Валерий Анатольевич Шевченко
 Валерий Анатольевич Шевченко - автор книги "Жертвы Чёрного октября 1993-го".
Родился 21 августа 1980 г. в городе Мытищи Московской области. Окончил среднюю школу № 10 г. Мытищи (1997 г.) и Российский государственный гуманитарный университет по специальности «историко-архивоведение» (2002 г.), защитил кандидатскую диссертацию по теме «Формирование антирелигиозных представлений советской школой. 1927-1932 гг.» (2007 г.). С декабря 2002 г. по февраль 2008 г. - ведущий специалист отдела автоматизированной обработки результатов ВПН-2002 Главного межрегионального центра Росстата, с марта 2008 г. - ведущий специалист Центрального государственного архива города Москвы (до 2013 г. - Главное архивное управление города Москвы). Один из составителей (совместно с М.М. Гориновым и Е.Г. Ивановой) сборника документов и материалов «Зоя Космодемьянская» (2011 г.) Автор монографических исследований: «Юные безбожники против пионеров» (М., 2009); «Жертвы Чёрного Октября 1993 года» (М., 2013). Публиковался в журналах: «Российская история», «Новый исторический вестник», «Молодая гвардия».
ПРЕДОСЕНЬЕ
В перспективе неба
Виден горизонт.
Вот немного хлеба
Будет на сезон.
Далеко уеду,
Края не видать,
И поближе к небу
Буду загорать.
Летом всё в новинку.
Божья благодать.
Даже дождь в чудинку.
Будет ободрять!
* * *
Просто дождик грибной прошёл.
На душе хорошо и ясно.
А по свету прохожий шёл.
Что же будет с ним дальше – неясно.
Всё пройдёт.
И осенней порой зашуршит листопад по земле.
Нет невзгод.
Потому что Любовь – это Бог, что грустит по тебе.
* * *
В синем небе ласточки летают.
Им просторно там и хорошо.
Но чего-то и они не знают.
Знают только – лето красное прошло.
Побегут осенние печали,
Трудных дней весёлый хоровод.
Но о том, что ласточки летали,
Будет помнить сердце средь невзгод.
* * *
Благодатные яблоки благодатного лета,
Вас Господь освятил для сказаний поэта.
Снова струны души запоют о прекрасном
И не будут грустить об осеннем, ненастном.
Вы в последние дни седины утешение,
И без вашей любви не придёт вдохновение.
* * *
Радость клёна и горе рябины –
Всё слилось, и ожили картины.
Вновь осенние старые думы:
Не хватает отложенной суммы.
Соберусь и уеду отсюда
В ожидании нового чуда.
* * *
О чём рябина с клёном говорит?
Что жизнь прошла, и лето на излёте.
Уже природа зноя не творит.
И птицы высоко в полёте.
Но хорошо задуматься на миг,
Что лето скоротечное вернётся,
И поднебесный журавлиный крик
Когда-то Вечной Пасхой отзовётся.
* * *
Только в августе ярче рябины
И сильней наливается рожь.
Все проходят земные судьбины.
Остальное – притворство и ложь.
Небеса раскрываются чаще.
И спокойнее скорбной душе
Пробираться в осенней чаще
На последнем крутом вираже.
В Вечность канут дела и обиды.
Всё забудется, прахом пойдёт.
Как вот эти зрелые виды,
Так и жизнь земная уйдёт.
* * *
Всё краснее калина, и острее осенняя грусть.
И вздыхает рябина, розовее калины пусть.
На колючем шиповнике краснеет последний цветок.
И житейские тернии шипами влезают сквозь строк.
Не уйти от спасения смиряющей белой пурги.
Вновь продолжится чтение книги судьбы.
* * *
Предосеннее настроение,
Предосенняя красота.
Словно складывается стихотворение,
Как нечаянный дар Творца.
Так таинственно и застенчиво
Почивает природы закат.
В жизни будет всё переменчиво,
И нельзя вернуться назад.
Осень наша зальётся золотом,
Багрянистой ударит листвой.
Листопадным засыплет ворохом,
Не придёт долгожданный покой.
* * *
Потоки с неба смирили мир.
Промыты раны всех, кто любил.
Уже немного осталось жить.
И не загладить, и не забыть.
С небесной сферы течёт слеза.
Нас всех связала одна беда.
Вот-вот затопит – спасенья нет.
Но снова солнце, и белый свет.
Лучи святые пронзают твердь,
Нам так хотелось не умереть.
Ещё немного найти себя
И жить убого ради Христа.
* * *
Ветер тучи нагоняет.
Осень лето стережёт.
И никто уже не знает,
Что же завтра его ждёт?
Будут бури и невзгоды,
Неустроенность, тоска.
Устоять от непогоды –
Эта чаша нелегка.
Но забрезжит свет осенний,
Тихий, мирный и святой.
Неотмирные селенья
Проплывут над головой.
МОЛИТВА
Осенние пути,
Житейские невзгоды.
Ты, совесть пробуди.
Уходят быстро годы.
Бурьян, сплошной бурьян.
И нет дороги.
Как ядовит туман,
И всё одни тревоги.
Ты, Господи, прости
За речь мою скупую.
И к свету обрати,
И дай мне речь святую.
* * *
Как странник пройду по дороге,
Осеннюю нежность храня.
Укутаю бережно ноги,
Чтоб скорби не мучили зря.
Вот снова просвет и пролесок.
А значит дорога верна.
Остался всего лишь подвесок
Осеннего светлого дня.
* * *
Медовый Спас и Спас ореховый.
Кончина лета и тепла.
Неумолимы Вы прорехами
И вечно славите Творца.
Назавтра осень и ненастье.
Затянут мглою горизонт.
А ведь хотелось в жизни счастья.
Но вновь раскроет купол зонт.
Минуты летнего блаженства
Осенний дождик окропит.
Нельзя прожить без совершенства,
Но дремлеть совесть не велит.
* * *
Перекрестие жизни.
Мой осенний привал.
Неизвестности бездны.
И накрыл новый вал.
Убегают дороги.
Всё идёт по откос.
Вновь ночные тревоги.
Взгляд прохожих так кос.
Август, звёзды и осень
Завели хоровод.
Где ж та самая просинь,
Чтоб прожить без невзгод?
* * *
Я один на острове лета.
Август дарит последний покой.
Не хочу я дождаться рассвета,
Чтоб собраться и ехать домой.
Оторвавшись от жизни тревожной,
Благодатно смотреть в небеса.
И поверить в любовь снова можно,
Не расставшись с ней никогда.
Одиноко, спасительно тихо.
Так бы к Богу прийти навсегда!
Только осень крадётся лихо,
И по рельсам стучат поезда.
* * *
День последний настал,
И осень уж скоро.
Может жизни финал.
И звучит приговор сурово.
Всё, что в жизни успел,
Стирает осенний сюжет.
Он тихонько напел,
Что полного счастья здесь нет.
* * *
Когда закончится лето
И жизнь пойдёт под откос,
Заплачет иволга где-то,
И будет крутой утёс.
Свершатся все предсказанья,
Библейскою птицей паря.
Останутся лишь признанья,
И исповедь будет не зря.
Осенние дни коротая,
Всмотреться в промозглый дождь.
И вновь журавли, улетая,
Напомнят – всё было всерьёз. |
