тут ночевать, решив, наверное, что и мы будем здесь коротать ночь. Спустя какое-то время я снова позвонил Денису, стараясь еще раз по телефону объяснить, в каком месте мы заходили в лес. Через несколько минут уже Денис позвонил мне и сказал, что будет сигналить на автомобиле у края леса. В телефонной трубке громко загудел автомобильный клаксон, а вот в лесу стояла тишина. Мы его не слышали. Он стал перемещаться вдоль края леса. В какой-то момент мы услышали слабый звук автомобильного гудка, но не смогли определить, откуда он доносится. В это время сверху посыпались капли дождя, что меня не очень-то обрадовало: мало того, что заблудились, так еще и промокнем! Да и если дождь разойдется, он заглушит все звуки. Но дождь на наше счастье, покапав, перестал. Чтобы дать нам ориентир, Денис, предупредив нас по телефону, выстрелил из ружья. И опять мы ничего не услышали… Я попросил его, еще раз объяснив, где находится начало тропы, зайти в лес и покричать нам или выстрелить еще раз, потому что все-таки был убежден, что мы не могли уйти далеко. По телефону было слышно, как Денис советуется с кем-то, он приехал не один. Спустя добрых минут пятнадцать-двадцать его выстрелы и крики все-таки стали слышны нам. Правда, сначала мы пошли в противоположном направлении – нам показалось, что звук идет оттуда, видимо эхо нас смутило. Передвигались мы уже в полной темноте. Хорошо еще, что в моем мобильном телефоне был фонарик. Мобильник жены к этому времени полностью «сел». Продираясь сквозь чапарыжник, мы постепенно продвигались к краю леса. Я почти сорвал голос, пока кричал Денису… И вот уже стали слышны не только его крики, но и отдельные слова. Спустя еще несколько минут мы вышли на широкую тропу, правда, совсем не ту, по которой заходили. Мы поблагодарили Дениса и его спутника. Я чувствовал себя ужасно неудобно: тоже мне, натуралист, грибник… Наши спасатели, заглянув в корзинку, в которой кроме тех самых двух белых грибов и двух моховичков лежали еще три подберезовика, которые я сорвал на ходу, когда мы предприняли первую попытку выбраться из леса самостоятельно, улыбнулись. - Я вас как-нибудь свожу в то место, где вчера всего за полчаса набрал два ведерка и корзину грибов, - утешал нас Денис, - там не заблудиться, лесочек совсем маленький. Забравшись в его «восьмерку», мы, наконец, почувствовали, что приключения кончились. Уже отъехав от леса, мы вспомнили про собаку! Она вышла из леса вместе с нами! Я думал, что попрошу Дениса взять пса с собой, но, честно говоря, за разговорами забыл об этом и вспомнил только сейчас - Ничего, прибежит в Молочное, тут недалеко, - подытожил наш спаситель. Надо сказать, что Денис в этот день сильно повредил на работе ногу. Ему наложили три шва. И наши поиски дались ему совсем непросто. Он сильно хромал, но улыбался, шутил, понимающе приговаривая, что, мол, всякое бывает. Да. Бывает всякое. И на старуху, говорят, бывает проруха. Но далеко не каждый согласился бы вот так, бросив все дела, на ночь глядя, уехать от семьи, маленьких детей, прихватив с собой помощника, два часа искать, в принципе-то, малознакомых ему людей. Я же для себя сделал вывод. Вернее несколько выводов. Во-первых, нечего жадничать: если есть грибы, то никуда они не денутся, нечего по лесу в поиске их ночью шастать. Во-вторых, надо всегда брать с собой компас. И, в-третьих, хорошо, что есть такие люди, как Денис. А еще я забыл пару правил, которые никому не помешают. Спички у меня с собой были, но вот попить или перекусить чего-либо, думая, что идем всего на часик, я ничего не взял. А если бы пришлось ночевать в лесу? Так что делайте выводы. Я для себя их сделал. А еще на следующий день после этого вечерне-ночного приключения, подумалось о… лешем. Вел-то я себя в лесу не больно подобающем образом: лес-то я хвалил, но и ругал тут же, вслух возмущаясь отсутствием грибов. Мол, и тепло, и влажно, и лес-то хороший, и чего им таким разэтаким еще и надо. А в народе говорят, что хозяин леса не больно любит, когда с его владениями плохо обходятся. Вот и не верь после этого в нечистую силу!
Пропавшие пелёнки-распашонкиМы долго готовились к рождению второго ребёнка. Сегодня ни для кого не является тайной кто родится: мальчик или девочка. Современные медицинские технологии давно уже позволяют и врачам, и родителям всё узнать заранее. Я очень обрадовался, когда узнал, что у нас снова будет мальчишка! Нет, не скажу, что я был бы не рад девочке, тем более старшему Димке уже было шесть лет, он рос очень смышлёным парнем. Но мужики, наверное, меня поймут. Рад был и мой отец, что у него будет двое внуков. Наш первенец родился, когда мы были студентами, а сейчас, получив профессию, мы уже работали: жена в школе, я – в редакции районной газеты в родном Соколе, где мы и жили на съёмной квартире. Первая половина беременности у жены проходила хорошо, а вот дальше начались проблемы… Поэтому мы договорились, что как только сын родится, я возьму отпуск и во всём буду помогать по домашнему хозяйству. Какое имя дать первому сыну - мы долго обсуждали и в итоге его предложил я, но тут жена проявила характер и сказала, что второго сына назовёт сама. - Я как увидела его, - вспоминает и сейчас Таня, - он такой был… аленький, я и решила назвать его Алёшей… А ещё она рассказывала, что когда увидела сына, то заплакала. - Акушерка меня спрашивает, - вспоминает Таня: - больно? Что случилось? - А я, - говорит, - плачу и говорю, что невозможно родить двух одинаковых детей, а я родила! И правда, когда я забирал Алёшку из роддома, я не поверил своим глазам: он был точной копией Димки! Но понятно, что со временем это сходство исчезло. Как мы и договаривались, после того как Таню с сыном выписали и они оказались дома, я ушёл в отпуск. Стоял июнь - прекрасное начало лета: солнце, хорошая погода. Мы гуляли по сокольским улицам с коляской, всё делали вместе. В то время мы жили в самом центре Сокола. Квартира располагалась на втором этаже «хрущёвки» над большим продовольственным магазином. Если быть точнее, это была угловая квартира над подсобкой магазина. Балкона у нас не было, и детское бельёпосле стирки мы выносили и развешивали во дворе. Специально для этого я купил и натянул свою верёвку на установленных во дворе вешалах. Двор был неказистым, на два дома. Рядом с вешалами для белья располагался газгольдер (закопанные под землю резервуары для сжиженного газа, так как в то время природного газа в Соколе ещё не было) и совершенно «убитая» детская площадка.Правда, меня с самого начала смущали «тёплые» компании, собиравшиеся на скамейке у соседнего дома. Местные алкаши всеми днями тут крутились. Я не раз говорил жене, что эти аборигены могут сделать всё, что угодно… И вот, вернувшись с очередной прогулки с Алексеем в коляске, я собрался было снять высохшее бельё – пелёнки, распашонки и уже направился к вешалам, но тут увидел, что белья-то нет!.. Быстренько подняв ребёнка и коляску домой, поставил в известность Таню: - Я же говорил, что добра не жди от такого соседства! А поскольку на дворе стояли девяностые годы, практически всё было в дефиците, купить новые вещи было, мягко говоря, не так-то просто. Да и сам факт того, что украли, а я не сомневался в этом ни минуты, детские вещи,что это дело рук местных пьяниц, решивших заработать на бутылку, вывел меня из себя. Поспрашивав соседей во дворе, зайдя в несколько квартир у себя на площадке и этажом выше, мол, не видел ли кто чего, побежал к родителям, они жили совсем рядом и у них был стационарный телефон… Прекрасно понимая, что милиция вряд ли бросится искать пелёнки-распашонки, всё же набрал 02 и рассказал, что произошло. К моему удивлению, меня внимательно выслушали и сказали, что следственно-оперативная группа приедет. Но время шло, а милиции не было, уже не на шутку рассерженный я пошёл звонить снова… Мне вежливо объяснили, что в настоящий момент есть более неотложные вызовы, но как только группа освободится, к нам обязательно приедут. И действительно, спустя какое-то время, приехали: всё, как положено, дежурный следователь, оперативный сотрудник, участковый… Я рассказал о происшествии, не забыв упомянуть о своих подозрениях в отношении компаний, собиравшихся во дворе. Участковый, мужчина немолодой, видно, опытный, рассудительный, покачал головой: - Не, я этих кадров знаю, не будут они детское бельёворовать. Я на своём участке всё найду! И он отправился то ли опрашивать соседей, то ли ещё куда, а мы тем временем оформляли заявление… Следователь, а оказалось, что в этот день дежурил заместитель начальника следственного отдела, записывал мои показания. Таня тем временем, отправилась в магазин, надо было купить хотя бы ткани, чтобы сшить пелёнки и распашонки взамен пропавших. В ходе беседы со следователем оказалось, что он сын моей учительницы! Слово за слово, мы разговорились. К моменту выхода в отпуск я для себя принял решение, что уйду из редакции газеты. Характер у меня был непростой, проработав всего четыре года в редакции, я посчитал, что много знаю и умею и как журналист вполне состоялся и даже слегка повздорил с редактором, посчитав его действия как руководителя издания, да простит меня Сергей Львович, принявший меня на работу, неправильными. Это только спустя десяток лет, сам став редактором районной газеты, я как никто другой понял своего первого редактора, понял, каково это – быть руководителем издания… И хотел бы извиниться, да было поздно. Сергея Львовича Сиземского уже не было в живых. Он ушёл внезапно и очень рано.А ведь какое-то время Сергей Львович вёл у нас в школе уроки истории, подменяя заболевшего педагога. Школа находилась напротив редакции и типографии, располагавшихся в одном деревянном двухэтажном здании, надо было только перейти дорогу. У него был большой редакционный опыт. Когда я после девятого класса по предложению редактора газеты подрабатывал в редакции корректором, Сергей Львович работал ответственным секретарём. Помню, как он выручал меня, когда после публикации в газете моей статьи о качестве школьного питания, подготовленной совместно с врачом санэпиднадзора, в редакцию ворвалась разъярённая директор предприятия питания, кричавшая, что подаст на меня в суд, требовала публикации опровержения. Самостоятельно, как уже рассказал, я вряд ли тогда бы справился, а он сумел всё объяснить, успокоить, насколько это было возможно, возмущённую женщину. Нет, мы общались потом при встречах, до его ухода, но… Эх, как иногда поздно мы понимаем свою горячность или неправоту… Так вот, приехавший в составе группы заместитель начальника следственного отдела, узнавший, что у меня высшее образование,предложил мне работу… следователя в районном отделе милиции. Я согласился подумать… Тем временем заявление было оформлено, оперативник и участковый искали пропажу. Они опросили всех соседей, побеседовали с мужиками, выпивавшими с самого утра на скамейке… Ничего. Но спустя какое-то время участковый предложил мне подняться этажом выше – к соседям. - Ваше? – спросил участковый, показывая на груду белья, сваленного на диване в квартире соседей, живших над нами. - Да, наше - ответил я, моментально узнав детские вещи, - но, как же так, я же заходил, спрашивал соседа, не видел ли он, кто украл вещи?! В квартире жили пожилые супруги, хозяйки сейчас не было, она куда-то уехала на весь день, был только муж-пенсионер. Причём его опрашивали одним из первых… Оказалось, что всё это чистейшее недоразумение! - Так жена, уезжая, сказала, чтобы я бельё, как высохнет, снял бы с верёвок, - смущённо объяснял дед, - я посмотрел – высохло, так я всё, что там висело и снял! Все грохнули со смеху. Правда смех быстро закончился: заявление –то мы написали… Ну, понятно, что пришлось писать отказ в возбуждении дела… Вечером к нам приходила соседка, извинялась за мужа… Посмеялись вместе. А следователь, уходя, оставил свои координаты… Поскольку человек я настырный, привыкший начатое доводить до конца, то решил, что вот так, резко, поменяю профессию. На следующий день для начала отправился посоветоваться к однокласснику, который несколько лет работал в милиции следователем. Выслушав меня, он усмехнулся: - Ну, если ты думаешь, что работа следователя, как в кино: одно дело ведут десять следователей, то разочарую тебя: в жизни всё в точности до наоборот – один следователь и десять дел! Следователь – это такой чернорабочий… Так что десять раз подумай, прежде чем дать согласие. Поговорив с одноклассником,я, конечно, задумался, но решил, что справлюсь. Медкомиссии, собеседования… Из отпуска я вышел на работу в редакцию, но спустя три месяца меня пригласили на работу в милицию… Это отдельная история… Увы, я переоценил свои способности, это было, что называется«не моё»! За четыре месяца, что я провел в милиции в качестве стажёра, успел «пообщаться» с ворами, наркоманами, убийцами, насильниками – присутствовал на допросах, опрашивал, выезжал с опергруппой пару раз. Поскольку у меня не было юридического образования, меня для начала оформили инспектором… медицинского вытрезвителя, но стажировку я проходил в следственном отделе. Так случилось, что первые несколько дней следователь, к которому меня «прикрепили», была на больничном, и я сидел в кабинете и штудировал уголовный кодекс, мне давали какие-то мелкие бумажные поручения. Когда майор вышла на работу и увидела меня с книгой в руках, довольно резко бросила мне: - Надо не УК читать, а работой заниматься, коли хватило наглости без юридического образования в милицию идти… Ну, в принципе, наверное, она была права. Человеком она оказалась строгим, но справедливым, с большим опытом, коллеги её даже, похоже, побаивались. Так мне показалось. Уже были подготовлены и отправлены документы на присвоение мне звания лейтенанта юстиции, когда я понял, что не могу больше здесь находиться. Таня обижалась, что, приходя с работы я ни о чём не рассказываю, сам я всё время нервничал, переживая и понимая, какая ответственность ляжет одновременно с погонами мне на плечи. Да и внутренний мир милиции выглядел отнюдь не так, как в советских фильмах, это чуть позже появились сериалы, рассказывающие о реальных буднях правоохранителей.В итоге я даже попал на этой почве на больничный. К этому времени тяжело заболел младший сын – сказались условия съёмной квартиры – зимой там было очень холодно и сыро. Нам посоветовали сменить место жительства, причем глобально, Сокольский целлюлозно-бумажный комбинат в то время работал в полную силу, и его выбросы отнюдь не способствовали улучшениюатмосферы, а значит и здоровья сына… Мне предлагали перевод в областное управление внутренних дел – в пресс-службу, зная, что я поступил в органы из редакции газеты, но я отказался, поняв, что взялся совершенно не за своё дело. Мне удалось найти работу в областной столице, и мы перебрались в Вологду, а я вернулся к работе журналиста и эколога…
Сова на съёмкеУвидеть самому редкую птицу не в зоопарке, не на каком-нибудь сайте, не на фотографии, а в живой природе интересно и незабываемо. Вот и я до сих пор помню первую встречу с совой, которая произошла еще в школьные годы. Дело было в моем родном городе Соколе. Стояла уже почти середина января, заканчивались школьные зимние каникулы. На следующий день надо было выходить на занятия. Друзья были заняты своими делами, и я решил прогуляться по городу. Сокол – небольшой, но все же при желании, можно найти место для прогулок. Прошагав с полтора километра от дома по главной улице, я пришел к любимому мною парку. Минул уже полдень, помню, что мороза особого не было, погода стояла пасмурная, но в парке было очень хорошо: тихо, деревья укрыты снегом, кругом чистый, белый снег. И вот всю эту идиллию нарушило воронье карканье. Сначала я не очень-то обратил на него внимание, но поскольку вороны не прекращали настырно оглашать всю округу своим «кар-кар», да и явно сосредоточились в одном месте, я решил все-таки посмотреть, что вызвало такое бурное возмущение серых аборигенов. Пройдя несколько десятков метров по заснеженной тропинке, я увидел такую картину: на старой березе, на высоте пяти-шести метров над землей, сидела огромная, как мне показалось, птица, а вокруг нее на ветках расположились четыре или пять ворон. Они окружили сову со всех сторон, каркали, но приблизиться к ней явно боялись. Если честно, то сначала я даже не понял, кто сидит на ветке… Но это была именно сова, тут сомневаться не приходилось. В город залетела неясыть. Правда, позже, когда я вспоминал эту историю, мне почему-то казалось, что увидел я… ни больше, ни меньше, а полярную сову! Может быть потому, что стояла зима, может быть, оперение птицы было очень светлым, почти белым с небольшим количеством темных пестрин, да и размеры птицы были внушительными. Не знаю, но птица очень красиво смотрелась на фоне зимнего парка. Она сидела неподвижно, казалось, даже не замечая присутствия надоедливых ворон, лишь иногда плавно поворачивала круглую голову. Ворон тем временем еще прибавилось. Привлекаемые криками товарок, они слетались со всей округи. Мне было ужасно жаль сову, но как помочь этой гостье, случайно залетевшей в городской парк, я не представлял. Я продолжал стоять под березой еще несколько минут, наблюдая за птицами. Вороны становились все нахальнее, но сова только переместилась по ветке поближе к стволу дерева. И тут я подумал о том, как было бы здорово сфотографировать сову. Конечно, ни цифровых фотоаппаратов, ни мобильных телефонов в то время не было еще и в помине. Дома у меня лежал подаренный на день рождения простенький, но многократно проверенный в деле фотоаппарат «Смена-символ». Правда, я вспомнил, что фотоаппарат не заряжен. Быстро просчитав в уме, сколько мне потребуется времени на то, чтобы добежать сначала до магазина, где можно было купить фотопленку (какая-то мелочь у меня лежала в кармане), а потом, заскочив домой, вернуться обратно, решил, что успею до того, как начнет темнеть. О том, что сова может просто улететь, я сначала даже не подумал. Сказано – сделано. Быстрым шагом, а местами бегом, я отправился выполнять свой план. Мне повезло: магазин располагался как раз по дороге домой, и фотопленка была в продаже. Дома, быстренько зарядив фотоаппарат, и не помню уж, что сказав бабушке по поводу такой спешки, я помчался обратно. Мне снова повезло. Сова сидела на том же самом месте, где я оставил ее минут тридцать - сорок назад. Воронья вокруг стало меньше, да и держались они теперь на более почтительном расстоянии. Может быть, им надоело атаковать равнодушную к их нападкам хищницу, а может, они ослабили свое внимание по каким-либо другим причинам. Конечно, для моей «Смены» расстояние до совы было почти критическим, да и уже начинало смеркаться, но все же, поймав сову в видоискатель, сделал снимок, затем другой. Сова, до сего момента спокойно сидевшая на ветке, повернула голову в мою сторону, несколько раз моргнула и, взмахнув крыльями, сорвалась с березы и полетела. Я с тревогой наблюдал за гостьей, очень не хотелось, чтобы она вот так быстро исчезла. Но сова, пролетев всего несколько десятков метров, расположилась на тополе, только на этот раз повыше. Ее серая «свита» не преминула тут же переместиться на это же дерево. Сумерки стали ощущаться все более явно. Я сделал еще несколько снимков и довольный тем, что все получилось, отправился домой. Я с трудом дождался, когда доснимаю все 36 кадров на пленке и с трепетом отправил пленку в фотобачок на проявку. Конечно, рассмотреть крошечную сову на еще мокрой пленке было не просто, но снимок, пусть и очень мелкий, получился. Спустя много лет я, перебирая старые фотографии, обнаружил этот черно-белый снимок. На нем действительно была сова, но, конечно, никакая не полярная, а наша обычная – длиннохвостая неясыть. Но от этого сова не стала менее красивой.
«Это Бог нас к вам направил»…… Наступил вечер ужасно длинного и страшного дня. Мы похоронили отца. Всего четыре дня назад мы весело болтали с ним по телефону, делились новостями, он рассказывал о своих ближайших планах, шутил, а спустя всего несколько часов его не стало. Остановилось сердце… Была обычная февральская пятница – конец рабочей недели, закончив все дела, я позвонил жене, чтобы сказать, что выхожу прогревать двигатель машины: мы работали в то время в соседних зданиях. Таня задерживалась, и я решил набрать номер отца, перед этим в очередной раз подумав, что стал редко приезжать к родителям в Сокол. Работа, работа, работа с утра до вечера, а в выходные стараешься переделать дела, отложенные «на потом», просто элементарно выспаться, «отключиться» от всех дел. Я тогда был редактором газеты «Маяк» Вологодского района, а Татьяна – заместителем начальника управления образования Вологды. Поэтому на работу мы приезжали рано – за час до начала, по окончании рабочего дня задерживались, когда на час, когда на полтора… Хотя я прекрасно понимал, что это не оправдание. Отец сразу ответил на звонок, рассказал, что позавчера в очередной раз ходил в лес на лыжах, сегодня сделал выходной от лыжных пробежек – просто прогулялся по городу, в выходные тоже не пойдёт кататься потому, что в субботу и воскресенье людей в лесу очень много, «лыжня здоровья» всегда пользовалась большой популярностью у сокольчан, а вот в понедельник снова встанет на лыжи. - Прошёлся по Соколу, - говорил он, - купил матери пирожное, сейчас ужинать будем… Настроение у него было прекрасным. Мы болтали долго, пока у меня руки совсем не замёрзли держать телефон, только в конце разговора отец вскользь произнёс: - Вот что-то голова в последние дни болеть стала… Мы попрощались… Субботнюю ночь, жизнь разорвал напополам телефонный звонок… Плачущий голос мамы… Мой то ли стон, то ли крик… Три дня печальных хлопот… Оказалось, что в маленьком провинциальном городе в выходные даже патологоанатома нет… К вечеру, когда завершились поминки, а родственники, друзья, знакомые разошлись и разъехались по домам,немного отпустило. Мы с женой и сестрой Ольгой остались ночевать у мамы. Ждали звонка от сыновей, которые, попрощавшись с любимым дедом, на машине старшего сына отправились в Ярославль. Младшему Алексею надо было уже на следующий день быть на занятиях в академии, вот старший и взялся его довезти, чтобы самому направиться дальше по своим делам – в Кострому… Звонка всё не было. Сначала списывали его отсутствие на нервотрёпку сегодняшнего дня – парни тоже очень переживали смерть деда, потом – на разыгравшуюся за окном метель – снег пошёл сразу, как только отца похоронили и всё усиливался – значит едут потихоньку… А потом… Потом раздался звонок, и Алексей рассказал, что на трассе между Вологдой и Ярославлем из-за опрокинувшейся «фуры» образовалась гигантская пробка. Метель разыгралась не на шутку. Сотрудники ГИБДД предложили легковому транспорту, если есть необходимость и желание, пока дорожники, МЧС и прочие службы разбираются с аварией и устраняют её последствия, объехать пробку через Данилов. Вот они и отправляются в объезд… Мы выслушали эти объяснения, в очередной раз сказали о том, чтобы ехали осторожно и стали ждать очередного звонка. Но его не было снова долго, снова возникло волнение… И вот – телефонный звонок… В феврале, хотя день и прибыл уже, темнеет быстро… Метель, незнакомая дорога. В общем, сыновья сбились с дороги, заехали на какой-то просёлок и вдобавок ко всему застряли… Кругом заснеженное поле, ни огня, ни души, до жилья и дорог далеко…Попытались сами вытолкать, откопать машину, но ничего не получилось… Следом за ними ехали «дорожники» на «Газели» и тоже застряли. Ребята помогли товарищам по несчастью, высвободили из снежного плена автомобиль. «Дорожники» попробовали вытащить «Тойоту» сына, но трос лопнул… Мужики сказали, что девять километров до федеральной трассы (как оказалось, именно на таком расстоянии и те, и другие застряли в поле) им машину не дотащить, пообещали вернуться и на том и уехали… Парни растерялись, попросили у нас помощи… Перспектива ночевать в чистом поле их не прельщала. Что делать? Мороза, слава Богу, не было, не ниже десяти градусов, но и это не лучший вариант в данной ситуации. Садиться за руль я не мог, только с поминок… Да и мой водительский опыт к этому времени был даже меньше, чем у старшего сына… Попробуй найди их там на заснеженных просторах Ярославской области… Просить кого-то знакомых? Пока соберёмся, пока доедем, пока попытаемся найти куда ехать – будет утро. Стал дозваниваться до МЧС. Дозвонился, объяснил ситуацию, но мне ответили, что я позвонил в управление МЧС по Вологодской области, а беда приключилась на территории Ярославской – надо туда обращаться… Скрипнув зубами и вспомнив нецензурную лексику, стал искать телефон МЧС из соседнего региона. К тому времени, когда я дозвонился в МЧС по Ярославской области, сыновья уже тоже дозвонились туда. Но им ответили, что к ним трактор сможет приехать не ранее двух часов ночи… А застряли они около 22 часов… На все мои просьбы и убеждения, что в заснеженном поле сейчас находятся двое напуганных, по сути, мальчишек (старшему на тот момент было 24, младшему –18), что на дворе не май месяц и запас бензина, чтобы прогревать машину, не бесконечен, еды и питья у них с собой нет, прозвучало, что все силы задействованы на ликвидацию последствий дорожно-транспортного происшествия на федеральной трассе… К моему «не совсем литературному русскому языку» добавились мольбы жены, но безрезультатно.Мы посоветовали парням спать в машине по очереди, периодически прогревая машину. Стали с ними созваниваться время от времени. Спасло сыновей, попавших в переделку, чудо. Или… Уже далеко за полночь, когда даже у нас, сидящих дома, нервы были на пределе, жена всё время молилась, раздался очередной звонок. Звонил Алексей: Честно говоря, мы испугано переглянулись: с головой-то у парня всё нормально?Потом и Алексей, и Дмитрий рассказывали: они, прекратив бессмысленные попытки откопать намертво засевшую машину и куда-либо дозвониться, периодически запуская печку в автомобиле, дремали, пытаясь не заснуть. Изрядно замёрзнув, так как время от времени выходили из машины и гоняли двигатель не всё время, чтобы не израсходовать весь бензин, как могли молили о помощи, мысленно обращаясь за помощью к… деду. Вдруг ночной мрак разрезал яркий свет фар. На них, по их словам, надвигалось что-то огромное. Мелькнула даже мысль о какой-то военной технике… Дмитрий стал сигналить фарами… Но оказалось всё проще. К ним по этой затерянной, заснеженной дороге подъехал огромный, как им показалось в тот момент, джип, из которого вышли четверо батюшек, которые поинтересовались, что случилось. Сыновья рассказали о своих злоключениях. Святые отцы, сказав, что едут из Пречистого, подцепили застрявшую машину, не без труда, но выдернули её из снежного плена. По заметённой дороге дотащили до федеральной трассы, машины кидало из стороны в сторону, трос трещал… Уже у большой дороги напоили, накормили… Сказали мальчишкам, что это Бог их направил и уехали. А сыновья, придя в себя после такого испытания и чудесного избавления, отправились в Ярославль… Младший всё же пропустил занятия – поднялась температура… Парни даже не успели спросить, откуда были священники, не разглядели номеров машины, чтобы поблагодарить. Ничего не хочу сказать о сотрудниках МЧС, но утром, когда мы пошли на кладбище на могилу отца, жена пошла в храм… К публикации рекомендовал Геннадий САЗОНОВ
|
||||
|
| ||||
|
|
||||
| Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-" |
||||
|
|
||||
|
|
||||
|
||||
