| |
Валерий СКРИПКО
(г.Минусинск, Красноярский край)
Но живы мы священным трепетом...
ПОСВЯЩЕНИЕ ДРУГУ-ПИСАТЕЛЮ
Ах, знать бы сколько слово весило
От нас к читателям пришедшее?
Творить и жутко нам и весело,
Как будто в бурю – путешествие…
Творцам удача редко светит там,
И не дают на счастье полиса.
Но живы мы священным трепетом,
Которым сердце наше полнится.
Желаем Быль представить сказкою,
Развеселить житьё суровое.
Пусть всё давно на свете сказано,
Хотим словечко вставить новое!
Его из песни ты не выкинешь,
как надпись на плите, на каменной,
Из-за него, как чайник выкипишь
Душой до дна в своих исканиях!
И всё же, жизнь такая нравится,
В быту суровом и постылом,
Главней всего, здесь не прославиться,
А Богу стать смиренным сыном!
Дать образцы народной лирики,
Так душу выразить мечтая,
Чтоб плакали ночами – клирики,
Твой текст с молитвами читая!
ДОМОДЕДОВО
Домодедово – белая роща,
Ты берёзовым светом чиста,
Только сердце не плачет, не ропщет,
Покидая такие места.
Островами далекими в полночь
Уплывает огней толкотня…
Никого здесь не встретишь, не вспомнишь,
И никто здесь не вспомнит меня.
Но среди реактивного свиста
Заклинаю для будущих дней:
Упаси меня, боже, туристом
Быть когда-нибудь в жизни моей.
Ведь душа не потерпит транзита,
Чтоб лишь ветер касался лица…
Всё должно быть здесь мной пережито
Обстоятельно и до конца.
И тогда, горячась и страдая,
Руки в снег твой пуховый топя,
Домодедово- даль золотая,
Полюбив, я познаю тебя!
СОСНОВЫЙ БОР
Ты чудо для меня
С иголочки весь новый
В янтарных бликах дня
Весною – бор сосновый..
Когда иссушит ум
Однообразье быта
Спешу в твой пёстрый шум
Как в океан открытый..
Я тоже весь отрыт
И пьют глаза запоем
Медовый цвет коры
Под изумрудом хвойным…
И если б с неких пор
Всё, чем я жил, забылось…
Со мной останься бор
Единственная милость,
Дарованная мне
Среди лесных созвучий
В зелёной тишине
Как наша жизнь – колючей….
РАССКАЗ ВЕТЕРАНА
Уйти из дома, из семьи
Взгляд детский чувствуя спиною….
Вот что, товарищи мои,
На фронте – самое больное!
Пил чай, шутил, а через час
Рёв самолётов, лязг вагонов…
И словно нету прежних нас,
И снег нездешний на погонах!
Уже вокруг меня война,
И где теперь её граница?
А дома, знаю, тишина,
Какою ввек не насладиться!
А дома – чая кипяток,
С дверей – тайги морозный запах…
Взгляну с тоскою – на Восток,
И вновь за танками – на Запад!
В атаках, маршах без конца
Себя – иного – не жалеешь.
Стерпел тот первый шаг с крыльца,
Всё остальное – одолеешь!
Так шёл я летом и зимой
И потому пришёл к Победе,
Что очень я хотел домой,
Хотел сильнее всех на свете!
ГЕОЛОГУ
Словно к небу из колодца
Тянет снова к вольной воле,
Потому что не поётся,
Лишь гуляется и пьётся
И скучается до боли…
В кухне – жаркой, как объятья,
Слыша будничные речи,
Ты, жене уткнувшись в платье,
Видел ясно, как проклятье,
Переливы горных речек.
Там студёное журчанье,
Камни, скользкие, как льдины.
Там ты ветер рвал плечами,
Как мальчишка- беспечально
С ним вступая в поединок.
Нынче, чай мешая ложкой,
Понял ты, что жизнь мужская-
Это дальнее окошко
Зимовья среди морошки
И просёлков грусть ямская.
КАФЕ «ВСТРЕЧА»
Есть кафе под названием «Встреча».
Там заплаканы осенью окна,
И не топлено было в тот вечер,
И над улицей вывеска мокла…
С тихим звоном по крыше стекая,
Дождь как пьяный у входа качался…
Это вывеска просто такая,
А в кафе уж никто не встречался,
А хотелось мне встретиться очень
Без обмана, игры театральной…
Я ввалился озябший из ночи
И спросил, Кто за встречами крайний?
Лунным светом мерцала витрина,
Продавщица вздохнула из шали:
– Есть в продаже закуски и вина,
Только встречи уже разобрали.
Было их в эту осень немножко,
На желающих хватит едва ли…
В зале столики подняли ножки
И стояли, как будто сдавались…
Мужики, опечалившись к ночи,
Здесь друг другу дышали в затылок…
И трубили мы песнь одиночеств
Здесь на горлышках звонких бутылок!
ТОСКА ПО ДРУЖБЕ
Снова вечер в компании – скука такая,
Заменяют беседы – эстрадные звоны,
Нет общенья и люди в себя не пускают,
И глаза как таблички в запретные зоны.
Разозлюсь и уеду к далёкому другу,
На охоту весной заберёмся в Саяны,
У костра сигарету докурим по кругу,
Поглядим хорошо, помолчим без обмана.
Там – под небом закатным почти не поверю
В мир, где всюду царят материальные блага…
Ах, уткнуться бы в морду пушистую зверю
И ему о судьбе человечьей поплакать…
Только зверь далеко, а друзьям нет резона
Разлучаться с семьёй, всем гостям потакая…
Я на лица смотрю, но в запретные зоны
Своих чувств заповедных – глаза не пускают!
КИСЛОВОДСК
(Апрель 1989 г.)
Цокал конь по асфальту копытами
В Кисловодске душистой весной,
Это Время- чтоб стать нам забытыми,
Проходило сейчас стороной.
Как обыденно длиться история…
Лай собак слышат горы да я,
В переулке Дарьяльском не стоит
Нам искать знаменитый Дарьял.
Пыльно, буднично всё забывается…
Только нотою чудной звенит,
Словно отзвук старинного вальса,
Голос тех, кто бывал знаменит…
Остаёмся, где в яблоках рынок,
Как фрагменты, что были и – нет…
…Продолжает в веках поединок
Лишь бессмертьем счастливый поэт!
МЫ В ЗАПОВЕДНИКЕ ЖИВЁМ
Как странно – столько красоты,
Но кажется – она не наша…
Сквозь дым и пыльные кусты,
Через запреты видишь ты
Байкала взор и взгляд Сиваша.
Он серный или голубой,
Но всё природное величье,
Как на картинке, не с тобой,
С завидной прелестью скупой,
Не наше и ни чьё-то лично.
Мы в заповеднике живём,
Идут из озера напиться,
Вольготно покупаться в нём
Медведи по утрам, а днём
Лишь только избранные лица…
Но заповедник всё вокруг:
Пускают выборочно всё же
В служебный и семейный круг,
В объятья избранных подруг,
И позолоченные ложи.
Пойду, спилю табличку «Стой»,
Однажды, хоть под страхом казни,
В зимовье стану на постой,
Упьюсь запретной красотой,
Об этом напишу рассказы….
ДРУЖБА
Люблю о дружбе фронтовой
В весенний праздник слушать песни:
Они теплей и интересней
Рождались на передовой.
Они людей растормошив
И словно жизнь переиначив,
Внушали наподобье плача:
Люби людей, покуда жив!
Ты тихим миром сыт вполне,
С друзьями вечно в перебранке.
Чтоб так дружить, как мы в землянке,
Неужто нужно быть войне?
Неужто только страх и смерть
Лицом к лицу в бою изведав,
Всё счастье дружеской беседы
Способен ты уразуметь.
Так в песнях чуял я нутром
Упрёк землянки той солдатской
За то, что нежно и по-братски
Не задержал друзей в метро.
Всё между делом, невсерьез,
Один сквозь жизнь – напропалую!
Но слыша песню фронтовую,
Отцам завидую до слёз.
Я не люблю природу без людей.
Пусть тишина заснеженного сада
Меня влечет – любуйся и владей,
Но ничего мне одному не надо.
Стряхая иней, к соснам подхожу
и глубоко вздыхаю поневоле…
зачем мне это, что я им скажу-
я так же одинок в лесу и в поле.
И с деревом у нас одни права
Встречать весну и ждать залетный ветер…
Вот так и будем вместе тосковать
Как два холостяка на белом свете,
Оставшись без друзей и без вина
И жадные до блеска городского…
Молчит природа, не её вина,
Что вечером одни остались снова.
Но коль придёт хороший человек:
Трещат в печи сосновые поленья,
Метель поет, в окне танцует снег
И ночь полна и тайны, и значенья!
УТИНАЯ ОХОТА
В. Скифу
Еще писатель спит- не время создавать,
Еще рабочий спит- придёт пора трудиться,
А мы спешим за утками опять,
Пока туман над озером клубится.
С постели – в пять утра
и завтрак впопыхах
И душу холодит мне древнее волненье.
…Вот если б так вставал
писать стихотворенье
На цыпочках,
Впотьмах,
Испытывая страх,
Что время улетит с туманом по горам,
Что не было, и нет счастливее минуты…
Но я спешу стрелять взлетевших в осень
К вмерзающим в залив последним катерам.
Природа – обрати ко мне своё участье,
Когда роднит с землёй предутренняя дрожь,
И птице на крыло грядущих песен счастье
Слагает первый снег и льёт последний дождь! | |
