Преамбула №1, вводная.

После встречи с первым секретарём Союза писателей России Владимиром Мединским в нашей областной библиотеке им. Николая Асеева написала письмо своему неизменному эпистолярному собеседнику Борису Агееву. Приехать в Курск из своей деревушки во Льговском районе Борис Петрович не смог, машина поломалась. А на автобусе тем паче добраться непросто. Потому решила я по горячим следам поделиться с ним впечатлениями, да и его просветить на предмет новой идеологии для писателей.

Письмо вышло пространным, подробным и чересчур эмоциональным. Потом ещё одно, и ещё… Писатель откликнулся, по своей привычке и будто бы в пику моему многословию, весьма коротко, примерно так: меняй стилистику, пиши заметку. А я вроде уже всё ему и выложила, пропал запал, пар выпущен в свисток. Какая уж теперь стилистика…

Но письма свои к писателю, малость уменьшив накал страстей, пожалуй, и предложу на рассмотрение коллег. А после, глядишь, и мысли какие серьёзные на ум придут, тогда и до заметки дойдёт дело. Недоумения от встречи с начальством писательским вот так сразу в двух словах не выразишь, там нужно основательно, с фактами в руках разговор вести. Так что это ещё даже не размышления, а только пространное предисловие к ним. Но без него никак. Время бежит, день встречи всё дальше, основательно сесть и всё тщательно расписать не так-то просто (я человек семейный, много душ на хозяйском попечении). А в письмах самое главное уже кратко выражено.

Эмоции к раздумчивой заметке не пришьёшь, здесь им самое место. Привычное «предисловие» разбиваю на три латинских «преамбулы». Такая вот матрёшка.

Преамбула №2, эпистолярная.

Борису Агееву, 13 декабря в 01:04

Была сегодня встреча с Владимиром Мединским. Приехала из Асеевки с мерзотным чувством.

Вроде и с Еськовыми посидела, поговорили хорошо у них на кухне, Ольгу Петровну поздравили с днём рождения. А внутри какая-то змея холодная шевелится. Не понимаю, что это за чувство такое. Будто у обрыва стоишь и вниз заглядываешь. Острое ощущение конца и нашей организации, какой мы её знали, и вообще русской литературы, её классического и патриотического направления. Теперь литературой будет считаться только то, что хорошо продаётся. Если автор не может продать свой продукт, он бездарен. Другого критерия талантливости нам не предложили. Всё решает читатель, вернее покупатель. Этот самый покупатель и будет теперь решать, кого издавать, а кого гнать из союза писателей.

Сначала нас отчитали, как школяров беспомощных. И всем нам рычали в лицо: как вы смели?! да что вы на себя берёте?! Это про то, что кого-то не приняли в КРО СПР из другого союза…

А потом нам вручили билеты нового образца. В первую очередь "лучшим курским писателям" – судье Василию Золотарёву и губернатору Александру Хинштейну. На полном серьёзе нам заявили: Александр Евсеевич у вас лучший из лучших, он для вас мастер и наставник, у него надо учиться, ему надо подражать. Он – эталон.

А в подтексте, видимо, значилось: а Носова своего забудьте, у него не было столько тиражей и продаж. Во всяком случае, мне этот «подтекст» показался неизбежным, ибо эталоном в нашей литературе до сего дня был для меня всё-таки Носов, а не Хинштейн.

На сайте РП народ всё ещё спорит о "бредовой идее" некоего Буровского. И напрасно. Хотела вставить своё слово, но пусть спорят и дальше. Скоро сами всё поймут, всё на себе ощутят.

Вскользь оброненная сегодня фраза Мединского об "инициативе снизу" сразу всё расставила по местам, предельно обнажила замысел грядущего. Мало не покажется. Буровский поставленную перед ним задачу выполнил. Изобразил "инициативу снизу". Этой "инициативой" сегодня угрожающе размахивали перед нашими лицами: "Из ваших рядов поступило предложение, вы сами решили, что назрела проблема отбора лучших, отсеивания случайных, порочащих литературу и звание писателя". "Вы сами захотели убрать этот балласт". "А мы прислушиваемся к вам". И т. д. и т.п.  Фразы другие, но смысл таков.

А Бобров на сайте всё ещё негодует на эту пешку Б., не понимая, что такие люди при нынешней власти случайного слова на съезде не скажут. Время стихийных процессов и живых инициатив прошло. Теперь всё решается сверху. Теми, у кого есть неограниченная власть. Нам сегодня показали, как работает эта тайная сила.  Вещание велось тихим вкрадчивым голосом с ласковой, едва уловимой улыбкой, мгновенно исчезающей с лица вслед за резкой сменой интонации. Ни дать ни взять – бандерлоги и Каа. 

Я сидела в первом ряду и с окаменевшим лицом созерцала сеанс гипноза. И думала: «зря это вы хотите видеть в нас бандерлогов…»

Не знаю, какая сила выдавила меня вперёд, вытолкнула со стула. Но когда один из вещателей небрежно обронил, мол, где же вы здесь, писатели уровня Евгения Носова и Константина Воробьёва, я встала, начала говорить, мне сунули микрофон, и я выдала (точно не помню, но что-то вроде того):

– Вы ищете наследников Евгения Носова? Вот он, один из лучших учеников, продолживший дело своего учителя!

А сидела рядом с Еськовым, и встала рядом с ним, и всему залу на него рукой указываю, а наипаче вещателям, сидящим напротив:

– Вот писатель, книги которого достойны того, чтобы их издавать многотысячными тиражами и продавать в книжных магазинах страны.

И что, вы думаете, услышала в ответ? А то, что, мол, это автор советского периода, а мы говорим тут о современной литературе. Я, конечно, напомнила, что он не только советский, но и российский, современный. Вон он, живой сидит перед вами, какой ещё писатель вам нужен! Прошла через зал к стенду с книгами, взяла с полок двухтомник Еськова библиотечный, поднесла губернатору:

– Вот, смотрите, это современная литература!

Он взял, полистал, просиял лицом в зал и произнёс что-то вроде:

– Я потом это всё почитаю, только не библиотечные экземпляры...

А какая разница вам, правда. Если захотите прочитать и принять какое-то решение, книги вам найдут, из-под земли достанут…

…Потом начали вручать билеты. Карпук, Курцева, Рябинин... Я жду фамилии "Еськов", а она так и не прозвучала. Остальным завтра в Домлите без фанфар и прессы раздадут. И тут опять меня что-то подбросило. Подхожу к Мединскому:

– Владимир Ростиславович, Михаилу Еськову необходимо вручить билет публично, торжественно, он этого заслуживает более всех других. Сделайте это, пожалуйста.

И он подождал, пока я найду в общей стопке на столике конверт с фамилией «Еськов» и протяну ему. Затем опять вышел на середину, к карте Курской области, и громко произнёс:

– Билет нового образца вручается Еськову Михаилу Николаевичу!

И вспышки фотокамер, и громкие аплодисменты.

Вот такие дела, Борис Петрович.

Просмотрела сейчас новостные ленты. На видеозаписях А. Хинштейн иногда мелькает с томиком Еськова в руках. Вот как ему вручила, так и держал он книгу, что-то говоря в микрофон. Потом вспомнил, что она у него в руках, положил на стол.

На официальном сайте СПР уже появился репортаж. На общем фото стою с краю с раздражённым видом, руки выставила как вратарь перед штрафным ударом, и даже колени от внутреннего протеста в обратную сторону разогнулись... Будто меня по ногам саданули, но устояла…

Может, мне всё почудилось? А они добрые и пушистые?

Но почему-то на кухне у Еськовых вдруг стали вспоминать Сталина, неистовства Хрущёва, чёрные "воронки" у подъездов...

Домой вечером ехала с тем же злым холодком в груди. Вот только теперь отпустило, пока писала вам.

 …У М.Н. спрашиваю: а зачем же вы Сталина цитируете в речи своей юбилейной? Улыбается: так я ж дальше не сказал. А там вот что: "если писателям мало платить, что они про нас напишут?"

Так что М.Н. сделал вывод после нынешней официальной встречи: денег много дадут писателям. Но только тем, кто будет хорошо писать про власть.

Всё вернулось на круги своя…

А нам на полном серьёзе: "надо писать так, чтобы это продавалось, чтобы нравилось публике", "всё решает покупатель", "когда у книги большие продажи, это интересная история", т.е. об этом можно говорить, писать критику и т.п.

Кто-то робко возразил: а как же провинциальному автору добраться до книжного магазина, когда тиражи маленькие? Последовал ответ: "а талант сам найдёт пути, проявит инициативу, добьётся своего", "а если не может добиться, то зачем его и печатать?", "зачем государству издавать ненужные книги?".

Так что мы уже на обочине, Борис Петрович. Я не могу вообразить себя "пробивающейся" и "добивающейся" в свои полсотни с лишним лет. Могу только тихо сидеть дома и писать статьи. Издаваться будут молодые и пробивные.

Ну и пусть бьются рогом в эти крашеные ворота.

А я, если что успею написать, сложу стопочкой и поверх записочку: я своё дело сделала, а вы теперь печатайте, если сочтёте нужным. После смерти автора у нас гораздо внимательнее к его писаниям относятся. Так что для меня главное успеть написать, а всё остальное уже не в этой жизни.

Ну и последнее. Дело ведь не в страхе переаттестации, чего тут бояться. Дело в самом факте, что вместо спокойной работы вынудят кому-то что-то доказывать. А это противно. Ты уже прошёл путь, пробежал большую дистанцию, а тебя снова отбрасывают на старт...

Думаю, они делают ставку именно на это чувство гадливости большинства уважающих себя провинциальных писателей. Столичные найдут пути влиться в «новый дивный мир» «продажной литературы». А провинциальные отделения потеряют старую гвардию, обновятся податливым на материальные прикормки молодняком. И вместо писателей будет послушное стадо обслуживающего персонала.

Вместо вдохновенного творчества – работа «на заказ», по «рекомендательной книге»…

Шеф про "планку качества" толковал. Но его планка подразумевает обязательное наличие манипулятивного компонента в литературной продукции. Надо уметь понравиться потребителю.

Хотя... Может, это брюзжание у меня, а? Вот прям всё сразу плохо...

Пишут же стихи прекрасные поэты наши… Убеждаешься в этом, открыв сайт «Российский писатель». И проза есть и будет...

Может, всё наладится?

Борису Агееву, 13 декабря в 08:40

Утром проснулась – и сразу вплыло в голову. Решила, чтоб не на бумажку второпях, в письмо сразу. Когда вам пишу, сама многое осознаю.

Так вот. Вчера изумилась я, когда вслед за мной вскочила А. и начала представлять... себя.

Мол, у нас с сестрой тиражи, у нас продажи. Мы и есть самые достойные среди курских писателей.

Я слушала рассеянно, видя заботливые улыбки сидящих напротив, ласково обращенные к сестре.

И только сейчас вот, сразу после пробуждения, вдруг осознала разницу. И если сегодня на собрании зайдёт разговор о вчерашнем, я им отвечу по существу.

А существо в том, что у них заказ, у Еськова – творчество. У них – конъюнктура, у Еськова – жизнь.

Их "продажные" книги через один-два десятка лет никто не вспомнит, потому что будут написаны ещё сотни таких "заказных шедевров". По книгам Еськова будут изучать эпоху, исследовать жизнь.

И ещё добавлю.

Если бы мне довелось отстаивать вашу писательскую честь, Борис Петрович, как вчера отстаивала Еськова перед этими рыночными джунглями, сказала бы то же самое, даже с ещё большим запалом.

"Вам нужны продажи, а народу нужна живая личностная история", – вот что сказала бы им.

Чтобы читатель мог решать, кто писатель, а кто нет, этого читателя надо сначала воспитать "живым и настоящим". А вы его сначала зомбировали, воспитали на свой либерально-извращённый вкус, а теперь впариваете его нам в качестве арбитра вкуса.

Но вчера вообще не представляла, что будет острый разговор, была уверена, что везу Еськова получить заслуженную награду. Не ради же вручения билетов приехал главный начальник. Начальники вручают подчинённым достойные награды. Это их главное дело. Остальное подчинённые могут сделать и без них.

Борису Агееву, 13 декабря в 21:03

Сестёр сегодня на общем собрании не было. А я вот что подумала.

А ведь они не сами по себе. Может, они чей-то проект?..  

Ведь как совпало: теперь центральной фигурой курской литературы стал Гранин. В Асеевке его картонная статуя в самом центре писательского ряда, прямо под асеевским портретом, а Носов сдвинут в угол, к балкончику. Стоят с Алёхиным с краю, как бедные сироты.

И параллельно впариванию курянам Гранина (как подписанта письма 42-х, чтобы куряне со временем свыклись с мыслью, что либерал, мечтающий «раздавить гадину», и есть их главное достояние) вызревает с невероятной скоростью проект "Стругацкие-2", то бишь "сёстры А.".

(Сегодня вычитала: «Даниил Гранин в 2000-е годы отошел от своей первоначальной позиции, которую он отстаивал в «Блокадной книге», – теперь он настаивал на том, что Ленинград надо было сдать». Ну вот, видимо, для этого и внедряют нам в сознание этого подписанта-перевёртыша; чтобы кто-нибудь, вдохновлённый его образом, сказал в нужное время про наш трагический август 2024-го: «Курск надо было сдать». Да и кто знает, не приготовлен ли этот перевёртыш на будущее, война ещё не закончена…).

...И вот вчера я вдруг увидела в этой пантомиме скрытый смысл. Сестра вдруг выскочила на круг перед всем народом и заявила: мы лучшие, у нас тиражи и продажи. И вещатели ласково закивали.

Таким образом в Курске успешно насаждена идеология "литературы на продажу".

То есть мы-то с вами ещё противимся, ещё смысла во всём ищем. А они торопливо несут в массы образ «успешного литератора», работающего под заказ. Кстати, если писатель на заказ работает, то и критика должна быть заказная. Если они зарабатывают на заказном чтиве, то ведь и критик не будет писать просто так, а тоже должен зарабатывать на них. Замкнутый порочный круг.

Но вовне всё выдаётся в очень благочестивом виде, читатель не в курсе технологических "пищевых цепочек". Он очарован образом писательниц, на творческих встречах он внимает высоким словесам (но ведь не бескорыстно произносимым, а - как ни крути! - за деньги, полученные с продаж), и маховик раскручивается всё быстрее...

Жаль, я не читала ни строчки из их "бестселлера" про мальчиков и девочек, прославивших Россию (и не могу судить о тексте). Но по поводу названия своё недоумение вам уже, кажется, выражала. Будто Цветаева "прославила Россию" в возрасте "девочки"? Не понимаю самого посыла такого заголовка. Та же Цветаева писала о Пушкине, что его детство ничем не предвещало будущего гения. Копался в песочнице, грыз грязные ногти... И сама она ненавидела себя в детстве и отрочестве, всё ей в себе не нравилось, и взрослые её "не понимали", и смеялись над её стихами, и она за это их ненавидела (и портрет Бонапарта на божницу ставила). И всем этим она "прославила Россию"?

Объясните мне, пожалуйста, при чём здесь «девочка», если «прославила» она Россию своими стихами, уже будучи взрослой?

В самом подходе уже кроется нелогичность, неверное название для неверного понимания, но с целью уловления читателя/покупателя. И с прицелом на то, что книга будет подаваться (и продаваться!) как воспитательная, как литература для молодого поколения.

С самого начала никакого творчества, всё обманка, всё подделка, подтасовка смыслов. Одно слово – заказ.

Это из той же области, что и психологические махинации с обозначением цены: не 100, а 99,9; не две тысячи, а тысяча девятьсот. Или махинации с упаковками товаров: открываешь коробку мармелада, а у неё края завёрнуты внутрь ещё на толщину целого сантиметра по всему периметру, то есть изнутри она во много раз меньше, чем снаружи. А кто же будет сверяться с весом товара? Покупаешь ведь на глаз, по объёму коробки. А глаза не видят ничего на коробках уже. Не будешь же очки с собой в магазин носить. Научилась теперь на руке взвешивать: если чуешь, что легковато, значит опять обман. Коробка большая, а внутри всего ничего. Теперь и таблетки так упаковывают. Недавно схватила в аптеке пузырь с витаминами, как обычно, не глядя, упаковку давно знаю, всегда брала, и цена та же. Еду домой и думаю: а Сергей вроде говорил про подорожание?.. И только дома разглядела, что в той же упаковке теперь не 90, а 30 капсул. И это ещё не всё. Если раньше можно было всего две капсулы в день, то теперь надо три раза по две. То есть и состав капсул уменьшили, обесценили полезность. Я тут же завопила: да что ж это за сволочизм такой! неужели нельзя просто повысить цену, чтоб людей в заблуждение не вводить?! А Сергей рассудительно поясняет: если ты повелась, то и ещё сотни и тысячи поведутся, купят флакон этот, не ведая, что его только на три дня и хватит (а покупаешь на месяц). Кто-то побежит докупать, кто-то нет, но продажи уже состоялись. Вот это главное в маркетинге. А просто повысить цену – покупателей сразу распугать, выгоду потерять.

Лукавство теперь даже в рамках благотворительности. Просят помощи и в качестве примера-подсказки изображают строку с указанием цифры: 399. Ну напишите вы 400, не лукавьте!

Что же это за время такое у нас. Всё пропитано ложью.

И вот они… сидели-сидели тихо, и вдруг: здрасьте, мы тут лучшие, мы главные.

А с чего это?  – "А с продаж".

Стоило только шефу вбросить в зал этот призыв: "пишите так, чтоб продавалось", как они выскочили с отчётом: "а мы уже!".

Спектакль понравился кукловоду.

Возможно, это мало кто заметил вчера. М.И. у меня сегодня спрашивает: а кто это?

Их ещё мало знают. Но посыл вчера дан всем. Просто мало кто сообразил, в чём дело. А в дело пошла напористая пропаганда идеологии рынка, «продажной» литературы, написанной «простым языком». Они, может, и сами этого не понимают. Искренне говорят о любви к Родине, о знании психологии детства и юношества (читала их интервью). Книга у них вышла в издательстве «Детская литература»…

Но их будут использовать как таран для всех нас, «закоснелых», неподатливых.

Вот вам и поражение изнутри. Троянский конь на Курском направлении…

Преамбула №3, перекликающаяся.

…Это я вспомнила, как ещё недавно, потрясённая нашествием супротивных (прорывом нашей границы и захватом Суджи 6 августа 2024 года), вдохновенно писала про военные «Чудеса на Курском направлении» («На фронтах СВО рождается новый эпос России»), тогда ещё не ведая, какую идеологию тыла нам готовят…

Оказывается, мы должны уметь продаваться.

17 декабря 2025 года

Комментариев:

Вверх