Ия СОТНИКОВА
(Невьянск, Свердловская обл.)
НЕТ НАКАЗАНЬЯ БЕЗ ВИНЫ
(Цикл стихов)
* * *
Дом русский трещит как орех.
Где были мы раньше, тетери?!
Сползают леса на карьере —
Не держат и корни дерев.
Где нивы? Сплошной сухостой,
Над коим ни мошки, ни пташки.
Но бойся и щепки, и плашки —
Сгоришь от стекляшки простой.
Уходит земля из-под ног,
Мелеют могучие воды,
Но коль забывается Бог —
Уходит душа от народа.
* * *
От купели Днепра благовестница,
Матерь русских земель на века...
И куда ж подалась ты, прелестница,
Под знаменами волчья крюка?
Пока пьёшь из копытца козлиного
И над Лаврой кружит вороньё,
Змея бьем на мосту мы Калиновом –
Отводя "самогубство" твоё.
Пока рвёшься – потерянной, наглою –
Ублажать европейский содом,
Будет меч Михаила Архангела
Воевать за твой истинный дом.
ЗНАК БЕДЫ
"В одном из православных храмов
на старой иконе "Тайная вечеря"
обновился лик Иуды" (из прессы)
Есть в церкви кладбищенской — чудом отмечена,
В дни смуты не брошена в ров,
Икона старинная "Тайная вечеря",
Что прочих смуглей образов.
Легла на святыню письма допетровского
Сплошь патина - будто броня.
Лишь облик Иуды искариотского
Отчетливей день ото дня.
Случилось нежданное: служба воскресная
Взмутилась мятежной волной–
Вскричала юродка, ту каверзь узревшая,
Борима неправостью той:
– Грядет, православные, новое каинство,
Разор приносящее, тьму!
За то, что детей не приносят нам аисты,
Их пагубу – вот почему!
Последние годы сидим мы за печкою,
А завтра – одеть маскхалат.
Вот этою самой копеечной свечкою,
Попомните, Церковь спалят!
Все годы в ночи разжигает лжебратия
Предательски угли костра,
Иуда опять отдаёт на распятие
Лукавым лобзаньем Христа.
На место пещор с монастырскими ульями –
Добру от такого не быть!–
Идут кардиналы с своими горгульями,
Днепровские воды мутить.
А все начиналось у них поскакушками,
На паперти с той стороны.
Лихою привадой, заморскими плюшками
Народ довели до войны!
Ответят – навеки себя запятнавшие
Пролитием братской крови,
На русскую речь свою руку поднявшие,
Изменники Божьей любви!
Им только блудить, упиваться бы брашнами,
Наставник им – сам сатана.
Бегите от места, в разврате погрязшего! –
Кричала во гневе жена.
НАЧАЛО
Там и тут - мы гасили огни.
Сколько их, этих точек горячих!
Так и есть: мы у Бога одни,
Кроме нас Ему нету родни,
Где ж конец и что все это значит!?
Золотым листопадом бери
Безполезную молодость нашу,
И хоть так нас, Господь, помири.
Полроссии — одни пустыри,
Их для нас непременно распашут…
* * *
Бог снежку подсыпал на Крещение,
Чтоб земля остыла от войны,
И пришло прозренье и прощение,
Осознанье правды и вины.
Снег границ не знает между странами,
Укрывает хату и погост,--
Будто бы бинтует рану рваную —
Жаркую рябиновую гроздь.
Думали : уснем — и полегчает нам,
Поедим - и сгинет худоба.
Но кровит, кровит, кровит отчаянно
Русская метельная судьба.
ТРИ ПАСХИ
"Вот я умру и начнется на родине спор.
Подлинно: слуги Ваала зело как предерзки.
Будет раздор, а за ним и разор, и позор, "—
Тако сказав, упокоился старец Одесский.
Кончился мир, заповеданный братьям Христом,
А для погибшего сына — отцовы объятья.
Пятый годок разрывают церковный хитон.
Всё как при Бульбе. Едва ли не кровные братья.
Пасха голодная — эта пока впереди.
" Не начинали ещё" - нет и Пасхи кровавой.
В этой войне ордена не блеснут на груди
Бьющихся насмерть братьёв — Иванко'в и Ива' нов.
Где же три Пасхи, когда чуть не в каждом дому
Плачут да молятся за поминальной обедней!
Тело Христово едино. И вот потому
Пасхе Победы легко оказаться — последней.
РУСОФОБИЯ
…И отворилось окно Овертона!
И комильфо поучал моветона, –
Не отзывается, вата, на зов,
Племя плебеев, рабская кровь!
И срамословьем в стенах мельпомены
Искариотской флейтой измены
Медленно брали его на манок –
Нет, реагирует хамством, совок...
С кем мы ещё не плясали – не пели?
Что в этой жизни еще не терпели?
Немца повыбили, взяли рейхстаг,
Нам, всё одно, поминают – ГУЛаг.
Терпит природа, и терпит бумага,
Терпит деревня без средств у продмага,
Терпит, ограблен, народ-нищеброд.
Бог долготерпит. Но до смерти бьёт!
РВАНУЛО…
Рвануло не в Кабуле не в Каире –
А прямо у России за плечом.
Бомбят, но обещают перемирье –
Договорись, мол, жертва с палачом
И получи щадящие условья,
Порадуйся с семьею на паях:
Тебя зачистят и умоют кровью,
Отбелят – отфильтруют в лагерях!
Ещё бы! Почитай семь миллионов
Их, местных террористов, бандюков,
Среди российских засланных шпионов –
Реальных, но невидимых врагов!
А думать нам, героям, не годится –
Вельможный гетман думает за нас:
Отож, вин як прибудэ, надывится
На минами растерзанный Донбасс!
И раструбят за тысячу парсеков
(о том услышат, кто и не мечтал)
О подвигах железных правосеков
В обмен за вашингтонский капитал.
От братьев с Марса (хоть с Кассиопеи!)
Пусть капают проценты за труды –
Вот в этом, незалэжный укропеец,
Смысл революций и её плоды.
…А «ватники» - одни, на самом деле,
Не ведая зарока от сумы,
Ни разу шовинизмом не болели –
Но гинули: спасали от чумы.
БЫЛ БРАТ
Был брат – а стал статуй, модель…
И вот сам черт не рад соседу.
Терпи, совковая шинель,
И, рваный ватник, не посетуй!
Одёжки наши – решето,
Зато твой куш – богам на зависть.
Но белой ниткой шито то,
Кто у тебя заимодавец.
Мы – без протекций-синекур,
Нам никогда не быть в хороших,
И сколько б впредь ни сняли шкур,
Здесь – рубикон, и жребий брошен!
Мы притачали свой лоскут,
Который был у нас украден.
А ты, беспамятный манкурт,
Не сожалей о русской пяди,
Став вечно голым королем,
Хлыщом, пижоном, интуристом.
Суровым крымским ковылем
Твой путь предательский освистан.
Где лоск твой – латекс, и парфюм
Личин и переодеваний?
Сплошь погребален, как фаюм,
И к делу приобщён заране.
А доморощенный гламур –
Хоть апатридом, хоть холопом –
Ждёт: то «безвиз», то бизнес-тур,
Просясь в предбанники к европам…
НЕТ НАКАЗАНЬЯ БЕЗ ВИНЫ
Нет наказанья без вины:
Нам так претило "бить поклоны",
И дождались – в тылу страны
Смертельные летают дроны.
Оружье – в лапах сатаны,
Горят склады, горят промзоны.
У необъявленной войны –
Свои мотивы и резоны.
И опустелые дворы
Глядят далёких лет ремейком—
Уже в них меньше детворы
И пар счастливых на скамейках.
И распахали пустыри
Под необъятные погосты.
Какая ж свадьба при двери,
Что стольких поджидают в гости?
Когда последний ураган
Пойдет косить, жесток и страшен,
По разоренным городам,
По разоренным душам нашим,
Не разбирая, кто герой,
А кто поруган и ничтожен,–
Дай силы нам воззвать: "Покрой!
Спаси нас, милосердный Боже!"
* * *
Не однажды случалось уже —*
Грохотало, свистело, взрывалось,
И война бесконечной казалась,
Оставляя лишь пепел в душе.
Тьма, стальным ястребиным крылом
Занавесив бездонное небо,
Угрожает жестоко и слепо
Разорить и обрушить наш дом.
Но, беду зажимая в горсти,
Он стоит терпеливо, без гнева, —
Так под бурей упорное древо
Ждёт весны, чтобы вновь процвести.
Данная стихотворная подборка
включена в новую книгу Ии Сотникоой,
вышедшую в издательстве Екатеринбургской митрополии.
Ия Алексеевна Сотникова родилась и живёт в Невьянске.
Окончила Литературный институт им. Горького (1984).
Работала журналистом, библиотекарем.
Автор четырёх поэтических сборников.
Стихи публиковались в ряде антологий, журналах "Новый мир", "Урал", "Библиотека", "Литературная газета".
Член Союза писателей России.
|
