"КОГДА НЕ СТАЛО РОДИНЫ МОЕЙ"

8 декабря 1991 года в Вискулях под Брестом (Беларусь) президент РСФСР Борис Ельцин, президент Украины Леонид Кравчук и председатель Верховного совета Республики Беларусь Станислав Шушкевич подписали Соглашение о распаде СССР и о создании Содружества Независимых Государств (СНГ).
Этот документ вошел в историю как «Беловежское соглашение», в его преамбуле говорилось, что «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». В тот же день Б.Ельцин доложил по телефону Дж.Бушу старшему: "Господин президент, Советского Союза больше нет!"








 

ПИСЬМО 74-х

Максим Калашников КТО ЗАЛОЖИЛ "МИНУ" ПОД СССР

Емельян Гашун ФСБ КАК ГАРАНТ РАЗВАЛА РОССИИ

Василий Смирнов ЮРИЙ АНДРОПОВ - ОРГАНИЗАТОР И ВДОХНОВИТЕЛЬ РАЗГРОМА СССР

Александр Шевякин КГБ ПРОТИВ СССР. 17 МГНОВЕНИЙ ИЗМЕНЫ

Александр Самсонов РОССИИ НЕОБХОДИМО ДЕНОНСИРОВАТЬ БЕЛОВЕЖСКИЙ ДОГОВОР И ВОССТАНОВИТЬ ЕДИНСТВО РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Владимир СТЕЧКИН  ЦЕНА БЕЛОВЕЖСКОГО СГОВОРА. В ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЖИЗНЯХ

Николай Иванов МНЕ ПОНЯТНА ТВОЯ ВЕКОВАЯ ПЕЧАЛЬ... 8 декабря - в Беловежской пуще было подписано соглашение об образовании СНГ

Вячеслав Манягин ОПЕРАЦИЯ «БЕЛЫЙ ДОМ»

Александр Евдокимов РАЗВАЛ СССР – ПРЕСТУПЛЕНИЕ БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ

СССР. КРАХ ИМПЕРИИ

8 ДЕКАБРЯ НЕ СТАЛО СССР

РАСПАД СССР

СССР ПРЕКРАТИЛ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ

Сигизмунд Миронин ЕСЛИ БЫ СОХРАНИЛСЯ СССР...

Сергей Мальцев СТРАНА, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ

Валерий Бухвалов ДУХОВНЫЕ ИСТОКИ СОВЕТСКОГО СОЦИАЛИЗМА

Сергей Слизников А БЫЛ ЛИ ЗАСТОЙ?

Роман Эсс ПРАВДА О ЖИЗНИ СОВЕТСКОГО НАРОДА В СССР

Василий Смирнов СТРАТЕГИЯ СТАЛИНСКОГО РЫВКА

О ФУНДАМЕНТАЛЬНОМ РАЗЛИЧИИ МЕЖДУ СССР И РОССИЕЙ, или ЧТО КОНКРЕТНО ПОТЕРЯЛИ СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ

Сигизмунд Миронин ЕСЛИ БЫ СОХРАНИЛСЯ СССР...

ЦЕНЫ В СССР

Андрей Герасимов РОССИЯ. ИТОГИ 25 ЛЕТ НЕСОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Елена Пономарёва МЕХАНИЗМЫ УНИЧТОЖЕНИЯ СССР И «ПРИНЦИП ДОМИНО»

Григорий Блехман ПОЧЕМУ МЫ ВСЁ ЧАЩЕ ВСПОМИНАЕМ О СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ?

 

 

Татьяна Глушкова (1939-2001)
ЧАС БЕЛОВЕЖЬЯ
Когда не стало Родины моей,
я ничего об этом не слыхала:
так, Богом береженая, хворала! -
чтоб не было мне горше и больней...

Когда не стало Родины моей,
я там была, где ни крупицы света:
заслонена, отторгнута, отпета -
иль сожжена до пепельных углей.

Когда не стало Родины моей,
я шла тропою к Неземной Отчизне.
Но даже там, как на горючей тризне,
не пел волоколамский соловей...

Когда не стало Родины моей,
в ворота ада я тогда стучала:
возьми меня!.. А только бы восстала
страна моя из немощи своей.

Когда не стало Родины моей,
воспряла Смерть во всем подлунном мире,
рукой костлявой на железной лире
бряцая песнь раздора и цепей.

Когда не стало Родины моей,
Тот, кто явился к нам из Назарета,
осиротел не менее поэта
последних сроков Родины моей.

 

Николай Тряпкин(1918-1999)
ПЕСНЬ О ВЕЛИКОМ ПОХОДЕ
         Как ныне сбирается вещий Олег 
         отмстить неразумным хазарам. 
                           А. Пушкин

Итак начинаю. Время 
Приветствую светом дня. 
Я ноги обую в стремя 
Я вам подведу коня. 
На стогнах гремят витии, 
А с нами - отряды муз. 
О Русь! Купина! Россия! 
Великий Советский Союз! 

Настала пора походов, 
Каких не бывало ввек. 
В полях, на горах и водах 
Играет в трубу Олег - 
Олег не простой, а вещий, 
Сияющий бог дружин. 
Мы славим такие вещи, 
Что стоят любых былин. 

Мы любим свои базары 
И дедовских песен вязь. 
А в наши глаза хазары 
Швыряют срамную грязь. 
А в нашем Кремле хазары 
Пускают страну в распыл... 
Эгей, господа Гайдары! 
Недаром я злость копил. 

Настала пора походов, 
Каких не бывало ввек, - 
С полюдьями всех заводов, 
С разливом великих рек. 
Матросы на Чёрном море, 
Охотские моряки, 
Балтийцы стоят в дозоре, 
Готовые, как штыки. 

А в сёлах гремят витии, 
А с нами - отряды муз. 
О Русь! Купина! Россия! 
Великий Советский Союз! 
Давай же, герой наш вещий, 
Сияющий бог дружин! 
Мы знаем такие вещи, 
Что стоят любых былин... 

Держава - на полном сборе. 
Хвалынцы и тверяки. 
И песни мои в дозоре, 
Готовые, как штыки. 
1993

ВЕРБНАЯ ПЕСНЯ
За великий Советский Союз! 
За святейшее братство людское! 
О господь! Всеблагой Иисус! 
Воскреси наше счастье земное.

О Господь! Наклонись надо мной. 
Задичали мы в прорве кромешной. 
Окропи Ты нас вербной водой, 
Осени голосистой скворешней.

Не держи Ты всевышнего зла 
За срамные мои вавилоны, - 
Что срывал я Твои купола, 
Что кромсал я святые иконы!

Огради! Упаси! Защити! 
Подними из кровавых узилищ! 
Что за гной в моей старой кости, 
Что за смрад от бесовских блудилищ!

О Господь! Всеблагой Иисус! 
Воскреси мое счастье земное. 
Подними Ты мой красный Союз 
До Креста Своего аналоя.

 

Борис Примеров (1938-1995)
МОЛИТВА
Боже, который Советской державе 
Дал процвести в дивной силе и славе, 
Боже, спасавший Советы от бед, 
Боже, венчавший их громом побед. 
Боже, помилуй нас в смутные дни, 
Боже, Советскую власть нам верни!

Властью тиранов, Тобою венчанных, 
Русь возвеличилась в подвигах бранных, 
Стала могучею в мирных делах — 
Нашим на славу, врагам же на страх. 
Боже, помилуй нас в горькие дни, 
Боже, Советский Союз нам верни!

Русское имя покрылось позором, 
Царство растерзано тёмным раздором. 
Кровью залита вся наша страна. 
Боже, наш грех в том и наша вина. 
Каемся мы в эти горькие дни. 
Боже, державу былую верни!

Молим, избавь нас от искушенья 
И укажи нам пути избавленья. 
Стонет измученный грешный народ, 
Гибнет под гнётом стыда и невзгод. 
Боже, лукавого власть изжени, 
Боже, Империю нам сохрани!

 

Николай Денисов (1943-2016)
ВЕРНИТЕ!
Мартены и те заглушили,
И в каждый уезд и  улус
Коммерческих флагов нашили.
Верните Советский Союз!

Хватало и стали и бронзы,
И славы, добытой трудом.
Взорвали партийные бонзы
Страну, как  ипатьевский  дом.

И так раскурочить Россию
Хазарский  сумел  каганат, 
Что даже  с  шунтами  бессилен
Кудесник  Акчурин  Ренат.

Так пусть же войдут в кровотоки
Стальные,  как сталинский ус,
Прямого воздействия строки:
Верните Советский Союз!
1997

ЭПОХА
У меня не дом теперь - жильё.
И сума - пакет из целлофана.
Как-то  враз ушли в небытиё
Бежин  луг  и Ясная  Поляна.

Славил труд. Ославили и труд.
Красота в шипах чертополоха.
Как избрать тут праведный маршрут?
Но молчит глумливая эпоха.

Ведь пока свой проклятый табак
Я смолил над строчками, над словом,
Вновь на Русь спустили всех собак -
Наших дней  бронштейны и  свердловы.

Содрогнешься, боже сохрани:
И напор, и выучка, и стойка!
Жадной сворой кинулись они
К пирогу с начинкой - «перестройка».

Да, в струю кричат  про Соловки,
Да, правы  - нехватка ширпотреба.
И эпоха жарит шашлыки
На огне, похищенном у неба.
1990 

 

Николай Малашич (1940-2014)
СТРАНУ РАСЧЛЕНИЛИ МЕЧОМ САТАНЫ
Пытливый казах, необидчивый чукча,
Весёлый грузин и душевный бурят
Друг к другу питали прекрасные чувства…
О, как я ценил в нашем взводе ребят!

Ну как не ценить, когда все мы в заботе:
Одна у нас цель, - не пустячная цель, -
Ни в танке, ни в лодке чтоб, ни в самолёте
Никто не решился нас взять на прицел.

Кому-то застойно, кому-то застольно,
Но всем безопасно в раздольной стране.
И всё потому, что служили достойно.
Судить ту эпоху ни мне, ни тебе.

Она - отдалилась. Для многих – исчезла.
А многие после уже родились.
То – наша эпоха. Сплотить нас - умела,
Хоть ей и не крикнешь: «Ты снова вернись!»

За деньги теперь продаются отсрочки
От бед и вражды охранять матерей.
И как бы ни больно писать эти строчки,
Но нету других под рукою моей.

Кому толерантность, кому нетерпимость,
Но стоит прислушаться, - страсти бурлят, -
Покончить со злом выражают решимость
Все: чукча, грузин и казах, и бурят...

Мой взвод… Он растает в пучине столетий…
Да что там столетий! На наших глазах
Уже покрывается коркою сплетен, -
Как это ни странно, – в верхах и в низах.

Мой взвод… Только в чём бы его не винили,
Исполнил свой долг на виду у Страны,
Которую, - ведь после нас! - расчленили, -
Кто мог бы подумать? - мечом сатаны.

 

Игорь Жданов (1937-2005)
* * *
Не отмечена ничем в календаре
Вереница этих дат и этих чисел:
На моря Россия вышла при Петре,
А вернулась восвояси - при Борисе.
И теперь на всех окраинах- прогресс
По-румынски, по-литовски, - по нацистский:
Панихиды по дивизиям СС"
И порушенные наши обелиски.
И неведомо ни Польше, ни Литве,
Да и внукам победителей едва ли,
Что подонки со звездой на рукаве,
А не русские поляков убивали.
И уже им слова лишнего не кинь,
Ни намёка на великую державу:
Им запомнилась проклятая Катынь,
А не тысячи погибших за Варшаву.
Что-то сгинуло и кануло ко дну,
Может, вера в бескорыстие России?
Только вам - пути иного не дано,
Как бы вы на все лады ни голосили.
Жаль могил
и наших русских деревень,
Что остались за чертой, за перевалом+
Вами будут помыкать, кому не лень,
Так не раз уже в истории бывало.

* * *
На последнем стою рубеже -
На святых, на оплеванных плитах.
Где-то видел я это уже -
Государство ментов и бандитов.
Здесь хотела воздвигнуть дурдом
Торгашей неуемная свора,
А построила новый Содом
С муляжом золотого собора.
Шли на подвиг, а враг - попятам,
Нас лишили судьбы и удачи,
Смерть по внутренним свищет фронтам,
А на внешнем повальная сдача.
Наши танки увязли в крови,
Наши лодки нырнули в пучину,
Мы не русские, мы - "шурави",
Мы "Братки", а "братки" не мужчины.
И никто от позора не спас
Опаленное красное знамя.
Наши женщины бросили нас,
Наши дети смеются над нами.
Нас не надо молитвам учить,
Честь и совесть не выбить из генов:
Это стыдно - в сортирах "мочить"
Даже злых и неумных чеченов.
Это стыдно, пропив полстраны,
За подачкой протягивать лапу
И не знать ни вины, ни цены
Оголтелому злу и нахрапу.
Тот- на "зоне", а тот - в блиндаже,
Все в дерьме, в нищете и обиде.
Где-то видел я это уже…
Да в гробу, разумеется, видел!
Нам осталось
лишь насмерть стоять
Или просто - без смысла и позы -
Бронированный "мерс" расстрелять,
Как Ильин расстрелял "членовозы".
1990

 

Николай Дмитриев (1953-2005)
* * * 
Мне было всё дано Творцом
Без всяких проволочек;
И дом с крыльцом, и мать с отцом,
И складыванье строчек.

Россия – рядом и – в груди,
С мечтой о новом Спасе,
С тысячелетьем позади
И с вечностью в запасе.

Мне было всё дано Творцом:
И у скворечни скворчик,
И дом с крыльцом, и мать с отцом,
И складыванье строчек.

И вот теперь сказать могу
(Не за горами старость),
Что всё досталось дураку,
Всё – дураку досталось...
1997

 

Вадим Ярцев (1967–2012)
ПРОЩАНИЕ С СОЮЗОМ
Не с двушкой затёртой и ржавой –
Прощаюсь с великой державой.

«Родопи» из куртки достану
И спичек у друга стрельну.
Оплакивать больше не стану
Пропащую эту страну.

Мы сами свободу глотали
К исходу суровой зимы.
Империю мы промотали,
Пропили Отечество мы.

Теперь ничего не исправить,
Былого назад не вернуть.
Империи – вечная память,
А нам – неприкаянный путь.

Держава отчаянных Ванек,
Как птица, подстрелена влёт.
Как будто огромный «Титаник»,
Отчизна уходит под лёд.

Советский по крови и плоти,
Я слёзы сглотнул – и молчу.
Вы этой тоски не поймёте,
А я объяснять не хочу...

Александр Кердан
30 ДЕКАБРЯ 
Что кивать на державы лихое житьё, 
Если сам отступился в беде от неё? 

Ты присягу нарушил свою, офицер, 
В день, когда упразднили СССР! 

Всё иное – слова. К делу их не пришьёшь. 
Как, присягу нарушив, ты дальше живёшь: 

Ни – в петлю головой, ни – к виску револьвер, 
Вспоминая разрушенный СССР? 

Можешь дальше искать за границей врага – 
Нет того, чему в юности ты присягал. 

Можешь дальше плести об Отечестве речь – 
Нет того, что ты жизнью поклялся сберечь! 

Смалодушничал раз, честь свою погубя, 
Потерял и Советский Союз, и себя. 
2006 

 

Владимир Скиф
ВЗЯТИЕ КРЕМЛЯ
Я чуял, знал, что варвары нагрянут,
Для них Москва была,
                             как тульский пряник
С её дворцами и её Кремлём.
Они не только душу ей изранят,
Не просто древний город испоганят,
А будут рвать и жечь Москву огнём.

И варвары пробили крепь оплота,
Они вошли в Кремлёвские ворота,
Где раздавался колокольный звон.
Они громили отчие красоты,
Они кромсали вечные высоты,
Был даже воздух ими взят в полон.

И вид Кремля вдруг оказался страшен:
Горело небо.
                      С раскалённых башен
Рубиновые звёзды вниз текли.
Иван Великий был обезображен,
Он, как кострище, покрывался сажей,
И варвары царь-пушку волокли.

Был даже полк засáдный уничтожен,
А на Москве правитель
                                       с пьяной рожей
В Нью-Йорк звонил о взятии Кремля.
И посреди глухих многоэтажек
Дымился кровью даже Сивцев Вражек,
И Сталина – почуяла земля.

Он шёл легко вдоль Старого Арбата
Незыблемою поступью солдата,
Минуя Храм Спасителя Христа.
Великий призрак, для врагов расплата,
И на груди его горела свято,
Ещё никем не взятая звезда! 

РУССКИЙ ВОЛК
Кривляется власть и торчит в телевизоре долго,
Пытается власть – воровские законы блюсти.
Я чую чутьём недобитого русского волка:
Нам надо себя в разорённой России спасти.

Сегодня страны, как великой державы, не стало…
Но мы-то – народ!? Или мы никакой не народ?
Поднимем на бой,
                       как тогда, в сорок первом, заставы,
Чтоб Русь удержать, совершая крутой поворот.

Мы молча глядим, как жиреет несносное племя
Воров и бандюг, олигархов и крыс из Кремля.
Давайте засеем любви благородное семя,
И вновь возродим опустевшие наши поля.

Мы долго готовимся, целимся мрачно и долго
В кривые ухмылки и в чёрную пагубу дней.
Не надо травить благородного русского волка,
Затравленный, он станет яростней,
                                                         злей и страшней.

 

Светлана Сырнева
ПРОПИСИ
        Д. П. Ильину 
Помню, осень стоит неминучая,
восемь лет мне, и за руку – мама:
«Наша Родина – самая лучшая
и богатая самая».  
В пеших далях – деревья корявые,
дождь то в щеку, то в спину.
И в мои сапожонки дырявые
заливается глина.  
Образ детства навеки —
как мы входим в село на болоте.
Вот и церковь с разрушенным верхом,
вся в грачином помете.  
Лавка низкая керосинная
на минуту укроет от ветра.
«Наша Родина самая сильная,
наша Родина – самая светлая».  
Нас возьмет грузовик попутный,
по дороге ползущий юзом,
и опустится небо мутное
к нам в дощатый гремучий кузов.  
И споет во все хилые ребра
октябрятский мой класс бритолобый:
«Наша Родина самая вольная,
наша Родина – самая добрая».  
Из чего я росла-прозревала,
что сквозь сон розовело?
Скажут: обворовала
безрассудная вера!
 
Ты горька, как осина,
но превыше и лести, и срама —
моя Родина, самая сильная
и богатая самая. 
1987

ГИБЕЛЬ ТИТАНИКА
       Ларисе Барановой-Гонченко 
В зыбучую глубь, в бездонную хлябь
уводит сия стезя.
Не надо строить такой корабль
и плавать на нем нельзя!
 
Но вспомни, как сердце твое рвалось
и кровь играла смелей:
гигант свободы, стальной колосс,
он сходит со стапелей!
 
Творенье воли, венец ума,
невиданных сил оплот.
И дрогнет пред ним природа сама,
и время с ума сойдет.
 
В далекую даль, к свободной земле,
связавшись в один союз,
мы тоже шли на таком корабле —
грузин, казах, белорус.
 
В опасный час, на том рубеже
спастись бы хватило сил —
но кто-то черный тогда уже
по трюмам нас разделил.
 
Ты вспомни, как бились мы взаперти —
все те, кто был обречен,
кто вынужден был в пучину уйти,
предсмертный выбросив стон.
 
Заклятье шло из воды морской,
сдавившей дверной проем:
«Пусть будет проклят корабль такой!
Зачем мы плыли на нем?!»
 
Ты вспомни: выжил тот, кто не ныл
забвения не искал,
кто переборки наспех рубил
и на воду их спускал.
 
Кто на обломках приплыл к земле
и там из последних сил
своих находил, согревал в тепле
и заново жить учил,
 
и кто вписал окрепшей рукой
в дневнике потайном:
«Надо строить корабль такой
и надо плавать на нем!»
2004

 

Михаил Грозовский
* * *
В котле гигантском, недохристианском,
на коммунальном медленном огне
варился я...
     Вбирая гул пространства,
империя сопутствовала мне.

Я влился в хор, хоть был рожден для соло,
и в пряной гуще братства и любви
всю крутизну кипящего рассола
впитали поры бренные мои.

Я схвачен был эпохою тотальной,
но верил в самой тайной глубине
своей фатальной, экспериментальной,
умом, увы, не понятой стране.

Я растворился в голосе народа,
когда снаружи инобытиё
пришло из телемусоропровода
и расстреляло прошлое моё.

И вот я стал солистом поневоле.
Изобретая будущность свою,
я сам себе выдумываю роли
и в переходах нищим подаю.

Мои года на ниточке повисли,
и что там нынче варится в котле
душа не ведает... 
       Ну а бездушной мысли
и без меня хватает на земле... 

 

Николай Зиновьев
* * *
У карты бывшего Союза,
С обвальным грохотом в груди
Стою. Не плачу, не молюсь я,
А просто нету сил уйти.

Я глажу горы, глажу реки,
Касаюсь пальцами морей.
Как будто закрываю веки
Несчастной Родине моей...

ИЗ ДЕТСТВА
Воды и солнца тут без меры,
А сколько песен под баян
Здесь спето нами, пионерами -
Детьми рабочих и крестьян!

Поем о Родине могучей,
О добрых, доблестных делах.
И развевается над кручей
Родной с рожденья красный флаг.

В жару лежим ничком под тентом,
Бросаем камешки в овраг,
И точно знаем: президентом
Быть может враг, и только враг.

ПАМЯТЬ
Стояла летняя жара.
И мама жарила котлеты.
И я вершил свои «дела» –
Пускай кораблик из газеты.

И песня русская лилась.
Из репродуктора в прихожей.
Не знаю, чья была то власть,
Но жизнь была на жизнь похожа.

Я помню, как был дядька рад,
Когда жена родила двойню.
Сосед соседу был как брат.
Тем и живу, что это помню.

1972 ГОД
Мне всего двенадцать лет.
Горя я еще не видел.
Дымом первых сигарет
Пропитался новый свитер.

На экране Фантомас
С комиссаром бьется лихо.
Там стреляют, а у нас – тихо.
Не до этого, мы строим
Тыщи фабрик и дворцов.

Назовет потом «застоем»
Это кучка подлецов.
На уроках я скучаю
И гляжу воронам вслед.
Мне всего двенадцать лет
Счастья я не замечаю.

* * *
А он все ближе, страшный день.
Нам со стола метнут окуски,
Как будто псам. И даже тень
На землю ляжет не по-русски.

Не умирай, моя страна!
Под злобный хохот иноверца.
Не умирай! Ну, хочешь, на!
Возьми мое седое сердце.

 

Владимир Бушин
МОЁ ВРЕМЯ
Я жил во времена Советов.
Я видел всё и убеждён:
Для тружеников, для поэтов
Достойней не было времён.

Я жил в Стране Социализма,
Я взвесил все её дела
И понял: никогда Отчизна
Сильней и краше не была.

Я жил во времена Союза
В семье несметных языков,
Где дружбы дух и братства узы
Страну хранили от врагов.

Я жил в эпоху Пятилеток
И был голодным иногда,
Но видел я – мой глаз был меток –
Нам светит горняя звезда.

Что ж, ошибались мы во многом,
Но первыми прорвали мрак.
И в Судный День, представ пред Богом,
Мы развернём наш Красный Флаг.

РУССКИМ
Таких в долгой жизни я много видал. 
С дней юных законом их стало: 
Если России не всё ты отдал, 
Значит, отдал ты мало. 

Пусть ты и честно, и праведно жил 
И хлеб зарабатывал потом, 
Но если не всё для страны совершил, 
Считаться не смей патриотом. 

К спасению путь во веки веков 
Был жёстким, кровавым и узким. 
А ты, коль за Родину в бой не готов, 
Не смей называть себя русским!

Комментариев:

Система Orphus Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"

Вернуться на главную