Татьяна Николаевна Жильцова
 Жильцова Татьяна Николаевна (г. Шарья, Костромская область) - поэт, прозаик, член Творческого совета при Костромской областной писательской организации, член оргкомитета Всероссийского литературного фестиваля имени Л.Н. Попова и оргкомитета Межрайонного литературного семинара в г. Шарье (руководитель секции "Поэзия"), кандидат в члены Союза писателей России.
Участница социокультурного проекта "Дни литературы в Костромской области" (2026 г.). Наставник начинающих авторов.
Т.Н. Жильцова более 20 лет работала директором Центра психолого-педагогической помощи, затем педагогом-психологом в гимназии г. Шарьи.
Литературой увлекалась с детства, в разные годы вдохновлялась произведениями В. Маяковского, М. Цветаевой, Ф. Достоевского, В. Набокова, В. Ходасевича. В своих стихах отдает предпочтение любовной, пейзажной, философской, городской лирике. Поэзия для автора тесно связана с поиском смысла жизни и своего места в ней, осознанием природы вещей.
В 2020 году издан первый поэтический сборник «Сквозь отражение». Стихи публиковались в литературном альманахе "Кострома" (2021, 2024, 2025 гг.), "Губернский дом" (г. Кострома, 2024 г.), антологии русской поэзии (2021, 2024 гг.), а также в сетевой версии литературно-исторического журнала Великороссъ (2020 г.), на сайте газеты "День литературы" (2024, 2025, 2026 гг.) и др. |
| |
ДЕРЕВНЕ БАЖЕНИХЕ
Средь засохшей травы, выше среднего роста
Одинокого путника, в диком краю
Золотые шары. Тёплый солнечный остров
У гниющей избы в деревенском строю.
Шелестят тополя над трухлявым завалом
Хлебосольных и крепких когда-то домов,
Словно старцы былинные с ликом усталым
Напевают ветрам сказы призрачных снов.
Вновь и вновь о былом, тихо канувшем в Лету,
Шелестят, вспоминая весёлые дни.
Одичалые яблони грезят о лете,
Где несётся на Спас звонкий смех ребятни...
Золотые шары – вспышка яркого света –
Дружно тянутся ввысь над остатком плетня.
Деревянной Руси уходящей примета,
Словно искры надежд в царстве мёртвого сна
Дни забвенья пройдут, догорая закатом,
На лугах медоносные травы взойдут.
Сиротливую землю рукой грубоватой
Человек обогреет, сады зацветут.
ОГУРЕЧНИКИ
Смолой стекает летний зной.
Сияет полдень в небе сонном.
Наполнен воздух тишиной,
И всё живое – в неге томной.
Душе крестьянской не до сна –
Сатин пропитан едким потом,
И обгорело докрасна
Лицо в морщинах от заботы.
Залит колодезной водой
В глубоком цинковом корыте
Огурчик крепкий, молодой,
Терпеньем и трудом добытый.
Назавтра утром грузовик
Мешки и баб доставит в город,
И у прилавка взгромоздит
Из огурцов Деревня горы.
А поздно вечером домой,
Устало топая по полю
С тяжёлой ношей за спиной,
Придут «нажаренные вволю».
Обновки сложат в сундуки:
Платочек штапельный с цветами,
Отрез на платье, сапоги
Резиновые с каблуками.
МОЙ ГОРОДОК
Мой городок – едва заметный кроха,
Букашка на бескрайности Земли.
Мохнатой нитью из чертополоха
Клубок косые улочки сплели.
Весь утопает в зелени, и ветер –
Любитель дерзкой, резкой новизны,
Тихонько дремлет в кронах. Купол светел
Над храмом. Зычно колокол звенит.
А по утрам чириканье и щебет
Задорней проезжающих машин,
И вороньё неистово теребит
Провизию, ниспосланную Им.
Ползёт улиткой время, «тихой сапой»,
Вздыхая по столичной суете,
И некрологи буднично печатать
Наборщику наскучило уже.
На постаменте Ленин в обновленье
Подкрашен серебрянкою чуть-чуть,
Своей рукою юным поколеньям
Куда-то вдаль указывает путь.
МИГ
Жар-птицей воспарили облака
Над горизонтом в отблесках заката.
И этот миг так призрачен и краток,
Химеры неизбежна и близка
Утрата. Зыбок замок из песка
В приливах волн из времени и ветра.
Грань бытия сотрётся незаметно,
Растает образ. Тоньше волоска
Волшебный, с замиранием в груди
(дыханье сжато, сердца стук приглушен),
Миг красоты скользит и ранит душу.
В бессилии немом она грустит:
Не в силах передать скупой язык
Всю многогранность замысла. Творенье
В забвенье канет с легкостью, смиреньем.
Настолько иллюзорен чудный миг.
ЛЕТО
Тягучий зной и шелест тополей,
Лишь редкий гул шмеля над головою.
Пахучей отрешённостью полей
Наполнен воздух: миром и покоем.
В траве густой лежишь, и в небесах
Паришь, летишь, невольно воскрешая
Внутриутробный рай «здесь-и-сейчас»
В обители земной, забот не зная.
Весь мир в тебе, и в каждой капле ты,
Без берегов, без времени, без тела:
Великий маг и покоритель тьмы,
Стираешь облака рукою смело.
Твой скудный скарб несчастий с кулачок.
Покуда живы все, кем ты любима.
Цветы, жуки и даже паучок –
Твои друзья, ты с ними неделима.
В пять лет всерьёз стараешься понять
Значенья сложных слов: вражда, раздоры,
Попутно страх пытаешься унять
Укуса пчёл, жужжащих вдоль забора.
В боях в игре на Правды стороне,
Ты командира день за днём спасаешь,
О настоящей боли и войне,
Ты, слава богу, ничего не знаешь.
ОСЕННИЕ ЗАРИСОВКИ
Взмахнув прощально золотом листвы,
Пренебрегая сменой дня и ночи,
Под всхлипы ветра, отзвук многоточий,
Летят деревья в сны. Полумертвы.
И раздирают крылья-кроны в клочья.
Рогоз пушится млечной милотой.
Вдруг небесам являет дух свободы, –
Тугих оков смирение долой! –
Стремится свой оставить в вышних сводах
След – Млечный путь, предчувствуя невзгоды.
Слоится небо пышным пирогом
С черничным джемом, с привкусом корицы.
Влечёт стряхнуть обыденности ком,
В полёте пряной высью насладиться.
И от времён, от судеб отрешиться.
Висит платком усталость на плечах,
И нет уже той лёгкости беспечной.
В былое канул «пылкий блеск в очах»,
И холодит дыханьем в спину вечность.
И точит сердце памяти конечность.
ВСЁ ЛЬЁТ И ЛЬЁТ
Настырный дождь с позавчера,
Нахально, не считаясь с датой,
Всё льёт и льёт в квадрат двора.
Нависли тучи серой ватой.
И снег, и лёд «сошли на нет»,
Вмиг обнажая неприглядный
Вид из окна, – прощальный след
Палитры зимней заурядной.
СУМРАК
В сером замесе осеннего морока.
В хляби разбитых, размытых дорог,
В мокрых объятьях провисшего полога,
В липком ознобе от шеи до ног,
Так нелегко уловить озарение
Нежной улыбкой чужого лица
И угадать в нём своё отражение,
И приоткрыть друг для друга сердца.
ОСВЕЖАЮЩИЙ ЛИВЕНЬ
После знойного дня освежающий ливень в ночи...
Клином врезался в сон: нарастающий шум пробуждает.
По железным карнизам усердно, упрямо стучит.
Отдалённые всполохи розовых молний блуждают
Над притихшей округою. Влажный, прохладный поток,
Аромат терпких трав по цветущим лугам собирая,
В успокоенном сердце щемящие страсть и восторг
Всколыхнул сладким привкусом мятного пряного рая.
* * *
Сеть плетёт назойливая осень,
Сыплет, кружит, хлещет по щекам,
Норовит пленить меня и бросить
В заточенье к колющим снегам.
Ветер рвёт пальто остервенело.
Пробирает холод до костей.
И ни зги не видно. Побелело
Всё вокруг. Пронзительней, грустней
Звук, рождённый памятью о прошлом,
Потаённой музыки в груди.
В непогоду дрожь унять так сложно,
Рассмотреть, а что там впереди.
На руках надежду я качаю.
На судьбу нисколько не ропщу.
Против ветра медленно шагаю
И ищу в снегах себя, ищу…
* * *
Дождливо не по-летнему. Винил,
Качаясь, ретро-шлягером скрипит.
Засохшие цветы, лишившись сил,
Повисли в вазе. Мирно кошка спит
Под мерный стук по стёклам свысока.
Обыденность и сумрачный уют.
И с юности знакомая тоска,
Всецело заполняющая грудь,
Щемящая. Мельканье в зеркалах
Размытых лиц. Движение портьер.
И времени безмолвная волна
Стекает с неизбежностью потерь.
СЛУЧАЙНОСТЬ
Царапает стёкла назойливый дождь. За окном
Промозгло и слякотно. Осень коптит, догорает
Газетным комком на тарелке. А память о нём
Хоронится глубже под ворохом листьев. Пора ей
Преклонного возраста дамой забыть имена,
В раскладе пасьянса все карты смешать, перепутать,
С улыбкой блаженной провидицы вдруг поменять
На светлое тёмное, пасмурный вечер на утро.
Оборваны нити,
смиренно,
одна за одной.
Маршрут безопасен и выверен.
Запараллелен.
И это – случайность, что снова мелькнул за спиной
Застрявший во времени призрак, размытый и древний.
ПРОЩЕНИЕ
Слепит снегов густая пелена, –
Не разглядеть обочин у дороги, –
Бессонна ночь, черна и холодна.
Стихи и строки – вдребезги, на слоги.
Казалось, в бездну рухнули мосты
Надёжных смыслов, светлых откровений.
И кладовые разума пусты,
Опоры духа точит червь сомнений.
Забрезжил день, а с ним и красота
Явилась миру, посланная небом.
В ней чистота, святая простота,
Уютный дом, пропахший свежим хлебом.
И оказалось – время отпускать,
Прощать, принять, обиды забывая.
Успокоение душе искать
В молитве тихой, к Господу взывая.
К публикации рекомендовала Екатерина Каргопольцева
|
|
