Наталья ЛЕВАНИНА, критик, литературовед, доктор филологических наук (Саратов)
|
Живые слова Нет чувства выше, чем тоска На теплой, на летней ладошке земли, И снова: будто бы несложный стих, а завораживает и держит, не отпускает. Задаёт вопросы, о которых стоит подумать. В самом деле, красота русской природы – это декорация или скрепа, шаблон или якорь для душ пошатущих? И почему так остро, так неискоренимо чувство вины у оставивших свои родные места? В лес войдёшь — и дыханья не хватит — Ах, как же, в самом деле, хорошо! Будто вышёптывает поэт свою тайную радость. Это как описать любовное свидание после долгой разлуки. Чувство острое, до сердечной боли. И ты вслед за поэтом чувствуешь себя бродягой, охваченным этим сладким блаженством от долгожданной встречи. И вот уже ты сам, как та шалая птаха, купаешься в молодой, духовитой хвое стиха, радуясь живой красоте, счастливой частью которой неожиданно себя ощутил. А всё потому, что слова у Леонида Попова - не вихлявые, не трухлявые, а чистые и сильные. Оттого и западают в человечью душу. Живое - к живому.
В жизни всегда есть место чуду Есть ещё люди неравнодушные, живущие литературой, остро переживающие за её рухнувший уровень и всеми силами пытающиеся эту позорную реальность исправить. Такова Антонина Васильевна Соловьева - организатор, издатель и хранитель огромного массива современной и прошлой костромской культуры. У неё всегда много дел. Она редактор, публикатор и составитель краеведческого альманаха «Костромская земля» и сайта «Костромка», одного из лучших известных мне сайтов по истории, краеведению и культуре родного края. А в недавнем прошлом Антонина Васильевна - многолетний руководитель Костромского общественного фонда культуры. Для меня же она, прежде всего, - добрый гений костромской культуры, отзывчивый и неутомимый. Вот и в этот раз именно она замотивировала меня чрезвычайно. Не успела я дух перевести после совместного с ней издания поэтического сборника замечательной Ольги Викторовны Коловой, как Антонина Васильевна, будто ненароком, обмолвилась в нашей переписке о поэте, которого, по её глубокому убеждению, просто должны знать приличные люди, и не только в Костроме и её окрестностях. Прозвучало имя: Леонид Попов. Побуждение сработало. Профессиональное любопытство взяло верх. Спасибо Интернету, кое-что о поэте я нашла сразу. И этого кое-чего оказалось для меня достаточно, чтобы с тех пор я крепко задумалась о Леониде Николаевиче Попове, его судьбе и стихах. Писать о личности неординарной, талантливой, недооценённой, конечно, увлекательная задача. К тому же мы с Леонидом Поповым оказались людьми одного поколения. Из общих октябрят-пионеров, комсомольских песен и костров, из зовущих в дальние дали грандиозных молодежных строек. Позже на это благолепие наложились общие исторические поправки: перестроечные катаклизмы, личные катастрофы и поломанные судьбы. Как результат: эпидемия жестоких и насильственных смертей соотечественников и, казалось, навечно порушенная нормальная жизнь с раскуроченной системой базовых ценностей. Ну, совсем не поэтическая загогулина! Никто её не миновал. Одним словом, мы с Леонидом Поповым, получается, не только земели, как именовал земляков Шукшин, но при этом ещё и сверстники – люди, которым выпало по жизни прошагать почти одновременно свои нелёгкие вёрсты. Между тем судьба поэта и его ранняя смерть не шли у меня из головы. Читаю его стихи – и будто участвую в сеансе магического оживления реальности, унесённой ветром. У него, как маячки, тут и там мелькают дорогие знаки: пение с друзьями под гитару, разговоры за полночь на кухне; другие приметы анти-материальной жизни целого поколения романтических бродяг и лихих авантюристов - первопроходцев. При этом в текстах поэта сохранились имена писателей и названия книг, которые именно для нашего, читающего, поколения были не звук пустой. Вот мелькнуло посвящение Олегу Куваеву, автору легендарной «Территории». Кстати, Куваев - тоже наш человек, костромской. В Поназыреве родился. Сейчас он прочно забыт, этот хороший писатель и мощный мужик с характером и биографией круче, чем у Джека Лондона. Для Леонида Николаевича имя Олега Куваева много значило. Создавая свое стихотворение с посвящением писателю-геологу, Леонид Попов сумел накрепко зафиксировать в слове своё нерушимое духовное родство с ним, а также ту систему ценностей, которая никогда и ни при каких перестройках не должна подвергаться ревизии и девальвации. Ибо подлинная - навсегда. Памяти Олега Куваева Территория близкой души Дай доверию к сердцу пробиться… О внутреннем родстве, о перекличке судеб Олега Михайловича Куваева и Леонида Николаевича Попова - писателей, знающих цену человеку и жизни, мы ещё вспомним в этом очерке. Пройти мимо тут нельзя: типаж – один. Судьба скроена, как по общему лекалу. Да и помянуть их вместе - хорошая идея. Думаю, они б не возражали.
Биографическая справка Леонид Николаевич Попов (25 августа 1947, Вохма, Костромская область — 28 июня 2004, Вохма, Костромская область) — русский поэт, горный инженер, член Союза писателей России. Окончив Вохомскую среднюю школу и отслужив в армии, поступил в Московский геологоразведочный институт, а затем работал горным инженером в Забайкалье и Центральных Кызылкумах. В 1979 году вернулся в родную Вохму и начал работать в редакции газеты «Вохомская правда». Первые его стихи были опубликованы в 1980 году на страницах районной газеты. Потом были публикации в еженедельнике «Литературная Россия», в костромских газетах «Литературная Кострома», «Северная правда», «Костромской край», эковестнике «Око». Также его стихи печатали областные и центральные журналы: «Губернский дом», «Север», «Русь», «Литературная учеба», «Смена», «Москва», «Наш современник». В 1987 году вышла первая книга лирики «Февральская синица», после издания которой Попов был принят в Союз писателей России. Впоследствии вышли в свет ещё три сборника его стихов — «Обреченный на любовь» (1993), «Лета нашего итог» (1997), «Звезда над порогом» (2003), получивших всероссийское признание и высокую оценку литературной критики. Последние годы жизни Леонид Николаевич занимался исследовательской деятельностью в области истории, филологии и философии. Десять лет жизни (1994-2004 гг.) посвятил он созданию сборника «Частушки Вохомского края» (вышла только первая часть). В 2011 году была опубликована книга «Территория близкой души» — итоговое посмертное издание, вместившее в себя стихотворения из четырёх прижизненных сборников поэта. Сегодня Центральная районная библиотека Вохмы носит имя Л.Н. Попова. В 2023 году в ней состоялась презентация книги поэта «Слово – Язык – Народ». Это философско-филологический труд Леонида Николаевича Попова о русском языке. По инициативе Совета молодых литераторов Костромской областной писательской организации в 2024 году на Вохомской земле, в деревне с удивительным названием Рай, прошел Первый областной литературный фестиваль имени Л.Н. Попова, который объединил на одной творческой площадке поэтов и прозаиков, певцов и музыкантов со всего региона.
В Вохму, в Вохму! Я по свету немало хаживал… Главное, ребята, сердцем не стареть… Я уехала в знойные степи, Ты ушел на разведку в тайгу… Под крылом самолёта о чём-то поет зелёное море тайги… Можно было бы долго песнями иллюстрировать броуновское движение геолога Попова по Советскому Союзу. Почти десять лет мотался он по диким степям Забайкалья и горячим Кызылкумам в поисках полезных (для государства) ископаемых. А душа его, душенька, видимо, не принимала этого профессионального бродяжничества. В какой-то момент просто стало очевидно: гиря дошла до полу. Чтобы жить дальше, надо переформатировать и перезапустить свою жизнь. Надо менять работу, которая уводит не только от дома, но и от себя самого. И ещё. Хватит робеть, надо, наконец, начать всерьёз писать и публиковаться. И надо спешить. Часы тикают. Это было трудное решение. Крутой поворот к себе, другому, к жизни – совсем иной. Но Леонид Попов сделал это. Он поменял работу, профессию, место и образ жизни. Не все и не сразу поняли смысл этой капитальной метаморфозы. Про то, что влекло поэта в Вохму, так просто не расскажешь. Ведь не все поймут, что реально существует какая-то могучая сила, которая с определённого времени начинает управлять решениями писателя. Кто-то сильный и непреклонный будто толкает тебя в спину, нашёптывая про вещие зеницы, которые отверзаются не везде и не всегда. И, конечно, не у всех. А у тебя, парень, могут. И тут только важно это понять и не опоздать. Окно возможностей не безгранично. Поздно: учиться «петь-танцевать», Поступок Леонида Попова был хоть и неординарный, но вполне в духе своего времени. Это почти документально подтверждают высказывания упоминавшегося уже Олега Куваева, будто бы лично адресованные младшему коллеге и единомышленнику в его поддержку: «Жизнь не на своём месте и не в своей роли – одна из худших из бед, на которые мы обрекаем сами себя». Да уж! А действительно, кто кем владеет и управляет: поэт вдохновением или наоборот? Большой вопрос. И потому лучше сразу сдаться, хочешь - с шуточками, с ленцой, хочешь - серьёзно, обречённо, но только честно.
Решение принято. Что дальше? Итак, человек всё сделал правильно. Он талантлив, молод, силён. Изголодался по творчеству. Понимает, чего хочет. Похоже, знает цену всему. Сыт по горло чужбиной. Отравлен дурными привычками. И, наконец, вырвался из этого окружения домой, к своим. Так началась у Леонида Попова другая жизнь (прямо по Юрию Трифонову). У Леонида Попова в это время в стихах появляются отчётливо апокалиптические мотивы и краски.
Человек силён сопротивлением Леонид Попов оказался крепким орешком. Да, он не слишком походил на своих соплеменников. Да, был он свой среди чужих, чужой среди своих… Но нашёл в себе силы не отделять себя от происходящего. Принять его. Смотрите, его земляки для него все – братцы! Кажется, поэт всерьёз верит: людей можно вразумить. Только слова нужные найти. Думаю, в Вохме поэту Попову было несладко. Впрочем, как и всем нам в своих Вохмах. Наше поколение, пройдя через похабную, вероломную, жестокую и кровавую перестройку, уже никогда не будет прежним: доверчиво-беззаботным, готовым дружить и любить, откликаясь на любой зов родины. Теперь сто раз подумаем и… откажемся. Действительно, чем талантливей поэт, тем глубже, сакральней его письмо. А чем сакральнее стихи – тем будто бы проще они и понятнее. Такая иллюзия.
Картины родной природы как спасение, возникают теперь в творчестве Леонида Попова вновь и вновь. И это не повтор, не демонстрация мастерства. Просто это иное, чем у обычного человека, отношение к тому, чем тебя окружил Господь. Если угодно, это бесконечные попытки разгадать природу тех нематериальных нитей и канатов, которыми Создатель накрепко связал тебя с этим местом.
Поэт – словесный человек Слова – это скрепы писателя с миром. В родном медвежьем углу, где никому нет до тебя никакого дела, есть большой плюс: твои скрепы не жмут. Ты волен творить и фантазировать. Пробовать себя в том, что считаешь нужным, что душа твоя пожелает. Ты свободен! Пушкин – солнечен! Блок – серовато-сиренев… Тут, в поэтическом отшельничестве, порой такие диалоги затеваются! Да с кем пожелаешь! Хоть с самим Пушкиным! Александр Сергеевич! Вашей благодатью, Невероятные вещи происходят на родине! Дорогого стоят. Так, фольклор, этот родник народного творчества, как и просто – родник с живой водой, в Вохме у тебя совсем рядом, да прямо перед носом, только руку протяни! Только успевай слушать и записывать. * * * Заслужив прямой доступ к источнику народного творчества, поэт может не только и себя попробовать в фольклорных жанрах, а в случае с Леонидом Поповым, и преуспеть в них. Сказитель из него получился знатный! Прочитайте его «Сказ о Вохме-реке». Да просто родился в Вохме настоящий народный сказитель! При этом и собиратель, и исследователь. Писатель плюс народ – это могучий симбиоз, уже много веков обогащающий русскую культуру. Спросите любого читающего человека – и он подтвердит правоту этого утверждения примерами из Пушкина, Гоголя, Ершова, Некрасова. Это увлекательно и азартно. Вот почему наши классики получали удовольствие и при этом зарабатывали имена на этой кооперации.
Что такое русская вечность и почему она никуда не спешит В Вохме произошло и ещё одно важнейшее открытие. Леонид Попов отчётливо осознал неразрывную связь Языка и Истории. Конкретно: Русского Языка и Отечественной Истории. Не просто понял, а нутром почувствовал эту связь в жизни своих простецких земляков. Извлек её из своей памяти. И однажды, в минуту озарения, вдруг ощутил её как свой Путь, давно искомый и, казалось, безвозвратно утраченный, но неожиданно открывшийся ему на родине. Теперь он точно знал: именно здесь всё для него имеет смысл. Возвратившийся в народ Леонид Попов стал его частью. Его думающей, понимающей, талантливой частью. Он живёт общей жизнью с земляками, напитан соками родной землей, дышит одним воздухом, вдохновляется родной природой и подлинным русским словом. И кто же, скажите, лучше него может представительствовать народное творчество этого края? - Ответ понятен. Хотя процесс признания не скор, может растянуться на много десятков лет, как, например, в случае с ещё одним нашим славным земляком - Ефимом Васильевичем Честняковым, Но рано или поздно народ оценит главное: что Поэт был с ними рядом. Не сбежал, не отрёкся, а наоборот, вернулся и окончательно укоренился, проникся к простым людям любовью и уважением. Кстати, в случае с Честняковым именно эти его качества люди со временем и назвали святостью. Ефим Честняков не причислен к лику святых. Однако среди земляков и почитателей его творчества он имеет неколебимый статус местного праведника.И народное признание – здесь главное. Люди приезжают в Кострому, где хранятся картины Честнякова, в деревню Шаблово, где на родине мастера на народные пожертвования был построен и открыт Мемориальный дом-музей Е.В. Честнякова. Припадают к Ефимову ключику и просят у своего земляка совета и защиты. Ну, что ж, лучше поздно, чем никогда. Но все равно даже многодетной нашей России, рождающей невероятно талантливых сынов и дочерей, надо бережнее относиться к своим детям. Народ, конечно, многое понимает, но не всё и не сразу. Хочется верить, что в судьбе каждого талантливого художника (в широком смысле этого слова) когда-нибудь да объявится свой Савелий Ямщиков, который, взяв в руки его картину (книгу) воскликнет в изумлении от коллективной слепоты: «Да это же гений, друзья! Рядом с вами жил настоящий гений, а вы его дощечками чугунки с картошкой много лет закрывали! Дикость это, друзья-товарищи! Да если и есть в вашем Шаблово, как и в Кологриве, как и много где ещё, что-то достойное внимания, так это человек одарённый, чьё наследие, вы, тёмные вы люди, так долго и так бездарно разбазаривали!». Леониду Попову повезло. У него есть настоящие друзья и продолжатели его дела. Это они, В.Н. Леонович и Н.Н. Герасимов, при участии вдовы писателя Т.Н. Поповой, сделали благое, невероятно важное дело: собрали и переиздали в 2011 году все четыре поэтических сборника Леонида Николаевича Попова тиражом аж в 1000 экземпляров, и сделали это отлично! Назвали книгу «Территория близкой души» (Сыктывкар, 2011. – 466с.). Вот опять такая получилась словесная перекличка с «Территорией» Олега Куваева. А это значит, что мы с вами, друзья, пребываем на одной территории близких душ!
Короткая реплика В 2023 году друзья и единомышленники выпустили и ещё одну – незаконченную, сложную, противоречивую, но чрезвычайно для Леонида Попова важную книгу – «Слово – Язык – Народ» (Москва, 2023. – 178 с.). Предварительная работа была велика. Нужно было разобрать рукописи автора и подготовить их к печати. Огромный труд предприняли А.И. Ельцов, В.А. Будилова, В.А. Харитонов, Е.Б. Зверева, И.Ю. Никитенков, Д.Л. Полунина, А.А. Позднева, при участии Т.Н. Поповой. Поклон вам, коллеги! Я уважаю позицию Леонида Попова и его напряженный труд. И не могу не отреагировать на него, даже рискуя выбиться из своего повествования. Как не вполне вписывается последняя книга о языке в поэтическое наследие Леонида Попова, так и моя короткая реплика может кому-то показаться слегка не в тему. Хотя, на самом деле, это идеальный вариант для заключительной части моего очерка. Ведь последняя книга Леонида Попова и есть важнейший итог его многолетних духовных исканий. Леонид Николаевич Попов в этой работе с запальчивостью и волнением, далёкими от академического спокойствия, доносит до нас мысль о том, что основа всего - Язык, который создаёт и формирует народ, на нём говорящий, а никак не наоборот. Мне близок и понятен пафос этой работы Леонида Попова. Вопрос о том, что первично? – вообще давно беспокоит людей думающих. Не знаю, знаком ли был Леонид Николаевич с гипотезой Сепира-Уорфа о лингвистической относительности, но он, по сути, именно к ней и присоединился, полагая, что Язык — это не просто инструмент для передачи информации и общения, а некая заданная матрица, которая предопределяет наше всё: восприятие мира, культуру, формирует сам национальный менталитет. Именно структура Языка определяет, как и почему человек называет реальность, воспринимает время, пространство и всё прочее. Получается, что каждый народ видит мир через призму своего Языка. Действительно, человек рождается не на пустом месте. Он впитывает веру, культуру и молитвенный опыт предков буквально с молоком матери и выражает себя через саму родную Землю, пропитанную историей национального духа. В этом смысле Земля выступает как любящая мать, взращивающая свои плоды. Сторонники идеи о том, что Земля в этой связке первична, опираются на христианское осмысление природы и славянское восприятие «Матери-Сырой Земли». К ним и присоединился Леонид Попов. Аргументация сильная – текст Священного писания: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Слава Богу, с этим сегодня никто не спорит. Это правда. Но не вся. Есть и другой подход. Согласно ему народ - не пассивная категория. Носители языка с разной степенью активности и эффективности участвуют в формировании и реформировании Языка. А Язык есть живой организм, который меняется под влиянием исторических, географических, социальных и культурных обстоятельств. Именно он отражает и обслуживает нужды современного общества. Появляются новые технологии — и рождаются новые слова. То есть Народ (Речь) и Язык (База) находятся в постоянном живом взаимодействии. Есть в этом споре и русский нюанс. Именно его почувствовал Леонид Попов. Именно его и положил в основание своей книги «Слово – Язык – Народ». В христианском понимании материальный мир изначально сотворен Богом как «хороший весьма», но определенные места могут быть отмечены особой благодатью. Такова Русь, Россия. Здесь есть и ещё одно важное уточнение: природный и духовный ландшафт нашей Родины крепко связаны друг с другом. Бескрайние просторы, суровая, но величественная природа Руси исторически формировали в человеке склонность к созерцанию, молитвенному уединению (аскезе) и глубокому поиску смысла жизни. Наши почитаемые народом святые (такие, как Сергий Радонежский, Серафим Саровский) уходили в глухие, дикие леса. Своей непрестанной молитвой, любовью и духовным подвигом они преображали эти «дикие» места, превращая их в святыни, куда потом шли и идут сейчас миллионы людей. Само понятие Святая Русь возникло не потому, что почва здесь какая-то особенная, а потому, что главным идеалом народа (пусть и не всегда достижимым в реальности) была святость, а не земное богатство или могущество. Святые своим присутствием одухотворяли и освящали эту Землю. Русская Земля даёт человеку тишину, простор и корни для зарождения веры. Человек же, достигая святости, возвращает земле этот долг — он освящает её своей молитвой, строит храмы и монастыри, превращая обычную географическую территорию в духовное пространство. Земля рождает человека, но именно он, а точнее - его особенные, святые люди - делают эту Землю Святой Русью, Богоспасаемой Россией. Происходит взаимное сотворчество Бога, Земли и Человека. Как пример: в Собор Костромских святых входит множество преподобных подвижников, включая основателей известных обителей, пустынников и отшельников, которые в XIV–XVI веках осваивали глухие костромские леса. Многие из них являлись прямыми учениками и духовными преемниками преподобного Сергия Радонежского. Например, Преподобный Авраамий Галичский, Чухломской. Они так же, как и их учителя, стремились к молитве и уединению. Именно их святость, надмирность и религиозная аскеза привлекали к ним учеников и последователей. А уже потом на месте этих некогда пустынных мест стали появляться обители, строиться церкви и монастыри. Вслед за тем преображались и люди – а значит, преображалась и сама Земля, на которой они жили, трудились и молились. Примеры показывают, что наши святые действовали как духовные зодчие: они в одиночку приходили на Землю материальную, а оставляли после себя людям Землю Священную. Одухотворялась земля, формировался великий Язык и постепенно, с трудом, но преодолевалась духовная немочь народа. Подвиг одиночек продолжается. Видимо, он нужен России. …Ты так один, что даже волком взвой – Присоединяюсь к здравице Владимира Леоновича, совсем не шуточной, хоть и шутливой: «Да здравствует тощая шкура сельских учителей и русская литература за краем лесов и полей!» И продолжу её: «Да здравствуют русские безвестные поэты, чьё бессребреничество и отшельничество стирает грань между жизнью и житием!» |
||||
| Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-" |
||||
|
|
||||
Наш канал на Дзен
|
||||
|
||||
При нынешней писательской разобщённости и книгоиздательской анархии, даже живя в одно время и в соседнем городе, вряд ли узнала бы я о таком поэте, как 