|
24.06.26 В ПОИСКАХ СВОЕГО ВРЕМЕНИ Когда в счастливые времена я много времени проводил с детьми и внуками, то заметил, что их в первую очередь интересовали сверстники. Увидят ребенка своего возраста, и вот давай его рассматривать с большим вниманием. Что происходит в маленькой головке – тогда я не задумывался об этом. Но наступила старость, и невольно в сознание пришло сравнение поведения моих более или менее одногодков с поступками детей. На прогулке, в трамвае или в метро попадается проживший, как и ты, долгую жизнь человек, который с любопытством посмотрит на тебя. Если окажется рядом, то есть такие, что не выдерживают и спрашивают, сколько тебе лет. В зависимости от своего характера могут сделать комплимент, что хорошо выглядишь, или выскажут сожаление, что старше своего возраста. «Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат, Жаль мне их, и себя в том числе. Мы – как остатки разгромленной армии, которая когда-то уверенно шествовала по жизни, теперь идет на последний бивуак. Хочется поделиться своей душевной болью с кем-нибудь, чтобы он понял тебя. Но это могут сделать только твои ровесники, потому что они обладают частичкой нашего общего времени. С представителями иных поколений мы находимся как бы по разные стороны пропасти, и то, что мы кричим, едва доносится до них в эпоху роботов и высоких технологий. На старости я сызнова живу, Мы понимаем друг друга, несмотря на различие дорог, по которым шли в жизни. И это понимание с каждым годом становится все дороже.
ПИСАТЕЛЬ И ДЕНЬГИ «…настоящее место писателя есть его ученый кабинет…и независимость и самоуважение одни могут нас возвысить над мелочами жизни и над бурями судьбы. Польский исследователь Ян Парандовский в своей книге «Алхимия слова», изданной у нас в 1972 году, в общих чертах обрисовал, как вознаграждался труд литератора в разные исторические эпохи и в разных странах. Но при этом признал, что «финансово-экономического обзора истории литературы пока не существует». Может быть, кто-нибудь за полвека в какой-нибудь стране и написал подобный труд, но мне на глаза он не попадался. Недавно, перебирая свой архив, обнаружил воспоминания британского писателя Артура Кестлера, вырванные мной из какого-то антисоветского сборника, купленного во время пребывания в несоциалистическом мире. о его поездке в СССР в 1932 году. В них содержится довольно занятный материал об оплате писателей, привлеченных по линии Коммунистического Интернационала. Представляю этот документ в собственном переводе с английского на русский язык, но прежде несколько слов об Артуре Кестлере. Родился в 1905 году в Будапеште. В 1920 году вступил в молодежную сионистскую организацию. С 1926 по 1929 год работал в кибуце в Палестине. В 1931 году, видимо, предчувствуя приход Гитлера к власти, оказался в Германии и вступил в Коммунистическую партию Германии. Он просил направить его в СССР трактористом (тогда наша страна испытывала недостаток механизаторов), но руководство КПГ рассудило по-иному. Интернациональная организация революционных писателей предложила ему турне по Советскому Союзу с заданием написать книгу «Советская страна буржуазными глазами». Далее следует перевод отрывка из текста Кестлера «Посвященные». «Замысел был написать, как господин К., буржуазный журналист с сильными антисоветскими предубеждениями постепенно меняет свои взгляды, видя результаты социалистического строительства в ходе выполнения первого пятилетнего плана, и из господинаК. превращается в товарищем К. Я отправился в СССР за шесть месяцев до того, как Гитлер пришел к власти, с рекомендацией к товарищу Гопнеру, в это время руководителю агитпропа Исполнительного комитета Интернационала в Москве (ИККМ). ИККМ снабдил меня так называемым «сильным» письмом с просьбой к советским органам помогать мне выполнить мое поручение «в качестве делегата революционных пролетарских писателей Германии». Подобное письмо имеет в Советской России силу декрета. Оно позволило мне путешествовать без задержек по всей стране без сопровождающего, получать железнодорожные билеты, не стоя в очередях, ночевку в правительственных гостиницах и еду в ресторанах для государственных служащих. Также оно мне дало возможность оплачивать мои путешествия и накопить в конце поездки несколько тысяч рублей. Все происходило следующим образом. Прибыв в столицу провинции, а именно в Тифлис, я обратился в местную организацию писателей, где предъявил мой документ от Коминтерна. Секретарь организации сразу устроил для меня обычный банкет и встречу с политическими руководителями и интеллигенцией города, назначил человека опекать меня и помогать устанавливать контакты с издателями местных литературных журналов и директором Государственного издательского треста – в данном случае Треста Грузинской Советской Республики. Редактор журнала заявил, что уже много лет его самой заветной мечтой было опубликовать мой рассказ. Я вручил ему копию рассказа, напечатанного в Германии, и в тот же день чек на две или три тысячи рублей прислали мне в гостиницу. Директор Государственного издательского треста попросил у меня исключительное право на перевод книги, которую я напишу, на грузинский язык; я подписал бланк соглашения, и мне прислали чек на три или четыре тысячи рублей. (заработная плата обычного рабочего составляла в это время 130 рублей в месяц). Так я продал один и тот же рассказ восьми или десяти различным литературным журналам от Ленинграда до Ташкента, также получил аванс за право на перевод еще не написанной книги на русский, немецкий, украинский, грузинский и армянский языки, что составило небольшое состояние. И я сделал это с официального поощрения, и так же поступали другие писатели, поэтому я смог бы подтвердить, что Советская Россия - рай для писателей, и нигде в мире творческий труженик лучше не оплачивается и не ценится так высоко. Человеческая природа такова, какая она есть, мне не приходило в голову, что мои контракты и денежные авансы – не за уровень моей литературной репутации, но по причинам иного характера. В это время я не опубликовал ни одной книги, мое имя было совершенно неизвестно тем, кто мне платил наличные деньги за рассказ, который они не читали и за ненаписанную книгу. Они являлись государственными служащими, действовавшими по инструкции.» В Советском Союзе книга Артура Кестлера вышла в издательстве национальных меньшинств в Харькове на немецком языке. Издания на остальных языках не появились в свет. Читая этот материал, сильно напоминающий похождения Остапа Бендера, надо иметь в виду, что он написан после того, как британский писатель вышел из рядов КПГ в 1938 году, узнав, что в СССР арестованы его родственник и двое друзей. Чистка в Советском Союзе в тридцатые годы ХХ века стала темой его основного произведения «Слепящая тьма». |
||||
|
| ||||
|
|
||||
| Нажав на эти кнопки, вы сможете увеличить или уменьшить размер шрифта Изменить размер шрифта вы можете также, нажав на "Ctrl+" или на "Ctrl-" |
||||
|
|
||||
|
|
||||
Наш канал на Дзен
|
||||
|
||||
