Ева СОЛОВЬЕВА (Краснодар)
|
В последние дни в социальных сетях активно обсуждают видеообращение блогерши Виктории Бони, количество подписчиков которой составляет 13,3 миллиона человек в Instagram* (принадлежит Meta, чья деятельность признана экстремистской и запрещена в России). В нем она обращается к президенту России и утверждает, что между президентом и гражданами существует «огромная толстая стена», мешающая передаче информации. Виктория затронула ситуацию с наводнением в Дагестане, разлив мазута у берегов Анапы, изъятие заболевшего скота в Новосибирской области, арест Артема Чекалина и болезнь его бывшей жены, известной на просторах интернета как «Лерчик», а также блокировки в интернете, отметив ущерб для малого бизнеса. Все это подкреплено заявлением о том, что говорит Виктория «от лица народа» [9]. Конечно, на первый взгляд, такое выступление может показаться смелым и даже искренним. Она говорит эмоционально (чуть ли не со слезами на глазах, что выглядит смешно и наигранно), уверенно, пытается создать впечатление человека, который наконец-то решился сказать вслух то, о чём якобы молчат остальные. Но если внимательно вслушаться в её слова и попробовать разобрать их не как очередное эмоциональное видео, а как публичное высказывание, которое имеет какой-то вес, становится понятно, что за громкими фразами практически ничего нет. Я считаю, что любое публичное заявление должно опираться на реальные факты, источники, а человек, несущий информацию в массы, должен брать на себя хотя бы минимальную ответственность за сказанное. Особенно если человек утверждает, что говорит от имени миллионов людей. В случае Виктории Бони мы видим обратное: много эмоций, пафоса, громких слов и почти полное отсутствие аргументов. Так кто вообще такая Виктория Боня и почему её претензия проблематична? Виктория Анатольевна Боня родилась в 1979 году в маленьком шахтёрском городе Краснокаменске Забайкальского края. Папа — шахтёр, мама — медсестра. Родители развелись, когда ей было два года. В общем, обычная советская семья, ничего звёздного. В 16 лет она сбежала в Москву. Работала официанткой на Арбате, продавала лотерейные билеты, была секретарём. Потом получила экономическое образование и даже журналистское — в «Останкино». Но настоящая слава пришла к ней в 2006 году, когда она попала на «Дом-2» [5] «Дом-2» — скандальное реалити-шоу, где люди якобы строят любовь за забором. Боня провела там 11 месяцев, прославилась драками, интригами и бурными романами. Именно оттуда она вышла в большой шоу-бизнес. Вела передачи на ТНТ и MTV, снималась в клипах Тимати и Егора Крида, завела блог [7]. Позднее она переехала в Монако к ирландскому миллиардеру Алексу Смерфиту, родила от него дочку, но замуж так и не вышла [2]. Сейчас живёт то в Монако, то в Дубае. Периодически она оказывалась в центре скандалов — от пропаганды опасных заблуждений до распространения конспирологических теорий. Также в данный момент занимается подготовкой к восхождению на вершину К2, гору Чогори, одну из самых опасных и высоких в мире. Ранее, в 2025 году, она уже поднималась на Эверест [4]. И вот совсем недавно произошел инцидент, который, на мой взгляд, очень точно характеризует её как публичную фигуру. Компания миллиардера Романа Товстика подала на Викторию Боню в суд за оскорбительные высказывания. Она назвала компанию «пирамидой», что, по мнению истца, наносило ущерб деловой репутации. Дело могло закончиться судебным разбирательством, но стороны выбрали мирное урегулирование. По словам самой Бони, она наняла адвокатом Екатерину Гордон, а вторую сторону представлял юрист из Дагестана. В итоге было решено «закопать топор войны»: иск отозвали, а обе стороны перевели в благотворительный фонд по миллиону рублей. Компания дополнительно направила продуктовую помощь на такую же сумму. Деньги пошли жителям Дагестана, пострадавшим от наводнения. Сама Боня прокомментировала это так: «Я всегда говорила, что, когда мы объединяемся, то становимся сильнее» [3]. С одной стороны, это, конечно, достойный поступок. Помощь людям, попавшим в беду, заслуживает большого уважения. С другой же стороны, нельзя не заметить то, что решение о благотворительности было принято не по зову сердца, а после того, как против Бони подали иск. Миллион рублей был перечислен не как самостоятельная акция, а как условие прекращения судебного разбирательства. Это не меценатство, а скорее способ избежать ответственности за свои слова. К тому же, даже в этой ситуации Боня не удержалась от громких заявлений и самопрезентации. Вместо того чтобы просто перевести деньги и помочь людям, она сняла видео, наняла медийного адвоката и сделала из судебного иска информационный повод. Этот эпизод, на мой взгляд, очень показателен. Виктория Боня привыкла использовать любую ситуацию — даже конфликт с крупной компанией — для укрепления своего публичного образа. При этом реальная помощь оказывается не системной благотворительностью, а разовой мерой, продиктованной необходимостью снять с себя обвинения. Вернемся к видеообращению и реакции, последовавшей на него. На фоне стремительного распространения ролика ситуация вышла на уровень общенационального обсуждения — настолько, что её прокомментировал даже Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента России. Он заявил, что в Кремле это обращение видели, оно действительно стало популярным и привлекло большое внимание аудитории. По его словам, темы, которые затронула Боня, являются резонансными, но по ним уже ведётся большая работа, задействовано большое количество людей, и всё это не оставлено без внимания. Позже Песков также добавил, что не видит смысла дальше отдельно дискутировать по этому поводу [6]. Такой ответ со стороны Кремля только усилил общественный интерес к ролику и сделал его ещё более обсуждаемым. О поддержке. Одной из самых спорных фраз в её видео стало заявление: «Я говорю от лица народа». И очень быстро нашёлся и второй голос — такой же громкий и такой же оторванный от реальности. Практически сразу в поддержку выступила Айза-Лилуна Ай — давняя подруга Бони и такая же активная участница светской жизни. Она записала эмоциональное видео, где фактически повторила всё то же самое: «народ боится», «нужно говорить», «я с тобой» [1]. И вроде бы все это звучит серьёзно и даже убедительно. Но ровно до того момента, пока не задаёшь себе простой вопрос: а откуда именно этот «голос народа» звучит? Потому что Айза, как и Боня, уже давно живет жизнью, которая с реальностью большинства людей в России пересекается примерно никак. Это другой мир. Другие условия. Другая повестка. Айза поддержала Боню ровно так же, как поддерживают любой модный пост: быстро, громко и с правильной подачей. Так, ради галочки. А вот реальные люди с их реальными проблемами от этого «поддерживаю» не получают ровным счётом ничего. Хорошо, вот мы увидели поддержку, понимание и тому подобное. Это, конечно, замечательно, но осознает ли Айза, что не все сказанное Боней является достоверным и в случае чего камни полетят и в ее сторону тоже. Пройдемся по конкретным утверждениям Виктории, демонстрирующим ее неосведомленность в том, о чем сама же она и говорит. Первый пример: про «самый популярный запрос». В какой-то момент Виктория Боня, явно желая подтвердить свой тезис о массовой эмиграции из страны, заявляет буквально следующее: «Люди сейчас гуглят, яндексят, как можно переехать из России жить в другую страну. Это сейчас один из самых популярных запросов, кстати» [9]. Однако, согласно открытым данным, запрос на тему переезда нельзя назвать «одним из самых популярных». В топе поисковых запросов в России стабильно находятся совсем другие вещи: «погода», «новости», «скачать фильм», «гороскоп», «переводчик», «игры онлайн», «работа», «кредиты», «болезни» и тому подобное [11]. Тема переезда — это нишевая история, которая волнует далеко не большинство. Боня не привела ни одной ссылки, ни одного скриншота, ни одного исследования. Она просто выдала своё субъективное ощущение за статистический факт. Это либо некомпетентность, либо осознанное манипулирование (на мой взгляд – второе). Так вот, неподтверждённые данные не имеют цены. А если ты публично заявляешь о «самом популярном запросе» — будь добра показать источники. В данном же случае их нет. Второй пример: про «закон об убийстве краснокнижных животных». В том же видео Боня допускает ещё более вопиющую фактическую ошибку, которая говорит либо о полном незнании темы, либо о сознательном искажении информации. Она утверждает, что якобы был принят закон, разрешающий убивать краснокнижных животных. И подаёт это как очередной аргумент в пользу того, что власть «творит беспредел» [9]. Это абсолютная неправда. 7 апреля 2026 года Минприроды России сообщило, что правила остаются неизменными! Действующее регулирование, которое работает с 1997 года, не меняется: добыча допускается только в исключительных случаях: угроза для жизни человека, предотвращение массовых заразных заболеваний для других животных [8]. Боня же представляет дело так, будто теперь любого редкого зверя можно безнаказанно застрелить. Как публичный человек с миллионной аудиторией она обязана хотя бы прочитать закон, прежде чем его комментировать. Но нет — проще сказать страшную фразу, вызвать эмоции и собрать просмотры. Виктория, которая не может корректно интерпретировать простые законодательные нормы, берётся судить о положении дел во всей стране! Забавно! Третий пример: её слова о деле Артёма Чекалина и его бывшей жены Лерчек (Валерии Чекалиной). Боня подаёт эту историю так, будто перед нами исключительно трагедия семьи, которую «несправедливо уничтожает государство». Она заявляет, что Чекалины якобы всегда платили налоги, никого не пытались обмануть, «платили в казну государства налогов миллиарды рублей», а Артёма хотят посадить на 7 лет буквально ни за что [9]. Главный эмоциональный акцент делается на том, что у пары четверо детей, а сама Лерчек тяжело больна. Из этого Боня делает вывод: Артёма нужно срочно освобождать, потому что иначе за детьми просто некому будет смотреть, если с матерью что-то случится. Звучит страшно, драматично и очень удобно для красивого видео. Только вот проблема в том, что реальная ситуация выглядит совсем не так, как её пытается преподнести Боня. Артём Чекалин был осуждён не за какую-то случайную ошибку и не за «просто неуплаченные налоги», как это пытаются представить. Суд признал его виновным в выводе более 251 миллиона рублей в ОАЭ с использованием подложных документов. Речь шла о валютных операциях, оформленных через иностранную компанию во время продажи фитнес-марафонов под брендом LERCHEK. По версии следствия, деньги переводились за границу под видом оплаты информационных услуг, при этом использовались документы, которые вызвали вопросы у валютного контроля. То есть речь идёт уже не о бытовой ошибке и не о несчастной случайности, а о серьёзном уголовном деле, связанном с выводом крупных сумм за рубеж. Суд назначил Чекалину 7 лет колонии общего режима и крупный штраф — почти 195 миллионов рублей. При этом ранее в отношении Чекалиных уже расследовались дела об уклонении от уплаты налогов и легализации денежных средств. Тогда уголовное преследование прекратили только после того, как они погасили задолженность перед государством в размере более 500 миллионов рублей [12]. Но Боня предпочитает об этом говорить вскользь или не говорить вообще. Гораздо выгоднее показать красивую картину: больная мать, четверо детей, несправедливо осуждённый отец и жестокая система. В такой подаче зрителю проще сопереживать и не задавать лишних вопросов. Более того, она фактически пытается переложить ответственность за болезнь Лерчек на государство, будто именно уголовное дело стало причиной её состояния. Это выглядит особенно цинично. Болезнь человека — это трагедия, но использовать её как аргумент для полного снятия юридической ответственности — откровенная манипуляция. Поддержала эту линию и Екатерина Гордон, которая публично возмутилась приговором Артёму Чекалину и заявила, что готова «дойти до президента» ради Лерчек и Чекалина [10]. Но и здесь всё строится прежде всего на эмоциях: дети, болезнь, жалость, громкие заявления. О самом факте вывода миллионов за границу и о прошлых налоговых делах почему-то говорят намного тише. Именно в этом и проявляется проблема таких публичных выступлений. Не разбирается сама суть дела, не обсуждаются реальные нарушения, не говорится о личной ответственности. Вместо этого зрителю предлагают готовую эмоциональную картину, где есть «жертвы» и есть «виноватое государство». Так намного проще вызвать сочувствие и поддержку аудитории, собрать просмотры. Но если человек осуждён за серьёзные финансовые нарушения, это уже не история про несправедливость, а вопрос закона. И прикрывать такие вещи разговорами о «бедной семье» и болезнях — значит подменять правду красивой, но очень удобной для медийного образа картинкой. Поэтому, когда я слышу фамилию «Боня» в контексте серьёзных общественных заявлений, мне становится смешно. Но ведь находятся люди, которые принимают это всерьёз и верят всем заявлениям Бони, которые зачастую даже не подкреплены никакими реальными фактами. Я ничего не имею против прошлого Виктории. Но давайте посмотрим правде в глаза: её карьера построена на скандальном реалити-шоу, а не на реальной помощи людям. Она была и остаётся медийной персоной, которая зарабатывает на внимании. А теперь она вдруг решила, что знает, о чём молчит «народ». Тот самый народ, среди которого она не живёт уже много лет. Удобно, правда? Сидеть в Монако, смотреть на Россию из окна дорогой квартиры и рассуждать о том, как тяжело простым людям. Знаете, мне кажется, если бы она действительно хотела что-то изменить, она бы не записывала пафосные видео на камеру. Она бы приехала, поговорила с людьми, помогла конкретным семьям, занялась благотворительностью. Но нет. Проще надеть серьёзное лицо и сказать: «я не боюсь». Но здесь вопрос даже не в страхе, а в том, чьё мнение вообще слышат. Когда громкие заявления делает обычный человек, его, скорее всего, никто даже не заметит. А когда то же самое говорит Виктория Боня и ей подобные — это сразу становится новостью, обсуждением, инфоповодом. И это происходит не потому, что она лучше понимает страну или глубже разбирается в теме, а потому, что она — медийная персона. Сегодня почему-то именно такие люди начинают выступать в роли «голоса народа». Не учёные, не преподаватели, не врачи, не журналисты, не те, кто действительно работает с людьми и понимает реальные проблемы, а бывшие герои реалити-шоу и светские персонажи, которые давно живут совсем в другой реальности. Поэтому дело тут далеко не в смелости. Дело в том, что сегодня громче всех почему-то слышно именно таких, как Боня. И это уже говорит не о народе, а о том, как устроено наше публичное пространство, где популярность всё чаще подменяет компетентность, а громкое имя — настоящую ответственность. Истинная смелость — это не про записать эмоциональное видео из-за границы, это про умение брать ответственность за свои слова, разбираться в теме и говорить только то, что можешь доказать. Как вообще можно говорить от имени народа, когда ты не стоишь в очереди в поликлинике, не ездишь каждый день на общественном транспорте, не считаешь деньги от зарплаты до зарплаты и не сталкиваешься с теми трудностями, с которыми живёт большинство людей? «Вы живете в другом немножечко измерении, а мы живем в другом измерении» - Обращаясь к Владимиру Владимировичу Путину, заявила Боня [9]. Но кто такие «мы», Виктория, и кто такие «вы»? Народ — это не абстрактное слово, которым удобно прикрываться в видео. Народ — это миллионы разных людей с разными взглядами, проблемами, убеждениями и опытом. Невозможно взять и просто объявить себя человеком, который выражает мнение всех. Для этого нужны основания: исследования, опросы, общение с людьми, понимание того, что происходит в стране. Ничего этого у Бони нет. Теперь поговорим о том, какими приемами пользуется Виктория, дабы заполучить сердца зрителей. Боня строит своё выступление исключительно на эмоциональном давлении. Она говорит громко, делает паузы, смотрит в камеру так, будто произносит что-то невероятно важное. Но форма не может заменить содержание. Вот именно в этом и заключается главная проблема современных медийных людей. Они привыкли, что большое количество подписчиков автоматически делает их экспертами во всём. Сегодня очень часто можно увидеть, как блогеры рассуждают о серьёзных темах, не имея ни образования, ни опыта, ни достаточного количества знаний. При этом они говорят уверенно, и часть аудитории воспринимает их слова как истину. Но популярность и компетентность — это не одно и то же. Виктория Боня стала известной благодаря телевидению («Дом-2»), светской жизни и социальным сетям. Это не плохо, но не даёт ей права выступать как человек, который знает, что происходит в России лучше всех остальных. Да, можно читать новости, смотреть ролики, следить за событиями. Но это совсем не то же самое, что жить внутри общества и видеть всё своими глазами. Страна — это не только новости, но и повседневная жизнь, разговоры людей, атмосфера, реальные проблемы, которые не всегда попадают в заголовки. Ещё один хитрый ход: когда оратор говорит общими фразами, каждый слушатель проецирует на них свои собственные страхи и недовольства. Один подумает о росте цен, другой — о мобилизации, третий — о коррупции. Создаётся ложное ощущение, что оратор говорит именно о том, что волнует лично тебя. Это классическая манипулятивная техника популистов. Боня, сама того не осознавая (или осознавая), идёт по этому пути. Видео Бони создано не для того, чтобы разобраться в проблеме, а чтобы вызвать сильные эмоции, заставить людей комментировать, спорить, пересылать ролик. Но общественный разговор не должен строиться только на эмоциях. Иначе мы перестанем понимать, где правда, а где красивый образ для просмотров и репостов. Очень важно, что Виктория пытается представить ситуацию в мире как нечто очень простое и очевидное. У неё всё выглядит так, будто есть «правда», которую кто-то скрывает, и есть она — человек, который эту правду знает. Но мир устроен гораздо сложнее. Сейчас действительно очень тяжёлое время. Во многих странах кризисы, конфликты, экономические проблемы, информационная нестабильность. Даже профессиональные журналисты и политологи не всегда могут однозначно объяснить происходящее. Тем более невозможно сделать это, сидя за пределами страны и не имея доступа к полной картине. Боня не понимает: хаос существует не только в России, а практически везде. Мир давно перестал быть чёрно-белым. Поэтому, когда кто-то говорит так, будто знает ответы на все вопросы, это должно вызывать не доверие, а сомнение. В наше время особенно важно критически относиться к любой информации, даже если её говорит известный человек. Громкий голос ещё не означает, что за ним стоит правда. За правдой стоят документы, цифры, свидетельства, исследования — скупая, тяжёлая, но честная работа. И если кто-то действительно хочет помочь народу — пусть не говорит от его имени и не прикрывается громкими словами о «правде» и «смелости». Показной патриотизм, выраженный в эмоциональных роликах, не имеет ничего общего с реальной ответственностью перед страной и людьми. Настоящий патриотизм — это не заявления на камеру и не попытка собрать внимание за счёт громких фраз. Это работа: с фактами, с людьми, с реальными проблемами. Это уважение к своей стране, к её гражданам и к правде. А пока мы видим очередное громкое выступление без фактов и ответственности — это не голос народа, а всего лишь очередной инфоповод, который через несколько дней исчезнет из повестки, уступив место следующему «громкому» заявлению новой медийной фигуры. Использованные источники: 27.04.2026 Ева Соловьёва - студентка факультета журналистики КубГУ. Живет в Краснодаре. Источник - журнал "Родная Кубань" | ||||
|
| ||||
|
|
||||
| Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-" |
||||
|
|
||||
Наш канал на Дзен
|
||||
|
||||
