| |
Борис КОМАРОВ
(Тюмень)
Мы в мир пришли на пять минут...
* * *
Я помню детство, деревушку
И бабушку, что день за днём
В своей приземистой избушке
Рассказывала о былом.
О том, как Бог желанием только
Создал глубокие моря,
А после, отдохнувши дольку,
Творил зелёные поля –
Такой вот Он... Потом деревья
Придумал в непогожий час:
Нельзя, мол, так, чтоб словно ведьма,
Земля не радовала глаз!
А следом сотворил светила:
- Одно поменьше – то для сна,
Другое больше – ясно было,
Что это Солнце и Луна.
А после наступило утро
И день четвёртый у дверей,
Когда Господь придумал мудро
Ползучих гадов и зверей.
И птиц небесных... Понял, милый,
Какая красота у нас!
И было бы, наверно, стыло
Без этих тварей в трудный час. -
И в этот миг её рассказов
Старушка, исходя теплом,
Всегда произносила фразу
О самом главном и святом:
- И Он измыслил человека
Из праха, из земли одной,
Чтоб тот до окончания века
Гордился этой красотой...
***
Забыв про речку и про лес
И дел немалые вагоны,
Мы с сыном строим, наконец,
Похожий на игрушку домик.
И стены сверлим и снуём
По ним наждачною бумагой –
Иначе бабочки потом
Не будут отдыхать, как надо.
Не будут сниться им поля
И тучи синие повыше,
Которые сегодня я
Рисую на покатой крыше.
А рядом солнечный овал
И бабочку на этом фоне
Штрихами лишь нарисовал,
Но сын и так уже доволен:
- Хороший домик, - обронил, -
Намного лучше, чем в природе,
Хотя патронный ящик был,
Наверно, ни на что не годен. -
Действительно... Вчера нашли
Тот ящик возле магазина,
Где от зари и до зари
Гудит охотничья дружина.
Где можно всё купить и вся
Из их охотничьей оснастки –
...Теперь крылатая семья
Жить будет в доме без опаски.
***
Мы в мир пришли на пять минут:
Что наши годы – улетели...
И вот на пять минут идут
Другие люди и метели.
Другие лезут в небеса,
Седеют так же, как и мы же -
Лишь то же катится по крыше
Светило, зная всё и вся.
Горит себе... И в этом суть,
И в этом вызов философский -
Ведь, если ты на пять минут,
Чего ведёшь себя по-скотски...
***
Скоро праздник! Скоро папе
Сорок лет и две сестры
Пожелания пишут, дабы
Сочинить до той поры.
Две забавные девчушки,
Две подружки на века -
В эти годы даже Пушкин
Не писал стихов пока.
В эти годы даже Гоголь
Сочинять ещё не мог,
А они, тая тревогу,
Мысль влагают в детский слог.
Мысль светлее небосвода
И объёмнее, поди:
Дай, Господь, отцу работу,
Остальное – впереди!
Всё приложится к работе...
Дремлют дети, дремлет кот,
Дремлют куклы на комоде,
Отсыпаясь наперёд.
***
Он был чернее головёшки,
Чернее мусорки, куда
Залез, пытаясь хлеба крошку
Найти и выкинуть сюда –
На поседевшую десницу
Асфальта тощего, как сыть,
Где жадные до жизни птицы,
Её спешили ухватить.
...И он смеялся сиплым басом!
Бродяга, что куда щедрей
Любого, кто спешил тем часом
В проёмы банковских дверей.
***
- Вот был бы Цветик-семицветик, -
Сказала внучка мне вчера, –
Тогда бы на родной планете
Порядок сразу навела!
И запретила бы все войны,
И даже разговор о них,
И каждому вручила полный
Мешок игрушек заводных.
И книжек всяких... Ты бы, деда,
Чего у Цветика просил? –
И я задумался... Ведь беды
Рождаются от тёмных сил.
А в глубине тех сил: текучка,
Сплошная дурь до тошноты:
- Пусть будет меньше дури, внучка!
Тогда не будет и беды...
***
- Купите вербочки, мужчина! –
И мне старушка у дверей
Хозяйственного магазина
Букетик сунула скорей:
Четыре веточки... Когда-то
Христос в такой же светлый день
Въезжал в столицу и лохматый
Бежал навстречу иудей.
За ним ещё... Летели ветки,
Одежда пёстрою рекой
Мелькала рядом, будто метки
Струились в неге золотой:
- Ликуй и внемли, дщерь Сиона,
Твой Царь на молодом осле
Въезжает в город, ослеплённый
Улыбкой на святом челе! -
...А где-то на задворках храма
Усталый плотник в этот миг
Строгал тяжёлый крест, упрямо
От неба пряча потный лик.
***
То день кипит, то вновь карнизы
Залепит снегом – я весну
До исступленья ненавижу
За эту глупую возню.
За неуверенность в победе -
Хотя известно наперёд,
Что не она дорогой едет,
А та в историю ведёт.
В которой мало откровения,
А лишь усталость на челе –
...Вот так, наверно, Воскресения
Искал Христос в кромешной мгле.
***
На тротуаре у церквушки
Лежал бродяга и храпел,
А сверху на его макушку
Господь, насупившись, смотрел.
Творец всего и жалкий нищий...
Смотри в затылок, не смотри,
Там правды точно не отыщешь:
Чего создал – то и терпи.
И Он терпел, но есть пределы,
Пусть даже трижды Ты святой!
Поднялся вихрь и им задело
Крест на церквушке золотой.
Тяжелый крест, который немо,
Гвоздями ёжился во мгле
И приковал бродягу тем Он
Крестом к измученной земле!
***
Шагнув в кусты, старушка шустро
Одёрнула шубейку и
Увидел я взамен старушки
Бабёнку лет полста пяти.
Вот это да... Она ведь только
Стояла, как старухи все,
У церкви, выжимая дольку
В жестянку из-под монпансье.
И вспомнил, что когда-то также,
Обычным неприметным днём
Восстал Христос в обличье важном
Перед опешившим Петром.
Преображение! ...Провожая
Виденье взглядом, я стоял
И думал, что такое знаю,
Чего ещё никто не знал,
Что вот появится Мессия –
Святая дочь иль Божий сын
И переменится Россия
И возродится из руин!
И потому от этой веры,
Вблизи церквушки проходя,
Смотрел в узорчатые двери,
Искуя истого Вождя.
...Но мчатся годы, дрябнут флаги,
Гудят о чём-то провода
И лишь безумные бродяги
Мне попадаются всегда.
***
Старуха та передо мною
Стоит уже немало лет:
Она осеннею порою
Мальчишке пару сигарет
Даёт за жалкие копейки,
А рядом крутится народ
И ни одна душа не венькнет,
Что непотребное идёт!
Что ненормальное творится,
Что исчезает навсегда
Румянец на ребячьих лицах,
Как в мае талая вода.
А вечером торговку злую
В обличии увидал другом:
Уже забыв про роль дневную.
Она совала за углом
Медяшки звонкие девчонке,
Что, не взирая на мороз,
Своею тоненькой ручонкой
Сжимала милостыни горсть.
...Как понимать старуху эту?
Не знаю... Только с той поры
Передо мною два портрета
Моей измученной страны.
***
Они сидели у оградки,
Две бабки, и за разом раз
Перебирали по порядку
Всё то, что мучило сейчас.
А мучило до боли много:
Брательник осенью ослеп -
От пьянки всё... И из берлоги
Никак не выбраться по хлеб:
- А Глебку помнишь? ...Надо мною
Всё время жил и ничего,
А квартирантов взял весною -
И одурачили его.
И выгнали из коммуналки...
А Ваську? ...Нынче, как солдат,
Оделся и сидит в каталке,
И всякой милостыне рад!
А Федьку с Колькой... - Со скамейки
Я встал и вдоль могил пошёл
Туда, где в суете аллейки,
Опять витийствовал глагол.
Про этих Васек и Федотов,
Которых честь - не перечесть,
Что надоели уж до рвоты,
...Да только это Русь и есть.
***
Недавно правду хоронили,
Везли букетов целый воз,
А над толпою густо плыли
Её портреты в полный рост.
И даже пламенные речи
Звучали ярко и светло
И то понятно – это вече
Народ с волнением ждал давно:
Ведь надоело, право слово,
За эту правду воевать,
Которая всегда готова
Тебе по разуму воздать.
Которую не купишь лестью
И не укутаешь в шелка,
...Но вот похоронили с честью
И даже выпили слегка.
И хорошо на сердце стало
И упоительно в тиши,
Да вот беда – какой-то малый
Вдруг заревел от всей души:
Видать, отчаянный братишка
Игрушку выхватить сумел
И потому рыдал парнишка -
Он справедливости хотел.
***
- Я, милый, деревенский житель!
Деревня нынче лишний рот -
И потому на той орбите
Лишь бабий персонал живёт.
А мужики – поумирали...
Они серьёзные дела
Привыкли делать: чтобы в мае
Им демонстрация была!
Да на Седьмое... Я, наверно,
Сюда не вылез бы на миг,
Да брат вот умер – слишком нервы
Поистрепал себе мужик!
Ждал сокращения... - Поня-я-ятно...
А что лопат-то прикупил?
- А как, мой милый? Вероятно,
Чего-то даже и забыл -
Точилку разве... Мне сегодня
Без копки-то могил нельзя!
Зарплата всё-таки... Не сходно,
Но не подохну без рубля.
***
- Опять затянешь ахинею! –
Сказала бабка в выходной,
Когда он к брату Тимофею
Собрался с собственной женой. –
Сидел бы дома... - Ну уж на фиг! -
Ответил Венька. Он пойдёт...
Ведь нарушать семейный график
Не будет, чёрт его дерёт!
И матюгнёт неоднократно:
Продал заводишко, а там
И Венька вкалывал когда-то,
Не замечая шум и гам.
И даже орден между делом
Сумел за это получить -
А как иначе? Он ведь смело
Внедрял, чего хотел внедрить!
И нет завода... Есть ворота,
Забывшие былые дни,
Да лопухи, где бродит кто-то
Ночами, словно в забытьи.
...И есть, как прыщик, Венька Мухин,
Что нудной критикой своей
Замучил, гад, согласно слухов,
И брата, и его друзей!
***
- Скажи-ка, милый мой, - старушка
Явилась к батюшке чуть свет, -
Живёт Господь в моей избушке,
А может быть и вовсе нет? -
И батюшка, не пряча взгляда,
Сказал тихонечко: - Сестра,
Когда ругаешься со сватом -
Стыдишься выйти со двора?
- А как, мой милый, я краснею,
Ведь я бываю неправа:
Потом глаза поднять не смею,
Наверное, денёчка два!
- Тогда живёт у вас Создатель:
И в доме, и в твоей душе,
...Но только ты, спасения ради,
Старайся не грешить уже.
***
Он подошёл на остановке
И попросил, чтоб я ему
Поведал путь, которым ловко
Минуешь зданий кутерьму.
И я поведал... Мне прохожий
За это дело по руке
Определил, что будет позже
Со мною в нашем городке.
Что проживу я лет немного,
Но ярко, словно белый свет,
И можно было бы дорогу
Продлить ещё на тридцать лет.
И даже больше... Лишь решиться
С ним поменяться вот сейчас,
Годами, что подобно птице,
Летят над головой у нас:
- Подумай... Жить, дружище, должен
Не тот, кто лишь себя берёг
И шёл по жизни осторожно,
А тот, кому поверил Бог!
Кому доверил... – Словно колос,
Сияло солнце, день шумел
И за забором чей-то голос
О необъятной жизни пел –
Кипело всё! Тому прохожий
Внимал, как Божья благодать –
...И понял я, что невозможно
Такой подарок принимать.
***
- Чем чаще думаешь о смерти –
Тем меньше, милый мой, грешишь...
А может даже и моментом
Святое дело совершишь.
Запомни, милый! - тётка снова
Без устали твердила мне,
Что думы - крепкая основа
Существования на земле.
Ушло то время... Нету тётки
И род её сошёл на нет,
Но те слова, навроде плётки,
Секут меня немало лет:
«Чем чаще думаешь о смерти...»
И сердце бьётся оттого -
А вдруг в текущей круговерти
Я мало думал про неё?
***
Бегут часы, слагая сутки,
За сутками бегут года -
Перечислять те промежутки,
Наверное, не хватит дня.
Толкутся всюду... Вон их сколько!
Я жил и жил, они - текли
И так привык к ним – с каждой долькой
Сроднился за былые дни.
И умереть - не дай мне, Боже...
От этой мысли я всю ночь
Не сплю потом и чую кожей,
Что не смогу беде помочь.
***
Он так присаживался нудно,
Что я подумал: «Видно, пьян...»
Да вот ошибся – тех паскудных
Болезней нынче океан!
Не меньше, чем иного груза...
И мне парнишка на скамье
Вдруг рассказал, что он обузой
Служить не хочет на земле.
Что программист, его программы
Нужны народу, как вода,
Тем более сейчас, когда мы
Упали чёрт знает куда!
Упали в грязь, несправедливость...
Я с изумлением взирал
На паренька – какую милость
Мне Бог сегодня оказал:
Увидеть просто человека –
Не нытика, не вахлака,
А гражданина! ...В этом веке
Такое редкое пока.
***
Не понимаю, чёрт возьми...
Жить уезжают за границу -
А умирать хотят среди
Родных лесов и косовицы!
Которые они в сердцах
Когда-то бросили, ликуя,
Что жить придётся им в гостях,
А не уродоваться всуе.
Что жить придётся веселясь
Среди каштанов и удодов,
Что в мире есть иная власть
Помимо русских сумасбродов.
Которую не надо гнать,
Которую до них создали,
Да так добротно - умирать
Тебе захочется едва ли!
Но всем случится умереть...
И мне однажды виновато
Сказал приятель: - Знаешь, ведь
Есть точка нашего возврата!
В Париже – правда, хорошо,
Но умирать хочу в Чернушке,
Где батька мой, да мать ещё
Лежат на берегу речушки!
Туда и я приноровлюсь... -
И стало ясно в том вопросе:
Для смерти лишь годится Русь,
Для жизни - не годится вовсе.
***
Оградой кладбища бегу –
Такая у меня пробежка,
Когда на даче – не могу
Быть расточительною пешкой.
Или ещё похуже чуть...
Я вытираю пот ладонью:
Как будто неземная суть
Струится с человечьей солью.
Я тру и тру, не устаю...
- Бежишь, папаша? – Вот же диво!
Хохочет в сторону мою
Бродяга с неуёмной гривой:
- Беги, беги... Чтоб не упасть -
Необходимо быстро бегать,
А я – гуляю... - плюнув всласть,
Поправил пиджачишко пегий.
И снова смех... А солнце бьёт,
А солнце терпит скотство это -
И мой расхристанный народ,
Что потерял себя на свете.
***
Я спросил у продавщицы:
- Есть ли Бог? – Она в ответ
Мне сказала: - Единицы
Верят в Бога... Разве нет?
Разве может в Бога верить
Вор, хапуга и подлец?
А сейчас такого зверя,
Словно шерсти у овец!
Я бы долго говорила,
Да работа тут и там...
Бог-то есть, да только, милый,
Он не нужен больше нам!
***
Он был без шапки, а мороз
Щипал совсем не по сезону.
И я спросил его всерьёз -
Стесняться не было резона:
- Не мёрзнет голова? – И он
Ответил мне, что под луною
Есть много странного, притом
Важнее, чем мороз весною:
- Меня другое мучит, брат...
Ну почему простые люди
Так сильно воевать хотят,
Не разобравшись в словоблудьи?
Ведь льётся кровь... А может быть,
Удел раба всегда бороться
За господина – чтоб забыть
Былую порку у колодца?
Все издевательства его!
И мстить другому индивиду...
Ведь это проще: у того
Ответить нечем за обиду.
Вот это мучает меня... -
И пошагал асфальтом дальше:
Обычный дядька, среди дня,
Запутавшемся в гуще фальши.
***
- Вам сколько лет? – спросил старушку.
И та качнула головой:
- Зачем тебе? Свою горбушку
Жую и ладно, милый мой...
Зачем влезать в чужую душу?
Живи тихонечко – глядишь,
И никого не потревожишь,
И никому не навредишь!
И всё по-честному... - Ну, бабка, -
Хотел сказать старушке я, -
Да как по-честному – на грядке
И то порой бывает тля?!
За честность побороться надо,
И пострадать, и победить,
А мы боимся даже взглядом
Себя хоть в чём-то проявить... -
Старушка отвернулась скорбно
И мне почудилось сейчас:
Не чья-то мать плелась покорно -
Россия в темноту плелась. |
|
