| |
Андрей ПОПОВ
(Сыктывкар)
***
Тепло на юге, только зной
Для птицы – время перелёта,
И стаи тянутся домой,
На север, в тундру, на болото.
Но то, что ясно для пичуг,
Для человека непонятно,
Он с радостью летит на юг –
Не возвращается обратно.
Летит за солнцем и теплом,
Летит в края ему чужие.
И там построит прочный дом,
И там умрёт от ностальгии.
Он ночью, глядя в небосвод,
Когда особенно не спится,
Вдруг с опозданием поймёт,
Что никогда не станет птицей.
1975
***
Какие в Воркуте печали!
Я не скучаю.
Мне авторучку зеки дали
За пачку чая.
Напротив дома – лагерь, вышки,
И строят школу.
Смотрю на ручку, как воришка –
Ах! С бабой голой!
И с ручкой из запретной жизни,
Как бог крылатый,
Иду, наверно, к коммунизму
И в класс десятый.
1976
***
Короткие чувства – на несколько строк.
А больше о нас и не скажешь.
Ты станешь далёкой, как Дальний Восток.
И дальше, наверное, даже.
Не станет за нами щемящая грусть
Бежать, как собака по следу.
И ты не вернешься. И я не вернусь.
На Дальний Восток не поеду.
1976
***
Начну умирать. И глаза я закрою.
И думать начну, что меня вот не стало.
А в жизни моей что-то было святое?!
Зачем я поверил электрогитарам?!
Какого искал в них я толка и прока?
Какие сочувствия мною играли?
Зачем восторгался я музыкой рока?
Зачем роковой я поверил печали?
И буду лежать я всё тише и тише,
Осмысливать каждую ложь и потерю.
И что я такое однажды услышал,
Что больше уже никому не поверю?
Зачем находил в металлическом скрипе
Я выход из жизни. Наверное, к раю.
Зачем подпевал я стареющим хиппи,
А что-то мне нравилось…
И умираю.
1977
***
Знает душа, хоть она непрактичная,
Станет мне улица эта обычная
Чем-то таким дорогим.
Буду идти я по ней, как другие,
Приступ почувствую вдруг ностальгии –
Совестью строгой судим.
Спросит прохожий, душевный и чуткий:
- Сердце болит? Или язва желудка?
Странный у вас что-то вид.
- Нет, - я скажу. – Просто снег и утрата.
Жил я на улице этой когда-то.
Память о прошлом болит.
1977
***
Я люблю картины «сюра».
Их нельзя понять с наскоку.
Надо всматриваться хмуро,
Чтоб увидеть подоплёку.
Только хмуро – не иначе!
И смотреть без передышки,
Чтоб понять, что автор прячет
От глядящих ясно слишком.
Чтоб увидеть, как же сбились
С толку дактиль или ямб,
Что двусмыслен амариллис,
Фиолетовый, как штамп.
И еще раскрепоститься,
Чтобы кАтарсис пришел.
Видишь, голая девица
Собирает в сумку пчёл.
Кто-то скажет – дура дурой.
Только в этом и протест.
Это же картина «сюра»,
А не 25-й съезд.
1977
***
Молоко обсохнет на усах –
Взвешу свои чувства на весах.
Чувства стали только тяжелей.
Но она с другим.
И я не с ней.
Хмыкну тихо в первые усы.
И смотрю с вниманьем на весы –
Чувства тяжелы мои, как ртуть.
Не пойти ли выпить с кем-нибудь.
Чтобы как-то полегчало чуть.
С девушкою лёгкою, как флирт,
Выпить пива. А потом и спирт.
Угостить шампанским, а потом
Обнимать рукою, как крылом.
1977
***
Я в Сочи не искал библиотек.
Из бара вышел. Рядом человека
Увидел. Оказался гомосек,
Который сам назвался – гомосеком.
Шнырял у бара он в полночный час
И разговоры вёл с рабочим классом.
Сказал, что он по жизни пидарас,
И посмотрел, как смотрят пидарасы.
Меня отец еще предупреждал,
Что в жизни будет трудностей не мало.
Сказал: - Вали-ка, гомосексуал.
Я знать не знаю гомосексуалов.
Как дам по морде! Ибо ты мордаст,
Как врежу – и у бара склеишь ласты,
Иди ты в жопу, гей и педераст.
И он ушел, как ходят педерасты.
1978
***
От плотских мечтаний, от тени латаний
Из брюсовских строк, от сплошных междометий
Прочту декадентов – и ближе вдруг станет
Возможная смерть мне на пару столетий.
Писать бы о долге или о доярке,
О токаре, пекаре или балете.
А я выхожу провожать катафалки,
Хоть думаю часто о будущих детях.
1978
|
Читать/скачать
в формате .pdf
***
Решил, что любовь,
Оказалась романом.
Решил было – нежность,
А это щекотка.
Взял в руки перо –
А стою со стаканом,
Я выпил воды –
Оказалось, что водки.
Я думал талант,
А выходит гордыня,
Решил, что судьба,
Но пока только мода.
На улицу вышел –
А это пустыня.
Решил, что любовь,
Оказалась – погода.
Я думал, что выход,
А там загородки,
Решил, что в раю,
А вокруг общежитье.
Я выпил воды –
Оказалось, что водки.
Подробности, видимо,
Все после вскрытья.
1980
***
Чего не бывает на свете?
Можно всему поверить.
Волна полюбила ветер,
Он бросил её – на берег.
И я не сразу заметил,
И я не сразу поверил,
Что я полюбил твой ветер,
А думал, что это берег.
1980
СВИНОЕ СЕРДЦЕ
Поэт устал. Терял свои караты.
Он водку пил и поглощал салаты.
И на упреки, что душа пьяна,
Устало отвечал: - Пошли вы на…
Не надо слов под пиво разливное,
Что сердце стало у меня свиное.
Не надо песен, мнимые подруги,
Вы ветрены, как северные вьюги.
Ну, то есть не верны. Притом совсем.
Я лучше выпью и салат поем.
Друзья пришли, как оливье, близки,
Лечить его хотели от тоски.
Друзья ему сказали: - Не похож
Ты на поэта стал. Ты много пьешь.
Таким манером и таким объёмом
Ты можешь стать инструктором райкома.
Или прорабом среднего звена,
Но это не стихи.
- Пошли вы на.., -
Сказал поэт, ослабший от идей,
От уговоров «Больше ты не пей»,
От искренних советов, но при этом,
Он оставался все-таки поэтом.
А вы, друзья, устанете – напьётесь.
Ругаетесь, с соседом подерётесь,
Но не поэты – ни в глазу одном,
Каким бы ни напились вы вином.
Конечно, это вовсе не вина.
И будь я пьян, послал бы вас всех на…
Назвал бы это тяжкою виною,
Сказал бы сердце-то у вас свиное.
Но это напускное. Я в ответе
За всех, кого узнал, увидел, встретил.
Не предавайте и меня суду.
Нелегкий выпал день.
Напьюсь пойду.
1978
БЕССМЕРТНЫЙ
Сказал сосед, что долго пил,
Наверно, целый год,
Что он совсем еще не жил,
И значит, не умрет.
А те, что врут, что любят труд,
Не ведая стыда,
Однажды все-таки умрут
От своего труда.
«Порой любая ерунда, –
Сказал он, – не к добру.
Не буду жить я никогда,
Не то, как все, умру…»
1980
***
У музыканта душа из одних нот,
Он поэтому водку пьёт.
Часто пьёт.
Сыграет талантливо на фортепьяно,
И падает вдруг музыкант в деку пьяный.
И я с ним пил.
Упасть не хватило духа,
Не хватило мне абсолютного слуха.
1979
***
Я невежливо, видно, заметил,
Что в словах у них много рассудка.
То, что я считал лучшим в поэте,
Неуместной казалось им шуткой.
Хорошо, что мы драться не стали,
Выяснять отношений детали.
Их стихи публикуют в журнале,
А мои в стенгазету не взяли.
Неудачу запью свою пивом.
Да и ладно! Немного обидно…
Только так это несправедливо,
Что любому ежу очевидно.
1980
САМОМУ СЕБЕ
Если тлеть будет, словно цигарка,
Дым унынья пуская, душа,
Птицы станут не петь вам, а каркать,
Будут дети и звезды мешать.
Если ропоту осени вторя,
Объяснять вы начнёте всерьёз,
Что впадает в Каспийское море
Волга, лошади нужен овёс.
Если ваша сердечная смелость
Станет вздорной и даже смешной,
И сравняется искренность с телом,
А рассветное небо с землёй.
Грусть любви станет только советом,
Что не надо гулять по ночам…
То вы не были русским поэтом,
Это только почудилось вам.
1976 |
