| |
* * *
Евгению Юшину
Нерусская радость и русское горе.
Тревожное время невзгод и забот.
А русское слово сейчас на Мещёре
Всё лето до осени тихо живёт.
Оно по болотам гуляет с ружьишком,
Подолгу гостит у речных берегов,
Откуда когда-то вихрастый мальчишка
Принёс самый первый рыбацкий улов.
Встречает Мещёра грибными дождями,
Ласкает своей земляничной зарёй.
Не начисто стёрта рязанская память,
Выходит, покуда нерусской Москвой…
А русское слово сидит на поляне,
Любуется вдосталь пчелой и шмелём
И плачет светло о подруге Татьяне,
С которой уже не делиться теплом…
Мой друг, я лекарства от горя не знаю,
Но знаю, что нету страшнее утрат,
Чем та, где о родине слово «родная»
Не сможешь сказать уже. Свят, свят, свят…
Мы живы! Да сгинет тоска! Обымаю,
Как там, на Мещёре, у вас говорят.
* * *
От моря терпко пахло лесом,
Дымился в небе солнца краб,
Когда ступила вдруг принцесса
На корабельный узкий трап.
И так завистливо вздохнула
Под кранцем бойкая вода,
Что стал стармех широкоскулый
Лицом как будто уже:
– Да-а!
Когда ж над палубой отмытой
Растаял сказочный дурман,
Он головой тряхнул сердито:
– Счастливый, видно, капитан!
С такой женой, наверно, рядом
Забудешь про любое зло!
...А солнце, будто от досады,
В глухую тучу заползло.
С чего припомнился сегодня
Счастливых лет отменный вкус?
Под солнцем глянцевеет сходня,
И пёс по кличке Лаперуз
Лениво дремлет у причала.
Глаза дремучие прикрыв,
Зевает, будто с пьедестала,
На отдыхающий пролив
Татарский… Но качает лодку
Не сахалинская волна,
А Волга… Ба, её походка!
Она? Конечно же, она!
Из юности, из дальней дали
Ожгли те самые духи,
Которые тогда рождали
Непозабытые стихи.
На небе, как назло, ни тучки.
Асфальта плавится смола.
А на речной трамвайчик внучка –
Принцесса юная взошла...
22 ИЮНЯ
1.
Над полем битвы мечутся обрывки
Изрубленных, кровавых облаков.
А на земле понуро бродят Сивки,
Напрасно ожидая седоков.
О, Родина! Давно ли это было?
Ты помнишь всё, родимая земля.
И до сих пор на древние могилы
Текут сухие слёзы ковыля.
А у войны всё тот же злой обычай –
Чужую радость вытоптать в золу
И шар земной – заветную добычу –
Приторочить к разбойному седлу.
Двадцать второе… Предрассветным часом
Оно печальной памятью встаёт
Над Волгою моею и Донбассом…
Он с нами рядом – сорок первый год.
Вы слышите: вот-вот кровавой жатвы
Обрушится на землю страшный гром.
В России не нужны сегодня клятвы.
Мы помним – значит, мы ещё живём.
2.
Помню: дом на Советском посёлке.
Лето прочно вошло в берега.
Духота. Вместо свежести с Волги
Наползает вонючая гарь.
Закрывает окошки бабуля
С приговоркой: «Мамоб их возьми!
За рекой камыши полыхнули.
Измывается чёрт над людьми!»
Вдруг бледнеет. Едва мимо стула
Не садится.
«Ах, Боже ты мой!
Не такою ли гарью тянуло
В ночь последнюю перед войной?
А сегодня как есть годовщина.
У неё дорогая цена:
Уходили из дома три сына.
Одного не вернула война...»
...Снова гарью знакомою веет
В астраханской июньской ночи.
«Надо окна закрыть поплотнее
И на полную «сплитку» включить...»
3.
Июнь и ночь. Замьяны и река.
Село родное – бывшая станица –
Устало спит, приветив земляка.
А земляку – мне, значит, – и не спится.
Какая тишина стоит вокруг…
Бывают ли ещё такие ночи,
Когда в ответ на посторонний звук
Сердито гуси на реке гогочут.
И отраженья редких огоньков
На матовой воде лежат недвижно,
А звёзды вдоль высоких берегов
Плывут, как лепестки цветущей вишни?
Моя земля по-прежнему тепла…
Но сквозь траву мне пальцы,
Словно вызов,
Вдруг холодом металла обожгла
Патронная заржавленная гильза.
Так было на душе моей светло!
Но в сердце ткнул осколок лихолетий:
Неужто и сейчас моё село
На вражеском означено планшете?
РОЗЫ СВЕТЛОГРАДА
Памяти астраханского писателя
Бориса Петровича Ярочкина
О, эти розы Светлограда!
Десятилетия летят,
А только кажется, что рядом
Тот незабытый аромат.
Не воздух прямо, а настойка,
Которую мы пьём вдвоём.
Командировка. «Перестройка».
Безалкогольное житьё.
Мой старший друг ворчит:
– С устатку б –
Сто грамм, Указу вопреки!
Конечно, пахнут розы сладко.
Но мы ж не дамы – мужики!
Вот чем лечить сегодня нервы?
Где он, тот меченый дурак?
Я помню, пахло в сорок первом
Под Могилёвом точно так…
Досадливо нахмурил брови
И вытолкнул с трудом слова:
– Тогда дурман и запах крови
И пороха перебивал…
Природы горькую причуду,
Что пахнет розами беда,
Как в том июне, не забуду
До самой смерти. Никогда…
Под белорусским небосводом,
В далёких, не степных краях,
От моего осталось взвода
Два человека, третий – я...
Он затянулся «Беломором»
Взахлёб, словно спасенье в нём.
Купался ставропольский город
В цветочном мареве густом.
Мы шли в кафе с названьем «Отдых»,
И чудилось тогда всерьёз,
Что посвежел июньский воздух
От злого дыма папирос.
9 МАЯ
1.
О, этот день, прекрасный праздник мая –
И радость, и печаль без берегов.
Я родову свою по-русски поминаю,
Моих солдат, моих фронтовиков...
На пятый день войны погиб мой дядя –
Отцов неугомонный старший брат.
На Тракторном работал в Сталинграде
И ехал в Астрахань, как все, – в военкомат.
Что с ним стряслось? А только не на фронте
Нашёл его последний смертный миг.
Бесследно сгинул Щербаков Леонтий –
Литейщик, комсомолец, призывник.
Нашёлся дядя через три недели
На берегу у волжского села.
Из документов на распухшем теле
Одна только повестка и была.
На сердце просадил бандитским шилом
Неведомый убийца тот листок,
С которым дядя в братскую могилу,
Как павший за Россию воин лёг.
Но за него, огня войны отведав,
Шагнули в бой родные братовья.
И если б не пришли они с Победой,
У бати просто не родился б я.
Брат Николай, брат Валентин и брат Леонтий
Незримые – у правого плеча.
Забвенья лапы, памяти не троньте!
Не гасни, заповедная свеча!
2.
Мы в День Победы плачем и поём.
Святая память и святые слёзы.
Когда мы вспоминаем о былом,
О будущем рождаются вопросы.
Зачем нам знать историю свою?
Зачем нам помнить подвиги и славу,
Добытые героями в бою
За нашу необъятную державу?
Зачем сражаться за вершок, за пядь,
Благоразумью кроткому не внемля,
Когда не перемерить, не объять
Такую нескончаемую землю?
Не обеднел бы предок на кусок,
Отрезанный соседскому задире!
Зачем не уступил и костью лёг
Упрямый за космические шири?
Ну что нам эта рыжая земля,
Где через солончак до горизонта
Упрямые хромают тополя
Калеками, вернувшимися с фронта?
На что сдалась нам эта Хулхута,
Где небо солнцем выжжено до глянца?
Но пролегла засечная черта
Навеки через душу астраханца!
И потому не в каждом ли бойце
В сорок втором, жестоком и кровавом,
Как и в моём, наверное, отце
Проснулся дух дружины Святослава!
Проснулась мощь суворовских полков
И поступь грозных земских ополчений,
И боевая удаль казаков,
И Дмитрия Донского ратный гений!
До Астрахани танки не дошли!
В бессмертие не в луговые травы –
Легли тогда в полынь и ковыли
Навеки богатырские заставы!
Да будет вечна память о былом,
Покуда кровь героев в наших жилах!
История не только за столом –
Она и в обелисках на могилах!
История – не в дальнем далеке –
В любом из нас, ты только сердце слушай!
Она и в поэтической строке,
И в старой песне, что ложится в душу!
О, Астрахань моя, судьба моя!
История, которой нету края!
Привольнее и краше есть края,
А вот родней – родней тебя не знаю!
3.
Май. Девятое. Волга. Покой.
И прибрежный уютный лесок.
Облака в небесах над рекой
Безмятежно плывут на восток.
Надо мной раскрылатился день,
И кузнечик токует в траве,
И плывёт, розовея, сирень
Меж берёзовых чутких ветвей.
Майский лес беззаботно расцвёл,
Только в чаще, как памятный знак,
Мёртвой липы не выползет ствол
Из воронки снарядной никак…
* * *
Памяти критика и поэта
Александра Казинцева
Не каждый ли русский душою – поэт?
Но коль для сражения с духом нечистым
По милости Божьей явился на свет,
Судьба тому русскому быть публицистом.
Судьба ещё та! – На переднем краю
Собой закрывать нашей совести бреши,
Когда надвигаются в тесном строю
Антихриста слуги на русские флеши,
И снегом беспамятства заметено
Почти целиком богатырское поле…
Но нет, не проиграно Бородино,
Пока есть губители вражеской воли!
Воистину бьётся пером, как штыком,
Никак не желая вставать на колени,
Бесстрашный боец. И не зря о таком
Слагается гордое: «Наш современник!»
Имеющий мужество противустать
Врагов и предателей лжи и коварству,
Чтоб на симулякре режима печать
Поставить навеки – «Стекольное царство»!
Как выжечь фальшивое в людях дотла?
Не лирика это – суровое дело.
А только поэзия в сердце жила,
Над прозою правды подняться хотела!
Не каждый ли русский душою – поэт?
Да! Если русский всерьёз, не для виду!
Заветным зерном прорастает ответ,
Упрямо всплывает на свет Атлантидой!
Да здравствует вещих стихов материк!
Да здравствует красное русское солнце,
Что дышит славянскою мудростью книг
И нашим потомкам навек остаётся!
ДЖАНГАРЧИ*
Памяти калмыцкого поэта
Николая Санджиева
Я помню голос джангарчи.
Притихла неспроста
Под майскою грозой в ночи
Покорно Элиста.
Я помню голос джангарчи.
Не голос – голоса!
Где ветра вой и свист камчи
Смешались. Чудеса!
Я помню голос джангарчи.
О, скептик записной,
Замри, послушай, помолчи,
Когда поют душой!
Я помню голос джангарчи.
В котором – видит Бог –
Звенели хищные мечи
И плакал ручеёк.
Я помню голос джангарчи.
Конечно, врёт молва –
И высоки, и горячи
Заветные слова!
Я помню голос джангарчи.
Тех песен тесный строй –
Вот настоящие ключи
Калмыкии самой!
Я помню голос джангарчи.
Он в памяти всегда,
Как путеводные лучи,
Как верная звезда!
___
*джангарчи – народный сказитель и исполнитель калмыцкого эпоса «Джангар» |
СТИХИ ИЗ ЦИКЛА «ВЕНОК ПУШКИНУ»
1.
ПУШКИН И АСТРАХАНЬ
«О, лето красное, любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль,
да комары, да мухи...»
А.С.Пушкин
Нет, гений слова не бывал у нас.
Но трудно ль начертать воображенью,
Как въехал пропылённый тарантас
К нам в Астрахань по щучьему веленью,
Верней, по воле рыбки золотой,
Которой служит осетрово стадо.
«Жара. Здесь под кремлёвскою стеной
И то не сыщешь, кажется, прохлады! –
Наверно, так здесь Пушкин бы вздохнул. –
Разбить бы это солнечное блюдце!
Одно желанье – в волжскую волну
С разбегу поскорее окунуться!
Да только кто ж позволит? Этикет…»
Улыбки у встречающих на лицах –
Ведь осчастливил в этот день Поэт
Своим визитом рыбную столицу!
Дворянское собрание, купцы
И губернатор собственной персоной –
Провинции солидные отцы
Гостеприимства ведают законы.
Приёмы и обеды без конца,
Где речи все о процветаньи края.
О, эти простодушные сердца! –
Они любовью к родине пылают
Да и надеждой: может, гость потом
Запишет эти речи на бумаге!
...Вздыхал бы Пушкин за столом тайком:
Ему б попасть в ловецкие ватаги…
Ему б туда, где добывают соль,
Где люд работный – сей земли основа –
Не понарошку помнит, а взаболь
И Разина войну, и Пугачёва…
Не пустят, отсоветуют, вернут,
Коль не туда поедешь, с пол-дороги.
О помощи просить – напрасный труд,
Неблагодарным прослывёшь в итоге…
И всё же был бы сочинитель рад
Успенскому собору поклониться
И оценить напор Больших Исад –
О, как же там многоразличны лица!
Приземистая мощь кремлёвских стен,
Монастырей заветная прохлада –
Как много в этой русской красоте
Того, чему поэта сердце радо!
Он не был здесь и, может, потому
Онегина сюда хотел направить.
Немало б то, наверно, по уму
Добавило бы к общей нашей славе!
И всё ж, сдаётся мне, одной строкой
Зашифровал поэт мечты и слухи:
Мол, посетить бы рад он край степной,
«Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи...»
Идут года, и комары да зной
Всё те же в Прикаспийской нашей яме.
Но суть не в них, а в истине одной:
Мы с Пушкиным, а, значит, Пушкин с нами!
Да, светоч русской жизни не угас!
Он с нами в каждом слове, в каждом часе!
Глядите в окна: может быть сейчас
Сюда он подъезжает в тарантасе...
2.
Прощай, любезная калмычка!
Чуть-чуть, назло моих затей,
Меня похвальная привычка
Не увлекла среди степей
Вслед за кибиткою твоей.
А.С.Пушкин
Друзья-калмыки! Сколько ж среди вас
Потомков той прекрасной недотроги,
Что приглянулась крепко как-то раз
Поэту знаменитому в дороге!
Откуда было ведать ей о том,
Что вспыхнут споры в двадцать первом веке,
Чья пращурка когда-то черпаком
Проезжему грозила человеку
За то, что тронул вольною рукой
Степной красотки трепетную руку,
С улыбкою отпрянув:
«Ой-ой-ой!
Красавица, спасибо за науку!
Я знаю, дочь неласковой земли,
Что будет счастьем твой удел отмечен!»
...Минувших лет седые ковыли
Не замели нечаянную встречу.
Я слышал от калмыцкого орла
Поэзии и от другого тоже,
Что пращуров их точно родила
«Любезная калмычка». Ну, и что же!
Разве неправда это? До сих пор,
С того, которому два века, лета
Не выцвел над Калмыкией шатёр
Небес – он помнит путь Поэта!
Друзья мои, не спорьте о правах
На первородства трепетное чудо.
Судьбу ищите в Пушкинских словах,
Мы все – из них! Конечно, все – оттуда!
В ответ калмыцкий улыбнулся друг,
Он мне вопрос нежданный приготовил:
«А о себе не думал ты? А вдруг?
Ведь и в тебе есть капля нашей крови!»
...Над степью проплывают облака,
Как вечные вопросы без ответов.
И машет снова смуглая рука
Вослед родоначальнику поэтов...
3.
Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
А.С.Пушкин
Наперекор злым временам
В сердцах упрямо люди ищут
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
Пусть не отчаявшимся нам
Угрюмо суховеи свищут:
«Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам –
Блажь, мусор, стародавний хлам…»
Нет, не оставит душу нищей
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам!
Непостижимо то врагам,
Как делает сильней и чище
Любовь к родному пепелищу!
Любовь к отеческим гробам!
Ведёт к Победе Пушкин сам!
Побьёт фашистское змеище
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам!
4.
У БЮСТА ПУШКИНА В ПУШКИНСКОМ СКВЕРЕ
Иных уж нет, а те далече…
А.С.Пушкин
Всё меньше ложится цветов
На праздник к его пьедесталу.
Неужто и вправду так мало
Уже на земле чудаков?
Практичное племя сейчас…
Зачем поклоняться поэту,
Когда телевиденья нету?
Бесплатно терять целый час?
Стоять на жаре просто так –
На это сегодня задаром,
Без всякого, значит, пиара
Способен лишь круглый... чудак!
Ну, что же, друзья-чудаки,
Спасибо за новую встречу.
Иные ушли, те – далече
От Пушкинской вещей строки...
Сюда не придёт маловер,
Который не верит, что снова
Вернёт бескорыстие Слово
Когда-нибудь в Пушкинский сквер.
Заветный да сбудется миг,
Хранимый у памяти в Святцах!
Слезами надежды ложатся
К подножию капли гвоздик…
5.
Ходил Стенька Разин
В Астрахань-город
Торговать товаром.
Стал воевода
Требовать подарков.
А.С.Пушкин,
из «Песен о Стеньке Разине».
Пока века за рубежами
Враги своё копили зло,
Глухие стены мятежами
До основания трясло.
Что заграничные утробы,
До нашей падкие земли,
Когда Расеюшка со злобы
Берёт родимые Кремли!
Не злая воля виновата –
Безверье дыбило народ,
Метало истово с Раската
Неугодивших воевод.
А воеводам страха вилы
Нежданно обостряли нюх:
«У бунтарей – нечистой силы –
Нерусский дух, заморский дух!»
А для народа воеводы –
Первостроители невзгод –
Не иноземной ли породы
Христопродавцев и господ?
Эпохи, войны, перемены,
И страх, и правда на устах…
Молчат незыблемые стены.
И воеводы на местах.
6.
…Украйна глухо волновалась.
Давно в ней искра разгоралась.
Друзья кровавой старины
Народной чаяли войны…
…Зачем дрожащею рукою
Ещё он носит булаву?
Теперь бы грянуть нам войною
На ненавистную Москву!
А.С.Пушкин, «Полтава»
Зри, новоявленный Мазепа,
Забравшийся на пьедестал:
Твою судьбу, фигляр нелепый,
Поэт великий предсказал!
Да открывал ли ты «Полтаву»,
Где русские злодеев бьют?
Что, эта правда не по нраву,
«Жовто-блакитный» лизоблюд?
Цвета – и те от битых шведов
Достались царству твоему…
Предателей Украйны беды
Ещё не канули во тьму.
Они в тебе, наследник «славы»
Изменников родной земли,
Жрецов бандеровской отравы,
Застрявших прочно на мели,
Продавших и народ, и веру
Заокеанским господам
И европейским лицемерам
Без совести и без стыда.
Которые мечтой одною
На белом свете и живут:
«Теперь бы грянуть нам войною
На ненавистную Москву!»
Ан нет, гремят победно пушки
Москвы, проснувшейся опять.
То воинство России Пушкин
Ведёт, чтоб злобу покарать.
За это духа исполину
Поклонимся сегодня мы!
Да будет наш народ единым!
Да расточатся слуги тьмы!
Да будет вечным наше солнце,
России вещая звезда!
То солнце Пушкиным зовётся
Сегодня, завтра и всегда!
7.
РАЗГОВОР
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился.
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
А.С.Пушкин
– «Духовной жаждою томим...» –
Как мантру мы твердим со школы.
Какая глупость! Жажда – дым,
Коль есть в продаже пепси-кола!
Чего томиться-то? Душа?
Чего там! И на солнце пятна!
Когда «сушняк» после «ерша», –
Вот это ясно и понятно!
И если уж на то пошло,
Одно питает жизни волны:
Когда в кармане есть «бабло»,
Тогда и душенька довольна!
Читали, знаем: бытие,
Сознанье – что из них главнее?
И Родионовна, ей-ей, –
Ну, кто она без душегреи!
Первичны только вещь, предмет!
Они – и время, и пространство!
И разве сбылся бы Поэт
Без денег, службы и дворянства?
– Мой собеседник, не спеши
О бытии судить со рвеньем.
И у тебя во тьме души
Таится «чудное мгновенье»!
А коль его заветный свет
Погаснет, будто сам собою,
Значит, уже на месте нет
Того, что мы зовём душою…
Пусть в перекрестье лет и зим
Любой внушит себе: «Покуда
Духовной жаждою томим,
Я точно человеком буду!»
Всем, утонувшим во вранье,
Постичь бы это заклинанье:
Да, бронза – это бытие,
А Пушкин – вечное сознанье!
8.
ДИАЛОГ О ПОЭЗИИ
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолётное виденье,
Как гений чистой красоты.
А.С.Пушкин
– Зачем, скажи, себя я мучаю?
Чтобы поэтом стать плохим?
– Стихи не пишутся по случаю.
Иначе это не стихи.
– Зачем, скажи, пытаюсь истово
Неуловимое ловить?
– Не каждому искусства чистого
Подвластна трепетная нить!
– Зачем, скажи, витают образы
Сегодня снова надо мной?
– Утешься, все шедевры созданы
Другими и давным-давно!
– Зачем в оттенки настроенья
Упрямо тычет карандаш?
–«Я помню чудное мгновенье...» –
Ну, что ты написал за блажь? |
