Омский молодёжный поэтический альбом
Составитель - Совет молодых литераторов СПР

См. также
"Нижегородский молодежный альбом"
"Южный молодежный альбом"
Челябинский молодёжный поэтический альбом

Александр Валуйский родился в 1993. В 2010 году поступил на Филологический факультет Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского. В 2013 году начал заниматься в литературном объединении при СП России. Прошёл срочную службу в воздушно-десантных войсках.

 

 

***
В этом городе, что не раз был воспет поэтами, 
Тает снег. Воробьи наслаждаются лужами. 
Рыжий кот исхудал в холода до костей, поэтому 
Не спеша выбирает пернатых к ужину. 
В городе, что забыт и Богом, и всеми бесами, 
Звон капели скоро ударит влюблённым в головы 
И подмостки театра судеб задышат пьесами, 
А вокзал надежды замрёт в ожидании скорого. 
На газонах, волей главного мелиоратора, 
Расцветут одуванчики, как ордена на кителе. 
В этом городе, ненавидимом прокуратором, 
Губернатором, мэром, замами, частью жителей.

***
В наш район не заходят трамваи 
С позатысяче n-ного года. 
Видно сильно мешает трава им, 
В коей скрылись остатки путей, 
Как маяк исчезает в тумане. 
А звенящая трель тихохода - 
Лишь обрывок из воспоминаний 
Повзрослевших детей.

***
А.О.
Ночью тёмной проснусь от звука
Ветра, что не похож на вой.
Видно, больно далась разлука,
Если чудится голос твой
В нём.
Он тоже мне не ответит,
Только холодом гасит пыл.
Что ж ты мучаешь душу, ветер?
Лучше б выл!

 

***
Я в детстве всё время думал,
что тучи на нашем небе
растут из труб заводов.
Я думал, когда стану взрослым
закрою все заводы,
чтобы не портили небо!
Я вырос. Теперь я вижу
как закрывают заводы.
А туч не становится меньше…

***
Время летит быстрее чем поезда,
Что разрезают карту стремясь к перронам.
Если я видел, как в небе зажглась звезда,
Сутки без трёх часов и она - над домом!

Дни опадают вниз проливным дождём
Летним, листвою жёлтой и снежной пудрой
Если мои часы только бьют подъем,
Значит в Сибири уже три часа, как утро.

Время проходит. Всё вместе с ним пройдёт.
Это как сон, или, если угодно - кома.
Год остаётся. Без половины год,
Чтобы однажды утром проснуться дома.

Григорий Глушнёв родился в 1986 году в Омске. Закончил техникум по специальности «техник-строитель», позже переучился на токаря. Публиковался в газете «Российский писатель», в журналах «Литературный Омск», «Литературный Ульяновск», «Наш современник», и в коллективных. За свой первый поэтический сборник «Нерастраченное тепло» в 2010 году Григорий Глушнёв был удостоен звания лауреата ежегодной областной молодежной литературной премии имени Ф.М. Достоевского. Является членом молодёжного литературного объединения при СПР «Литературная лаборатория».

 

 

*  *  *
Ветер по улицам кружит и кружит.
Ветки вот-вот и замкнут провода.
Город смочив, собирается в лужи
С серого неба лениво вода.

Осень простая земная настала,
Вот и пришла череда непогод.
Мокрый и злой из окошка подвала
Смотрит на это взъерошенный кот.
Носа не высунет.
                           День непогожий,
Это предзимье, морозы потом.

Редко пройдёт торопливый прохожий
Пряча раздумья свои под зонтом.
Лето прошло ни к чему сожаленье,
Всё как должно быт – имею ввиду.
Дали в квартиры уже отопленье,
Дали в подвал отопленье коту.     

ПРИМЕТА
Туман по земле, словно дым, расстелился,     
Укутав пустырь меж высотных домов.
Рыбак до заката с рекою простился,
В посёлок Рыбачий уносит улов.

Наивная девочка в лужу монетки
Бросает и верит, что станет теплей,
Но грустно колышутся голые ветки,
В пустеющих парках.
                        С небесных полей
Туман облаков опускается,
                                            теле –
вещания вышка почти не видна.

…А в календаре до зимы две недели,
До первой метели неделя одна…
Останется грусть у забытых скамеек,
Останется старый рыбак у реки.
Весна не забудет о горсти копеек
Упавших на землю с горячей руки.

*  *  *
В осенней погоде есть что-то такое,
Что вечером манит из дома меня.
Пора увяданья и чувство покоя,
Сильнее становится день ото дня.

Пусты переулки, скамейки и скверы,
Печальны деревья в предзимнюю стынь.
И небо становится ровным и серым
До самой весны потерявшее синь.
 
На общей картине конечным итогом
Готовясь к сугробам, пустеет земля.
Хорошее время подумать о многом,
Как будто бы жить начинаешь с нуля.

 

*  *  *
Под вечным северным сияньем
Средь сосен спит забытый край.
Старушка встанет утром ранним,
Затопит печь, согреет чай.

Потом садится вьюгу слушать,
Сама не помнит сколько лет
У этой печки греет душу,
С портрета важно смотрит дед.

Ни зла, ни золота не зная
Хранит богатство этот дом:
Икона в рамке вековая,
В шкафу большой фотоальбом.

И всхлипы вьюг не заглушили,
Молитвы добрые слова
За тех, кто вовсе позабыли
О том, что бабушка жива.

*  *  *
Скоро весна, вот и ветер на встречу
Стал постепенно не так уж колюч?
Знаешь, я верю, что многое лечит,
Жизнь пробуждающий солнечный луч.

Ну, а пока, состоянье погоды
Лёд на душе и за окнами лёд.
Этот закон непреложен природы
Знаешь, весна неизбежно придёт.

Даже не нужно пустые недели,
До потепленья тревожно считать,
Могут ещё разгуляться метели
Может немного весна опоздать.

Может мороз, оступившись, небрежно
Город накроет последней волной,
Главное помни – весна неизбежна.
Тает как снег календарь отрывной…

Ольга Гринченко родилась в 1986г. в Омске. Закончила экономический факультет ОмГУ им.Ф.М. Достоевского. Около десяти лет занимается инвестициями в сфере энергетики в филиале ПАО «МРСК Сибири» - «Омскэнерго». Имеет спортивные разряды по шахматам и альпинизму. За плечами восхождения в Горном Алтае, Казахстане, Киргизии, Индонезии. Публиковалась в журналах и коллективных сборниках.

 

 

***
Я приподниму себя за шиворот:
Рот, глаза, душа…все на месте вроде бы.
Знаешь, мои «постулаты вшивые»
Тоже являются частью Родины.

Не обвиняй меня в лишнем пафосе.
Я не со дна – здесь ты прав, но все же
Даже на греческом острове Пафосе
Будут тождественны наши рожи.

Мне не уйти от славянской печати:
Выжжена нА сердце, словно таврО, она…
Знаешь, без этой, берёзковой, стати –
Первым тобою была б забракована.

***
От тебя пахло свежестью,
даже если ты не видел воды неделю.
Абсолютно по-детски засыпал,
беззащитно раскинув руки –
Как на кресте.
Плакал передо мной на коленях,
Когда был неправ.
Отставал от жизни,
Считал меня спасательным кругом,
Спрашивал обо всем неизвестном…
А теперь я – твой крест.

ДРУЗЬЯМ
Уезжают друзья.
Город, как тот стакан, -наполовину пуст.
С ними? Нельзя.
Можно фото на память разве что…
Рецепт пирога и грусть.
Каждая улица,
Дом,
И дорога
Их теперь говорят языком.
Кажется: каждый оставшийся здесь
-через них –тебе тоже  знаком.
В пекло улыбку и твой оптимизм:
Даже канаты рвутся.
У них на ошибку –
Жизнь.
И Они. Никогда. Не вернутся.

 

ЛИС
Ты – мой мальчик с глазами лисьими,
Улыбкой хорошей,
Ночами темными…
Снова внутри электронными письмами,
И от того, знаешь, Так неспокойно мне.

Наши миры – параллельные линии.
Слиться в один – это просто немыслимо.
Будь не со мной. Но сейчас – обними меня
И уходи снова трОпами лисьими.

Мне хорошо
Знать, что в мире без имени,
Есть где-то ты с электронными письмами..
Хочешь остаться –тогда обними меня,
Если надолго – то просто: приснись мне.

ЕСЛИ БЫ
Если бы я была тебе матерью,
То ходил бы ты, как миленький, в шапке.
Если бы я была тебе сестрою,
То ходил бы ты битый и уж точно – оттасканный за уши.
Если бы я была тебе подругой,
То сидели бы мы  ночами напролет
На нашей крыше с гитарой и, конечно же, много смеялись.
Если бы я была тебе женою –
Никуда бы не делись твои оттасканные уши,
Только б таскала за них с особенной любовью и нежностью.
Если бы я была тебе любимой,
Ты попросил бы у Бога вернуть тот день,
Когда мы еще не были знакомы.
А если бы я меньше рассуждала,
Нам обоим жилось бы легче.

Темури Джгереная родился 11.12.1992, окончил ОмГУ Им. Ф.М. Достоевского по специальности руководитель студии кино-фото-видеотворчества, в настоящее в работает видеографом в компании «Mybacio», а так же состоит в молодежном лито при СП России.

 

 

***
Был закат,
Краснели дома
И стояли, будто влюблённые.
Их невысказанное,
Утаённое
Зажигалось вечерними окнами.
Был закат,
Молчали дома
И молчание
Трещало по швам.

Ты шаркала обувью сонная,
Напоённая непогодой,
И подражала домам.
Видит Бог -
Ты такая же томная.
Видит Бог,
А я - всматривался.

***
Ветер поднял нас наверх,
А потом, вдруг затих...
И вот мы с тобой,
На чуть- чуть,
Целлофановые самолёты,
В отличии от настоящих,
Внизу нас ждут только дворовые собаки.
Но ничего,
Ведь пакеты рвут ни со зла,
А от голода.

***
Там, где я надоел, как снег в апреле,
Там, где я вроде воробья в курятнике,
Там я привык молчать
И прятать себя в молчании,
Как ребёнок конфету в руке.

И вообще, я привык быть грубым и сонным,
Забывать расписание пар,
И не знать, сколько денег в кармане,
И не знать почему,
Но бояться полицию…

***
На меня смотрят многоэтажки,
А взгляд у них серый как зола.
Такой взгляд у тех,
Кого обманула искра,
У тех, кто больше не хочет тепла,
Кому больше тепла не надо.

Пепельным, остывшим взглядом
Смотрят на меня.
Многоэтажки окраины города.
Неухожанные и брошенные,
Сгоревшие без пожара.

Смотрят на меня,
Но ни о чём не просят
Ведь отчаяние
Не предполагает цели.

 

***
Я буду сонный всегда,
Чтобы сны мерещились
И сознание плясало Цыганочку.
Я буду сонный всегда,
То есть уверую в усталость,
И пусть реальность подавится
Своим временем
И пространством.
Я буду сонный всегда
И не буду расчёсываться,
Только бы снова
Ты ругалась на меня за волосы,
Непослушные как стихия.

***
Мне хочется смотреть на тебя с любовью,
Но у меня получается тяжёлый взгляд.
Ты долго будешь молчать,
А потом соберешься и спросишь -
Что не так, что случилось?

Просто в моей душе
Завелась беспросветная ночь,
Которая хуже полярной стократно.
Полярную ночь
Объясняет положение земли
По отношению к солнцу.
(Так ли объяснить мою?)
Полярная - начнётся, закончится, начнётся вновь.
А когда закончится моя,
Я не знаю, что будет дальше.

Я только смотрю на тебя с любовью,
Но даже это
Выглядит так,
Будто мы с тобой прощаемся.

***
Возвращайся. Ничего не объясняй.
Я у тебя ни слова не спрошу.
А если станет ночь
Рассказывать о том, что было,
И повторять нам то, что повторять не стоит.
Мы построим дом
Из тишины и одеяла
И никого туда не пустим.

Илья Дмитриенко родился в 1989 году в городе Камень-на-Оби Алтайского края. Учился на инженера по ремонту подвижного состава, работал на стройке. Пишет музыку на свои стихи. Участник областного семинара молодых литераторов. Живет в Омске.

 

 

КАРАКУЛИ
По ночам мы пишем друг другу чистое, 
а на утро глядим - каракули.
Ведь к утру становятся буквы числами,
и не ясно, над чем мы плакали.
Ведь к утру становятся чувства шифрами,
сроки - сжатыми, жесты - строгими.
Мы плывём сквозь космос в дела подшитыми,
усреднёнными. Одинокими.
Но готовыми вспениться и отважиться!
И я чувствую, верю, будто мы
целый день ждём ночи, а вдруг окажется
то, что числа вновь станут буквами.

***
Никто никому ничего не должен, 
ничуть ни раньше, никак не позже. 

Ни стыд вчерашний, ни робость кожи - 
никто никому ничего не должен. 

Хоть сколько молчи, не звони, не радуй. 
Ты где-то рядом, я где-то рядом, 
чтоб жить всё так же и петь о том же. 

Никто никому ничего не должен.

***
Ровно год, долгий год без тебя, 
остальные будут короче. 
Что хотел рассказать, растерял, 
и растеряно шарю вдоль строчек. 
Мир всё также хорош и порочен, 
впрочем, начал не с той вести я. 

Но с какой ни начни болтовни, 
все слова, что вагоны в составе, 
в одну сторону едут, и в них 
мы трясёмся, меняясь местами. 
И ни хуже, ни лучше не станет, 
поменяй колесо на плавник, 

на крыло, на разношенный кед. 
Ровно год, а твои всё в прихожей, 
и всё так же скрипит турникет, 
превращая в гусиную кожу 
лишь мою, твою вряд ли, что сможет 
потревожить в её тайнике. 

Ровно год. Здесь всё то же кино, 
сериалы, смартфоны, соц.сети, 
войны, выборы, баррели. Но 
за стеною сменились соседи. 
И я, кажется, полностью съеден 
всей той глупостью, что за окном. 

О тебе моя память - пшена 
горсть, что брошена будням, как птицам. 
Я шепчу тебе, словно шаман 
постаревший, при тех же "под тридцать". 

Над могилой твоей тишина, 
и так хочется в ней раствориться. 

 

***
Как часто я делаю вид, что с миром дружен.
Но это не так, хоть сиреной луне завой.
Мне неинтересно то, что внутри и снаружи.
Мне важно, что м е ж д у изнанкой и лицевой -

расслаивать это зыбкое непостоянство.
Вот скальпель и увеличительное стекло.
Их роль играют порой наркота и пьянство,
но чаще - строки? отчаянное сверло.

Я бьюсь головой, пытаясь проникнуть в стену.
Обои, шпатлевка, цемент, кирпичи и тут…
Я - зритель, упрямо взбирающийся на сцену!
Я - кит, в упор приблизившийся к винту!

Я - окунь, глотаю червя и крючок по леску
и с силою дергаю, дергаю поплавок.
«Тащи меня, бог, за заветную занавеску!»
Он тянет, и я остаюсь без обеих щёк.

И я просыпаюсь в подъезде у батареи
с похмелья себя оперирующим врачом.
Боюсь, что когда я в этом поднаторею,
уже не смогу рассказать тебе ни о чём.

***
Я заперт на карантин 
от кожи твоей и тока, 
чтоб вновь не закоротил 
на тонком. 

Под липким и кружевным 
ты сплошь - оголённый провод, 
да так, что уйти живым 
попробуй. 

Твой крайне обманчив май, 
кричащий - без звона связок - 
всем видом своим: "Снимай 
всё сразу!" - 
что хочется из квартир 
нестись на твои аллеи. 

Но заперт на карантин. 
Болею.

Анастасия Егорова родилась в 1989 году. Окончила Омскую государственную медицинскую академию (лечебное дело) и Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского (философский факультет). Работает врачом.

 

 

***
Мой мир пошатнулся – 
Уходят слоны, уплывают киты
И огромная черепаха.
Не чувствую страха, 
Земля не трясется,
Растут на балконе цветы,
Мосты, будто ребра,
Надежно хранят сердце города.
Надеюсь, слоны возвратятся скоро,
Китам с черепахой, пожалуй, подольше плыть.

В мире моем все устроено, как и прежде:
Вокруг все взрослеют,
Сидят вечерами в клубах и кабаках.
Я, как ребенок, громко смеюсь, 
Бываю вредной, порой настойчивой,
Но вот стою на ногах теперь 
Как-то неустойчиво,
Хотя в старых кедах хожу, 
А не в туфлях на каблуках.

И это нелепо, но даже немного весело –
Как стало легко в этом мире терять равновесие.
Возможно, что стало легко здесь
Терять и друг друга?
Поэтому, дай мне, пожалуйста, руку,
Чтобы не падать так часто,
Пока не вернутся киты.

***
Все эти ленты, салюты, парады,
Все поздравления и награды,
Слезы, медали и ордена:
Пока жива память – жива война.
И если быть честным,
Хотя бы с самими собой,
Для нас война, кроме памяти - ничего.
И если она вернется и к нам постучится в дверь,
Мы с нею не справимся, уж поверь.

Кто помнит из школьного курса
Список побед,
Кто бьет себя в грудь, крича:
«Воевал мой дед!»,
Кто пьет за 9 мая без передышки,
В руке не держали чего-то, страшнее мышки.
Из тех, кто твердит:
«Прадед умер, чтоб ты родился и жил»,
Почти никто даже в армии не служил.

И говорить нет смысла:
«Мы победили». 
Кто победил – те лежат в могиле,
Кто победил, те в огромной братской,
В черной земле покоятся сталинградской,
Тысячи воинов с неизвестными именами.
Кто победил и в свои девяносто с нами,
Увы, тоже скоро лягут в постель земли.
Это они победили. Они герои. Они смогли.

У нас же в ноутбуках игры про танки и про войну,
У нас есть YouTube, где Навальный ратует за страну,
У нас вэйп-шопы, модные шмотки и стрижки,
Кредиты, гаджеты, разные умные книжки,
Тусовки, фильмы и мирное небо над головой.
Но если война постучится, не сделаем ничего.

И, не подумай, война не глуха, не нема,
Война однажды придет рассказать о себе сама.

 

***
Это мир несчастливых.
Здесь много таких, кто не стал,
Кто не встал, кто не смог,
У кого из под ног
Уходила земля,
И моря превращались в пустыни.
Кто сражался за зря,
Чей корабль якоря
Опускали на дно.

Это мир, где у каждого сердце – 
Одно,
Сохранить его целым 
Не многим дано,
Здесь не купишь на сердце 
Комплект запасной,
Даже если суметь починить, 
То какая-то часть не найдется.
После склейки останутся шрамы,
Как будто годичные кольца.
На запястьях.
На память. На счастье
Тому, кто с заклеенным сердцем 
Остался в живых.

Это мир, что сбивает ударом под дых.
И очнувшись в грязи,
Смотришь в ясное звездное небо.
Через боль, через годы попыток всех встать,
Ты лежишь здесь опять,
Но теперь замечаешь,
Какое чудесное небо!

Это мир несчастливых,
Но очень красивых людей,
Их прекрасных детей, 
Их культур, 
Городов, 
Книг, историй и фильмов.
И их боли, 
Такой нескончаемо сильной,
Но их дар превращать эту боль 
В Красоту.

Елена Кузнецова родилась в 1983 году Омске. Закончила экономический факультет Омского государственного университета имени Ф.М. Достоевского по специальности Государственное и муниципальное управление. Работает в департаменте городского хозяйства Администрации Омска. Принимала участие в открытом поэтическом конкурсе «Очарование осени», областном семинаре молодых литераторов. Публиковалась в коллективных сборниках.

 

 

***
Осень приходит в мысли,
Птицами не щебечет,
В берег волной не бьется
И не трещит морозом,
Вяжет свой плед из листьев,
Чтобы укутать плечи,
В нити вплетая солнце
И горьковатый воздух.
Осень поет ветрами,
Смотрит с улыбкой в лужи,
В путь запускает с кленов
Желтые вертолеты
И, опадая в память,
В такт с листопадом кружит
В парке вокруг влюбленных
Вальс по дождливым нотам.
В чае лимон с корицей,
В небе размыта стая,
В сумочке зонтик зябнет,
Свесился шарф наружу,
Рыжая, как лисица,
В старом пальто, босая,
Спрятавшись в лето бабье,
Осень приходит в душу.

***
Шагаю к тебе, поднявшись на кончики пальцев, 
тянусь всей душой. 
На улице звонкой капелью март осыпается
с хмурых карнизов.
Весна – это время влюбляться
и, сняв капюшон,
Смотреть как в небесную высь
возвращаются птицы.
Я прячу перчатки, вручаю ладони тебе,
дороги плывут.
Луч яркого солнца на черном пальто оставляет 
теплые пятна,
И я застываю в блаженстве 
коротких минут,
Наполненных светом, тобой
И дыханием марта.

 

***
Старый автобус продрог, 
Окна в холодном и белом,
Дую как в детстве кружок,
Только уже не так смело.
В нем фонарей огоньки 
Льются сквозь стужу и манят,
Варежка с левой руки 
Спряталась в правом кармане.
Вечер ноябрьский пуст - 
Может хотя б на немножко
Мысленно в детство вернусь, 
Грея кружок на окошке...

***
Небо окрашено в мокрый асфальт,
Холод ветров и тоску тумана,
Осени серая магистраль
Над головою моей протянута.
Ливнем в сентябрьский водоворот
Сыпятся листья, опавшие с кленов,
Грустное соло играет фагот,
Пасмурным утром вдохновленный.
Прячу ладони в карманах пальто,
Время объятий и теплого чая,
Время писать тебе строки о том,
Как по улыбке твоей скучаю.
Время, бросая мечтательно взгляд
В неба печалью размытого проседь,
Благодарить всей душою тебя
За утонувшую в нежности осень.

***
Жарким дыханием мне в плечо, 
Зноем по позвонкам на шее - 
Так упоительно горячо,
Так восхитительно сердце греет...
Щедро июнь разбросался теплом,
Спелой клубникой ладони испачканы,
Просто не думаю ни о чем
И хохочу,  потому что счастлива. 
Солнце, рассыпавшись на лучи,
Гладит меня по веснушкам рыжим,
Слышу как ярко оно звучит -
Лето на раскаленной крыше.

Диана Лугинина родилась в 1996 году. Закончила нефтехимический факультет ОмГТУ. Участвовала в региональном, а позже - международном семинаре молодых литераторов (г. Каменск-Уральский). Печаталась в периодических изданиях, коллективных сборниках, в минувшем году издала первую книгу, за которую была удостоена областной молодежной премии им. Достоевского.

 

 

***
Я не стала твоим трофеем,
потому что досталась сразу.
Без капризов и без истерик,
без презрительного отказа.

Не случалось с тобой свиданий -
ни к чему ежедневный выгул.
Розы с алыми лепестками
не пришлось обрекать на гибель.

Но не думай, что пальцем щелкнуть -
я на встречу бегу по сугробам.
Пусть досталась легко, да только
ты еще удержать попробуй.

***
У меня к тебе первый снег -
самый чистый, наивный, хрупкий.
Зачастую бывает слеп,
потому и живет лишь сутки.

У меня к тебе первый снег,
что не хочет парить на воле.
Ветер в спину, быстрее бег...
чтоб погибнуть в твоих ладонях.

У меня к тебе первый снег,
видно, посланный небесами.
Скажешь - он выпадает всем?
Это так. Только мой не тает.

***
Любимые слойки с вишней пропали из магазина
без шанса на возвращение. "Простите, нам очень жаль".
Смущая работников зала и даже слегка кассира,
стою, как девчонка плачу, не в силах себя сдержать.

И очередь загудела: "смотри-ка, какое горе",
"во всем виноваты эти", "возьми, да спеки сама".
Меня осторожно спросят "а может быть, с курагою?"
Но слезы не остановит ни яблочный джем, ни мак.

Все то, что я так любила, навечно застыло в кадре -
где утром ты варишь кофе, где булочка пополам.
И если ты мог исчезнуть, однажды забыв мой адрес,
то вот от вишневых слоек такого я не ждала.

 

***
Речевой аппарат скован -
и пол-звука не выйдет наружу, но
я ращу для тебя слово,
как неспешно растят жемчужину.

Это слово дрожит при ветре -
у него очень тонкая кожица.
Но однажды окно окрепнет
так, что прежде алмаз раскрошится.

Вот тогда и отвечу толком,
перестав пожимать плечами я.
А пока, подожди немного.
И прости за моё молчание.

***
Я променяла дом
на город - холодный мрамор,
но помню его коридор,
пропахший духами мамы.
Там, где гармонь поёт,
пахнет борщом и пловом,
а на балконе бельё
сушится с полвторого.
В доме, где рыжий кот
занял без спроса кресло.
Там, где не смотрят спорт
и не читают прессу.
В доме семьи моей
скоро проглянет проседь.
Только я там теперь
себя ощущаю гостем.

***
Не нужны мне моря в закате -
всех милее родная заводь.
Я ныряю в твои объятья,
хоть совсем не умею плавать.

***
Проходи равнодушно мимо,
обратив сердце в грубый камень.
Но как прежде все женщины мира
будут пахнуть ее духами.

***
Играет с ним, как с преданной собакой:
Она, шутя, командует: "Апорт"
Швыряя сердце славного бедняги,
смеется "Глянь, несет! Опять несет!"
Ни голоса, ни лапы без причины.
Хвостом виляя, вертится вокруг
он - взрослый, образованный мужчина
покорно откликаетя на "Друг".

Олеся Петрова родилась в 1984 году. Закончила филологический факультет Омского государственного университета имени Достоевского. Работает в школе учителем русского языка, литературы и основ мировых религиозных культур. Стихи печатались в коллективном сборнике «На первом дыхании», в журнале «Литературный ковчег».

 

 

КОТ
Соседи сказали, что кот мой похож на бомжа.
«В хорошие руки отдайте, раз стричь не хотите!»
Вздыхая и фыркая, кот на перилах лежал.
Был в полном ладу сам с собою, домашним и диким.

Персоной своей золотистой украсил балкон.
«Откормленный боров!»- ворчали соседи, как буки.
Кот гордо молчал и про умников думал он:
«Таких бы уж точно не взяли в хорошие руки!»

***
И снова сентябрь, распутица,  мысли вверх дном,
Дела –  вверх ногами. Не зря только черные  полосы
Показывать стал телевизор. Бордовым вином
Спасаюсь от них. В шуме ветра теряется голос мой.

Людьми не спастись. Их молчание – вечный ответ
На вечный вопрос о возможности счастья. За тучами
Скитается солнце. Тяжелый туман в голове.
Но бродят в тумане, как ёжики, самые лучшие
Стихи…

ЛИСТЬЯ ЖГУТ
«Листья жгут, листья жгут…», – ты подобные песни старьём
Называл. По верхушкам панк-рока прошёлся, и всё же
Ничего не впитало холодное сердце твоё:
Ни свободы, ни смелости. Быть конформистом надёжней.
Ты теперь не возникнешь с дежурной улыбкой в дверях.
Мы друг другу сказали: «Прощай!». Мы же разные. Мы же…
Одиноко в прохладных объятьях ночей сентября.
Листья жгут, листья жгут… Всё в сердце моём выжжено.

 

ПАМЯТИ ДЕДА
Мне годик. Деду на плечо
Уселась. Деда при параде.
Вот молот с гаечным ключом
На позолоченной кокарде.
Мне восемь. Увязалась в цех
За дедом. Рельсы осторожно
Перехожу. Сигналов всех
Значения по книжкам сложным
Учу. От страха чуть дыша,
По лесенке через вагоны
За дедом лезу. Но душа
Трепещет радостно. Влюблённо
Смотрю на подвижной состав.
Дед мелом делает пометки.
Работать с ним – моя мечта.
Вопрос «Кем будешь ты?» соседки
Не задают мне. Всё не так
Случается… Мне восемнадцать.
Дед греет ветеранский знак
В ладонях – я спешу податься
В учителя. Мне двадцать три.
В руках диплом. И дед гордится.
Он говорит мне: «Ты смотри,
Семейных трудовых традиций
Не посрами». Ему звонят:
То на субботник, то на праздник
Зовут. Глаза его горят.
Дед никогда о хворях разных
Ни с кем не любит говорить.
К кроватке правнучки неспешно
Подходит. Напролёт все дни
Готов ей напевать потешки.
Мне тридцать с хвостиком. Венки…
Официальные бумаги...
Цветы… Поминки… Мужики,
Такие же, как дед, трудяги
О жизни долго говорят,
Интеллигентно и спокойно.
Мне руку жмут: «Живи, горя,
Будь деда своего достойна,
Трудись, как он». … Дни напролёт
Без деда дома, страшно, пусто…
Но вот душе покой несёт
Труда великое искусство.
Как он, варю, пеку, кормлю.
Теперь мой мир и прост, и прочен.
Я новую себя люблю,
Похожую на деда очень.
Бывает иногда невмочь,
Но лишь задумаюсь об этом –
Мне тут же улыбнётся дочь
Улыбкой деда.

Анастасия Сергеева родилась в Омске в 1987 году. Окончила специалитет и магистратуру филологического факультета ОмГУ им. Ф.М. Достоевского. Работает преподавателем. Участвовала в Омских областных семинарах молодых литераторов, во Всероссийских семинарах молодых литераторов. Стихи печатались в коллективных сборниках, журналах.

 

 

* * *
Я сегодня, чтоб дом приукрасить,
Занялась пересадкой цветов.
Две фиалки, гортензия, кактусы –
И пейзаж подоконный готов.

Поливать, даже воду отстаивать,
Буду землю рыхлить, и, дай бог,
Чтоб в горшке, что свободным оставила,
Проросла молодая любовь.

* * *
Степень доверия – прыгнуть с обрыва,
Прыгнуть уверенно, зная, поймают.
В реку, проблему, обиду, как рыба,
Ловко ныряю, но ловят, и маюсь –

Снова ищу: куда бы, поглубже –
Ловят. (Мотивы чисты и теплы?)
Осточертело, бессмысленно, глупо –
Прыгаю – ловят, а хочется плыть.

 

* * *
Помнишь, когда-то мечтали о доме,
Ты даже его рисовал.
Строили счастье, где мы были в доле,
В любви и ремонте – аврал.

Планов – рулоны, а времени мало –
Жизнь уместить в года…
В памяти болью –  улыбчивый мальчик,
Которым ты был тогда.

Вместо уюта – опять ипотека.
Удачный проект – в долгострой.
Но не смогли два родных человека,
Что мог карандаш. Простой.

* * *
Жизнь в вечных полосках
Скачет бешеной зеброй –
То в грязных болотах полощет,
То радует светлой вербой.

А завтра хлеб станет чёрствым,
И бумага белая – пеплом. 
Я танец предпочту чёрный,
Но платье должно быть белым.

И пока тебя не отпели,
Проблемы спрячь в долгий ящик –
Как за чёрным идёт белое,
Так за прошлым всегда – наСТОЯЩЕЕ.

Александр Тихонов родился в посёлке Большеречье Омской области. Живёт и работает в Омске. Стихотворения и проза публиковались в журналах «Наш современник», «Роман-газета», «Подъём», «Молодая гвардия» и др. Автор книги стихов «Облачный парус» (Омск, 2014), фантастических романов «Охота на зверя» (М: АСТ, 2016), «Синдром героя» (М: АСТ, 2017), соавтор научно-популярной книги «Сила Сибири. История Омского края» (Омск, 2016). Лауреат Всероссийской литературной премии им. М.Ю. Лермонтова (2015), региональной литературной премии им. Ф.М. Достоевского (Омск, 2015).

 

 

* * *
За плечом у ангела-хранителя –
Белый свет.  Храни его, храни.
Пусть он знает, в мире не одни
Он и я. Тем жизнь и удивительна,
Что не ясно, то ли вечный бой
За меня ведёт броня живая,
То ли я от мрака закрываю
Ангела-хранителя собой.

* * *
Цвела Атлантида. И шли по реке корабли.
И с музыкой тёплой ложились ветра на причалы.
Жила Атлантида. Великая. В центре земли.
И гостя любого как старого друга встречала.

Теперь говорят, что всё было иначе, но я
По лицам чинуш, по их едкому, сальному тону,
Всё понял – скрывают. Была Атлантида моя!
Сидят и боятся пускать на руины Платона.

Вывозят леса. Драгоценные. Красных пород.
Пылят большегрузы, сминая асфальт по дорогам.
Была Атлантида. Её многоликий народ
Теперь забывает, но всё ещё помнит о многом.

Её захлестнуло. И смыло. И будто бы нет.
Руины заводов как древние замки вдоль трассы.
Лишь память о прошлом сменяется звоном монет,
Становится байкой для сытого «среднего» класса.

Прощай, Атлантида… Один у обрыва стою.
Крикливая чайка кружит над волной одичало.
Я слушаю ветры. Лишь ветры правдиво поют
О том, что однажды всё снова начнётся сначала.

Была Атлантида. И будет. Иначе нельзя.
Иначе мы предали все начинания предков.
Горячие ветры, над гладью речною скользя,
Поют нам о прошлом. Свежо. Неразборчиво. Редко.

 

* * *
В заснеженном доме, у русской печки
Сплетаются сказки, мечты и были.
От речки Вагая до Чёрной речки –
Полметра и горстка архивной пыли.

Вагай с цепенеющей Чёрной речкой
Текут подо льдом мимо дома. Мимо.
На тёплых полатях, у русской печки
Все беды вселенские поправимы.

Меж стылой землёй и бессмертным небом
Года и столетья легко пружинят.
А где-то идёт секундант по снегу…
А где-то кровавит клинки дружина…

Господь бы помог, но в мгновенье это
Он чем-то великим и важным занят.
И слышится крик за спиной поэта.
Ермак сквозь века: «осторожней, Саня!».

Но вечность лишь губы ему смыкает.
Картинка сменилась. Река другая.
Сергеич глядит – атаман шагает
В холодные воды реки Вагая.

И снова течёт пред глазами морок,
И пятятся воды реки забвенья,
Как будто десантники Черномора
Пришли кирзачами месить теченье.

И космос трещит, будто мозг похмельный,
И могут герои спасти друг друга.
Вот взял бы Ермак пистолет дуэльный,
А Пушкин царёву надел кольчугу.

В заснеженном доме, у русской печки
Все беды истории повторимы,
Ведь в выстывшем прошлом, у Чёрной речки
Ермак раз за разом стреляет мимо.

* * *
Я иду расставаться с тобой.
С неба сыплет противная морось.
Кто сказал, что мы сшиты судьбой
И отныне не выживем порознь?

Кто сказал, мол, уступки нужны,
Чтоб самим не распасться на части?..
Как мы были чисты и нежны,
Как хотелось нам общего счастья!

Старый чайник кипел на плите.
Стопки книг, запах кофе и пыли.
Дождь хлестал за окном, снег летел…
Боже мой, как мы счастливы были.

Кто сказал, что мы сшиты судьбой?
Я сказал. Не боюсь повториться.
Вроде, шел расставаться с тобой.
Оказалось – мириться.

Татьяна Ткаченко родилась в 1979 года в городе Петропавловск Северо-Казахстанской области, окончив школу, поехала учиться в Омск. Закончила факультет психологии ОмГУ, работает в сфере финансов. Принимала участие в поэтическом конкурсе «Очарование осени», организованном Омской филармонией в поддержку Года Литературы в России, победила, стихи были напечатаны в одноименном сборнике. Участвовала также в областном семинаре молодых литераторов.

 

 

ОМСК
Люблю иногда поиграть в слова —
Взбодрить избалованный Гуглом мозг.
К примеру, взяв буквы слова «Москва»,
Сложить сочетание слов «А в Омск».

Москва может встретить январским дождём,
Там больше дивятся белой зиме,
Там шубу надеть повод модница ждёт,
А в Омск на полгода приходит снег.

Москва приглашает в подземный мир,
В свой разноязычный и пёстрый рой,
Где так ощутим временной лимит,
А в Омск смотрит солнце. Тут нет метро.

Москва стала домом для многих моих,
В их памяти — комикс из лиц и лет,
И есть кто лелеет его, хранит,
А в Омск всё равно не вернётся. Нет.

ЗАМЕТКИ НА БИЛЕТЕ В ВЕСНУ
Дёрнуть за шнур – выдавить стекло.
Трепет,
И щебет,
И свет –
Тепло!!!

Вон, сколько их – весноглазых – вокруг:
Город, морозом изрядно иссушен,
Носит потоки следов, лиц и рук
Бодрых любителей струй солнцедуша.
А старый фонарь, за штрихами ветвей,
Оставшись инкогнито, тихо поведал:
Признаний малиновой россыпью (ей!)
На ровном, нетронутом ватмане снега
Баллончику с краской обязан дворец,
А может, и дом, да не всё ли равно?!
Ведь главное – чтоб отворилось окно!
Тогда он придёт –
День Открытых Сердец.

***
Дни один за одним вычёркивать
Из календариков, так похожих;
Ходить то с чёлкой, а то без чёлки;
Любить животных, обувь из кожи;
Два раза в сутки менять берега, и
Веря в автобус, успеть надеясь,
Видеть, как город, скучая, играет
Людьми, машинками в пыльный тетрис
На перекрёстках; а вечером дома
Ужинать, слушая Леннона
И ощущать, как растёт снежным комом
Призрак убитого времени.

 

***
Извлеки нас на волю, швырни в стихию,
Научи, наконец, на воде держаться!
Это в клетках своих мы во всю лихие,
Отключи от сети — и у нас ни шанса.

А когда, не разбившись о злые рифы,
Мы шагнём на причал, в это еле веря -
По какому, будь добр, скажи, тарифу
Нам оплачивать свет в конце тоннеля?

* * *
1
У меня к тебе нежность, знаешь ли,
Потому я такая кроткая –
Не бросаю словечки – камушки
И совсем не гружу упреками.

У меня, как в семнадцать, - бабочки
И пинг-понг – смс вечерние
Навсегда ты со мною, на ночь ли –
Не имеет сейчас значения.
До тебя – через будни серые –
Протянусь за весной внеплановой,
Привязалась уже, наверное.
У меня к тебе нежность, главный мой.

2
Тонко тень – по лицу, по улице:
Вечерело, падало хлопьями,
Загоралось, и двери хлопали.
Ох, уж эти вечные хлопоты!
Неужели опять не сбудется?

3
Я-то думала – сердца нет давно,
Просто глупость – боли фантомные,
Солнце мрачное тут напомнило:
Граммы будут казаться тоннами,
Только если алое предали.

P.S.
неужели
опять
у меня к тебе…

Система Orphus
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"
Комментариев: