| |
Предисловие
 Все стихотворения в этой статье указаны по изданию: «Геннадий Фролов. Стихотворения и поэмы». – М: Буки Веди, 2023. – 588 с. (продается в магазине «Фаланстер», Москва). В этой книге два раздела: «Избранное» на с. 3–370 и, не вошедшие в Избранное, «Стихотворения 1964–2021» на с. 371–468. В текст «Размышлений» входят, в основном, стихи из «Избранного», составленного самим автором для книги 2012 года «Не свое время», и несколько стихотворений из второго раздела.
Реально, Геннадий Фролов писал стихи до весны 2001 года: после выплеска восемнадцати стихотворений он вообще «замолчал» до своего ухода (с 2001 по 2021 год он писал главным образом только наброски, которые частично напечатаны в книге 2023 года на с. 469–497).
Ниже я размышляю об одной группе стихов Г. Фролова, а именно, О Родине: до Перестройки и после начала Перестройки. Я пытаюсь понять, какие темы его волновали, почему он так написал, пробую связать это с его взглядами, фактами его личной биографии или с судьбами страны. Но это, разумеется, только часть того, о чем он писал.
Все выделения жирным шрифтом в стихах и их названиях принадлежат мне.
О Родине
Геннадий много думал и болел о судьбах Родины еще с самого начала своего творчества. А зрелость и старость его пришлись на роковые 1990 – 2021 годы!
Поэтому представляется возможным разделить эти стихи на две группы:
До Перестройки. Сюда же входят стихи Об эмигрантах и реэмигрантах. Всего 15 стихотворений.
После начала Перестройки. И сюда же входят стихи О конце света. Всего 18 стихотворений.
До Перестройки
Стихи о любви к Родине появляются еще в 1969 году, а с 1975 становятся почти постоянной темой. В книге «Сад» 1982 года напечатано стихотворение 1975 года «Придет пора – и ты, как многие…», которое уместно привести целиком:
Придет пора – и ты, как многие,
Что здесь ступали до тебя,
Полюбишь пыльные дороги
Куда сильнее, чем себя.
Полюбишь поле, речку узкую,
Тумана утреннюю дрожь –
Всю эту землю – землю русскую,
Ту, на которой ты живешь!
Полюбишь мысль ее упорную,
Ее печаль, ее язык
И всю судьбу ее, которою
Ты незаслуженно велик.
Полюбишь все, что было жизнию
Отцу и деду твоему,
Что называем мы Отчизною –
И не уступишь никому!
1975
В каждой строфе этого стихотворения есть слово «Полюбишь» – землю русскую, её природу, мысль, язык, историю… Полюбишь – «и не уступишь никому»!
В этом же 1975 году он заканчивает стихотворение, начатое еще в 1969 году, «На душе темно и тихо…». Оно впервые было опубликовано в 1992 году, потому что строки «Над покинутой Россией / Плачет Серафим…» делали невозможным его напечатание. Но что означает последняя строфа?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И уже не детство мира,
А его судьба,
Ты опять проходишь мимо
Самого себя…
1969; 1975
Быть может, невозможность жить по высокой мерке в условиях жесткого строя?.. Или необходимость принимать даже то, что тебе не нравится, что ты не можешь изменить? А, может быть, он имел в виду не себя, а других?.. И эти вопросы приводят нас к другой теме.
Об эмигрантах и реэмигрантах.
Пока только перечислим наиболее важные стихотворения:
1973 триптих «Блудный сын»
1974 «Из долгих странствий возвратясь…», или с названием «Реэмигрант»
1981 «Поезд промчится в рыданьях и грохоте…».
1982 «Право, и слезы уже не прольются…» Е. Шмидту
1982; 1991 «Понапрасну, без смысла и цели…».
В 1973 году Г. Фролов пишет триптих «Блудный сын» (1. Птица странствий 2. Звезда любви 3. Возвращение) на Евангельский сюжет о Блудном сыне. Но в 3-ей части, «Возвращение», триптих обретает иное звучание. Дело в том, что в 60-70-е годы часть людей, эмигрировавших после Октябрьской революции 1917 года на Запад, возвращались домой, только чтобы почувствовать себя уже чужими здесь… В этом стихотворении реэмигранта «погонит от порога» само государство, его «псы отчизны», почуяв изменника:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Но мертва возвращений дорога.
Брат забыл. Не увидеть отца.
И погонят тебя от порога
Псы отчизны, узнав беглеца.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
8 сентября 1973
И только Господь не изменит ему!..
Но эта тема обдумывалась и переосмыслялась автором на протяжении многих лет. В 1974 году он пишет стихотворение «Из долгих странствий возвратясь…» (в книгах «Невольные мысли» и «Погост» оно печаталось под названием «Реэмигрант»). В этом стихотворении поэт говорит о пропасти, которая легла между теми, кто остался со своей страной и вынес все страдания советских лет, – и теми, кто сделал противоположный выбор. И уже не государственная машина гонит их от порога, а сама разность взглядов и судеб делает этих людей чужими друг другу. И с каким пониманием (но не оправданием) трагедии этих «вернувшихся» звучат последние строки стихотворения:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Поскольку есть одна судьба
И жизни нашей краток срок,
И глушит времени труба
Души неслышный голосок!..
23 сентября 1974
Попытка осмыслить путь страны, начиная с предвоенных лет (перед Великой Отечественной войной) и до начала-середины 50-х, была сделана еще до Перестройки. В поэме «Из бездны» (ее название – слова из 129-го псалма Давида, восходящие к латинскому переводу: «Из бездны взываю к Тебе, Господи!..») автор описывает основные события и переживания людей, живших в то время, ни на минуту не отделяя себя от них. Он понимает, что дорога, по которой пошла страна, – ложная, называет ее «мертвым туманом», «пиром воронья» и заканчивает поэму страстной, покаянной мольбой к Богу:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Дай прощенье нам, о Боже,
Чтоб – в крови, в грязи –
Вышли мы с дороги ложной
На Твои стези.
Чтоб из мертвого тумана,
С пира воронья,
Вновь восстала – осиянна! –
Родина моя.
1969; 1979
Напечатана поэма была через 10 лет, в 1989 году в сборнике «Реквием» под редакцией Б. Романова, когда началась Перестройка.
Но уже через два года Геннадий пишет полемичное стихотворение «Поезд промчится в рыданьях и грохоте…», обращенное к тем, кто видит только потери (и, может быть, к себе вчерашнему). Стоит обратить внимание на дату написания: 1981 год. Это было время глухого застоя, и у многих (и у покидающих страну, и у тех, кто не собирался никуда уезжать) оно вызывало чувство отторжения, неправильности избранного страной пути, сожаления о загубленном строе и замученном православии. Вот именно этим людям поэт говорит:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Брось! Все идет, как тому и положено,
Все, как и должно, поверь! –
Те ли мы видели ломку да крошево,
Чтобы бояться теперь!
Что из того, что литыми копытами
Годы прошли, как стада? –
Вновь поднимаются травы прибитые,
Вновь отстоялась вода.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И кончает стихотворение глубоко искренними и выстраданными словами:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Или любовь наша к Родине смеряна,
Взвешена вся до конца?
Нет! Ни безверия дни, ни безвременья
Ей не затмили лица!
Не говори мне, что церковь разрушена,
Что не вернуть ничего! –
Истинный храм созидается душами,
Каждый! – строитель его.
1981
То есть, он тоже видит потери, но это не отменяет ни любви к Родине, ни к церкви. Напечатано это стихотворение было впервые только через 11 лет, в 1992 году.
Но люди продолжали уезжать из страны. По разным мотивам: кто – за лучшей жизнью, кто – по идейным соображениям. Стихотворение «Право, и слезы уже не прольются…» (1982) посвящено поэту, другу и сокурснику автора по Литинституту Е. Шмидту. В 1982 году его первая жена, Нина Бодрова (тоже сокурсница Г. Фролова по Литинституту, по классу прозы), с сыном уехали насовсем в Германию, а Женя (хотя и с немецкой фамилией) остался в России, не поехал. Приведем его целиком:
Е. Шмидту
Право, и слезы уже не прольются;
Пусть уезжают и пусть не вернутся! –
Вот и последние – нежные! – рвутся,
Соединявшие нас
В гуле пространства и времени – нити!
Я не сужу вас за то, что бежите
В этот мучительный час,
В страхе невольном боясь оглянуться,
Вы от земли, где стенают и бьются! –
Хватит и тех, что на ней остаются,
Чтоб расплатиться за вас!
1982
В этом стихотворении автор уже говорит не о тех, кто вернулся в Россию в 70-е годы, а о тех, кто из нее уезжает в начале 80-х. И хотя он видит проблемы своей страны («…от земли, где стенают и бьются!..»), он не судит бегущих – что скрывать, за лучшей жизнью – а просто говорит: «Хватит и тех, что на ней остаются, / Чтоб расплатиться за вас!».
Потом, через 9 лет, он выскажется об этом еще резче в стихотворении «Понапрасну, без смысла и цели…» – недаром под ним стоят две даты: 1982; 1991. Первая дата говорит о том, что стихотворение начиналось уже в 1982 году, когда было написано «Право, и слезы уже не прольются…». Но если в прежнем стихотворении 1982 года поэт не судит бегущих, то здесь он говорит уже прямо: «Пусть и плач из-за двери услышишь / Но дверей не откроет она!..». И если в триптихе 1973 года «Блудный сын» реэмигранта погонят от порога «псы отчизны», то в стихотворении 1991 года уже сама Родина не откроет дверей, хоть и будет скорбеть об этих несчастных.
Автор поддерживает записанное в Конституции 1978 года право государства лишать гражданства (не зная пока о том, что уже в июле 1991 года будут приняты новые Конституции РФ, которые провозгласят, что гражданин России не может быть лишен своего гражданства. А Конституция 1993 года подтвердит это право).
В новом федеральном законе от 2023 года «О гражданстве Российской Федерации» подтверждено, что Гражданин не может быть лишен гражданства или права изменить его. Но в ст. 22 добавлено: «Вместо отмены решений о приеме в гражданство РФ вводится институт прекращения гражданства» и перечисляются пункты, по которым гражданин может быть лишен гражданства.
После начала Перестройки
И вот, с этого времени, – недолго, на самом деле: примерно с 1990 по 1993 год – Г. Фролов пишет о трагедии, происходящей с Россией (следующий и последний выплеск стихов будет в 2001 году, но об этом речь впереди).
В 1990 году, когда уже шла Перестройка, он пишет «Убегают к лесу провода…» о Родине, и там есть явная полемика с А. Блоком. Если Блок пишет «О, Русь моя! Жена моя!» (в стихотворении «На поле Куликовом» 1908), то для Г. Фролова Родина – это больная мать, это его «беда», его «судьба», его «любовь». И кончает он стихотворение:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Или небосвод над нами пуст,
Чтоб была погибель нам случайна?
Родина моя, нелгущих уст
Словом заповеданная тайна.
28 сентября 1990
Он еще надеется на то, что Благодать вызволит Россию из беды...
В феврале 1991 года Крымская область была преобразована в Крымскую АССР в составе УССР. А в марте 1991 года автор, работавший в то время в издательстве «Столица», проводил, вместе с коллегой и другом Борисом Романовым, семинар в Ялте. Вскоре после возвращения оттуда, он пишет стихотворение «Прощание с Ялтой» 30 мая 1991. Поэт предчувствовал, что он здесь в последний раз. И действительно, больше он в Ялте не был.
Но основной выплеск стихов был в 1992 году. Перечислим основные стихотворения:
1992 «Петру Рейнгардту-Никулину» 5 января–7 апреля 1992
1992 «Крым» 6 мая 1992
1992 «Накануне парада» 6 ноября 1967; 8 мая 1992.
Диптих «Петру Рейнгардту-Никулину» состоит из двух стихотворений: 1. «Ты прости, что тебя растревожу я…», 2. «Утро новое встанет насуплено…». Поэт начинает стихотворение сразу с признания общей вины (и своей тоже) в том, что произошло с Россией:
Ты прости, что тебя растревожу я, –
В этом каждый из нас виноват,
Это мы – с попущения Божия –
Нашу Родину ввергли в разлад.
Это мы её предали, роздали,
Оболгали на все голоса
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
5 января–7 апреля 1992
Его отношение к происшедшему напоминает позицию трех отроков в Вавилонской печи: «будучи абсолютно безгрешными, они приняли на себя все грехи еврейского народа и молились как виновные в них и вызвавшие поэтому Божий гнев».
О вине русского народа, а, значит, и о своей, он говорит и во второй части стихотворения: «А друзей у нас в мире и не было. / Мы и сами себе не друзья!»…
В 1992 году Крымская автономия была переименована в Республику Крым. То есть, было полное впечатление, что Крым потерян для России навсегда. В мае 1992 года Г. Фролов пишет стихотворение «Крым» и заканчивает стихотворение так:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пить нам теперь чашу Божьего гнева,
Желчью давиться до смертного пота,
Слушая скрежет иудина древа –
Мачты последней Российского флота!..
6 мая 1992
Горький пафос стихотворения несомненен, но следует сказать, что обратное взятие Крыма в 2014 году автор воспринял без восторга, с сомнением. Видимо, он ждал более решительных действий со стороны правительства России, но они не последовали.
Справедливости ради, стоит заметить, что власти признали это через восемь лет, начав СВО в 2022 году.
А 8 мая 1992 года, то есть через два дня после стихотворения «Крым», он заканчивает стихотворение «Накануне парада (У памятника Пушкину)», начатое еще в молодости. Стихотворение явно разбивается на две части: первая относится к 1967 году и заканчивается строками «Я эти выбросил стихи…»; а вторая часть относится к 1992 году. В нем много прозрений о ненависти к России как со стороны «Америк и Европ», так и неприязненности и отторжения со стороны бывших республик, и их вероятного будущего.
Заканчивается стихотворение страстным утверждением светлого будущего России:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Все будет так, а не иначе.
Мы вновь пойдем, коль грянет срок,
На Запад умственный – и алчный,
Жестокий, женственный Восток.
Снесем все беды, как сносили,
Единым пламенем горя,
За нашу веру, за Россию
И православного царя!..
6 ноября 1967; 8 мая 1992
И хотя это стихотворение поражало многих своими прозрениями, оно вызывало противоречивые отклики даже у тех, кто одобрял его пафос. Чаще всего выкидывали строки о республиках («чтобы не обижать республики»), что поэта крайне возмущало («Меня всегда резали. Но теперь-то что? Не хотите – не печатайте совсем!»). Но невозможно отрицать, что это – сильное, страстное стихотворение, «…а где сила, страсть, – там и поэзия», как сказал В. В. Розанов (Уединенное. – М.: Изд-во полит. литературы. 1990. С. 28).
В 90-е годы ощущение, что происходящее гибельно для России, было у многих: и у поэтов, и у простых людей. В 1990 году Ю. Кузнецов писал в стихотворении «Свеча»:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Что же ты не рыдаешь, не плачешь навзрыд?
Твою родину мрак обступает.
А она, как свеча, перед Богом горит…
Буря мрака ее задувает.
1990
И хотя на его вопрос «Как думаешь, еще воспрянем?» Геннадий ответил в 1990 году: Не знаю. Если Бог не поможет, то ничто не поможет, то уже в 1991 году он говорил определенно: Нет, надежды нет. Все кончено.
Но даже раньше, летом 1990 года, он писал в тетраптихе «На погосте», в его 3-ей части:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Образ Родины виделся мне,
Погруженной в литые сугробы,
Из которых уже по весне
Ей не встать, словно Лазарь из гроба.
Но нужны ль воскрешенья на срок?
Не от мира сего наше царство!
Пусть ступает она за порог,
Где ни времени нет, ни пространства.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Конец июня–10 августа 1990
Это очень сложное стихотворение. Все оно исполнено скорби и о себе самом, и об общем неверии, за которое придется расплачиваться, и о наступающей гибели Родины… И
как скорбный итог звучат строки «Это здесь мы распяли Христа! / Что же там испугать тебя может?»
А в 1991 году он написал стихотворение «Нет никого, кто мог…»:
Нет никого, кто мог
Помочь бы в этот час.
Неужто даже Бог
Совсем покинул нас?
И не к кому вовне
Взывать сейчас с мольбой?
И мы наедине
Оставлены с собой?
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
4 июня 1991
Знаки вопросов означают не только недоумение, но и нежелание верить в то, что написано, и даже слабую надежду на то, что все еще может измениться. И это, повторю, 1991 год! По этому и многим другим стихотворениям видно, что он думал о судьбе Родины непрестанно.
А в стихотворении о матери «Все, что можно, и все, что нельзя…», написанном в 1994-95 году, он пишет и о матери, и о себе, и о «лежащей в прахе стране», и кончает его так:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Разве что и осталось стоять
На кладбище великой державы,
Разве что и осталось внимать,
Как поют твоим голосом, мать,
Нам родные могильные травы.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1994; 25 февраля 1995
То есть, он признает, что страна погибла.
О конце света
Читая комментарии к Книге 2023 года «Геннадий Фролов. Стихотворения и поэмы», нельзя не заметить, что за 1996 год написано всего одно стихотворение и ни одного за 1997! Нельзя также не заметить, что за 1998 написано всего два стихотворения, а за 1999 и 2000 – ни одного. Последний выплеск стихов, как я говорила, был в следующем, 2001 году (18 стихотворений), а потом – молчание на двадцать лет, одни только наброски, вплоть до неожиданного ухода из жизни. И вот об этом последнем выплеске стихов я хотела бы сказать несколько слов.
Еще с начала 90-х годов Геннадий твердил: Приближаются войны глобальные, – / Вот они! – я их вижу уже. Тогда, если честно, я не понимала, о чем он говорит. Но сейчас уже видно, что это начало конца. В 2001 году он пишет уже о гибели не только родной страны, но и всего мира!Гибнет не только Россия, – это кончина мира. В стихотворении «Вот и последние – два! – облетели…» он писал:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Скоро беззвездная тьма заклубится,
Скоро весь мир погрузится во тьму.
И ничему для нас больше не сбыться,
Не возродиться уже ничему.
И ничего не останется в мире,
И не останется с ним никого,
Кроме скользящих в заснеженной шири
Легких бесплотных видений его.
24–31 января, 7 февраля 2001
Некоторые из нас только сейчас поняли то, что поэты понимали еще очень давно. Об Апокалипсисе писали многие поэты – и наши, и зарубежные. И, конечно, за две тысячи лет он предсказан еще в Евангелии. Да, быть может, эта гибель будет отсрочена на 30, 40, 50 лет, но конец-то и Страшный Суд неизбежны!
Бывшая сокурсница Г. Фролова, поэтесса Нина Бодрова, так заканчивает свои мемуары, написанные в Мюнхене в 2012 году:
«Уже обрисовывается не только гибельная судьба России XXI века — весь земной шар попадает в неумолимую переделку.
То, что останется от нашего времени, не найдётся когда-либо в «культурном слое» среди песка и камней. Разве что полиэтиленовые пакеты. Разве что массовые захоронения вблизи зон вечной мерзлоты. Но каждый из нас — связной, который обязан что-то пронести и донести дальше – письмо, знак, жест. Объяснить последующим за нами людям, какая была когда-то наша земля — Россия. И в какой точке мы ещё можем приблизиться к ней».
Стихотворение. Г. Фролова «Доживаю, но жизнь не кляну…» начинается словами о том, что родная страна уже погибла, и далее в пяти строфах перечисляется то, что исчезло, и – реакция поэта на это: сначала недоумение, но оно тут же сменяется принятием случившегося. А кончается оно следующими словами:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я ж не зря повторяю сейчас,
Поднимая тяжелые веки,
Что лишь то не изменится в нас,
Чего больше не будет вовеки.
Что, казалось бы, истреблено,
Среди общего смрада и блуда,
А сокрылось, как Китеж, на дно,
Чтобы звоном тревожить оттуда.
15 февраля 2001
Это очень сильное стихотворение о гибели родной страны. Лишь сравнение с градом Китежем, который, как гласит легенда, поднимется из воды в день Страшного Суда, оставляет надежду на то, что Россия восстанет в конце времен...
Но стихотворение «Только в зеркале вырвет из мрака...», написанное на следующий день, он заканчивает такими словами о России:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Мы простились до крайнего срока,
Пусть она вспоминается мной
Чернобровой, голубоокой,
С золотою за пояс косой.
Не склонявшей лицо перед вьюгой,
Знать не знавшей о скором конце,
А не этою нищей старухой
С медяками на мертвом лице.
16 февраля 2001
А стихотворение «Усталые ноги еще идут…», написанное на день позже, говорит о боли, которая отзывается не только в русских городах, но и во всем мире: на Алтае и на Памире, в Дели, Токио, Иерусалиме и Краснодаре. Исполнены прозрений слова об Азиатской Америке, Африканском Китае. Какие-то города и страны еще не знают о скором конце, какие-то знают, но не в этом дело. А дело в безумии происходящего и, одновременно, в судорогах бессилия, не могущего ничего изменить. И гибель России увлечет за собой весь мир:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Для могилы мира готова плита,
И последняя надпись на ней по-русски!
17 февраля 2001
|
|
